Помоги проекту - поделись книгой:
Если собеседник заподозрит, что вы пришли продавать идею, которая будет стоить ему денег, времени или других ресурсов, то мгновенно утратит доверие к вашим «фактам», сочтя их предвзятыми. Однако вы выбрали свою работу по другим причинам. Расскажите собеседнику, в чем они заключаются. Если же вас действительно интересуют только деньги, то хотя бы честно это признайте.
Некоторые уроки лучше всего усваиваются посредством опыта – иногда путем многократного повторения одного и того же опыта на протяжении всей жизни. Например, только так можно научиться терпению. Можно попросить человека проявить терпение, но это мало поможет. Лучше расскажите историю, моделирующую совместный опыт терпения и показывающую его выгоды. Ваша история изменит поведение человека гораздо быстрее, чем любой совет. Ничто другое не справится с этой задачей за три минуты.
Убедительная и эмоциональная история о будущем представляет текущие трудности в ином свете и помогает смириться с ними как с неизбежной платой за желаемый результат. Масштабные проекты и новые хлопоты становятся причиной недовольства и дополнительного стресса для исполнителей, не участвовавших в принятии решения. Без понимания картины будущего эти бессмысленные разочарования подрывают моральный дух всего коллектива. Но когда люди представляют себе, ради чего преодолевают трудности, огромные препятствия превращаются в крохотные неудобства на пути к достойной цели. (Примечание: истории о светлом будущем, обещающие больше, чем может быть получено в результате, скорее навредят, чем помогут.)
Каждый понимает одни и те же ценности по-своему. Для одного нравственная целостность означает выполнение указаний начальника, для другого – умение говорить «нет» даже под угрозой увольнения. Если вы хотите привить какую-то ценность или рассказать о ее важности, то должны предоставить наглядную демонстрацию в виде истории, показывающей на практике, как проявляется эта ценность в поведении. Гипотетические ситуации звучат фальшиво и нравоучительно. Приводите конкретные примеры из жизни.
Люди боятся рисковать. Во многих случаях собеседник уже принял решение и даже придумал конкретные возражения на ваши аргументы. Вряд ли он прямо скажет: «Я уже решил для себя, что это полная ерунда», – но, возможно, думает он именно так. Удивите его и завоюйте его доверие, разделив его тайные опасения в истории, которая сначала признает их обоснованность, а затем развеет их.
Прежде чем приступать к созданию и тестированию историй, нужно вернуться к теме объективного и субъективного мышления. Надеюсь, мне удалось убедить вас в том, что истории субъективны и что субъективное не означает неважное. Теперь давайте конкретнее поговорим о том, как субъективное мышление историями нарушает три правила, которые вы усвоили, когда учились мыслить объективно. Навык рассказчика развивается гораздо легче, если удается на время заглушить голос внутреннего критика, шепчущий о том, что вы мыслите нерационально. Нам придется создать новую категорию разумного мышления, которая, возможно, существенно отличается от категории объективного, но так же важна и ценна.
Глава 3
Обучение мозга
Талант рассказчика – это не набор навыков. Этому не научишься по чужому рецепту. Наборы навыков и рецепты годятся только для механизмов и систем, не умеющих мыслить самостоятельно. Люди – самостоятельно мыслящие создания – не имеют надежного руководства по эксплуатации или чертежа. Поэтому невозможно найти универсальный шаблон или набор навыков для рассказывания историй. В лучшем случае мы можем понаблюдать за тем, как другие используют истории и субъективные интерпретации, и узнать, как они при этом мыслят.
Для рассказывания историй необходимо определенное умонастроение. Хорошие рассказчики пребывают (постоянно или периодически) в особом философском состоянии, отличающемся от привычного для большинства из нас образа мышления. Имея на руках карту этого философского мира, вы сможете проникать в него по собственной воле. Вряд ли вы захотите в нем жить, потому что это не лучшее умонастроение для зарабатывания денег – спросите любого профессионального рассказчика. Однако это умонастроение великих истин, трогательных историй и глубоких привязанностей. Никакие обозначенные жирными точками пункты презентации на это не способны. Истории возвращают надежду, веру, упорство и другие позитивные, хотя и нерациональные эмоции в нашу повседневную жизнь.
Можно приучить свой мозг мыслить историями. Но сначала вы должны отучить его мыслить таблицами, графиками и диаграммами. Именно эти инструменты анализа мешают воображению. Истории – это необработанный, несокращенный, не подвергнутый анализу рассказ о реальных событиях из жизни. Воображение вовлечено в этот процесс, потому что опыт все еще неоднозначен, как и сама жизнь. Истории не принуждают к определенной интерпретации – они приглашают слушателей поучаствовать в поиске ответа на вопрос «Что это означает?». Истории дают слушателю возможность сделать собственные выводы. Противник любых готовых выводов может согласиться с вашей интерпретацией, но только если вы уберетесь с его глаз долой и позволите увидеть то, что видели вы.
Как бы вам ни хотелось, чтобы люди пришли к «верным» выводам, ваша попытка управлять их процессом осмысления лишь оттолкнет их. Истории подразумевают определенную откровенность, поэтому сами вызывают больше доверия. Доверие и достоверность неразделимы в реальной жизни. Доверие возникает на почве взаимного сотрудничества, основанного на предположении о намерениях. И никакой линейный анализ не сможет точно воспроизвести этот процесс. Взаимность – один из самых надежных предсказателей человеческого поведения. Существует даже специальная область знаний – экспериментальная экономика, – изучающая влияние восприятия на экономические решения. В реальной жизни эти решения зачастую нерациональны. Эмоции заставляют нас даже в ущерб себе наказывать тех, кого мы считаем охотниками за легкой наживой, и идти на неразумный риск (без гарантии прибыли), чтобы побудить незнакомых людей к взаимным уступкам. Такой экономически нерациональный риск называется доверием. Доверие – это первое, что исчезает, когда все наши решения приобретают объективный, рациональный смысл.
Временный отказ от навыков, обычно вознаграждаемых обществом, может вызывать чувство безудержной свободы. Кому-то это кажется полной безответственностью. Однако навыки, позволяющие победить конкурентов, заключаются в умении защищать, определять, прояснять и нести ответственность. Эти навыки мышления защищают вас от участи посредственности: вы определяете цели, проводите различия, проясняете роли, сравниваете критерии качества и добиваетесь безупречности. Между тем они формируют парадигму мышления, направленную на сравнение и разделение. Парадигма истории связывает и вдохновляет. Нам нужны обе.
Показатели, анализ, объективное мышление – эти инструменты оберегают нас от повторения ошибок, разбивая задачи на легко выполнимые этапы или выявляя лежащие в корне ошибок причины. Найти причины, разобрать на компоненты, заново собрать – все это подходит любой системе, состоящей из машин, лишенных мышления, и людей, которые позволят вам мыслить вместо них. Раньше так была устроена армия, но даже военнослужащие ныне претендуют на собственное мнение или соглашаются подчиняться только на договорной основе. Культурные различия, прошлый опыт и интернет разжигают искру независимого мышления в «лесной пожар» разнообразных мнений о том, что правильно и как это делать.
Очень умные люди пытались разработать критерии и аналитические инструменты для измерения и, как следствие, контролирования таких субъективных понятий, как доверие, верность, вера, уважение, увлеченность и вдохновение. Однако ни одно из этих состояний души не поддается точному измерению. Можно разложить на составляющие поведение, которое в
Самый естественный способ определить и «контролировать» субъективные явления – следить за тем, какие истории мы рассказываем. Тогда мы перестанем пытаться измерить неизмеримое и начнем больше времени тратить на контролирование того, что нельзя измерить. Если только вы не занимаетесь социологией, дальнейшее затрачивание ресурсов на попытки измерить доверие еще дальше уведет вас от понимания его сути. Хуже того, оно может создать ложную убежденность в том, что достижение каких-то показателей означает приобретение доверия. Когда показатели ценятся больше, чем личный опыт, начинает процветать лицемерие. И поскольку между утратой доверия и ухудшением показателей всегда проходит какое-то время, к тому моменту, когда они начинают ухудшаться, вносить какие-то исправления, как правило, уже поздно.
Утверждение «если нельзя измерить, значит, нельзя контролировать» опасно тем, что люди в него верят. Желание контролировать неизмеримое превращается в навязчивую идею: мы ежедневно отслеживаем показатели своей результативности, предельно внимательно, последовательно, с обязательной самооценкой. Но личная ответственность должна распространяться далеко за пределы того, что можно сосчитать. Эйнштейну приписывают такое высказывание: «Не все, что можно сосчитать, нужно принимать в расчет, и не все, что нужно принимать в расчет, можно сосчитать». Непосильный объем разработанных с добрыми намерениями показателей, которые мы вынуждены собирать, анализировать и принимать во внимание, мешает нам положиться на собственный здравый смысл и чувство личной ответственности для принятия ситуационных и субъективных решений. Истории возвращают нам ответственность за человеческие качества, искаженные или вообще упущенные из виду в угоду количественному анализу.
Истории защищают нас от апатии, недоверия, неуважения, изолированности и крушения иллюзий, помогая вспомнить, что такое истинная ответственность, доверие, уважение, вдохновение. Развитие способности использовать истории для усиления личной ответственности не лишит вас таланта объективно, рационально мыслить. Но вдобавок к этому вы научитесь быть субъективным и принимать в расчет разные точки зрения. Главное – выработать достаточную гибкость мышления, чтобы произвольно переключаться с объективного настроя на субъективный и обратно.
Труднее всего избавиться от привычки собирать доказательства прежде, чем признать истинность чего-либо. Наверняка вас приучили требовать подтверждений, добиваться безупречности и сопоставлять альтернативы с применением линейного анализа. Эти инструменты мышления уберегают от того, чтобы быть обманутым или введенным в заблуждение, поэтому вы не снимаете оборону без веских на то причин. Причина, по которой стоит на время отвлечься от сбора доказательств, заключается в том, что для чувств надежных доказательств не существует. Когда жена говорит: «Если ты меня любишь, докажи», – что вы сделаете: купите ей машину, попросите мать отстать от нее со своими придирками или перестанете покупать цветы и начнете мыть посуду? Мое мнение таково, что любовь нельзя проверить и подтвердить объективными стандартами. Люди слишком часто игнорируют важную информацию из-за того, что не считают ее надежной по причине недостаточных доказательств.
В субъективном мире доказательств не существует. В субъективном мире подтверждается лишь 50–70 процентов информации. (Предупреждаю, что эти цифры – плод моего воображения. Я говорила образно.) Возьмем, к примеру, счастливых супругов. Спросите мужа: «Вы любите свою жену?» В пятницу вечером после романтического ужина он ответит вам «да». Задайте ему тот же вопрос в субботу утром, когда он опаздывает на гольф, а в машине закончился бензин, потому что жена весь израсходовала и забыла заехать на заправку. Если мужчина честный, то ему придется признать, что в этот момент его чувства к жене далеки от любви. Правильный ответ на любой вопрос о чувствах, ценностях или отношении (все это субъективные явления) зависит от ситуации.
Вот еще один пример. Мне хотелось бы считать себя умной. Я написала несколько книг, консультировала важных людей в процессе принятия важных решений, но когда я попала на Гавайи и увидела там прекрасный закат, то на следующее утро рано встала и отправилась в то же место в надежде увидеть не менее живописный восход. И только когда солнце начало пригревать спину, я с неохотой осознала, что солнце, хоть и садится на западе, восходит все-таки на востоке. Я могу «доказать», что одновременно умна и невероятно глупа в зависимости от ситуации. Я привела этот пример, чтобы показать, что ничто не может быть наверняка истинным или ложным, потому что человек – это парадоксальное сочетание плохого и хорошего, ума и глупости, щедрости и жадности и т. д.
Если вы (временно) примете как данность, что человеческие чувства «истинны» только в 50–70 процентах случаев, то вам придется снизить стандарты (тише, не паникуйте) при отборе и усовершенствовании своих историй. Найти совершенство невозможно, и попытки это сделать только портят все хорошее. Рассказывать истории можно только с пониманием и принятием многогранности и несовершенства человеческого опыта.
К субъективным вещам нельзя применять правило безупречности. Показатель успеха 50–70 процентов относится к инструментам, помогающим находить истории, к стратегиям рассказывания хороших историй, а также к их воздействию на слушателей. Эти инструменты будут работать в лучшем случае в 70 процентах ситуаций. Применяемые техники (например, доверительный тон) в одной ситуации могут усилить положительное воздействие вашего рассказа, а в другом, наоборот, оттолкнуть слушателей. Ни одна история не достигнет на 100 процентов вашей цели именно с тем результатом, на который вы рассчитывали. Для тех, кто не знает, когда прекратить гонку за совершенством, есть хорошее правило: одна история будет иметь смысл лишь для 70 процентов тех, на кого вы надеетесь повлиять. Это значит, что нужно диверсифицировать портфель и распределить риски, рассказывая больше историй. Кроме того, нужно терпимее относиться к неудачам. Проведем аналогию с лучшими бейсболистами: средний уровень успеха 0,3 означает, что игрок промахивался в два раза чаще, чем попадал по мячу. Понимая, что иногда будешь промахиваться, ты не перестаешь рассказывать истории только потому, что одна из них не достигла желаемой цели. Ты рассказываешь другую историю или, еще лучше, просишь кого-то рассказать свою.
Можно ли сделать так, чтобы рассказывание историй давало более надежный результат? Нет, если только вам не удастся переделать человеческое тело и разум. Без сложностей не обойтись. Если вы хотите, чтобы высшее руководство повременило с каким-то решением, расскажите ему не одну историю, а три. Рассчитывайте на то, что всегда будет несколько человек, которых ваш рассказ не тронет. Определив для себя допустимый уровень неудач, вы поймете, что правильнее и эффективнее рассказать три истории, чем пытаться добиться того, чтобы одна история произвела на всех одинаковое впечатление. Главная задача – временно заглушить внутренний голос, отвергающий какую-то деталь, описание или событие после единственной неудачной попытки. Нужна широкая сеть, чтобы вместить человека, человеческий опыт и чувства, составляющие суть хороших историй. Истории живут в беспорядочной неопределенности жизни. Прилагая слишком много усилий для их совершенствования, вы попросту уничтожите истории.
Теперь, когда мы на время снизили свои стандарты, нужно пересмотреть и свое определение причинно-следственной связи. Ваши знания об этой связи наверняка почерпнуты из естественных наук. Один плюс один равно два. Но нейронная сеть головного мозга не линейна. Она образует экспоненциальные, разносторонние и динамичные связи между образами людей, событий и интерпретациями этих событий. Один человек плюс один человек равно «Enron» или «Hewlett Packard». Между людьми предсказуемых связей по принципу «один плюс один равно два» не бывает. Эмоции вызываются основанными на пережитом опыте ассоциациями, которые привели к нелогичным, но сильным связям. Скажите слово «Гавайи», и один человек проведет такую цепочку: «Медовый месяц… Секс… “Виагра”… Спам в электронном почтовом ящике». Другой подумает: «Гавайи… Мауи… Опра… Журнал… забрать вещи из химчистки». Мозг мыслит нелинейно, и логические цепочки ассоциированных мыслей и чувств могут расходиться в самые разные стороны.
Привычка мыслить объективно возникла на базе некоторых представлений о физической реальности, сформировавшихся в процессе изучения математики. Одно такое неявное убеждение, мешающее успешно рассказывать истории, – ожидание линейных взаимосвязей. Например, мы склонны ждать большого результата от больших усилий и малого – от малых. В физическом мире это так, но в субъективном мире восприятия и представлений связи формируются иначе. В субъективном мире небольшая деталь может создать огромную разницу. Представьте себе, что подчиненные три часа внимательно слушают, как терпеливо вы объясняете все тонкости нового программного обеспечения, которое собираетесь установить. Уходя, вы замечаете, что два сотрудника закатывают глаза и делают пальцами жест, похожий на квакающую лягушку. Что произвело большее впечатление? Три часа внимательного слушания или эти считанные доли секунды? Вот вам пример нелинейности: крошечное может равняться огромному. Так же и огромное может равняться крошечному. Когда умирает ваш ребенок, потеря работы из-за того, что вы задержались в отпуске или на больничном, для вас гораздо менее важна, чем возможность провести время с ребенком. Между тем потеря работы для семьи, где все здоровы, может означать катастрофу. Все зависит от ситуации и личной точки зрения.
Нелинейное мышление вызывает у нас затруднения, потому что мы приучены к линейным связям. Многие модели принятия решений не учитывают нелинейных истин. Однако путем тренировок вы можете научиться сочетать линейный анализ с нелинейным, чтобы повысить эффективность процесса принятия решений. Возьмем, к примеру, работодателя, которому нужно распределить восемь часов сверхурочной работы между четырьмя сотрудниками. Линейный ответ выглядел бы так:
8 часов разделить на 4 сотрудников = 2 часа сверхурочной работы каждому сотруднику.
Нелинейный ответ учитывал бы то, что у сына Джона на этих выходных день рождения, а Билли экономит каждый грош, чтобы купить мотоцикл. Поэтому на общем совете вы принимаете единогласное решение отдать все восемь часов переработки Билли. Оба подхода годятся для анализа ситуации, но выводы и результаты кардинально различаются. Субъективное решение надежнее с точки зрения эмоций подчиненных. Многие линейные решения создают ненужное недовольство из-за того, что никто не подумал о субъективном решении. Но это тема для другой книги. А здесь я попрошу вас надевать свою шляпу объективного мышления для подсчетов, составления графиков и таблиц, а затем снимать ее и надевать шляпу субъективного мышления для рассказывания историй.
Становясь рассказчиком, на время отказывайтесь от линейного мышления. Обмен личной информацией или история из жизни могут повлиять на отношения намного сильнее, чем при следовании линейному принципу. Можно войти в комнату, сказать одно правильное слово и завоевать доверие на десятки лет, а можно сказать одно неверное слово и на десятки лет утратить доверие. Вот почему людей с линейным мышлением ослепляет эмоциональная реакция. У них нет системы предвидения иррациональных и эмоционально заряженных реакций. Они продолжают думать, что достаточно быть правым.
На самом деле ваши факты не обладают такой силой воздействия, какой отличаются человеческие эмоции. Чувства меняют факты или хотя бы степень их влияния. Несколько происшедших друг за другом негативных случаев, вызывающих недоверие, способны обесценить даже самый убедительный факт. Если человек зол, расстроен или боится, он не будет придавать значения фактам, даже если они заслуживают доверия. Но под влиянием энтузиазма, ощущения собственной ценности и вдохновения человек может доверять фактам даже больше, чем они того заслуживают. Иногда люди увлекаются и даже начинают приукрашивать действительность. Приходилось ли вам поправлять человека, который был настолько воодушевлен, что начинал преувеличивать? («Мы сэкономили 3 миллиона!» – хотя на самом деле всего 300 тысяч.) Вот что происходит: в зависимости от восприятия мы утрируем факты или дискредитируем их.
Поэтому правота – это лишь половина того, что нужно для стимулирования желаемых действий. Все остальное зависит от восприятия и чувств. Ваша цель – переключаться с линейного мышления, когда вы излагаете факты, на нелинейное, когда вы рассказываете или интерпретируете историю. Вот что вы должны запомнить: ОЧЕНЬ многое зависит от деталей. То, что кажется несущественным при проведении расчетов, может оказаться весьма значимым, когда рассказываешь, что они означают.
Осталось опровергнуть еще одно дорогое нашим сердцам убеждение – и можно будет отправляться дальше.
Последнее допущение, которое нужно на время отложить в сторону при использовании историй как инструмента убеждения, – привычка, которой труднее всего сопротивляться. Наверняка вы до сих пор успешно решали проблемы с помощью анализа причин. Когда стремительно растут запасы товара на складе, увеличивается количество ошибок или снижается производительность, наша первая реакция – найти корень проблемы. Мы анализируем данные, определяем начальную точку проблемы, находим причину и устраняем ее. Но повторюсь, такой подход действует применительно к системам неодушевленных объектов или покорных людей.
Однако, как вы, возможно, заметили, покорность нынче не такое распространенное явление, каким было раньше. Когда проблема связана с восприятием, субъективна или эмоционально насыщена, анализ причин может усугубить ситуацию.
При подорванном моральном состоянии коллектива проводить общее собрание для выяснения того, что или кто послужил тому причиной, неконструктивно и не приведет ни к чему, кроме взаимных обвинений. В итоге разговор сводится к обмену логичными оправданиями в целях самозащиты. Каждый человек или группа старается доказать, что проблемы возникли не из-за них, а это помешает вам развивать у людей чувство личной ответственности. Даже если причина проблемы будет успешно установлена, чувства нельзя разложить на составляющие и заново сложить на основании того, что удалось узнать.
Попробуйте справиться с искушением провести анализ причин и расскажите историю или, еще лучше, попросите сотрудников рассказать о том, почему они захотели работать вместе с вами. Конечно, не все отреагируют положительно, не все захотят рассказывать, но одна из таких историй может стать тем уколом, который был всем необходим. Я убеждена в том, что с таким подходом вы восстановите боевой дух в коллективе скорее, чем путем очередного анализа причин с поиском виноватых. Моральный дух зависит не от решения проблем. Он высок тогда, когда четкое понимание личной выгоды или личной миссии уменьшает неизбежные трудности от размеров горы до размеров кочки на дороге. Неизбежные проблемы никуда не исчезнут: изменятся точка зрения и отношение людей к ситуации. В субъективном мире решение часто никак не связано с проблемой.
Взять, к примеру, зависимость. Причина алкоголизма – злоупотребление спиртными напитками. Значит, с точки зрения логики, чтобы вылечиться, нужно попросту меньше пить. Однако такой подход почему-то не отличается высокой эффективностью. Зато вспомните успех программы «Анонимные алкоголики», основанной на групповой терапии и двенадцати шагах с участием «более могущественных сил». Встречи алкоголиков состоят практически из одних историй. Люди делятся друг с другом своими успехами и неудачами, потерями и прощением, ежедневными победами над своей зависимостью. Они рассказывают истории о том, как делают первые шаги или как не могут заставить себя их сделать. Суть этих встреч как раз и состоит в том, чтобы рассказывать свои истории и выслушивать чужие.
Многие социальные проблемы решаются быстрее, когда мы прекращаем рационально анализировать их причины. Ухудшение ситуации в образовании, например, может сформировать такую линейную цепочку логических рассуждений (и это глобальное упрощение): уровень знаний по математике снизился до 25 процентов от прежнего уровня, значит, математике нужно уделять в четыре раза больше времени. Школьники и без того скучают на уроках. Анализ причин всего лишь перекладывает вину на родителей, учителей, систему и учеников. Допустим, мы смогли доказать, что во всем виноваты родители. Какие решения могут быть предложены? Обязательное обучение для родителей? Ситуация в образовании улучшится скорее, если мы перестанем оглядываться назад с обвинениями и начнем смотреть вперед с новыми историями, которые сплотят людей вокруг общей цели.
Итак, истории принесут наилучший результат, если на время отодвинуть в сторону три привычки:
1. Привычка ценить объективные доказательства выше известного непосредственного опыта.
2. Привычка считать ненадежной 50–70-процентную надежность.
3. Привычка считать, что решение всегда напрямую и логически связано с основной причиной проблемы.
Указанные привычки полезны при объективных рассуждениях, но они исказят ваше отношение к субъективному восприятию и эмоциональной реакции. Это все равно что внутренний и внешний голос: каждый из них абсолютно уместен для переживания ситуации во внутреннем и внешнем мире соответственно. Объективное мышление оставляет вас вне проблемы, а субъективное помогает войти в нее. Оба подхода имеют свою ценность и играют роль в поиске решения.
Глава 4
Истории, которые приносят победу
Если побеждает тот, кто расскажет лучшую историю, то где же найти эти выигрышные истории и как научиться их рассказывать? Дам несколько практических советов. Ищите такие истории, которые:
1) передают смысл вашей идеи;
2) вам нравится рассказывать;
3) вы рассказываете в реальных жизненных ситуациях.
Для некоторых людей осознание важности истории и сам процесс ее рассказывания – это все равно что сбрасывание с себя чар. В этот момент мы перестаем рассуждать гипотетически и начинаем смотреть на вещи реально. Ваши личные истории будут связаны с вашим характером, вашим опытом и вашим определением успеха.
Наверное, вы заметили, что в этой книге нет явных определений успеха. Успех может означать, что благодаря вашим стараниям будет реализован (или, наоборот, остановлен) проект какой-то застройки или что ваша компания удвоит темпы роста либо намеренно пожертвует прибылью ради достижения социальных целей. Вы сами решаете, как определять для себя успех. Как только вы четко поймете, чего хотите добиться и на кого хотите повлиять, можно начинать.
Ничто так не способствует совершенствованию навыка рассказывания историй, как практика. Глядя, как ваши слова творят чудеса, вы испытаете столько удовольствия и удовлетворения, что уже не нужно будет напоминать себе о том, чтобы рассказать историю, – это войдет в привычку. Сначала вас будут одолевать естественные сомнения на фоне мыслей вроде «я плохой рассказчик», «это слишком долго», «делиться личными историями – это непрофессионально» или «нужно заниматься делом». Это обычные отговорки, позволяющие избежать дискомфорта, неуверенности и риска. Про отговорки я знаю все. Мой писательский мозг изобретает их в неимоверных количествах: «Ты проверила электронную почту?», «Тебе нужно позвонить тому-то и подтвердить то-то», «Ты не забыла включить посудомоечную машину?». И самое ужасное: «Интересно, что у нас в холодильнике?» В такие моменты нужно просто взять себя в руки.
Чтобы подтолкнуть вас в верном направлении, главы с 5-й по 10-ю будут оберегать вас от распространенных ошибок, повторять пройденный материал и накапливать хорошие истории для применения в будущем. Каждому из шести типов историй посвящена отдельная глава, где вы найдете массу возможностей потренироваться и твердо усвоить принципы и философский подход, необходимые для овладения искусством рассказчика.
В каждой главе вы будете придумывать четыре разные идеи для своих рассказов. Одну из них сразу же пробуйте развить дальше, чтобы превратить ее в историю, проверить эту историю на практике, зафиксировать результат, внести нужные исправления и дополнения. Выполнение этих упражнений позволит вам приобрести мыслительные привычки, которые позволят с легкостью находить, развивать и рассказывать истории всегда, когда понадобится склонить кого-то на свою сторону.
Поиски в интернете, анализ конкретных ситуаций или текущих событий – хороший способ отыскать случаи, иллюстрирующие вашу идею. Однако истории – это не просто примеры. Выигрышные истории должны иметь для слушателей личную значимость. Проблема в том, что, только находя и рассказывая истории, имеющие для
Этот крайне важный факт нередко упускается из виду в профессиональной обстановке. Некоторые люди считают, что личные истории неуместны. Разумеется, нельзя злоупотреблять приватными данными: когда слушатели досадно морщатся или жалуются, что информации слишком много, значит, вы слишком углубились в личное. Однако в большинстве случаев личные истории уместны, если в ситуации участвует сама «личность».
Одно из преимуществ использования личных историй состоит в том, что они легко вспоминаются. Ведь вы же были там, когда все случилось, поэтому можете ответить на все вопросы. Любопытство – важная цель рассказывания историй, и вопросы обычно следуют после действительно эффектных рассказов. Рассказав историю Лу Герстнера в IBM, вы едва ли сможете ответить на уточняющие вопросы (если только вы не Лу Герстнер). Чтобы рассказать историю, вы должны знать всю ее подоплеку. От того, сколько усилий вы потратите, чтобы быть в состоянии ответить на все возможные вопросы, будет зависеть, насколько эта история станет вашей. Тогда ваша личная версия чужого опыта и реакция на него станут достаточно личными, чтобы произвести нужное впечатление на слушателя.
Чтобы выглядеть правдоподобно, поделитесь своей историей или личными чувствами по поводу истории другого человека. Описывая личный опыт, вы делитесь информацией или оказываете влияние и параллельно завоевываете доверие. Чтобы упростить и ускорить овладение мастерством рассказчика, я предлагаю вам четыре группы историй о том, кто вы, зачем вы здесь, о вашем видении будущего, уроках, ценностях и тайных привязанностях. Вот эти группы:
1. Ваша минута славы.
2. Ваша ошибка.
3. Наставник.
4. Книга, фильм или текущее событие.
Это не единственные источники интересных историй, но, пожалуй, здесь их найти легче всего. Пусть теоретики рассуждают об источниках фабул и идеальных сюжетных линиях, а нам лишь нужны истории, способные произвести необходимое впечатление. Просматривая примеры для каждого из этих источников историй в следующих главах, записывайте все идеи, которые придут вам в голову. Это не значит, что вы непременно расскажете эту историю людям. Не проверяйте себя. Идеи будут рождаться быстрее и получатся более творческими, если вы выключите внутреннего цензора, обеспокоенного внешними приличиями, и включите внутренний компас, помогающий понять, каковы вы на самом деле. Неправдоподобными истории получаются только тогда, когда вы пытаетесь скрыть свою истинную сущность или стараетесь казаться тем, кем не являетесь.
Первые две группы – это исключительно случаи из личного опыта. Эти истории рассказывают о том, что произошло непосредственно с вами.
Эти основные группы историй можно использовать практически в любой ситуации. Совершенствуя мастерство рассказчика, вы поймете, каким источникам отдаете предпочтение, и к тому моменту у вас уже выработается собственная методика. Тем временем указанные четыре группы помогут вам сделать первые шаги.
Если вы тренируетесь рассказывать истории вместе с группой или в рамках обучающего курса, то у вас уже есть готовые слушатели. Если вы делаете это в одиночку, то вам понадобится один или более слушателей, способных справиться со своим желанием покритиковать ваши истории. Сейчас это звучит глупо, но не торопитесь с выводами. Умение рассказывать является скорее искусством, чем наукой. Этот творческий процесс нуждается в присутствии той загадочной силы, которую имеют в виду, когда говорят «чувствовать вдохновение», «найти свою музу» или «попасть в поток».
Эта творческая сила – вещь хрупкая и очень субъективная. Она похожа на пугливого дикого зверя, которого нужно укротить и приручить. Громкие звуки и резкие движения могут его спугнуть. Со временем вы сможете его до некоторой степени одомашнить, но для этого его нужно будет кормить и изучать, что ему нравится. Есть у меня один друг, писатель, который использует пять остро заточенных простых карандашей и выходит из себя, когда его жена сметает со стола катышки от ластика. Вдохновленно творить могут те, кто не боится настроиться на свои чудачества.
Критика способствует улучшению объективных навыков, но она может убить субъективный творческий порыв, если окажется преждевременной. Профессионалы от искусства зачастую кажутся нам эксцентричными, поскольку знают, что для ускоренного бега творческих соков по жилам им требуется особое обращение. Новую историю можно сравнить с молодым саженцем плодового дерева. Оно нуждается в своевременном и бережном уходе. В самом начале ему нужны вода и солнце. Подрезать его еще слишком рано. Подрезка может загубить деревце, не дав ему шанса вырасти. Лишите его дневного света, и оно погибнет, как и от чрезмерного полива.
Относитесь к своим историям так же. Они – маленькие деревца, нуждающиеся в воде и свете. Преждевременная критика лишь деморализует рассказчика и обесценит сюжет. В половине случаев мне кажется, что в критике важнее ее субъект, чем объект. Если вы совершенно уверены в себе, эмоционально устойчивы и не связываете с историей никаких сильных чувств, то критика вам не помешает. Но ни в коем случае не допускайте, чтобы общественное давление и нелепые фразы вроде «Не принимайте на свой счет» заставили вас прислушаться к критике до того, как история достаточно окрепнет. Истории – это личное, поэтому вы просто не можете не принимать их на свой счет. Для этого мы их и рассказываем – чтобы вернуть дух личного участия в корпоративную среду и ситуации межличностного взаимодействия.
Термин «обратная связь» в некоторых морально неблагополучных организациях используется в качестве общепринятого эвфемизма для того, что, на мой взгляд, больше похоже на психическое насилие. Если вы не зарабатываете на жизнь рассказыванием историй, то прос
Мой совет направлен не на то, чтобы уберечь ваше ранимое самолюбие. Дело в том, что такой метод действительно эффективен. Он помогает сильным компонентам вашей истории, как крепким молодым побегам, тянуться вверх, к свету. Поскольку подрезать деревце еще рано, негативный отзыв (независимо от степени вашей уверенности в себе) убивает новорожденную историю, потому что сосредоточен на недостатках.
Для проверки своих историй вам понадобится один или несколько слушателей. Тренироваться перед зеркалом или наедине с собой в машине недостаточно. История – это совместное творчество двух умов – вашего и слушательского. Без слушателя получается не рассказывание истории, а лицедейство, проповедь или что-то еще. История должна получаться каждый раз разной в зависимости от реакции слушателя. Нельзя тренироваться реагировать на слушателя без присутствия слушателя как такового.
Для первоначальной проверки нужен «безопасный» слушатель. Обратитесь к лучшему другу, супругу или инструктору, который согласится дать положительный (только положительный) отзыв на первый черновой вариант истории, которую впоследствии вы собираетесь рассказывать в более рискованной обстановке. Вторую проверку истории можно провести на работе или в реальной ситуации, но первая проверка должна быть без всяких рисков, чтобы у вас была возможность что-то исправить.
Преждевременная критика и предложения искажают историю. Иногда отрицательные отзывы принимают форму вопроса: «Можно мы вам кое-что посоветуем?» Однажды из-за такого совета я исключила из истории одну деталь, когда рассказывала ее в следующий раз. Без нее история получилась скучной, поэтому я ее вернула. Позже я пришла к выводу, что советчик, по-своему интерпретировав ту деталь, возможно, решил, что я его осуждаю. После некоторых размышлений я поняла, что этой деталью хотела спровоцировать самоанализ. Я сказала: «Насреддин не продумал нужных слов, чтобы тронуть ума и сердца людей; он думал, что сможет импровизировать». В моей формулировке слово «импровизация» воспринималось как проявление высокомерия. И меня данный факт не смущает. Если мне удастся уберечь человека от бессвязных разглагольствований, то я буду считать свою формулировку стоящей.
Согласившись принимать критику, вы получите больше информации о личных комплексах и предубеждениях слушателя, чем о качестве своей истории. Положительные отзывы гораздо более надежны в том плане, что помогают выделить удачные элементы истории, а все остальное оставить на бумаге. Секрет успешного рассказчика состоит в способности уверенно защищать от критики (внешней и внутренней) свое творчество на ранних этапах.
Предложите слушателям начать положительный отзыв с таких слов, как:
«Вот что рассказывает о тебе твоя история…»;
«Что мне понравилось в твоей истории, так это…»;
«Твоя история помогает мне помнить о том, что…»;
«В такой… (опишите) ситуации твоя история могла бы произвести такое впечатление: …».
Возможно, вам покажется глупым просить только о положительных отзывах, но вскоре вы поймете, что требуется немалое мужество, чтобы защищать свой творческий процесс, – мужество, которое вы сможете использовать в других ситуациях.
Часть II
Поиск историй
Глава 5
Истории формата «Кто я?»
Поделиться книгой: