О чем говорят. По ту сторону экрана

Нервно улыбаясь, Лариса садится на диван. Героиня поражена. Ведущий в ступоре.

– Мы продолжаем «Большую стирку»! – я прихожу в себя первым. – И в нашей студии Зоя!

Аплодисменты!

Кстати. Совсем недавно мировое телевидение потрясла история, случившаяся ни много ни мало, а на самом BBC. Вместо приглашенного на интервью эксперта по экономике в прямой эфир вывели человека, который, как говорят, был ни сном, ни духом…

Дело было так. В передачу BBC пригласили Гая Кьюни, редактора технологического веб-сайта. Он должен был прокомментировать вердикт суда в отношении двух компаний – музыкальной и компьютерной. Когда редактор телепередачи пришла за Кьюни, чтобы отвести его в студию, эксперта в комнате ожидания не оказалось. Зато там сидел темнокожий Гай Гома, пришедший наниматься в телекомпанию рабочим.

Редактор не знала эксперта в лицо.

– Вы Гай? – спросила она у рабочего.

– Да, – подтвердил тот.

Через минуту Гай уже сидел в прямом эфире напротив телеведущей Карен Боуэрман. При этом Карен была уверена, что перед ней эксперт, а Гай Гома считал, что проходит собеседование. Настоящий эксперт Гай Кьюни тем временем сидел в коридоре и, наблюдая за происходящим по монитору, видимо, думал, что оказался в сумасшедшем доме.

Вот несколько строк из расшифровки того скандального эфира.

Ведущая: Гай, удивлены ли вы сегодняшним вердиктом?

Гай Гома (потрясенно): Я очень удивлен тем, что этот вердикт связан со мной… Потому что я ожидал иного… Но я пришел, меня попросили, сказали, что будет собеседование… Так что да, это большой сюрприз для меня.

Ведущая (настороженно): Большой сюрприз?

Гай Гома: Точно.

Пауза.

Ведущая (озабоченно): Да, да… А если говорить о стоимости всего этого… Думаете ли вы, что теперь больше людей будут загружать музыку из Интернета?

Гай Гома (сосредоточенно): Вообще-то, куда бы вы ни пошли, вы увидите очень много людей, загружающих что-то в Интернет. Но, я думаю, это намного лучше для развития и для людей, чтобы они получали то, что хотят, более просто и быстро. То, что они ищут…

Интересно, получил ли этот парень работу.

– Да, да, Ирина Вадимовна, – это она! – Я принимаю живое участие в этом театре абсурда. – Та женщина, из-за которой вы лишились своего места! Спасибо, Зоя, что все-таки согласились прийти к нам.

Лариса, явно входя в роль, благосклонно кивает мне головой. Как бы не засмеяться…

– Послушайте, – «пострадавшая» теребит руками юбку на коленях и глаз не может оторвать от своей обидчицы, – а… ну, это не Зоя! Зоя темненькая.

Я снисходительно развожу руками:

– Но, Ирина Вадимовна, – подчеркнуто вежливо, – это так элементарно сейчас. Из темненькой в беленькую.

Ирина Вадимовна меня практически не слышит, потому что не может оторвать от «Зои» глаз.

– Андрей! – Лариса изображает из себя прожженную кокетку. – После того как я повстречала в своей жизни такого мужчину, я изменилась внутренне и, конечно, внешне. – Лариса разошлась и многозначительно поправляет челку длинными пальчиками (надо же, восторгаюсь я, даже кольцо обручальное успела снять). – Вы знаете, я просто воскресла. Он такой сексуальный, такой спортивный, у него такой… такой… у него такой торс!

– Тсс, мммпт, как? – Ирину Вадимовну вот-вот удар хватит. – Какой торс? У него вечно пуговицы на рубашке отлетали – живот пер, как у беременного!

– Вы только это и замечали, – Лариса закидывает ногу на ногу и мечтательно смотрит вдаль, – а для меня он стройный! И вообще, при чем тут пуговицы?

Ирина Вадимовна молчит, потом осторожно вздыхает и, наконец, «ломается».

– Че-то ты, Зоя, – легкий прищур глаз, чтобы четче было видно, – похудела? Да и…

Стоп, нужно срочно перехватывать инициативу.

– Вашему начальнику, – намекаю я, – наверное, всегда нравились худенькие женщины, просто он скрывал от вас…

Ирина Вадимовна как по команде втягивает живот и распрямляет плечи. Надо добивать.

– А вы, кстати, как к диете относитесь? Там, кремлевская, по группе крови…

Такого поворота темы Ирина Вадимовна никак не ожидала. После этих слов, начисто забыв, зачем пришла на программу, репрессированная подчиненная принялась с жаром обсуждать со зрительницами в студии преимущества разных диет…

О диетах я знал практически все.

Святая святых нашего ток-шоу – редакционный кабинет. И в дни эфиров, и в обычные дни в этом тесном помещении бурлит насыщенная творческая жизнь. Иногда запах этой жизни становится осязаемым, и тогда становится понятно: редакционные дамы притащили на работу пластиковые контейнеры с «волшебной» едой, чтобы апробировать очередную диету.

– Третий день на этой капусте, толку никакого, – страдальческое выражение на лице Наташи Бойко, чаще всего начинавшей походы на килограммы, растрогало бы даже Годзиллу. Но секретарше Юле не до нее – телефон сейчас охрипнет.

– Але!.. Да, это редакция… Вас бросил муж, так, хорошо… ой, извините… И что? Да, я вас понимаю. – И Юля, которой уже через двадцать секунд разговора с абонентом стало скучно, прижимает ладошку к трубке и говорит Наташе: – А кефир не пробовала? Говорят, супер!

– Да чего я только не пробовала! – Наташа с ненавистью отодвигает от себя пластиковый контейнер с «волшебной» едой. – И голодные дни, и пищевые добавки китайские, и…

В дверях кабинета появляется шеф-редактор Михаил, тридцатилетний неженатый метросексуал.

– Господи! – он недовольно морщится. – Что у нас так щами несет?! – Цепким взглядом он окидывает тесное помещение и видит Бойко с ложкой. – Ты опять? Лучше бы в спортклуб пошла!

Наташа тяжело вздыхает.

– С этой работой когда мне пойти? – И она начинает собирать свой похудательный инвентарь.

– Ты же водишь дочку на танцы? – Миша перекладывает на своем столе какие-то папки. – Вот и занимайся там с ней! Господи, ну где же это досье? Так… Досье на Виталия Вульфа никто не видел?

Перерыв свой стол, Миша начинает копаться в папках Юли. В любое другое время она бы устроила скандал, но не сейчас.

– Машину и дачу он вам оставил? Cупер! – в кои-то веки ее заинтересовал звонок телезрителя. – У меня подруга на танец живота пошла, такой супер! А? Это я вам говорю: супер! А дача у вас где? Где? На Рублевке?! Так че вы хотите?!

– Твоя подруга сколько весит? – жалобно интересуется Наташа.

Но Юля, заинтригованная услышанным от абонента, делает страшные глаза и отмахивается от нее.

– А машина? «BMW»?! Какой мерзавец! – Юля произносит это почти нежно и в полном восторге дергает телефонный провод.

– Юль, ты слышишь? – Бойко скатывает из бумаги шарик и кидает в секретаршу. – Сколько весит твоя подруга?

– Да стройная она! – отмахивается Юля, ловко отбивая атаку бумажного шарика. – Нет, это я не вам! – в голосе Юли опять появляются непривычно теплые интонации. – Вам мы обязательно поможем. Давайте я запишу координаты вашего мужа. Так… угу, семь, шесть, восемь, угу… Все, спа-асибо! Что? Ваш телефон? А-а-а… – Юля в недоумении приоткрывает рот. – Ну ладно, давайте, записываю!

– А я вешу 76 килограммов! – Бойко со злостью швыряет бумажный шарик в мусорную корзину и ставит победную точку. – Вопросы есть?

– Есть! – злится Миша. – Досье из архива принесли? Черт, я же опаздываю в студию! Передайте Андрею – пусть заглянет в комнату гостей. Вульф пришел, но он ведет себя так, будто мы пригласили его посидеть на электрическом стуле. Пусть успокоит мэтра.

Самый верный соратник Наташи Бойко в деле похудения (в этой игре с весом она прошла безуспешно уже все уровни) – редактор по гостям Лена Пятницкая. Ее фотография, сделанная во время отдыха в Израиле, могла ошеломить даже Рубенса. Каждый, кто впервые появлялся в нашей редакции, столбенел, в благоговейном молчании взирая на втиснутое в черный купальник тело, тучей выпиравшее из шезлонга. Фирма-изготовитель этого пляжного инвентаря могла быть спокойна за свою репутацию: после таких испытаний их изделиям можно спокойно дать сертификат особой прочности.

Но досадные для большинства излишки телесной мощи существованию Лены почти не мешали. Скажем больше: деятельная и многоплановая натура Пятницкой восставала против обычного течения жизни. Вместо того чтобы после многотрудных часов в редакции со спокойной совестью ехать домой, она выезжала на московские улицы. Лена была счастливой обладательницей «шестерки» (не «BMW», а обычных «Жигулей») редкого для этой машины цвета серый металлик.

– До Шереметьева не довезете? – симпатичный мужчина средних лет снял с плеча спортивную сумку.

– Восемьсот рублей. Не жалко? – Лена задорна, бодра и чертовски весела, как на пионерском слете.

– Согласен. Никак не могу улететь! – Пассажир вместе с сумкой полез на заднее сиденье. – Второй раз за сегодня рейс откладывают, жена волнуется.

Улыбка Лены чуть меркнет:

– Ну садитесь, если к жене.

Невзирая на не ахти какую зарплату в Останкинwoodе и постоянное безденежье, извоз (подвозила Пятницкая только мужчин) промыслом для нее не был. Это занятие можно было обозначить как обретение Леной самой себя. Ибо в такие моменты она ощущала себя дикой и прекрасной львицей, безупречной царственной хищницей, которая выглядывает из своей засады с одной мыслью: «Нет ли где поблизости братьев Запашных?» (Знаменитые красавцы дрессировщики были неоднократными участниками «Большой стирки».)

Конечно, Лена читала о нашумевшей истории Александры Иванниковой, которую чуть не изнасиловали в машине, но особым сочувствием к девушке не прониклась. Правда, монтировка имени Иванниковой под водительским сиденьем ее «Жигулей» все же появилась…

Если российская женщина надевает под брюки целые колготки, ее принято считать обеспеченной. Редактор Лариса относилась именно к таким счастливицам и могла бы не экономить деньги плюс время, покупая продукты в ближайшем к дому супермаркете. Но, вспоминая более чем скромную жизнь с мамой в городе Дмитрове, она предпочитала выезжать за Кольцевую. В огромных, как стадион, торговых ангарах ее ждали поиски свободной тележки, сутолока и приобретение зараз целой кучи разных вещей и продуктов, включая совершенно ей ненужные. Но главное – ее ждали там скидки, которые компенсировали все.

В этот раз тележка нашлась на удивление быстро, но девушка у входа окинула ее подозрительным взглядом. «Господи! – подумала Лариса, изо всех сил толкая огромную неповоротливую тележку. – Неужели узнала? Я же в студии и пяти минут не пробыла вместо этой сумасшедшей Зои. В туалет ей, видите ли, захотелось! – Она с остервенением начала метать в тележку коробки с хлопьями… – А Ленка тоже хороша! Некому героиню стеречь, а она опаздывает!» И Лариса, круто изменив траекторию движения тележки, направилась к кондитерскому отделу. Стресс, решила она, могут снять только «корзиночки» с клубникой, ореховые пастилки и еще… еще шоколадное печенье.

Однако около кассы ее боевой настрой стал стремительно угасать.

– Я тебе говорю, ничего он для тебя не сделает! Ты «Большую стирку» смотрела? То же самое! – Стоящая впереди коротко стриженная женщина громко делилась с подругой подробностями вчерашней программы. – Пришла молодая нахалка, и начальничек наш сразу поплыл! – Голос дамы вибрировал от негодования. – У этих мерзавок ничего святого нет!

Бросив тележку со сладостями и хлопьями, Лариса, опустив голову и нашарив в сумке темные очки, бросилась вон из супермаркета…

Сумасшедшая популярность свалилась на нас уже через полгода выхода ток-шоу. Большие рейтинги мог бы дать только прилет марсиан на Землю. «Стирку» смотрели все и везде.

Как-то наш генеральный был вызван в Кремль. Заходит он в огромную приемную и видит, что очень любезным некогда секретаршам сегодня не до него. Дамы по очереди исчезают в смежной комнате, где громко работает телевизор. Сначала он рассердился и захотел дать им понять, что этого так не оставит. Но профессиональное любопытство – какой чудесный телевизионный продукт смог заставить этот вышколенный персонал так неучтиво себя вести? – перевесило. И он не выдерживает, встает и заглядывает туда, где весь секретариат плотно сгрудился у экрана.

– Я, конечно, не ханжа, – отчитывал он меня на следующий день. – Но я не знал, куда прятать глаза! Такое у меня на канале!

От вопросов высокой политики внимание кремлевских референток отвлек норвежский красавец Ион, демонстрировавший в нашей студии последнюю фотосессию нижнего белья. А затем к нему присоединилась уроженка Чебоксар, инженер Татьяна Григорьевна, которая, выйдя на пенсию, стала не без успеха раздеваться в местном ночном клубе.

Как отмечает газета «Известия»

«Мосводоканал за минувший год сэкономил тонны воды, так как ее потребление москвичами во время «Большой стирки» с 17 до 18 часов резко падает: жители столицы в это время торопятся занять места у экранов телевизоров для просмотра любимой передачи».

Пассажир Пятницкой отрывается от телефона и горестно вздыхает.

– Что-то случилось? – Лена участливо смотрит на своего горе-клиента в зеркало заднего вида.

– Да кошмар просто! – на лице мужчины полная растерянность. – Опять отложили рейс! Я когда-нибудь улечу сегодня?

Взгляд Лены затуманился.

– А вам обязательно куда-то лететь? Пересаживайтесь ко мне поближе, – и она лихо припарковалась к обочине, – не волнуйтесь, мы вместе подождем ваш самолет.

И, пока пассажир занимал переднее сиденье, она подняла руки и сладко потянулась…

– Евгения, выводи героя через правый вход! – бодро командует режиссер. – Женя! Правый вход, я сказал, а не выход!

После подобной команды редактор-практикант Женя на секунду впадает в ступор, а затем принимается метаться с очередной жертвой по проходу и наконец почти выталкивает ее на площадку. Справедливости ради замечу, что и редакторы со стажем часто вели себя так же, как Женечка.

– Господи! – режиссер устало откидывается на спинку стула. – Сто лет программе. Когда они выучат, где право, а где лево, а?! Курицы!

Такие жалобы режиссера ассистент Дима слышит в сто первый раз, но все равно задорно смеется. А как иначе – руководство шутит…

Моим непосредственным руководителем была продюсер Генриетта Романова.

– Генриетта Николаевна!

Свеженаманикюренная рука продюсера откладывает рацию связи с ведущим.

– Сколько можно повторять, Юлия? Во время эфира меня не отвлекать! – и она снова берет в руки рацию. – Андрей! Женщина во втором ряду тянет руку! Что случилось? – Кресло с продюсером чуть разворачивается к стоящей навытяжку секретарше.

– Из «Желтой газеты» звонят, – тараторит Юля, стараясь побыстрее исчезнуть с глаз Гетты, – насчет комментария прошлой передачи. – И, чуть подождав, добавляет: – Ну, там, где мужик кроликов развел…

– «Желтая газета»? – продюсер презрительно поджимает тонкие губы. – Господи… А Слава Тарощина или Арина Бородина? – И Генриетта поправляет кольцо с огромным топазом.

Юля переминается с ноги на ногу и аккуратно мотает головой – звонков от почитаемых Генриеттой культурных арбитров телемира не было.

– Ну ладно… Я прокомментирую. Только никаких журналисток. Пусть на интервью пришлют брюнета, до 35, парфюм Bvlgari и приличная задница. Будут им кролики! – И, сделав поворот, трон продюсера возвращается к мониторам.

Юля в восторге застывает, мучительно запоминая услышанное. Дима с почтением присвистывает, а режиссер поднимает вверх большой палец: «Высший пилотаж!»