На кою намекал Тассо (Тирсид), говоря о Мопсо, неизвестно. Но несомненно, что эпизод этот носит автобиографический характер, и относится к событиям, непосредственно предшествовавшим первому представлению пасторали. Эпизод был прибавлен Тассо к пасторали позднее. О нем Тассо говорит в письме к Альдо Мануццио в 1581 году. Не нужно забывать, что с 1576 г. у Тассо замечается болезненная подозрительность.
Стихи -
образно описывают процветавшую при феррарском дворе музыку и пение. Среди "сирен" были — Лукреция Бендидио, Лаура Пеперари, Тарквиния Монца. Н стихах же -
и далее — Тассо, как истый придворный, восхваляет феррарских принцесс, дам и придворных поэтов.
О герцоге Альфонсе II говорится в стихах:
Намек на пастораль "Аминту" в стихах -
Об освобожденном Иерусалиме говорится в стихе
Народное поверье, что человек, которого увидит волк, становится немым, нашло отражение в следующих стихах пасторали:
Об этом поверье упоминается у Феокрита, Виргилия. Плиния и других писателей.
Акт II, сцена II.
Длинный эпизод, начиная со стиха Дафны
и кончая ее же словами -
Весь этот эпизод полон намеков на личную жизнь Торквато Тассо, который вывел себя здесь в образе Тирсида. Тассо в пору первого представления было 29 лет, что соответсгвует словам Дафны:
Стихи
говорят о былом увлечении Тассо Лукрецией Бендидио, на что и указывал выше.
В стихах -
и далее — в тоне панегирика прославляется феррарский герцог Альфонс II. Тут- Тассо остается истинным придворным поэтом.
В стихах -