Тень

А она так беспокоилась, но оставила меня.

Глава 2

Томохиро

Кошмары становились все хуже.

Я сел с криком, цепляясь пальцами за одеяло. В комнате было темно. Где я? Кто я?

Тени. Пляж. Тории.

Шанс сбежать.

И не вышло.

Но хуже были слова женщины в кимоно, она говорила чистую правду.

«Ты не сможешь сбежать, - сказала она. – Есть только смерть».

Я не мог назвать себя отчаявшимся, но каждая ночь, полная шепчущих монстров, затягивала все глубже во тьму. Я привык думать, что со мной что-то не так, что мне нужно лечение. Так и моя мама, Каасан, принимала перед сном много таблеток, хоть и пыталась это от меня скрыть.

Теперь я знал. Что-то было не так. Но это не могли исправить лекарства.

Я убрал челку с глаз и потянулся к телефону на столе. Я открыл его и зажмурился, когда экран вспыхнул во тьме.

Несколько сообщений от Мию, вопросы, почему я не звонил. Я был ужасным парнем, если честно. Я вообще не понимал, почему она до сих пор со мной. Она была высокой, целеустремленной. Порой мне казалось, что я для Мию – испытание, барьер, который нужно взять. Когда Мию призналась мне в своих чувствах, я был слегка смущен, жаль, что она не видела всей правды. Многие девушки признавались, потому что видели во мне некую загадку. Я часто опаздывал на уроки, порой прогуливал из-за своего… состояния. Но я продолжал учиться даже по ночам, надеясь, что вскоре избавлюсь от надзора отца. Тоусан был последним, кого я хотел посвящать в свои проблемы. А девушки решали, что такое поведение плохиша делает из меня завидного парня. Я думал, Мию была умнее.

Зачем бы я по доброй воле становился плохишом? Я хотел лишь, чтобы тень оставила меня в покое, а кошмары прекратились.

Но это не возможно. Пока я не умру. И я знал это. Ведь я был избранным, отмеченным. И преследуемым, как Тайра.

Я взглянул на сообщения Мию и закрыл телефон, сунув его под подушку. И тут же зазвенел будильник, я вытянул к нему руку в темноте.

Обычно я спускался по лестнице, чтобы приготовить себе бенто в школу, но потом Мию настояла, что будет приносить мне самодельный обед, коробочку, завернутую в яркую ткань фурошики и полную бутербродов с клубникой со сливками, помидорам черри, рисовыми шариками онигири. Она готовила неплохо, но омлет у нее не удавался. Он был неровным, это она пыталась скрыть за рисунками цветов.

Я не должен был жаловаться. Мне и такого нельзя было.

На кухне я быстро проглотил тарелку мисо-супа и толстый кусок хлеба, густо смазанный маслом и медом. Я схватил пиджак, висевший на крючке у двери, а Тоусан только спускался по лестнице.

- Иттекуру, - сказал я ему, сообщая, что ухожу. Он сонно кивнул, потирая рукой голову. Он не был лежебокой. У него был другой график – он приходил домой в четыре часа ночи, поздно просыпался. Порой он оставался ночевать на работе, ведь так было проще. Мы мало общались после того, как я сменил школу. И было даже лучше, что он был на работе. Он думал, что я его слушаюсь, а я не разочаровывал его горькой правдой.

Он даже не сказал предполагаемый ответ: «Иттерашай», когда я закрыл дверь. Он только что-то хмыкнул, словно этого хватало.

Я схватил велосипед и помчался к школе Сунтаба. Еще год, и я смогу покинуть Шизуоку и жить так, как захочу. Все хотели переехать в Токио, но я хотел тихое место, например, Кюсю, а то и подальше. Были неплохие университеты в Осаке, но я не был уверен, что они достаточно далеко, да и людей там было много. Я не знал, как отреагирует отец, когда я выберу себе университет, не связанный с банковским делом или медициной. Ударит, наверное, так сильно, что я долечу до Осаки.

Я подъехал к школе и услышал Мию.

- Юу-чан!

Я не позволял ей называть себя по имени. Это было слишком личным, а я не готов был подпускать кого-то настолько близко. Я должен был держать Мию на расстоянии, чтобы уберечь. Нельзя было, чтобы такой монстр, как я, навредил ей. Я все же был не настолько плохим парнем.

Она шла ко мне, помахав друзьям, сверкнув идеально покрашенными ноготками. Я закатил глаза. Она должна быть в перчатках, ведь зима, хотя снега и не было, но ветер был холодным.

Я не мог сказать, что мне не нравится Мию. Она была вполне привлекательной. Сато явно злился, что она призналась мне, потому что не упускал шанса подколоть. Порой Мию шептала такие добрые слова, что я хотел обнять ее и никогда не отпускать.

Мне нравилось, что обо мне кто-то заботится, словно с Мию я мог быть нормальным. Мне нравилось, что у меня зарождаются к ней чувства. Порой она была требовательной, но у нее была и тихая сторона. Я хотел, чтобы она узнала настоящего меня, звала меня по имени, попала в мой мир. Чтобы я мог рисовать для нее.

А потом я вспомнил, на что способен, и понял, что этого никогда не случится. Тени пытались догнать Тайру в кошмаре, они придут и за мной. Чернила проникали в мою жизнь, я едва мог их контролировать. Я не мог навредить Мию.

Она крепко обхватила ладонями мою руку, прижавшись щекой к моему плечу.

- Юу-чан, - проворчала она, ее ногти сверкали на солнце. – Ты не отвечал на мои сообщения.

Я хотел извиниться, но так поступил бы хороший парень, а я был не таким для окружающих. У хороших парней было много друзей, а мне этого не нужно было. Я отступил и пожал плечами.

- Я был занят.

- Чем? Тренировками? – я не ответил. А ведь вариант был неплохим. Я не мог рассказать правду. – Юу-чан, соревнования даже не через неделю. Неужели так сложно ответить девушке?

- Я едва успел дойти домой и рухнул, Мию, - соврал я. Чтобы закрыть эту тему, я приподнял ее голову за подбородок и нежно поцеловал ее в лоб. Я не мог вызывать подозрения у других. Если я хочу защитить Мию и остальных, защитить себя, я должен держаться от них подальше. Тогда я смогу всем управлять. Я не могу снова позволить силе вырваться.

Какое-то время я был одиночкой, но это не длилось долго. Стоило чемпиону школы по кендо начать отказывать любой девушке, не соглашаться на дружбу с другими парнями, забывать напульсник и показывать всем шрамы, как он становился загадкой. Потому распространялись сплетни, правда была так близко, что могла вот-вот вырваться на поверхность.

И когда Мию призналась, я знал, как нужно поступить. Мы были вместе уже три месяца, и сплетники перестали копаться в моем прошлом. Они забыли, что их интересовало, куда я исчезаю, откуда мои шрамы. Мы стали местными знаменитостями, а остальные лишь радовались этому и ничего не спрашивали. Мы были нормальными, я начинал в это верить. Может, если я узнаю Мию получше, мне и не придется быть всю жизнь одному.

Возможно. А потом вернулся голос женщины, державшей зеркало.

Есть только смерть.

- Ои, Юуто! – послышался резкий голос, я вскинул голову. Черт. Только его сейчас не хватало.

- Йо, Сато, - отозвался я, помахав ему свободной рукой. Сатоши усмехнулся, идя к нам. Его волосы были обесцвеченными, белыми, словно рис, он держал шинай за спиной, зацепившись за его края запястьями, словно нес коромысло. Белая повязка на рукояти была мятой, он не заботился о своем оружии. Ватанабэ разозлится, если заметит это.

Мию поджала губы. Они с Сатоши мало общались. Мию не знала, в каких кругах он вращался, но мы с Сато давно дружили. Мы были в одной команде кендо, лучшими друзьями с начальной школы, как только я перевелся, когда мир вокруг меня казался непроглядной тьмой. У него были свои секреты, но я не мешал ему втягивать меня порой в свои проблемы.

- Нэ, Ишикава, - сказала Мию, обращаясь к нему по фамилии, чтоб подчеркнуть, как далек он для нее. Она потянула меня к себе, я пошатнулся, а она направила на Сатоши палец. – Ты с ним тренировался прошлым вечером. Теперь моя очередь, так что прощай.

На лице Ишикавы появилось удивление.

- Тренировка?

Черт. Лед подо мной трещал. Я направился к дверям школы. Я должен был затеряться в толпе, пока не раскрылась правда. Мию шла за мной, медленно ослабляя хватку. Сатоши не отставал, хотя я зло на него поглядывал.

- Стой, - сказала Мию, когда я коснулся двери гэнкана. Мы оказались среди рядов полок. – Тренировки не было? – дверь захлопнулась за нами. Я ничего не сказал, переобуваясь.

- За неделю до каникул? – ухмыльнулся Сато. – Конечно, нет.

- Юу-чан, так ты… соврал?

- Я не врал, - сказал я, опустив взгляд. Нужно все исправить, но я чувствовал лишь панику, тревогу. Сердце бешено колотилось. Такое тебе контролировать не по силам. Тупица.

- Так где ты был? – спросила Мию.

- С другой девушкой, - усмехнулся Сато.

Я окинул его убийственным взглядом.

- Урусай, - бросил я. – Зараза ты, Сато, - я сжал плечи Мию, заглядывая в ее огромные глаза. – Он врет.

Похоже, она мне не верила.

- Да вру я, Мию, - рассмеялся Ишикава, она судорожно выдохнула. Это еще что такое? Она верит ему, но не мне?

- И? – она ждала правду.

- Он, наверное, рисовал, - сказал Сатоши, стуча по приподнятому полу, чтобы сбросить тапочки. – Наш любовничек хочет быть Пикассо.

- Заткнись, Сато, - сказал я. Надеюсь, дрожь в моем голосе он не расслышал.

- Стоп, что? Ты не говорил мне об этом, - заметила Мию.

- Просто уроки искусства, - сказал я. – Это для дополнительных занятий. Ничего особенного.

- Только уши себе не режь, - продолжал шутить Сато.

- Это был Ван Гог, придурок.

- Ничего особенного? Почему ты тогда волнуешься? – улыбнулась Мию. – Давай, покажи мне свои рисунки.

- У меня их нет, - сказал я. – Остались дома, - я хотел убежать, тело покалывало.

- Нэ, нарисуешь как-нибудь меня?

- Ага, обнаженной, - шутил Сато.

Я развернулся.

- Что в слове заткнись ты не понял?

- Юу-чан, пожалуйста?

- Мне плохо, - рявкнул я. – И я не рисую людей.

- Почему?

- Просто не рисую, ладно? Ребята. Отстаньте.

Я вышел в коридор, захлопнув за собой дверь. Я пытался успокоить себя, но не мог. Я тонул в зыбучих песках и не мог выбраться. Тень окутывала меня. Она окружала меня, как какого-то демона. Впрочем, таким я и был.

Есть только смерть.

Нет. Я буду бороться. Я буду бороться до конца.

Глава 3

Кэти

Бабушка вернулась в Канаду без меня. Дед был очень плох, и хотя я хотела ему помочь, было много бумажной волокиты, связанной с этим.

Пару лет назад, когда деду было плохо, мы ждали каждый день звонка о его состоянии. В то время мысли постоянно возвращались к смерти, и мама переменила свое решение. Она решила, что опекуном для меня, если что, будет ее сестра Диана, а не бабушка с дедушкой. Хотя никаких документов она не оставила, бабушка решила следовать этому последнему желанию.

- Но тетя Диана живет в Японии, - сказала я.

- Я знаю, милая.

- Япония.

- Знаю. Но это хорошая страна. Там милые люди, я там была пару раз.

- Бабушка, я даже не знаю язык!

Она сжала мои ладони в своих, но в этот раз я чувствовала ее слабость.

- Это уладится, - сказала она.

Словно я была спутанным клубком ниток, который можно распутать, который еще можно превратить во что-то другое, в новую жизнь, что подошла бы мне лучше. Но старая жизнь все равно будет проступать сквозь этот рисунок.

Мама умерла. Разве можно это исправить за минуту? Это вообще нельзя исправить. Отправить меня подальше, чтобы жизнь изменилась. Я просто затеряюсь там, где все будут поглядывать на меня с опаской. Была ли бабушка на моей стороне? Ее глаза были уставшими и печальными. Я знала, что она меня любит, но видела не меня. Она видела во мне маму, но уже не могла до нее дотянуться.

А я осталась одна. Одинокой. И эта боль в груди грозила разбить меня на куски. Я хотела исчезнуть.

В дверь постучали. Почти все гости ушли, вернувшись к своим жизням.

А у меня осталась эта жизнь. И она разваливалась на куски.

Стук стал громче, я не ответила, а дверь уже открылась, и в комнату вошла тетя Диана с тревожным видом.

- Эй, - сказала она.

Я лежала на кровати. Какой из тети Дианы опекун? Я ее почти не знала.

Бабушка села рядом со мной, гладя меня по ноге, а я смотрела в потолок.

- Так… ты уже знаешь? – поняла Диана.