Сказки

А. С. Пушкин

Сказки

Сказка о попе и работнике его Балде

Жил-был поп,Толоконный лоб.Пошел поп по базаруПосмотреть кой-какого товару.Навстречу ему Балда.Идет, сам не зная куда.«Что, батька, так рано поднялся?Чего ты взыскался?»Поп ему в ответ: «Нужен мне работник:Повар, конюх и плотник.А где мне найти такогоСлужителя не слишком дорогого?»Балда говорит: «Буду служить тебеславно,Усердно и очень исправно,В год за три щелка тебе по лбу,Есть же мне давай вареную полбу».Призадумался поп,Стал себе почесывать лоб.Щелк щелку ведь розь.Да понадеялся он на русский авось.Поп говорит Балде: «Ладно.Не будет нам обоим накладно.Поживи-ка на моем подворье,Окажи свое усердие и проворье».Живет Балда в поповом доме,Спит себе на соломе,Ест за четверых,Работает за семерых;До́ светла все у него пляшет,Лошадь запряжет, полосу вспашет,Печь затопит, все заготовит, закупит,Яичко испечет, да сам и облупит.Попадья Балдой не нахвалится,Поповна о Балде лишь и печалится,Попенок зовет его тятей;Кашу заварит, нянчится с дитятей.Только поп один Балду не любит,Никогда его не приголубит,О расплате думает частенько;Время идет, и срок уж близенько.Поп ни ест, ни пьет, ночи не спит:Лоб у него заране трещит.Вот он попадье и признается:«Так и так: что делать остается?»Ум у бабы догадлив,На всякие хитрости повадлив.Попадья говорит: «Знаю средство,Как удалить от нас такое бедство:Закажи Балде службу, чтоб стало емуневмочь;А требуй, чтоб он ее исполнил точь-в-точь.Тем ты и лоб от расправы избавишь,И Балду-то без расплаты оставишь».Стало на сердце попа веселее,Начал он глядеть на Балду посмелее.Вот он кричит: «Поди-ка сюда,Верный мой работник Балда.Слушай: платить обязались чертиМне оброк по самой моей смерти;Лучшего б не надобно дохода,Да есть на них недоимки за три года.Как наешься ты своей полбы,Собери-ка с чертей оброк мне полный».Балда, с попом понапрасну не споря,Пошел, сел у берега моря;Там он стал веревку крутитьДа конец ее в море мочить.Вот из моря вылез старый Бес:«Зачем ты, Балда, к нам залез?»– Да вот веревкой хочу море мо#рщить,Да вас, проклятое племя, корчить. —Беса старого взяла тут унылость.«Скажи, за что такая немилость?»– Как за что? Вы не плотите оброка,Не помните положенного срока;Вот ужо будет нам потеха,Вам, собакам, великая помеха. —«Ба́лдушка, погоди ты морщить море,Оброк сполна ты получишь вскоре.Погоди, вышлю к тебе внука».Балда мыслит: «Этого провести нештука!»Вынырнул подосланный бесенок,Замяукал он, как голодный котенок:«Здравствуй, Балда мужичок;Какой тебе надобен оброк?Об оброке век мы не слыхали,Не было чертям такой печали.Ну, так и быть, – возьми, да с уговору,С общего нашего приговору —Чтобы впредь не было никому горя:Кто скорее из нас обежит около моря,Тот и бери себе полный оброк,Между тем там приготовят мешок».Засмеялся Балда лукаво:«Что ты это выдумал, право?Где тебе тягаться со мною,Со мною, с самим Балдою?Экого послали супостата!Подожди-ка моего меньшого брата».Пошел Балда в ближний лесок,Поймал двух зайков, да в мешок.К морю опять он приходит,У моря бесенка находит.Держит Балда за уши одного зайку:«Попляши-тка ты под нашу балалайку:Ты, бесенок, еще молоденек,Со мною тягаться слабенек;Это было б лишь времени трата.Обгони-ка сперва моего брата.Раз, два, три! догоняй-ка».Пустились бесенок и зайка:Бесенок по берегу морскому,А зайка в лесок до дому.Вот, море кругом обежавши,Высунув язык, мордку поднявши,Прибежал бесенок, задыхаясь,Весь мокрешенек, лапкой утираясь,Мысля: дело с Балдою сладит.Глядь – а Балда братца гладит,Приговаривая: «Братец мой любимый,Устал, бедняжка! отдохни, родимый».Бесенок оторопел,Хвостик поджал, совсем присмирел.На братца поглядывает боком.«Погоди, – говорит, – схожу заоброком».Пошел к деду, говорит: «Беда!Обогнал меня меньшой Балда!»Старый Бес стал тут думать думу.А Балда наделал такого шуму,Что все море смутилосьИ волнами так и расходилось.Вылез бесенок: «Полно, мужичок,Вышлем тебе весь оброк —Только слушай. Видишь ты палку эту?Выбери себе любую мету.Кто далее палку бросит,Тот пускай и оброк уносит.Что ж? боишься вывихнуть ручки?Чего ты ждешь?» – Да жду вон этойтучки;Зашвырну туда твою палку,Да и начну с вами, чертями, свалку». —Испугался бесенок да к деду,Рассказывать про Балдову победу,А Балда над морем опять шумитДа чертям веревкой грозит.Вылез опять бесенок: «Что ты хлопочешь?Будет тебе оброк, коли захочешь…»– Нет, – говорит Балда, —Теперь моя череда,Условия сам назначу,Задам тебе, враженок, задачу.Посмотрим, какова у тебя сила.Видишь там сивая кобыла?Кобылу подыми-тка ты,Да неси ее полверсты;Снесешь кобылу, оброк уж твой;Не снесешь кобылу, ан будет он мой. —Бедненький бесПод кобылу подлез,Понатужился,Понапружился,Приподнял кобылу, два шага шагнул,На третьем упал, ножки протянул.А Балда ему: «Глупый ты бес,Куда ж ты за нами полез?И руками-то снести не смог,А я, смотри, снесу промеж ног».Сел Балда на кобылу верхом,Да версту проскакал, так что пыльстолбом.Испугался бесенок и к дедуПошел рассказывать про такую победу.Делать нечего – черти собрали оброкДа на Балду взвалили мешок.Идет Балда, покрякивает,А поп, завидя Балду, вскакивает,За попадью прячется,Со страху корячится.Балда его тут отыскал,Отдал оброк, платы требовать стал.Бедный попПодставил лоб:С первого щелкаПрыгнул поп до потолка;Со второго щелкаЛишился поп языка;А с третьего щелкаВышибло ум у старика.А Балда приговаривал с укоризной:«Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной».

1830

Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной Царевне Лебеди

Три девицы под окномПряли поздно вечерком.«Кабы я была царица, —Говорит одна девица, —То на весь крещеный мирПриготовила б я пир».«Кабы я была царица, —Говорит ее сестрица, —То на весь бы мир однаНаткала я полотна».«Кабы я была царица, —Третья молвила сестрица, —Я б для батюшки-царяРодила богатыря».
Только вымолвить успела,Дверь тихонько заскрыпела,И в светлицу входит царь,Стороны той государь.Во все время разговораОн стоял позадь забора;Речь последней по всемуПолюбилася ему.«Здравствуй, красная девица, —Говорит он, – будь царицаИ роди богатыряМне к исходу сентября.Вы ж, голубушки-сестрицы,Выбирайтесь из светлицы,Поезжайте вслед за мной,Вслед за мной и за сестрой:Будь одна из вас ткачиха,А другая повариха».
В сени вышел царь-отец.Все пустились во дворец.Царь не долго собирался:В тот же вечер обвенчался.Царь Салтан за пир честнойСел с царицей молодой;А потом честные гостиНа кровать слоновой костиПоложили молодыхИ оставили одних.В кухне злится повариха,Плачет у станка ткачиха,И завидуют онеГосударевой жене.А царица молодая,Дела вдаль не отлагая,С первой ночи понесла.В те поры война была.Царь Салтан, с женой простяся,На добра-коня садяся,Ей наказывал себяПоберечь, его любя.Между тем, как он далекоБьется долго и жестоко,Наступает срок родин;Сына Бог им дал в аршин,И царица над ребенкомКак орлица над орленком;Шлет с письмом она гонца,Чтоб обрадовать отца.А ткачиха с поварихой,С сватьей бабой БабарихойИзвести ее хотят,Перенять гонца велят;Сами шлют гонца другогоВот с чем от слова до слова:«Родила царица в ночьНе то сына, не то дочь;Не мышонка, не лягушку,А неведому зверюшку».Как услышал царь-отец,Что донес ему гонец,В гневе начал он чудеситьИ гонца хотел повесить;Но, смягчившись на сей раз,Дал гонцу такой приказ:«Ждать царева возвращеньяДля законного решенья».Едет с грамотой гонец,И приехал наконец.А ткачиха с поварихой,С сватьей бабой БабарихойОбобрать его велят;Допьяна гонца поятИ в суму его пустуюСуют грамоту другую —И привез гонец хмельнойВ тот же день приказ такой:«Царь велит своим боярам,Времени не тратя даром,И царицу и приплодТайно бросить в бездну вод».Делать нечего: бояре,Потужив о государеИ царице молодой,В спальню к ней пришли толпой.Объявили царску волю —Ей и сыну злую долю,Прочитали вслух указ,И царицу в тот же часВ бочку с сыном посадили,Засмолили, покатили,И пустили в Окиян —Так велел-де царь Салтан.В синем небе звезды блещут,В синем море волны хлещут;Туча по небу идет,Бочка по морю плывет.Словно горькая вдовица,Плачет, бьется в ней царица;И растет ребенок тамНе по дням, а по часам.День прошел, царица вопит…А дитя волну торопит:«Ты, волна моя, волна!Ты гульлива и вольна;Плещешь ты, куда захочешь,Ты морские камни точишь,Топишь берег ты земли,Подымаешь корабли —Не губи ты нашу душу:Выплесни ты нас на сушу!»И послушалась волна:Тут же на берег онаБочку вынесла легонькоИ отхлынула тихонько.Мать с младенцем спасена;Землю чувствует она.Но из бочки кто их вынет?Бог неужто их покинет?Сын на ножки поднялся,В дно головкой уперся,Понатужился немножко:«Как бы здесь на двор окошкоНам проделать?» – молвил он,Вышиб дно и вышел вон.Мать и сын теперь на воле;Видят холм в широком поле,Море синее кругом,Дуб зеленый над холмом.Сын подумал: добрый ужинБыл бы нам, однако, нужен.Ломит он у дуба сукИ в тугой сгибает лук,Со креста снурок шелковыйНатянул на лук дубовый,Тонку тросточку сломил,Стрелкой легкой завострилИ пошел на край долиныУ моря искать дичины.К морю лишь подходит он,Вот и слышит будто стон…Видно, на́  море не тихо;Смотрит – видит дело лихо:Бьется лебедь средь зыбей,Коршун носится над ней;Та бедняжка так и плещет,Воду вкруг мутит и хлещет…Тот уж когти распустил,Клёв кровавый навострил…Но как раз стрела запела,В шею коршуна задела —Коршун в море кровь пролил,Лук царевич опустил;Смотрит: коршун в море тонетИ не птичьим криком стонет,Лебедь около плывет,Злого коршуна клюет,Гибель близкую торопит,Бьет крылом и в море топит —И царевичу потомМолвит русским языком:«Ты, царевич, мой спаситель,Мой могучий избавитель,Не тужи, что за меняЕсть не будешь ты три дня,Что стрела пропала в море;Это горе – все не горе.Отплачу тебе добром,Сослужу тебе потом:Ты не лебедь ведь избавил,Девицу в живых оставил;Ты не коршуна убил,Чародея подстрелил.Ввек тебя я не забуду:Ты найдешь меня повсюду,А теперь ты воротись,Не горюй и спать ложись».Улетела лебедь-птица,А царевич и царица,Целый день проведши так,Лечь решились натощак.Вот открыл царевич очи;Отрясая грезы ночиИ дивясь, перед собойВидит город он большой,Стены с частыми зубцами,И за белыми стенамиБлещут маковки церквейИ святых монастырей.Он скорей царицу будит;Та как ахнет!.. «То ли будет? —Говорит он, – вижу я:Лебедь тешится моя».Мать и сын идут ко граду.Лишь ступили за ограду,Оглушительный трезвонПоднялся со всех сторон:К ним народ навстречу валит,Хор церковный Бога хвалит;В колымагах золотыхПышный двор встречает их;Все их громко величаютИ царевича венчаютКняжей шапкой, и главойВозглашают над собой;И среди своей столицы,С разрешения царицы,В тот же день стал княжить онИ нарекся: князь Гвидон.Ветер на море гуляетИ кораблик подгоняет;Он бежит себе в волнахНа раздутых парусах.Корабельщики дивятся,На кораблике толпятся,На знакомом островуЧудо видят наяву:Город новый златоглавый,Пристань с крепкою заставой,Пушки с пристани палят,Кораблю пристать велят.Пристают к заставе гости;Князь Гвидон зовет их в гости,Их он кормит и поитИ ответ держать велит:«Чем вы, гости, торг ведетеИ куда теперь плывете?»Корабельщики в ответ:«Мы объехали весь свет,Торговали соболями,Чорно-бурыми лисами;А теперь нам вышел срок,Едем прямо на восток,Мимо острова Буяна,В царство славного Салтана…»Князь им вымолвил тогда:«Добрый путь вам, господа,По морю по ОкиянуК славному царю Салтану;От меня ему поклон».Гости в путь, а князь ГвидонС берега душой печальнойПровожает бег их дальный;Глядь – поверх текучих водЛебедь белая плывет.«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!Что ты тих, как день ненастный?Опечалился чему?» —Говорит она ему.Князь печально отвечает:«Грусть-тоска меня съедает,Одолела молодца:Видеть я б хотел отца».Лебедь князю: «Вот в чем горе!Ну, послушай: хочешь в мореПолететь за кораблем?Будь же, князь, ты комаром».И крылами замахала,Воду с шумом расплескалаИ обрызгала егоС головы до ног всего.Тут он в точку уменьшился,Комаром оборотился,Полетел и запищал,Судно на море догнал,Потихоньку опустилсяНа корабль – и в щель забился.Ветер весело шумит,Судно весело бежитМимо острова Буяна,К царству славного Салтана,И желанная странаВот уж издали видна.Вот на берег вышли гости;Царь Салтан зовет их в гостиИ за ними во дворецПолетел наш удалец.Видит: весь сияя в злате,Царь Салтан сидит в палатеНа престоле и в венцеС грустной думой на лице;А ткачиха с поварихой,С сватьей бабой Бабарихой,Около царя сидятИ в глаза ему глядят.Царь Салтан гостей сажаетЗа свой стол и вопрошает:«Ой вы, гости-господа,Долго ль ездили? куда?Ладно ль за морем иль худо?И какое в свете чудо?»Корабельщики в ответ:«Мы объехали весь свет;За морем житье не худо,В свете ж вот какое чудо:В море остров был крутой,Не привальный, не жилой;Он лежал пустой равниной;Рос на нем дубок единый;А теперь стоит на немНовый город со дворцом,С златоглавыми церквами,С теремами и садами,А сидит в нем князь Гвидон;Он прислал тебе поклон».Царь Салтан дивится чуду;Молвит он: «Коль жив я буду,Чудный остров навещу,У Гвидона погощу».А ткачиха с поварихой,С сватьей бабой БабарихойНе хотят его пуститьЧудный остров навестить.«Уж диковинка, ну право, —Подмигнув другим лукаво,Повариха говорит, —Город у моря стоит!Знайте, вот что не безделка:Ель в лесу, под елью белка.Белка песенки поетИ орешки всё грызет,А орешки не простые,Всё скорлупки золотые,Ядра – чистый изумруд;Вот что чудом-то зовут».Чуду царь Салтан дивится,А комар-то злится, злится —И впился комар как разТетке прямо в правый глаз.Повариха побледнела,Обмерла и окривела.Слуги, сватья и сестраС криком ловят комара.«Распроклятая ты мошка!Мы тебя!..» А он в окошко,Да спокойно в свой уделЧерез море полетел.Снова князь у моря ходит,С синя моря глаз не сводит;Глядь – поверх текучих водЛебедь белая плывет.«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!Что ж ты тих, как день ненастный?Опечалился чему?» —Говорит она ему.Князь Гвидон ей отвечает:«Грусть-тоска меня съедает;Чудо чудное завестьМне б хотелось. Где-то естьЕль в лесу, под елью белка;Диво, право, не безделка —Белка песенки поет,Да орешки всё грызет,А орешки не простые,Всё скорлупки золотые,Ядра – чистый изумруд;Но, быть может, люди врут».Князю лебедь отвечает:«Свет о белке правду бает;Это чудо знаю я;Полно, князь, душа моя,Не печалься; рада службуОказать тебе я в дружбу».С ободренною душойКнязь пошел себе домой;Лишь ступил на двор широкий —Что ж? под елкою высокой,Видит, белочка при всехЗолотой грызет орех,Изумрудец вынимает,А скорлупку собирает,Кучки равные кладетИ с присвисточкой поетПри честном при всем народе:Во саду ли, в огороде.Изумился князь Гвидон.«Ну, спасибо, – молвил он, —Ай да лебедь, – дай ей Боже,Что и мне, веселье то же».Князь для белочки потомВыстроил хрустальный дом,Караул к нему приставилИ притом дьяка заставилСтрогий счет орехам весть.Князю прибыль, белке честь.Ветер по морю гуляетИ кораблик подгоняет;Он бежит себе в волнахНа поднятых парусахМимо острова крутого,Мимо города большого:Пушки с пристани палят,Кораблю пристать велят.Пристают к заставе гости;Князь Гвидон зовет их в гости,Их и кормит и поитИ ответ держать велит:«Чем вы, гости, торг ведетеИ куда теперь плывете?»Корабельщики в ответ:«Мы объехали весь свет,Торговали мы конями,Всё донскими жеребцами,А теперь нам вышел срок —И лежит нам путь далек:Мимо острова Буяна,В царство славного Салтана…»Говорит им князь тогда:«Добрый путь вам, господа,По морю по ОкиянуК славному царю Салтану;Да скажите: князь ГвидонШлет царю-де свой поклон».Гости князю поклонились,Вышли вон и в путь пустились.К морю князь – а лебедь тамУж гуляет по волнам.Молит князь: душа-де просит,Так и тянет и уносит…Вот опять она егоВмиг обрызгала всего:В муху князь оборотился,Полетел и опустилсяМежду моря и небесНа корабль – и в щель залез.Ветер весело шумит,Судно весело бежитМимо острова Буяна,В царство славного Салтана —И желанная странаВот уж издали видна;Вот на берег вышли гости;Царь Салтан зовет их в гости,И за ними во дворецПолетел наш удалец.Видит: весь сияя в злате,Царь Салтан сидит в палатеНа престоле и в венце,С грустной думой на лице.А ткачиха с БабарихойДа с кривою поварихойОколо царя сидят,Злыми жабами глядят.Царь Салтан гостей сажаетЗа свой стол и вопрошает:«Ой вы, гости-господа,Долго ль ездили? куда?Ладно ль за морем иль худо,И какое в свете чудо?»Корабельщики в ответ:«Мы объехали весь свет:За морем житье не худо;В свете ж вот какое чудо:Остров на море лежит,Град на острове стоитС златоглавыми церквами,С теремами да садами;Ель растет перед дворцом,А под ней хрустальный дом;Белка там живет ручная,Да затейница какая!Белка песенки поетДа орешки всё грызет,А орешки не простые,Всё скорлупки золотые,Ядра – чистый изумруд;Слуги белку стерегут,Служат ей прислугой разной —И приставлен дьяк приказныйСтрогий счет орехам весть;Отдает ей войско честь;Из скорлупок льют монетуДа пускают в ход по свету;Девки сыплют изумрудВ кладовые, да под спуд;Все в том острове богаты,Изоб нет, везде палаты;А сидит в нем князь Гвидон;Он прислал тебе поклон».Царь Салтан дивится чуду.«Если только жив я буду,Чудный остров навещу,У Гвидона погощу».А ткачиха с поварихой,С сватьей бабой БабарихойНе хотят его пуститьЧудный остров навестить.Усмехнувшись исподтиха,Говорит царю ткачиха:«Что тут дивного? ну, вот!Белка камушки грызет,Мечет золото и в грудыЗагребает изумруды;Этим нас не удивишь.Правду ль нет ли говоришь.В свете есть иное диво:Море вздуется бурливо,Закипит, подымет вой,Хлынет на берег пустой,Разольется в шумном беге,И очутятся на бреге,В чешуе, как жар горя,Тридцать три богатыря,Все красавцы удалые,Великаны молодые,Все равны, как на подбор,С ними дядька Черномор.Это диво, так уж диво,Можно молвить справедливо!»Гости умные молчат,Спорить с нею не хотят.Диву царь Салтан дивится,А Гвидон-то злится, злится…Зажужжал он и как разТетке сел на левый глаз,И ткачиха побледнела:«Ай!» – и тут же окривела;Все кричат: «Лови, лови,Да дави ее, дави…Вот ужо! постой немножко,Погоди…» А князь в окошко,Да спокойно в свой уделЧерез море прилетел.Князь у синя моря ходит,С синя моря глаз не сводит;Глядь – поверх текучих водЛебедь белая плывет.«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!Что ты тих, как день ненастный?Опечалился чему?» —Говорит она ему.Князь Гвидон ей отвечает:«Грусть-тоска меня съедает —Диво б дивное хотелПеренесть я в мой удел».«А какое ж это диво?»«Где-то вздуется бурливоОкиян, подымет вой,Хлынет на берег пустой,Расплеснется в шумном беге,И очутятся на бреге,В чешуе, как жар горя,Тридцать три богатыря,Все красавцы молодые,Великаны удалые,Все равны, как на подбор,С ними дядька Черномор».Князю лебедь отвечает:«Вот что, князь, тебя смущает?Не тужи, душа моя,Это чудо знаю я.Эти витязи морскиеМне ведь братья все родные.Не печалься же, ступай,В гости братцев поджидай».Князь пошел, забывши горе,Сел на башню, и на мореСтал глядеть он; море вдругВсколыхалося вокруг,Расплескалось в шумном бегеИ оставило на брегеТридцать три богатыря;В чешуе, как жар горя,Идут витязи четами,И, блистая сединами,Дядька впереди идетИ ко граду их ведет.С башни князь Гвидон сбегает,Дорогих гостей встречает;Второпях народ бежит;Дядька князю говорит:«Лебедь нас к тебе послалаИ наказом наказалаСлавный город твой хранитьИ дозором обходить.Мы отныне ежеденноВместе будем непременноУ высоких стен твоихВыходить из вод морских,Так увидимся мы вскоре,А теперь пора нам в море;Тяжек воздух нам земли».Все потом домой ушли.Ветер по морю гуляетИ кораблик подгоняет;Он бежит себе в волнахНа поднятых парусахМимо острова крутого,Мимо города большого;Пушки с пристани палят,Кораблю пристать велят.Пристают к заставе гости.Князь Гвидон зовет их в гости,Их и кормит и поитИ ответ держать велит:«Чем вы, гости, торг ведете?И куда теперь плывете?»Корабельщики в ответ:«Мы объехали весь свет;Торговали мы булатом,Чистым серебром и златом,И теперь нам вышел срок;А лежит нам путь далек,Мимо острова Буяна,В царство славного Салтана».Говорит им князь тогда:«Добрый путь вам, господа,По морю по ОкиянуК славному царю Салтану.Да скажите ж: князь ГвидонШлет-де свой царю поклон».Гости князю поклонились,Вышли вон и в путь пустились.К морю князь, а лебедь тамУж гуляет по волнам.Князь опять: душа-де просит…Так и тянет и уносит…И опять она егоВмиг обрызгала всего.Тут он очень уменьшился,Шмелем князь оборотился,Полетел и зажужжал;Судно на море догнал,Потихоньку опустилсяНа корму – и в щель забился.Ветер весело шумит,Судно весело бежитМимо острова Буяна,В царство славного Салтана,И желанная странаВот уж издали видна.Вот на берег вышли гости.Царь Салтан зовет их в гости,И за ними во дворецПолетел наш удалец.Видит, весь сияя в злате,Царь Салтан сидит в палатеНа престоле и в венце,С грустной думой на лице.А ткачиха с поварихой,С сватьей бабой БабарихойОколо царя сидят —Четырьмя все три глядят.Царь Салтан гостей сажаетЗа свой стол и вопрошает:«Ой вы, гости-господа,Долго ль ездили? куда?Ладно ль за морем иль худо?И какое в свете чудо?»Корабельщики в ответ:«Мы объехали весь свет;За морем житье не худо;В свете ж вот какое чудо;Остров на море лежит,Град на острове стоит,Каждый день идет там диво;Море вздуется бурливо,Закипит, подымет вой,Хлынет на берег пустой,Расплеснется в скором беге —И останутся на брегеТридцать три богатыря,В чешуе златой горя.Все красавцы молодые,Великаны удалые,Все равны, как на подбор;Старый дядька ЧерноморС ними из моря выходитИ попарно их выводит,Чтобы остров тот хранитьИ дозором обходить —И той стражи нет надежней,Ни храбрее, ни прилежней.А сидит там князь Гвидон;Он прислал тебе поклон».Царь Салтан дивится чуду.«Коли жив я только буду,Чудный остров навещуИ у князя погощу».Повариха и ткачиха,Ни гугу – но Бабариха,Усмехнувшись, говорит:«Кто нас этим удивит?Люди из моря выходятИ себе дозором бродят!Правду ль бают или лгут,Дива я не вижу тут.В свете есть такие ль дива?Вот идет молва правдива:За морем царевна есть,Что не можно глаз отвесть:Днем свет Божий затмевает,Ночью землю освещает,Месяц под косой блестит,А во лбу звезда горит.А сама-то величава,Выплывает, будто пава;А как речь-то говорит,Словно реченька журчит.Молвить можно справедливо,Это диво, так уж диво».Гости умные молчат:Спорить с бабой не хотят.Чуду царь Салтан дивится —А царевич хоть и злится,Но жалеет он очейСтарой бабушки своей:Он над ней жужжит, кружится —Прямо на нос к ней садится,Нос ужалил богатырь:На носу вскочил волдырь.И опять пошла тревога:«Помогите, ради Бога!Караул! лови, лови,Да дави его, дави…Вот ужо! пожди немножко,Погоди!..» А шмель в окошко,Да спокойно в свой уделЧерез море полетел.Князь у синя моря ходит,С синя моря глаз не сводит;Глядь – поверх текучих водЛебедь белая плывет.«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!Что ж ты тих, как день ненастный?Опечалился чему?» —Говорит она ему.Князь Гвидон ей отвечает:«Грусть-тоска меня съедает:Люди женятся; гляжу,Не женат лишь я хожу».– А кого же на приметеТы имеешь? – «Да на свете,Говорят, царевна есть,Что не можно глаз отвесть.Днем свет Божий затмевает.Ночью землю освещает —Месяц под косой блестит,А во лбу звезда горит.А сама-то величава,Выступает, будто пава;Сладку речь-то говорит,Будто реченька журчит.Только, полно, правда ль это?»Князь со страхом ждет ответа.Лебедь белая молчитИ, подумав, говорит:«Да! такая есть девица.Но жена не рукавица:С белой ручки не стряхнешь,Да за пояс не заткнешь.Услужу тебе советом —Слушай: обо всем об этомПораздумай ты путем,Не раскаяться б потом».Князь пред нею стал божиться,Что пора ему жениться,Что об этом обо всемПередумал он путем;Что готов душою страстнойЗа царевною прекраснойОн пешком идти отсельХоть за тридевять земель.Лебедь тут, вздохнув глубоко,Молвила: «Зачем далеко?Знай, близка судьба твоя,Ведь царевна эта – я».Тут она, взмахнув крылами,Полетела над волнамиИ на берег с высотыОпустилася в кусты,Встрепенулась, отряхнуласьИ царевной обернулась:Месяц под косой блестит,А во лбу звезда горит;А сама-то величава,Выступает, будто пава;А как речь-то говорит,Словно реченька журчит.Князь царевну обнимает,К белой груди прижимаетИ ведет ее скорейК милой матушке своей.Князь ей в ноги, умоляя:«Государыня-родная!Выбрал я жену себе,Дочь послушную тебе,Просим оба разрешенья,Твоего благословенья:Ты детей благословиЖить в совете и любви».Над главою их покорнойМать с иконой чудотворнойСлезы льет и говорит:«Бог вас, дети, наградит».Князь не долго собирался,На царевне обвенчался;Стали жить да поживать,Да приплода поджидать.
Ветер по морю гуляетИ кораблик подгоняет;Он бежит себе в волнахНа раздутых парусахМимо острова крутого,Мимо города большого;Пушки с пристани палят,Кораблю пристать велят.Пристают к заставе гости.Князь Гвидон зовет их в гости,Он их кормит и поитИ ответ держать велит:«Чем вы, гости, торг ведетеИ куда теперь плывете?»Корабельщики в ответ:«Мы объехали весь свет,Торговали мы недаромНеуказанным товаром;А лежит нам путь далек:Восвояси на восток,Мимо острова Буяна,В царство славного Салтана».Князь им вымолвил тогда:«Добрый путь вам, господа,По морю по ОкиянуК славному царю Салтану;Да напомните ему,Государю своему:К нам он в гости обещался,А доселе не собрался —Шлю ему я свой поклон».Гости в путь, а князь ГвидонДома на сей раз осталсяИ с женою не расстался.Ветер весело шумит,Судно весело бежитМимо острова БуянаК царству славного Салтана,И знакомая странаВот уж издали видна.Вот на берег вышли гости.Царь Салтан зовет их в гости.Гости видят: во дворцеЦарь сидит в своем венце,А ткачиха с поварихой,С сватьей бабой Бабарихой,Около царя сидят,Четырьмя все три глядят.Царь Салтан гостей сажаетЗа свой стол и вопрошает:«Ой вы, гости-господа,Долго ль ездили? куда?Ладно ль за морем иль худо?И какое в свете чудо?»Корабельщики в ответ:«Мы объехали весь свет;За морем житье не худо,В свете ж вот какое чудо:Остров на море лежит,Град на острове стоит,С златоглавыми церквами,С теремами и садами;Ель растет перед дворцом,А под ней хрустальный дом;Белка в нем живет ручная,Да чудесница какая!Белка песенки поетДа орешки всё грызет;А орешки не простые,Скорлупы-то золотые,Ядра – чистый изумруд;Белку холят, берегут.Там еще другое диво:Море вздуется бурливо,Закипит, подымет вой,Хлынет на берег пустой,Расплеснется в скором беге,И очутятся на бреге,В чешуе, как жар горя,Тридцать три богатыря,Все красавцы удалые,Великаны молодые,Все равны, как на подбор —С ними дядька Черномор.И той стражи нет надежней,Ни храбрее, ни прилежней.А у князя женка есть,Что не можно глаз отвесть:Днем свет Божий затмевает,Ночью землю освещает;Месяц под косой блестит,А во лбу звезда горит.Князь Гвидон тот город правит,Всяк его усердно славит;Он прислал тебе поклон,Да тебе пеняет он:К нам-де в гости обещался,А доселе не собрался».Тут уж царь не утерпел,Снарядить он флот велел.А ткачиха с поварихой,С сватьей бабой БабарихойНе хотят царя пуститьЧудный остров навестить.Но Салтан им не внимаетИ как раз их унимает:«Что я? царь или дитя? —Говорит он не шутя: —Нынче ж еду!» Тут он топнул,Вышел вон и дверью хлопнул.Под окном Гвидон сидит,Молча на море глядит:Не шумит оно, не хлещет,Лишь едва, едва трепещет,А в лазоревой далиПоказались корабли:По равнинам ОкиянаЕдет флот царя Салтана.Князь Гвидон тогда вскочил,Громогласно возопил:«Матушка моя родная!Ты, княгиня молодая!Посмотрите вы туда:Едет батюшка сюда».Флот уж к острову подходит.Князь Гвидон трубу наводит:Царь на палубе стоитИ в трубу на них глядит;С ним ткачиха с поварихой,С сватьей бабой Бабарихой;Удивляются онеНезнакомой стороне.Разом пушки запалили;В колокольнях зазвонили;К морю сам идет Гвидон;Там царя встречает онС поварихой и ткачихой,С сватьей бабой Бабарихой;В город он повел царя,Ничего не говоря.Все теперь идут в палаты:У ворот блистают латы,И стоят в глазах царяТридцать три богатыря,Все красавцы молодые,Великаны удалые,Все равны, как на подбор,С ними дядька Черномор.Царь ступил на двор широкой:Там под елкою высокойБелка песенку поет,Золотой орех грызет,Изумрудец вынимаетИ в мешочек опускает;И засеян двор большойЗолотою скорлупой.Гости дале – торопливоСмотрят – что ж? княгиня – диво:Под косой луна блестит,А во лбу звезда горит;А сама-то величава,Выступает, будто пава,И свекровь свою ведет.Царь глядит – и узнает…В нем взыграло ретивое!«Что я вижу? что такое?Как!» – и дух в нем занялся…Царь слезами залился,Обнимает он царицу,И сынка, и молодицу,И садятся все за стол;И веселый пир пошел.А ткачиха с поварихой,С сватьей бабой БабарихойРазбежались по углам;Их нашли насилу там.Тут во всем они признались,Повинились, разрыдались;Царь для радости такойОтпустил всех трех домой.День прошел – царя СалтанаУложили спать вполпьяна.Я там был; мед, пиво пил —И усы лишь обмочил.

1831

Сказка о рыбаке и рыбке

Жил старик со своею старухойУ самого синего моря;Они жили в ветхой землянкеРовно тридцать лет и три года.Старик ловил неводом рыбу,Старуха пряла свою пряжу.Раз он в море закинул невод, —Пришел невод с одною тиной.Он в другой раз закинул невод, —Пришел невод с травой морскою.В третий раз закинул он невод, —Пришел невод с одною рыбкой,С непростою рыбкой, – золотою.Как взмолится золотая рыбка!Голосом молвит человечьим:«Отпусти ты, старче, меня в море,Дорогой за себя дам откуп:Откуплюсь, чем только пожелаешь».Удивился старик, испугался:Он рыбачил тридцать лет и три годаИ не слыхивал, чтоб рыба говорила.Отпустил он рыбку золотуюИ сказал ей ласковое слово:«Бог с тобою, золотая рыбка!Твоего мне откупа не надо;Ступай себе в синее море,Гуляй там себе на просторе».Воротился старик ко старухе,Рассказал ей великое чудо.«Я сегодня поймал было рыбку,Золотую рыбку, не простую;По-нашему говорила рыбка,Домой в море синее просилась,Дорогою ценою откупалась:Откупалась, чем только пожелаю.Не посмел я взять с нее выкуп;Так пустил ее в синее море».Старика старуха забранила:«Дурачина ты, простофиля!Не умел ты взять выкупа с рыбки!Хоть бы взял ты с нее корыто,Наше-то совсем раскололось».Вот пошел он к синему морю;Видит, – море слегка разыгралось.Стал он кликать золотую рыбку,Приплыла к нему рыбка и спросила:«Чего тебе надобно, старче?»Ей с поклоном старик отвечает:«Смилуйся, государыня рыбка,&$Разбранила меня моя старуха,Не дает старику мне покою:Надобно ей новое корыто;Наше-то совсем раскололось».Отвечает золотая рыбка:«Не печалься, ступай себе с Богом,Будет вам новое корыто».Воротился старик ко старухе,У старухи новое корыто.Еще пуще старуха бранится:«Дурачина ты, простофиля!Выпросил, дурачина, корыто!В корыте много ль корысти?Воротись, дурачина, ты к рыбке;Поклонись ей, выпроси уж избу».Вот пошел он к синему морю,(Помутилося синее море.)Стал он кликать золотую рыбку,Приплыла к нему рыбка, спросила:«Чего тебе надобно, старче?»Ей старик с поклоном отвечает:«Смилуйся, государыня рыбка!Еще пуще старуха бранится,Не дает старику мне покою:Избу просит сварливая баба».Отвечает золотая рыбка:«Не печалься, ступай себе с Богом,Так и быть: изба вам уж будет».Пошел он ко своей землянке,А землянки нет уж и следа;Перед ним изба со светелкой,С кирпичною, беленою трубою,С дубовыми, тесовыми вороты.Старуха сидит под окошком,На чем свет стоит мужа ругает:«Дурачина ты, прямой простофиля!Выпросил, простофиля, избу!Воротись, поклонися рыбке:Не хочу быть черной крестьянкой,Хочу быть столбовою дворянкой».Пошел старик к синему морю;(Не спокойно синее море.)Стал он кликать золотую рыбку.Приплыла к нему рыбка, спросила:«Чего тебе надобно, старче?»Ей с поклоном старик отвечает:«Смилуйся, государыня рыбка!Пуще прежнего старуха вздурилась;Не дает старику мне покою:Уж не хочет быть она крестьянкой,Хочет быть столбовою дворянкой».Отвечает золотая рыбка:«Не печалься, ступай себе с Богом».Воротился старик ко старухе.Что ж он видит? Высокий терем.На крыльце стоит его старухаВ дорогой собольей душегрейке,Парчовая на маковке кичка,Жемчуги огрузили шею,На руках золотые перстни,На ногах красные сапожки.Перед нею усердные слуги;Она бьет их, за чупрун таскает.Говорит старик своей старухе:«Здравствуй, барыня сударыня дворянка.Чай, теперь твоя душенька довольна».На него прикрикнула старуха,На конюшне служить его послала.Вот неделя, другая проходит,Еще пуще старуха вздурилась:Опять к рыбке старика посылает.«Воротись, поклонися рыбке:Не хочу быть столбовою дворянкой,А хочу быть вольною царицей».Испугался старик, взмолился:«Что ты, баба, белены объелась?Ни ступить, ни молвить не умеешь,Насмешишь ты целое царство».Осердилася пуще старуха,По щеке ударила мужа.«Как ты смеешь, мужик, спорить сомною,Со мною, дворянкой столбовою? —Ступай к морю, говорят тебе честью,Не пойдешь, поведут поневоле».Старичок отправился к морю,(Почернело синее море.)Стал он кликать золотую рыбку.Приплыла к нему рыбка, спросила:«Чего тебе надобно, старче?»Ей с поклоном старик отвечает:«Смилуйся, государыня рыбка!Опять моя старуха бунтует:Уж не хочет быть она дворянкой,Хочет быть вольною царицей».Отвечает золотая рыбка:«Не печалься, ступай себе с Богом!Добро! будет старуха царицей!»
Старичок к старухе воротился.Что ж! пред ним царские палаты.В палатах видит свою старуху,За столом сидит она царицей,Служат ей бояре да дворяне,Наливают ей заморские вины;Заедает она пряником печатным;Вкруг ее стоит грозная стража,На плечах топорики держат.Как увидел старик, – испугался!В ноги он старухе поклонился,Молвил: «Здравствуй, грозная царица!Ну, теперь твоя душенька довольна».На него старуха не взглянула,Лишь с очей прогнать его велела.Подбежали бояре и дворяне,Старика взашеи затолкали.А в дверях-то стража подбежала,Топорами чуть не изрубила.А народ-то над ним насмеялся:«Поделом тебе, старый невежа!Впредь тебе, невежа, наука:Не садися не в свои сани!»
Вот неделя, другая проходит,Еще пуще старуха вздурилась:Царедворцев за мужем посылает,Отыскали старика, привели к ней.Говорит старику старуха:«Воротись, поклонися рыбке.Не хочу быть вольною царицей,Хочу быть владычицей морскою,Чтобы жить мне в Окияне-море,Чтоб служила мне рыбка золотаяИ была б у меня на посылках».Старик не осмелился перечить,Не дерзнул поперек слова молвить.Вот идет он к синему морю,Видит, на море черная буря:Так и вздулись сердитые волны,Так и ходят, так воем и воют.Стал он кликать золотую рыбку.Приплыла к нему рыбка, спросила:«Чего тебе надобно, старче?»Ей старик с поклоном отвечает:«Смилуйся, государыня рыбка!Что мне делать с проклятою бабой?Уж не хочет быть она царицей,Хочет быть владычицей морскою;Чтобы жить ей в Окияне-море,Чтобы ты сама ей служилаИ была бы у ней на посылках».Ничего не сказала рыбка,Лишь хвостом по воде плеснулаИ ушла в глубокое море.Долго у моря ждал он ответа,Не дождался, к старухе воротился —Глядь: опять перед ним землянка;На пороге сидит его старуха;А пред нею разбитое корыто.

1833

Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях

Царь с царицею простился,В путь-дорогу снарядился,И царица у окнаСела ждать его одна.Ждет-пождет с утра до ночи,Смотрит в поле, инда очиРазболелись глядючиС белой зори до ночи;Не видать милого друга!Только видит: вьется вьюга,Снег валится на поля,Вся белешенька земля.Девять месяцев проходит,С поля глаз она не сводит.Вот в сочельник в самый, в ночьБог дает царице дочь.Рано утром гость желанный,День и ночь так долго жданный,Издалеча наконецВоротился царь-отец.На него она взглянула,Тяжелешенько вздохнула,Восхищенья не снеслаИ к обедне умерла.Долго царь был неутешен,Но как быть? и он был грешен;Год прошел как сон пустой,Царь женился на другой.Правду молвить, молодицаУж и впрямь была царица:Высока, стройна, бела,И умом и всем взяла;Но зато горда, ломлива,Своенравна и ревнива.Ей в приданое даноБыло зеркальце одно;Свойство зеркальце имело:Говорить оно умело.С ним одним она былаДобродушна, весела,С ним приветливо шутилаИ, красуясь, говорила:«Свет мой, зеркальце! скажиДа всю правду доложи:Я ль на свете всех милее,Всех румяней и белее?»И ей зеркальце в ответ:«Ты, конечно, спору нет;Ты, царица, всех милее,Всех румяней и белее».И царица хохотать,И плечами пожимать,И подмигивать глазами,И прищелкивать перстами,И вертеться, подбочась,Гордо в зеркальце глядясь.
Но царевна молодая,Тихомолком расцветая,Между тем росла, росла,Поднялась – и расцвела,Белолица, черноброва,Нраву кроткого такого.И жених сыскался ей,Королевич Елисей.Сват приехал, царь дал слово,А приданое готово:Семь торговых городовДа сто сорок теремов.На девичник собираясь,Вот царица, наряжаясьПеред зеркальцем своим,Перемолвилася с ним:«Я ль, скажи мне, всех милее,Всех румяней и белее?»Что же зеркальце в ответ?«Ты прекрасна, спору нет;Но царевна всех милее,Всех румяней и белее».Как царица отпрыгнет,Да как ручку замахнет,Да по зеркальцу как хлопнет,Каблучком-то как притопнет!..«Ах ты, мерзкое стекло!Это врешь ты мне назло.Как тягаться ей со мною?Я в ней дурь-то успокою.Вишь, какая подросла!И не диво, что бела:Мать брюхатая сиделаДа на снег лишь и глядела!Но скажи: как можно ейБыть во всем меня милей?Признавайся: всех я краше.Обойди все царство наше,Хоть весь мир; мне ровной нет.Так ли?» Зеркальце в ответ:«А царевна все ж милее,Все ж румяней и белее».Делать нечего. Она,Черной зависти полна,Бросив зеркальце под лавку,Позвала к себе ЧернавкуИ наказывает ей,Сенной девушке своей,Весть царевну в глушь леснуюИ, связав ее, живуюПод сосной оставить тамНа съедение волкам.Черт ли сладит с бабой гневной?Спорить нечего. С царевнойВот Чернавка в лес пошлаИ в такую даль свела,Что царевна догадаласьИ до смерти испугалась,И взмолилась: «Жизнь моя!В чем, скажи, виновна я?Не губи меня, девица!А как буду я царица,Я пожалую тебя».Та, в душе ее любя,Не убила, не связала,Отпустила и сказала:«Не кручинься, Бог с тобой».А сама пришла домой.«Что? – сказала ей царица, —Где красавица девица?»– Там, в лесу, стоит одна, —Отвечает ей она, —Крепко связаны ей локти;Попадется зверю в когти,Меньше будет ей терпеть,Легче будет умереть.И молва трезвонить стала:Дочка царская пропала!Тужит бедный царь по ней.Королевич Елисей,Помолясь усердно Богу,Отправляется в дорогуЗа красавицей душой,За невестой молодой.Но невеста молодая,До зари в лесу блуждая,Между тем все шла да шлаИ на терем набрела.Ей навстречу пес, залая,Прибежал и смолк, играя;В ворота вошла она,На подворье тишина.Пес бежит за ней, ласкаясь,А царевна, подбираясь,Поднялася на крыльцоИ взялася за кольцо;Дверь тихонько отворилась,И царевна очутиласьВ светлой горнице; кругомЛавки, крытые ковром,Под святыми стол дубовый,Печь с лежанкой изразцовой.Видит девица, что тутЛюди добрые живут;Знать, не будет ей обидно.Никого меж тем не видно.Дом царевна обошла,Все порядком убрала,Засветила Богу свечку,Затопила жарко печку,На полати взобраласьИ тихонько улеглась.Час обеда приближался,Топот по двору раздался:Входят семь богатырей,Семь румяных усачей.Старший молвил: «Что за диво!Все так чисто и красиво.Кто-то терем прибиралДа хозяев поджидал.Кто же? Выдь и покажися,С нами честно подружися.Коль ты старый человек,Дядей будешь нам навек.Коли парень ты румяный,Братец будешь нам названый.Коль старушка, будь нам мать,Так и станем величать.Коли красная девица,Будь нам милая сестрица».И царевна к ним сошла,Честь хозяям отдала,В пояс низко поклонилась;Закрасневшись, извинилась,Что-де в гости к ним зашла,Хоть звана и не была.Вмиг по речи те спознали,Что царевну принимали;Усадили в уголок,Подносили пирожок,Рюмку полну наливали,На подносе подавали.От зеленого винаОтрекалася она;Пирожок лишь разломила,Да кусочек прикусила,И с дороги отдыхатьОтпросилась на кровать.Отвели они девицуВверх во светлую светлицуИ оставили одну,Отходящую ко сну.День за днем идет, мелькая,А царевна молодаяВсе в лесу, не скучно ейУ семи богатырей.Перед утренней зареюБратья дружною толпоюВыезжают погулять,Серых уток пострелять,Руку правую потешить,Сарачина в поле спешить,Иль башку с широких плечУ татарина отсечь,Или вытравить из лесаПятигорского черкеса.А хозяюшкой онаВ терему меж тем однаПриберет и приготовит.Им она не прекословит,Не перечут ей они.Так идут за днями дни.
Братья милую девицуПолюбили. К ней в светлицуРаз, лишь только рассвело,Всех их семеро вошло.Старший молвил ей: «Девица,Знаешь: всем ты нам сестрица,Всех нас семеро, тебяВсе мы любим, за себяВзять тебя мы все бы ради,Да нельзя, так Бога радиПомири нас как-нибудь:Одному женою будь,Прочим ласковой сестрою.Что ж качаешь головою?Аль отказываешь нам?Аль товар не по купцам?»«Ой вы, молодцы честные,Братцы вы мои родные, —Им царевна говорит, —Коли лгу, пусть Бог велитНе сойти живой мне с места.Как мне быть? ведь я невеста.Для меня вы все равны,Все удалы, все умны,Всех я вас люблю сердечно;Но другому я навечноОтдана. Мне всех милейКоролевич Елисей».Братья молча постоялиДа в затылке почесали.«Спрос не грех. Прости ты нас, —Старший молвил, поклонясь, —Коли так, не заикнусяУж о том». – «Я не сержуся, —Тихо молвила она, —И отказ мой не вина».Женихи ей поклонились,Потихоньку удалились,И согласно все опятьСтали жить да поживать.Между тем царица злая,Про царевну вспоминая,Не могла простить ее,А на зеркальце своеДолго дулась и сердилась;Наконец об нем хватиласьИ пошла за ним, и, севПеред ним, забыла гнев,Красоваться снова сталаИ с улыбкою сказала:«Здравствуй, зеркальце! скажиДа всю правду доложи:Я ль на свете всех милее,Всех румяней и белее?»И ей зеркальце в ответ:«Ты прекрасна, спору нет;Но живет без всякой славы,Средь зеленыя дубравы,У семи богатырейТа, что все ж тебя милей».И царица налетелаНа Чернавку: «Как ты смелаОбмануть меня? и в чем!..»Та призналася во всем:Так и так. Царица злая,Ей рогаткой угрожая,Положила иль не жить,Иль царевну погубить.Раз царевна молодая,Милых братьев поджидая,Пряла, сидя под окном.Вдруг сердито под крыльцомПес залаял, и девицаВидит: нищая черницаХодит по двору, клюкойОтгоняя пса. «Постой,Бабушка, постой немножко, —Ей кричит она в окошко, —Пригрожу сама я псуИ кой-что тебе снесу».Отвечает ей черница:«Ох ты, дитятко девица!Пес проклятый одолел,Чуть до смерти не заел.Посмотри, как он хлопочет!Выдь ко мне». Царевна хочетВыйти к ней и хлеб взяла,Но с крылечка лишь сошла,Пес ей под ноги – и лает,И к старухе не пускает;Лишь пойдет старуха к ней,Он, лесного зверя злей,На старуху. «Что за чудо?Видно, выспался он худо, —Ей царевна говорит: —На ж, лови!» – и хлеб летит.Старушонка хлеб поймала.«Благодарствую, – сказала. —Бог тебя благослови;Вот за то тебе, лови!»И к царевне наливное,Молодое, золотое,Прямо яблочко летит…Пес как прыгнет, завизжит…Но царевна в обе рукиХвать – поймала. «Ради скукиКушай яблочко, мой свет.Благодарствуй за обед».Старушоночка сказала,Поклонилась и пропала…И с царевной на крыльцоПес бежит и ей в лицоЖалко смотрит, грозно воет,Словно сердце песье ноет,Словно хочет ей сказать:Брось! – Она его ласкать,Треплет нежною рукою;«Что, Соколко, что с тобою?Ляг!» – и в комнату вошла,Дверь тихонько заперла,Под окно за пряжу селаЖдать хозяев, а гляделаВсе на яблоко. ОноСоку спелого полно,Так свежо и так душисто,Так румяно-золотисто,Будто медом налилось!Видны семечки насквозь…Подождать она хотелаДо обеда, не стерпела,В руки яблочко взяла,К алым губкам поднесла,Потихоньку прокусилаИ кусочек проглотила…Вдруг она, моя душа,Пошатнулась не дыша,Белы руки опустила,Плод румяный уронила,Закатилися глаза,И она под образаГоловой на лавку палаИ тиха, недвижна стала…
Братья в ту пору домойВозвращалися толпойС молодецкого разбоя.Им навстречу, грозно воя,Пес бежит и ко дворуПуть им кажет. «Не к добру! —Братья молвили, – печалиНе минуем». Прискакали,Входят, ахнули. Вбежав,Пес на яблоко стремглавС лаем кинулся, озлился,Проглотил его, свалилсяИ издох. НапоеноБыло ядом, знать, оно.Перед мертвою царевнойБратья в горести душевнойВсе поникли головой,И с молитвою святойС лавки подняли, одели,Хоронить ее хотелиИ раздумали. Она,Как под крылышком у сна,Так тиха, свежа лежала,Что лишь только не дышала.Ждали три дня, но онаНе восстала ото сна.Сотворив обряд печальный,Вот они во гроб хрустальныйТруп царевны молодойПоложили – и толпойПонесли в пустую гору,И в полуночную поруГроб ее к шести столбамНа цепях чугунных тамОсторожно привинтилиИ решеткой оградили;И, пред мертвою сестройСотворив поклон земной,Старший молвил: «Спи во гробе;Вдруг погасла, жертвой злобе,На земле твоя краса;Дух твой примут небеса.Нами ты была любимаИ для милого хранима —Не досталась никому,Только гробу одному».В тот же день царица злая.Доброй вести ожидая,Втайне зеркальце взялаИ вопрос свой задала:«Я ль, скажи мне, всех милее,Всех румяней и белее?»И услышала в ответ:«Ты, царица, спору нет,Ты на свете всех милее,Всех румяней и белее».За невестою своейКоролевич ЕлисейМежду тем по свету скачет.Нет как нет! Он горько плачет,И кого ни спросит он,Всем вопрос его мудрен;Кто в глаза ему смеется,Кто скорее отвернется;К красну солнцу наконецОбратился молодец:«Свет наш солнышко! ты ходитьКруглый год по небу, сводишьЗиму с теплою весной,Всех нас видишь под собой.Аль откажешь мне в ответе?Не видало ль где на светеТы царевны молодой?Я жених ей». – «Свет ты мой, —Красно солнце отвечало, —Я царевны не видало.Знать, ее в живых уж нет.Разве месяц, мой сосед,Где-нибудь ее да встретилИли след ее заметил».Темной ночки ЕлисейДождался в тоске своей.Только месяц показался,Он за ним с мольбой погнался.«Месяц, месяц, мой дружок,Позолоченный рожок!Ты встаешь во тьме глубокой,Круглолицый, светлоокий,И, обычай твой любя,Звезды смотрят на тебя.Аль откажешь мне в ответе?Не видал ли где на светеТы царевны молодой?Я жених ей». – «Братец мой, —Отвечает месяц ясный, —Не видал я девы красной.На сторо́же я стоюТолько в очередь мою.Без меня царевна, видно,Пробежала». – «Как обидно!» —Королевич отвечал.Ясный месяц продолжал:«Погоди; об ней, быть может,Ветер знает. Он поможет,Ты к нему теперь ступай,Не печалься же, прощай».Елисей, не унывая,К ветру кинулся, взывая:«Ветер, ветер! Ты могуч,Ты гоняешь стаи туч,Ты волнуешь сине море,Всюду веешь на просторе,Не боишься никого,Кроме Бога одного.Аль откажешь мне в ответе?Не видал ли где на светеТы царевны молодой?Я жених ее». – «Постой, —Отвечает ветер буйный, —Там за речкой тихоструйнойЕсть высокая гора,В ней глубокая нора;В той норе, во тьме печальной,Гроб качается хрустальныйНа цепях между столбов.Не видать ничьих следовВкруг того пустого места;В том гробу твоя невеста».
Ветер дале побежал.Королевич зарыдалИ пошел к пустому месту,На прекрасную невестуПосмотреть еще хоть раз.Вот идет; и подняласьПеред ним гора крутая;Вкруг нее страна пустая;Под горою темный вход.Он туда скорей идет.Перед ним, во мгле печальной,Гроб качается хрустальный,И в хрустальном гробе томСпит царевна вечным сном.И о гроб невесты милойОн ударился всей силой.Гроб разбился. Дева вдругОжила. Глядит вокругИзумленными глазами,И, качаясь над цепями,Привздохнув, произнесла:«Как же долго я спала!»И встает она из гроба…Ах!.. и зарыдали оба.В руки он ее беретИ на свет из тьмы несет,И, беседуя приятно,В путь пускаются обратно,И трубит уже молва:Дочка царская жива!Дома в ту пору без делаЗлая мачеха сиделаПеред зеркальцем своимИ беседовала с ним,Говоря: «Я ль всех милее,Всех румяней и белее?»И услышала в ответ:«Ты прекрасна, слова нет,Но царевна всё ж милее,Всё румяней и белее».Злая мачеха, вскочив,Об пол зеркальце разбив,В двери прямо побежалаИ царевну повстречала.Тут ее тоска взяла,И царица умерла.Лишь ее похоронили,Свадьбу тотчас учинили,И с невестою своейОбвенчался Елисей;И никто с начала мираНе видал такого пира;Я там был, мед, пиво пил,Да усы лишь обмочил.

1833

Сказка о Золотом Петушке

Негде, в тридевятом царстве,В тридесятом государстве,Жил-был славный царь Дадон.Смолоду был грозен онИ соседям то и делоНаносил обиды смело;Но под старость захотелОтдохнуть от ратных делИ покой себе устроить,Тут соседи беспокоитьСтали старого царя,Страшный вред ему творя.Чтоб концы своих владенийОхранять от нападений,Должен был он содержатьМногочисленную рать.Воеводы не дремали,Но никак не успевали:Ждут, бывало, с юга, глядь, —Ан с востока лезет рать.Справят здесь, – лихие гостиИдут от моря. Со злостиИнда плакал царь Дадон,Инда забывал и сон.Что и жизнь в такой тревоге!Вот он с просьбой о помогеОбратился к мудрецу,Звездочету и скопцу.Шлет за ним гонца с поклоном.Вот мудрец перед ДадономСтал и вынул из мешкаЗолотого петушка.«Посади ты эту птицу, —Молвил он царю, – на спицу;Петушок мой золотойБудет верный сторож твой:Коль кругом все будет мирно,Так сидеть он будет смирно;Но лишь чуть со стороныОжидать тебе войны,Иль набега силы бранной,Иль другой беды незваной,Вмиг тогда мой петушокПриподымет гребешок,Закричит и встрепенетсяИ в то место обернется».Царь скопца благодарит,Горы золота сулит.«За такое одолженье, —Говорит он в восхищенье, —Волю первую твоюЯ исполню, как мою».Петушок с высокой спицыСтал стеречь его границы.Чуть опасность где видна,Верный сторож как со снаШевельнется, встрепенется,К той сторонке обернетсяИ кричит: «Кири-ку-ку.Царствуй, лежа на боку!»И соседи присмирели,Воевать уже не смели:Таковой им царь ДадонДал отпор со всех сторон!Год, другой проходит мирно;Петушок сидит все смирно.Вот однажды царь ДадонСтрашным шумом пробужден:«Царь ты наш! отец народа! —Возглашает воевода, —Государь! проснись! беда!»– Что такое, господа? —Говорит Дадон, зевая, —А?.. Кто там?.. беда какая? —Воевода говорит:«Петушок опять кричит;Страх и шум во всей столице».Царь к окошку, – ан на спице,Видит, бьется петушок,Обратившись на восток.Медлить нечего: «Скорее!Люди, на́ конь! Эй, живее!»Царь к востоку войско шлет,Старший сын его ведет.Петушок угомонился,Шум затих, и царь забылся.Вот проходит восемь дней,А от войска нет вестей;Было ль, не было ль сраженья, —Нет Дадону донесенья.Петушок кричит опять.Кличет царь другую рать;Сына он теперь меньшогоШлет на выручку большого;Петушок опять утих.Снова вести нет от них!Снова восемь дней проходят;Люди в страхе дни проводят;Петушок кричит опять,Царь скликает третью ратьИ ведет ее к востоку, —Сам не зная, быть ли проку.Войска идут день и ночь;Им становится невмочь.Ни побоища, ни стана,Ни надгробного курганаНе встречает царь Дадон.«Что за чудо?» – мыслит он.Вот осьмой уж день проходит,Войско в горы царь приводитИ промеж высоких горВидит шелковый шатер.Всё в безмолвии чудесномВкруг шатра; в ущелье тесномРать побитая лежит.Царь Дадон к шатру спешит…Что за страшная картина!Перед ним его два сынаБез шеломов и без латОба мертвые лежат,Меч вонзивши друг во друга.Бродят кони их средь луга,По притоптанной траве,По кровавой мураве…Царь завыл: «Ох, дети, дети!Горе мне! попались в сетиОба наши сокола!Горе! смерть моя пришла».Все завыли за Дадоном,Застонала тяжким стономГлубь долин, и сердце горПотряслося. Вдруг шатерРаспахнулся… и девица,Шамаханская царица,Вся сияя, как заря,Тихо встретила царя.Как пред солнцем птица ночи,Царь умолк, ей глядя в очи,И забыл он перед нейСмерть обоих сыновей.И она перед ДадономУлыбнулась – и с поклономЕго за руку взялаИ в шатер свой увела.Там за стол его сажала,Всяким яством угощала,Уложила отдыхатьНа парчовую кровать.И потом, неделю ровно,Покорясь ей безусловно,Околдован, восхищен,Пировал у ней Дадон.Наконец и в путь обратныйСо своею силой ратнойИ с девицей молодойЦарь отправился домой.Перед ним молва бежала,Быль и небыль разглашала.Под столицей, близ ворот,С шумом встретил их народ, —Все бегут за колесницей,За Дадоном и царицей;Всех приветствует Дадон…Вдруг в толпе увидел он,В сарачинской шапке белой,Весь как лебедь поседелый,Старый друг его, скопец.«А, здорово, мой отец, —Молвил царь ему, – что скажешь?Подь поближе. Что прикажешь?»– Царь! – ответствует мудрец, —Разочтемся наконец.Помнишь? за мою услугуОбещался мне, как другу,Волю первую моюТы исполнить, как свою.Подари ж ты мне девицу,Шамаханскую царицу. —Крайне царь был изумлен.«Что ты? – старцу молвил он, —Или бес в тебя ввернулся?Или ты с ума рехнулся?Что ты в голову забрал?Я, конечно, обещал.Но всему же есть граница.И зачем тебе девица?Полно, знаешь ли, кто я?Попроси ты от меняХоть казну, хоть чин боярский,Хоть коня с конюшни царской,Хоть полцарства моего».– Не хочу я ничего!Подари ты мне девицу,Шамаханскую царицу, —Говорит мудрец в ответ.Плюнул царь: «Так лих же: нет!Ничего ты не получишь.Сам себя ты, грешник, мучишь;Убирайся, цел пока;Оттащите старика!»Старичок хотел заспорить,Но с иным накладно вздорить;Царь хватил его жезломПо лбу; тот упал ничком,Да и дух вон. – Вся столицаСодрогнулась, а девица —Хи-хи-хи да ха-ха-ха!Не боится, знать, греха.Царь, хоть был встревожен сильно,Усмехнулся ей умильно.Вот – въезжает в город он…Вдруг раздался легкий звон,И в глазах у всей столицыПетушок спорхнул со спицы,К колеснице полетелИ царю на темя сел,Встрепенулся, клюнул в темяИ взвился… и в то же времяС колесницы пал Дадон —Охнул раз, – и умер он.А царица вдруг пропала,Будто вовсе не бывало.Сказка ложь, да в ней намек!Добрым молодцам урок.

1934

Сказка о медведихе

Как весенней теплою порою,Из-под утренней белой зорюшки,Что из лесу, из лесу из дремучего,Выходила медведихаСо милыми детушками медвежатами,Погулять, посмотреть, себя показать.Села медведиха под белой березою;Стали медвежата промеж собой играть,По муравушке валятися,Боротися, кувыркатися.Отколь ни возьмись мужик идет,Он во руках несет рогатину,А нож-то у него за поясом,А мешок-то у него за плечьми.Как завидела медведихаМужика со рогатиной,—Заревела медведиха,Стала кликать малых детушек,Своих глупых медвежатушек.«Ах, вы, детушки, медвежатушки,Перестаньте играть, валятися,Боротися, кувыркатися,Уж как знать на нас мужик идет.Становитесь, хоронитесь за меня.Уж как я вас мужику не выдам,И сама мужику….. выем».Медвежатушки испугалися,За медведиху бросалися,А медведиха осержалася —На дыбы подымалася.А мужик-от, он догадлив был,Он пускался на медведиху,Он сажал в нее рогатину,Что повыше пупа, пониже печени.Грянулась медведиха о сыру землю,А мужик-то ей брюхо порол,Брюхо порол, да шкуру сымал,Малых медвежатушек в мешок поклал,А поклавши-то, домой пошел.«Вот тебе, жена, подарочек —Что медвежия шуба в пятьдесят рублев;А что вот тебе другой подарочек —Трои медвежата по пять рублев».Не звоны пошли по городу, —Пошли вести по всему по лесу,Дошли вести до медведя чернобурого,Что убил мужик его медведиху,Распорол ей брюхо белое,Брюхо распорол да шкуру сымал,Медвежатушек в мешок поклал.В ту пору медведь запечалился,Голову повесил, голосом завылПро свою ли сударушку,Чернобурую медведиху.«Ах, ты свет, моя медведиха,На кого меня покинула,Вдовца печального,Вдовца горемычного?Уж как мне с тобой, моей боярыней,Веселой игры не игрывати,Милых детушек не родити,Медвежатушек не качати,Не качати, не баюкати».В ту пору звери собиралисяКо тому ли медведю, к боярину.Прибегали звери большие,Прибегали тут зверишки меньшие,Прибегал туто волк-дворянин.У него-то зубы закусливые,У него-то глаза завистливые.Приходил тут бобр, богатый гость,У него-то, бобра, жирный хвост.Приходила ласточка-дворяночка,Приходила белочка-княгинечка,Приходила лисица-подьячиха —Подьячиха, казначеиха!Приходил скоморох-горностаюшка,Приходил байбак тут игумен,Живет он, байбак, позадь гумен.Прибегал тут зайка-смерд,Зайка бедненький, зайка серенький.Приходил целовальник-еж,Всё-то он, еж, ежится,Всё-то он щетинится.

1830