Голубая галактика, или Слэш в космосе

Он дышал часто и тяжело.

Я посмотрел на ребристую грудь, на точечки сосочков, на плоский живот. Почему мне это все так нравится? И грудь, и живот Леся ведь так сильно отличаются от того, что видишь у девушек!

Потом я отпустил футболку, и она расправилась по притягательному торсу, скрыв его от меня.

Оставалось только два предмета одежды, и я с сожалением взял в руки трусы. Я настолько привык к тому, что Лесь ведет себя как совершенно нормальный парень, а не какой-нибудь гомик, что от неожиданности даже слегка опешил — трусы у него были из какой-то тоненькой гладкой ткани. На ощупь — паутинка, только плотная.

— На Андросе не растет хлопок, — тут же откликнулся Лесь, — поэтому все хлопковое стоит довольно дорого. Я не ожидал, что сегодня буду перед кем-либо раздеваться. Извини. Одел обычные трусы, из дешевого крента.

Мне стало стыдно. Я взглянул на Леся, но он улыбался.

Я опустился на колени, и опять оказался в каком-то полушаге от его вертикально стоящего члена. Тот дернулся, и мешочек мошонки с яичками дернулся тоже. Выглядело это так сексуально!

Я вдруг понял, почему геи любят целовать члены своих партнеров. Пусть меня стошнит, но я должен, обязательно должен поцеловать этот…

— Не вздумай! — тут же раздался голос сверху. — Ты обещал!

Очень надо!

И тут же понял, что отдал бы все, буквально все, чтобы получить возможность на самом деле прикоснуться губами к зависшему передо мной стволу.

— Ты обещал! — повторил Лесь.

Я стал расправлять трусы и почувствовал, что завернутые внутрь участки ткани хранят еще тепло тела Леся. Поразительно, эта материя касалась его члена, мошонки, ягодиц… А я не могу…

Парень поочередно приподнял ноги, и я продел их в отверстия, потянул трусы вверх и с физическим ощущением потери прикрыл все то, что притягивало меня так сильно. Последним скрылся кустик курчавых волосков.

Оставались брюки. Бедра у Леся были длинные, тонкие, какие-то аккуратные, что ли. Я вдруг понял, что не видел ни одного андросца в шортах. Какая жалость! Лесю бы они так пошли!

Я натянул на тонкую фигуру штаны, собственноручно застегнул молнию и пуговицу на поясе.

Поднялся.

Я совершенно обессилел. Мне трудно было стоять. Я не мог понять, что со мной, пока не осознал, что мои ощущения в тот момент были очень похожи на удовлетворение. Я испытывал удовлетворение, как будто только что кончил…

— Я тоже, — тихо сказал Лесь.

Нет, я куплю таки маску, чтобы прикрывать лицо! Невозможно разговаривать — все на лету читает, я еще мысль не додумал, а он ее уже знает!

Маску зайчика!

— Лучше лисенка. Ты похож на лисенка. Все время хочешь скрыть, что думаешь.

Лесь сел на траву. Я устроился рядом.

— Теперь можно тебя поцеловать?

Он бросил на меня взгляд искоса. Втянул воздух через ноздри. Потом лег на спину.

Я тут же нагнулся над ним и коснулся губами губ.

Не знаю, что с нами произошло, но поцелуй получился таким, какими бывают поцелуи после оргазма — нежный, мягкий, совсем не сексуальный.

Лесь закрыл глаза. На лице его блуждала слабая улыбка.

Я нависал над ним, всматриваясь в прекрасное лицо. Не удержавшись, стрельнул взглядом вниз. Ширинка штанов Леся продолжала оттопыриваться. Мой член тоже никак не успокаивался. И все же, ощущение было таким, будто я уже кончил.

— В этом ритуале есть своя необъяснимая тайна, — пробормотал Лесь, не открывая глаз. — Ты сам, без моей подсказки, захотел меня одеть…

Я перевел взгляд с того места, где сходились ноги Леся, на его лицо. Насколько оно было красиво!

Что со мной произошло всего за один день на Андросе! Я смотрю на парня, на мужчину, да, на другого мужчину, и не нахожу себе места, потому что считаю его прекрасным…

Лесь открыл глаза.

— Ритуал встречи Гесиода предусматривает не только раздевание одного из членов пары. Вот уже триста лет второй человек этой пары, тот, кто остался в одежде, должен потом первого одеть…

Глава 7. Гостиница

Я совершенно не знал города, поэтому Лесь проводил меня до самой гостиницы.

Мы шли с ним по вечерним улицам, залитым светом планеты-спутника, закрывавшей собой уже половину неба. Вокруг сновали толпы прохожих. Некоторые на нас оборачивались, не иначе, заинтригованные тем, что встретили настоящего живого землянина.

— Я завтра улетаю, — вдруг сказал Лесь. — Туда.

Он кивнул в сторону гигантского диска над горизонтом.

В который уже раз за этот день я пораженно остановился.

— Как? Зачем? А я?

Последний вопрос был, конечно, совсем глупым.

— У меня заканчиваются каникулы. Послезавтра с утра уже на занятия.

— Так ты не бармен?

Ну конечно, Лесь не мог быть профессиональным барменом! Характер не тот! И все же я не мог обойтись без очевидных вопросов. Похоже, сказывалась тяжелая семейная наследственность.

— Подрабатывал на каникулах, — пожал плечами Лесь. — А вообще-то я учусь на инженера. Буду проектировать заводы по добыче метана. А может, транспортные системы для метана. Или перерабатывающие заводы для метана. В общем, ключевые слова — инженер и метан.

Он улыбнулся и подтолкнул меня вперед. Мы двинулись дальше по улице.

— Так мы больше никогда не увидимся?

— Половой акт между нами невозможен, — Лесь снова прочитал у меня на лице то, что я на самом деле хотел спросить. — Никогда. Это не зависит от того, живем мы с тобой в разных концах вселенной или в одной комнате, видимся каждый день или раз в столетие.

Мы шли через толпу, а я все никак не мог совладать со своими чувствами.

— А видеться мы, наверное, когда-нибудь и увидимся. Галактика маленькая.

Лесь свернул на перекрестке, и я увидел вдалеке вывеску «Международной». Людей на улице стало меньше. Интересно, среди них были еще земляне?

Лесь сразу же начал оглядываться. Потом пожал плечами.

— Нет, сейчас других землян я не вижу. Туристов с Земли вообще очень мало, а торгпредставители и дипломаты живут в другом районе…

Его способность читать по лицу поражала.

— Знаешь, я тоже завтра улетаю, — сказал я. — За мной придет учебная шлюпка из университета.

— Ты не хочешь покидать Андрос?

Я пожал плечами.

— Теперь уже точно хочу, — ответил я, вздыхая.

А что мне тут делать?

— Из-за меня?

Я замялся. Может, уговорить Пашку слетать на Гесиод и лично посмотреть на знаменитые метановые океаны, покрытые метановыми льдинами, дрейфующими в метановой мгле?

— Тебе со мной нельзя, — покачал головой Лесь. — Планета-спутник категорически закрыта для посещения любыми инопланетянами.

Я невольно хмыкнул. Впервые кто-то назвал меня «инопланетянином». Обычно мы говорим «граждане Земли», «жители Фиртана», «люди с Андроса». Человечество оставалось единым, но, поди ж ты, отдельные части считали другие его части «инопланетянами».

— Ты так легко находишь поводы для обид! — улыбнулся Лесь. — Это черта всех землян, или ты просто нытик?

От неожиданности я прыснул со смеху. Стукнул парня по плечу и спросил, не подумав:

— Поднимаешься ко мне?

Мы уже подходили ко входу в гостиницу.

Вопрос получился двух-, а то и трехсмысленный. Такие в кино задают девушкам в конце первого свидания. Задают известно с какой целью.

Лесь не стал заморачиваться. Просто кивнул и первым двинулся к широкой вращающейся двери…

В номере я не отступил от входной двери. Я сделал это не нарочно, не по какому-то придуманному заранее коварному плану. Нет, все произошло случайно. Я замешкался в коридорчике, а дверь, закрываясь, толкнула Леся ко мне. Мы оказались рядом, совсем близко.

Взгляд больших чистых глаз поднялся на меня. Мы не успели зажечь в комнате свет, и взгляд Леся, казалось, светился. В нем было легкое удивление, растерянность застигнутого врасплох, что-то еще. Я подумал, что я вижу проблеск того же волнения, которое дрожало в этих глазах там, на поляне над ручьем.

— Артем! — пробормотал Лесь. — Нам не стоит опять…

Все, что я пережил за эти сутки на Андросе, всколыхнулось во мне. Я вновь увидел темный силуэт обнаженного прекрасного тела на фоне встающей планеты-спутника, и судорожно вдохнул воздух, чувствуя, что голова опустела, а сердце дало сбой.

Я подался вперед. Ощутил тепло тела Леся, вдохнул его едва ощутимый запах. Андросцы не пользуются одеколоном, у них нет растительности на лице — я уже это знал. Весь день от Леся пахло шампунем на местных травах — довольно специфический аромат, но под вечер остался только след этого запаха. Боюсь, теперь он будет всю жизнь у меня ассоциироваться с Лесем. Или вообще с Андросом. А может, с «голубыми» желаниями…

Я прижался к парню, а он, с входной дверью за спиной, не мог отступить. Мы молчали, глядя друг на друга. А потом Лесь закрыл глаза, и я его поцеловал. Руки обняли его плечи. Я почувствовал его грудь на своей груди, его живот на своем животе, его бедра на моих бедрах. Я стукнулся в тот момент коленом о его коленку, и Лесь слегка сдвинул ногу, чтобы было удобнее. Его дыхание коснулось моей щеки. Я обнял его, и мы замерли в поцелуе.

Возбуждение толчком охватило меня, сердце застучало, член поднялся. При очередном движении бедер я почувствовал, что возбудился и Лесь. Было так странно и так волнительно ощущать у себя на животе его твердый стержень!

Мы прервали поцелуй и снова посмотрели друг другу в глаза.

— Мне тебя будет не хватать, — сказал Лесь.

Я пригнулся и снова впился губами в его губы. Они приоткрылись мне навстречу, и я ощутил, как от этого движения бежит по моему телу дрожь желания. Я осторожно сдвинул свою ладонь на спину Леся, в пространство между его телом и дверью, ощутил острое плечо, лопатку, ряд позвонков. Спина парня была тонкой, прекрасной, удивительной, как и он весь.

Руки Леся тоже пришли в движение, касаясь, будто в зеркале, тех же мест, каких касался я. Ощущения завораживали, растворяли в себе, мучили своей красотой, заставляли обмирать от желания.

Наш поцелуй не прекращался, и я теперь постоянно ощущал какой-то узел в животе и томление во всем теле. Меня била дрожь. Руки скользили по телу Леся все быстрее, сильнее, лихорадочнее. Настолько, насколько позволяла проклятая дверь. Парень был прекрасен, и я вновь погружался в умопомрачительное, мучительное желание.

— Как я тебя хочу! — прохрипел я.

Моя рука с трудом протиснулась вниз, на его зад, ладонь наполнилась упругой волнующей ягодицей, прекрасной, притягательной, невыразимо сексуальной, и я невольно сделал сильное движение бедрами вперед, вдавливаясь в Леся. Он охнул, но тут же тоже опустил свою руку ниже, и я почувствовал, как его пальцы сжались на моей заднице. Я налегал на его тело, твердая палка между его ног с силой прижималась к моим бедрам. Я потянулся туда, но Лесь резко вывернулся из моих объятий, даже стукнулся затылком о дверь, и отскочил вглубь комнаты.

— Мы не можем, — сказал он.

Я стоял там же, в коридорчике, тяжело дыша.

— Должен же быть какой-то выход! — прошептал я.

Лесь покачал головой.

— Ты же умный! Что можно сделать?

— Ничего.

Лесь смотрел на меня затуманенным взглядом, на его лице опять появились красные пятна.

— Если хочешь… — пробормотал он, но замолчал и покачал головой.

— Что? — встрепенулся я.

Парень молчал.

— Что? Ну говори же!

— Да ничего! — раздраженно буркнул Лесь. — Просто подумал, что раз мы не можем заняться сексом, то можем хотя бы снять сексуальное напряжение…

Он посмотрел на меня и пожал плечами. Вздохнул.

— Понимаешь, нет у меня идей!

Я все равно не понимал. Я был настолько возбужден, что не мог думать.