Помоги проекту - поделись книгой:
Он склонился к ее ручке, почтительно прикасаясь к ней губами:
— И уважение, и восхищение, Сиятельнейшая.
Месяц спустя
— Эй, народ, налетай-расхватывай! Суэцкие шелка, струящиеся как горные водопады! Тончайшая шерсть из Кронта, невесомая как воздух и теплая как летнее солнышко!
Одетый в яркий скомороший костюм зазывала охрип, пытаясь перекричать шум и гвалт, царившие в этот весенний базарный день. Шатер за его спиной охраняли два бугая. Они внимательно наблюдали за входящими и выходящими из него людьми. Любителей поворовать в Креопосе было много.
Коросс замешкался перед шатром. И тотчас привлек внимание зазывалы. Ошалев от собственной смелости, тот схватил молодого человека за руку и горячо зашептал:
— Вас это заинтересует, всемилостивейший господин! Жилеты, заговоренные кожевенниками из знаменитого цеха «Шкура единорога»! Силой клянусь, такого больше во всем Кроссе не отыщите! Остатки распродаю…
Коросс поморщился, но ругаться в такой чудесный день не хотелось. Маски[24] из паутины синих арахн[25], в которые были облачены он и его слуга Тапиро, не только работали как ловушки-накопители чужой магии. Они позволяли неплохо видеть ауры простых людей. Аура этого зазывалы говорила, что перед ними был настоящий прохвост. Коросс решительно отодвинул настырного крикуна в сторону.
Они двинулись дальше, ловко лавируя между беспорядочным нагромождением из шатров, повозок и людей. Кто-то при виде масок почтительно уступал дорогу, кто-то, напротив, пытался привлечь их внимание, а кто-то спешил со всех ног убраться с пути подобру-поздорову. Даже малый ребенок знал, что маски синих арахн могли носить только всесильные правители и те, кому они благоволят.
— Я не против перекусить, — заметил Коросс, услышав жалобную трель своего желудка. — Вот только бы найти место поспокойнее.
— Конечно, господин мой Коросс. Буду рад показать вам очень интересное заведеньице, — ответил его спутник с легким смешком. — Хозяин там очень колоритный персонаж, да и помощница у него… интересная штучка.
— И чем таким она интересна? — рассеянно поинтересовался Коросс.
Он ловко поймал розу, брошенную ему очаровательной цветочницей. Она чудесно смутилась, когда молодой человек в ответ послал воздушный поцелуй. Девушка очень кстати стояла недалеко от входа в премилое кафе. Наверняка там имелись и номера.
— Я несколько раз видел, как она передавала записки госпоже Ароссе. И каждый раз юная госпожа выглядела очень счастливой.
Коросс перевел взгляд с девушки на своего слугу. Это, действительно, было интересно. Молоденькая жрица Дома Роз в последнюю пару недель была в эпицентре всеобщего внимания. Несколько дуэлей между молодыми правителями Клиоссом и Уороссом наделали много шума. Когда же в столице зашептались о тайной помолвке Клиосса и Ароссы, Верховный правитель Кросса решил вмешаться. Он выслал обоих молодых смутьянов из столицы, пообещав отцу Ароссы лично заняться поиском для девушки приличной партии.
— Удивительно, правда? — радостно потер руки спутник Коросса. — Но и это еще не все. Ваш доверенный слуга Шэрон частый завсегдатай того трактира. Похоже, у него намечается роман.
— Ну, тут-то как раз ничего интересного нет. Он имеет право на личную жизнь в свободное от службы время.
— Простите, мой господин, но вы ошибаетесь, — протянула маска. — Когда ваш слуга водит шашни с девкой, носящей юной жрице таинственные записки, это должно настораживать. Если, конечно, эти записки писали не вы…
— Что же, ты меня заинтриговал, — согласился Коросс. — Нас хотя бы не отравят?
— Пища там вполне сносная, а вот цены по меркам жителей того района — кусаются. Зато там нас встретит гарантированная тишина. Как вы, мой господин, заметьте, и хотели.
Выбравшись из людского столпотворения, слуга повел Коросса по извилистым улочкам. Вскоре они оказались в той части города, где будущему правителю нечасто приходилось бывать. Тесно стоящие друг к другу дома были раскрашены яркими красками и увешаны кричащими надписями. Вывески обещали все: начиная от очищения души и тела от болезненной скверны до незабываемых плотских утех. Из одного дома под вывеской «Жаркие штучки» доносились крики, звуки музыки и взрывы смеха. Две потасканных красотки, стоявшие у входа, оживились при виде масок. Бесстыдно обнажив свои интимные места, они начали сладострастно извиваться, закатывать глаза и облизывать губы. Девушки явно были пташками любви, работающими на Дом Пылающей Башни. Об этом говорила незамысловатая синяя вышивка в виде башенок на их ошейниках.
— То, что Шэрона могло занести в этот район, меня не удивляет. Он еще в том возрасте, когда гормоны правят. Но, ты, Тапиро! — засмеялся Коросс, глядя на девиц. — Никогда бы не подумал, что ты посещаешь подобные места.
— Я и в юности не посещал такие заведения, а там, где девки работают на огневолосых, тем более обхожу за две версты, — скулы и шея Тапиро покраснели. — Не испытываю никакого желания жертвовать часть своей Силы этому Дому. Для удовлетворения низших потребностей всегда можно найти честных девиц из добропорядочных семей.
— Ох, зря ты так! — хмыкнул Коросс. — Честных девиц нужно беречь. Их популяция нынче и без твоего участия тает как масло на сковороде. На днях отец сетовал о «катастрофическом падении нравов в нашей столице». Это негативно влияет на доходы Дома Страха. Девицы перестали трястись за свою невинность, воришки, чуть что, суют стражникам под нос лицензию Дома Шипов, а наемные убийцы гордо носят на своих камзолах эмблемы Дома Яростного Пламени. Люди перестали бояться, и Дом Страха медленно, но верно теряет свои постоянные Источники Силы.
— Нам туда, — сдержано заметил Тапиро, показывая на громоздкое двухэтажное здание, за высоким забором которого виднелся сад.
Над входом была приколочена потемневшая медная табличка с надписью «Рог Изобилия», под которой кто-то нацарапал: «У скряги». В зале никого не было кроме костлявого трактирщика и официантки с очень сильно выпирающими из тесного платья формами. Трактирщик подавал одну за другой тарелки, а его помощница, стоя на стремянке, складывала их на верхнюю полку буфета. При виде масок, трактирщик выронил посуду из рук, а перепуганная женщина, не удержавшись, рухнула вниз, погребя хозяина под собою.
Коросс и Тапиро расхохотались.
— Эй, хозяин, — отсмеявшись, спросил Тапиро, прерывая ругань трактирщика, — выбирайся из-под своей красотки и обслужи нас.
— В-все, ч-что будет угодно вс-всемилостивейшим господам, — пролепетал хозяин, выползая из под грузного тела.
— Все, что угодно? — насмешливо переспросил Тапиро. — А если нам угодна юная особа лет восемнадцати, проживающая в вашем доме. Где она? И, кстати, кем она вам приходится? Рабыня или наложница?
— Всемилостивейшие господа изволят шутить… Донна — моя двоюродная сестра. Очень достойная девушка. Ее сейчас нет дома. Если у всемилостивейших господ нет больше пожеланий, могу ли я…
Он явно врал и очень сильно боялся. Короссу становилось все интереснее.
— Не пугайся. Мой друг, известный шутник. Не нужна нам твоя кузина. Мы просто зашли перекусить, — улыбнулся Коросс.
Небрежно скинув свой плащ на плечо растерявшегося трактирщика, Коросс снял маску и огляделся. На одном из столов, застеленном накрахмаленной белоснежной скатертью, стоял свежесрезанный букет сирени, наполняя помещение тонким благоуханием. Поднявшаяся, наконец, с пола служанка, кряхтя и держась за бок, юркнула на кухню. В зал ворвалось шипение, грохот кастрюль, стук ножа по разделочной доске, а потом звуки замерли вместе с плотно закрытой дверью. Но больше всего Коросса заинтересовал гобелен, на котором была изображена рыхлая полуобнаженная красотка. И не сомнительное произведение искусства было тому причиной, а чуть заметное колыхание ткани. Не медля, Коросс подскочил туда, и широко распахнул замаскированную дверь.
Пред ним предстала юная девушка. Она была слегка полноватой на его вкус, но очаровательные ямочки на щеках и веселые светлые кудряшки делали ее ужасно милой особой. Испуганно вскрикнув, она спрятала лицо в кокетливый кружевной передничек, больше служивший украшением, чем неотъемлемым атрибутом из жизни прислужницы.
— Донна! — с фальшивой радостью заблеял трактирщик. — Ты когда успела приехать? И как я не заметил, дурак…
Он ловко переместился таким образом, чтобы отгородить девушку от незваных гостей. Его посетители обменялись насмешливыми улыбками.
— Что у нас здесь? — поинтересовался Тапиро, вслед за Кроссом входя в небольшое помещение.
Посреди небольшой комнаты стоял круглый стол, покрытый длинной, в пол скатертью. По обе стороны от него расположились два дивана, обитые темно-бордовым бархатом. Стены были драпированные тем же материалом, но на полтона светлее, а с потолка свисала тяжелая люстра с наполовину зажженными свечами.
— К-кабинет для уединений, — слегка заикаясь, пробормотал трактирщик.
— Для уединений? — хохотнул Тапиро, переводя взгляд с девушки, выглядывающей из-под плеча трактирщика, на девственно пустой зал. — Ты, верно, шутишь?
— Нет, всемилостивейший господин. Здесь временами бывает весьма шумно…
— Что ж, тогда накрой нам в кабинете для уединений, — заявил Коросс, устраиваясь на одном из диванов.
Трактирщик испуганно переглянулся с девушкой. Судорожно вздохнув, он с трудом выдавил из себя:
— Могу предложить господам седло барашка, запеченное в травах. Сочный, мягкий и нежный как животик юной красавицы! Три часа — и вы получите изысканное наслаждение.
— Слишком долго. Мы умрем от голода, ожидая его, — покачал головой Коросс. — Можешь приготовить что-нибудь попроще, но побыстрее.
— Как можно! Я не осмелюсь таких важных господ кормить чем-то попроще…Давайте, «седло», а? Скоротать время вы сможете в «Жаркой штучке». Очень приятное заведение. Там такие прелестницы! — восторженно закатил трактирщик глаза и даже причмокнул для пущей достоверности. — Вы не заметите, как время пройдет! А когда все будет готово, я лично забегу за уважаемыми господами.
— Я предложу другое, — скривился Тапиро. — Ты быстро готовишь нам что-нибудь поесть, а твоя сестренка нас в это время развлекает. И только от тебя будет зависеть, как далеко мы зайдем в наших разговорах.
— Она не может, — проблеял трактирщик. — Это мой единственный повар.
— Ну как, повар, сможешь приготовить нам яичницу? — дружелюбно подмигнул Коросс Донне.
Та, обрадовано закивав, поспешила ретироваться. Трактирщик, несмотря на мертвенную бледность и испарину на лбу, пытался держать себя в руках.
— Господа, наверняка, хотят вина? У меня неплохая коллекция вин из Страдвинья.
— Что ж рискни, выставляй свое пойло, — лениво протянул Тапиро. — Но уговор. Если вино понравится — получишь несколько ударов плетей, нет — отправишься на Арену.
— А плети-то за что? — пролепетал трактирщик.
— За то, что пытаешься выставить нас отсюда. За то, что ты что-то отчаянно пытаешься от нас скрыть. На врагов работаешь? — рявкнул Тапиро.
— Г-господин ш-шутит, — пробормотал позеленевший от ужаса трактирщик. — На всякий случай, хочу предупредить, что я нахожусь под защитой Дома Пылающей Башни. Вот свидетельство…
Дрожащими руками трактирщик выудил из-за пазухи засаленный лист бумаги.
— Ого! Однако, ты у нас важная штучка, — присвистнул Коросс, с интересом разглядывая размашистую подпись молодого правителя Уоросса.
— Только писулька эта тебя не спасет, — прошипел Тапиро, сверля трактирщика угрожающим взглядом.
— Хватит, Тапиро, его запугивать. А ты, хозяин, неси свое вино.
Трактирщик облизнул пересохшие губы и, нервно переступив с ноги на ногу, жалобно проговорил:
— Я… это… Просто хочу сказать, милостивые господа…
— Ты еще здесь?
Глаза хозяина испуганно заметались от одного гостя к другому, а ноги начали подкашиваться в предчувствии неизбежной кары. Он произнес, с трудом выталкивая из себя слова:
— Я бы попросил господ перейти в общий зал…
— Что?!? — рявкнул Тапиро.
— Л-люк, госп-пода, — заикаясь, произнес хозяин, указывая под стол. — Погреб под вашими ногами.
Коросс засмеялся, легко сдвигая тяжелый дубовый стол и откидывая крышку на полу.
— Премного благодарен, — выдохнул хозяин и проворно юркнул в темный лаз.
Но почти сразу снизу раздался грохот и приглушенные ругательства трактирщика.
— Я уже раскаиваюсь, что привел вас сюда. То, что раньше мне казалось забавным, сейчас все больше и больше кажется подозрительным, — покачал головой Тапиро, вслед за господином усаживаясь за стол в зале.
Уже знакомая им дородная служанка сервировала стол, сопя и волнуясь.
— Я чувствую себя виноватым, мой господин. Я подвел вас. Давайте вызовем стражу, а потом подыщем другое заведение?
— Нет, мне интересно посмотреть, что будет дальше, — расслабленно улыбнулся Коросс. — Надеюсь, вино и еда будут не слишком отвратительными…
— Обижаете, господа! Для вас только самое лучшее!
Появившийся из кабинета хозяин поспешил разлить вино по бокалам. — Попробуйте, всемилостивейшие господа. Вы не разочаруетесь!
— Неплохо, — заметил Коросс, смакуя темный густой напиток.
Он не был таким насыщенным, как знаменитое южное кросское, но тонкий аромат и необычное сочетание фруктовых оттенков с почти неуловимым мятным послевкусием делали вино необычайно приятным.
— Я знал, что вам понравиться. Оно… это… экспе... ме… рентальное. Специальная коллекция. С вас один золотой, мой господин! — радостно провозгласил трактирщик, с преданностью собаки глядя на Коросса.
Тапиро, услышав сумму, поперхнулся, а затем, молниеносно оказавшись рядом с попятившимся было трактирщиком, схватил его за ворот и приподнял.
— Ну, ты даешь! — восхитился Коросс такой наглости. — Как только тебя, бедолага, до сих пор еще никто не высушил?
— Сам удивляюсь, дорогой мой Коросс, — произнес баритон, которому, несмотря на кажущуюся мягкость и даже некую вкрадчивость мало кто мог противиться.
Ссора
У входа стоял Уоросс собственной персоной, блистая огненно-красной шевелюрой и яркой зеленью глаз. Эта семейка умела производить впечатление. И если Даосса будоражила мужские сердца, ее кузен успешно сводил с ума женскую половину человечества.
Молодой человек стянул с себя маску и посторонился, пропуская в зал хрупкую фигурку, укутанную в серебристо-голубой длинный плащ. Чуть замешкавшись, девушка решительно скинула капюшон, а затем сняла и маску.
— Мое восхищение, Аросса, — склонился Коросс в почтительном поклоне. — Я бесконечно рад этой нежданной встрече. Хоть и удивлен. Позволь поинтересоваться, что ты делаешь в столь ненадежной компании?
— Завидуешь моей славе? — усмехнулся Уоросс, отвечая вместо явно растерявшейся юной жрицы. — Да, очаровательные девушки любят меня. Это не может не радовать.
— И в качестве благодарности водишь их по сомнительным районам города? — хмыкнул Коросс и резко сменил тему. — Знаешь, дружище, у тебя очень интересный подопечный…
— Стабл, чего застыл? — прикрикнул на хозяина таверны Уоросс, который при словах Коросса снова позеленел от ужаса. — Мне и прекрасной госпоже неси все тоже, что заказали эти благородные господа. И поторопись. Мы голодны.
— Стабл нам показал очень интересную бумажку, подписанную тобою. Не просветишь, за какие такие услуги, ты взялся опекать этого трактирщика? — вкрадчиво поинтересовался Коросс.
— А если я скажу, что бескорыстно? — хмыкнул Уоросс.
— Не поверю, — вздохнул Коросс. — Ты и бескорыстие — антагонисты, по сути. Скорее, я подумаю, что таверна Стабла является прикрытием тайного прохода в город. По которому, кстати, ты и проник в столицу.
— Подумаешь, открытие века! — скривился Уоросс. — Ну, заскочил в Креопос[26] на пару часиков, встретил случайно Ароссу и решил поболтать с ней вдали от посторонних глаз…
— Именно поэтому вы с Клиоссом и были высланы. Отец не хотел, чтобы вы докучали Ароссе, — напомнил Коросс.
— Я сама искала встречи с Уороссом. Мне нужен был совет друга, — пробормотала девушка, нервно комкая свою маску.
— А ты, Коросс, нам помешал, — подхватил Уоросс, переходя в наступление. — Лучше скажи, что тебя привело сюда? Следил за нашей милой жрицей?
— Ни в коей мере, — покачал головой Коросс. — Я просто зашел перекусить… Так что за совет? Может я смогу помочь?
Аросса вспыхнула, бросив умоляющий взгляд на Уоросса. Огневолосый, вдруг расхохотался:
— Попробуй. Дело в том, что твой отец сделал Ароссе предложение. И, бедняжка, теперь не знает, как быть. Стать сиятельнейшей супругой Верховного Правителя Кросса — это, конечно, слишком ответственно. Но ей так хочется, чтобы ты называл ее «мамой»… Эй, хозяин, вина!
Лицо Коросса окаменело.
Поделиться книгой: