Помоги проекту - поделись книгой:
— Но… У нас получится? — не выдержал Лит.
— Еще не случалось ни разу, чтобы задуманное Касагом не проходило, — подал, наконец, долгожданную надежду Горр.
Царь уже готовился отойти ко сну, когда к нему явился Горр. Одного движения бровей жреца оказалось достаточно, чтобы слуги покинули опочивальню царя, а телохранители отошли подальше от дверей. Все знали — никто не должен слышать слова, предназначенные царю.
— Я пройду в дом Каттаха, пойду чуть попозже, когда он уснет. — тон жреца не допускал возражений, но смысл слов пугал царя, ведь это преступление даже для владыки — забраться в чужой дом в то время, когда его хозяин спит, — Ты дашь мне человека, слову которого, сказанному от тебя, поверит любой.
— Да, я пошлю с тобой Ветлока, его знает каждый мальчишка, — кивнул Лит.
— Не бойся, царь, — успокоил повелителя старый Горр, — никто ни о чем не узнает. Впрочем, Ветлок тебе потом все расскажет!
— Хорошо, — откликнулся царь.
— И еще, — спокойно добавил жрец, — не пускай по моему следу ищеек Денека.
— Как скажешь, — Лит особо не смутился, хотя и собирался тайно проследить за жрецом. Ведь Ветлока легко околдовать, да так, что он расскажет царю потом совсем не то, что было на самом деле…
— Я не стану менять память твоему Ветлоку, — вновь угадал мысли царя Горр, — ведь он и так посвящен в это дело.
— За нами шли трое жрецов тайных слов, — рассказывал Ветлок царю, так и не сомкнувшему глаз этой ночью, — погода была тихая, без ветра, ночь темная, безлунная, прохожих попадалось навстречу мало. Жрецы говорили тем, кто встречался, какие-то слова, после чего люди замирали, как статуи. Я знаю, завтра они ничего не вспомнят. Я сказал охране дома Верховного жрец, что царь посылает важную тайную весть, и что шуметь нельзя. Нам тихонечко открыли, охранников тут же околдовали. Я шел вслед за Горром, он не препятствовал этому. Верховный боится подземелий, его опочивальня оказалась наверху, на втором этаже. Я сказал телохранителям примерно то же, что говорил у вором. Пока они думали, пускать нас или нет, им уже нашептали на ушко. Ловкие ребята, эти жрецы тайных слов, их бы на войну, лазутчиками…
— Запрещено, — вздохнул Лит, — а то бы я и сам давно… Продолжай!
— Горр беззвучно, точно летучая мышь-кровосос, подлетел к спящему Верховному, наклонился, я видел, как шевелились губы, но не слышал слов… Шептал он долго… А потом мы ушли, и всем завороженным шепнули новые слова, как я понимаю, чтобы они вскоре проснулись, ничего не запомнив. И это все…
— Таким образом получается, что кроме нас с тобой и жрецов Горра о ночном визите никто не узнал?
— Выходит так. — подтвердил Ветлок.
Второй день Каттах ходил как сам не свой. Все прежние его великие деяния, роскошные жертвы казались ему теперь жалкими и примитивными. Ведь Шанустра, величайший из богов, достоин самых велких жертв. Что там единственная дочь царя… Да и сам царь — жалкий человечек, разве он достоин Шанустры. Великому богу — великую жертву. Самую великую!
Каттах бродил по городу, как потерянный. Люди шарахались от него, еще бы — упадет взгляд безжалостного служителя Шанустры на их ребенка — быть ттому скормленным, подобно барашку, ненасытному чудовищу. А Верховный жрец мучительно искал ответ. Что люди? Они слишком мелки. Принести в жертву весь город? Неплохо, но тоже не самое-самое… Принести в жертву себя, великого жреца? Нет, это в собственных глазах ты велик, а для великого бога — букашка. Нужно решение, нужен ответ!
Вот принести бы в жертву Шанустре Солнце. Но — руки коротки. Да и понравится ли ему? Вот если бы выманить с нижних уровней чудовищ, каких-нибудь драконов… Хотя кто сказал, что на нижних уровнях водятся драконы? Есть, говорят, такая теория, что ниже самого нижнего уровня — громадная, с целый мир величиной, пещера, там живут совсем другие люди, летают драконы среди светящихся, как золото, облаков…
"Нет, только не подземелья!" — оборвал сам себя Каттах. Ему и на второй уровень опуститься — мученье. Ужас, непонятный страх перед подземельями с детских лет…
Но решение должно быть. Ведь не просто так приходят в голову ему, Великому жрецу великие мысли. А мысль о самой великой жертве могла придти только в его, поистине гениальную голову. Или быть внушена свыше, как пророку… В любом случае, он, Каттах — избранный среди смертных, он — самый велики человек, ведь только ему пришло на ум принести самую великую жертву.
— А что, если принести в жертву какого-нибудь бога? — сказал Каттах вслух, и сам испугался вырвавшихся ненароком слов, тут же нелепо поправившись, — Что у нас, божков мало?!
Богов немало, имеются даже иноземные, им и не поклоняется-то никто, так что не жалко. Стоп! Ведь разговор шел о самой великой жертве, а тут — какой-то жалкий иноземный божок… Нет, если уж приносить в жертву божество, так настоящее, выдающееся. Великая жертва великому богу — какой-нибудь другой великий бог. Кто самый великий? Ну, не создатель же, в самом деле… Он сделал когда-то свое дело, сейчас ему поклоняются немногие мудрецы, народ почти забыл о Демиурге. Да и усох, небось, старикашка, что вяленая рыба, такая жертва Шанустру не порадует, нет…
А как принести в жертву бога? Да не в этом вопрос… Потом, детали — потом… Во-первых, кто у нас самый великий бог? Ну, разумеется, Шанустра. Но нельзя же принести в жертву Шанустре самого Шанустру… Но, почему бы, собственно, и нельзя? В самом деле — такая жертва воистину самая великая, нет никаких сомнений!
Каттах заметался, решение пришло ему в голову, когда он проходил по городскому базару. От него и так шарахались, когда же бедные горожане увидели, что Верховный жрец, явно вне себя — Шанустра в него вселился, что ли — мечется по рынку, закатив глаза и сметая лавчонки на пути, как покупатели, так и торговый люд, побросав товары, бросились куда подальше от торговой площади. Что дорогие вещи, деньги — жизнь дороже!
Царь вздрогнул, неожиданно обнаружив возле себя Горра. Вроде мгновением назад сидел один-одинешенек у Большой Царской Карты, и вдруг появляется рядом этот бритый наголо череп.
— Теперь мне надо посетить Храм Солнца, — просто, без предисловий, заявил жрец.
Согласно обычаям, вход в Храм Солнца всегда открыт простому люду, воинам, иноземцам — всем, кому угодно, кроме жрецов иных культов. "Дабы не оставили на Солнце пятен" — приговаривали жрецы светила. Исключение делалось только для Верховного жреца царства.
— Боюсь, у тебя не с жрецами Солнца получится так, как со слугами Каттаха, — пожал плечами Лит.
— Так — не получится, — согласился Горр, — я изменю внешность, пройду тайно.
— Тогда зачем мое разрешение?
— Мне нужно не столько разрешение, сколько помощь, — объяснил жрец, — твои люди, по твоему распоряжению, устроят какой-нибудь закрытый обряд. Мне нужно некоторое время, чтобы все приготовить…
— Что же, — кивнул царь, не пытаясь выяснить, что такое "все" собирается "готовить" в Храме Солнца жрец Тайных Слов, — у меня гостит принц Балабак, в их стране Солнце — выше остальных культов, думаю, он с удовольствием совершит их обряд и в нашем храме…
— Да, это идеальное решение, — согласился жрец, — есть предлог вывести на некоторое время наших жрецов из Круглой залы… Хотя наши могут возражать?
— Я сам пойду на молебен с Балабаком, это только скрепит нашу дружбу, — решил царь, — а мне жрецы не возразят, надеюсь…
Лит и Горр переглянулись. Разумеется, царь вдруг так возжелал участвовать в церемонии сам не только ради сказанных вслух двух причин. Ему еще и очень хотелось пронаблюдать своими глазами за действиями жреца…
Царь слегка разозлился. Еще бы — сколько ни смотрел во все глаза вокруг во время обряда Балабака, так ничего и не заметил. Все искал глазами кого-нибудь, хоть отдаленно напоминающего Горра — и все безуспешно. Чуть шею не свернул в этой Круглой Зале, по "полному кругу" голову вращая! Хоть иноземного посла порадовал, и то — хорошо.
Днем спустя Лит еще раз отправился в Храм Солнца. И совсем не удивился, когда минутой — царь взглянул по приходу на солнечные часы, фаллосом розового мрамора торчавшие посреди Круглой залы — позже в Храм заявился Верховный жрец. Увидев царя, Каттах нахмурился.
— О повелитель, — бросил он сквозь зубы, — тысячу тысяч лет тебе жизни! Мне надо остаться наедине со Светилом!
— Да, да, конечно, — чуть засуетился царь, к нему вновь вернулась робость пред Верховным, — я сейчас…
Еще минутой спустя Верховный жрец остался в Круглой Зале один. Лит торопился уходить, зашел в малую счетную сферу, завел разговор со служителями. Те рады стараться — в который раз за тридцать прожитых лет царь внимательно слушал, что означает, когда солнечный зайчик попадает на какую из линий в урочный день года…
— Владыка хочет знать, владыка хочет взглянуть? — услышал Лит шепот у самых ушей, тот самый, предназначенный только ему. Им владели жрецы тайных слов, сейчас эти слова предназначались только ему, тем не менее, не посвященный в последние события, услышав случайно, все равно ничего бы не понял.
Царь оглянулся — поблизости одни жрецы Солнца. Чего удивляться — тайный шепот мог передаваться и на десятки шагов, подобно лучу от Солнца, отраженному в хорошем зеркале.
— Да, мне очень интересно, — произнес царь, адресуя одновременно и служителям счетной сферы, и Горру.
— Слева от входа в Круглую Залу есть дверь со знаком луны и глаза, — шепнуло ему откуда-то.
Служители не особенно удивились, когда владыка вдруг ушел — на то он и царь, чтобы уходить, ничего не говоря… А Лит уже входил в маленькую комнатку, не имевшую обыкновенного для Храма Светила отверстия на потолке.
— Закрой плотнее дверь!
Лит прикрыл дверь, помещеньице погрузилось во мрак. Когда глаза попривыкли, царь обнаружил массу отверстий во всех стенах вокруг. И Горра, в одежде простого горожанина — возле одной из стен. Владыка сориентировался — эта стена должна отделять тайную комнату от Круглой Залы. Поняв все без объяснений, Лит прильнул к отверстию рядом со жрецом.
Каттах, как раз, закончил обряд Вопрошания Светила. На Солнце опасно смотреть даже мгновения — глаза слепнут. Но если владеть методом, ослепнув на мгновение, можно увидеть в момент возвращения зрения то, что скрыто от простого взгляда. Кажется, Каттах что-то понял.
— Зеленый луч? — прошептал Каттах удивленно.
Лит услышал шепот — видно, и со звуком тут постарались, на мгновение оторвавшись от смотрового отверстия, царь кинул вопрошающий взгляд на Горра, тот кивнул, мол, все идет по плану!
Поделиться книгой: