Стив Джобс. Человек-легенда

Стюарт Бранд считал Джобса продуктом синтеза двух культур, культуры бунтарей‑хиппи из Сан-Франциско и окрестностей, почитавших рок и наркотики, и культуры высоких технологий Силиконовой долины, которую олицетворяли инженеры и программисты: «Стив – связующее звено между контркультурой и технологиями. Он осознал, какую пользу могут принести компьютеры в деле личностного роста… Большая часть нашего поколения считала компьютерные технологии воплощением централизованного контроля. Но крошечная группа – впоследствии ее назвали хакерами – подошла к компьютерам иначе и смогла превратить их в средство освобождения. И это оказалось истинным путем в будущее».

Ирландский рок-музыкант, вокалист и лидер рок-группы U2 Боно (Пол Дэвид Хьюсон), с которым Джобс подружился, утверждал: «Двадцать первый век придумали хиппи с Западного побережья, которые, как Стив, ходили в сандалиях и курили траву. Они сумели взглянуть на мир иначе. Строгая иерархия, которая царит на Восточном побережье, в Англии, Германии и Японии, не поощряет инакомыслия. Шестидесятые породили анархический склад ума, позволявший вообразить мир, которого нет». Поэтому есть определенная закономерность в том, что именно такие хиппи, как Джобс, породили компьютерную революцию, связанную с появлением персональных компьютеров, доступных широкой публике.

Каталог Бранда выходил при поддержке фонда Portola Institute, созданного для повышения уровня компьютерной грамотности населения, что в перспективе должно было способствовать более широкому распространению компьютеров в обыденной жизни. Также фонд помогал выпускать бюллетень People’s Computer Company, работавшей под девизом «Возможности компьютеров – людям». Иногда по средам она устраивала встречи увлеченных компьютерами людей. Двое завсегдатаев этих встреч, Гордон Френч и Фред Мур, решили создать постоянный клуб, где можно было бы рассказывать о новых изобретениях в компьютерной сфере.

Как раз в начале 1975 года появился первый набор для персонального компьютера Altair. Стоил он недешево – 495 долларов, тем более что это были всего лишь элементы конструктора, которые еще надо было собрать. Но для фанов компьютеров началась новая эра. Билл Гейтс и Пол Аллен начали разрабатывать для Altair версию языка BASIC. Джобс и Воз тоже заинтересовались новым компьютером. И когда экземпляр Altair прислали в People’s Computer Company, на первом собрании организованного Френчем и Муром клуба он произвел сенсацию.

Это случилось 5 марта 1975 года, когда состоялось первое собрание группы энтузиастов, называвших себя «Клубом самодельных компьютеров» (Homebrew Computer Club). Собрание проходило в Менло-Парке, в гараже Гордона Френча, безработного инженера. Все члены клуба тоже были инженерами и «фанатами» компьютерной техники. Все они хотели изменить бытующее представление о компьютерах как об очень дорогих и громоздких устройствах, требующих в использовании специальных навыков и неподвластных простым людям, не имеющим специального технического образования. Внедрение новых технологий в жизнь простых людей предполагалось посредством пропаганды самостоятельного проектирования и кустарного изготовления компьютеров. На учреждении клуба присутствовал Стив Возняк. Аллен Баум увидел приглашение на доске объявлений в HP и позвонил Возняку. Воз свидетельствовал: «Тот вечер оказался одним из самых значимых в моей жизни». После первого собрания он с энтузиазмом взялся за проектирование компьютера, позднее получившего известность как Apple I. Клуб стал для Возняка вторым домом, где он черпал идеи, становившиеся все более дерзкими и грандиозными. Начиналась настоящая «компьютерная революция» на благо всего человечества. Воз тогда собирал терминал с клавиатурой и монитором для подсоединения к удаленному мини-компьютеру и понял, что микропроцессор (микросхема со встроенным центральным процессором) позволил бы устройству иметь часть вычислительной мощи мини-компьютера, то есть получился бы независимый настольный компьютер. Замысел оказался гениальным и осуществимым: клавиатура, экран, компьютер – и все это в комплексе. Воз вспоминал: «Я вдруг представил себе, каким должен быть персональный компьютер. В тот же вечер я набросал на бумаге то, что впоследствии стало Apple I».

Уже 29 июня 1975 года Воз получил первый результат: вывод на экран символов, набираемых на клавиатуре. Естественно, первым, кому тот продемонстрировал свое изобретение, стал Стив. Тот моментально заразился идеями друга и тоже стал посещать «Клуб самодельных компьютеров». Воз вспоминал: «Я нажал пару клавиш и был потрясен. На экране появлялись буквы!». В 1975 году он был на нескольких заседаниях и презентовал свой компьютер другим членам клуба по их окончании. Джобс помог ему дотащить телевизор, выполнявший функции дисплея, и настроил его. Он также смог бесплатно достать для компьютера Возняка самые дорогие и очень редкие на тот момент чипы «динамической» оперативной памяти (DRAM) производства Intel.

Сначала Воз планировал использовать микропроцессор Intel 8080, стоявший на Altair. Но его стоимость почти равнялась среднемесячной плате за квартиру. Пришлось искать более дешевый вариант. В конце концов Воз нашел подходящий процессор производства MOS Technologies по 20 долларов за штуку. В тот момент это снизило стоимость его изобретения, но в будущем, когда микросхемы Intel стали стандартом отрасли, Apple, чьи компьютеры оказались несовместимыми с Intel, пришлось нести дополнительные расходы.

Компьютерный клуб посещали уже больше сотни человек, и заседания стали проходить в одной из аудиторий Стэнфордского центра линейных ускорителей под председательством инженера-пацифиста Ли Фельзенштейна. Джобс быстро заговорил о коммерческих возможностях изобретения Возняка. Он убедил приятеля перестать раздавать чертежи компьютера направо и налево всем желающим, хотя это не отвечало принципам «Домашнего компьютерного клуба». Изначально он создавался для свободного обмена идеями и бескорыстной взаимопомощи. Об этом же беспокоился и Гейтс, узнавший, что в клубе ходят по рукам копии его с Алленом версии BASIC для Altair. И написал гневное письмо членам клуба: «Вы должны понимать, что воруете чужие идеи. Разве это честно?.. Из-за таких, как вы, никто не станет писать хорошие программы. Никто не будет делать свою работу бесплатно. Я буду счастлив, если вы откликнетесь и заплатите мне». В целом это ознаменовало начало нового этапа компьютерных технологий, сопряженного с лицензированием программного обеспечения.

Гейтс и Джобс, хотя и являлись ровесниками (Гейтс родился 28 октября 1955 года), были людьми очень разными. В отличие от Стива, Билл происходил из верхней части среднего класса. Отец Гейтса был известный в Сиэтле (Вашингтон) юрист, мать принимала активное участие в общественной деятельности. Техникой Билл увлекся во время учебы в лучшей частной школе штата, Лейксайд; бунтарем, хиппи и вообще неформалом никогда не был, ни в Индию, ни в Японию за духовным просветлением не ездил, оставаясь человеком сугубо рациональным, аналитиком, лишенным романтики, хотя, как и Стив, не был лишен интуиции, но совсем не мистической. Гейтс придумал программу для составления школьного расписания, которая помогала ему попадать именно на те занятия, которые посещали самые красивые девушки, и программу, подсчитывавшую количество машин, – для местных инженеров-транспортников. После школы Билл поступил в Гарвард, а бросить учебу решил только для того, чтобы создать собственную компанию, разрабатывавшую программное обеспечение.

«Каждый считал себя умнее другого. Стив относился к Биллу снисходительно, особенно в том, что касалось стиля и вкуса, – вспоминал программист и изобретатель Энди Херцфельд. – Билл же смотрел на Стива свысока, потому что тот не умел программировать». В начале знакомства Гейтс искренне восхищался Джобсом и немного завидовал его обаянию и умению располагать к себе людей. При этом Стив казался ему «очень странным» и «испорченным человеком»: «Он либо смешивал человека с дерьмом, либо старался очаровать». Джобс же сожалел, что Гейтс не побывал в хиппи: «Если бы он в молодости принимал ЛСД или пожил в ашраме, научился бы шире смотреть на вещи».

Джобс также заметил, что члены клуба активно работают над чертежами, но до рабочих моделей проекты, как правило, не доводят из-за недостатка времени и навыков. Он предложил Возу продавать в клубе готовые печатные платы, то есть взять самую сложную часть работы на себя, а покупателю оставалось бы по готовым чертежам припаять к плате чипы. За два месяца Воз сотворил требуемое изделие. По расчетам Джобса, производство одной платы обходилось бы в 20 долларов, а продавать их он собирался вдвое дороже. Возняк поначалу отнесся к этой идее скептически: бизнес требовал не менее 1000 долларов первоначальных вложений, которые могли окупиться после продажи 50 единиц товара. В клубе было уже около 500 человек, многие из них были сторонниками модных готовых решений, вроде Altair 8800, но Воз не видел достаточного количества потенциальных покупателей. Джобс не стал убеждать Возняка, что компания непременно принесет доход, а представил их предприятие как увлекательное приключение. И Воз купился на такой проект. Он вспоминал: «Я подумал, что это будет здорово. Два лучших друга организуют свою компанию. Класс. Я понял, что очень этого хочу. Как я мог отказаться?». Джобс утверждал, что большинство все равно не найдет времени на сборку, и предложил: «Так почему бы нам не делать печатные платы на продажу?». Воз потом признавал: «Я придумывал что-нибудь интересное, а Стив решал, как на этом заработать… Мне и в голову не приходило продавать компьютеры. Это Стив предложил: «Давай-ка придержим парочку для себя и продадим». Этот принцип полностью проявился в Apple.

Рождение Apple

Чтобы собрать стартовый капитал, Джобсу пришлось продать свой «хипповый» микроавтобус Volkswagen T1 за 1500 долларов и временно пересесть на велосипед. Отец в свое время вообще отговаривал Стива покупать эту машину, и Джобсу пришлось признать его правоту. Микроавтобус оказался слишком уж подержанным. Человек, который приобрел у Стива микроавтобус, спустя две недели после заключения сделки предъявил претензию: двигатель вышел из строя. Стив вынужден был согласиться оплатить половину стоимости ремонта. В рассрочку, конечно.

Воз же для своей доли в деле продал свое главное и единственное сокровище – программируемый калькулятор HP-65 за 500 долларов. Правда, его обманули и заплатили лишь половину суммы. Бизнесмен из него всегда был так себе. Но его вдохновлял новаторский характер бизнеса: «Мне тогда казалось, что мы участвуем в величайшей революции всех времен. И я был счастлив, что мне выпала такая честь». Джобс заплатил около 600 долларов знакомому сотруднику Atari за создание принципиальной схемы печатной платы, которую потом можно было бы отдать в серийное производство. В январе 1976 года первая партия плат была успешно произведена.

Джобсу нужен был третий голос на тот случай, если вдруг возникнет конфликт с Возняком. Стив взял в долю еще одного инженера из Atari, своего друга Рона Уэйна, имевшего неудачный опыт ведения собственного дела по производству игровых автоматов для казино. Тот неплохо разбирался в правовых вопросах, знал, как нужно правильно оформлять документы и т. п. Одним словом, это был как раз тот человек, которого Стив так долго искал. Джобс также надеялся с помощью Уэйна убедить Возняка бросить проектирование калькуляторов для Hewlett-Packard и полностью сосредоточиться на производстве компьютеров. «Воз трепетно относился к схемам, которые придумывал, и хотел использовать их для других целей или отдавать HP, – вспоминал Уэйн. – Мы же со Стивом понимали, что эти чертежи должны лечь в основу Apple. Мы битых два часа обсуждали это у меня дома, и наконец мне удалось уговорить Воза». Рон объяснил ему, что великий инженер может прославиться, только если объединит усилия с великим бизнесменом, а это значит, что все его чертежи должны принадлежать компании Apple. На Джобса выступление Уэйна произвело такое впечатление, что он предложил ему 10 % акций Apple, статус одного из основателей компании и роль третейского судьи. Акции распределили в пропорции: 45 % – 45 % – 10 %. При этом на любые расходы, превышающие 100 долларов, требовалось согласие минимум двух партнеров.

Оставалось только зарегистрировать фирму. А для этого нужно было придумать ее название. Джобс как раз вернулся из Орегона, с «Единой фермы» Фридланда. Стив там подрезал яблони и сидел на яблочной диете. Он превратился в приверженца сыроедения, точнее во фрукторианца, то есть сидел на диете преимущественно из сырых плодов растений. Фрукторианцы едят только ту пищу, ради которой растения не нужно уничтожать. В этот период он также начал систематически поститься. Джобс был уверен, что переваривание пищи отнимает много энергии, а ведь ему иногда приходилось не спать по несколько суток подряд. Он неделями сидел на фруктах и овощах и стал поджарым, как гончая. В разное время своей жизни Джобс придерживался разных диет. Решив, что он очистился, Джобс решил пойти дальше. Он хотел познать свои собственные границы аскетизма. Для начала он стал мыться не чаще одного раза в неделю. В Лос-Альтос он возвращался абсолютно счастливым. Воз встретил его в аэропорту и отвез в город. По дороге они подбирали название для будущей компании, так как на следующее утро уже нужно было подавать документы на регистрацию. Джобс предложил «Apple Computer». Потом он так объяснил свой выбор: «Название звучало забавно, энергично и не страшно. Слово „apple“ (яблоко) смягчало серьезное „компьютер“. К тому же в телефонном справочнике мы бы оказались перед Atari». Он заявил, что, если к утру не будет предложено ничего лучшего, название Apple останется. Так и случилось. Поэтому компьютер, разработанный Возняком, получил название Apple. Компания была зарегистрирована 1 апреля 1976 года. Джобса ничуть не смутило, что это было сделано в день смеха, когда принято разыгрывать друг друга. Скорее наоборот, он посчитал это добрым знаком. Трехстороннее соглашение о партнерстве составил Уэйн, он же написал первое руководство для Apple I и создал первый логотип Apple – Ньютон под яблоней. Подписью служила цитата из «Прелюдии» Вордсворта: «Ум, что в одиночку плывет сквозь мысли странные моря». Джобс вспоминал: «Обычно нужно с десяток лет и порядка $100 млн, чтобы связать какой– либо символ с названием компании. Нам же требовался такой бриллиант, который можно размещать на продукте без какого-либо названия».

Впрочем, уже через двенадцать дней Уэйн, по его собственным словам, осознал, что «не потянет» темпа, заданного партнерами, и покинул компанию, забрав свою долю – 800 долларов, а затем получив еще 1500 долларов за письменный отказ от любых претензий. На самом деле Уэйн просто испугался. Когда Джобс начал строить планы, как взять кредит и потратить деньги, Рон вспомнил, как невозвратный кредит погубил его собственную фирму. Ему не хотелось снова стать банкротом. У Джобса и Возняка сбережений не было, а вот обжегшийся однажды на молоке и теперь дующий на воду Уэйн из опасений глобального финансового кризиса хранил в матрасе золотые монеты. И поскольку по документам Apple была не корпорацией, а простым товариществом, партнеры лично несли ответственность по долгам. А этого Уэйн опасался больше всего. Так он упустил реальную возможность в будущем стать миллиардером или хотя бы скромным мультимиллионером, как его партнеры.

На очередном собрании «Клуба самодельных компьютеров» Джобс с Возняком впервые устроили презентацию своего компьютера Apple I. Джобс, выказавший немалые ораторские способности, говорил страстно и убежденно. Но многих отпугивало, что в Apple I стоял уцененный микропроцессор, а не Intel 8080. Поэтому приобрести компьютер захотел только один человек, зато оптом. Это был вошедший таким образом в историю Пол Террелл, владелец сети компьютерных магазинов Byte. Еще в 1975 году он открыл на Камино-Реал в Менло-Парке компьютерный магазин. Год спустя у него было уже три магазина, и он планировал со временем открыть магазины сети по всей Америке. Джобс был польщен вниманием и с большим удовольствием устроил для Террелла персональную презентацию. «Взгляните на этот компьютер! – вдохновенно убеждал он. – Вам обязательно понравится то, что вы увидите». Террелл был на самом деле впечатлен увиденным и оставил Джобсу с Возом свою визитку. «Обсудим», – пообещал он на прощанье. На следующий день Джобс заявился к нему в магазин босиком – и заключил сделку, которую они с Возняком потом называли главной в их жизни. Террелл заказал сразу 50 штук, но его не интересовали печатные платы, ему нужны были компьютеры в полной комплектации, и за каждый он платил 500 долларов. Джобс тут же согласился, хотя для выполнения такого заказа у них не было средств. Ведь для изготовления 50 компьютеров требовалось 15 тысяч долларов. Но Джобс проявил замечательную финансовую изворотливость, и нашел требуемую сумму. Пять тысяч долларов он занял у друзей, а комплектующие получил у дистрибьютора Cramer Electronics в кредит на 30 дней, причем поручителем сделал Террелла, который фактически профинансировал весь проект.

Хотя Возняк согласился, что придуманный им новый компьютер должен стать собственностью Apple, но все равно сперва намеревался предложить эти чертежи HP как своему главному работодателю. Воз утверждал: «Я считал себя обязанным рассказать HP об изобретении, которое придумал во время работы в компании. Так было честно. И правильно». Весной 1976 года Стив показал чертежи руководству HP. Тем проект понравился, но по зрелом размышлении они решили, что HP не будет работать над этим проектом как слишком сложным для воплощения. После этого Возняк с чистой совестью отдал все Apple.

«Воз – умница, светлая голова, но в присутствии чужих теряется и не знает, как себя вести, – говорил Джобс. – Так что мы органично друг друга дополняли». Помогало и то, что Джобс восхищался инженерным талантом Воза, а тот, в свою очередь, высоко ценил деловые способности Стива.

Первые 50 компьютеров Apple I, которые через месяц, по истечении срока оплаты за купленные в кредит детали, нужно было доставить в Byte, собирали в доме Джобсов в Лос-Альтосе. К работе привлекли всех, кого можно: Джобса, Возняка, Дэниела Коттке, его бывшую девушку Элизабет Холмс, бросившую секту, и Патти, беременную сестру Джобса. Ее бывшая спальня, кухонный стол и гараж превратились во фронт работ. Холмс, когда-то посещавшая занятия по ювелирному мастерству, паяла микросхемы. «В основном я справлялась, но однажды случайно капнула на них припоем», – вспоминает она. Стив рассердился: «Запасных деталей у нас нет», – и сам занялся пайкой как наиболее ответственной операцией. А Элизабет перевел на бухгалтерию – вести учет и оформлять документы. Готовую монтажную плату передавали Возняку. Он вспоминал: «Я подключал платы к телевизору и клавиатуре, чтобы проверить, работают ли они. Если все было в порядке, складывал в коробку. Если нет, определял, что не так, и устранял неисправность». Именно тогда Джобс впервые проявил себя как довольно жесткий, авторитарный руководитель. Исключение он делал только для Воза, на которого ни разу не повысил голос за все время их дружбы и делового сотрудничества.

Пол на время перестал доводить до ума старые автомобили и освободил сыну с друзьями весь гараж, принес туда длинный старый верстак, повесил на стену лист гипсокартона, прикрепил к нему схему компьютера и поставил пронумерованные ящики для деталей. Еще он установил под инфракрасными лампами жаропрочный контейнер, чтобы можно было проверять, как работают компьютеры ночь напролет при высокой температуре. Периодически Стив, потеряв терпение, срывался на крик, и Пол его успокаивал. Еще отец несколько раз просил вернуть единственный в доме телевизор, чтобы посмотреть футбол. Тогда Джобс и Коттке устраивали перерыв в работе и усаживались с гитарой на лужайке перед домом. Клара стоически переносила то, что в доме постоянно толкутся друзья Стива и все завалено деталями компьютеров. Холмс вспоминала: «Она только вздыхала, когда слышала о его очередной диете. Клара всего лишь хотела, чтобы Стив был здоров, он же в ответ нес ахинею, вроде того, что „я фрукторианец и буду есть только листья, собранные девственницами при свете луны“».

Джобс приписывал себе главную роль в только что основанной компании: «В самом начале я занимался всем: документацией, продажами, поставками, подметанием полов, покупкой чипов… список можно продолжить. Я собирал компьютеры своими руками. Индустрия росла и развивалась, а я продолжал делать все это».

Но характер у Стива был тяжелый. Преподаватель менеджмента Стэнфордского Университета Роберт Саттон вспоминал: «Как только люди услышали, что я написал книгу про мудаков, они стали приходить ко мне и рассказывать историю Стива Джобса. Люди в Силиконовой долине боятся Джобса до чертиков. Он выводил людей из себя, он доводил их до криков и плача».

Как сказал один из сотрудников Apple: «Стив всегда самый умный среди всех. И знает это».

«Он обладал сверхъестественной способностью определять ваше слабое место, понимать, как именно вас можно унизить», – рассказывал один из его коллег.

Через месяц все 50 компьютеров Джобс и Возняк поставили Терреллу и рассчитались по кредиту за комплектующие. К Apple I не прилагались ни клавиатуры, ни мониторы, ни блоки питания, даже корпусов не было. Компьютер представлял собой всего лишь полностью укомплектованные системные платы. Тем не менее Apple I обычно считается первым в истории компьютером, поставлявшийся производителем в готовом виде, поскольку другие компьютеры тогда поставлялись на рынок в виде конструкторских наборов, которые предстояло собрать розничному продавцу или конечному покупателю. Внешний вид Apple I явно не совпал с ожиданиями Террелла, но благодаря дипломатическим способностям Джобса оптовый покупатель согласился оплатить заказ. Apple I попал к потребителям с клавиатурой и в деревянном корпусе. И то, и другое Полу Терреллу пришлось добавить за свой счет, увеличив соответствующим образом стоимость компьютера. Но он внакладе не остался. Вся партия быстро разошлась. Производство плат обошлось гораздо дешевле, чем предполагалось, так как Джобсу удалось договориться с поставщиком о существенной скидке на комплектующие. На сэкономленные средства удалось собрать еще 50 устройств, которые друзья продали членам «Клуба самодельных компьютеров» и получили дополнительную прибыль. В магазины компьютеры отдавали по цене, втрое превышавшей себестоимость монтажных плат, с добавлением 33 % надбавки к 500 долларам – оптовой стоимости, которую платил друзьям Террелл и хозяева других магазинов. В итоге получилось 666 долларов 66 центов. В дальнейшем компаньонам удалось реализовать еще более сотни компьютеров Apple I по другим магазинам и среди знакомых. Интересно, что в 2010 году один из первых Apple I был продан на аукционе «Кристи» за 213 тысяч долларов.

Элизабет оформили бухгалтером компании на неполный день с окладом четыре доллара в час, а Клара, мать Джобса, отвечала на звонки под видом секретаря. Раз в неделю Элизабет приезжала из Сан-Франциско и приводила в порядок записи, которые вел Джобс. Первая статья о новых компьютерах появилась в июльском выпуске журнала Interface за 1976 год. Хотя компьютеры по-прежнему собирали вручную дома у Стива, но в статье его назвали «директором по маркетингу» и «бывшим неофициальным консультантом Atari». У клиентов и деловых партнеров, никогда не бывавших в доме Джобсов и общавшихся с компанией только по телефону и почте, складывалось впечатление, что по указанному адресу действительно расположена солидная фирма с большим штатом. Хотя пока что это был лишь небольшой семейный бизнес.

Вскоре на смену Apple I пришел Apple II. По словам Возняка, Apple I был всего лишь доработкой придуманного им ранее терминала для ARPANET и не содержал электронных новаций, за исключением использования «динамической» памяти. Во время работы над Apple I Возу приходили самые разные идеи, но ему надо было закончить работу над Apple I как можно скорее. Поэтому инновации он пока что отложил, чтобы реализовать их в новой модели компьютера. Работа над платой Apple II была завершена к августу 1976 года. Новый продукт Apple имел множество принципиальных новинок: работа с цветом, звуком, подключение игровых контроллеров и многое другое.

Джобс сделал выводы из опыта продаж Apple I и понял, что Террелл был прав в том, что компьютеры надо ориентировать на самую широкую публику, не обладающую даже минимальными инженерными навыками, и продавать компьютер розничному покупателю в более или менее готовом виде. Стив вспоминал: «Мы хотели, чтобы нашими покупателями стала не только ограниченная группа любителей, которые знают, где купить клавиатуру, трансформатор, и сами собирают компьютеры. На одного такого знатока приходится тысяча людей, которые предпочтут купить устройство, готовое к немедленному использованию». Эта идея Террелла, подхваченная Джобсом, революционизировала рынок компьютеров. Вернее, по-настоящему создала такой рынок.

Возняк как-то говорил о Джобсе: «Стиву удалось соединить воедино маркетинг, технологии и финансы. Он понимал, что в сфере технологии хорошо и что понравилось бы людям. Удивительная ситуация. Спроектировать компьютер он не мог – он не был ни дизайнером, ни программистом, – однако же он понимал в этих сферах достаточно, чтобы сказать, что хорошо, а что плохо». Билл Гейтс, извечный друг-соперник Джобса, однажды признался, что именно этому качеству Стива он больше всего завидовал: «Я бы многое отдал, чтобы обладать вкусом Стива. У него отличный вкус и на людей и на продукты. Решения, которые лично мне казались чисто инженерными, Стив решал с точки зрения „люди – продукт“, и для меня сложно объять это. Стив принимает решения, полагаясь на свое знание желаний людей. Для меня это очень сложно. Он все делает не так, как все, и это просто удивительно». Эта способность стала решающим фактором в восхождении Джобса на вершину технологичных новинок. Таким он был с самого начала своего пути.

Тем временем из-за переориентации бизнеса на неискушенного массового потребителя между Джобсом и Возняком возникли первые серьезные разногласия. Джобс предлагал оставить только два слота: для принтера и модема. Возняк настаивал, что слотов должно быть восемь: «Люди вроде меня обязательно придумают, что бы еще такого добавить в свой компьютер». Но Джобс предпочитал сам решать, что нужно людям. Однако на этот раз ему пришлось уступить, так как всегда покладистый Воз на этот раз поставил ультиматум, предложив партнеру поискать для продажи другой компьютер. И на этот раз Возняк оказался прав.

Джобс очень быстро понял, что дизайн устройства имеет огромное значение для успеха продаж. В августе 1976 года Джобс и Возняк посетили первый Фестиваль персональных компьютеров (Personal Computer Festival) PC’76 в Атлантик-Сити, где демонстрировали Apple I. Джобс отметил, что, при всех неоспоримых функциональных преимуществах их компьютера, он проигрывал в презентабельности компьютеру Sol-20 от Processor Technology, созданному членами «Клуба домашних компьютеров» Гордоном Френчем, Ли Фельзенштейном и Бобом Маршем. Джобс бродил по залу и рассматривал изобретения конкурентов. Увиденное его не впечатлило. Стив понял, что Возняк – лучший инженер-схемотехник, а Apple I (как и, разумеется, его преемник) с точки зрения функциональности даст любому из представленных компьютеров сто очков вперед. Но SOL-20 был внушительнее: блестящий металлический корпус, клавиатура, блок питания, провода. Стив понял, что Пол Террелл прав: компьютер должен продаваться полностью укомплектованным.

Чтобы Apple II успешно продавался, одних гениальных схем Возняка было мало. Необходимо было превратить компьютер в полностью укомплектованный готовый продукт – и это была задача Джобса.

Теперь Стив стал подходить к каждому компоненту компьютера с учетом требований дизайна. Он попросил Рона Уэйна спроектировать корпус. Тот полагал, что у партнеров по-прежнему не хватает денег, и спроектировал максимально экономичный корпус. Его вариант предусматривал покрытие из плексигласа, соединенное металлическими скобами, с раздвижной шторкой над клавиатурой.

Джобса дизайн Уэйна не удовлетворил. Ему нужна была элегантность и простота, что выделило бы Apple на фоне других компьютеров в громоздких серых металлических корпусах.

В магазине он увидел кухонный комбайн Cuisinart и решил, что Apple II тоже нужно одеть в корпус из легкого формованного пластика, что было дешево и изящно. Затем Джобс решил избавиться от вентилятора в блоке питания, так как, по его мнению, вентилятор внутри компьютера противоречит принципам дзэн и отвлекает от работы. Топологию системной платы он определил, исходя из тех же принципов. Поэтому первая схема Джобса не устроила, так как «дорожки» показались недостаточно гармоничными. Дизайн корпуса Джобс поручил консультанту Джерри Мэноку, знакомому по «Клубу самодельных компьютеров», заплатив ему 150 долларов. А проектировщик из Atari Эл Элкорн свел Джобса со специалистом по электротехнике Родом Холтом, который, правда, за изрядную плату, разработал импульсный источник питания. Со временем Холт вошел в штат Apple. Джобс решил, что кроме стильного корпуса у нового компьютера будет встроенная клавиатура и полный пакет дополнительного оборудования – от блока питания до монитора и необходимых программ. Он вспоминал: «Я решил создать полностью укомплектованный компьютер. Мы хотели, чтобы нашими покупателями стала не только ограниченная группа любителей, которые знают, где купить клавиатуру, трансформатор, и сами собирают компьютеры. На одного такого знатока приходится тысяча людей, которые предпочтут купить устройство, готовое к использованию».

Джобс говорил: «Мне нравится, когда вещь красивая, при этом очень функциональная и недорогая. Так была изначально задумана продукция Apple. Этого мы пытались добиться с первым Mac. И этого достигли с iPod».

Сделав калькуляцию себестоимости, Джобс заключил, что наладить серийный выпуск полностью укомплектованных компьютеров с пластиковым корпусом и оригинальным дизайном их фирма самостоятельно не потянет. Требовалось не менее 100 тысяч долларов на производство корпусов и еще не менее 200 тысяч долларов – на запуск в производство самих компьютеров Apple II. Джобс решил попытаться продать права на всю разработку Atari через Эла Элкорна. Тот устроил Джобсу встречу с директором Atari Джо Кинаном, но она завершилась для Джобса полным фиаско. Беда была в том, что Стив умывался крайне редко, поскольку свято верил, что фрукторианская диета очищает его сама по себе. Встреча с Кинаном выявила, что на самом деле это далеко не так. Эл Элкорн вспоминал: «Джобс пришел, чтобы отрекламировать ему новый продукт, но Кинан его едва дослушал. От Стива пахло так, что старика мутило». А когда посетитель закинул босые ноги прямо на стол Кинана, тот с криком выгнал его из кабинета. От хипповских привычек необходимо было отказываться для успешного ведения бизнеса. Но это пришло не сразу.

После фиаско с Atari Джобс провел презентацию Apple II в штаб-квартире их конкурентов Commodore, но с тем же неутешительным результатом. Во время выступления Джобс вел себя настолько нагло и самоуверенно, что Возняк готов был сквозь землю провалиться от стыда. Разумеется, Commodore им отказал. Несолоно хлебавши Джобс вернулся в Atari и предложил Бушнеллу вложить в проект 50 тысяч долларов в обмен на треть акций Apple. Бушнелл отказался и впоследствии весьма сожалел об этом. Он посоветовал Джобсу обратиться к основателю одной из первых венчурных компаний Sequoia Capital Дону Валентайну, который раньше занимался полупроводниками, будучи директором по маркетингу в National Semiconductor. Именно на производстве полупроводников, кремниевых транзисторов, и поднялась первоначально Силиконовая долина. Респектабельный и деловой Дон Валентайн собственной персоной объявился в гараже Джобсов. Обстановка и внешний вид обитателей гаража заставили его подумать, что он попал в коммуну хиппи. Валентайн вспоминал: «Стив старательно косил под неформала. Тощий, с редкой бородкой, похожий на Хо Ши Мина». Но для Дона бизнес был прежде всего. Эпатажная внешность Джобса его не смутила. Валентайн заявил Стиву, что готов финансировать их компанию при условии, что Джобс наймет сотрудника, компетентного в вопросах маркетинга, дистрибуции и способного составить бизнес-план. Таким человеком оказался 33-летний Майк Марккула, бывший инженер и менеджер по маркетингу продуктов Intel, выбранный Джобсом из трех кандидатов, присланных Валентайном. Марккула к тому времени успел заработать миллионы на акционерных опционах. Он предложил Джобсу и Возняку 250 тысяч долларов в обмен на треть акций Apple и заверил, что компания войдет в список Fortune 500, то есть в список 500 самых богатых компаний мира, менее чем за два года. В этом Майк в конечном счете оказался прав, но ошибся в сроках. Apple потребовалось семь лет, чтобы попасть в Fortune 500.

3 января 1977 года партнерство Apple Computer было преобразовано в корпорацию Apple. Джобс, Возняк и Марккула получили по 26 % акций, остальные было решено оставить для других инвесторов.

Марккуле так запомнился первый визит в Apple: «Когда я приехал, Воз стоял у верстака и сразу же принялся демонстрировать мне Apple II. То, что я увидел, настолько меня поразило, что я решил не обращать внимания на внешний вид ребят. В конце концов, постричься никогда не поздно».

Как вспоминал Воз, «Майк думал, как продавать компьютеры обычному потребителю, чтобы люди могли с помощью Apple записывать любимые рецепты или вести счета».

Надо было уговорить Возняка окончательно перейти работать в Apple. «Но почему я не могу по-прежнему заниматься этим в свободное время, по совместительству с HP? Все-таки это стабильный доход», – недоумевал Воз. Марккула ответил, что так ничего не получится, и дал ему несколько дней на раздумье. «Я сомневался, что у меня получится руководить и контролировать подчиненных, – признался Возняк. – Я давным-давно решил для себя, что хочу быть только инженером, и точка». Воз заявил Марккуле, что не уйдет из HP.

Марккула в ответ лишь плечами пожал, но Джобс очень расстроился. Он принялся звонить и уговаривать Возняка. Подбивал друзей повлиять на него. Плакал, кричал и пару раз закатил истерику. Даже съездил к родителям Стива и слезно умолял отца Воза, Джерри Возняка, о помощи. К тому моменту тот уже понял, что на Apple II можно неплохо заработать, и перешел на сторону Джобса. «Мне начали звонить на работу все кто только можно: папа, мама, брат, друзья, – вспоминал Возняк. – И все в один голос утверждали, что я принял неправильное решение». Но все было зря. Тогда позвонил Аллен Баум, товарищ Воза и Джобса по Хоумстеду и Клубу Бака Фрая. «Ты просто обязан попробовать», – заявил он и убедил Воза, что, если тот перейдет работать в Apple, ему не придется бросать любимое занятие и переквалифицироваться из инженеров в начальники. «Именно это я и хотел услышать, – вспоминал Возняк. – Я мог остаться внизу организационной структуры и по-прежнему быть простым инженером». Он позвонил Джобсу и сказал, что согласен.

Дальнейшая судьба Воза не была гладкой. Он оставался главным инженерным гением Apple. Компания существовала благодаря его программным и инженерным разработкам, прежде всего Apple II. Но в феврале 1981 года Стив Возняк попал в аварию на своем самолете Beechcraft Bonanza во время взлета из авиационного парка в Скотс-Вэллив округе Санта-Круз. В результате он получил ретроградную амнезию и временную антероградную амнезию. Воз не помнил об этом происшествии и не знал, что попал в авиакатастрофу, и также не помнил своего пребывания в больнице или вещей, которые он делал после того, как его выписали. Он занимался обычными делами, но не помнил о них. Потом Воз собирал по кусочкам информацию от разных людей. Он спросил свою девушку, Кэнди Кларк, ранее работавшую в Apple, не попадал ли он в какую-либо аварию. Когда она рассказала ему о том, как случилась авария, его кратковременная память вернулась. Они с Кэнди были помолвлены, они заказали свадебные кольца в Сан-Диего и летели туда за ними. Также за свое избавление от амнезии Возняк благодарит компьютерные игры на Apple II.

Стивен не стал возвращаться в Apple после авиакатастрофы. Вместо этого он женился на Кэнди Кларк и вернулся в Калифорнийский университет в Беркли под именем Роки Кларк (Роки – кличка его собаки, а Кларк – девичья фамилия его жены). Там он в 1986 году получил степень бакалавра. Но в 1983 Воз решил вернуться в команду разработчиков Apple.

В 1987 году он и Кэнди развелись, имея к тому времени трех детей – двух мальчиков и девочку. 6 февраля 1987 года Воз вновь ушел из Apple, на этот раз навсегда. Несмотря на это, он до сих пор значится там в штате и даже получает зарплату, а также владеет пакетом акций. Возняк затем основал новую фирму CL9, которая разрабатывала пульты дистанционного управления. Она выпустила на рынок первые универсальные пульты ДУ. Джобс, окончательно рассорившийся с Возом, угрожал его поставщикам, чтобы они прекратили бизнес с Возняком, иначе они потеряют бизнес с Apple. Стивен Возняк сильно разочаровался в своем самом близком друге. В 2001 году он основал компанию Wheels Of Zeus для создания беспроводной GPS-технологии, которая должна была «помочь обычным людям находить обычные вещи». А в мае 2004 года Воз получил почетную степень доктора наук от Университета штата Северная Каролина за вклад в сфере персональных компьютеров. Стоит отметить, что, хотя Стивен Возняк называет себя атеистом или агностиком, он является масоном, являясь членом Ордена Восточной Звезды и достигнув третьей степени франкмасонства. А вот капиталов, сравнимых с капиталами Гейтса и Джобса, Воз так и не нажил, хотя, в отличие от Джобса, много средств тратил на благотворительность. В 2013 году его состояние оценивалось в достаточно скромную по меркам капитанов компьютерного бизнеса сумму в 100 млн долларов.

Apple II вскоре стал символом мировой революции в мире персональных компьютеров. У него не было конкурентов как благодаря передовым технологическим решениям в аппаратной части (включая цветную графику), так и огромному разнообразию доступного программного обеспечения. Ключом к успеху Apple II стала VisiCalc, первая на рынке программа динамичных табличных расчетов. Тысячи пользователей покупали Apple II только ради пользования ей.

Благодаря этому продажи Apple II увеличились с 2500 компьютеров в 1977 году до 210 тысяч в 1981 году. В результате компания начала быстро расширяться и спустя всего четыре года, в декабре 1980-го, достигла национальных масштабов. Собственный капитал Стива Джобса в тот месяц достиг отметки 200 миллионов долларов – а ведь ему было всего 25.

В октябре 1981 года фотографию Джобса впервые поместил на обложку журнал Inc. Заголовок гласил: «Он навсегда изменил бизнес». На фото Джобс был запечатлен с постриженной бородой, длинноволосым, в джинсах, белой рубашке и в пиджаке с сильным блеском. Он стоял, опершись на Apple II и устремив в камеру гипнотический взгляд.

В феврале 1982 года, когда журнал Time выпустил серию статей о молодых бизнесменах, на обложке был нарисован Джобс все с тем же гипнотическим взглядом. А в посвященной ему статье утверждалось, что Стив «практически в одиночку создал отрасль персональных компьютеров». Это было явным поэтическим преувеличением, на которые так падки были многие, общавшиеся с Джобсом. Словно он их гипнотизировал и внушал им собственные мысли. Майкл Мориц писал в февральском номере Time за 1982 год: «В 26 лет Джобс возглавляет компанию, которая всего шесть лет назад располагалась в спальне и гараже дома его родителей, а в этом году объем продаж, по прогнозам, должен составить 600 миллионов долларов… Иногда Джобс как руководитель бывает резок и груб с подчиненными. Он этого не отрицает: „Мне надо научиться владеть собой“». Но, кстати сказать, стиль своего поведения так и не изменил. Он гипнотизировал своих собеседников и в этом, по словам сотрудницы Apple Деби Коулман, напоминал ей Григория Распутина: «Смотрел, не моргая, пронзительным, как лазер, взглядом. Дай он вам стакан фиолетовой газировки – выпили бы, не поморщившись». Каждый год, начиная с 1981-го, команда Mac вручала премию смельчаку, которому удавалось, не дрогнув, выдержать взгляд Джобса и не бояться противоречить шефу. В первый год премию получила Джоанна Хоффман, и во второй год – тоже она. Джоанна была из семьи беженцев из Восточной Европы, отличалась сильной волей и суровым нравом. Однажды, обнаружив, что Джобс поменял ее маркетинговую стратегию на прямо противоположную, она в ярости ворвалась к нему в кабинет. «Поднимаясь по лестнице, я предупредила его секретаря, что сейчас возьму нож и воткну Джобсу прямо в сердце. Но Стив все слышал и спрятался».

«Помню, как я завидовала Джоанне, что она не боится противоречить Стиву. У меня тогда на это не хватало смелости, – вспоминала Деби Коулман, пришедшая в команду Mac в 1982 году. – А в 1983 году премию выиграла уже я. Поняла, что нужно отстаивать то, во что веришь. Стив это уважает. После этого он повысил меня в должности». А в дальнейшем Деби стала начальником производства. Она свидетельствовала: «На совещании Стив мог кричать: „Придурок, вечно ты все делаешь через задницу“, и такое повторялось регулярно. Но я считаю, мне невероятно повезло, что я с ним работала».

Между тем Марккула приобрел огромное влияние на Джобса. Тот слушался его, как отца. Стив признавался: «Майк взял меня под свое крыло. Наши взгляды на мир во многом совпадали. Марккула утверждал, что, создавая компанию, нужно не стремиться разбогатеть, а просто делать то, во что веришь. Только так можно добиться успеха».

После основания корпорации Apple наконец обзавелась собственным офисом на бульваре Стивенс-Крик в Купертино, и семья Джобсов смогла освободиться от обременительных гостей. В компании уже работал с десяток сотрудников. 22-летний взбалмошный, лохматый, вечно грязный и оборванный Джобс, несмотря на очевидные таланты, амбициозность и воспаленное самолюбие, после долгих уговоров вынужден был признать, что никак не подходит для поста президента, который должен быть человеком респектабельным. В феврале 1977 года Марккула пригласил на должность президента, то есть CEO (англ. Chief Executive Officer – главный исполнительный директор), Майка Скотта из National Semiconductor. В компании его прозвали Скотти, чтобы не путать с другим Майком – Марккулой. Он был опытным руководителем, и его основной задачей стало усмирение и умиротворение Джобса. Стив, чувствуя себя в компании не в своей тарелке из-за утраты единоличного лидерства, день ото дня становился все более грубым, вспыльчивым и деспотичным, причем если на Возняке или Марккуле он свой гнев не срывал, то рядовым программистам от него доставалось изрядно. Один из них, Рэнди Уиггинтон, вспоминал: «Стив заходил в кабинет, смотрел, что я делаю, и заявлял, что это полная фигня. При этом он понятия не имел, что это такое и для чего». Джобс быстро понял, зачем Марккула нанял Скотта, и начал в знак протеста устраивать скандалы по малейшему поводу. Для него было непереносимо, что все считали единственным автором Apple II Возняка. Джобс всегда и всюду хотел быть первым, и когда Скотт намеренно выдал ему карточку сотрудника № 2, а Возу – № 1, Джобс устроил истерику со слезами. Он добился, чтобы ему выдали карточку № 0, чтобы только быть впереди Возняка. Однако в зарплатной ведомости Bank of America Джобс так и остался вторым, так как там нумерация начиналась с единицы. Скотти вспоминал: «У нас со Стивом вопрос стоял так: кто кого переупрямит. А упрямства мне было не занимать. Стива надо было держать в ежовых рукавицах, и, разумеется, ему это было не по вкусу».

Но порой Джобсу приходилось уступать. Так, однажды он загорелся идеей давать покупателям беспрецедентную в то время годовую гарантию, тогда как у других компьютерных фирм она не превышала 90 дней. И Скотти вынужден был согласиться.

Главный рекламщик Кремниевой долины Реджис Маккена тоже внес свой весомый вклад в успех Apple. Джобса и Возняка пригласили на встречу с ним. Маккенна просмотрел статью об Apple, которую написал Воз, нашел ее слишком специальной и попросил ее оживить. «Я не хочу, чтобы какой-то пиарщик лез в мой текст», – грубо ляпнул Возняк. Тогда Маккена предложил визитерам катиться на все четыре стороны. Но дело уладил Джобс. Маккена вспоминал: «Стив мне сразу же перезвонил и предложил встретиться еще раз. Он пришел без Возняка, и мы обо всем быстро договорились».

Маккена поручил своей команде разработать новый логотип компании и продукта, поскольку прежний, в стиле викторианской гравюры, придуманный Уэйном, не соответствовал концепции простоты как краеугольного камня качественного дизайна и был слишком архаичен для Apple II. Арт-директор Роб Яноф предложил два варианта логотипа – в виде простого и надкушенного яблока, а также несколько вариантов их раскраски. Джобс утверждал, что целое яблоко легко спутать с вишней, и предпочел надкушенное. Он также выбрал расцветку с шестью разноцветными полосами психоделических оттенков, от зеленого до небесно-голубого. Хотя это существенно удорожало производство, но зато символизировало главное преимущество Apple II – работу в цвете – и напоминало фантасмагорию наркотического транса. Этот логотип не менялся вплоть до 1998 года. На обложку буклета Маккена поместил изречение, которое нередко приписывают Леонардо да Винчи: «Простота – высшая мудрость». Для Джобса оно являлось основным принципом дизайна. На самом деле точно такого афоризма у Леонардо да Винчи нет. Наиболее похожим по смыслу можно счесть следующее его высказывание: «В природе все мудро продумано и устроено, всяк должен заниматься своим делом, и в этой мудрости – высшая справедливость жизни».

Основную часть работы Стив делал со своей командой исполнительных менеджеров. Он говорил: «Невозможно работать одновременно с 10 000 людей. Систематически по работе я общаюсь с пятью десятками людей в компании. Ну, может, с сотней».

Джобс всегда хорошо знал своих работников. Он был знаком с большинством программистов и дизайнеров и знал, чем они заняты в компании. Если ему что-то было нужно и он ясно представлял, кто именно с этим справится, он поднимал трубку и лично обращался к конкретному работнику, причем это могло происходить среди ночи или рано утром.

В апреле 1977 года прошла первая Компьютерная ярмарка Западного побережья. Джобс, по совету Марккулы, решил всех поразить размахом экспозиции Apple. Он внес 5000 долларов и забронировал выставочное пространство в центре зала. Стойку Apple обтянули черным бархатом, установили освещенный плексигласовый задник с новым логотипом компании. В распоряжении Джобса были всего три компьютера в полной комплектации – именно столько образцов пластиковых корпусов им успел поставить подрядчик из Пало-Альто. Поэтому вокруг стенда расставили пустые коробки, чтобы публика думала, будто в них тоже находятся компьютеры. Джобс заставил своих сотрудников начистить три бежевых компьютерных корпуса до блеска. Ради ярмарки Стив с Возом по настоянию Марккулы заказали себе в ателье Сан-Франциско костюмы-тройки, которые смотрелись на бывших хиппи достаточно нелепо. Но все это окупилось сторицей. Уже на ярмарке компания Apple получила заказ на 300 компьютеров. Не менее важным было то, что у фирмы появился первый зарубежный дилер – текстильный магнат Сатоси Мицусима из Японии.

Неутомимому Возняку и на этот раз удалось разыграть публику. Одна из представленных им программ определяла национальность человека по фамилии, после чего на экране появлялась шутка по этому поводу. А еще он придумал и раздал посетителям рекламный буклет нового псевдокомпьютера под названием Zaltaire с пародийным описанием его достоинств. Джобс купился на розыгрыш и долго гордился тем, что у Apple II рейтинг выше, чем у Zaltaire. Он понял, что его разыграли, только тогда, когда Возняк восемь лет спустя подарил ему на день рождения вставленный в рамку экземпляр буклета мифического Zaltaire.

Начался стремительный рост продаж и процветания компании Apple, длившийся несколько лет. Но внутренние скандалы и конфликты между отцами-основателями продолжались и в эти тучные годы. Apple II пользовался феноменальным успехом и приносил доход в течение 16 лет, подвергшись ряду модификаций. За это время было продано около 6 миллионов компьютеров. По всему миру выпускались многочисленные клоны Apple II. Этот компьютер остался одним из самых прибыльных проектов в истории бизнеса. Реджис Маккена так определил причины успеха: «Воз создал величайший компьютер, но если бы не Стив Джобс, его изобретение по сей день пылилось бы на полках магазинов для любителей техники».

Apple III и Lisa: новая эра или грандиозный провал?

Первой попыткой спроектировать и выпустить компьютер, при разработке которого во главу угла с самого начала ставились маркетинговые задачи, был Apple III. Его разработка началась в конце 1978 года под непосредственным руководством доктора Уэнделла Сандера, так как Возняк был плотно занят модификациями Apple II и не стал отвлекаться на другие проекты, считая свое детище идеальным компьютером. Проект Apple III был отдан на откуп маркетинговому отделу и лично Стиву Джобсу. Он представлял собой кардинальную переработку Apple II, ориентированную на бизнес, тогда как Apple II предполагалось позиционировать как младшую модель, любительский компьютер для дома. Маркетологи выяснили, что бизнесмены, приобретая Apple II для работы, как правило, докупали к компьютеру две дополнительные платы расширений, позволяющие работать с масштабными таблицами. Было решено поставлять все вместе, в одном корпусе. Планировалось увеличить память и сделать так, чтобы экран вмещал 80 знаков вместо 40 в верхнем и нижнем регистрах. Джобс сам определил размер и форму корпуса и не позволил никому ничего менять даже после того, как группа инженеров добавила к монтажным платам новые компоненты. Получилась плата с чрезмерной плотностью компонентов и плохими коннекторами, которые часто отказывали. При этом габариты и форма корпуса были жестко заданы Джобсом, и он не позволил их изменять. В частности, он не позволил устанавливать вентиляторы – проблема теплоотвода решалась за счет тяжелого алюминиевого корпуса. Джобс в это время занимал должность вице-президента компании по научным исследованиям и разработкам, и его требования выполнялись независимо от их обоснованности. Чтобы не потерять поклонников Apple II, было решено оставить возможность загрузки и в старом режиме. По сути, это были два разных компьютера в одном корпусе. Но поскольку операционная система для Apple III была разработана заново, программы для Apple II ей не подходили.

Apple III был выпущен 19 мая 1980 года. Его выход на рынок сопровождался грандиозной рекламной кампанией. После этого все работы по Apple II были свернуты, а ресурсы переброшены на новый проект. Однако быстро выяснились его кардинальные недостатки. В режиме Apple III компьютеры работали нестабильно и постоянно выходили из строя из-за перегрева, чрезмерной плотности компонентов на монтажной плате и плохих коннекторов. Еще хуже было то, что на рынке практически не было качественных программ для Apple III. А в режиме Apple II полноценно использовать компьютер также было нельзя, поскольку разработчики заблокировали подключение дополнительных внешних плат. В дальнейшем Apple III удалось доработать, повысив стабильность работы, но его репутация уже была безнадежно испорчена. В 1983 году компьютеры IBM PC вышли на первое место по объемам продаж, оставив позади продукцию Apple, а еще через два года Apple III была полностью снята с производства. По остроумному замечанию Рэнди Уиггинтона, «Apple III был похож на ребенка, зачатого во время группового секса: как и следовало ожидать, получился ублюдок, а когда начались проблемы, все заявили, что они тут ни при чем». Хотя в отчетах компании Apple в начале 1980‑х годов не указывалось, что основные доходы по-прежнему дает Apple II, и могло сложиться впечатление, будто Apple III неплохо продается, однако аналитики были согласны в том, что Apple III оказался полным провалом.

Успех Apple, однако, оказался под угрозой, когда индустриальный гигант IBM в 1981 году вышел на рынок персональных компьютеров. Apple полностью посвятила себя работе над проектом Стива Джобса под названием Lisa. Эта разработка была названа в честь его внебрачной дочери, хотя свое отцовство он отрицал (эта сложная ситуация, как сам Джобс ошибочно полагал, помешала ему стать Человеком года по версии журнала Time в 1982 году), равно как и то, что компьютер назван в честь дочери. Последнее он признал лишь спустя много лет. Компьютер Lisa стал прорывом благодаря тому, что использовался графический пользовательский интерфейс вместо командной строки. Эта технология, как и многие другие, навсегда изменившие лицо компьютерной индустрии, была разработана научно-исследовательским центром Xerox PARC, однако Apple стала первой компанией, представившей разработку на рынке.

Джобс довольно быстро охладел к Apple III, еще на этапе разработки, возможно, предчувствуя его незавидную судьбу. Этот проект опередил свое время. Неуемная энергия основателя Apple требовала выхода, и Джобс быстро переключился на новый проект. Он привел в Apple двух инженеров из Hewlett-Packard и поставил перед ними задачу разработать «продвинутый» компьютер на базе процессора с 16-битной архитектурой и стоимостью порядка 2000 долларов. Так началась работа над Lisa. Составить бизнес-план Джобс поручил специалисту по маркетингу Трипу Хокинсу. Во главе инженерной группы был Кен Ротмюллер, но позднее его заменил Джон Коуч. В Lisa должен был стоять 16-битный микропроцессор (в отличие от 8-битного в Apple II). Ориентировочная цена нового компьютера составляла две тысячи долларов. Но без Воза, продолжавшего трудиться над Apple II, получился самый обычный компьютер со стандартным текстовым дисплеем. Микропроцессор, хоть и мощный, тоже никаких заметных новых возможностей не давал. Джобс понимал, что машина получается самая заурядная, не окупающая затрат, и здорово злился.

Внебрачная дочь Джобса, в честь которой был назван компьютер, появилась на свет при следующих обстоятельствах. В 1974 году, когда Джобс приехал из Индии, он вместе с Крис поселился на яблочной ферме Роберта Фридланда. «Стив меня позвал за компанию. Мы были молоды, общались легко и непринужденно, – вспоминала Крис Энн. – Меня тянуло к нему».

После возвращения в Лос-Альтос роман как будто заглох. Стив жил с родителями и работал в Atari. А Крис снимала квартирку и основное время проводила в дзэн-центре Кобуна Чино. В начале 1975 года у нее завязался роман с Грегом Кэлхуном. Элизабет Холмс утверждала: «Она была с Грегом, но периодически возвращалась к Стиву. Впрочем, мы все тогда примерно так и жили: то сходились, то расходились. Семидесятые годы, что вы хотите».

У Фридланда на ферме Грег поселился в бывшем курятнике три на шесть метров. Он поднял его на блоки из шлакобетона и оборудовал спальню. Весной 1975 года в курятник перебралась и Крис Энн Бреннан, а на следующий год они с Кэлхуном решили съездить в Индию. Джобс отговаривал Грега брать с собой Крис Энн, убеждал, что она только помешает ему в духовных поисках, но тот предостережение проигнорировал. «Перемена, произошедшая со Стивом после путешествия по Индии, произвела на меня такое сильное впечатление, что мне захотелось там побывать», – вспоминала Бреннан.

Путешествие началось в марте 1976 года и длилось почти год. Когда у них кончились деньги, Кэлхун автостопом отправился в Тегеран преподавать английский. Крис осталась в Индии, а когда срок работы Кэлхуна подошел к концу, они встретились на полпути между Ираном и Индией, в Афганистане, куда добирались автостопом. Сейчас в тех местах таким способом не попутешествуешь.

Из Индии Грег и Крис вернулись порознь, потому что поссорились. Летом 1977 года Бреннан перебралась в Лос-Альтос и жила в палатке на территории дзэн-центра Кобуна Чино. Джобс съехал от родителей и за 600 долларов в месяц вместе с Дэниелом Коттке снял дом в пригороде Купертино, который они в шутку прозвали Пригородным ранчо. «В доме было четыре спальни; одну мы периодически сдавали разным чудикам. У нас даже какое-то время жила стриптизерша», – ностальгировал Джобс. Крис переехала к ним. В доме были две большие спальни и две маленькие. Разумеется, Джобс занял самую большую, а Крис предоставил другую большую. Поскольку две маленькие спальни, больше походившие на детские комнаты, Коттке очень не нравились, он, по его словам, «поселился в гостиной и спал на туристическом коврике». Оставшуюся комнатку использовали как место для медитации и приема ЛСД. В этой комнате был навален пенопласт из коробок с компьютерами Apple. По словам Коттке, «соседские дети приходили к нам, мы возились в этом пенопласте и очень веселились, но потом Крис принесла домой кошек, которые все загадили, и пришлось пенопласт выбросить». Стив и Крис нередко спали вместе. «До моей беременности мы со Стивом пять лет сходились и расходились, – утверждала Бреннан. – Это был как раз тот случай, когда и вместе тесно, и врозь скучно». Через несколько месяцев Крис забеременела от Стива. Когда в 1977 году на День благодарения из Колорадо в гости к Джобсу приехал, как обычно, автостопом Грег Кэлхун, Крис призналась ему: «Мы со Стивом сошлись, я беременна, но отношения у нас запутанные, и я не знаю, что делать». Стив же вел себя так, словно беременность Крис его не касалась и вообще ничего особенного не случилось. Он даже уговаривал Коттке не переезжать от них. Кэлхун свидетельствовал: «Стиву не было никакого дела ни до Крис Энн, ни до ее беременности. Он мог живо заинтересоваться человеком, а потом вдруг уйти в себя. Такое безразличие пугало».

В мае 1978 года Крис родила дочь Лизу Бреннан. Джобс продолжал отрицать свое отцовство, утверждая, что Бреннан встречалась не только с ним. «Я не знал точно, мой ли это ребенок: она ведь спала не только со мной, – утверждал он впоследствии. – Когда Крис Энн забеременела, она даже не была моей девушкой. Просто жила у нас в доме». Бреннан же в отцовстве не сомневалась, поскольку в то время не имела романтических отношений ни с какими другими мужчинами, кроме Стива. Интересно, что Джобс отказался от своей дочери в том же возрасте (23 года), в каком в свое время его биологически отец отказался от него самого. Так или иначе, дети все-таки повторяют путь своих родителей.

Крис говорила, что Стив всегда переживал, что его отдали на усыновление, и это отчасти объясняет его первоначальный отказ от дочери, поскольку «тот, кого в детстве бросили, скорее всего, и сам бросит ребенка». Нанятые Джобсом адвокаты уговаривали Коттке дать показания, что он никогда не видел Бреннан в постели с Джобсом, и тщательно собирали свидетельства о других ее романах. «Мне кажется, он просто не хотел об этом задумываться и брать на себя ответственность», – полагал Коттке. Крис кричала, что Стив собирается выставить ее гулящей девкой, чтобы не брать на себя ответственность, и закатывала скандалы с битьем посуды и порчей мебели. Элизабет Холмс согласилась с Коттке: «Стив прикинул, что будет, если он признает отцовство и если откажется, и выбрал второе. У него были другие планы в жизни». Жениться на ней Стив не хотел. Он признавался впоследствии: «Я понимал, что не хочу на ней жениться, мы никогда не будем счастливы и быстро разбежимся. Аборт стал бы лучшим выходом, но Крис Энн никак не могла решить, что делать. Она долго колебалась и в конце концов оставила ребенка. А впрочем, я не знаю, было ли это обдуманным решением. Скорее всего, просто сроки прошли». Бреннан же утверждала, что осознанно оставила ребенка: «Стив заявил, что не возражает против аборта, но никогда не уговаривал меня на этот шаг». Джобс, по вполне понятным причинам, не хотел, чтобы Крис отдала Лизу для удочерения в другую семью, памятуя о собственной судьбе. По словам Крис, «Стив отговаривал меня отдавать ребенка чужим людям». К тому времени, по словам Джобса, он лишь частично знал историю своих биологических родителей: «Я не знал, что им было столько же лет, и это не сыграло никакой роли в ситуации с Крис Энн… Когда выяснилось, что Джоан родила меня в 23, я подумал: „Вот это да!“» Так ли это было на самом деле, сегодня уже не выяснишь.

Между тем с момента беременности отношения Крис и Стива стремительно ухудшались, и дело стремительно шло к явному разрыву. Коттке свидетельствовал: «Крис Энн держалась так, словно она жертва, кричала, что мы со Стивом сговорились против нее. Стива это только забавляло. Он не принимал ее всерьез». Крис в ответ била посуду, ломала мебель, писала ругательства в адрес Стива на стенах и швыряла в него тарелками и всем, что под руку попадалось. По словам Бреннан, «Дэниел не был так суров, и поведение Стива его удивляло. Он то утверждал: „Стив с тобой дурно обращается“, то вместе с ним надо мной смеялся».

Крис помог Фридланд, забрав ее на свою ферму, где она 17 мая 1978 года и родила Лизу. Через три дня на ферму прилетел Джобс, чтобы побыть с Крис Энн и дать ребенку имя. В коммуне Яблоневого сада были распространены азиатские имена, но Джобс настоял на вполне европейской Лизе, раз дочь родилась в Америке. Дочь назвали Лиза Николь Бреннан. Имя Лиза является сокращенной формой от Элизабет и имеет древнееврейское происхождение от Elisheba, что на иврите означает «клятва Бога» или «почитающая Бога», «заклинающая Богом». После этого, по словам Крис, «Стив не хотел иметь ничего общего ни со мной, ни с дочерью».

Крис с дочкой жили в крошечном домике на заднем дворе дома в Менло-Парке. Единственным доходом было социальное пособие, так как Бреннан не хотела взыскивать через суд алименты с Джобса. Но вскоре власти округа Сан-Матео сами подали против Джобса иск, чтобы доказать отцовство и заставить его платить на содержание ребенка. Сперва Стив пытался отбиться. Именно тогда его адвокаты уговаривали Коттке дать показания, что он никогда не видел Бреннан и Джобса в постели, и пытались доказать, что в тот период Крис Энн спала с другими мужчинами. «Помню, как-то позвонила Стиву и заорала: „Ты же знаешь, что это неправда!“ – рассказывала Бреннан. – Он хотел затащить меня в суд с маленьким ребенком и доказать, что я шлюха и что отцом нашей дочери мог быть кто угодно».

Через год Джобс согласился пройти тест на отцовство, который доказал, что он является отцом ребенка с вероятностью 94,41 %. Тесты на ДНК тогда только появились, почем и вероятность была чуть ниже нынешней 99,99 %. Джобса тестировали в Калифорнийском университете. Он утверждал: «Я читал о тестах на ДНК и с радостью согласился, чтобы все выяснить». Крис удивилась. Но на самом деле это согласие не было проявлением альтруизма, а диктовалось сугубо прагматическими соображениями. Apple вскоре должны преобразовать в открытое акционерное общество, и доля в нем Джобса могла быть объектом судебных преследований со стороны Крис Бреннан от имени Лизы. Поэтому Джобс заранее хотел уладить все претензии, рассчитывая на меньший размер алиментов. Суд штата Калифорния обязал Джобса ежемесячно выплачивать 385 долларов на содержание ребенка, подписать согласие признать отцовство и вернуть государству 5856 долларов, уже выплаченных Крис Энн в качестве пособия. Стиву позволили навещать ребенка, но он нескоро воспользовался этим правом, поскольку долгое время отказывался публично признавать дочь. Он уверял доверчивую публику, что стерилен. Как вспоминал Артур Рок, «в конце концов он нам обо всем рассказал на совете директоров, но продолжал упорствовать, что, скорее всего, отец не он. Полный бред». Репортеру Time Майку Морицу Стив на голубом глазу божился, что, согласно статистике, «отцом ребенка могли стать 28 % мужского населения Соединенных Штатов», что было совсем уж полной ерундой. Хуже того, когда до Крис Энн Бреннан дошли слухи о злосчастных 28 %, она по ошибке решила, будто Джобс утверждал, что она переспала с 28 % мужчин США. Крис вспоминала: «Он пытался выставить меня шлюхой, продажной девкой. Ему проще было считать меня проституткой, чем взять на себя ответственность».

Статья за подписью Майкла Морица вышла в последнем номере Time за 1982 год. Мориц впоследствии от нее отрекся, утверждая, что материал о Крис Энн и Лизе добавил в нее нью-йоркский редактор журнала Джей Кокс, обычно писавший заметки о рок-музыке. Стив догадался, что журналистам о Лизе рассказал Коттке, и публично упрекнул его в этом. Возможно, он считал, что бывший друг мстит ему за отказ в предоставлении акций. «Когда репортер Time спросил меня, правда ли, что у Стива есть дочь по имени Лиза, я ответил „да“, – вспоминал Коттке. – Отрицать это было бы не по-товарищески. Я не мог допустить, чтобы мой друг выглядел негодяем, отказавшимся от своего ребенка. Стива это задело, он пришел в ярость и при всех заявил, что я его предал».

Впоследствии Джобс рассказывал своему биографу Айзексону: «Time решил выбрать меня Человеком года. Мне было всего 27 лет, меня волновали такие вещи, и я решил, что это здорово. Журнал прислал ко мне Майка Морица, который должен был написать статью. Мы ровесники, при этом я добился успеха, и он мне явно завидовал; было ясно, что его это задевало. Статья получилась клеветнической и оскорбительной. Нью-йоркские редакторы получили материал и решили, что для Человека года я кандидатура неподходящая. Я расстроился. Но это был хороший урок. Я научился спокойнее относиться к известности: все-таки средства массовой информации созданы для развлечения, и не стоит воспринимать их всерьез. Мне прислали экземпляр журнала; помню, как открыл бандероль, ожидая увидеть на обложке свое лицо, а обнаружил там скульптуру в виде компьютера. „Вот оно что“, – подумал я. А потом прочитал статью, и она оказалась такой отвратительной, что я заплакал».

На самом деле никакого искажения фактов в статье Time, кто бы ее ни написал, не было, и Джобс даже не пытался подать в суд на журнал и журналистов или публично обвинить их в клевете. Да и никаких оснований завидовать Джобсу в тот момент ни у Майка Морица, ни у Джея Кокса не было. Ведь они трудились совершенно в разных отраслях.

По словам Уолтера Айзексона, «что бы там ни думал Стив, никто не планировал выбирать его Человеком года. Редакторы (я тогда был помощником редактора) заблаговременно решили посвятить итоговый выпуск компьютерам, а не какому-то конкретному человеку, и за несколько месяцев выбрали для фотографии на обложку произведение известного скульптора Джорджа Сигала». Главным редактором Time тогда был Рэй Кейв. «Мы не рассматривали кандидатуру Джобса, – подтверждает он. – Компьютер невозможно персонифицировать, поэтому тогда мы впервые решили поставить на обложку фото неодушевленного предмета. Скульптура Сигала – настоящий шедевр; мы не искали никакого лица на обложку».

В конце концов Джобс признал Лизу своей дочерью. Он даже утверждал, что добровольно сделал это сразу же после теста, что тоже было неправдой, поскольку признать отцовство его вынудило судебное постановление. Джобс снял для Крис и Лизы дом в Пало-Альто и оплачивал учебу дочери. Когда Лиза выросла, они с отцом более или менее поладили и относительно часто встречались. Лиза даже жила в семье Джобса четыре года, пока училась в средней школе в Пало-Альто. В итоге Джобс признал свою неправоту и раскаялся в своем поведении по отношению Крис (а каяться он ох как не любил!) Он утверждал: «Мне не стоило так себя вести. Тогда я не представлял себя отцом, не был к этому готов. Но когда результаты теста подтвердили, что Лиза – моя дочь, я ни на секунду в этом не усомнился, согласился содержать ее до 18 лет и помогать деньгами Крис Энн. Я нашел в Пало-Альто дом, отремонтировал его и пустил их туда жить, причем без всякой платы. Крис Энн выбирала для Лизы лучшие школы, и я оплачивал обучение. Я старался поступать правильно. Но если бы сейчас можно было все изменить, я бы, конечно, повел себя лучше». Как вспоминала Крис о Стиве, «он человек просветленный, но при этом на удивление жестокий. Странное сочетание».

Хотя Джобс принимал определенное участие в судьбе дочери, но, пока она была маленькой, почти не навещал Лизу. «Я не хотел быть отцом, поэтому и не был им», – признавался потом Джобс с легким сожалением. Однажды, когда Лизе было три года, Стив проезжал мимо дома, который он купил для нее и Крис Энн, и решился зайти. Лиза не знала, что это ее отец. Джобс сидел на крыльце, так и не зайдя в дом, и разговаривал с Крис Энн. Обычно он навещал их пару раз в год, без предупреждения, спрашивал о жизни дочери, говорил, какую школу ей выбрать. Когда в 1986 году Лизе исполнилось восемь лет, Стив стал заходить чаще. В NeXT у него было больше свободного времени, чем раньше в Apple. Да и главный офис теперь располагался в Пало-Альто, недалеко от дома Крис Энн и Лизы. Однажды Джобс привез дочь в офис, чем удивил подчиненных.

Эви Теванян, инженер из NeXT, подружившийся с Джобсом, вспоминал, что, когда они собирались поужинать, иной раз заезжали к Крис Энн за Лизой: «Он был с ней очень мил. Он и Крис Энн были вегетарианцами, а Лиза нет. Он воспринимал это спокойно, предлагая ей заказывать курицу, что она и делала». Лиза впоследствии так описывала их с матерью меню: «За припасами – пунтареллой, киноа, сельдереем, орехами в глазури из плодов рожкового дерева – мы ходили в особые магазины, где пахло дрожжами и куда ходили женщины, никогда не красившие волосы. Но порой мы позволяли себе полакомиться чем-нибудь. Иногда мы покупали курицу с острыми приправами в лавке, где на вертелах рядами крутились птицы, и ели ее в машине, прямо руками, из бумажного пакета».

Иногда Стив гулял с Лизой. Они катались вместе на роликах, иногда останавливаясь около дома Джоанны Хоффман или Энди Херцфельда. Лиза свидетельствовала: «Я не жила с ним, но он иногда заезжал к нам – он был как божество, посещавшее нас на несколько восхитительных минут или часов». Хоффман Стив представил ее, просто сказав: «Это Лиза». Джоан сразу все поняла: «Было очевидно, что она – его дочь. Ни у кого другого не могло быть такой челюсти. Фирменная челюсть».

Однажды Джобс взял Лизу в деловую поездку в Японию. В суши-баре отеля Okura он заказал огромную порцию унаги-суши, с угрем. Джобс так любил это блюдо, что относил копченого угря практически к вегетарианской еде. Суши были присыпаны мелкой солью или политы сладким соусом, и Лизе нравилось, что они буквально таяли во рту. Она вспоминала: «Именно когда на столе выстроились эти блюда, я впервые почувствовала себя рядом с отцом довольной и расслабленной. Изобилие, дозволенность, теплота свидетельствовали, что открылось прежде не доступное пространство. Он стал менее жестким с собой, даже человечным, когда сидел в комнате с чудесными потолками, с низенькими скамеечками, с суши и со мной». Лиза любила отца, но он виделся с ней не слишком часто и порой был холоден. Зато когда она чувствовала исходившую от него теплоту, то была счастлива. Порой они ссорились, а потом из упрямства не могли помириться. Незадолго до смерти Стив признался: «Наверное, я недостаточно сделал для нее».

Расставшись с Крис, Стив серьезно изменил образ жизни. Он перестал хипповать, отказался от наркотиков, сделал стильную стрижку, купил дорогой костюм от Brioni и модные рубашки в дорогом магазине Wilkes Bashford в Сан-Франциско, а также сильно смягчил фрукторианскую диету. Завершая формирование образа успешного бизнесмена, Джобс сделал своей любовницей сотрудницу рекламного агентства Реджиса Маккены, Барбару Ясински, наполовину польку, наполовину полинезийку и редкую красавицу. Они поселились в особняке, выстроенном в тюдоровском стиле в Лос-Гатосе. Впрочем, страсть к эпатажу и образу жизни хиппи Стив так и не смог окончательно в себе побороть. Они с Барбарой и Коттке купались в чем мать родила в озере Фелт-лейк, находившемся неподалеку от Стэнфорда. А в 1979 году на первой вечеринке Apple в честь праздника Хэллоуин Джобс нарядился Иисусом Христом. Ему это показалось забавным, но окружающие шутку не оценили. Роман Стива и Барбары продлился до 1983 года. Постепенно отношения сходили на нет. Однажды их посетил сосватанный Джобсом в Apple Джон Скалли со своей женой Лизи. Она захватила с собой сковородку и приготовила вегетарианский омлет (Джобс на тот момент отказался от строгих диет). «Уж не обессудьте, у меня пусто, – извинился он перед гостями. – Никак не могу выбрать мебель». У Джобса была только лампа Tiffany, антикварный обеденный стол и видеомагнитофон с оптическим диском, подключенный к телевизору Sony Trinitron, а вместо диванов и стульев – подушки из стирофома.

Джобс признался Скалли: он думает, что умрет молодым, поэтому должен действовать быстро, чтобы успеть оставить след в истории Силиконовой долины. «Нам отпущено очень мало времени, – сообщил он в то утро за завтраком супругам Скалли. – И не так много дано сделать по-настоящему хорошо. Никто не знает, сколько проживет, не знаю этого и я, но чувствую, что, пока молод, должен успеть как можно больше».

Между тем слухи о личной жизни Джобса оказывали негативное влияние на имидж компании. PR-менеджерам из агентства Реджиса Маккены пришлось изобрести невразумительный бэкроним (набор слов, используемый для создания аббревиатуры-акронима из известного слова-неакронима) для Lisa – Local Integrated Systems Architecture (это можно перевести как «Архитектура локальных интегрированных систем», что очень трудно было соотнести с конкретными свойствами нового компьютера), будто бы расшифровывающий название проекта. Обмануть кого-то таким образом было невозможно, и в компании ходили альтернативные шуточные расшифровки вроде «Lisa: Invented Stupid Acronym» (Лиза: Идиотский Заумный Акроним). Инженеры Apple выполнили задание, спроектировав качественный и более мощный по сравнению с Apple II, но совершенно заурядный компьютер, в котором, по сути, не было ничего нового. Единственным светлым пятном оказались приложения, написанные инженером Биллом Аткинсоном, в частности, версия языка программирования высокого уровня PASCAL для Apple II.

Аспирант-нейробиолог Аткинсон, когда ему предложили пойти работать в Apple, был не в восторге от этого предложения и отказался. Но ему прислали не подлежавший возврату билет на самолет, и Билл решил, что все-таки стоит съездить и поговорить с Джобсом. «Мы изобретаем будущее, – сказал ему Стив в конце трехчасовой беседы. – Представьте, что вы на гребне волны. Дух захватывает! А теперь представьте, что вы пытаетесь эту волну догнать. Уже не то, верно? Поэтому лучше присоединяйтесь. Оставим вместе след во вселенной». Аткинсон согласился. Для самого Джобса такой след был важнее прибыли, хотя и не сводился к чистому альтруизму. Прибыль для него была таким же мерилом успеха, как и инновация, и эстетическое совершенство продукта.

Первым заданием Аткинсона стала разработка программы, которая отслеживала портфель акций путем автодозвона до сервиса Dow Jones. Программа узнавала цену акций и нажимала отбой. Билл вспоминал: «Работать пришлось быстро, потому что в журнале появилась реклама Apple II, на которой муж сидит за кухонным столом и смотрит на экран Apple, где показаны графики стоимости акций, а рядом стоит счастливая жена. Но такой программы не существовало в природе, так что я был вынужден ее придумать». Потом Аткинсон написал для Apple II версию PASCAL, высококачественного языка программирования. Джобс особого восторга не проявил, поскольку верил, что, кроме BASIC, Apple II ничего не надо. Но возражать не стал и лишь сказал Аткинсону: «Если тебе так уж хочется, даю шесть дней на то, чтобы доказать мне, что я неправ». Аткинсон справился, и Джобс проникся к нему еще большим уважением.

Такой результат Джобса разочаровал. Ему нужен был настоящий прорыв. Стиву помог Джеф Раскин, специалист Apple по компьютерным интерфейсам и преподаватель Билла Аткинсона по Калифорнийскому университету в Сан-Диего. Впервые Джобс и Раскин встретились в 1976 году, когда Раскин, у которого была небольшая консалтинговая фирма, по просьбе Джобса приехал в гараж, увидел Возняка, что-то мастерившего за верстаком, и согласился за 50 долларов написать инструкцию для Apple II.

Раскин с Аткинсоном уговорили Джобса начать сотрудничество с научно-исследовательским центром Xerox PARC, расположенном в Пало-Альто. Компания Xerox, специализировавшаяся на копировальной технике, владела многими передовыми IT-разработками, но имевшими пока ограниченное распространение. Так, компьютер Xerox Alto, разработанный еще в 1973 году, поддерживал графический интерфейс пользователя, но производство этой машины так и не было поставлено на поток. Несколько тысяч этих компьютеров использовались в самом Xerox PARC и в различных университетах. Годом раньше сотрудник Xerox Уильям Инглиш изобрел шариковую компьютерную мышь, которая также к тому времени еще не нашла широкого применения.

Инженеры Xerox PARC начали разрабатывать графику, понятную для простого пользователя, вместо командных строк и DOS-запросов, которые пугали новичков. В результате они изобрели рабочий стол с документами и папками, которые можно было открыть, просто кликнув по ним мышкой.

Этот графический интерфейс пользователя, GUI, удалось упростить благодаря еще одному изобретению инженеров Xerox PARC: выводу данных на экран в виде растровой графики. Прежде на большинстве компьютеров стояли текстовые интерфейсы. После нажатия кнопки на клавиатуре на экране появляется символ, как правило, в виде люминесцирующе-зеленоватых линий на темном фоне. Количество символов было ограничено, поэтому не требовалось много команд и большой процессорной мощности. В растровой же системе каждый из пикселей на экране контролировался битами в памяти компьютера. Чтобы воспроизвести на экране букву или какой-либо иной символ, компьютер посылал каждому пикселю команду быть светлым или темным, либо соответствующего цвета, если дисплей был цветным. Это требовало большей вычислительной мощности, но позволяло создать впечатляющую яркую графику, шрифты и очень хорошее качество изображения.

Растровое отображение и графические интерфейсы стали характерными особенностями моделей компьютеров Xerox PARC – например, Alto – и первого общедоступного объектно-ориентированного языка программирования Smalltalk, разработанного Ларри Теслером. Джеф Раскин считал, что это будущее компьютеров, и уговаривал Джобса и коллег из Apple съездить в Xerox PARC.

Немаловажным было то, что компания Xerox занималась венчурными инвестициями. Летом 1979 года ее руководители захотели приобрести акции Apple. Джобс выдвинул следующее условие: 100 тысяч акций по 10 долларов за штуку, а взамен сотрудники Apple получают доступ к последним разработкам Xerox. Соглашение было достигнуто. Стива и еще нескольких сотрудников Apple пригласили осмотреть Xerox PARC. В Xerox полагали, что «выскочки» из Apple, мало что смыслящие в науке, все равно ничего не поймут в новейших разработках, а если и поймут, то сотрудничество будет взаимовыгодным, поскольку от их применения Xerox тоже получит доходы. Теслеру такое внимание со стороны Джобса польстило, поскольку собственное начальство не слишком его поощряло. Другой разработчик Smalltalk, Адель Голдберг, напротив, была возмущена действиями руководства, вдруг решившего сдать все секреты конкурентам, и приложила все усилия, чтобы Джобс с коллегами узнали как можно меньше. Она сделала так, что Стиву и его людям показали лишь несколько текстовых приложений на Alto. Джобс понял, что его хотят провести, и позвонил в штаб-квартиру Xerox с требованием повторной экскурсии. Теперь он прихватил с собой Билла Аткинсона и программиста Брюса Хорна, ранее работавшего в Xerox PARC. Сотрудники Xerox вновь постарались отделаться «малой кровью», показывая гостям текстовые редакторы, а затем попытались выдать открытую демонстрационную версию Smalltalk за полнофункциональную. Но Аткинсон их быстро раскусил. Джобс очень разозлился, позвонил начальнику отдела венчурных инвестиций Xerox и в ультимативной форме потребовал показать ему все. Руководство компании тут же связалось с научным центром и потребовало немедленно показать Джобсу полные возможности разработки. Гольдберг капитулировала. «Он ни секунды не стоял на месте, странно, как ему вообще удалось что-то разглядеть. Но судя по тому, какими вопросами засыпал меня Джобс, он все понял, – вспоминал Теслер. – Каждое мое действие он встречал восторженным воплем». Джобс повторял, что не понимает, почему Xerox не запустил все это в серийное производство. Он восклицал: «Это же золотая жила! Поверить не могу, что Xerox до сих пор этим не воспользовался!».

В результате Джобс получил важнейшие секреты Xerox: Ethernet (технологии пакетной передачи данных для компьютерных сетей), возможности объектно-ориентированного программирования, графический растровый интерфейс, принцип WYSIWYG (от англ. What You See Is What You Get, «что видишь, то и получишь», свойство прикладных программ или веб-интерфейсов, в которых содержание отображается в процессе редактирования и выглядит максимально близко похожим на конечную продукцию), а также манипулятор «мышь». Чтобы воплотить эти идеи в жизнь, сотрудникам Apple, по оценке Аткинсона, требовалось полгода. Джобс прокомментировал ситуацию достаточно цинично: «Пикассо говорил: „Хорошие художники копируют, великие – воруют“. И мы никогда не стеснялись воровать великие идеи». Но уже в 1981 году в продажу поступил компьютер Xerox Star, содержавший все новинки, «уворованные» Джобсом. Это было на несколько лет раньше, чем их применила Apple. Однако Xerox Star блестяще провалился с коммерческой точки зрения. Компьютер получился медлительным, и чтобы сохранить на нем файл большого размера, требовалось несколько минут. Цена в 16 595 долларов в розницу была явно неподъемной для основной массы потенциальных индивидуальных потребителей. Поэтому Xerox Star предназначалась в основном для использования в корпоративных сетях. Неудивительно, что было продано всего 30 тысяч компьютеров. Это было полное фиаско. А Джобс позаимствовал у инженеров Xerox PARC такие характерные черты компьютеров Macintosh, как мышь и иконки на экране.