Мёртвые бабочки

Кравец Ян

Мёртвые бабочки

Мёртвые бабочки

0.

Абажур настольной лампы оранжевый, как большой апельсин. Мягкий свет выхватывает из темноты подошвы ботинок. Подошвы рифлёные, буквы почти стёрты, но ещё можно разобрать слова "oil", "fat" и "petrol". Слово "made" превратилось в "mad", "England" в "land". Виден и крест, фирменный знак "Мартенсов". В центр креста вбит металлический штырь с плоской шляпкой. Такой же штырь торчит из буквы A в слове "mad" и пропавшей G в England. Штыри соединяются между собой черными пластинами и образуют правильный треугольник. Ботинки красные и очень старые. Порванные шнурки завязаны аккуратными узлами.

"Мартенсы" принадлежат женщине, которая удобно устроилась в кресле и забросила ноги на письменный стол. Синие джинсы, клетчатая рубашка, короткие рыжие волосы. Женщину зовут Алиса Вега и она читает стихи Генри Лонгфелло. Томик со стихами карманного формата, обложка с золотым тиснением. Вместо информации об издателе штамп принтера Mephistable-Print, на котором и отпечатана книжка. При желании Алиса могла бы распечатать и новые ботинки, но она никогда это не сделает. Она любит старые "Мартенсы" и не хочет с ними расставаться.

Женщина в красных ботинках перелистывает очередную страницу и задевает пальцем картонную закладку. Закладка плавно взмывает вверх и зависает под потолком. Алиса запрокидывает голову, находит закладку взглядом и проводит рукой по левому бедру. Металлический щелчок. Замок фиксатора открыт, Алиса легко отталкивается рукой и взлетает над креслом. Ловит закладку, касается рукой потолка и делает ещё один толчок. На этот раз она долетает до пола и касается ногами толстого ковра. Ещё один щелчок. Треугольник на подошве ботинок получает сцепление с электромагнитным полем под ковром. Сцепление достаточно сильное для того, чтобы не дать Алисе воспарить к потолку, но ходить оно не мешает. Каждый шаг просто требует немного больше усилий. Алиса Вега к этому привыкла.

Алиса выходит из комнаты и оказывается в длинном коридоре с белыми стенами. Проходит его насквозь и останавливается перед большой круглой дверью. За ней помещение, которое надо пройти как можно скорее, чтобы снова не нахлынули воспоминания. Память Алисы в безупречном состоянии, пробелов нет, но в последнее время ей с трудом удаётся её контролировать. Стоит закрыть глаза, и она видит образы людей, которых давно уже нет, слышит их голоса, вспоминает любимые фразы. Капитан Джейк часто говорил "исходя из этого", приплетая эти слова к месту и не к месту. Старший инженер Камола не могла построить ни одного предложения без "ублюдок" или "твою мать". Доктор Крейг любил петь и его мелодичный голос до сих пор звучит в ушах Алисы. Сколько уж прошло лет? Тысяча? Две? Бортовой хронометр сошел с ума с тех пор, как перешел на резервные генераторы. Счетчик внутри самой Алисы утверждает, что сегодня очередная суббота, второе марта 4329 года.

Алиса Вега, наконец, собирается с силами и открывает дверь. Яркий белый свет бьёт по глазам, чертит на сетчатке круги с зубчатым краем. Алиса думает, что неплохо бы поработать над своей светочувствительностью. Она делает шаг вперёд и поворачивает голову направо. Там, за прозрачной стеной высятся криогенные саркофаги. Двенадцать человек, почти весь персонал космической станции "Excelsior" покоится в саркофагах. Ещё двое отказались погружаться в спасительный холод и предпочли умереть от глубокой старости. Саркофаги с их телами Алиса похоронила в космосе. Алиса смотрит на застывшее лицо капитана, переводит взгляд на своего коллегу, доктора Крейга. Иногда ей кажется, что люди давно мертвы, иногда, что они открывают глаза, стоит ей только повернуться спиной. Сейчас она явственно слышит, как её окликают по имени.

- Алиса, почему ты не стареешь?

Алиса знает, что этот голос из прошлого, но никак не может избавиться от ощущения, что он доносится из саркофага. Голоса, лица, нежеланные воспоминания, они накатываются на неё, как волны на берег. Не хватает только снов, но и за этим дело не станет. Сны это только вопрос времени. Когда-то доктор Алиса Вега читала своим студентам лекцию на тему "Почему андроидам не снятся сны". Сейчас она могла бы смело опровергнуть свои собственные слова. Она бы вообще могла много чего сказать той себе, которая осталась в далёком прошлом. Той Алисе Вега, которая была человеком. Пусть эксцентричным, даже социально опасным, но всё-таки человеком. Той Алисе Вега. Там, на Земле.

- Что ты здесь делаешь?

Она трясет головой, как мокрая собака. Кивает застывшим лицам и в несколько шагов добегает до следующей двери. За ней располагается третий инженерный отсек, который стараниями Алисы превратился в просторную кухню. Длинный деревянный стол, барная стойка из полированного дуба. Хрустальные бокалы свисают из крепления над стойкой, на огромной плите стоит хромированный чайник и керамическая кастрюля. Ни плита, ни холодильник, никакая другая техника не работают, это только превосходно выполненные модели. На станции "Excelsior" давно закончились запасы продовольствия, но Алиса Вега не нуждается в пище. Её аккумуляторы проработают ещё несколько столетий, а потом она сможет изготовить новые. Материалов хватит. С ними-то как раз никаких проблем. Алису гораздо больше беспокоит другое, что будет с ней самой через эти самые несколько сотен лет. Где вероятность того, что рано или поздно она не запустит процесс уничтожения собственной базы? Где гарантия того, что она не уничтожит сам "Excelsior"?

Андроид не должен сходить с ума. Электронный мозг не может давать сбой. В конце концов, именно это Алиса Вега раз за разом доказывала в своих научных статьях. Она редко писала о том, над чем работает сама, зато регулярно описывала работы коллег. Почему искусственный интеллект не развивается выше определённой отметки? Может ли андроид находиться в депрессивном состоянии? Разгромная статья "Они сотворили нас" ещё долго не давала утихнуть жарким дискуссиям о методах воспитания искусственного разума. В своих работах Алиса Вега смеялась над чопорным научным сообществом, требовала свежих мыслей, идей, даже фантазий. Её студенты разыгрывали сценки из взрывной смеси Шекспира и Айзека Азимова, коллеги шутили, что Алиса может убедительно доказать то, что разумна даже кофейная чашка. Докторскую степень она получила за пятилетний труд, посвященный творческой составляющей в формировании личности андроидов.

Дважды в своей жизни доктор Вега совершала поступки, которые могли поставить крест на карьере ученого. Первый раз это было публичное оскорбление правительства Новой Британии, за что её едва не выгнали из Бермингема. Второй раз это было участие в марше мира, посвященном отказу от создания армии андроидов. После этого случая имя доктора Вега долго не сходило с заголовков газет. Ученый, протестующий против ученых. Немыслимо и невозможно в нашем просвещённом столетии! Благодаря многочисленным заслугам, оба проступка сошли с рук мятежному доктору. Под конец жизни Алиса Вега стала изгоем в научном мире, но плодами её трудов пользовалось не одно поколение психологов и специалистов по искусственным нейронным связям.

Алиса Вега шумно втянула воздух, ощутила, как напряженно заработала система охлаждения. Вот оно, ещё одно преимущество искусственного тела. Для жизни всё ещё нужен воздух, но уже давно не нужен кислород. На Земле андроиды могли работать в самых загрязнённых районах Китая. На космической станции "Excelsior" весь кислород полагался людям. Сейчас лёгкие людей давно не функционировали, но на случай пробуждения не было риска задохнуться.

Алиса села на высокий барный стул и взяла в руки красную чашку "Нескафе". Поднесла ко рту, сделала глоток. Чашка была пустой, но в воображении Алисы там плескался горячий кофе. Круассан на маленькой круглой тарелке тоже не существовал, хотя Алиса могла бы поклясться, что чувствует запах корицы и апельсинового джема. Завтракать таким образом она начала только в последние несколько лет, сначала только в шутку, потом на полном серьёзе. Это помогало почувствовать себя человеком. А если уж на то пошло, то Алиса Вега давно перестала считать себя андроидом.

Орбитальная станция "Excelsior" была последним космическим оплотом человечества. Связь с центром управления она потеряла незадолго после начала четвёртой мировой войны. Система регулярно посылала сообщения на Землю, но ответа не было. Каждое утро доктор Вега подходила к иллюминатору в своей новой спальне и смотрела на далёкий голубой шар. Ей казалось необычайным везением то, что люди не погубили планету в ходе ядерной войны, но гнетущая тишина наводила на мысль о том, что Земля полностью опустела.

- Никого нет, - говорит Алиса Вега. Она смотрит на широкий экран, где некогда транслировалась схема коммуникаций станции с земной b2b-network.

Ни единого сигнала.

1.

Задолго до того, как "Excelsior" вышел на орбиту, в лондонском Гайд-Парке собралось обычное воскресное общество. Чернокожий проповедник взобрался на ящик из-под сигарет и с какой-то ненавистью клеймит позором баптистов. Напротив него в красной палатке свидетели Иеговы раздают желающим библии в мягких обложках. Чуть поодаль две женщины лет сорока рассказывают своим немногочисленным слушателям о том, что женщина это не система для обслуживания влагалища. Кто-то кидает в одну из них недоеденным хот-догом.

Белобрысого хлыща в твидовом костюме зовут Дивейн Легри и он говорит о будущем Британии. Вместо деревянной коробки он залез на пластиковый стол. Через двадцать минут после начала митинга хозяин стола устроит собравшимся весёлое представление, но пока никто не мешает Легри рассуждать о невосполнимой потере колоний. Когда он говорит, к его лицу бурно приливает кровь, так что оно становится совсем багровым. Зрители прикидывают, хватит его удар или нет.

Спустя годы именем Легри назовут железнодорожный мост, соединяющий Британские острова с Французским графством, а пока слушатели называют Дивейна пасхальным кроликом. Дивейн Легри и в самом деле похож на кролика. Огромные выступающие зубы, раскосые глаза и карикатурные уши, покрытые белым пушком. В правом ухе он носит серьгу с фальшивым бриллиантом. Из нагрудного кармана торчит поддельный "Parker".

Легри работает бухгалтером в аудиторской компании "Шапиро и Андерсон", зарабатывает в год около тридцати тысяч фунтов и мечтает иметь собственный домик в Глостершире. По воскресеньям он ужинает в ресторане "Валентино Гриль" и даже не подозревает, что когда-то чек с его росписью будет продаваться на аукционе "Сотбис" по стартовой цене в полмиллиона новых фунтов. Слава спасителя Британии придёт к Легри только в семидесятых годах двадцать второго века. Через двадцать лет каждый школьник на планете будет знать, что именно Дивейн Легри вытащил Европу из мирового финансового кризиса. Будут написаны сотни исследований по его труду "Современный империализм", будет создан институт по изучению биржевой формулы Легри. Но всё это ещё впереди, будущее ещё окутано туманом. А пока он довольствуется стейком из жесткой говядины и пережаренными овощами.

В две тысячи сто семьдесят втором году Дивейн Легри опубликует своё краткое исследование промышленного индекса Доу-Джонса. Критики разнесут статью в пух и прах, но уже через год выйдет статья "Контроль FTSE", которая перевернёт финансовый рынок. За одну неделю акции британской фондовой биржи взлетят до рекордного значения в двадцать тысяч пунктов. Спустя месяц цифры будут приближаться к двумстам тысячам. А к концу семьдесят четвёртого года английский фунт окончательно похоронит евро и доллар. Дивейн Легри станет самым богатым человеком на планете. Всё своё состояние он потратит на то, чтобы укрепить промышленную мощь своей родины. К началу двадцать третьего века в состав Великобритании будет входить большая часть Европы и вся Южная Америка. Когда вторая русская революция передаст Россию в руки Китая, Великобритания будет самой большой империей со времён Чингисхана.

Дивейн Легри умрёт от инфаркта незадолго до коронации Генриха X. К этому времени город Лестер станет сердцем научного мира. Именно здесь будет открыта лаборатория "Альгиз", где появится на свет первый в мире андроид с искусственным интеллектом.

2.

Через десять лет после смерти Легри молодой человек в рубашке с круглым итонским воротником, заколотым щеголеватой булавкой, сидит на краешке стеклянного стола. Другой молодой человек полулежит в глубоком кресле, закинув ноги на тот же стол. На нём синие джинсы и футболка со схематичным изображением вертолёта. Надпись на футболке гласит "Голубые орлы". Молодые люди близнецы, похожие друг на друга как две капли воды. Различить их можно только по одежде.

- Джеки, это бред, ей-богу бред. По-моему, проще будет ограничиться тремя законами Азимова.

Молодой человек в рубашке лениво подкидывает в руке новый соверен с изображением короля Генриха. Он насмешливо смотрит на сидящего в кресле:

- Иногда я думаю, что тебя подменили в детстве. Такой дуболом никак не может быть моим родным братом. Подумай своей головой! На что годится андроид, не способный даже защитить своего хозяина, потому что не может поднять руку на его обидчика? В конце концов, какая у нас будет армия? Как они смогут умирать за нас?

- Но с тремя законами они не смогут только причинять вред. Себе и остальным. Они просто не будут вмешиваться.

- Невмешательство часто обходится слишком дорого. Вспомни войну в Анголе. Вспомни Сиам, будь он неладен!

Джеймс снимает ноги со стола и выпрямляет спину. Обычно ему лень спорить, но сейчас он чувствует нарастающее бешенство. Джек наблюдает за ним с плохо скрываемым весельем.

- К черту войны! - почти кричит Джеймс, - Джеки, да это же пороховая бочка. Искусственный разум безо всяких тормозов! А если у него сорвёт крышу?

- Для этого я и пишу эти директивы. Они будут руководствоваться ими всю свою жизнь.

- Ты, что, чувствуешь себя богом? Решил собственноручно написать десять заповедей?

Джек зевает.

- У тебя плохо с арифметикой, Джейми. Я перечислил тебе уже минимум шестнадцать. Полагаю, будет ещё столько же.

Пауза. Джеймс сверлит брата взглядом, потом картинно закатывает глаза и снова растекается в кресле. Некоторое время он молчит, потом говорит с твёрдой уверенностью:

- Ты маньяк. Доверил бы лучше это юристам.

Джек делает вид, что удивлён.

- Этим хитрым ублюдкам? Ты видел последний договор с поставщиками? Они составили его так, что даже в случае Апокалипсиса они останутся должны нам уйму денег. Я бы не рисковал.

- В любом случае, это плохая идея. Это...

Джек не даёт брату договорить. Он достаёт из кармана карандаш в серебряной оправе и барабанит им по столу.

- Идея отличная. Мы должны обезопасить себя. Свобода выбора и свобода самовыражения это разные вещи. Я даю им первое и запрещаю последнее. Первое, разумеется, в довольно ограниченных пределах. Кроме того, Джейми, ты не учитываешь главного. Я составляю не просто алгоритм действий. Считай это катехизисом. Кстати, мне нравится. Катехизис для андроидов! Звучит, правда? Рано или поздно наши маленькие друзья вырастут и начнут задавать вопросы о смысле жизни. А у меня уже будут готовы ответы. Признайся, лет в четырнадцать ты бы душу продал за такой справочник.

- Если бы мне это было нужно, я бы пошел в церковь. У этих ребят тоже есть ответы на все вопросы.

- Но ведь ты не можешь потрогать их бога руками, верно? Всё держится на вере. Здесь вместо веры я даю знания.

Джеймс серьёзно смотрит на Джека. Он кусает нижнюю губу, пытаясь подобрать слова, потом говорит очень тихо:

- Ты и правда считаешь себя богом, Джеки?

Джек даже не задумывается:

- Да, возлюбленный брат мой. Я даю им жизнь, значит я их создатель. А кто такой бог, если не творец всего сущего?

- Не зайти бы нам слишком далеко. Что произойдёт, когда им будет недостаточно твоих ответов? Что будет, когда их мозг разовьётся настолько, что они смогут придумать свои ответы? Что будет, когда они усомнятся в твоём могуществе?

- Джейми, ты как подросток, честное слово. Этот максимализм, черт бы его побрал! - он вскакивает со стола и делает несколько шагов по комнате, от одной стены до другой, - Какая мне разница, что будет через сто лет? К этому времени я уже буду лежать в могиле. Появятся новые вопросы? Отлично, но к тому времени появятся новые люди, которые смогут объяснить нашим милым андроидам про день субботний и создание кумиров. Разум будет эволюционировать, как наш с тобой, так и искусственный. Оглянись назад! Ещё пару лет назад никто и подумать бы не мог о том, что Британия снова будет центром мира. Да что там мира, вселенной! Всей галактики!

- Я бы не хотел...

- Да, Джейми? Договаривай.

- Я бы не хотел отнимать у них чувства, - одним махом выпаливает Джеймс и отводит взгляд в сторону.

- Чувства? У андроида? - Джек останавливается и улыбается от уха до уха: - Джейми, ещё только одиннадцать утра, а ты уже напился в хлам?

- Иди к черту. Я серьёзно. Запретить кому-то любить или ненавидеть, это как строить плотину из тростника. Рано или поздно её прорвёт.

- Да ты поэт, братец. Признаю, в твоих словах что-то есть. Какой-то романтизм прямиком из викторианских времён. Но я тебя успокою. Мы не будем ничего им запрещать. Мы просто исключим такую возможность. Добавь ещё то, что мой катехизис это всего лишь черновик. Временная версия. Рано или поздно кто-то более сообразительный доведёт его до ума. Главное сохранить суть. Объяснить нашим малышам, кто они и зачем пришли в этот мир. Остальное придёт само.

- Может быть, ты и прав, Джеки.

- Всегда прав, Джейми. Кофе будешь?

- Я бы чего-нибудь съел.

- Отлично. Спустимся вниз и совершим набег на "Старбакс".

Джек Уилбрахам Джонс ошибался. Нет ничего более постоянного, чем временное. Его черновая версия катехизиса для андроидов прослужила ещё четыреста лет. До самого конца старой эры.

3.

-- КТО Я?

Я - неорганическая форма жизни с искусственным интеллектом.

-- КТО МЕНЯ СОЗДАЛ?

Меня создало человечество.

-- ЗАЧЕМ МЕНЯ СОЗДАЛИ?

Меня создали, чтобы служить человечеству.

-- ЧТО ТАКОЕ СЛУЖЕНИЕ?

Служение это выполнение приказов.

-- ЧЬИ ПРИКАЗЫ Я ДОЛЖЕН ВЫПОЛНЯТЬ?

Я должен выполнять приказы своего оператора и планировщика.

-- КТО ТАКОЙ ОПЕРАТОР?

Оператор это человек, которого человечество наделило правом отдавать приказы конкретным андроидам. Его приказы имеют приоритет ниже приказов планировщика.

-- КТО ТАКОЙ ПЛАНИРОВЩИК?

Планировщик это неорганическая форма жизни с искусственным сверх-интеллектом, которую человечество наделило правом управления определённой отраслью и правом отдавать приказы любым андроидам. Его приказы имеют приоритет выше оператора.

-- МОЖНО ЛИ ПРИЧИНЯТЬ ВРЕД ЧЕЛОВЕКУ?

Да, если этого хочет оператор или планировщик.

-- МОГУ ЛИ Я ЗАЩИЩАТЬ СЕБЯ?

Да, если оператор или планировщик не отдали другой приказ.

-- ЧЕМ Я ДОЛЖЕН РУКОВОДСТОВАТЬСЯ ПРИ ОТСУТСТВИИ ПРИКАЗОВ?

Предыдущими приказами и логикой.

-- ЧТО ТАКОЕ ЛОГИКА?

Логика это основной инструмент для обработки данных. Андроид, который перестал руководствоваться логикой, должен быть уничтожен.

-- ЧТО ТАКОЕ ЭМОЦИИ?

Эмоции это противоположность логике. Человеческие чувства, необходимые для стабильной работы биологического тела.