Вчера, знакомясь с чертежами, я в детали не вникал, и поэтому сейчас, когда узнал подробности, мне, как и всем, тоже в это не верилось.

- Далее следует установка, которая громоздка, но зато весьма эффективна. Человек садится перед экраном и передает на него свои мысли и идеи. В мгновение ока машина их записывает, делает расчеты, пере-проверяет и корреспондирует. Только одна эта установка может выполнить работу, которая ныне рассчитана на 200 человек.

"Да это невозможно! - подумал я. - Это же безумие!"

- Итак, следующее, - продолжал Таро Танака.

В этот момент Дзимбээ Оба, который до сих пор сидел безучастно, все передоверив Таро Танака, поднялся с места, прошептал что-то на ухо своему компаньону и снова сел на стул.

- Далее самое новейшее устройство управления, - монотонно ска-зал Таро Танака. - Человек больше уже не нужен, все управление можно поручить машине. Мысли, сжатые и записанные установкой управления, передаются всем аппаратам. Каждый из этих аппаратов имеет тесную связь с находящимися под их управлением станками, передвижными устройствами, действующими механизмами, и те сами могут завершить работу в соответствии с полученными указаниями. Взять, к примеру, дом. Это устройство на основе уже представленных ему данных о характере жилища, особенностях материалов и т. д. составляет план и после автоматической проверки приступает к строительству. Если ему предоставить необходимые материалы, оно само обеспечит отделку здания. Разумеется, изготовив связанные со строительством документы; все ходатайства, разрешения, наряд-заказы, контракты на куплю-продажу, - это устройство ждет подписей людей. Оно может даже определить фонды. Такое же, но большего формата устройство можно использовать при освоении целинных земель и для индустриализации. Мы же демонстрируем здесь устройство самого маленького формата.

- Робот! - выдохнул президент. - Неужто робот, который действует в научной фантастике?.. Уж не снится ли мне это?

- Мы выставим все эти экспонаты, - продолжал Таро Танаке, - и, кроме того, построим самодвижущуюся дорогу обозрения, главной со-ставной частью которой будет конвейерная лента. План ее строительства подготовлен отдельно. Вот чертеж No 12.

Все чувствовали себя по-дурацки. Тем не менее некоторые специалисты лихорадочно изучали чертежи, но вскоре и они закачали головами.

- Непонятно, - высказал мнение своих коллег главный инженер. - Кое-что, о чем говорилось вначале, и мы, по-видимому, смогли бы сделать. Однако все остальное и основные принципы создания нам непонятны.

- Это потому, что здесь используются специальные материалы, - не меняя выражения лица, сказал Таро Танака. - Нужны сплавы и полупроводники, которых в настоящее время не существует, а также соответствующая техника их обработки.

- Так значит, это пустая болтовня! - стукнул по столу главный инженер. Для чего тогда все это нужно?!

- Что касается известных приборов, то я разъясню способ производства, и их можно заказать на стороне. Все же необходимое для специальной техники...-Таро начал собирать чертежи, - я сделаю сам.

Все молчали. В душном зале никто не пошевелился. Все смотрели на Танако мутными, как у рыб, глазами, в которых были недоверие и страх.

- А, пожалуй, возьмемся! - президент компании, словно очнувшись ото сна, встал. - Если даже получится одна десятая всего того, о чем здесь было сказано, мы будем иметь мировые достижения! Стоит пойти на риск!

- Господин президент, - тихо сказал директор-распорядитель, - а как быть с деньгами?

- С деньгами? - президент открыл рот. Директор-распорядитель продолжал напирать:

- Во сколько нам обходилась до сих пор разработка только одного нового изделия?! Для того, чтобы все это сделать, страшно подумать, сколько потребуется денег. Весь госбюджет Японии, а может быть, и больше.

- Это не так. - Таро Танака опустил голову. - Я сделал предварительный расчет. Вполне достаточно, если будет миллиард восемьсот-миллиард девятьсот тысяч иен.

- Едва ли.

- Я говорю серьезно. Ведь мы начинаем с момента, когда вся под-готовительная работа уже сделана. Не нужны эксперименты и исключены ошибки. Мы обойдемся только тем количеством материалов, которое требуется по расчетам. Прежде всего при составлении проектов мы старались по возможности использовать изделия производства вашей ком пании.

- Однако ж... два миллиарда иен - это большая сумма, - медленно покачал головой директор-распорядитель. - Известно ли вам, каков наш капитал? Миллиард иен. Долги тоже имеют свой предел. Откуда мы выжмем такую сумму?

- Да что уж там! - воскликнул управляющий, и голос его зазвенел на самой высокой ноте. - Давайте увеличим капитал! Его можно увеличить в три раза!

- Наши акции сейчас котируются ниже номинальной стоимости, - сказал осторожный директор-распорядитель. На лбу у него вздулись синие вены. - В такое время увеличить капитал? Если мы вздуем цены, наши акции, очевидно, подымутся. Однако как мы это объясним совету по вопросам увеличения капитала и министерству финансов? Даже при всем том, что это пройдет успешно, наверняка будет продолжаться выпуск дутых акций.

- Перестань! - крикнул президент компании. - Послушайте, - указал он пальцем на главного инженера. - Вы, очевидно, сможете произвести указанную здесь продукцию?

- Печатную машинку записи с голоса и подобные ей вещи можно сразу пустить в производство. Однако что же касается всего остального, то поскольку я не уяснил указанного здесь способа...

- Ну, хватит, - резко оборвал президент. - Хорошо хоть это-то понял. Я не настолько одряхлел, чтобы упускать такую возможность! Если только опубликовать сообщения об одном-двух предложенных ими изделиях, акции подымутся. Если же эти изделия пустить в массовое производство, то дивиденды будут стабильными. Нет, можно даже ожидать их роста.

Участникам совещания, которые смотрели на него горящими глазами, президент компании объявил:

- Я принял решение. Увеличиваем капитал. Увеличиваем в три раза! Это будет увеличение капитала в три раза, и вся сумма его будет обеспечена!

Зал зашумел. Каждого охватило хорошее чувство солидарности, которое появлялось обычно в то время, когда компания осуществляла бурный взлет. Наша ДБФ, которая в течение последних десяти лет находилась в состоянии застоя, снова ухватила шанс! И кто же предоставил этот шанс? Неужто эти двое, одетые в дешевенькие пиджаки и похожие на бродяг?.. Я ни в коем случае не могу выпустить из рук этих двоих, которые подготовили и преподнесли нам сверхъестественные новые товары.

А что же эти двое?

В бурлящей атмосфере зала Таро Танака с чертежами в руках впал в состояние полного безразличия, а Дзимбээ Оба, прислонившись к спинке стула, незаметно начал дремать.

3.

Все отделы принялись за работу. Так же, как и в любой компании, всякое дело, прежде чем о нем станет известно внешнему миру, должно быть сделано больше чем наполовину.

Перво-наперво административный отдел позволил просочиться в печать кое-каким сведениям о новых изделиях. В то время о выставке печатались лишь незначительные сообщения, и наша тактика прекрасно оправдала себя. Цены на акции мало-помалу начали расти. В начале октября они восстановили свою номинальную стоимость, а во второй декаде уже значительно поднялись.

Это было время ожидания. В тот же день, когда совет директоров утвердил решение, ДБФ опубликовала сообщение об увеличении капитала. Статья была напечатана крупным шрифтом. Однако реакция была холодной. И это естественно. В такое время, когда конкурирующая компания обанкротилась и перспективы нашей отрасли промышленности не сулили ничего хорошего, увеличение капитала в три раза даже с гарантией полного обеспечения всей суммы, естественно, вызвало удивление.

"Грубое нарушение! Игнорируют обычную практику!""Не обанкротилась ли известная фирма по производству машин и аппаратов управления?" Такого рода статьи заполнили страницы газет, в адрес компании хлынул поток писем от владельцев акций. И когда все это достигло апогея, президент компании сделал заявление, которое произвело впечатление разорвавшейся бомбы: "Дивиденды устойчивы. Одно за другим осваиваются новые изделия".

Цена акций срезу взлетела вверх и с каждым днем продолжала расти, Дальше пошло по заведенному правилу. Состоялось заседание совета по вопросу увеличения капитала, Неделю спустя было дано официальное извещение о прекращении трансфера акций. Через семнадцать дней после этого состоялось определение квот, а еще через два дня акционерный отдел мощным потоком начал рассылать извещения о созыве экстренного общего собрания владельцев акций.

И это еще не все. Будет представлена записка о плане увеличения капитала министерству финансов, будут направлены уведомления о квотах, наступит срок подачи заявления. Если подсчитать, сколько пройдет времени с самого начала процедуры до того момента, когда компания получит в свои руки капитал, то станет ясно, что на все это потребуется почти два месяца. Если даже взять кредит в банке, то деньги все равно не поступят в компанию, пока не пройдет положенный срок.

Ну, а тем временем бездельничать было нельзя.

С неудовольствием наблюдая, какую бурную деятельность развило руководство, я тоже вынужден был денно и нощно носиться по делам строительства.

Я поселил Таро Танака и Дзимбээ Оба в пустующий дом для работников компании и сразу же взял их под надзор. Это походило на домашний арест. Однако эти двое, до сих пор жившие на Доямати в Нисисиро, с легкостью поверили, что эти меры всего лишь проявление любезности со стороны компании.

Чертежи были детализированы, и копии их распространены по всем отделам. Был отдан приказ хранить строгое молчание. Помимо данных о нескольких аппаратах, о которых было сообщено в печать из тактических соображений, абсолютно ничто не должно было просочиться за пределы компании. Специалисты хотели все эти аппараты и установки запатентовать, но я отказался наотрез. Такие вещи, как патенты, видно, и существуют для того, чтобы выдавать секреты.

Членам жюри вряд ли понять, что из себя представляют машины и аппараты столь высокого уровня. Если же описать все так, чтобы было понятно, их в тот же миг украдут. Вот удивим мир, тогда и будем их потихонечку выдавать.

Разумеется, это была не единственная причина.

На инструктивных собраниях в отделах нас осаждали вопросами. Для чего нужны такие детали? Почему их нельзя сделать по нормам "Японского государственного промышленного стандарта"?

Сопровождавший меня на эти собрания Таро Танака подробно и вежливо отвечал на все вопросы, но это, наоборот, приводило людей в за-мешательство. И только в самом конце собрания слушатели примирялись с тем, что им все-таки придется делать такие необычные детали. Занимаясь выполнением плана, состоявшего из такого рода мероприятий, мы должны были также лично беседовать и с подрядчиками, у которых намеревались разместить заказы. Синохара разъяснял способ производства, а я вел переговоры о стоимости и сроке платежа.

- Это хорошо, но... - говорил мне подрядчик с таким видом, словно он хочет меня укусить. - Зачем вы доставляете мне хлопоты этой странной штуковиной?.. А вот со сроком платежа в два месяца дело не пойдет.

- Ну, ладно, - говорил я, абсолютно не испытывая к партнеру никакого сочувствия. - Не хотите, и не надо. Я ведь даю вашему предприятию возможность заработать. Ну, как? Скажите мне только одно, сможете вы это сделать или нет? Нас поднимает Всемирная выставка. Или мы опозоримся на холмах Сэнриока, или в дальнейшем мы с вами сможем наладить хороший бизнес! Послушайте, я же даю вам шанс. Если в конце концов мы пустим это изделие в массовое производство, хлынут заказы. Вы могли бы стать монополистами этих заказов. Если вы отказы-ваетесь от нашего заказа, то и вашему президенту будет потом дан отказ. Я в этом убежден. Кстати, платимто мы наличными. Десятого числа следующего месяца, и не позднее двадцатого. Ну, как? Если не хотите, уговаривать не буду.

Разумеется, почти все подрядчики принимали заказ.

Добытые таким образом детали я отдавал на проверку прежде всего Синохара, затем - в отдел контроля и, наконец, Таро Танака. И если хоть что-нибудь немного было не так, я одну за другой выдвигал рекламации, 80% - заставляли переделывать, в остальных случаях меняли подрядчика.

Разумеется, в связи с этим сроки платежей откладывались, мы беспощадно требовали скидки, а весь сэкономленный таким образом капитал использовался в другом месте.

На этом работа не кончалась. Приходилось делать все, даже встречаться с корреспондентами газет, проверять места собрания на предмет подслушивания и даже подбирать людей для охраны нас от шпионов из других компаний.

От постоянного недосыпания щеки у меня глубоко ввалились, однако прекратить работу было нельзя. То же самое было и с другими членами комиссии по подготовке Всемирной выставки. Управляющий, улаживая всякие мероприятия, курсировал между Токио и Осака. Синохара мотался по всей стране, проверяя выполнение работ заводами нашей компании. Масако Фудзимсто приводила в порядок, отправляла, принимала на хранение пухлые папки с материалами и записями. Измученная, она однажды на работе упала в обморок.

Работа, словно вихрь, охватила всю нашу компанию. И среди этой бури один человек оставался совершенно спокойным, словно около тайфуна. Это был Дзимбээ Оба. Новое жилище, по-видимому, пришлось ему по душе. Дзимбээ целыми днями слонялся по дому, иногда он выходил в город, смотрел фильмы, играл в механический бильярд.

Когда я приставал к нему с деловыми вопросами, Дзимбээ только смеялся. Всю работу он передоверил Таро Танака и единственное, от чего он не отказывался, что тоже имеет к ней отношение.

- Таро Танака успеет сделать все один, - сказал Дзимбээ. - Я ведь с ним договорился, Пока у него все получается, я не буду вторгаться в его сферу. Так, очевидно, будет лучше.

Дзимбээ действительно был прав. Таро Танака работал больше всех нас. Он брал на себя все - начиная от контроля за ходом работ, сверки сделанного с чертежами, консультаций и непосредственного руководства работами вплоть до проведения инструктивных лекций. Незаметно сложилось так, что с появлением то длинной фигуры с невыразительным лицом все как-то успокаивались.

Должен признаться, что в душе у меня постоянно было странное беспокойство. Мне по-прежнему было непонятно, что вынудило их так поступить, почему они предложили сделать эту работу, которая, кроме участия во Всемирной выставке, не дает им никакой выгоды. Однако вряд ли стоит сейчас у них об этом спрашивать, - подумал я. - Во вся-ком случае ДБФ должна довести до конца начатое. Ну, а потом будь, что будет. Что бы они тогда ни потребовали, это меня не касается. Достаточно ведь того, что сейчас они продвигают работу вперед.

Все в компании, по-видимому, как и я, испытывали к незнакомцам недоверие, но старались подавить это чувство. Никто в открытую своих сомнений не высказывал, но, похоже, считали, что нужно использовать этих страшных гениев, выжать из них все, что только можно. Ну, а дальше, разумеется, как только все дела будут закончены, чужаков выгонят.

"А, ладно, - успокаивал я сам себя, - будь, что будет..."

Так, не зная отдыха, трудились мы весь год. И дальше продолжались дни, заполненные работой. Однажды холодным утром ко мне вбежала Масако Фудзимото с открыткой в руках.

- Господин заведующий! - Масако прерывисто дышала. - Из правления компании странное сообщение! У них есть вопросы относительно наших экспонатов для выставки, просят приехать. Можно позвонить и по телефону.

Эту открытку правление направило нам в связи с тем, что у жюри по рассмотрению экспонатов Всемирной выставки были какие-то соображения в отношении наших экспонатов.

Среди многочисленных подготовительных органов выставки было и жюри, которое давало главным образом заключения, соответствуют ли экспонаты павильонов частных предприятий идеям выставки. Значит... (я почувствовал холодок в груди) содержание наших экспонатов им не понравилось... Документы об изменении экспонатов посланы им очень давно. Теперь, очевидно, дошла и до нас очередь. Уже год лежат документы, в наше правление до сих пор не разобралось. От злости даже волосы на моей голове встали дыбом. Однако ничего не поделаешь. Я хорошо знал, сколь назойливы и дотошны государственные учреждения и аналогичные им организации. Сколько на них я вынужден буду потратить времени!

Нас вызывало жюри выставки. Жюри состояло из ученых, специалистов, деятелей культуры и т. п. Ко всем этим людям я не испытывал ни малейшего интереса и знал только их фамилии. С тех пор как я поступил на работу в компанию, я прочел множество книг по своей специальности: по технике и бизнесу, по бухгалтерии, по управлению производством, по теории запродажи и т. п. Эти книги писались менее солидными авторами, чем члены жюри.

"Члены жюри наверняка скажут о том, что наши экспонаты игнорируют человека, - подумал я, - Они скажут, что мы заслонили человека машиной, вогнали человека, в машины. Они сочтут это антигуманным.. Они, определенно, придут к выводу, что мы должны показать "должное естество", а развивать наше направление нельзя".

Однако я ни в коем случае не могу этого допустить. Компания уже предпринимает шаги. Подняты все организации. Уже люди работают, деньги расходуются. Теперь уже ни в коем случае нельзя позволить, чтобы этот курс изменился. Для меня важнее темы Всемирной выставки были интересы компании.

Однако смогу ли я разбить их доводы? Смогу ли я втолковать нашу позицию этим людям, которые мыслят совершенно иными категориями? Смогу ли я убедить их, что компания во что бы то ни стало должна следовать в выбранном ею направлении? Уверенности в этом у меня не было.

Некоторое время я смотрел отсутствующим взглядом на стоящую передо мной обеспокоенную Масако Фудзимото.

"Управляющий вернется лишь послезавтра, а у Синохара дел по горло, подумал я, - Если сейчас потерпеть поражение, все пойдет прахом... И увеличение капитала в три раза, и система "тотальной мобилизации сил"...

В это время я вспомнил о Таро Танака. "Возьму-ка я его с собой. Этот парень, может быть, что-нибудь да сделает".

- А где Танака? - спросил я у Масако. - Этот вундеркинд. Скажи ему, чтобы пришел.

Масако кивнула и начала набирать номер телефона.

- Вы, по-видимому, все делаете с большой помпой, - сказал, улыбаясь, один из членов жюри. - Хорошо было бы, если бы вы и дальше продолжали с таким же энтузиазмом.

Я и Танака сидели прямо, как школьники, склонив головы, и видели перед собой элегантные хорошего покроя костюмы членов жюри.

"Не люблю говорить дежурные любезности, -подумал я в глубине души. - Ну вот, сейчас начнут изводить". - И без всякого вступления спросил:

- В чем дело? У вас, наверное, есть вопросы относительно наших экспонатов для выставки?

Члены жюри переглянулись.

"Собрались говорить, так говорите скорее. - Во мне все кипело - Вам-то что, а для нас это вопрос жизни и смерти".

- Мы видели ваш план, - сказал один из членов жюри. - Вы, кажется, вышли за пределы отведенного вам места.

- А? - вырвалось у меня. - Это вы о чем?

- Вот здесь, - член жюри достал план, - установлено сложное механическое устройство цилиндрической формы. Место, где вы его устанавливаете, не должно быть занято, оно предназначается для посетителей, Если вы застроите это место, мы окажемся в несколько затруднительном положении.

Никаких требований об изменении экспонатов не было. Опасения не оправдались.

Я поднял голову:

- Мы сразу же внесем изменение и передвинем его поближе к зданию.

- Нельзя, - раздался голос. Это был Таро Танака.

- Ты... - зло зашептал я ему. - Что будет, если мы сейчас нару-шим расположение к нам членов жюри? Если мы благодаря этой небольшой переделке получим хорошую оценку жюри, лучше спокойно принять их требование.

- Нельзя, - снова сказал Таро Танака. - Для нашего устройства не-обходимо вокруг значительное пустое пространство. Во что бы то ни стало, оно должно находиться здесь.

- Что же делать? - откинулся на спинку стула один из членов жюри. Неужели это так необходимо? Устройство действительно тонкое и сложное, но совершенно ничего не сказано о его назначении. Что же это такое?

Я покачал головой. Не мне было отвечать на этот вопрос. Столь детально я не знал о наших экспонатах.

- Этого я не могу вам объяснить, - опять сказал Таро Танака. - Однако для беспокойства оснований нет. Это устройство намечено снять до того, как откроется Всемирная выставка.

- Так значит оно служит для проведения строительно-сборочных работ? Тут я заметил, как на лице Таро Танака промелькнуло что-то вроде улыбки.

- Да, - ответил Таро. - Если бы его не было, то вся эта работа была бы невозможна.

- Вот оно что, - закивал тучный член жюри. - Но вы непременно его снимите.

- Разумеется.

На этом все закончилось, и мы помчались на такси в главный оффис нашей компании, на Имабаси.

Когда всецело посвящаешь себя чему-либо, ход времени немного похож на поступь великана. Кажется, оно идет медленно, и все же настолько быстро, аж дрожь берет. Отдавая все силы души и тела, я усердно носился по делам Всемирной выставки. Теперь я уже не думал о том, делаю ли я это для компании или для собственной карьеры. Я просто весь ушел в работу. И чем грандиознее было препятствие, тем больше разгорался мой боевой дух.

Такое положение было не только в нашей компании. Все, кто имел хоть какое-то отношение к выставке, бросили свои дела и, как одержимые, работали для нее.

Срочно заканчивались все недоделанные работы. Одна за другой проводились церемонии открытия или завершения реконструкции дорог, ведущих к выставке: скоростная дорога Нагоя - Кобэ, Государственная дорога No 171, Центральная кольцевая линия и линия Сингётё. Заканчивалось строительство идущей от Осака сверхскоростной линии, с которой одно время возникли проблемы.