Я стану твоим проклятием

— Что надо делать? — продемонстрировала готовность я.

— Встретимся завтра на нейтральной территории, которую не жалко будет разгромить, и ты попробуешь сделать все, как тогда, — выдал он, потирая подбородок. — Если не работают традиционные способы, может, хоть так что-то получится.

Оптимизма мне его предложение не прибавило, да и сам Ворон в успех мероприятия не верил совершенно, но я кивнула. Пусть видит, что стараюсь изо всех сил!

Увы, ему было мало только видеть мою готовность решить проблему.

— Пора платить по долгам.

— Ты не серьезно! — в очередной раз попыталась испепелить его взглядом, но этот трюк почему-то никогда не удавался.

— Пять поцелуев.

Наглая, самоуверенная морда! Но он прав, под настроение и я могу быть такой же.

— Если закроешь глаза и хорошенько сосредоточишься, сможешь представить все десять.

— Прикуси язычок, ведьмочка. — Серые глаза сощурились, взгляд сосредоточился на моих губах. — Еще одно слово не по делу, и их станет шесть.

Захотелось его стукнуть. Больно. К сожалению, я слишком хорошо помнила, чем обернулся прошлый подобный опыт, и сейчас поступила иначе: выскочила из-за стола и рванула наутек.

Попыталась.

Поток воздуха под ноги — и меня деликатно так развернуло, а потом притянуло в объятия Ворона. Ради такого случая он отодвинулся от стола и немного развернул свой стул.

— Снова попалась. — Дыхание обожгло мне щеку. В нем немного чувствовался запах травяного чая.

— Только тронь, еще раз прокляну! — трепыхалась я в сильных руках.

Выслушав угрозу, Ворон лишь снисходительно улыбнулся.

— Вряд ли. Ты сама недавно призналась, что понятия не имеешь, как это делается. А случайно не получится, ситуация не та. — И он переместил меня так, чтобы удобно было держать одной рукой, а указательным пальцем другой медленно коснулся скулы, линии подбородка, губ…

Укусить его в знак протеста, что ли?

Но вместо этого я продолжала биться, словно пойманная птица в силках.

— Пусти!

— Думаешь, это так просто, после того как ты три месяца была моим наваждением? — рыкнул маг, сверкая глазами цвета грозового неба. — Своевольная девчонка… Моя упрямица…

— Не смей!

Он уже тянулся за поцелуем, но замер совсем близко от моих губ.

— Это только поцелуй, ведьмочка. Не вздумай кусаться, — прошептал чуть слышно. — Иначе я передумаю и заявлю на тебя. Нам ведь не нужны проблемы, правда?

Я затихла, сдалась и замерла в ожидании.

Мерзавец, подлец, шантажист! Ничего-ничего, надо совсем недолго перетерпеть, а потом… потом я ему устрою!

Злобные планы прервало нежное касание. Его губы мягко легли на мои. В голове тут же вспорхнули и стайкой закружились обрывки мыслей. Хорошо, что за щитами и перегородками нас не видно… Но все равно попляшет он у меня! А в следующий миг я задохнулась. Поцелуй стал чуть более настойчивым, Тахшак слегка прихватил мою нижнюю губу, отчего тело странно вздрогнуло, а ладони уперлись ему в плечи. Разум по капле застилал тягучий туман.

Нельзя терять над собой контроль. Ни в коем случае нельзя!

Нельзя…

К демонам!

Тело изогнулось, теснее прижимаясь к его, руки плотным кольцом обвили шею мага. То темное, что три месяца тлело между нами, вспыхнуло, опалило, лишило воли и способности соображать. Сейчас я уже сомневалась, что проклята не я…

Казалось, воздух вокруг шипит от напряжения. Руки Тахшака жадно прошлись по спине, зарылись в волосы до боли, заставляя подчиниться и запрокинуть голову, полностью отдаться поцелую, который становился все настойчивее. Он сминал губы, покусывал, дразнил. Пьянящее тепло придавало смелости. И я, не помня себя и запретов, шла на поводу…

Последнее «нельзя» на миг прожгло мозг, по коже пронеслись крошечные импульсы удовольствия, отяжелевшие веки опустились. Нахальный язык дразняще скользнул по моим губам, призывая открыться. Неопытность заставила помедлить, а проснувшаяся внутри нечисть требовала проделать то же самое с Вороном.

Второй вариант мне понравился больше…

Таш глухо рыкнул, до боли зажал меня между собой и столом и яростно вторгся в рот, подчиняя, утверждая свое право обладать. Мои руки, до того перебиравшие короткие завитки у него на затылке, безвольно упали. Мир перестал существовать.

Вернулась реальность вместе с тихим стоном, полным бешенства и чего-то еще, не менее разрушительного.

— Ведьма.

И он буквально спихнул меня с колен.

Осознание — что же я творю? — обдало словно ушатом ледяной воды.

А он? Только что ласкал, а сейчас…

Щиты со звоном исчезли.

— Бери сумку, провожу тебя домой.

Перед глазами до сих пор все дрожало, но я выполнила приказ и на негнущихся ногах направилась к выходу. Путающиеся мысли не спешили обретать ясность. Права была мама, таких, как мы, от пропасти отделяет всего шаг, и сделать его легко. Слишком легко. И обратно пути не будет.

— Извини, если напугал. — Ворон расплатился и догнал меня уже на улице.

— Ты всегда такой переменчивый? — Надо было ответить что-то равнодушное и закрыть тему, но я… это я. К сожалению.

— А ты готова была продолжить где-нибудь в кладовке? — Я подавилась вдохом, округлила глаза и энергично затрясла головой. — Не дразни меня, ведьмочка!

— Напомнить, кто первый начал?

— Думал, так будет немного легче, — признался Ворон и пригладил растрепавшиеся волосы. — Ошибся. Больше не повторится.

Скосила на него взгляд и даже пожалела: бледный, в глазах полубезумный блеск, а под ними — черные тени. И ведь он знает, как можно хотя бы на время насытить проклятие. И я знаю. Но его это не спасет, а меня погубит. Подумала обо всем и увеличила расстояние между нами еще на шаг.

— Тогда давай поскорее избавимся друг от друга.

— Идет, — измученно кивнул Ворон. — Буду ждать тебя завтра в три у заброшенной часовни.

Место ничем не хуже других, я не возражала. Вместо этого изо всех сил старалась верить, что все получится. Ну… бывают же на свете счастливые случайности?

До самой Фиолевой улицы мы не сказали друг другу и слова. Когда я неловко подвернула ногу, Ворон попытался поддержать, но я шарахнулась в сторону, и настаивать он не стал. Сверни я себе шею, вряд ли бы это его озаботило, ведь некоторые проклятия ослабевают со смертью наславшего.

Прохладный вечерний ветерок обдул щеки, лизнул шею, помог окончательно справиться с неестественным жаром и остудил голову. В душе по-прежнему был раздрай, мне было стыдно за свое поведение, пропорционально этому росла неприязнь к Тахшаку. Но падшей я себя не чувствовала. И нечистью тоже. Просто ведьмочка, натворившая дел и немного запутавшаяся.

Опомнилась я перед домом, который снимала суккуба.

— Дальше не надо, дойду сама. — И попыталась убежать, но маг поймал за руку.

— В Шерихеме всем плевать, с кем симпатичная ведьмочка гуляет поздними вечерами, — с легким оттенком недовольства напомнил он. — К тому же я не самая худшая компания.

Ах, вот в чем дело! Он не терпит, когда пренебрегают его вниманием.

— И все-таки я сама. — Вывернула руку из хватки, но следующие слова мага заставили замереть на месте:

— Могу подсказать, как поставить на место Алира. Хочешь?

— Ну, я все еще здесь, а не возле дома…

На красивом лице появилась ухмылка.

— Он учится в ведьминской школе, — медленно выговорил Тахшак. И видя, что я никак не реагирую, подчеркнул: — В ведьминской, а не в ведической, травнической или любой другой.

На периферии сознания крутилась догадка, но поймать ее за хвост не получалось.

— Насколько знаю, по документам такие школы могут выпускать только ведьм. И исключительно в женском лице.

Сдержаться и не хрюкнуть со смеху было о-о-очень трудно.

— Как же его приняли? — спросила, кусая губы.

— Стелла любит иногда отколоть что-нибудь этакое, — пожал плечами пасынок моей наставницы. — В общем, будет доставать, пригрози рассказать по секрету его девушке, Неле с четвертого курса, что по документам ее воздыхатель числится «ведьмочкой». Уверен, это подействует. У Нели язычок острый, она его подколками замучает, а у Алира — самолюбие.

Везет мне на чужое самолюбие.

— Ты — мой герой! — выдохнула искренне, упиваясь предстоящей местью.

— Так, может, все-таки ко мне? — с надеждой посмотрел на меня Ворон.

— К тебе, — кивнула я. — Но без меня.

И пока он в очередной раз не пошел на поводу у проклятия, заспешила вперед по улице. Темнеет уже, а мне еще за учебниками сидеть.

— Я буду тебе сниться, — прошелестел за спиной ветер.

— Лучше не надо, — искренне отказалась от такого счастья.

Взбежала на крыльцо, обернулась — Ворона уже не было. Не то исчез, не то улетел.

На второй этаж взбиралась с чувством, будто до этого весь день камни таскала: тело мучительно ныло, в душе пустота, а единственным внятным желанием было лечь и уснуть. Прямо так, без ужина и не раздеваясь. Но нельзя! Стелла четко сказала, какие главы в учебнике по ведьминским чарам надо прочитать, и наверняка завтра будет пытать.

Примерно в тот самый момент, когда я поняла, что доля ведьминская тяжела и мучительна, дверь соседней комнаты распахнулась, и в узкий коридор вылетела недовольная Тхей с большущей ссадиной на щеке.

— Тебя где носило?! К суккубе ее травник час назад пошел, я чуть не поседела от беспокойства!

К слову сказать, по тому травнику смело можно сверять часы: каждый вечер ровно в семь он у рыжей бестии как штык и раньше полуночи не выйдет.

— Неправильная она какая-то, — пробормотала я, радуясь, что можно хотя бы ненадолго отвлечься от собственных проблем. — Вроде инициированная, а мужик только один ходит.

— А ты-то откуда в таких вещах разбираешься? И что значит — инициированная? — растерялась подруга. Впрочем, быстро взяла себя в руки. — Стоп! Не отвлекай меня! И признавайся, где тебя полдня носило?

Минутку посомневалась, а потом взяла ее за рукав, втащила в комнату, плотно прикрыла дверь и в самом деле призналась:

— Я с Вороном целовалась.

Мои слова повергли ее в изумление, но остановиться я не могла, хотелось поделиться. Только сейчас поняла, насколько. Просто привыкла уже, что у меня есть подруга и ей можно рассказать все.

Вот и рассказала, как с розыгрышем попалась, как в силки угодила, как Ворон спас, в кофейню повел, ну и о том, что там произошло. Тхей слушала, приоткрыв рот от удивления и забавно подергивая кончиками ушей. Кажется, даже завидовала немного.

— Ну и как? — осторожно спросила горгулья, когда я замолкла. — Тебе понравилось?

— Ну…

— А он сам тебе как? — Темные глаза алчно блеснули любопытством. — Какие из себя эти Вороны? Я только одного в академии видела, но он уже старый и пузо себе отъел.

И тут меня как прорвало. Видимо, начав откровенничать, трудно остановиться.

— Никак. — Голос упал, сделавшись почти неслышным и надломленным, будто я третий день болела ангиной. — Понимаешь… у меня мама суккуба.

Ну вот, сказала. И небо на землю не рухнуло.

Реакция горгульи оказалась неожиданной:

— И что?

Какое-то время мы внимательно рассматривали друг друга, но неприязни на ее лице не появилось. Только синяк вокруг ссадины. А у меня закончились силы. Это долгая история, ее в двух словах не расскажешь. Но начало положено, потом продолжим как-нибудь… На севере, откуда родом моя подруга, такое не водится, так что объяснять придется долго и обстоятельно. Главное, успеть раньше, чем напыщенные маги из академии прочитают первокурсникам лекцию про нечисть этого вида.

— Ничего, — устало мотнула головой я. — Просто не говори никому.

Дальше был душ, ужин, который взяла на себя Тхей, и пирожки, которые она купила по дороге домой. Тоже в качестве утешения.

— Ты даже не представляешь, что выкинули эти головастики! — шипела горгулья. — А еще адепты боевой магии! Из всей группы разыграли одну меня.

— Ожидаемо. — Я слизала с пальца капельку вишневого сока. — Что было-то хоть?