Перемены по-французски (ЛП)

— Знаешь, — сказал он мягко, и я фантазировала, что могу чувствовать вибрации его голоса своей щекой, — иногда я хочу не разрывать наш звонок до самого утра, чтобы проснувшись утром, я мог слышать твое дыхание.

— Правда? — тепло разлилось глубоко в моем животе. — Это делает меня счастливой.

— Хорошо. Я хочу делать тебя счастливой, Миа. Каждый день.

Мои глаза широко открылись. Каждый день? Что он имел в виду? Я закусила нижнюю губу и думала, как ответить. Что, если он на что-то намекал?

Слишком не радуйся. Может, он просто планирует чаще тебя навещать.

Что было совершенно нормально, ведь мне нравилось все это, но я бы солгала, если бы сказала, что не хотела немного больше уверенности в будущем, что нас ждет.

Когда мы согласились попытаться построить отношения, я должна была отказаться от мечты выйти замуж и начать семью к тому времени как мне исполнится тридцать. Таков всегда был мой план, но Лукас был очень откровенен насчет своего отвращения к барку, двойственности его чувств о том, чтобы иметь семью, и его раздражительности по поводу, как он их называл, «мои жизненные сроки». Из-за того что я так сходила с ума по нему, и нам было так весело вместе, я согласилась перестать беспокоиться о будущем и просто наслаждаться друг другом, когда мы могли.

Но восемь месяцев спустя, это все еще не было для меня естественно. Каждый раз, когда мы были вместе, я еще сильнее влюблялась и молча желала, чтобы он пересмотрел свои убеждения о будущем. Потому что, хотя он сказал в Париже, что «для нас все возможно», я чувствовала себя немного тревожно из-за таких, ничем не ограниченных отношениях. Мы не встречались с другими людьми, но я понятия не имела, что он на самом деле думал о... нас. К чему это ведет. И так как наше время визитов было ограничено, я не рисковала снова поднять тему будущего, не желая испортить наши драгоценные дни вместе тяжелыми разговорами или хуже того, спорами.

— Так тихо. Ты уснула?

— Нет. Просто думала о том, что ты сказал. — Я сделала глубокий вдох и продолжила: — Счастье каждый день — звучит изумительно.

Я надеялась, что он разовьет эту тему, но когда он не сделал этого, я прикусила губу, прежде чем спросила, изменил ли он свое мнение о женитьбе и семье. Это было не тем, что я хотела обсуждать по телефону в середине ночи, когда завтра у меня назначена встреча рано утром. Но в глубине души я знала, что если мы продолжим эти отношения, мы должны будем поднять эту тему.

Скоро.

В противном случае, мне придется подготовить себя к разбитому сердцу, потому что не имеет значения, как сильно я любила Лукаса, я не хотела ради него отказываться от того, чтобы иметь семью, и я не думаю, что он бы попросил меня об этом. Это не должно случиться сразу — я не ставила каких-то сроков по этому поводу, но я должна была знать, хотел ли он этого для нас. Потому что если нет...

Нет. Даже не думай об этом.

— Я должен отпустить тебя, любимая, — сказал Лукас нежно. — Ты так рано встаешь.

Из-за прощания каждую ночь в моей груди болезненно кололо, но я знала, что он был прав. И я правда не доверяла себе по поводу того, чтобы не поднять тему будущего.

— Хорошо. Поговорим завтра. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя.

Я закончила звонок и положила телефон на тумбочку, мой мозг все еще был зациклен на одной мысли.

Я хочу делать тебя счастливой каждый день.

Холодок прошелся по моим рукам, и я сильнее закуталась в одеяло. Каково это будет просыпаться рядом с Лукасом каждое утро? Засыпать в его объятиях каждую ночь? Знать, что после тяжелого дня на работе он будет ждать меня с бокалом вина, готовый выслушать и обнять?

Или отшлепать.

Это тоже было бы хорошо.

Я улыбнулась, представляя все веселые штучки, которые мы с Лукасом могли бы изучить, если бы у нас было неограниченное количество дней и ночей вместе. Боже, я хотела этого. Будет ли он считать меня безумной, если я подниму этот вопрос? Ведь, несмотря на то, что мы встретились в июне прошлого года, если собрать все время, что мы действительно провели в реальном присутствии друг друга, это будет меньше, чем месяц.

Месяц.

Я нахмурилась.

Да, это было чертовски безумно.

Плюхнувшись на бок, я ударила по подушке, чтобы взбить ее, но мне так понравилось что-то бить, что я продолжила делать это. Что если это безумие? Я думала, что сесть на тот самолет в Париж тоже было безумием, но это привело меня к Лукасу. Может, мне нравится безумие. Может, оно мне к лицу. Может…

Я замерла, мой кулак остался в воздухе.

Может, я могла бы сесть на самолет на этих выходных. Может, я могла бы поехать в Нью-Йорк, чтобы сделать сюрприз Лукасу и заставить его понять, что мы идеальны друг для друга, и сейчас самое время, чтобы решить, куда мы направляемся. (Я также могла принять эти восемь дюймов, которые так хотела).

Безумно? Возможно.

Но это было очень спонтанно. А Лукас любит спонтанность так же, как я люблю списки.

Поэтому после нашего сумасшедшего, спонтанного Я-Не-Могу-Поверить-Что-Ты-Здесь секса на полу гостиной, может, мы составим список плюсов и минусов о жизни в Нью-Йорке, а затем такой же о Детройте.

Секс и списки.

Мои трусики уже были мокрыми.

Глава 2

— Что с тобой? — спросила Коко, как только наша потенциальная клиентка оказалась вне пределов слышимости. Мы сидели рядом друг с другом в кабинке в нашем любимом месте, завтракая перед работой. Обычно запах крепкого кофе и булочек с корицей заставлял меня пускать слюни, но этим утром у меня не было аппетита.

Я изогнула брови и подняла свою чашку с кофе, которая все еще была почти полная.

— Ничего. Почему ты спрашиваешь?

Она закатила глаза.

— Потому что я знаю тебя. И на протяжении всей встречи ты продолжала просить Карен повторить то, что она сказала, или говорила то, что было надо было сказать несколько минут назад. Ты перестала делать заметки на середине встречи и вместо этого машинально рисовала знаки вопроса, и ты назвала ее Шэрон, когда прощалась с ней. Ничего из этого не похоже на тебя. — Она положила свою руку мне на лоб. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Боже, я назвала ее Шэрон? — я скривилась и поставила свою кружку, так и не сделав глотка. — Дерьмо.

— Да. — Она опустила руку. — Но к счастью, я не думаю, что ее это озаботило. Наши идеи впечатлили ее достаточно, чтобы нанять нас. Нам только нужно отправить договор в ее офис во второй половине дня, со сметой и некоторыми деталями. Я позвоню в DAC, чтобы узнать, свободны ли те даты, что она выбрала. — Может, ты сможешь проверить группу?

— Конечно, — пообещала я. Под морем вопросительных знаков в моем блокноте — я больше предпочитала писать от руки — я написала напоминание, чтобы позвонить в агентство по поиску музыкантов. Я действительно хотела удовлетворить этого клиента.

Карен Уайт была специальным координатором мероприятий по просвещению людей касательно проблемы рака груди и куратором исследовательского фонда. Их ежегодный сбор средств был весьма удачным делом для «Девин Ивентс», мероприятие которое мы с Коко проводили вместе. Большинство наших клиентов были невестами, но я знала, что если Карен останется довольна, это приведет к более высококлассным мероприятиям. Она связалась с нами после того, как посетила свадьбу в ретро-стиле, которую мы спланировали прошлым летом, и это была идея Коко предложить им тему: Ревущие двадцатые/Великий Гэтсби[2] для сбора средств. И Карен это понравилось.

Но Коко была права — я была полностью отвлечена, не в состоянии сконцентрироваться на встрече. Я не хотела думать о группах и кейтеринге, об устройстве аукциона. Я хотела думать о том, чтобы жить с Лукасом. О том, чтобы пить кофе вместе каждое утро и смотреть телевизор на диване по вечерам. О том, чтобы делить место в шкафу и полочки в ванной, и кусок мыла в душе.

Ммм, душ...

— Миа, — Коко была раздражена. — Какого черта? Ты не слышала ни слова из того, что я сказала! — ее выражение лица становилось встревоженным, и она понизила голос до шепота. — О боже. Ты не беременна?

— Что? Нет! — это рассердило меня. — Я не беременна. Я просто отвлеклась. — Я засунула руку в свою сумочку, вытащила кошелек и достала наличные, чтобы заплатить. — Пойдем, пора возвращаться в офис. Я все тебе расскажу.

Мы положили деньги на стол и посильнее закутались в наши пальто от февральского мороза. Зима была очень холодная, снежная, и я тосковала по дню, когда на работу я надену туфли, а не ботинки. Мы прошли по слякоти на стоянку, и я вспомнила предложение Лукаса о поездке в Майами, чтобы я могла почувствовать тепло песка под своими ступнями. Почему, черт побери, я сказала нет? Стуча зубами от холода, я открыла пассажирскую дверь и скользнула в ярко-красный «Фольксваген Битл» Коко.

— Ну? Рассказывай.— Она повернула ключ в зажигании и двигатель ожил.

— Расскажу. Включи подогрев сидений. Мне нравится, как твоя машина греет мою задницу.

Она усмехнулась и отрегулировала ручку на приборной панели.

— Готово. Твои булочки будут поджарены через мгновение.

— Спасибо тебе. Ладно, прошлой ночью я разговаривала с Лукасом по телефону, — начала я, когда она дала задний ход, — и...

— Еще больше секса по телефону? — ее брови исчезли под ее челкой в стиле Бетти Пейдж[3]. — Рассказывай. — Коко была очарована моей сексуальной жизнью, особенно после того как отреклась от секса в своей. Последние несколько лет она встречалась с вереницей придурков, и сказала, что устала от хорошего секса с плохими мальчиками.

— Если хочешь знать, да, но это не то что сделало меня рассеянной после того как мы, — я махнула рукой в воздухе, — ну, ты понимаешь, закончили эту часть, он сказал…

— С игрушкой или без?

— Иисус, Коко. Тебе и правда нужно покончить со своим воздержанием.

— Это не воздержание. — Она звучала почти обиженно. — Я просто жду того, кто будет достоин этого. — Она дважды шлепнула себя по бедру. — Теперь продолжай рассказывать. И не пропускай часть с сексом.

Я закатила глаза.

— Ладно. Без игрушки. — Лукас отправил мне первый вибратор на мой день рождения прошлой осенью (Не спрашивайте, как я провела двадцать восемь лет без вибратора). Он назывался «Gigi 2». Но я предпочитала называть его «Лукас 10».

Он сказал, что я польстила ему, но я сказала, что лучше знаю, что ощущаю.

— Но самая важная часть этой истории не секс, — настаивала я, пока мы проезжали Браш-парк, исторический район Детройта, где располагался наш офис.

Она посмотрела на меня.

— Что он сказал?

— Он сказал, что хочет делать меня счастливой каждый день.

— Что это значит?

— Я точно не знаю, он не объяснил это. Но я задаюсь вопросом, значит ли это, что он готов взять на себя более серьезные обязательства. — Я играла с ремешком своей сумки от ноутбука. — Как, например, жить вместе.

— Он упоминал это прежде? — я слышала удивление в ее голосе.

— Нет, — признала я. — Но прошло восемь месяцев. Ты не думаешь, что он уже готов, по крайней мере, поговорить об этом?

Коко пожала плечами, когда заехала на небольшую стоянку возле отреставрированного дома в викторианском стиле, в котором располагался офис «Девин Ивентс».

— Может, но это также может означать, что он хочет делать тебя счастливой каждый день, когда ты здесь, а он там.

Я застонала.

— Ты убиваешь мою эйфорию, Коко.

Она заглушила двигатель.

— Извини. Я просто не хочу, чтобы ты возлагала надежды на то, что может не случиться. Я знаю, как ты относишься к таким вещам.

Это немного раздражало. Меня всегда будут судить за ошибку с Такером? Или критиковать за то, что жду того, с кем смогу провести вечность?

— Я не отношусь к этому так как раньше, Коко. Я не выбираю узоры на фарфоровой посуде или что-то такое, но я люблю его, и я хочу знать, есть ли у нас будущее. Будущее важнее, чем секс по телефону или редкие выходные вместе. — Мой голос был полон раздражения, и Коко похлопала меня по ноге.

— Ладно-ладно. Не расстраивайся. Я на твоей стороне. И мне нравится Лукас. Если ты хочешь поговорить с ним о том, чтобы жить вместе, тогда действуй. Что плохого может случиться?

— Эм, он может взбеситься и убежать в другом направлении.

Она пожала плечами.

— Может. И это риск, на который ты должна пойти. Но он может удивить тебя. Может, он готов поговорить об этом. Думаю, все зависит от того, как ты подойдешь к этому. — Мы собрали наши вещи, и Коко взяла меня под локоть, когда мы шли по парковке и дальше по ледяному тротуару. — Но у меня есть к тебе вопрос. Представим, что он соглашается съехаться с тобой. Представим, что это восхитительно, и ты влюбляешься еще больше. Затем что? Этого тебе будет достаточно? Или ты захочешь следующее обязательство?

Я вздохнула.

— Честно говоря, я не знаю. Я просто знаю, что хочу большего. И я чувствую, как будто... если мы съедемся вместе, и все будет великолепно, то, вдруг он задумается и об остальных вещах.

— Просто будь осторожна, ты не должна преподнести это так, будто он должен измениться ради тебя, — сказала она. — Мужчины это ненавидят. Ты должна заставить его думать будто это его идея.

— Верно, — кивнула я. Я на самом деле не хотела менять Лукаса — я была от него без ума. Я просто хотела, чтобы он изменил свое мнение о том, чтобы быть с кем-то навсегда, а именно со мной. Это было не одно и то же, не так ли? — Какой, по твоему мнению, лучший способ, чтобы преподнести это?

— Хммм. — Она обдумывала, когда мы поднимались по цементным ступенькам переднего крыльца. — Расскажи мне точно, как все осталось в последний раз, когда вы говорили об этом.

Я открыла одну из стеклянных двойных дверей и показала ей жестом заходить первой.

— На самом деле мы не говорили об этом с Парижа. В тот момент мы просто согласились, что пусть вещи идут своим чередом, и мы посмотрим, к чему это приведет. Но он сказал, что все возможно.

— Ты можешь сказать ему, что ты несчастна? — она посмотрела на меня через плечо, когда мы поднимались по широкой скрипучей лестнице на второй этаж дома, где были наши кабинеты и место для встреч между ними.

— Ну, я точно не несчастна. — Я остановилась на площадке и обдумала вопрос. — Но я могу быть счастливее. Я думаю, что могу сделать его счастливее. Но также я думаю, что он боится даже подумать об этом, потому что он так долго был против женитьбы.

— Ну, мой первый совет избегать слова на букву «Ж», — сказала Коко с оттенком иронии, когда открыла дверь в свой офис. — Но ты можешь сказать, что ты несчастна, потому что вы живете так далеко друг от друга, и о том, что хочешь большего.

Мой желудок подпрыгнул, и я положила руку на него.

— Я думаю, что должна, иначе это сведет меня с ума. Ты будешь в порядке, если я уеду на этих выходных? У нас ведь будет та свадьба в яхт-клубе.

— Ты думаешь об этих выходных? — ее глаза расширились. — Ничего себе. Похоже ты настроена решительно.

— Да, я знаю, что это немного внезапно. Но я чувствую, что между нами что-то не решено, как будто мне нужно знать. Я провела восемь месяцев, не предъявляя требований и не задавая вопросов о будущем, и думаю, я имею право попросить его подумать немного наперед. Это справедливо, так ведь?

Коко кивнула.

— Да, думаю, справедливо. Действуй.

Я бросилась ее обнимать, чему препятствовали наши зимнее пальто, сумки с ноутбуками и наши дамские сумочки.