Белобородов Владимир Михайлович

электриков уже месяца два ждала данной аварии, так как руководство ни в какую не

давало остановить цех. Я оббегал всех и вся, дойдя до зам. Директора - результата ноль.

План горит, останавливать нельзя, через неделю - стандартные ответы. В общем,

электрики были морально и физически готовы. В связи с этим моя роль свелась к чисто

номинальному присутствию на предприятии - до устранения неисправности (в реальности

к раскладыванию "косынки" и переводом кофе).

Где-то после часа ночи, когда кабельная линия на трансформатор была

восстановлена, проверена, запущена, руководству доложено - я со спокойной совестью

вышел с предприятия. Ну и поскольку общественный транспорт уже не ходил, денег на

такси в связи с задержкой не было, а ночь была тёплая - решил прогуляться до дома

пешком, благо идти всего пару километров. По дороге меня нагнал мастер энергоцеха

Михалыч, живший через дом от меня, и застрявший на заводе по аналогичной причине.

Июльская ночь радовала тишиной и довольно яркими для лета звёздами. Поскольку

вымотались мы прилично, я - от безделья, а Михалыч - от трудов праведных, то после

перемывания костей главному инженеру и иным руководителям (ну ведь предупреждали

же), разговор сам собой заглох.

За два квартала до дома мне как-то резко поплохело. Перед глазами пошла рябь,

волной нахлынула тошнота. Я приостановился, а вот дальше память возвращает лишь

обрывки... Лицо Михалыча с всклокоченными волосами, мигалки скорой, человек в белом

халате, человек в серой хламиде... Стоп. Дальше пробел.

Ничего внятного, проясняющего моё положение не помню. «И все-таки, где я? В

больнице? Довольно странная "медсестра" для медицинского учреждения. В монастыре?

Да какого ляда меня могли суда поместить, в том, что именно "поместили", связанные

руки и ноги говорили более чем красноречиво». Яснее от анализа памяти не стало.

Подожду развития событий. Хотя выбора у меня всё равно нет, либо лежать, либо ждать.

Можно было бы попытать "послушника", но судя по изначальной лингвистике, ни он

меня, ни я его - не понимаем, что только добавляет вопросов. Так что ждём, Сергей

Валерьевич. Не паникуем.

Спустя четверть часа, в "келью" (по другому называть данную комнату язык не

поворачивался), вошли две довольно колоритные личности. Первый и явно

превосходящий по должности, что неумолимо чувствовалось во всём: стати, взгляде,

непонятным ощущениям и самое главное очень-очень низком поклоне "послушника", представлял собой высокого худощавого мужчину лет сорока (хотя может и старше,

Сергей плохо умею определять возраст человека старше себя). Одежда "главного", так

окрестил для себя его Сергей, представляла собой халат до колен из ярко оранжевой ткани

окантованной по полам и воротнику рисунком, напоминающим чукотские мотивы. Халат

был перепоясан алой тканью на японский манер, то есть почти до груди. На шее висел

огромный золотой медальон с тёмно красным камнем. Он оглянулся вокруг, обстановка

явно пришлась ему не по вкусу. Возраст второго определению не поддавался вообще по

причине его старости и бороды а-ля Гэндальф, с той лишь разницей, что он был жгучим

брюнетом, одежда была тоже, под стать сказочному герою, правда цвет был серым.

"Главный" что-то спросил у "послушника", тот, не поднимая головы ответил. Следующий

вопрос адресовался Сергею. Сергей покачал головой: "Не понимаю". "Главный" задал

вопрос ещё раз, но язык был явно другим. Сергей снова покачал головой. Данная

процедура повторилась ещё раза четыре. "Главный" сказав какую то фразу "Гэндальфу"

развернулся и быстрым шагом ушёл. "Гэндальф" еле увернулся от столкновения, успев

при этом слегка поклониться. Впрочем, старец тоже долго не задержался, дав какие то

распоряжения "послушнику" также показал спину. "То есть? А я? Кто-нибудь мне

объяснит что происходит?"

В кабинете магистра находились трое. Верховные маги лекарского и ментального

отделений сидели в кресле, магистр медленно вышагивал напротив них:

- Подведём итог: При пересаживании души сыну купца, кстати, как его зовут?

- Рамос - маг ментального факультета Ярул эль Варух сверлил взглядом дыру в

полу.

- Не купца, сына, - магистр замер.

- Норман.

- Норману - продолжил магистр одновременно возобновив ходьбу: - Каким то

неведомым образом, вместе с душой перешли воспоминания. Так?

- Да.

- То есть мы, вернее Вы Ярул, при переносе души выдернули её из живого

человека?

- Ну, теоретически...

- Какая к Некросу теория? Это прямая некромантия! Да если об этом узнает хоть

кто-нибудь... Нас, вернее Вас Ярул, в лучшем случае "братья", четвертуют! Вы это

понимаете?

- Да, - менталист, казалось сложится пополам, настолько низко опустилась его

голова.

- А авторитет нашей академии, создаваемый столетиями, будет выброшен в

выгребную яму. Так!

Маги обречённо молчали.

- Каковы будут идеи выкарабкивания, из данного навоза? - магистр вопросительно

остановился напротив кресел.

- Предлагаю не сливать помои на площадь, - включился в разговор Алессон, -

Думаю более целесообразным в данном случае, умолчать о возникшей..., - маг на

некоторое время задумался, подбирая выражение - ... несуразности. Сотрём парню память, и пусть наслаждается жизнью, был дураком, стал беспамятным.

- Не выйдет. Я об этом думал, - выдавил Ярул, - Мы потом круг, а может и два,

будем обучать его как маленького ребёнка - есть, пить, ходить. Да он собственно и станет

новорожденным в умственном развитии - под себя делать будет, даже если увеличим

скорость обучения эликсирами, это займёт не менее полукруга и то сомнительно. Отдать

же его отцу беспамятным, вызовет кучу подозрений. К нам привезли хоть что-то

соображал, а заберут вообще беспомощного. Отец обратится к любому магу, и даже

ученик сможет определить что память удалена. Если же будем тянуть время на обучение,

то купец спустя десятину - две после обещанных шесть десятин на лечение по

канцеляриям забегает. Всё-таки купец, опыт обращения с писцами у него есть, да и

знакомства наверняка остались. Пусть он сейчас и стеснён в средствах, но проверку

запросто организует. К тому же мы обещали ему видеть сына раз в десятину, а он не особо

доверяет лекарям, уже шестнадцатый круг как пытается вылечить сына, насмотрелся

всякого. А если разрешим видеться, возникнут дополнительные сомнения. Ну и в качестве

последнего довода могу привести сомнение в жизнеспособности пациента после полного

стирания, каким то образом душа связана с воспоминаниями, а она и так в нём еле

держится.

- Его жизнь, я думаю, это все присутствующие понимают, не то о чём сейчас

необходимо больше всего заботиться. Твои предложения, - магистр, прожигал взглядом

мага.

- Ну... Предлагаю в ближайшую десятину обучить его хотя бы азам языка, чтоб

памяти было потом за что зацепиться, следом блокировать его воспоминания, но не

полностью, а чтоб он мог выдёргивать при необходимости элементарные навыки - ходить,

пить. Следом увеличить его обучаемость эликсирами и закрепить элементарные знания,

благо у сына купца других не было, попутно убедив его, что он Норман. Пригласим отца, пока больной не в состоянии говорить, это визуально закрепит его связь с семьёй. Если

даже и вспомнит что в дальнейшем, спишут на его былое сумасшествие. Раз, два