Ложь короля

Эта, в частности, для Стефани Нелл, бывшей начальницы Малоуна по «Магеллану».

«ЦРУ, – односложно пояснила она. – Прямой звонок из Лэнгли». Какими-то неисповедимыми путями они узнали, что Малоун находится в Джорджии, и возжелали, чтобы он сопроводил паренька обратно в Лондон и передал в руки городской полиции. А затем можно уже свободно лететь с Гэри в Копенгаген. Домой, в Данию. Причем не просто так, а уже VIP-классом (услуга за услугу).

Неплохо. Не то что изначально заказанным «экономом».

В Штаты четыре дня назад Коттон полетел по двум причинам. Во-первых, адвокатура Джорджии затребовала для всех своих лицензированных юристов двенадцатичасового образовательного курса. А Малоун, хотя и уволился из «Магеллана», а до этого распрощался с флотом, по-прежнему держал адвокатскую практику, а значит, должен был ежегодно посещать курсы повышения квалификации. В прошлом году это было специально организованное мероприятие в Брюсселе (трехдневный курс по правам многонациональной собственности). В этом Коттон выбрал двухдневный семинар по международному законодательству в Атланте. Повестка не сказать чтобы волнительная, но он не для того налегал на учебу, чтобы вот так запросто отказаться от своего билета.

Вторая причина была личная.

К нему на осенние каникулы запросился Гэри. Школа ко Дню благодарения закрывалась, и его бывшей жене Пэм показалось, что зарубежная поездка для сына – неплохая идея. Причина ее скрытности при разговоре выяснилась на прошлой неделе, когда Пэм снова позвонила ему в Копенгаген. Прямо в его букинистический магазинчик.

– Гэри сердится, – сказала она. – Задает тьму вопросов.

– На которые ты не хочешь отвечать?

– На которые отвечать мне будет проблемно.

Разговор обретал подтекст. С полгода назад, во время очередного звонка из Джорджии в Данию, Пэм раскрыла своему бывшему мужу нелицеприятную правду. Оказывается, Гэри был зачат не от него. А во время какого-то романа шестнадцатилетней давности. Ни больше ни меньше.

Теперь она рассказала об этом сыну, и он был не сказать чтобы счастлив. Скорее наоборот. Малоун от этой новости, помнится, тоже был не на седьмом небе, но можно лишь представить, как на нее мог отреагировать Гэри.

– В святости, Коттон, нельзя упрекнуть ни тебя, ни меня. Особенно в ту пору.

Ей нравилось напоминать ему о той реальности – как будто бы у него каким-то образом стерлось из памяти, что их брак, предположительно, разрушился из-за его ляпов.

– Гэри хочет знать о своем биологическом отце.

– Да и я бы не против.

О том молодце Пэм ни разу не рассказывала, уходя от любых вопросов.

– Он здесь никаким боком, – был стандартный ответ. – Человек, абсолютно посторонний всем нам. Точно так же, как и все твои женщины, – я же тебя о них не расспрашиваю. И совершенно не хочу раскапывать эту тему. Ни сейчас, ни потом. Никогда.

– Но зачем ты раскрыла это Гэри? Мы же договаривались сделать это вместе, когда придет время?

– Да знаю, знаю… Моя оплошность. Но так было надо.

– Зачем?

Пэм не ответила. Но причину можно себе представить. Ей нравилось заправлять. Всем. А вот здесь она была не наверху. Скорее наоборот. Да и кто был, если разобраться?

– Он меня ненавидит, – посетовала она. – Я это вижу по его глазам.

– Ты перевернула парню жизнь. С ног на голову.

– Сегодня он мне сказал, что, возможно, захочет жить у тебя.

– Ты знаешь: я на этом настаивать никогда не буду, – единственное, что смог ответить Коттон.

– Знаю. Это всё моя вина. Не твоя. Он так зол… Может, за неделю, что он пробудет у тебя, все более-менее рассосется?

За то, что Гэри не носит его генов, любви к нему у Малоуна не убавилось ни на йоту. Но говорить, что этот факт ему до лампочки, значит лгать самому себе. Прошло полгода, а эта правда все еще саднит. Почему? Точно и не сказать. В годы своей флотской службы верностью жене он особо похвастаться не мог. Был молод, глуп, всякое такое… Но теперь ему было известно, что у нее тоже был роман, о котором она в то время ни разу не обмолвилась. Ну а если б он ей не изменял, пошла бы на измену она?

Сомнительно. Пэм не из тех.

Так что чувствовать себя безвинным в текущей неразберихе ему не приходилось.

В разводе с Пэм они пробыли больше года, но помирились только в октябре. То, что произошло с Александрийской библиотекой[1], повлияло на их отношения и многое между ними изменило.

К лучшему.

И вот теперь это…

Один из мальчишек пребывал в сердитом смятении. Второй выглядел – а может, и был – несовершеннолетним преступником.

На этот счет кое-что сообщила Стефани. Иэн Данн родился в Шотландии. Отец неизвестен. Мать бросила его еще в младенчестве. Жить мальчика отправили в Лондон к тетке, и он мотался то туда, то сюда, пока наконец не сбежал. Успел он нажить и досье, типичное для подростка с криминальными наклонностями: мелкая кража, хулиганство, бродяжничество. ЦРУ он понадобился из-за того, что с месяц назад одного из их людей кто-то столкнул (а может, он сам спикировал) на рельсы подъезжающего поезда метро. Как раз в тот момент на станции «Оксфорд Сёркус» находился и Данн. По показаниям свидетелей, он даже успел что-то стибрить (ого!) у покойника. Поэтому с ним собирались составить разговор.

Что и говорить, нехорошо. Хотя наша ли это забота…

Через несколько минут услуга Стефани Нелл будет считаться оказанной, а они с Гэри сядут на стыковочный рейс в Копенгаген, навстречу недельному блаженству (в зависимости, понятно, от того, насколько неудобными окажутся вопросы, ответы на которые потребует сын). Пока минус только в том, что самолет на Копенгаген вылетает не из Хитроу, а из Гатвика – еще одного главного аэропорта Лондона, – что в часе езды на восток. А впрочем, вылет еще через несколько часов, так что это не проблема. Надо только обменять какую-то сумму долларов на фунты и взять такси.

Из зоны паспортного контроля они втроем направились на выдачу багажа. Малоун и Гэри путешествовали, можно сказать, налегке.

– Меня чё, полиция заберет? – спросил Иэн.

– Ну да. Похоже на то.

– А что с ним будет? – поинтересовался Гэри.

– Сложно сказать, – пожал плечами Коттон.

В самом деле. Особенно когда дело касается ЦРУ.

Вскинув сумку на плечо, Малоун повел мальчиков на выход.

– А мои вещи? – забеспокоился Иэн.

В Атланте Коттону, помимо сопровождаемого, вручили еще пластиковый пакет, где лежали швейцарский нож, цепочка с образком какого-то святого, игрушечных размеров косметичка, серебряные ножнички, а также пара книг с содранными обложками – «Айвенго» и «Смерть Артура».

Побуревшие уголки у обеих были потрепаны, грязно-белые швы нитяных переплетов имели вид шрамов. Оба издания тридцатилетней, если не больше, давности. На титульном листе, как у большинства старых книг, штампик с каким-то адресом на Пикадилли. У себя в магазинчике Малоун штамповал их подобным же образом. На штампе скупо значилось: «Коттон Малоун, букинист, Хойбро Плас, Копенгаген». Все предметы в пакете принадлежали Иэну, а до этого их у него в международном аэропорту Майами конфисковала таможня, когда он был задержан за попытку нелегального въезда в страну.

– Это уже дело полиции, – ответил пареньку Малоун. – А мне всего лишь сказано сдать им тебя на руки вместе с пакетом.

Пакет он запихал в свою сумку, откуда тот при передаче должен будет перекочевать в руки лондонских «бобби». Нельзя было сбрасывать со счетов того, что Иэн попробует дать деру, так что Коттон оставался начеку. Он заметил шагающих навстречу двоих мужчин в темных костюмах. Когда они приблизились, тот, что справа – коренастый крепыш с золотисто-каштановыми волосами, – коротко представился: «Инспектор Норс», и протянул для пожатия руку.

– А это инспектор Девейн, – кивнул он на своего коллегу. – Мы оба из городской полиции. С указанием препроводить этого парня. Подкинем вас в Гатвик, а затем уже займемся мистером Данном.

– Подкинуть – это хорошо. А то на такси выходит дороговато.

– Все, чем можем… Машина снаружи, близко. Одна из привилегий работы в полиции: паркуемся где захотим.

Скривив губы в улыбке, он мотнул головой в сторону выхода: дескать, идем.

От Малоуна не укрылось, что инспектор Девейн занял место за спиной у Иэна. Молодец. Предусмотрительно.

– Это вы так сработали, что его в страну пустили без паспорта?

– Мы, – кивнул Норс. – А еще кое-кто из тех, что с нами взаимодействуют. Думаю, вы о них знаете.

Что верно, то верно.

Из терминала они вышли на бодрящий утренний воздух. Мутная облачная пелена придавала небу сумрачный, оловянный оттенок. У бордюра ждал приземистый синий «Мерседес». Открыв заднюю дверцу, Норс взмахом велел забраться в машину вначале Гэри, затем Иэну и уже после них Малоуну. Все это время инспектор бдительно стоял рядом, а затем снаружи замкнул дверцу. Сам он сел спереди возле Девейна, который повел машину. На скорости выехали из Хитроу, откуда свернули на М4. Маршрут был Малоуну известен, как, собственно, и сам Лондон. Какой-то период времени – несколько лет назад – он подолгу бывал в Англии с затяжными командировками. А однажды, еще в бытность свою во флоте, провел здесь целый год.

По мере продвижения на восток через городские предместья поток транспорта становился все гуще.

– Ничего, если мы перед поворотом на Гатвик сделаем остановочку? – повернул голову Норс.

– Да пожалуйста. Времени до рейса еще много. Будем считать, компенсация за бесплатный проезд.

Малоун тайком поглядывал на Иэна, который сейчас безучастно глазел в окно. Что же с ним все-таки будет? Оценка Стефани звучала нелестно. Дитя улиц, ни родных, ни близких, всецело сам по себе. В отличие от смугловатого темноволосого Гэри Иэн был белокурым, с нежной светлой кожей. Так-то парень вроде ничего. Просто жизнь не складывается. Но, во всяком случае, он молод, а молодость дает шансы, которые, в свою очередь, ведут к возможностям. Какой контраст с Гэри, у которого жизнь упорядочена, защищена… Уже одна мысль о том, что сын вот так очутился бы на улице – беспризорный, один-одинешенек, – саднила сердце.

Движение было плавное, по салону под заунывное гудение мотора гулял теплый воздух; брала свое и резкая смена часовых поясов. В общем, через какое-то время Малоун начал поклевывать носом. А когда очнулся и глянул на стрелки часов, оказалось, что продремал с четверть часа. Ого… Пора взбодриться. Коттон встряхнулся. Гэри с Иэном сидели все так же тихо. А по небу между тем ползли свинцовые тучи: на город надвигалась непогода. Малоун с удвоенной внимательностью оглядел салон машины, впервые обратив внимание, что внутри здесь нет ни рации, ни каких-либо иных средств спецсвязи. А также что коврики и обивка чистенькие, в безупречном порядке. Чего в полицейских машинах безусловно не бывает – во всяком случае, в которых доводилось ездить ему. А их не счесть.

Тогда он пригляделся к Норсу. Довольно густые каштановые волосы подстрижены ниже ушей. Не растрепанные, но никак не аккуратная полицейская стрижка. Чисто выбрит, комплекция полноватая. Одет строго – костюм и галстук, а у самого на мочке левого уха след от серьги. Видно, снял, но прокол-то виден.

– Кстати, инспектор. Тысяча извинений, но можно мне взглянуть на ваше удостоверение? Надо было, конечно, в аэропорту спросить…

Норс не ответил. От этого вопроса зашевелился Иэн, с любопытством покосившись на Коттона.

– Вы меня слышите, Норс? Дайте посмотреть на ваше удостоверение.

– Да бросьте вы, Малоун. Наслаждайтесь поездкой.

Не удовольствовавшись этой небрежной отговоркой, Коттон подался вперед, уже не скрывая своей решимости.

Там его встретило дуло ствола, уставленного над спинкой сиденья.

– Этого удостоверения хватит? – спросил Норс.

– Мне бы то, что с картинкой, – вежливо отводя ствол, сказал Малоун. – И кстати, с каких пор лондонской полиции стали выдавать «глоки»?

В ответ молчок.

– Вы кто?

– За ним вон смотрю, – ствол качнулся в сторону Иэна.

Паренек, проворно перегнувшись через Гэри, дернул вверх-вниз хромированную ручку, но дверца не открылась.

– Прекрасная штука детские замки, – усмехнулся Норс. – Чтоб ссыкунки с сиденья наружу не вываливались.

– Ну а ты, малый, можешь мне сказать, что происходит? – спросил Малоун. Иэн упрямо молчал. – А то эти дяди, похоже, на многое пошли, чтоб составить с тобой знакомство…

– Сиди не дергайся, Малоун, – уже резко сказал Норс. – Не суй нос не в свое дело.

– На том и сойдемся. – Коттон, пожав плечами, откинулся на сиденье.

Правда, было одно «но»: в машине сейчас ехал его сын.

Норс по-прежнему сидел, обернувшись к ним лицом, взгляд свой и ствол не сводя с Малоуна.

Между тем машина все так же плыла в утреннем потоке транспорта.

Вобрав, что можно, из текущего снаружи мира, Коттон попытался освежить в памяти топографию Северного Лондона. Так. Мост, который они только что проехали, это над Риджент-Ченнел – извилистым водным коридором, что змеится через весь город и в итоге впадает в Темзу. Те осанистые деревья тянутся вдоль четырехполосного променада (транспортный поток какой плотный). Вон проглянул знаменитый лондонский стадион для крикета, названный в честь Томаса Лорда. В нескольких кварталах оттуда находится Бейкер-стрит мифического Шерлока Холмса. А оттуда уже рукой подать до Маленькой Венеции.

Вот они снова пересекли канал, и взгляду открылись ярко раскрашенные семейные кораблики – так называемые «домашние лодки» – точками на воде. На всей протяженности канала виднелись разноцветные скорлупки прогулочных судов – длиной не больше десяти футов и с плоскими крышами, специально чтобы проходить под невысокими мостами. А вдоль бульвара рядами тянулись георгианские дома и таунхаусы в обрамлении высоких, неравномерно подстриженных деревьев.

«Мерседес», перестроившись, съехал на более узкую окольную дорогу. Мимо все так же проплывали дома. Вообще все это чем-то напоминало Атланту, где у Малоуна когда-то был дом. После трех поворотов машина въехала на внутренний двор, окруженный с трех сторон высокой живой изгородью, и остановилась возле надворной постройки из пастельного цвета камней.

Норс проворно вылез из машины. За ним выбрался и Девейн.

Замки на обеих задних дверцах щелкнули снаружи.

– Выходим, – скомандовал Норс.

Малоун ступил на булыжную площадку с изумрудными крапинами мха. Из другой дверцы вылезли Гэри и Иэн. Последний попытался задать стрекача, но его быстренько остановили и швырнули обратно к машине.

– Не надо, – сказал пареньку Малоун. – Делай как он говорит. Гэри, и ты тоже.

Норс уткнул ствол Иэну в шею:

– Дернись еще у меня. – И, приперев паренька к машине, спросил: – Где флэшка?

– Что еще за флэшка? – переспросил Коттон.

– Заткни его, – бросил Норс.

Девейн въехал Малоуну кулаком под дых.

– Папа! – выкрикнул Гэри.

Малоун в согбенной позе ловил ртом воздух, взмахом руки показывая: со мною, мол, всё в порядке.

– Флэшка, – требовательно повторил Норс. – Где она?

Коттон медленно разогнулся, обнимая руками живот. Девейн снова отвел для удара руку, но тут получил ногой в пах, а спустя секунду – кулаком по челюсти.

Малоун, хоть отставной и квелый от джетлага, оказался не таким уж и беспомощным. Он крутнулся в тот момент, когда Норс навел на него ствол. Выстрел стеганул спустя мгновение после того, как Коттон кинулся на булыжники, и пулю в себя приняла изгородь. Взгляд снизу через пассажирский салон показывал, что Норс сейчас стоит с той стороны машины возле полуоткрытой дверцы. Малоун вскочил и, проскользнув через тесное пространство салона, ударил изнутри ногами по дальней дверце, которая, с силой распахнувшись, отбросила Норса к стене постройки.