Чернила

Аманда Сан

Чернила

Я посмотрела на листок, что все еще касался носка моей туфли.

Я потянулась к нему, разворачивая страницу, чтобы рассмотреть.

Девушка, сидевшая на скамейке, была небрежно набросана чернилами.

Желудок сжался болезненно.

А потом нарисованная девушка повернула голову, и ее чернильные глаза посмотрели прямо на меня.

Глава 1

Я прошла уже половину двора, когда поняла, что все еще была в школьных тапочках.

Не вру. Пришлось возвращаться, крадучись, к гэнкану, сдавленные смешки одноклассников преследовали меня, и я старалась держаться достойно, как могла.

Так они напоминали мне, что я - иностранка. Можно было подумать, что за пару недель я привыкну к этому, но нет. Я снова была в том состоянии, когда на миг забывала все, ошеломленно воспринимая звуки японской речи вокруг меня, не до конца осознавая, что это не английский, что я очутилась на другом конце мира, что мама…

- Кэти!

Я подняла взгляд и увидела Юки, бегущую ко мне, растолкавшую группу девушек, что перестали общаться и уставились на нас. Их взгляды не были недружелюбными, они просто не были добрыми.

Думаю, это ожидаемо, когда ты – единственный Америка-дзин в школе.

Юки обхватила мои руки своими тонкими пальцами.

- Ты не захочешь туда идти, - сказала она на английском, указывая на школьный вход позади нас.

- Эм, но мне надо, - ответила я на ломаном японском.

«Забудь английский», - сказала Диана. Так было проще влиться. Проще все забыть, видимо. Забыть, что у меня была другая жизнь когда-то.

Юки покачала головой, а я указала на ноги в тапочках.

- И все же не стоит, - сказала она, но в этот раз на японском. За это мне нравилась Юки, она знала, что я пыталась. Она не настаивала на английском, как другие дети. – В гэнкане ужасное расставание. И будет очень неудобно.

- И что мне - ждать? – сказала я. – Я только туда и обратно, всего десять секунд, - я растопырила пальцы, подчеркивая слова.

- Поверь, - сказала она, - ты не захочешь этого видеть.

Я выглянула из-за ее плеча, но могла видеть лишь стекло. Я постучала носком тапочка о землю, все это звучало неубедительно.

- Важная шишка? – сказала я на английском, и Юки склонила голову на бок. – Даиджи на хито или что-то вроде этого? – если Юки была обеспокоена, это стоило сплетен.

Она заговорщически склонилась ближе.

- Юу Томохиро, - прошептала она. В Японии первой всегда называли фамилию. – Он ругается с Мию.

- Кто?

Друзья Юки хихикали у нас за спинами. Они все это время подслушивали?

- Мию – его девушка, - сказала она.

- Нет, я знаю Мию. Другой, - отозвалась я.

- Юу Томохиро? – сказала Юки, дико размахивая руками, словно это вызвало бы у меня воспоминания о нем, а их не было. – Глава команды кендо? Он себе почти все позволяет. Ты не захочешь привлечь его внимание, поверь. У него холодный взгляд. Не знаю… он кажется опасным.

- Так он меня взглядом заморозит?

Юки закатила глаза.

- Ты не понимаешь. Он непредсказуемый. Ты не захочешь в первые же две недели получить врага из третьего класса, так ведь?

Я прикусила губу, снова пытаясь заглянуть в стеклянную дверь.

Лишнего внимания мне уж точно не нужно было. Я просто хотела слиться с учениками, делать домашнее задание и ходить в школу, пока дедушка с бабушкой не заберут меня. А еще я не хотела стоять во дворе в тапочках, застряв надолго. Впрочем, вряд ли моя жизнь станет адом, если я покину Японию, все ведь скоро встанет на места, да? Не тут меня бы хотела оставить мама. Я это знала.

- Я иду, - сказала я.

- С ума сошла, - сказала Юки, но ее глаза восхищенно сияли.

- Я их не боюсь.

Юки подняла кулачки к подбородку.

- Файто, - сказала она. Сражайся.

И она произнесла это своим бодрым голосом, говоря: ты все сможешь.

Я слабо улыбнулась, а потом шагнула к двери. Даже снаружи я слышала приглушенные вопли. Когда они притихли, я воспользовалась шансом.

Только туда и обратно. В конце концов, я в тапочках. Они меня даже не услышат.

Я открыла дверь и тихо закрыла за собой, шагнув на приподнятый деревянный пол. Сердце гремело в ушах. Вопли были приглушены, и я увидела, что пара была по другую сторону от раздвигавшихся дверей, ведущих в школу. Отлично, так они меня точно не увидят.

Я сновала между рядами шкафчиков для обуви, разыскивая свой. Найти его было не сложно – только в нем были кожаные туфли, что не поместились полностью, вокруг же аккуратно стояли в других шкафчиках тапочки. В школе все носили тапочки, чтобы сохранять чистоту, но они не были похожи на домашние. Эти больше напоминали белые балетки. В Японии тапочки были повсюду – в школе, дома, в уборной, везде.

Я потянулась за своими туфлями, когда высокий и пронзительный голос Мию эхом разнесся по коридору за раздвигающейся дверью. Закатив глаза, я сняла одну тапочку, потом другую, спустила туфли на пол и скользнула в них. А потом дверь с грохотом отодвинулась в сторону.

Я сжалась, вздрогнув из-за приближающихся громких шагов. Я не хотела участвовать в этом представлении.

- Маттэ! – кричала Мию, следуя шаркающими шагами. – Стой!

Я оглянулась на дверь, ведущую во двор, она была слишком далеко, чтобы пройти незамеченной. Я слишком долго планировала побег. Если она сейчас меня увидит, то, как я, подобно шпиону, прижалась к стене, она подумает, что я подслушивала, а мне такой репутации не надо было. Я и без этого была гайдзином, изгоем, еще и чудачкой мне быть не хотелось.

- Ои, - сказал второй, раздраженный голос. Он был глубоким и богатым, видимо, это был Юу Томохиро, опасная звезда кендо. Он не звучал опасно. Он просто звучал так, словно ему было неинтересно. Холодно, как и говорила Юки.

Мию быстро говорила на японском, этих слов я не знала. Я уловила слово «здесь» и прошедшее время, но давайте признаем – я была в стране чуть больше месяца, а училась японскому всего пять. Я впитывала столько японского, сколько могла, но, когда я была в самолете, то поняла, как все это было бесполезно, если придется общаться. Зато я хотя бы могла назвать все фрукты и овощи в магазине.

Просто прекрасно. И очень полезно. Все наладилось, когда я прибыла, но, хотя я разговаривала с Юки, записывала на уроках, но я не могла разобрать быстрых слов ссоры, как сейчас. Это даже на английском было бы непросто. Я могла только осознать одну важную деталь – она была ужасно зла. Но для этого не нужно было знать много слов.

Я выглянула из-за шкафчиков, прикрываясь деревянной планкой. Юу Томохиро остановился спиной ко мне, его голова была откинута назад, он смотрел на нее свысока. Длинные ноги Мию делали школьную форму скандально короткой, ее гольфы спустились складками на лодыжках. Она подхватила черную книжку, ее ногти мерцали розовым и серебристым.

- Что это? Что? – говорила она снова и снова, тыча книжкой в лицо Юу.

«Эм… - подумала я. – Блокнот?»

Юу Томохиро пожал плечами и принялся подниматься по ступенькам к раздвижной двери. Он остановился перед книжкой, но Мию быстро убрала ее за спину. Он вздохнул и прислонился спиной к раздвижной двери, упершись в другую ее сторону тапочкой.

- Ну? – сказала Мию.

- А на что это похоже? – сказал он. – Это блокнот.

Я закатила глаза, хотя мой ответ был схожим.

- Бака джа най но? – возмутилась Мию.

Он был выше нее, но не когда вот так прислонялся к стене. И чем сильнее она злилась, тем дальше, казалось, он пятился в дверь. Он сунул руки глубоко в карманы синего школьного пиджака и склонил голову, словно не мог больше смотреть на нее. Его медные волосы, слишком яркие для натуральных, растрепались, словно у него не было времени причесаться, а еще у него была длинная челка, которая касалась ресниц, пока он склонял голову.

Я чувствовала жар, поднимавшийся по шее. Юки не предупреждала, что он был таким, хм, красивым. Ладно, великолепным. Я уже ожидала, что полетят искры и радуга озарит стены, словно мы были в аниме, вот только его губы растянулись в ухмылке, а в его позе проступало чувство превосходства.

Очевидно, Мию тоже это поняла. Она была ужасно злой.

- Думаешь, я – дура? – сказала она снова? – Или ты?

- Это имеет значение?

Во что я вляпалась?

Я не могла отвести взгляда. Лицо Мию было красным, ее слова застревали в горле. Она задала вопросы, но они повисли в воздухе, не получив ответов. Она злилась все сильнее, а молчание становилось все напряженнее.

Что он творит?

Видимо, он ее обманывал. Иначе она так не злилась бы. И он не мог ответить, ведь что тут можно сказать?

Юу Томохиро покачал головой, медные пряди взлетели в воздух, а его голова повернулась к шкафчикам рядом со мной.

Я юркнула за стену шкафчиков, зажмурившись и молясь, чтобы он меня не видел. Мию прекратила возмущаться, в гэнкане повисла тишина.

- Здесь кто-то есть? – сказала она.

О, черт, он увидел меня. Все кончено. Я вечно буду гайдзином, что подслушивает чужие ссоры, наслаждаясь этим.

- Никого, - сказал он, но через силу.

Я не могла выносить это и выглянула из-за шкафчиков.

Юу смотрел в другую сторону. Значит, он все же меня не увидел. Хвала богам, я могла вернуться, прослыв лишь крадущейся в тапочках.

Глаза Мию были полны слез, они катились по щекам.

- Так это правда, - сказала она. – Она беременна.

Боже. Что происходит? Кто все эти люди?

- Соу митай, - ухмыльнулся Томохиро, что прозвучало как согласие. Ответ был жестоким. Даже я это понимала.

Сверкающие лаком пальцы Мию вцепились в книжку. Она подняла ее высоко, и одинокие листки выскользнули из нее, разлетаясь по полу.

И она бросила книжку на пол.

Блокнот взорвался страницами, листки летали в воздухе, как дождь. Они кружились, падая вниз, белые их поверхности были покрыты толстыми линиями чернил и угля. Они летели на пол, словно лепестки вишни.

Один из рисунков упал передо мной, касаясь носка моей туфли, когда он все же опустился.

- Ты что творишь? – взревел Юу, поднимая блокнот с пола.

- А что все это значит? – прошептала она. – Кем я была для тебя?

Юу выпрямился во весь рост и вскинул голову, его пылающие темные глаза смотрели в ее. Он сделал в ее сторону два угрожающих шага, склоняясь так, чтобы их губы почти соприкасались. Глаза Мию расширились.

Он стоял минуту безмолвно. А потом он посмотрел в сторону, и я увидела боль в его глазах. Он тяжело дышал, его щеки порозовели, а глаза застыли. Так значит, даже у такого зверя были чувства. Он потянулся к ее подбородку пальцами. И вдруг его рук вернулась в карман, он рассмеялся.

- Бетсу ни, - сказал он бархатным голосом. Ничем особенным.

«Ты врешь, - подумала я. – Но зачем ты врешь?»

Но Мию выглядела так, словно ее ударили под дых. И хотя я не до конца все понимала, все же становилось ясно, что он только что унизил все ее страдания, чувства, вообще их отношения. Он выглядел так, словно ему было наплевать, впрочем, это он и сказал.

Лицо Мию стало ярко-красным, ее черные волосы прилипли к искривившемуся лицу. Руки по бокам сжались в кулаки. Надежда во взгляде превратилась в холод, она словно отражала лицо Юу.

Мию вскинула руку и ударила ему в челюсть. Удар был таким сильным, что его голова отвернулась влево.

Он поднял руку и потер щеку, потом поднял взгляд, и его глаза встретились с моими.

Черт.

Его взгляд пылал, я не могла сдвинуться с места. Мои щеки обжигал жар, стыд покалывал шею.

Я не могла отвести взгляд. Я смотрела на него, раскрыв рот.

Но он не обратился ко мне. Он поднял голову и перевел взгляд на Мию, притворившись, что меня не существует. Я с содроганием выдохнула.

- Сайтей, - бросила она, я услышала шаги. Через миг дверь, ведущая в коридор, с грохотом захлопнулась. Я выдохнула.

Хватит на сегодня неловких ситуаций.

Я опустила взгляд на листок, что все еще касался носка моей туфли. Я подняла его и разгладила, чтобы рассмотреть.

Девушка сидела на скамейке, грубо набросанная чернилами, она смотрела в сторону рва в парке Сунпу. Она была в школьной форме, клетчатая юбка была зажата между скрещенными ногами. Небольшие пучки травы и цветы окружали ножки скамейки, и это явно было игрой воображения, для цветов еще было рано.

Девушка была прекрасна даже в таком грубом наброске, стянутые в хвостик волосы ниспадали ей на шею, ее локоть лежал поверх скамейки, ладонь была за головой.

Она смотрела в сторону рва в парке Сунпу, солнце мерцало на темной воде.