Мёртвые бабочки

43.

Часто Ксен, не в силах противиться своему азартному духу, отправлялась на одну из ярмарок вдоль побережья. Там она начинала большую игру, с каждой партией ставя на кон в два раза больше. Те, кто ещё не сидел с ней за одним столом, поначалу искренне радовались её удаче. К четвёртой партии зрители и игроки начинали чувствовать неприятный холодок, пробегающий по позвоночнику, а к концу девятой уже вслух проклинали удачу Ксен. Слава королевы костей гремела далеко за пределами городских стен, новых игроков было найти всё труднее и труднее, а желание играть становилось всё сильнее.

Да и не в одном только желании дело. Ксен нравилось не столько побеждать, сколько радовать Лори новыми побрякушками. Каждый раз, когда Ксен видела восторг в глазах сестры, её заполняла какая-то ничем не сдерживаемая радость, незнакомое чувство, которое хотелось испытывать снова и снова. Если бы Лармарк имел возможность изучить реакции Ксен, он бы с изумлением отметил такие нехарактерные для андроидов проявления, как "привязанность" и даже "нежность". Именно перу Иосифа Лармарка принадлежит ставшая крылатой фраза "Андроид, то есть существо, наделённое искусственным интеллектом, потому и сильнее людей, что не способно на человеческие эмоции". Давно мирно почивший психолог и представить себе не мог, что спустя тысячи лет после создания искусственного разума, один из последних выживших андроидов в пух и прах разобьёт его красивую и выверенную теорию.

Лори полюбила Ксен всей своей бесхитростной душой. Для этого ей не надо было ни над чем задумываться, только раскрыть своё чистое сердце. Ксен была устроена гораздо сложнее, но жизнь в новом теле таила в себе множество открытий. Сначала она искренне привязалась к сестре, по временам удивляясь самой себе, а потом обнаружила, что любит Лори. В этой любви было больше чувства, которое испытывает мать к дочери, нежели сёстры друг к другу. Ксен испытывала потребность заботиться о Лори, беспрестанно думала о её будущем и ужасалась при мысли, что Лори выберет себе неподходящую пару. Будущая семья Лори занимала её чрезвычайно. Ксенобия анализировала человеческие отношения и приходила в ужас от их явного несовершенства. Она не хотела для Лори судьбы, которую разделяли женщины во всех известных ей человеческих городах, и мечтала только о том, чтобы сестра была счастлива. Пока она не знала иного способа обрадовать Лори, кроме как привезти ей очередной подарок, а Лори и сама не задумывалась о том, как же распорядиться собственной судьбой.

44.

На традиционной осенней ярмарке Ксен рассчитывала провести серию блистательных игр. На ярмарку обещали съехаться люди из самых дальних местечек, а это значило, что у неё был шанс остаться тёмной лошадкой. Кроме того, Ксенобия планировала остаться на ярмарку в городе Ухан, расположенном в пятистах милях к югу. Там, среди пышных деревьев с медной листвой, ярких расписных шатров и домиков на высоких сваях, жили низкорослые люди с радушным нравом. Жили они тихо и уединённо, но каждый год в первых числах сентября со всего края стекались в их деревеньку гости со всего северного побережья Тихого моря. Ярмарка была шумной, с фейерверками и стреляющими ракетами, с девушками в вышитых платьях, горячей кукурузой и каштанами, орехами и сладкой ватой. Повсюду бойко шла торговля, тяжело нагруженные лошади везли всё новые и новые товары, ярко горели фонари и играла задорная музыка. Среди посетителей ярмарки немало было и игроков, среди который особой славой пользовались картёжники и знатоки тонкой игры в проволоку и кольцо.

Игра в кости не была особенно популярной, но всё же под неё был отведён целый павильон. В первый же час в него набилось около сорока человек. В основном это были почтенные отцы семейств, обременённые солидными животами и преждевременной сединой. Изредка в павильон забегала чья-нибудь дородная супруга, которая никак не ожидала встретить своего благоверного в таком сомнительном месте. Тогда, опасаясь скандала, смущенный муж позволял себя быстро увести. И совсем не было ни молодых парней, ни юных девушек, потому что игра в кости не требовала ни ловкости рук, ни грамотного расчета, только случайность и удачу, которые, как известно, довольно своевольны.

Когда Ксенобия вошла в павильон, игра шла вяло и неторопливо. Она быстро оглядела скучающих игроков и с удовлетворением отметила, что среди них нет ни одного знакомого лица. Начать Ксен решила с малого, двенадцать юаней за выигрыш. Дальше - больше.

За всю игру Ксен не провела ни одного неудачного броска. Расчет ходов доставлял ей удивительное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Порой Ксен начинало казаться, что её мозг бездействует в теле человека, отсутствие сложных заданий заставляет его ржаветь как железо. Поэтому работа за игровым столом ощущалась хорошей разминкой, анализ падения костей вызывал чуть ли не охотничий азарт. Сейчас она могла смело признаться, что играет не столько ради денег, сколько ради процесса самой игры, но стопка монет рядом с ней не давала другим игрокам поверить в этот вариант. Они видели перед собой настоящего демона в обличии очаровательной девушки, демона, который колдовством заставляет кости падать по своей воле. Красота Ксен, чистая, без изъянов убеждала их в этом всё больше. Никто кроме злого духа не может выигрывать раз за разом, а значит, эта девушка и есть пресловутый злой дух в теле тори.

- Двенадцать! - провозгласила торжествующая Ксен десятый раз подряд. Кости, белые и отполированные за сотни проведённых игр, лежали на малиновом сукне, блестя золотыми точками. Если во время первых партий игроки подбадривали Ксен, то сейчас вокруг стояла зловещая тишина. Никто не осмеливался произнести ни слова. Все боялись Ксен, потому что видели в ней не человека, а демона.

Голос, густой и бархатный, разорвал тишину наподобие выстрела.

- Как тебя зовут? - спросил человек в костюме из тяжелого черного бархата. Ксен не видела его за столом, не признали его и игроки. А вот Мориц, судья из деревни Стора, узнал бы наверняка. Человеком в костюме был Кристофер Кир, один из богатейших людей края, приближённый архонта Питера и близкий друг его брата Ларсена. Кристофер никогда не играл в кости, удовлетворяя свой азарт заключением пари на победителя. Сегодня он поставил на противника Ксенобии и проиграл всё до последнего юаня, поэтому испытывал к Ксен неприязнь гораздо большую, нежели все остальные. Он был порядком наслышан о королеве костей, хотя понятия не имел, что королевой окажется юная девушка. Где-то в памяти Кристофера ворочалось полустёртое воспоминание, что-то в облике королевы казалось неуловимо знакомым. Но он, сколько ни пытался, никак не мог выцепить воспоминание наружу.

- Назови своё имя, - потребовал он, видя, что победительница не отвечает. - Ведь у тебя же есть имя, верно?

- Я Лори, - сказала Ксен.

- Я запомню, - пообещал Кристофер.

45.

К окончанию ярмарки в руках у Ксенобии была солидная сумма в тысячу двести золотых юаней. Монеты с изображением архонта были рассованы по карманам брюк и жилетки. Деньги были очень кстати, потому что приближался день рождения Лори. Ксен собиралась подарить сестре коня. Не механическую игрушку, а живого скакуна с умными глазами, блестящей шерстью и тонкими ногами. Суммы, собранной с незадачливых игроков, вполне хватало на такой серьёзный подарок. Лошадь Ксен уже присмотрела в одном из длинных торговых рядов.

Разных животных продавали на шумной осенней ярмарке - серебряных овец, тучных коров, приземистых пони, винторогих оленей. Коням была отведены два ряда и площадка, крытая цветастым куполом. Были тут и массивные тяжеловозы, и серые рабочие лошадки, и горячие скакуны, которых с трудом сдерживала коновязь. Ксен приглянулся белый жеребёнок с тёмной гривой, который со временем обещал вырасти в крепкого и сильного коня. Хозяин запросил за него полторы тысячи юаней, сторговаться удалось до девятисот и они ударили по рукам. Довольная собой, с жеребёнком в поводу, Ксенобия решила ещё раз пройтись по ярмарке в поисках пары рубашек для Стора. Проходя мимо палатки с разноцветными конфетами, Ксен остановилась как вкопанная. До её ушей донёсся негромкий разговор двух голосов, один из которых показался очень знакомым. Ксен осторожно обернулась через плечо и поняла, что голоса доносятся из-за тяжелой зелёной занавеси, которая скрывала продавца сладостей от дневной жары.

- Она живёт на севере, в деревне Луань. Отец занимается мелким ремонтом всякой дряни.

Ксен превратилась в соляную статую из старой легенды. Она последовательно отключила речь, зрение и осязание, перебросив все имеющиеся в распоряжении ресурсы в слух. В том, что речь идёт о ней, Ксен не сомневалась, но никак не могла вспомнить, где слышала мягкий и вкрадчивый голос одного из говорящих. К её огромному сожалению, дальнейший разговор у собеседников пошел на тему покупки шкур и мешков для зерна. Постояв ещё немного и не дождавшись больше ничего интересного, Ксен отправилась к рядам с одеждой. На душе у неё было неспокойно. Она не раз слышала, как люди на ярмарках с ненавистью говорили о королеве костей, но редко придавала этому особое внимание. В своих силах она была уверена, как и уверена в том, что проигравшиеся в пух и прах игроки не пойдут сводить с ней счёты один на один. Все её противники были как на подбор почтенными господами, для которых проигрыш пары сотен монет не составлял особой беды. Игра в кости в новом мире была чем-то вроде вечернего чая, довольно скучная церемония, лишенная настоящего азарта. Игроки, не мыслящие своей жизни без отчаянно бьющегося сердца, предпочитали карты или хитрые квадро-шахматы из ста сорока затейливых фигур. Там и только там ставки были действительно впечатляющими. Люди проигрывали дома и жён, дорогих собак и детей. К костям же относились снисходительно, считая их недостойными настоящих мастеров своего дела. На правах безупречной королевы игры Ксенобия вносила определённую лепту в игровой мир, но вклад этот был слишком мелок и ничего не мог изменить. Несмотря на это, Ксен явно было не по себе. Что-то в подслушанном голосе явно говорило об опасности. Ксен сосредоточенно перебирала данные в своём банке памяти, пытаясь найти хоть одну зацепку для идентификация голоса, но не находила ничего и близко похожего. И всё же, воспоминание было реально.

Оказавшись на широкой аллее, слева и справа от которой теснились торговые лавки, Ксен остановилась на мгновение, прикидывая, куда пойти в первую очередь. Лори просила купить пончо непременно из самой красной и яркой ткани, которая только встретится на ярмарке. Стор не признавал ничего кроме клетчатых рубашек. Поиск нужных товаров порядком отвлёк Ксенобию и заставил надолго забыть о совещающихся незнакомцах. Она так и не вспомнила, что услышанный голос принадлежал кузнецу Тройну, который не раз обращался к Стору с остановившимися часами.

46.

Полагая, что никто не будет беспокоиться из-за игры в кости, Ксен была права только отчасти. Действительно, это была не та игра, ради которой закладывают поместья, но всё же на свете было немало людей, которые просто не любили проигрывать. Проигрыш для них означал только одно - противник оказал им неуважение. Они неохотно расставались с нужными суммами и в очередной раз давали себе слово никогда не садиться за игровой стол. Такие люди никогда первыми не начинали спор, не сбрасывали кости на пол и не потрясали кулаками. Вместо этого они предпочитали дожидаться вожака, который скажет своё веское слово. И если вожак говорил, что необходимо навести порядок, они вставали и брались за дело. Эта черта характера казалась не только игры в кости, но и всех остальных аспектов жизни. Из таких людей получалось самые лучшие солдаты для тех, кто не хотел марать рук. Кристофер Кир предпочитал, чтобы каштаны из огня для него таскали именно такие люди. Сам он предпочитал только отдавать приказы и ненавидел, когда приходилось дважды повторять одно и то же. На правах друга Ларсена, заправлявшего делами в государстве, он пользовался почти неограниченной властью. Заполучив имя и адрес Лори, он пообещал себе во что бы то ни стало отомстить королеве костей.

47.

У Исана Барка было только две настоящие страсти, женщины и игры. Когда его пресыщали первые, он начинал игру, когда надоедало играть, возвращался к своим многочисленным любовницам. Исан играл в карты и шахматы, кости и домино, играл ради игры и не стеснялся проигрывать даже самые значительные суммы из казны архонта. О королеве костей он услышал от своего старинного приятеля, который оставил в карманах Ксен около пяти тысяч юаней. Исану было хорошо известно, что кости одна из тех немногих игр, где балом правит одна только удача, поэтому поначалу он не поверил услышанному. Никто не мог выигрывать раз за разом каждую игру. Для этого надо было использовать кости, на шести гранях которых обозначено по шесть точек, но приятель уверял, что перед каждой партией пристально проверял кости в руках королевы. Тогда Исан решил своими глазами убедиться в правдивости сказанного и несколько месяцев катался с ярмарки на ярмарку, жадно надеясь встретить прославленную королеву. Но Ксен была осторожна в своих путешествиях. Она предпочитала нигде не останавливаться надолго и редко приезжала дважды в одно и то же место. Территория, ограниченная кругом Чекинг, позволяла ей долго оставаться незамеченной, так что Исан Барка уже почти потерял надежду когда-нибудь увидеться с королевой за одним игровым столом. И вот на осенней ярмарке в городе Ухан удача, наконец, ему улыбнулась.

Ксенобия показалась Исану ослепительной. Он подумал, что отныне скорее позволит отрубить себе голову, нежели назовёт королевой любовницу архонта. Королева может быть только одна, и теперь это звание Исан Барка признавал только за Ксен.

Исан сыграл с Ксен четыре партии и проиграл все четыре. Он хладнокровно выложил на стол сто юаней и сыграл бы ещё шесть, если бы его не окликнул Кристофер. Нельзя сказать, чтобы Кристофер и Исан Барка были особенно дружны, но когда двое старых столичных знакомых встречаются так далеко от больших городов, им кажется, будто бы они закадычные приятели.

- Тоже решил посмотреть на королеву? - спросил Кристофер, хлопая Исана по плечу.

- Откуда ты знаешь, что это она? - спросил Исан, улыбаясь.

- Помилуй! Кто как не она смог поймать удачу за хвост? И поверь моему слову, - тут Кристофер доверительно склонился к уху Исана, - эта королева костей - настоящая ведьма.

Исан поморщился. Такая красивая девушка не могла быть колдуньей. А если и так, то страшно было представить, чем это могло ей грозить. В краю архонта Питера из колдовства допускалось только гадание и астрология. Ведьма, уличённая в непотребном использовании своего дара, могла распрощаться с жизнью.

- Какая она колдунья, - сказал Исан. - Она просто хорошо умеет играть и ей неплохо везёт.

- Неплохо! - возмутился Кристофер. - Хорошенькая удача, ни броска без победы! Я не раскусил её сразу и потерял вчетверо больше того, что ты проиграл.

- Опять ставил на игроков? Я наслышан о твоём увлечении. Почему бы тебе не заняться скачками или ещё чем-нибудь более предсказуемым?

- Причем же тут скачки! Скачки тут совсем ни при чем. Хотя, не скрою, я рассчитываю неплохо заработать на завтрашнем забеге. Но сейчас, сейчас меня гораздо больше интересует эта девица. И говорю тебе, она настоящая ведьма. А если и нет, то порядочно жульничает. Отводит глаза своими прелестями.

- Это да, - вынужден был согласиться Исан. - Она хорошенькая.

- Придётся мне как следует ею заняться, - сказал Кристофер.

Когда игра закончилась и Ксен в очередной раз оказалась абсолютным победителем, Кристофер узнал имя королевы и отправил своего подручного разузнать о ней как можно больше. Исан решил, что разумнее всего будет объединить силы со своим приятелем и без труда вытянул из Кристофера всю собранную информацию. Земляка Ксен удалось обнаружить тут же, от него узнали, что после игры королева всегда возвращается к отцу. А дальше всё было совсем просто, Кристофер и Исан оседлали лошадей и отправились в деревню Луань, чтобы добраться до места раньше королевы костей.

48.

Дорога до дома Ксен занимала два дня пути по прямой. С заездами во все встречные трактиры можно было продержаться дольше, поэтому приятели прибыли в Луань только через неделю. И если бы Ксен как обычно отправилась домой сразу после ярмарки, возможно, дальнейшие события сложились бы иначе. Но Ксен очень хотелось обрадовать сестру, поэтому она сделала крюк к городу Тунлин, чтобы найти именно такое пончо, как хотела Лори. В Ухане ей не удалось найти ничего и близко похожего на то, что просила сестра, а вот в Тунлине ей посчастливилось. Обратно Ксен ехала не спеша, улыбаясь при мысли о том, как Лори бросится ей на шею. Тысяча двести юаней почти полностью ушла на подарки, и это был последний раз, когда игра в кости приносила ей деньги.

49.

В часе езды от деревни Луань, в городе Фуян, Ксен встретилась ещё одна ярмарка. Не такая большая, как та, с которой она возвращалась, но всё равно достойная пристального внимания. Ксен решила купить на несколько оставшихся монет жилетку для себя самой, а по пути увидела красную рубашку, которая бы отлично подошла Лори. Она посмотрела, подумала, попросила подержать в руках.

Мягкая ткань, нагревшаяся за день на прилавке, чуть ворсистая и неровная наощупь, вот последнее, что запомнила Ксен из своей недолгой спокойной жизни. Она видела солнечные лучи, пронизывающие насквозь нарядную рубашку, фигурные пуговицы, блестящие как драгоценные камни. Потом она услышала, или нет, скорее почувствовала крик.

- Ксен!

- Лори!

Невероятно, немыслимо чтобы человеческий голос пролетел через добрый десяток миль, но Ксен ни на секунду не сомневалась, что услышала голос сестры. Не теряя ни секунды, Ксен вскочила на Астораго. Красная рубашка полетела в одну сторону, поводья белого жеребёнка в другую. Переключатель на лошади-роботе опустился в положение "включено", привод на все четыре копыта, и вперёд, на зов Лори.

Никогда ещё Астораго не мчался так быстро, никогда ветер так не бил в лицо Ксен, никогда деревья так не мелькали по сторонам. Она летела вперёд, чувствуя себя единым целым с конём, ощущая в груди удары магнитного сердца и не в силах перевести дух, чтобы охладить внутреннюю электронику.

Максимально допустимая скорость для карусельной лошади по регламенту составляла не более двадцати пяти миль в час. Ксен удалось разогнать Астораго до сорока. И всё же времени не хватило.

50.

Молодой человек с приятным лицом и манерами представился Стору как Исан. Он был закутан в дорогой шелк из южной провинции Ганьсу, обут в ботинки из тиснёной золотистой кожи, на пальцах носил тяжелые золотые перстни с белым нефритом и бесценным жемчугом. Его приятель по имени Кристофер выглядел в сравнении с ним как мрачное чёрное пятно. Исан был весел и болтлив, Кристофер не произносил ни слова и только изредка настороженно оглядывался по сторонам. Стора Исан покорил с первого взгляда, Кристофер же вызывал непреодолимое отторжение.

Свой нежданный визит приятели объяснили двояко. Поначалу Исан в самых изящных выражениях попросил Стора отремонтировать его хронометр. Стор осмотрел со всех щеголеватый прибор, оправленный в черное дерево и серебро и не нашел никаких изъянов. Тогда Исан принял смущённый вид и сообщил, что хронометр это не более чем предлог познакомиться с отцом такой очаровательной девушки, как Лори. Он поведал, что имел счастье единожды увидеть Лори и был покорён её красотой. Нарочито стесняясь, Исан сказал, что был бы на седьмом небе от счастья, если бы ему позволили ещё раз взглянуть на прекрасную девушку.

Справедливости ради стоит сказать, что Исан был вполне искренен. В дороге приятели разговорились. Кристофер на какое-то время оставил мысли отомстить обставившей его королеве, Исан был готов снова и снова проигрывать, лишь бы сидеть с Лори за одним столом. К концу второго дня оба согласились с тем, что свет ещё не знал такой красивой девушки. Кристофер, как человек пожилой и степенный, с готовностью уступил Исану право ухаживать за Лори. Нынешнюю его мрачность обеспечивала только мучавшая с раннего утра головная боль. Ещё пара часов, и он бы мог стать весельчаком под стать самому Исану.

Стор был в некотором замешательстве. С одной стороны ему понравился Исан и он не видел ничего дурного в том, чтобы познакомить его с Лори. Кто знает, может быть из этого знакомства вышло бы что-то дельное. Но за двенадцать лет он привык советоваться с Ксен по любому мало-мальски серьёзному вопросу и сейчас откровенно не знал, как лучше поступить. Лори лишила его необходимости принимать решение, заслышав разговор и выйдя к гостям.

- Моя дочь, Лори, - сказал Стор.

- Исан Барка, - представил приятеля Кристофер.

- Кристофер Кир, - представил Кристофера Исан.

Лори ничего не сказала. Широко открытыми глазами смотрела она на Кристофера, в одночасье вспомнив день, когда была убита Джоан. Черный плащ с подбоем из белого шелка, вышитая на правом плече камзола золотая корона, перстень с перевёрнутой головой орла на среднем пальце левой руки. И глаза. Эти глаза Лори не могла забыть, сколько бы не прожила на свете. Старалась, плакала, но не могла.

51.

В тот день Джоан и маленькая Лори завтракали вдвоём. Яичница и поджаренный хлеб, яблоки и медовый чай. Лори помнила, что мать рассказывала ей длинную сказку про Джека и бобовый стебель. Стор должен был вернуться к вечеру, а пока мать и дочь занимались привычными домашними делами. Лори, встав на резную табуретку, стирала пыль с буфетной стойки, Джоан нарезала овощи к обеду. Стук в дверь раздался так неожиданно, что Лори упала на пол и больно ударилась коленкой. Мать подхватила её на руки и, утешая на ходу, бросилась открывать дверь.

На пороге стоял не Стор, а незнакомый человек в чёрном плаще с белой изнанкой. Лори увидела перстень с красивой птичкой и перестала плакать. Без страха взглянула она в лицо незнакомцу и на всю жизнь запомнила его лицо. Всё было в нём чересчур обострено, подчеркнуто безо всякой меры. Слишком бледная кожа, слишком рыжие брови и усы, слишком много в глазах болотной зелени. Крупные зубы росли часто, наезжая один на другой, бескровные губы ухмылялись в подобии улыбки.

- Тебя зовут Джоан, верно? - спросил он неприятным надтреснутым голосом.

- Да, - кивнула Джоан, инстинктивно прижимая к себе дочь.

Незнакомец бросил быстрый взгляд на Лори, хихикнул и хозяйским движением взял Джоан за подбородок. Та отшатнулась с криком, наткнулась спиной о стенной шкаф и едва удержала Лори на руках. Лори отчаянно заревела.

- Ну что ты, глупенькая, - рассмеялся незнакомец. - Разве можно быть такой красивой и такой недотрогой? Хорошенькой женщине вовсе не обязательно строить из себя добродетель, когда муж находится в отъезде. А уж тебе и тем более. Твоя красота - достояние целого народа. Тебе впору украшать собой дворец архонта, чем жалкую хибару ремесленника.

Джоан, наконец, оправилась от испуга и выпрямилась. Её синие глаза сверкали плохо сдерживаемой яростью.

- Мой муж не ремесленник, а искусный мастер. И тебе лучше убраться отсюда до того, как он вернётся домой!

Окончательно придя в себя, Джоан опустила Лори на пол и тихонько подтолкнула в соседнюю комнату. На незнакомца она смотрела без страха во взгляде.

- Убирайся!

- Куда катится этот мир! Женщина имеет наглость приказывать мужчине!

Он быстро схватил Джоан за запястье и жарко зашептал прямо ей в лицо:

- Великий архонт Питер захотел получить в жёны самую прекрасную женщину своего края. И, клянусь небом, он её получит.

Джоан вырвалась и влепила незнакомцу пощёчину. Этого хватило для того, чтобы отбить у него желание паясничать. Весёлая искорка потухла в зелёных глазах. Он ударил Джоан наотмашь, и она со сдавленным стоном упала к его ногам. Из спальни плачем выбежала Лори и бросилась к матери. Незнакомец в плаще двумя пальцами подхватил её за плечо, швырнул в комнату и захлопнул дверь. Лори сильно ударилась головой об кровать и потеряла сознание на несколько часов.

- Зачем Питеру строптивая наложница? - спросил он самого себя, опускаясь перед Джоан на корточки. Осторожно, пуговицу за пуговицей он расстегнул на ней рубашку и провёл пальцами по обнаженной груди. Джоан хрипло закричала, он быстро зажал ей рот костлявой рукой.

Джоан оказалась действительно тори. Ни единого изъяна.

Как всегда после соития, Кристофер ощущал себя опустошенным и грязным. Рядом с прекрасной женщиной его не оставляло чувство собственного ничтожества. Её кожа была безупречной, его покрыта волдырями и пятнами. Её волосы падали на плечи сверкающими волнами, его росли на голове редкими ржавыми пучками. Лицо Джоан, даже залитое кровью из разбитого носа, было ослепительно красивым. Кристофер заскрежетал зубами, чувствуя явную несправедливость. Он, приближённый архонта, один из самых богатых людей в круге обладает слабым и хилым телом. А какая-то жалкая шлюха получила совершенное тело совершенно бесплатно. Кристофер проникся к себе самому бесконечным сочувствием. По его нынешнему убеждению Джоан не была знакома с выкручивающей болью, которая по ночам вгрызается в позвоночник. Он видел её руки и был уверен, что весной она не мучается от сводящего с ума зуда, начинающегося от кончиков пальцев и проходящего по ладоням до самых плеч. А справедливо ли женщине иметь кожу гладкую как шелк, в то время как мужчина страдает от едкой слизи, выступающей из трещин на спине?

Кристофер пришёл в бешенство. Он схватил за плечи Джоан, встряхнул так, что её голова бессильно стукнулась об деревянный пол.

- Сука! - закричал Кристофер, не в силах видеть, что Джоан всё так же красива. - Будь ты проклята!

Он выхватил поясной нож и быстро провёл им по щеке женщины. Нож разрезал кожу насквозь, рана раскрылась, и на мгновение Кристофер увидел ряд блеснувших зубов. Джоан так обессилела, что уже не могла кричать, и с её губ сорвался только сдавленный стон. Следующий надрез пришелся на место чуть повыше ключицы. Хлынувшая кровь окрасила руки Кристофера в красный цвет и в голове его мелькнула совершенно безумная мысль про бальные перчатки из красного атласа. Запах крови заставил Кристофера поморщиться, но красные полосы на теле распростёртой женщины привели в возбуждение. Больше он не чувствовал себя подавленным и хотел чтобы Джоан снова дала ему ощутить себя на вершине блаженства.

Входную дверь Кристофер не закрыл. Он разумно полагал, что вряд ли кто-то осмелится войти в дом, к крыльцу которого привязан конь с клеймом в виде короны. Кристофер не учёл того, что трое его приятелей, оставленные в местном трактире, решат разыскать его, чтобы самим взглянуть на женщину-тори. Сейчас Троул, Грег и Нори стояли на пороге дома Стора и в ужасе смотрели на тело Джоан.

- Ублюдок! Ты должен был не калечить, а привести её! Как теперь вести её к Питеру?

Кристофер с проклятием вскочил на ноги. Бесцеремонность друзей его взбесила.

- Какого дьявола!

- Посмотри, что ты наделал! - закричал Грег. - Ты изуродовал её! Где мы теперь возьмём другую тори для хозяина?

- Питер мне не хозяин, - сказал Кристофер, застёгивая пояс и расправляя забрызганный кровью плащ. С сожалением отметил про себя, что белую подкладку вряд ли получится отстирать и продолжил: - Питер мой старинный товарищ. Женщин он любит, но плохо в них разбирается. Дадим ему девицу из оперы Роми и он будет вполне доволен.

- Мы тащились за четыреста с лишним миль ради дешевой девки из подтанцовки?! - злобно прорычал Троул. - И всё потому, что ты не в состоянии удержать в штанах то, что должно там находиться?!

- Ладно тебе, - примирительно сказал молчавший до сих пор Нори. - Ты только посмотри на неё. Кто из нас смог бы устоять перед таким искушением?

- Гм, - только и сказал Троул.

- Надо уходить. Завтра мы должны быть во дворце Питера.

- А с ней что делать? - ещё не до конца успокоившись, спросил Троул.

- Убей её, - равнодушно сказал Нори. - Кажется, у неё есть муж. Зачем ему изуродованная жена? Найдет новую.

Джоан задушил Троул. Когда Стор вернулся домой, он нашел свою жену убитой на полу, а дочь забившуюся под кровать в спальне.