Генсеки СССР. Политические портреты пяти генсеков

Собрание проходило в Кремле, на нем присутствовали члены, кандидаты в члены Политбюро и секретари ЦК КПСС. Все сожалели, что не смог присутствовать К.У. Черненко, все желали ему выздоровления.

Я чувствовал недовольство М.С. Горбачева, что речь Генеральный секретарь поручил прочесть мне, а не ему, хотя планировалось, что ее зачитает Горбачев.

Болезнь брала свое, и в марте 1985 года Константина Устиновича Черненко не стало. Состоялись похороны на Красной площади. На траурном митинге я выступал с прощальной речью, в которой от имени коммунистов и трудящихся Москвы выразил соболезнование в связи с этой утратой.

М.С. Горбачев. Шесть лет предательства

Впервые я встретился с четой Горбачевых на отдыхе в Железноводске в начале 70-х годов. Конечно, я знал, что существует 1-й секретарь Ставропольского крайкома КПСС М.С. Горбачев, но лично с ним знаком не был. В то время он и его жена произвели на меня хорошее впечатление. Он был молод, энергичен, вел себя раскованно, без лести и подобострастия, но в то же время был радушен и гостеприимен. Надо отметить, что многие партийно-государственные руководители отдыхали и лечились в этом районе Кавказа, и Горбачев, как тогда полагалось, встречался с ними, уделял им внимание.

В 1978 году, после неожиданной смерти члена Политбюро ЦК, секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству Ф.Д. Кулакова на заседании Политбюро ЦК Л.И. Брежнев предложил избрать на место секретаря ЦК, ведающего вопросами сельского хозяйства, Горбачева. Возражений со стороны членов Политбюро не последовало, т. к. Ставропольский край был одним из важнейших центров производства с/х продукции и дела там шли неплохо. Ф.Д. Кулаков раньше возглавлял этот крайком партии, и после его смерти логично было выдвижение Горбачева, тем более, что по анкетным данным он подходил для этой работы – имел юридическое образование, опыт комсомольской и партийной работы, был молод, а, следовательно, имел перспективу роста.

Состоявшийся вскоре пленум ЦК поддержал предложение Политбюро и избрал его секретарем ЦК КПСС. В течение почти 9 лет мне довелось видеть его на заседаниях Политбюро, секретариата ЦК, встречаться с ним по вопросам обеспечения г. Москвы с/х продукцией. Та активность, с которой он начал работу в качестве Генерального секретаря ЦК КПСС в 1985 году, совершенно не проявлялась в прежней его роли. На заседаниях он, как правило, отмалчивался, поддакивал Генеральному секретарю ЦК, со всеми предложениями соглашался. Я никогда не слышал из его уст каких-либо новаторских предложений, несогласия по какому-либо вопросу. Если он и выступал на Политбюро по вопросам с/х, то выступления были, как правило, серенькие, поверхностные, не содержащие каких-либо предложений по кардинальному улучшению работы на том участке, за который он отвечал. Складывалось впечатление, что он ни с кем не хотел портить отношения.

Как уже говорилось, много мифов ходит о том, что Ю.В. Андропов ориентировался на Горбачева как на будущего своего преемника. Думаю, что эти публикации носят конъюнктурный характер. Как бывший член Политбюро, должен сказать что ни одного свидетельства, что Ю.В. Андропов готовит в преемники Горбачева, мы, члены Политбюро не имели.

* * *

Активность М.С. Горбачева резко возросла в 1984–1985 гг. при Черненко. Уже тогда фактически сформировалась группа в руководстве партии, которая решила взять власть в свои руки. На мой взгляд, в эту группу вошли Горбачев, Лигачев, Рыжков, а также поддерживающие их Соломенцев и Чебриков. Видя неизбежность кадровых перемен в связи с очевидной неизлечимой болезнью Черненко, они, используя свои возможности в аппарате ЦК и КГБ, фактически обеспечили избрание Горбачева на должность генерального секретаря ЦК КПСС, тем самым укрепив свое положение в руководстве. Самой активной фигурой в этом деле был Лигачев – секретарь ЦК КПСС по кадрам. В течение 1983–1984 гг. ему удалось расставить на ключевые посты первых секретарей обкомов и крайкомов КПСС около 70 процентов своих людей, которые готовы были выполнить любое его указание, обеспечить арифметическое большинство при голосовании на пленумах ЦК по любому вопросу.

Эта группа, не имея достаточного опыта политический и организационной работы, понимала, что члены Политбюро, имеющие большой опыт работы были помехой в их честолюбивых устремлениях. Поэтому сразу после избрания Горбачева на пост Генерального секретаря ЦК была развернута дискредитация с использованием средств массовой информации ряда товарищей, занимавших ответственные посты. В том числе и меня. Достаточно посмотреть подшивки газет и журналов этого периода, чтобы понять это. Причем тогда еще не существовало понятия «гласность», и все публикации санкционировались, а зачастую организовывались в аппарате ЦК КПСС.

Не сумев ничего создать, эти деятели сумели все развалить, причем добились в этом грандиозных результатов. После трагического августа 1991 года стало ясно, что Горбачев, Шеварнадзе, Яковлев и их сторонники выполняли определенный политический заказ на уничтожение коммунистической партии, великого социалистического государства, социализма и социалистической идеологии вообще. Полностью «талант» Горбачева раскрылся в момент необходимости принятия сложных, непопулярных решений. Вспомним события в Вильнюсе, Баку, Тбилиси. Пролилась кровь, погибли люди, а руководитель государства, как трусливый заяц, прятался за спины товарищей. Люди так и не дождались ответа, чья вина за эту кровь. А кровь эта на совести Горбачева, который своими, мягко говоря, непродуманными действиями или преступным бездействием довел ситуацию до критической отметки, до гибели людей, а когда надо было отвечать, подставлял других. Шесть лет его руководства – это шесть лет предательства товарищей по партии, всех коммунистов, уничтожения великого государства, создававшегося не только в последние 70 лет, но и в течение веков, трудом многих поколений людей.

Когда расстреливали Чаушеску и травили больного Хоннекера, Горбачев ничего не сделал, чтобы остановить это. Предатель и трус – вот психологический портрет Горбачева.

Сегодня, пережив трагедию уничтожения СССР, понимаешь, что много было сделано ошибок, что уставные принципы партии позволили предателям и пустышкам типа Горбачева пролезть в руководство КПСС в карьеристских целях и уничтожить партию, государство.

Но я верю в великую созидательную силу русского народа, верю в то, что вековая мечта о социальной справедливости восстановит авторитет Коммунистической партии и притягательную силу социалистических и коммунистических идеалов, позволит воссоздать великое государство.

А.Н. Косыгин. Добрая память

Алексей Николаевич Косыгин многие годы работал на крупных государственных постах. В годы Отечественной войны являлся членом Государственного комитета обороны, выполнял ответственные поручения комитета в блокадном Ленинграде по вещевому и продовольственному обеспечению Советской Армии и города. Был Председателем Совета Министров РСФСР, министром легкой промышленности СССР, председателем правления Госбанка СССР, председателем Госплана, заместителем Председателя, а с 1964 года – Председателем Совета Министров СССР. Много лет избирался в состав Президиума, потом в Политбюро ЦК КПСС. А.Н. Косыгин много сделал для развития экономики страны, повышения благосостояния советских людей. Его искренне уважали. Он пользовался большим авторитетом в нашей стране и за ее пределами.

У меня сложились хорошие, товарищеские отношения с Алексеем Николаевичем. Как председатель ВЦСПС, я часто встречался с ним в Кремле (тогда он был зам. Председателя Совмина СССР) для согласования бюджета социального страхования, решения вопросов развития сети санаториев и домов отдыха, строительства рабочих клубов и домов культуры, по другим проблемам профсоюзов, улучшения условий труда и быта трудящихся. Будучи Председателем Совмина СССР, он не раз встречался с председателями ЦК и Совета профсоюзов, выступал перед ними.

В мою бытность первым секретарем МГК КПСС я постоянно получал помощь от Председателя Совмина СССР в решении задач реконструкции московской промышленности, транспорта, улучшения строительства, снабжения населения продовольственными и промышленными товарами. Он много лет избирался депутатом Верховного Совета СССР от Москвы, часто посещал предприятия, особенно легкой промышленности, магазины, помогал в решении вопросов развития города.

А.Н. Косыгин был внимательным и чутким человеком. Его отличали высокая культура, добросердечность, порядочность, общительность. Неоднократно мы семьями отдыхали рядом на дачах в Крыму, в санаториях Барвиха, Утес. Имели общих друзей. У него была хорошая семья, сам он был примерным семьянином. Добрая память осталась о жене Алексея Николаевича – Клавдии Андреевне. На отдыхе она была организатором наших встреч, вечеров песни и музыки. Зять А.Н. Косыгина – Д.М. Гвишиани хорошо играл на различных инструментах. Мы пели русские песни.

Однажды в июле на отдыхе в Крыму мы отмечали день рождения моей дочери Ольги. Вечер мы семьями провели у нас на даче. В другой раз, проводя свои отпуска в Крыму, мы с А.Н. Косыгиным и находившимся неподалеку на отдыхе Н.В. Подгорным на сторожевом катере ездили в Севастополь на праздник, посвященный дню Военно-морского флота. Где-то во второй половине 70-х годов мы вновь оказались вместе на отдыхе в санатории «Волжский Утес», что на берегу Куйбышевского водохранилища. Наши номера находились один над другим. Питались в общей столовой. Вместе ходили на пляж, где был установлен междугородний телефон ВЧ. Большую часть времени Алексей Николаевич проводил за телефонными разговорами с руководителями республик, краев и областей. Шла уборка урожая и закупка зерновых.

Алексей Николаевич Косыгин, крупный государственный деятель нашей страны, хорошо вел государственные дела, глубоко знал экономику Советского Союза и умело руководил ею. Конечно, имел широкие связи с министрами, руководителями союзных, республиканских и местных хозяйственных органов, предприятий, НИИ и КБ. Вел дружбу с видными деятелями культуры, музыкантами и композиторами, художниками и артистами. Хорошо знал литературу, искусство. Находясь на отдыхе и встречаясь, мы часто с ним говорили о литературе.

* * *

Став в 1964 году Председателем Совета Министров СССР, А.Н. Косыгин быстро вошел в свою новую роль. Это было нетрудным для него делом, ибо он прекрасно знал проблемы в народном хозяйстве страны, обладал хорошей подготовкой и большим опытом хозяйственной и государственной работы. Он сразу принял меры по улучшению планирования развития экономики и культуры страны. В соответствии с решениями ЦК КПСС, общим настроением в стране было укреплено отраслевое управление развитием экономики. Упразднены совнархозы и созданы Министерства. Это позволило ускорить темпы роста производства, активнее развивать науку, научно-технический прогресс. По инициативе ЦК КПСС, Л.И. Брежнева, Советом Министров была разработана и осуществлена реформа в сельском хозяйстве, изменен порядок планирования и закупок сельскохозяйственных продуктов в интересах колхозов и совхозов, восстановлено право колхозников и рабочих совхозов иметь приусадебные земельные участки и подворье в личном хозяйстве, повышена материальная заинтересованность тружеников сельского хозяйства в увеличении производства продукции полеводства и животноводства.

В семидесятых годах была разработана и осуществлялась общесоюзная программа решения продовольственной проблемы. Под руководством А.Н. Косыгина была разработана и начала осуществляться программа подъема сельского хозяйства нечерноземной зоны РСФСР. В промышленности проводились реконструкция старых и строительство новых, современных предприятий. По его инициативе были сооружены такие крупные комплексы как Волжский автомобильный завод в городе Тольятти, КАМАЗ в Набережных Челнах, осваивались новые месторождения нефти и газа, осуществлено строительство гигантских нефте– и газопроводов из Сибири в центральную часть страны и некоторые европейские государства. В это время было начато строительство Байкало-амурской магистрали. Теперь нередко ругают эту великую стройку. А зря. Верно, что при ее строительстве столкнулись с непредвиденными трудностями. Но эта магистраль жизненно необходима для страны. Она позволит соединить второй ниткой железной дороги Дальний Восток со всей страной, что очень важно как для экономики государства, так и для оборонных целей. И, что не менее важно, позволит развивать хозяйственную деятельность в Восточной Сибири. При активном участии А.Н. Косыгина были созданы новые отрасли промышленности, крупные научные центры в ряде регионов страны.

Много внимания уделял А.Н. Косыгин вопросам улучшения жизни граждан страны, культурно-бытовому строительству, обеспечению населения продовольствием и промышленными товарами. Хорошо зная вопросы экономики и финансов, Алексей Николаевич принимал меры по улучшению организации производства и труда людей. Под его постоянным контролем находились финансы государства. Ежегодные и пятилетние планы правительством представлялись в Политбюро, а затем в Верховный Совет СССР, всесторонне сбалансированными. Объемы выпуска продукции увязывались с ростом мощностей производства, материально-техническим снабжением, с потребностями и реализацией изделий. Доходы государства всегда на 3–5 % превышали расходы, и тем создавался резерв средств для возможного финансирования непредвиденных работ. Дефицита в бюджете не допускалось. Если появлялась необходимость увеличения выпуска денег (эмиссии), то устанавливали самый короткий срок изъятия из оборота соответствующего количества денег. Причем за этим устанавливался жесткий контроль, каждый случай эмиссии и изъятия из оборота рассматривался на заседаниях Совета Министров, докладывался Политбюро ЦК КПСС. Внешней финансовой задолженности практически не допускалось. Напротив, все социалистические и многие развивающиеся страны были должниками Советского Союза за поставленные материалы, оборудование, оказание различных услуг. Займы в валюте у банков капиталистических стран составляли не более 5–7 млрд, долларов, и, учитывая высокий процент, возвращались своевременно. Таким образом создавалось твердое финансовое положение в государстве.

А.Н. Косыгин тщательно следил за строгой сбалансированностью товарно-денежных отношений в стране. Требовал от Госплана и Минфина, других министерств наиболее полного обеспечения выдаваемых населению денег товарными ресурсами. Каждому министерству, республике, а затем предприятиям и всем организациям устанавливали твердый фонд зарплаты (на год и пятилетку), тоже рассчитанный и обеспеченный товарной массой. Никто не мог завысить установленный фонд зарплаты. А если этого увеличения требовали непредвиденные обстоятельства, правительством одновременно принимались меры по увеличению товарной массы на соответствующую сумму.

А.Н. Косыгин выступал за развитие внешнеэкономических связей нашей страны с социалистическими и капиталистическими странами. Через СЭВ осуществлялись межгосударственные специализация и кооперация производства и поставок различной продукции на сбалансированной основе. С капиталистическими странами развивались двухсторонние торгово-экономические отношения. Наряду с сырьевыми товарами, на внешний рынок все больше выходили продукция машиностроения, приборостроения и других несырьевых отраслей.

А.Н. Косыгин смело шел, наряду с закупками в капстранах современного оборудования и технологий, на приобретение товаров народного потребления, что способствовало насыщению нашего внутреннего рынка товарами и сбалансированию внутреннего бюджета. Это было выгодно государству и способствовало удовлетворению спроса внутреннего рынка.

* * *

А.Н. Косыгин поддерживал рабочие и товарищеские отношения со своими коллегами по работе в Совете Министров СССР и в Политбюро ЦК. С большим уважением относились к нему руководители республик, краев и областей страны. Но он не заигрывал с людьми. Он был требователен и принципиален в отстаивании своих взглядов и убеждений. Наверное, именно в силу этих причин у него сложились натянутые отношения с Л.И. Брежневым. Последний, видимо, ценил его опыт, умение руководить правительством, но не хотел мириться с его независимостью, ярко выраженным чувством собственного достоинства. Надо полагать, что на их отношениях сказывалось и то, что А.Н. Косыгин пользовался большим авторитетом в народе, что не устраивало Л.И. Брежнева с его амбициями. Он хотел быть один на самом верху и не желал ни с кем делить авторитет и власть первого лица в партии и стране. А.Н. Косыгин, в свою очередь, считал себя более подготовленным, более опытным и эрудированным руководителем, стоящим на голову выше Л.И. Брежнева, и не хотел мириться с его претензиями на абсолютное первенство в руководстве страной. Думаю, что А.Н. Косыгин как Председатель Совмина СССР хотел быть на равных с Генеральным секретарем ЦК КПСС. Вот это обстоятельство и лежало в основе натянутых отношений между двумя руководителями, которые проявились уже сразу после октябрьского пленума ЦК КПСС 1964 года.

Через пару дней после описанного мной выше инцидента, при принятии эстафеты мира в Лужниках, видимо, желая сгладить неприятный осадок от этой размолвки, А.Н. Косыгин пригласил Л.И. Брежнева на обед на дачу в Архангельское. Были приглашены также т. Шелепин, Демичев и я. Хозяйка дома, Клавдия Андреевна, усадив всех за стол, предложила мне быть тамадой. Л.И. Брежнев был не в настроении. Он сказал, что давайте лучше пообедаем, есть хочется. За столом вяло шел разговор о прошедшем пленуме. А.Н. Косыгин старался смягчить натянутость обстановки, но Л.И. Брежнев больше молчал. Совместный обед, попытка А.Н. Косыгина смягчить натянутость отношений с Л.И. Брежневым не привели ни к чему. Недоверие, подозрительность, недружественность сохранились между двумя руководителями до конца их дней. А.Н. Косыгин как человек интеллигентный, умный, никогда открыто не выражал своего отрицательного отношения к Л.И. Брежневу, хотя на заседаниях Политбюро ЦК высказывал свою точку зрения на различные проблемы, отличную от суждений Генсека. Тогда как Л.И. Брежнев практически не скрывал своих антипатий к Председателю Совмина СССР и за его спиной (и это Алексей Николаевич знал) высказывал нелестные отзывы о нем как о работнике и как о человеке.

По всему было видно, что Л.И. Брежневу было трудно сработаться с А.Н. Косыгиным, который всегда подчеркивал свою независимость, самостоятельность, несогласие с стремлением Л.И. Брежнева к единовластию. Однако поставить вопрос об отстранении А.Н. Косыгина от руководящей роли в партии и в стране он не решался, понимая, что авторитет Председателя Совмина СССР в партии и народе высок, и сама постановка такого вопроса могла вызвать большие осложнения.

* * *

В конце 70-х годов А.Н.Косыгин перенес инфаркт миокарда. Он долго болел. Я встретился с ним в санатории «Барвиха», где проводил свой отпуск, а Алексей Николаевич находился на так называемой реабилитации. Он много гулял в парке, поднимался по лестнице, пытаясь показать себя выздоровевшем. Но состояние здоровья ухудшилось. Е.И. Чазов, начальник четвертого главного управления Минздрава СССР, как-то сказал мне, что удивляется как еще держится А.Н. Косыгин. У него совершенно утонченные сердечные мышцы.

Вскоре Л.И. Брежнев заменил на посту Председателя Совмина СССР А.Н. Косыгина Н.А. Тихоновым. А.Н. Косыгин недолго побыл на пенсии, болел и вскоре скончался. На Политбюро ЦК решили похоронить Алексея Николаевича на Красной площади (в Кремлевский стене). Похороны были организованы так же, как и других бывших руководящих деятелей страны.

Я искренне переживал смерть А.Н. Косыгина. У меня навсегда осталась о нем добрая память.

Часть 2

Мемуары

Родился я 18 сентября 1914 года в городе Серпухове Московской области. В нашей семье, кроме меня, была моя сестра Нина. В то время мой отец – Василий Иванович Гришин, токарь по специальности, работал в Туле на патронном заводе, а затем в мастерской паровозного депо станции Серпухов. Моя мать, Ольга Александровна Гришина была домохозяйкой, а когда мы, ее дети, подросли, стала работать на текстильной фабрике имени В.П. Ногина.

Мое раннее детство совпало с тяжкими годами первой мировой войны, а затем гражданской войны и иностранной интервенции. Молодая советская республика напрягала все силы для защиты свободы, революционных завоеваний советской власти. Всем было трудно, голодно.

Наша семья жила на частной квартире в доме врача железнодорожной больницы А.М. Кудрявцева. В этом доме на Ивановской линии Нефедовского поселка было три квартиры. Одну занимала семья владельца дома, в двух других жили мы и семья железнодорожника М.П. Макурина. В каждой семье было по четыре человека. Жили дружно, дети учились в железнодорожной школе.

Мое детство и юность прошли под гудки паровозов, шум проходящих поездов. Дом находился всего в пятидесяти-семидесяти метрах от паровозного депо, рядом с железнодорожными путями, соединяющими станции Серпухов-1 и Серпухов-2. Так что днем и ночью, в будни и в праздники грохотали паровозы, стучали по рельсам поезда. Но никто из нас шума не замечал.

Наоборот, вечное движение железной дороги будоражило воображение, манило неведомыми далями. Среди машинистов были знакомые, соседи, мне иногда удавалось прокатиться на паровозе, и это было большим удовольствием. Так я полюбил все, что было связано с железной дорогой: паровозы казались мне живыми существами, запах мазута и дыма – естественными запахами родного дома, так что потом даже грустил, когда приходилось куда-либо уезжать. Научился уважать труд железнодорожников, полюбил этот труд и впоследствии уже не мыслил себя вне его.

В те далекие годы через станцию Серпухов проходили поезда с грузами для фронта, воинские эшелоны. Они иногда надолго останавливались на запасных путях, и я с любопытством и мальчишеской завистью рассматривал красноармейцев в буденовках и длинных шинелях, лошадей в вагонах, армейские повозки и орудия на платформах. Нередко здесь играла гармошка, красноармейцы пели песни. Ошеломляющее впечатление на меня и моих товарищей произвел однажды остановившийся на станции бронепоезд, грозно ощетинившийся пушками и пулеметами. Как завидовали мы его экипажу – молодым, веселым людям… А потом подобный бронепоезд вошел в песню, сделав ее близкой навсегда: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути!»

Вообще о песнях надо сказать особо… Звонкие, оптимистичные, мелодичные, они вошли в наши молодые сердца естественно, вместе с новой жизнью, вселяли уверенность, бодрость, звали на большие дела – как наше поколение, так и последующие. Вслед за красноармейцами мы распевали их дома и в школе, в пионерских лагерях и колоннах на праздничных демонстрациях. Мы не знали их создателей и они были для нас народными, впрочем оно так и было, ибо такие песни, как «Смело, товарищи, в ногу!», «Мы кузнецы», «Возьмем винтовки новые», «Проводы», «Мы, красная кавалерия», «По долинам и по взгорьям», «Взвейтесь кострами», «Там вдали за рекой» и многие другие стали народными.

Советские песни тех лет сыграли важную роль в деле становления и укрепления советской власти, они действительно ощутимо «строить и жить помогали».

Песни-марши, песни-баллады, песни-рассказы, песни-лозунги звали на подвиги, помогали выстоять, бороться с трудностями. Рядом с этими новыми песнями жили и русские народные песни, романсы, которые пел народ на семейных праздниках, на молодежных гуляниях. И позже, научившись играть на гитаре, вместе со всеми я пел любимые моей мамой «Пряху», «Однозвучно звенит колокольчик», «Белую акацию» и другие.

* * *

В школу, находившуюся в километре от дома, удобнее было ходить по дороге между Нефедовским поселком и железной дорогой, но я предпочитал пройти мимо паровозного депо, через станцию, по запасным путям Южного парка. Мне нравилось наблюдать, как работают люди, смотреть на идущие поезда. Зимой же я чаще пользовался шоссейной дорогой, т. к. она тогда не очищалась от снега, и можно было бежать в школу на коньках. С самого раннего возраста я любил кататься на коньках. Став взрослым, был участником многих соревнований по скоростному бегу, занимал призовые места. Вообще любил спорт и занимался им с детских лет.

В школе я учился хорошо, старался не отставать от сверстников. До сих пор с благодарностью вспоминаю моих первых учителей – Серафиму Илларионовну Васильеву, Веру Адольфовну Якуцевич, М.М. Захарова, директора А.М. Яковлева.

В конце 1922 года на железнодорожном узле при активном участии школы был создан пионерский отряд. Я в числе первых был принят в пионеры, стал ходить с красным пионерским галстуком. Отряд часто проводил сборы, устраивались походы, разучивались и пелись революционные и патриотические песни. В пионерском отряде и в школе мы получили первую революционную закалку, понимание происходящих событий в стране и в мире, воспитывались в духе любви к Советской Родине, В.И. Ленину, партии, народной власти, новому строю, нам прививали классовое отношение к капитализму, буржуазии, эксплуатации и угнетению. В отряде часто бывали и вели с нами беседы коммунисты, участники Октябрьской революции и гражданской войны. Тогда велась борьба за всеобщую грамотность, против буржуазной идеологии и пережитков прошлого, против религии, пьянства, за высокую мораль, за культуру. Центром пионерский работы был железнодорожный клуб. Здесь проходили собрания, сборы, начинались походы. Немало мероприятий проводилось и в школе. Первым вожатым отряда был комсомолец Виктор Михайлович Фомичев – высокий, стройный, кудрявый, всегда доброжелательный и веселый человек. Он уделял нам много внимания, проводил сборы, организовывал походы. Все ребята любили своего вожатого. Летом он вместе с отрядом выезжал (а лучше сказать выходил) в пионерский лагерь.

Первый такой лагерь был организован в 1923 году километров за 10–15 от города, в сосновом лесу на берегу р. Оки, недалеко от деревни Лужки. Место было прекрасное: сосновый бор, высокий берег реки, широкая красавица Ока, все отлично подходило для лагерной жизни. Размещались в палатках, охрану лагеря по ночам несли сами пионеры с деревянными ружьями в руках. Повар готовила обеды, завтраки и ужины в сложенной из кирпичей печи под тесовым навесом. Раз в 5–7 дней из города на лошади привозились продукты. Жили не голодно, но без излишеств. Ходили в лес за ягодами, устраивали походы и военные игры, купались, загорали. Время проходило интересно, а потому и быстро. Кончался срок пребывания в лагере, и мы с рюкзаками за плечами пешком возвращались домой. На время оставшейся части каникул при школьном интернате устраивался городской пионерский лагерь. Питались дома. В лагере днем давали только сладкий чай с булкой. Опять-таки устраивались экскурсии по памятным и историческим местам города, военные игры, походы в лес по азимуту и с компасом, конечно, игры в волейбол, ручной мяч и другие.

Так проходило каждое лето, и я добрым словом вспоминаю то время, трудное и радостное детство.

Нашему отряду везло на вожатых. В.М. Фомичева сменили Елена Васильевна Рябова и Петр Васильевич Цуриков. Душевные, любящие детей люди, они и сами пользовались нашей искренней любовью.

Школьные годы – важные в жизни человека. В эти годы в нем закладывается все, чем он живет и дышит на протяжении всей дальнейшей жизни. Конечно, бывают повороты судьбы, бывают разные обстоятельства, но основа основ закладывается в школьные годы. И как важно, чтобы в эти годы рядом с детьми были по-настоящему умные люди!

Мне повезло, те люди, которых я встретил в годы детства, приобщили меня к пионерской работе, я стал членом совета отряда, и когда в 1929 году проходили собрания всех пионерских отрядов города Серпухова, меня выбрали на городской слет. На этом слете я впервые выступал в зале заседаний Дома Советов, был избран делегатом Первого Всесоюзного слета пионеров от города Серпухова. Это было событие в моей жизни и незабываемое событие для моих шестерых товарищей.

Всесоюзный пионерский слет пионеров проходил в Москве летом 1929 года. Все юные делегаты были одеты в морскую форму, на лентах белых бескозырок были обозначены города или республики, которые они представляли. У нас, делегатов Москвы и Московской области – «МОСКВА», у других – «КРЫМ», «ОДЕССА», «УКРАИНА» и так далее. Разместили участников слета в семьях москвичей по два – три человека. Меня и еще двоих пионеров-серпуховичей поселили в одной московской семье, в доме по Хавско-Шаболовскому переулку. Приняли нас очень хорошо, радушно заботились о нас.

Каждый из десяти дней слета был насыщен интереснейшими мероприятиями: это и встречи пионеров разных городов, и митинги, дни песни, дни спортивных игр, экскурсии, посещение театров, музеев, предприятий. Особенно интересно было в ЦПКиО на Крымской набережной и на стадионе «Динамо», где это событие отмечено мемориальной доской. Каждый день и каждый час слета стал не только памятным, он был настоящим напутствием на всю жизнь.

Память о I Всесоюзном слете юных пионеров осталась у меня навсегда. Слет оказал большое влияние на формирование моего сознания, по сути на всю мою последующую жизнь и работу – сначала в комсомоле, потом в Коммунистической партии.

* * *

Во времена моего детства школы были семилетними и давали неполное среднее образование. Четырнадцати лет я успешно закончил Серпуховскую железнодорожную школу и нужно было решать вопрос о продолжении образования. Я сделал попытку поступить в железнодорожный, а затем и другие техникумы в Москве, но у меня даже не приняли документы. Я еще был пионером и ходил в коротких штанах, на меня смотрели с улыбкой члены приемных комиссий и вежливо отказывали, рекомендуя подождать, подрасти.

В начале 1930 года я прочитал в газете об открытии в столице нового техникума – геодезического. Там был недобор и у меня охотно приняли документы. Я сдал вступительные экзамены и был принят на учебу. Жить стал у дяди, который работал экономистом в Госплане и имел комнату в коммунальной квартире в Хлебном переулке недалеко от Арбата. Квартира состояла из длинного коридора, по сторонам которого было по пять комнат, в каждой жила семья. Общая кухня, много керосинок и примусов, жили тесно, но дружно, зная друг друга, делили все радости и горести.

Рано утром я уезжал на учебу. Техникум сначала находился в Сокольниках, а потом в районе Соломенной сторожки. Поездка в один конец с двумя пересадками на трамвае занимала около полутора часов. Обедал в столовой техникума, поздно вечером возвращался домой. Делал домашние задания, ходил на Арбат «отоваривать» карточки. По пятницам – баня, она находилась напротив зоопарка. Теперь она снесена, а вместо нее неподалеку построена новая, современная. Зимними вечерами бегал на каток стадиона имени Первого мая, который был рядом с зоопарком.

В техникуме подобрался неплохой состав преподавателей. Помню преподавателя геодезии Китаева, человека хорошо знавшего свой предмет и умевшего его преподносить учащимся. В 1931 году летом я проходил практику в городе Горьком. Мы жили в помещениях бывшей нижегородской ярмарки. Я выполнял работы по внутриквартальной вертикальной нивелировке города. В первый раз увидел Волгу, множество пароходов и барж, увешанных гирляндами сушившейся на солнце таранки. С интересом разглядывал бурлаков и грузчиков на Канавинской пристани. Рослые, сильные, одетые в холщовые широкие штаны синего цвета и такие же куртки, в лаптях, с «козой» за спиной они ходили широким шагом, были немногословны и спокойны. Как тут было не вспомнить героев произведений А.М. Горького.

Было довольно голодно, стипендия была небольшой, ели главным образом суп и кашу из сечки. В то время были открыты «коммерческие» магазины, где без карточек можно было купить белый хлеб, но большие очереди и высокие цены не позволяли нам рассчитывать на белые булки…

Первый раз я оказался надолго оторванным от дома. Живя и учась в Москве, на воскресные дни, на каникулы я всегда уезжал домой в Серпухов. Я очень любил свою мать Ольгу Александровну, скучал по ней. Она была простой женщиной, матерью и работницей. Многое умела делать – шить, вязать, хорошо готовила, была общительной. Все, кто знал ее, относились к ней с уважением. Когда мы с сестрой подросли, и она стала работать на производстве, то и тогда успевала все делать в доме, шить нам с сестрой и себе одежду, приготовить обед, накормить семью. Мы помогали ей в работе по дому, ходили в магазин за продуктами.

Наша мама очень любила своих детей, воспитывала нас в строгости, доброте, честности. Благодаря ровному характеру, большой терпимости, уважительному отношению к людям у нее всегда были хорошие отношения с окружающими.

Иногда по праздникам или в воскресные дни у нас в доме собирались соседи и друзья. Пили чай с вареньем и пирогами, которые мама хорошо умела печь. Водки, вина никогда не было. Пели песни под аккомпанемент гитары, балалайки, мандолины (в доме умели играть на этих инструментах). Мама обладала приятным тихим голосом, хорошо пела. Я любил ее слушать. Мне она помогала на протяжении всей моей жизни: растила в детстве, следила за моей учебой в школе, помогала, когда я учился в Москве, служил в армии. И потом, когда у меня появилась своя семья, дети, она нянчила внучат, шила им штанишки и платьица. Внуки ее тоже очень любили.

В старости мать жила с моей сестрой Ниной Васильевной. Ее смерть была для меня невосполнимой утратой. Мать – самый близкий человек, способный тебя понять и все простить. Мать – самое дорогое слово. Ведь и землю, на которой мы родились и выросли, нашу Родину мы называем матерью. Родине, как матери, мы посвящаем свою любовь и верность, мы вечно благодарны ей за то, что она дала нам жизнь, вырастила и воспитала.

* * *

В 1933 году я закончил техникум и был направлен в Московское областное земельное управление. По моей просьбе меня зачислили в штат земотдела Серпуховского района. Сначала работал землемером, потом топографом – составлял топографическую карту Заокской части Серпуховского района. Но, видимо, это дело было не по мне. Я по-прежнему мечтал о железной дороге, завидовал моим сверстникам, которые были уже помощниками машиниста паровоза или спесарями-ремонтниками в депо. Стал проситься освободить меня от работы в земотделе. Довольно долго не отпускали, однако в конце концов разрешение на переход в депо было получено.

Начальником паровозного депо тогда был В.И. Богомолов – хороший руководитель, образованный и добрый человек. Одобрив мое решение о переходе на железную дорогу, он назначил меня помощником машиниста. Сбылась моя мечта работать на паровозе! Но на паровозе я проработал недолго, друзья уговорили пойти учиться в железнодорожный техникум, да и я понимал, что нужно специальное образование. Так в 1934 году я стал учащимся Московского техникума паровозного хозяйства имени Ф.Э. Дзержинского. Учиться мне было легко, сказывалась уже полученная подготовка. Каждый семестр за успехи в учебе я премировался книгами, готовальнями, чертежными принадлежностями. Зимние и летние каникулы работал на паровозе, зарабатывал себе на одежду и обувь, стараясь помочь матери. А кроме того, работа была мне в радость.

В 1937 году я закончил техникум и был направлен на работу заместителем начальника депо в Серпухов. Начальником депо был Матвей Иванович Тархов, в прошлом машинист из Курска, умудренный годами и опытом руководитель-коммунист. Под его руководством и с помощью партийной организации депо было укомплектовано кадрами, и мы занялись приведением в порядок паровозного хозяйства. Вместо обезличенной эксплуатации паровозов, было решено прикрепить к каждому паровозу две основные и одну подменную бригаду. Это обеспечило бережное отношение к локомотивам, поддержание их в хорошем рабочем состоянии. Была усилена и ремонтная служба.

Работа была по душе, и я с увлечением трудился, не считаясь со временем. Это очень важно, чтобы работа нравилась, в таком случае она спорится, становится жизненной необходимостью и в конечном итоге приносит положительные результаты. На первых порах мне хорошо помогали и начальник депо Тархов, и мастер Александр Константинович Крючков, а также дежурные по депо, мои товарищи слесари-ремонтники. Это тоже важно. Товарищеская поддержка всегда очень нужна.

Пожалуй, это была самая счастливая пора моей жизни. Я был молод, полон сил, имел необходимые знания.

В конце 1937 года я был вызван в горвоенкомат и призван в Красную Армию. В то время молодые ребята активно готовились к службе в армии: проходили военную подготовку в школе и в кружках Осоавиахима, многие сдавали нормы на значок «Ворошиловский стрелок». Воспитывались мы в духе патриотизма, готовности к защите Родины. Для прохождения службы я был направлен в расположенный в Серпухове 2-й аэросъемочный отряд, входивший в состав Московского военного округа. Как я узнал позже, я был направлен в эту часть не случайно. В сентябре-октябре были демобилизованы военнослужащие, отслужившие действительную, в том числе заместитель политрука, на место которого было необходимо подобрать комсомольца, способного вести политико-воспитательную работу. Комиссар Н.Г. Тарасов познакомился с делами подлежащих призыву молодых серпуховичей и остановился на моей кандидатуре.

Как положено, сначала карантин. Строгий регламент, строевая подготовка, наряды, старшинская наука – все это нелегко с непривычки. И, наконец, день присяги – торжественный и ответственный день!

И служба началась. Красноармейская команда, входившая в состав отряда, имела штатного командира, но не имела политрука. Его обязанности выполнял заместитель политрука из числа военнослужащих, проходящих действительную службу. Я был назначен в техническую часть отряда с одновременным выполнением обязанностей заместителя политрука команды. Жил я вместе с красноармейцами в казарме, как и все, ходил в строю, работал с техникой, а в определенные часы проводил политинформации, организовывал политучебу. Нужно было еще позаботиться об оформлении Красного уголка, о выпуске стенгазеты, вместе с начальником команды следить за дисциплиной и порядком.

До 1938 года приема в члены ВКП(б) не было. После возобновления приема я тут же подал заявление о вступлении в партию. Рекомендации мне дали: командир части Красько, комиссар Тарасов, секретарь парторганизации Иванников. Я был принят кандидатом, а через год, в 1939 – членом ВКП(б). Это стало важнейшим событием моей жизни. Я всю свою жизнь посвятил служению делу партии, строительству коммунизма.

С 1938 года наш отряд размещался в городе Сасово Рязанской области, и я до конца службы оставался членом бюро Сасовского райкома комсомола, избирался делегатом районной и областной партийных конференций. В начале 1940 года приказом наркома обороны СССР Маршала Советского Союза Тимошенко был награжден нагрудным знаком «Отличник РККА». Это было для меня большой радостью и вдохновляло на еще более ответственное отношение к службе в Красной Армии.

На своей базе в Сасово наш отряд находился только зимой. Летом же мы перемещались к западной границе, несли службу в районах Проскурова, Борисова, Кингисеппа. В 1940 году, в сентябре – октябре военнослужащие моего года призыва демобилизовались, но меня задержали почти до 7 ноября, предлагая остаться на должности начальника технической части или политрука с присвоением командирского звания. Я же хотел вернуться домой, работать на железной дороге. Наконец, командование согласилось отпустить меня, порекомендовав поступить учиться в Военно-политическую академию, для чего мне была выдана соответствующая характеристика, сохранившаяся у меня до сих пор.

* * *

В октябре сорокового года я вернулся в Серпухов и был принят на работу сначала паровозным мастером, а потом заместителем начальника депо. Работал с большим удовольствием. Из депо не уходил до позднего вечера, все время был в приподнятом настроении. Зарплата была хорошая, это позволяло помогать матери. Товарищи по работе – руководители и рабочие относились ко мне по-доброму, во всем помогали.

Однажды, в бытность мою мастером, к нам на экскурсию пришли ученики выпускного класса железнодорожной школы. Я подробно рассказывал экскурсантам об устройстве паровоза, работе депо, его людях, о нашей комсомольской организации. Помню, что говорил с каким-то вдохновением. Причиной тому было внимание и к моему рассказу и ко мне одной ученицы, которую я знал еще с детских лет. Это была Ира Захарова, дочь директора школы Дарьи Михайловны Захаровой – прекрасного педагога, проработавшей в школе 40 лет, награжденной орденом Ленина, получившей звание почетного железнодорожника. Ира всегда мне очень нравилась. Потом мы полюбили друг друга. Вскоре нас разлучила война. Позже мы снова встретились, стали мужем и женой, и светлые чувства, возникшие в юности, пронесли через всю нашу жизнь.

В 1940-м и в начале 1941-го железнодорожный транспорт, как и все народное хозяйство страны, работал с большим напряжением. Движение поездов было очень интенсивным. Наше депо каждый день обслуживало, кроме своих, еще десятки паровозов из других депо, выполняло большой объем маневренных, выездных и передаточных работ, обеспечивало бесперебойную работу всего локомотивного парка. Все трудились на совесть. Не было ни прогулов, ни недисциплинированности, тем более появления на работе в нетрезвом состоянии. Нарушения должностных инструкций, не говоря уж об авариях, были крайне редки.

Депо успешно справлялось со всеми производственными заданиями, было в числе передовых предприятий на дороге. Этому в значительной мере способствовала работа партийной организации. Коммунисты были душой социалистического соревнования, патриотических инициатив, примером высокой организованности и дисциплины. Под руководством партийной организации активно действовал комсомол депо. По инициативе комсомольцев нередко проводились воскресники по ремонту локомотивов, оборудования. Заработанные средства направлялись в фонд обороны страны. Была неплохо организована техническая учеба молодых рабочих, оборонно-массовая и физкультурная работа, художественная самодеятельность. Комсомольцы и молодежь получали политическую закалку в политкружках и школах комсомольского политпросвещения. Все это способствовало сплочению коллектива, улучшению работы на производстве, коммунистическому воспитанию. Работа комсомольской организации депо положительно оценивалась в партийной организации и политических органах дороги.

* * *

Наступил 1941 год. Никто еще не представлял себе, каким он будет грозным, неимоверно тяжелым. Доносились раскаты грома войны, развязанной фашистами в Европе. Угроза войны все явственней подходила к западным границам нашей Родины. Партия и правительство, весь народ предпринимали героические усилия по всемерному ускорению развития индустрии, особенно тяжелой промышленности и машиностроения, готовили страну к войне. Люди понимали грозящую опасность, трудились с большим напряжением, проявляли высокий патриотизм не только на производстве, но и в поведении. Вместе со старшими активно участвовали в решении трудных и сложных задач и мы – молодые коммунисты, комсомольцы, беспартийная молодежь.

Теперь вспоминаю свои молодые годы как незабываемое время, наполненное трудом, борьбой за высокие цели, время воспитания замечательных качеств советского человека – трудолюбия, преданности Коммунистической партии и социалистической Родине, советского патриотизма, глубокой убежденности в наших великих идеалах. Во всем этом сказалась огромная работа партии, которая руководила страной, направляла усилия народа на осуществление своей генеральной линии, линии коммунистического строительства.

В предвоенные годы железнодорожный транспорт, как и вся страна, жил напряженной трудовой жизнью. Это было время огромной стройки. Создавалась современная индустрия, в строй входили все новые предприятия металлургии, топливно-энергетической, машиностроительной и других отраслей промышленности. Укреплялись колхозы и совхозы. Промышленность и сельское хозяйство оснащались новой техникой. Проводилась большая работа по развитию и техническому совершенствованию транспорта, особенно железнодорожного. Реконструировались существующие и строились новые линии. Укреплялось путевое хозяйство, вводилась автоматическая блокировка, сигнализация и связь. Новыми, более мощными локомотивами и большегрузными вагонами пополнялся подвижной парк, развивалось станционное хозяйство. Совершенствовались пассажирские перевозки, организация и управление движением поездов, всем перевозочным процессом.

Всюду в стране работали с подъемом. Широко развивались стахановское движение, новаторство, социалистическое соревнование, творческая инициатива трудящихся. Планы выполнялись досрочно. Все хорошо понимали важность и необходимость успешного решения задач четвертой пятилетки и для социалистического строительства, и для укрепления обороны Советского государства. Международная обстановка была очень сложной. СССР находился в окружении враждебных капиталистических государств, нарастала военная угроза со стороны фашистской Германии, все громче заявлявшей о своих притязаниях на «жизненное пространство».

Приближение войны чувствовали все. Коммунистическая партия и Советское правительство делали все возможное, чтобы отдалить ее, получить время для укрепления обороноспособности страны, ее Вооруженных Сил. Партия мобилизовывала трудящихся на выполнение планов развития экономики, воспитывала их в духе любви к социалистической Родине, преданности коммунистическим идеалам, готовности к защите завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции. Советский народ глубоко верил партии, смело шел за ней, настойчиво осуществлял поставленные ею задачи. Люди были уверены в крепости Советского государства, непобедимости нашего общественного строя.

Вместе со всеми активно трудились и серпуховские железнодорожники. Незадолго перед войной меня избрали секретарем Серпуховского узлового парткома. В состав узла входили станции Серпухов-1 и Серпухов-2, Ока, дистанции пути, защиты путей, сигнализации и связи, жилищно-коммунального хозяйства и строительства, паровозное депо, вагонный участок, отделение управления рабочего снабжения (УРС), предприятия водоснабжения, склады топлива и материалов, средняя школа, дошкольные и медицинские учреждения и другие службы. Узловой партком объединял более 20 первичных организаций. Мне, секретарю, было 26 лет – обычное дело в тот период.

Решая очередные задачи, серпуховские железнодорожники думали над перспективами, строили планы на будущее. И вот в один день все переменилось.

Было воскресенье 22 июня 1941 года. Стояла ясная и теплая погода. Казалось, ничто не предвещает беды. Вдруг по радио сообщили, что вскоре будет выступать народный комиссар иностранных дел В.М. Молотов.

У громкоговорителей собралось много людей. В наступившей тишине прозвучали слова, которым не хотелось верить – Германия вероломно, без объявления войны напала на Советский Союз. Надеждой и верой отозвались в сердце слова: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Лица у людей суровые, напряженные, во взглядах тревога и озабоченность за судьбы страны, народа, своей и своих близких. Многие женщины плакали. Член узлового парткома (позже она была избрана секретарем) Александра Григорьевна Тимофеева со слезами на глазах сказала: «Какое ужасное несчастье – война! Мы жили так хорошо. Теперь война все перевернет, все нарушит».

Как только закончилась радиопередача, собрался партком узла. Определили первоочередные мероприятия, которые необходимо было провести в наступивших чрезвычайных условиях в дополнение к составленному заранее мобилизационному плану. В этот же день прошли собрания коммунистов в первичных партийных организациях, были проведены митинги и беседы с рабочими и служащими. Во всех подразделениях узла были разработаны меры по усилению общей и противопожарной охраны объектов, повышению бдительности, введению порядка военного времени. У каждого предприятия, у каждого поста, где работали люди, были сделаны укрытия, отрыты «щели» на случай налетов вражеской авиации.

С первых дней войны в пригороде Серпухова начали действовать пункты формирования подразделений и частей Красной Армии. Прибывали резервисты, призванные на военную службу, по железной дороге поступали военная техника, снаряжение, боеприпасы.

Скомплектованные здесь стрелковые дивизии, танковые, механизированные подразделения днем и ночью грузились в железнодорожные эшелоны и отправлялись на фронт. Формирование эшелонов, их оборудование, погрузка военной техники и снаряжения, своевременная отправка поездов – и своих, и огромного количества транзитных – требовали напряженной круглосуточной работы движенцев, работников паровозного депо, вагонного участка, всех служб узла. С первых военных дней люди работали, не зная отдыха, самоотверженно и очень ответственно. Душой этой работы были коммунисты, вся парторганизация.