Помоги проекту - поделись книгой:
— Зачем вы… это… а?
Учащенное сердцебиение, дыхание неровное, затрудненное, речь бессвязная. Вот что с людьми любовь делает! И собственная дурь помноженная на самоуверенность.
— Доктор, вы помните, что находитесь под действием приворота?
Грин не ответил, только засопел еще громче. Прижал к груди сжатую в кулак перевязанную руку, и я непроизвольно выставила блок, подумав, что он собирается меня ударить. Но нет, этот… объект «Б», от слова «болван», что-то прятал в кулаке.
— Что у вас там? — гаркнула я грозно. — Быстро показывайте!
— Н-не… кольцо…
— Что?!
— Кольцо, — выпалил Грин, которого, кажется, понемногу отпускало. — Я… собираюсь сделать мисс Лемон пр… предложение… а вы…
Предложение? Ничего себе приворот! Или это объект такой попался, с гипертрофированным чувством ответственности?
— Какое кольцо, доктор? — я сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска.
— В-вот, — он разжал ладонь.
— Вы серьезно? — обалдела я. — Это… канцелярская скрепка? Вы ее только что под столом скрутили?
Еще и что-то наподобие цветочка умудрился навертеть. Талантище!
— Это — кольцо! — оскорбился мужчина. — Если Б-белинда примет… примет мое предложение, мы… поженимся сегодня же…
Угу. И счастью ее не будет предела. Еще несколько часов, или сколько там действует это навозное снадобье. А потом что? Развод? Слезы, сопли, разочарование и затяжная депрессия? Белинда Лемон ничем этого не заслужила.
А вот Грин за свои бестолковые эксперименты заслуживал хорошей выволочки.
— Вы меня не остановите! — ринулся он к двери.
— Да ну? Сами напросились, доктор.
Удар стал для него неожиданностью. Слишком слабый, чтобы отправить в нокаут, но достаточно сильный, чтобы мужчина пошатнулся и отступил назад, а я цыкнула от боли, растирая сбитые костяшки…
— Уфф… — Грин тяжело выдохнул и осторожно ощупал челюсть. — Отличный хук правой…
— Теперь джеб левой и апперкот? — я угрожающе показала ему кулак.
— Спасибо, не надо… в другой раз, может быть…
Он попятился, нашарил стул и сел. Сжал руками виски.
— Все еще планируете жениться? — поинтересовалась я осторожно.
— Возможно… как-нибудь потом… Можно мне воды?
— Нет, — отказала я жестко, прикинув, что пока я буду ходить за водой, он успеет реализовать свои матримониальные планы. — Сначала закончим ваш дурацкий эксперимент.
— Да, хорошо… заканчивайте…
— Как? Хотите, чтобы я выставила рыжую из кабинета, а там на ней кто-нибудь другой женится?
— Кто? — озадачился Грин. Соображал он все еще туго.
— Нейтрализатор, — напомнила я. — Вы говорили, что он у вас есть.
— Да?
— Да! Возьмите себя в руки! Ученый, называется! Экспериментатор недоделанный! Вы хоть представляете себе, что было бы, если бы вы не додумались позвать меня?
— Нет, — он медленно покачал головой. — Но я же… додумался, да?
— Да! Вы — гений! А теперь говорите, где нейтрализатор, а то я вас так отделаю, что мало не покажется!
— Бет… — Слава богу! Вспомнил, как меня зовут! — А вы… вы представляете, что я мог с вами сделать, если бы… не сдержался?
Не закрывая глаз, я ясно увидела перед собой сплюснутую металлическую бочку и тяжело сглотнула ставшую вязкой слюну. Голова налилась свинцом, а ноги напротив стали ватными.
— Простите, — тихо прошептал Грин. — Я… повел себя глупо и… Нейтрализатор в пробирке на столе. Бесцветная жидкость без запаха… синяя крышка… он подписан.
Кое-как совладав со страхом и вызванной им панической слабостью, я нашла нужную емкость.
— Что делать?
— Несколько капель на волосы… незаметно… или как вам удобно…
— Как мне удобно, — решила я.
Вышла в кабинет, прикрыв за собой дверь.
Белинда еще сидела у секретера, но о документах позабыла напрочь. Смотрела со смесью непонимания и тревоги, как я приближаюсь к ней. Что-то хотела спросить, но не успела.
Подойдя достаточно близко, я сделала вид, что споткнулась. Выставила вперед руку с открытой пробиркой и, не отмеряя, выплеснула нейтрализатор на рыжие кудри. Естественно, она поняла, что я сделала это намеренно, но ни на что другое фантазии у меня уже не хватало.
— Ты что! — девушка вскочила, схватилась за голову, размазала жидкость по волосам. — Ты… ты…
— Я нечаянно, — вздохнула я устало. — Извини.
Вернулась к телефонному столику.
«14:00
Эксперимент закончен при моем непосредственном участии».
— Мисс Лемон, благодарю за помощь, дальше я сам разберусь, — голос Грина, когда доктор вышел из соседней комнаты, звучал уже достаточно ровно, но длинные предложения все еще требовали от него усилий. — Можете быть свободны.
— Но…
— Вы свободны. Спасибо.
Как она выходила, я не видела — закрыла глаза. Хотелось надеяться, что после этого эпизода фанатичная страсть Белинды поутихнет, но… для нее ведь ничего страшного, по сути, не произошло. Кроме того, что я облила ее водой…
— Бет, я…
— Как вы себя чувствуете? — спросила я, не открывая глаз.
— Дерьмово.
Все же посмотрела на него. Кивнула:
— Выглядите так же.
— Спасибо.
— Нейтрализатор действует так быстро? Раз — и все, прошла любовь?
— Не совсем, — Грин покачал головой. Поглядел на дверь, за которой не так давно скрылась рыжая. — Но я же… не мышь…
— Угу. Мышь тут я. Будете теперь страдать?
— Нет. Пойду к доктору Кленси. Посмотрю на котят. Мерзость редкая, должна быстро избавить от остатков… романтического настроения. Пойдете со мной?
— Я? Ну уж нет! Я почти час наблюдала, как вы пускаете слюни на Белинду Лемон. Так что мерзости мне на сегодня довольно.
— Понимаю, — криво усмехнулся мужчина. — А я схожу… ненадолго…
Он вышел, не попрощавшись. Возможно, рассчитывал, вернувшись, еще застать меня в своем кабинете, но я не собиралась задерживаться. Меня ждал Оливер.
А в соседней комнате стоял рядом со стеклянным мышиным домиком флакончик, и пары капель его содержимого хватило бы для того, чтобы к утру сделать меня леди Райхон. Соблазн был слишком велик.
И я поддалась ему. Всего на несколько секунд, которых хватило, чтобы войти в лабораторию, протянуть руку и…
Нет, это не решение. Смотреть на Грина под действием приворота действительно было гадко. И пусть Оливер не будет ничего знать и не станет сопротивляться силе снадобья, его не замучит одышка, а слова и поступки будут казаться естественными даже ему… Но нет, я этого не сделаю.
Рядом с флаконом лежал блокнот Грина, тот самый, в котором он делал заметки во время наших визитов к единорогу. Я пролистнула его чисто механически, чтобы отвлечься, и не поверила своим глазам: кроме сделанных мелким беглым почерком записей в блокноте были рисунки. Такие же беглые, скорее наброски, но их автор определенно обладал художественным талантом. Несколько зарисовок единорога в разных ракурсах. Отдельно — голова: большие умные глаза, витой рог, длинная грива. Эльф… Возможно, лорд Эрентвилль, рисунок шрамов передан не слишком четко. Через две странички записей — леди Каролайн: изящная головка, печальный взгляд. Снова единорог. Единорог и дева. Хм… Шея у девы длинновата, словно природа наградила ее лишними позвонками, руки слишком тонкие, преувеличенно изящные, улыбка сонная какая-то… Но в целом сходство есть.
Я захлопнула блокнот, с сожалением поглядела в последний раз на флакончик и вышла из лаборатории, а затем и из кабинета.
К Оливеру. И не нужны мне никакие зелья.
Глава 32
Встреча с ректором состоялась раньше, чем я думала, и не принесла ожидаемой радости: я зашла к леди Пенелопе, чтобы попрощаться и забрать верхнюю одежду, а выходя из кабинета, нос к носу столкнулась с милордом Райхоном. С первого взгляда на него было ясно, что душевное чаепитие нам сегодня не светит.
— Хорошо, что вы здесь, Элизабет, — волнение в его голосе скорее угадывалось, чем слышалось. — Не знаете случайно, где доктор Грин?
— Нет, — солгала я. Не говорить же ему о котятах? — А вы здесь… Что-то случилось?
— Да, — короткий кивок. — Вы все равно узнаете. Произошел пожар в библиотеке, есть пострадавшие. Пострадавший.
Он не добавил ничего больше, но я поняла. По неловкости, которую не получилось скрыть. По промелькнувшему во взгляде сочувствию. По тому, как виновато поникли его плечи.
— Рысь, — прошептала я, чувствуя, как внутри оборвалось что-то — сердце, наверное, — и рухнуло в бездонную пропасть.
Рванулась вперед, сама не зная, куда и зачем, но тут же была остановлена, прижата к широкой груди.
— Он жив. Слышите, Элизабет? Жив. Давайте найдем Грина и…
И что? Толку сейчас от него?
Придурок! Эгоистичный безответственный придурок! О чем он думал, затевая этот свой дурацкий эксперимент? Прямо на рабочем месте, днем, когда он в любую минуту мог понадобиться… Уже понадобился! Самовлюбленный самоуверенный болван! Убью при встрече! Если с Норвудом что-нибудь… Убью!
— Милорд Райхон! — влетела в коридор дежурная сестра. — Доктор Грин просит вас срочно прийти.
— Грин? — Оливер отпустил меня и отступил на шаг. — Где он?
— В приемном покое, — удивилась вопросу женщина. — Осматривает вашего погорельца.
Как он успел? Откуда узнал?
Нет, не то. Какого черта он там делает?! В его нынешнем состоянии… Боже, его же и на пушечный выстрел нельзя к больным подпускать! Ну, есть же в лечебнице другие врачи? Зачем нам именно Грин?
Но паниковала я зря.
То ли котята так подействовали, то ли, ко всем его талантам, у этого человека была способность в случае необходимости проводить мгновенную перезарядку и перезагрузку организма, но встретивший нас с Оливером в приемном покое доктор ничем не напоминал того дерганого типа, который от силы пятнадцать минут назад страдал от наколдованных чувств. Серьезный, собранный. Глаза красноватые, но не безумные. Руки не дрожат.
Дальше я к нему не присматривалась: взгляд скользнул вглубь помещения и остановился на лежащем на смотровом столе парне. Остановился, застыл на свесившейся вниз руке со скрюченными, темными от копоти пальцами. Глаза защипало в преддверии слез, в горле застрял горький ком…
— Мисс Аштон, вас я не звал, — Грин приблизился, заслоняя собой оборотня. — Подождите в коридоре.
— Или что? — спросила я, стиснув зубы — от злости и чтобы не расплакаться.
— Или возьмите себя в руки.
Соображала я плохо, но, видимо, это было разрешение остаться, при условии, что я не закачу истерику.
— Милорд Райхон? — доктор посмотрел на Оливера, затем — на меня, будто уточняя, уверен ли ректор, что мне нужно тут находиться.
— Все нормально, — глава академии мягко опустил руку на мое плечо. — Элизабет нам не помешает.
И мне все равно пришлось бы узнать. Все, в подробностях. Записать, чтобы еще одно происшествие не стерлось из памяти его участников. Иначе он первый выставил бы меня отсюда.
— Вы закончили осмотр, доктор? Что скажете?
— То, что вы и без меня знаете, — уголок рта Грина нервно дернулся. — Целитель ему не поможет.
Поделиться книгой: