Помоги проекту - поделись книгой:
– Получай порхатый, петух ты разноцветный! Гунгнир тебе в зад – вторил ему второй ворон. – Чтоб тебя разорвало, зараза приблудная…
– Ах, вы волчья снедь, да уймитесь же, наконец! – Отбивался от них, не менее крупный попугай. Он был довольно велик, как для представителей этой птичьей породы, а его изогнутый клюв, практически не уступал вороньим.
Не знаю, чем бы закончились эти птичьи бои, если бы не наше с Куру появление. Соперники, перестали нападать, друг на друга, и разом уставились на нас, круглыми, злющими глазами. А один из воронов, проорал:
– Гляди-ка Хугин кажись к нам гости! Давненько ни кого не бывало,.... Полечу, сообщу кому-нибудь из Великих, а то хозяин прибьет, скажет мол – видел, знал – почему же не предупредил?
– Он и так, думаю, уже знает – пробурчал второй ворон, искоса поглядывая на куатара.
– Все равно, предупредить надо - обязанность.
И он, сорвавшись с ветки, взмыл в небо, и отправился к золотому блеску за лесом.
– Ну, рассказывайте пташки, что не поделили? Может, советом помогу? –, Подходя ближе к дереву, строго, спросил я.
– А ты, кто такой, чтобы с тобой разговоры, разговаривать? – Напыщенно проронил черный птах, перепрыгивая на нижние ветки. – Хотя ладно, надо же хоть кому-то выговориться.… Все дело вот в этом – кивнул ворон, которого звали Хугин в сторону ободранного, и растрепанного попугая. – Принесло его, понимаешь ли, неизвестно откуда. Говорить, видите ли, он умеет,… Главное наглый какой - сразу во дворец поперся. Там на спинку трона уселся, и так важно себя ведет, на нас с Муниным, и не смотрит.
– Ну, вы и разозлились… – понятливо, кивнул я.
– Да, задали мы ему трепку, в первую же ночь. Думали, попустит его, да куда там. Тогда мы надумали, скормить этого болтуна Гери или Фреки, так хозяин не дал – подарок, видите ли! Чтоб его…
– Да подарок! И не непонятно откуда, меня принесло – встрял попугай - а из джунглей, что на берегах Южного Амаза, что в мире под названием Каласпа. И не просто так, а в знак уважения.
– Ой, ой, в знак уважения! – передразнил Хугин - как же! В жертву, тебя принесли, дурачка неоперенного. Таких даров нам каждый день, по сто штук поступает.
Попугай нахохлился, звучно крикнул и щелкнул клювом - драка вновь была готова вспыхнуть, но я, как бы успокаивающе, выставив обе руки вперед, произнес:
– Тихо-тихо, так дело не пойдет! Давайте присядем тут под дубом, перекусим, выпьем вина, и поговорим.
Ворон и попугай, как-то заметно оживились, и возражать не стали. Я извлек из сумки, и расстелил прямо на траве, мамин подарок - плащ, сотканный из серебряных нитей Эльфруских арахнидов. И начал выкладывать на него, вяленое мясо, немного сушеной рыбы, сыр, пару лепешек и орехи. Все что осталось после посещения Гидрониуса и лесов Самариэля. Наломал все это, маленькими для птиц, и крупными кусками, для куатара, и пригласил их к этому, своеобразному столу. Потом достал из сумки, каменную фляжку, один из даров Альтара, вино в ней, ни когда не заканчивается. Эту волшбу, я так и не смог разгадать, но у Старших Владык, таких чудес множество, и в принципе разработаны они все, для тех, кто отправляется в дальние походы.
Оба птаха, тут же слетели вниз, и принялись расхаживать вдоль этого, импровизированного стола, рассматривая угощение. Первое время, ворон пробовал лакомства, попугай от него не отставал, потом я разлил вино по маленьким глиняным чашечкам, которые тут же и создал - это из разряда врожденных способностей, и они работают всегда. Ворон и попугай не заставили себя долго упрашивать, продолжая ловко подхватывать кусочки еды, принялись запивать их вином, и вскоре, началась интересная беседа.
– Я тут самая древняя, вещая птица - бахвалился захмелевший Хугин. - Я тут был уже тогда, когда ни сопляка Мунина, ни тем более вот этого говоруна - он вновь, кивнул на попугая – не было и в помине. И даже асуры не успели обрести мощь и стать здесь всесильными, и этот «поганец» Лодур, не породил своих гигантских деток. Мало было будто монстров всяких, Тунар умаялся их молотом колошматить.
– О, да ты ценная птица – поддержал я его болтовню. - Ну-ка поведай мне историю, своего Хозяина, да и других асуров тоже.
– Да какая там история?! – Чуть не захлебнувшись вином, возмутился ворон, - это он сейчас - Да-а! А раньше был и не самым сильным и не самым умным из асуров разумеется. - Принявшись важно расхаживать, по краю импровизированной скатерти, начал он. - Самые сильные это Тунар и Хеймдалль, мудрый, ловкий, хитрый – это Лодур. Но Бор был сама мудрость и рассудительность. – а… тысяча пьяных йотунов! – Зацепившись за край плаща – скатерти, и чуть не свалился, ругнулся захмелевший Хугин, выровнялся и продолжил: - А Атрид значит, до поры до времени, вообще на задворках сидел, пил хмельное варево, да фигурки из глины лепил... себя искал в общем… Это еще когда мы только сюда пришли…
– Это откуда же? – Тут же поинтересовался Куру.
– Да шут его знает… я что, по-твоему кладезь знаний – проворчал ворон – тут плодородные царствовали… в смысле материализовавшиеся духи плодородия разные. Великаны да оборотни, их вообще не разберешь то они огромные змеи или паны с рогами и копытами, то прекрасные белокурые юноши и девушки… Да еще силены были всякие и сатиры, да они и сейчас еще попадаются. Силены были первоначально духами рек, источников и мест, изобилующих водой, и богатой растительностью, а сатиры - духами гор и лесов. Их посчитали полулюдьми-полукозлами.
– И как же они выглядели?
– Да как все вы, частично… Этакие полулюди, полукозлы, охотящиеся помимо всего прочего за апсаррками… Все они имеют человеческие головы с рогами, заостренными, похожими на козьи, ушами, козлиными бородами, человеческими руками, человеческим телом, но козлиными ногами, козьим или лошадиным хвостом, растрепанными волосами и тупым вздернутым носом.
- Про них, и я знаю, - влез попугай, тоже уже весьма пьяненький – это те еще твари - глупые, плутоватые, склонные к проказам, падкие до вина и женщин,…
– Прям как ты - ехидно перебил Хугин – чего смотришь? Правда, ведь…
– …Резвые и трусливые, - сдержавшись продолжил попугай - они совмещают в себе свойства стихийных демонических сил и козлиной натуры… Отличаются сильно развитыми членами, видел таких как-то в лесах и предгорьях, дальше на западе. Заметил, в основном проводя время в охоте, плясках и занятиях музыкой флейты, свирели и все такое… порой они вспугивают и разгоняют стада, или подкарауливают нимф, а то и просто, прыгают, пьют и совершают глупые выходки…
– Ладно, молчи уж умник – проворчал Хугин, недовольный тем, что его перебили – так вот долгое время асуры и все эти земельные порождения враждовали. Да мы собственно, со всеми враждовали,… Потом началась постройка стен вокруг главного града Асгарда, назревала большая война с ваннами, случился раскол среди альвов, погиб Бор, вот тогда-то хозяин, ну в смысле Атрид и начал меняться. И вскоре, стал, совсем другим. Ответственность… ни куда не денешься. На Большом Тинге, избрали правителем. А уже потом был поход к священному Источнику Жизни и Мудрости…
– Ну-ка подробней, с этого места - попросил я.
– А че тут подробней? – Возмущенно каркнул ворон – Асгардский царь с тех пор одноглазый, свой правый глаз он отдал Мимиру – Извечному Стражу, чтобы испить из источника мудрости. С той поры он обладает всевидящим оком, точнее пустой своей глазницей, зрит сквозь пространства, видит все миры, иногда даже зрит прошлое и будущее. Ему был даровано ездовое животное - восьминогий конь Слейпнир, что означает «скользящий».
– На нем то, я его и узрел – про себя подумал я - и надо же тоже скользит, по потокам, как мы, хотя может и движется согласно другим принципам.
– Только много что, не так было как принято считать - важно нахохлившись, проговорил ворон - это только мы втроем, и знаем. Хозяин, я, да Слейпнир. Та скажу я тебе, еще лошадка. Он как жеребенком был, такое вытворял, что ни в какие ворота не лезло, конь же ведь говорящий, вот и лез со своими советами, куда ни попадя. Вот, а к Источнику помню, как доскакали, так хозяин так напился сперва, что чуть не лопнул. Вода та жажду не утоляет, а разжигает, а кто омыться войдет, еще больше грязным выйдет. В общем, пока с Мимиром не встретились, толку мало было.
– А кто он, этот Мимир? – Тут же влез Куру, со своим вопросом.
– Да о нем, если честно, и я мало знаю – ответил Хугин, но мне показалось, что ворон хитрит, не договаривает чего-то. - Он кому в виде йотуна предстает, кому в виде громадного титана, кому маленьким седовласым старичком, а некоторым и одной огромной головой, с длинной такой бородищей, укрывающей весь источник. В общем, распорядитель он, возле источника, и его Страж.
– Известно только что там он давно обитает – снова влез попугай – он вроде как из асуров выходец, его отдали как заложника в знак доброй води… К источнику периодически совершают паломничество йотуны, они мне и рассказывали, ну что Мимир там, чуть ли не с самого сотворения мира.
– Ага, как же, рассказывали они тебе – не выдержал Хугин – скажи лучше, подслушал как-то их болтовню, вот и все рассказы.
– И ни чего, я не подслушал - обиделся попугай – они меня уваж-жают.
– Ну да, после того как ты свалился в их колдовское варево, да начал после этого чертить на земле руны лапой, они тебя не то, что, уважать - бояться будут. Такая безмозглая птица, а с такими силами, тут любого страх возьмет… Ведь никто не знает, что можешь натворить.
– Ребята, это конечно очень интересно, но нельзя ли, про Атрида дальше рассказать – попросил я.
Хугин тем временем, опустошил еще одну чашечку вина, звучно каркнул и продолжил:
- Во время битв или охоты, в руках у нашего Владыки любимое оружие – копье Гунгнир, которое никогда не пролетает мимо цели, и поражает насмерть, а затем возвращается обратно, в руку хозяина. Ходят слухи, что будто нашел он его на равнинах Иды, но я тебе скажу, что байки это все.… А сковал его один из мастеров цвергов, и специально для такого как Атрид, оно лишь дожидалось своего часа в подземных сокровищницах, нужно было только добраться туда, и взять. И тут без колдовства Лодура, явно не обошлось - он вообще поперва был очень неплохим парнем, пока не пожил три года у йотунов, потом его как подменили…
Тут опять встрял попугай, у которого, то ли не было имени, то ли никто его не знал, и проорал обиженный тем, что про него забыли:
– Что ты заладил одно, и тоже - Атрид, Атрид, да у нашего Правителя множество имен... и прозвищ. Он почти никогда не путешествует один всегда либо в сопровождении вот этих двух воронов, тоесть его – он кивнул на Хугина - и Мунина который улетел, или двух вечно голодных волчар…
– И откуда ты такой умный взялся? – Зло прошипел Хугин, видимо задетый тем, что его в очередной раз, бесцеремонно перебили. – Все слышал, все знаешь - пора уже убивать, а то мозги наружу вылезут – он наклонил голову, и грозно нахохлившись, пошел на попугая.
Тот не стал ждать, пока ворон дошкандыбает до него, и перелетев через Куру уселся за его спиной, точно в поисках защиты.
– Тьфу ты, расплющь тебя Мьельнир! Всю беседу испоганил - ругнулся ворон и остановился - недаром Владыка хотел с тебя суп сварить, да ты гад проворный, больно стал. Даже лучший наш стрелок не смог его подстрелить – пожаловался он нам.
– Не правда!!! Не было такого, чтоб хозяин, в суп меня хотел – заорал попугай – ты нарочно брешешь…
– Ну, так будет - обнадежил его ворон. Поверь, я постараюсь.
Тут бы, наверное, перепалка завязалась по-новой, но я решил, что пора уже двигаться дальше, и попросил:
– Слушай Хугин, покажи мне дорогу к священному источнику, мы ж с тобой теперь приятели, а я помогу тебе избавиться от попугая.
– Это как же?
– Заберу его с собой.
– Ага, так тебе его и отдали,… Ну да ладно - дорогу, я тебе покажу, но у Владыки сам меня отпрашивай, не хочу потом нагоняй получить. Опять хвост выщипать может. Но и Мимир, он нравом больно крут, не знаю, как вы поладите. Да и об этом пернатом, спроси, дар все-таки, как бы там ни было.
– Хорошо, договорились. Ну а теперь дорогие пташки - потрапезничали - пора выдвигаться, заодно и дорогу покажете. – Голосом, не терпящим возражений, сказал я.
Собравшись, мы двинулись дальше. Теперь я был спокоен - два моих провожатых мирно дремали сидя на моих плечах, и о том, что в обитель асуров мы попадем уже скоро, можно было не сомневаться. И действительно, не прошли мы и лиги по утоптанной дороге, как впереди показалась светящаяся гора. Словно сделанная из хрусталя она отражала от себя солнечные лучи множеством отшлифованных граней, и они отраженные так били по глазам, что заставляли жмуриться, и отводить взгляд.
На вершине горы, стояли крепкие стены, сложенные из огромных каменных блоков, а по их углам, возвышались величественные башни, подпирающие своими сводами облака. Их размеры были поразительны даже для меня, и я зачаровано смотрел, как на покатые, золоченые крыши, усаживаются могучие гигантские птицы - видимо там, они свили свои гнезда.
Крутая насыпь из мелкой, алмазной крошки, показалась чем-то похожей на своеобразный путь, и я, с замиранием сердца, ступив, на это странное покрытие, начал долгий подъем. Запыхавшись, мы поднялись на хрустальную гору, сзади послышались грохочущие шаги, я обернулся – нас нагонял Хеймдалль, на удивление свежий и розовощекий.
– Решил вас проводить – ни капли, не смущаясь, вымолвил он – а то, как-то не гостеприимно получилось, а Биврест пока побудет без охраны. Если что, я мигом там окажусь.
Он опередил нас, и подошел к золотым воротам, которые, со звоном растворились, и мы одновременно ступили под огромную украшенную мудреным орнаментом арку. Едва мы оказались по ту сторону ворот, как обе птицы оставили мои плечи, и выплюнув из клювов, что-то навроде:
– До встречи! – Куда-то унеслись, только их и видели. Хеймдалль зашагал впереди, не озаботившись хоть как-то ознакомить нас с творением чьих-то рук, под названием град. Я просто зашагал следом за ним. Идя по мощеным улицам, во все глаза, рассматривал величественные, и грандиозные сооружения, вертел головой, так сказать, направо и налево. Куру не отставал от меня, ему тут было вообще не по себе, впрочем, как и мне. Это был первый в наших жизнях город, и мы глядели одновременно и, восторгаясь, и не понимая - зачем прятаться в каменных коробках? Но видимо, чересчур разные законы жизни, бытуют в различных секторах Мировой Сферы, и здесь они совершенно не такие как у нас. Подозрений, о том, что это другое время, у меня еще не было.
По улицам, мощенным гранитными плитами, было идти необычно и как-то странно, я оглядывался на здания, стены которых, были испещрены странными узорами, завитушками и палочками. Отовсюду слышны бравые песни, веселые голоса, звонкий смех. Вот таким, запомнился мне Асгард в первые мгновения.
Хугин по дороге, рассказал, что не все жители Асгарда обладают великой силой и владеют магией, многие из них просто бессмертные выпивохи, ведь эль это самый востребованный напиток в Асгарде, но при нужде все они становятся храбрейшими воинами. Тех же асуров, которых Творец наградил великой силой, не так много – по крайней мере, так сказала вещая птица.
…Хеймдалль, то ли действительно решил стать нашим провожатым, то ли не захотел оставлять нас без присмотра, но привел к самому дворцу Атрида - Атрида, где нас уже ждали. Мунин сделал свое дело, предупредив Владыку о приближении гостей. Хотя кажется мне, тот и сам все знал и видел.
Вокруг дворца, не было ни каких оград, или еще чего-то, мы проследовали за своим провожатым, до самых ступеней, тут высокие двери распахнулись, и перед нами возник рыжебородый, высокий парень. От всех остальных жителей, его отличали глаза, синие как небо, с явно выраженной мечтательностью, он уставился на нас, потом перевел взгляд на Хеймдалль.
– И кого это ты нам привел? А Хейм?
Тот вначале замялся, а потом выпалил:
– А я почем знаю, они не представлялись. А я не спрашивал. -
– Ну ты даешь… Ладно, сейчас исправим, этот недостойный вежества, промах – сказал встречавший нас асур. – Меня зовут Браги, местный так сказать рифмоплет - как зовут меня не широкие натуры. Атрид просил сопроводить вас к нему. Если вам этот, светлейший из асур, по совместительству страж радужного моста, соединяющего небо и землю, немного нагрубил, ну или был не учтив, то прошу его простить. Теперь с вами, буду я, мой конек красноречие и поэзия, и… еще много чего.
Я с головы до ног, смерил его испытующим взглядом – хорошо сложен, крепок, ниже Хеймдалля, на добрых три головы, несколько изящен, но с хорошо развитой мускулатурой, одет в некую смесь кожи и полотняных тканей, от него тянет едва ощутимым тонким ароматом.
– Меня зовут Априус, а это мой вечный спутник куатар Куру, он весьма разумен и просит к разряду зверей и вообще животных, его не причислять – представил я себя и барса. - Нас издалека к вам занесло - попали в магическую бурю, вот с трудом выбрались сюда…
– Ни чего, не переживайте, сейчас сядем за пиршественный стол, горло промочите, яств испробуете. Вот тогда, и расскажете нам, о своих странствия и дальних краях. Кстати, не желаете ли послушать одно произведение, только вчера сочинил?
Мне было сейчас ни до стихотворений, но и отказывать ему сейчас было не разумно, и не любезно - мог и обидеться, а зачем так сразу заводить недоброжелателей? Поэтому я согласно кивнул:
– Мы охотно, тебя послушаем.
– Я очень рад, но чуть позже, а сейчас вас ждет пир. И меня не поймут, поэтому придется подождать, хотя может как раз на пиру я и выступлю.
Он развернулся, и направился вовнутрь. Золотые створки, украшенные рубинами, сапфирами, и каким-то витиеватыми узорами, бесшумно распахнулись, и Браги повел нас по дворцовым переходам, а замыкающим пошел Хеймдалль. Все вроде прилично и вежливо, а с другой стороны мы под неусыпным надзором. В смысле - никуда не денемся, и ни чего не успеем сотворить, если вдруг за этим пришли. Таким образом, они, демонстрируя гостеприимство, могли свободно пресечь любые наши попытки, нанести вред кому-либо, если нам это вздумается.
Мы вошли в огромный, прямоугольный зал, стены украшены гобеленами, на которых изображены различного рода схватки, картины охоты на животных и чудовищ, а еще просто разнообразные сцены жизни, где полно всяких красавиц и мощных парней, стоящих, лежащих, танцующих и купающихся.
Пол покрыт белым мрамором, освещение мягкое, хотя источников света и не видно. Зато хорошо видны, поставленные в ряд столы, с одного торца которых стоит трон, на котором и восседает, недавно виденный мной, всадник, только теперь на нем не было рогов, а пустую глазницу закрывала черная повязка. Был он черноволос и чернобород, чем сильно отличался от рыжего большинства, волосы длиной до плеч, лоб охвачены золотым обручем, лицо немного вытянутое, подбородок явно волевой, хоть и скрыт бородой. Мощная грудь, вздымается мерно, от него прямо веет спокойствием и Силой. Вот только цвет единственного глаза я никак не мог разобрать.
Я чуть склонил голову, в знак уважительного приветствия и быстро оглядел пиршественный зал. Столы тяжелые из голубовато-серого камня, с золотой окаемкой, за ними уже восседают асуры и аскирии, и апсарки - танцовщицы по виду, все в праздничных убранствах. Все, либо рыжеволосые, либо белокурые, либо с волосами, цвета зрелых злаков. У женщин разнообразные прически, скрепленные замысловатыми брошками и заколками, но у некоторых распущенны, и ниспадают ниже плеч, шелковистыми водопадами. Расселись все не попарно, а похоже, кто, где хотел.
– Асгардцы! Позвольте я, представлю вам Априуса – странника из дальних краев, пришедшего к нам по приглашению нашего Царя – зычно проговори Браги, останавливаясь и застывая, рядом со мной. – А также его спутника, - он повел рукой в сторону куатара – Куру. Очень кстати, интересного собеседника!
– Р-рад пр-риветствовать светлых асуров! - Склонил голову горный кот.
Все заулыбались, задвигались, освобождая нам место, по левую сторону от трона.
– Постой, не спеши усаживаться, иди медленно, я представлю тебе всех присутствующих – тихо сказал мне на ухо, Браги, наверное, умеющий говорить здесь слаженнее всех. – Дам так сказать краткие характеристики…
Мы двинулись к столам, медленно и не спеша рассматривая присутствующих нас, асуров.
- Гляди на главном троне – Атрид, сын Бора, внук Бури - общего нашего предка... По правую руку от него, его жена Фригг – указал он на златокудрую красотку, сидящую возле Атрида.
Я посмотрел, отмечая, что ее волосы собраны, в причудливую прическу, и в них, вплетено, множество драгоценностей, отчего они кажутся светящимися, создавая некий ореол. Лицо по причине белизны и гладкости кожи, тоже казалось, сияло, а взгляд синих как небо глаз, завораживал и покорял. Станом она была явно гибка, имела прямые, красивые плечи, царственную осанку, и высокую грудь - больше я ничего рассмотреть не успел.
- Она у нас первая красавица, - быстро пояснил Браги - хотя Фрея готова тут поспорить, но это пока опустим. Супруга нашего царя покровительствует любви и наслаждениям. Рядом с ней всегда, ее подруга Гна, видишь вон та, с распущенными волосами? Сейчас она сидит поодаль, та еще скажу тебе штучка - владеет трансформацией, поднимает осознание на головокружительные высоты. Вон то, еще одна спутница Фригг – Глин. А вон те парни это Видар – молчун, слова из него не вытянешь, га-га и Вали выросший и превратившийся в богатыря за сутки, - сыновья Атрида. Вот тот красавчик тоже его отпрыск Бальдр, - царящий в весне. Он так красив и чист душой, что от него, как и от матери исходит сияние. Он самый добрый среди нас. С его приходом везде пробуждается жизнь и все становится светлое и краше.
Я учтиво кивал, всем, на кого в тот момент указывал Браги, Куру занимался тем же, доказывая свою разумность, и мы все ближе подходили к трону..
– А это – поэтичный муж указал на такую юную и свежую девушку, что казалась почти ребенком – моя нежная и кроткая Идун. Для меня она лучшая женщина мира, да и чем плоха вечно юная жена? К тому же она, хранительница «молодильных яблок», сама нежная и кроткая, скромна и тиха, но без нее нас бы уже давно не было бы в живых. У Идун есть корзина с яблоками вечной молодости, которыми она угощает всех нас. Эта корзина волшебная: она никогда не пустеет, так как взамен каждого вынутого яблока в ней сейчас же появляется новое...
Тем временем асуры, аскирии, и апсарки не обращая особого внимания на то, что их представляют и как-то комментируют гостю, во всю предались пиршеству: - ели, пили, смеялись, говорили, весело стуча кубками, и хлопая друг друга по плечу. А Браги тем временем продолжал:
– Это Ве и Вили братья Атрида – кивнул он на крепких, рыжебородых мужчин, в которых угадывалось некоторое сходство с правителем Асгарда. - Вон та аскирия, это Вер она обладает всеведением, очень мудра и ничто не может укрыться от ее проницательности и интуиции. Вот та - Гефьен сама добродетель, зарекомендовала себя как благосклонная, или дарящая. В дар от нее можно получить телесный или духовный талант. Ну и еще кое-что…
– Погоди, я едва успеваю кивать всем, не то, что рассматривать и запоминать – попросил я его, - давай помедленнее.
– Ну ладно. Вон те двое, это наилучшие наши воины - кивнул он на двух могучих парней сидевших по ту сторону стола от Вили и Ве - если Атрид лучший мечник или метатель копья, то Тунар и Тюр преуспели в другом. Любимое оружие Тунара - это молот Мьельнир, который кроме него никто и не подымет. Он у нас громовержец, своим молотом повергающий великанов - врагов и других чудовищ, иногда кует что-то то, одному ему понятное.
Я взглянул на могучего рыжебородого богатыря, а поэт-песенник проговорил:
– Он не так мудр, как хотелось бы, но зато во всем мире нет никого равного ему по силе. Тунар велик и тяжел, и его не может выдержать ни одна лошадь, а поэтому он или ходит пешком, или ездит по небу в своей окованной железом колеснице, запряженной двумя козлами. Они быстрее ветра, мчат своего хозяина через заливы, леса и горы. У Тунара, есть волшебный пояс, который в два раза увеличивает его силу, на руках у него толстые железные рукавицы, а вместо копья, меча или лука он носит тяжелый железный молот Мьельнир, разбивающий вдребезги самые толстые и крепкие скалы. Повелитель грома и молний, редко бывает в Асгарде: он дни и ночи сражается на востоке с великанами. Но, когда нам угрожает опасность, стоит только произнести вслух его имя, и он сейчас же является на помощь. Рядом с Тунаром – Сиф его жена, увлекается магией земли, отвечает за плодородие. Вон наша разумница Снотра, рядом с ней покровительница любви и всех любовных дел Сьефн.
Я не успевал разглядывать представляемых мне, видимо очень выдающихся личностей, но на Сьефн задержал взгляд подольше, в другое время, пожалуй, уделил бы ей больше внимания, но сейчас меня заботило только то, почему я не смог попасть домой. Умом, конечно, понимал, что случилось нечто ужасное, но сердцем надеялся, что все в порядке. А выяснить это я мог, только вернувшись туда. Поэтому сейчас требовалось, немного отдохнуть, и выяснить в чем заключается сила Асгардцев, потом, воспользовавшись ею, сплести нужные чары и попасть к Эльдариусу. Мне пришлось учиться первой хитрости, и умению извлекать выгоду из ситуации.
– Ну а это Лодур, - тем временем Браги, продолжая мое ознакомление с обравшимися, указал на асура с хитрым лицом, аккуратной бородкой, и закрученными усиками – хитрец, и ловкач каких свет не видывал. Дальше Хед – слепой ас. – опять я поразился возможности увечий или недостатков среди жителей этого мира. А вон то - Фрейр, со своей сестрой Фреей, они из другого народа, но теперь в знак примирения, живут здесь.
Я посмотрел на отличавшихся, и внешностью, и красотой, брата и сестру, поразился чарующей любовной силе и страсти, исходящей от девушки – один единственный взгляд на нее, разжигал похоть, и еще в не было нечто неуловимое и странное, но тут Браги прервался, сглотнул слюну, и махнув рукой позвал за собой:
– Все, идем к столу, горло совсем пересохло, и кишки к хребту прилипли.
– Да и мы, не прочь перекусить – поддержал его Куру.
Поделиться книгой: