Сталин. Тайные страницы из жизни вождя народов

Практически все слушатели обучались подрывной деятельности. По предложению Ленина здесь стал бывать и Сталин. Преподавали в них все те же «профессиональные большевики» – Радек, Бухарин, Зиновьев, Каменев, др.

С 1924 г. для подготовки революционных офицерских кадров в Китае создается закрытое учреждение, получившее название Военная школа Вампу; 8 октября того же года советское судно «Воровский» доставило из СССР первую партию оружия на остров Вампу. Известно, что в октябре 1924 г. студентами-курсантами числилось около 100 человек, проходивших обучение под руководством инструкторов из России.

С Коминтерном и его учебными заведениями тесно сотрудничали ведущие специалисты и руководство ГПУ.

Исходя из постановления ПБ ЦК РКП(б) о совершенствовании работы разведки, Дзержинский уже издал приказ № 16, гласивший: «1. Иностранный отдел Особого сектора ВЧК расформировать и организовать Иностранный отдел ВЧК… начальником Иностранного отдела ВЧК назначается тов. Давыдов. 5. С опубликованием настоящего приказа все сношения с заграницей, Наркоминделом, Наркомвнешторгом, Центроэваком и Бюро Коминтерна производить только через Иностранный отдел». Этим приказом Иностранный отдел, или, вернее, разведка ВЧК официально становилась партнером Коминтерна в области нелегальной работы за рубежом.

Все чаще коминтерновцы выступали в советской печати с рассуждениями о возможности и даже необходимости вооруженного вмешательства «победившего российского пролетариата» в дела других стран. Деятельность Коминтерна шла в соответствии с объявленным лозунгом «красной интервенции».

Генсек Сталин, все более осваиваясь в деятельности руководящего состава Коминтерна, не без помощи своего профессионального, но тайного помощника Забрежнева строил свои отношения с его лидерами. Иосиф Виссарионович четко осознал, какие огромные ресурсы, прямо-таки умопомрачительные суммы денег и ценностей, захваченные большевистским режимом, используются для наращивания дела мировой революции. И все это делали люди, которые якобы ненавидели власть капитала! Только «ненавидели» на словах, в своих пламенных выступлениях перед рабочими и крестьянами, все более деградирующими под этим очумелым напором большевистских агитаторов.

«Есть пословица: «Не в деньгах – счастье», эту пословицу давно пора изменить так: «Несчастье мира – в деньгах», – учил ведущий идеолог и агитпроповец лживой системы Максим Горький. Впрочем, здесь он недалеко отошел от истины: несчастье Российской империи произошло оттого, что она была слишком богата. – …В Стране Советов каждый излишне заработанный рубль должен возвратиться в общегосударственную кассу для того, чтобы снова послужить культурным потребностям всех рабочих и крестьян, для того, чтобы ускорить процесс обогащения всей страны, процесс индустриализации ее (читай: ускорить процесс обогащения тех, кто дорвался до власти и их непосредственных хозяев… – Авт.). У нас все рабочие и крестьяне работают друг на друга и каждый – на всех, а не для своего личного накопления дрянненьких, грязных бумажек, которые служат для капиталистов орудием порабощения рабочих, причиною развития зависти, жадности, роста преступления и вырождения трудового народа» (М. Горький. «О том, как надо писать для журнала «Наши достижения»»).

Между тем, лживый «буревестник революции» никогда не отказывался от дрянненьких, грязных бумажек, которыми в огромных количествах оплачивала его писательский и пропагандистский труд благодарная советская власть. И, к слову, зачастую редакторам детских, пионерских газет и журналов доводилось доплачивать М. Горькому гонорары из своего кармана, потому как классик требовал для своих работ самые высокие ставки.

Как оборачиваются деньги внутри общества и государства – простой человек слабо себе представляет; а как вращаются финансы на международном пространстве – и вовсе не может сообразить, для него финансовые сделки не просто темный лес, как говорят в народе, а непонятная иллюзорность. Ведь не может же оболваненный пустословной романтикой социализма человек или деградированный представитель электората уяснить, что любые суммы, даже самые-самые баснословные, принадлежат определенному хозяину. Который и диктует условия выживания этих самых простых людишек, населяющих разные регионы и страны земного шара…

Уже в качестве Генсека И. В. Сталин начал контролировать, прежде всего, доходы и расходы Коминтерна. Он назначает ряд комиссий, которые выявили хищения средств лидерами Коминтерна на личные цели. В самые кратчайшие сроки, не без помощи Забрежнева и назначенных работать в Коминтерн Голованова и Митрополитова, он овладевает всей кассой, зарубежной недвижимостью Коминтерна, его банками, и устанавливает свой личный контроль.

Это было первым великим достижением Сталина на пути к вершине неограниченной власти; к власти над мировой финансовой и политической закулисой…

Деятельность 1-го и 2-го Интернационалов, а также и 3-го, то есть, Коминтерна Сталин пытался осмыслить с помощью существующей и собираемой для него лично информации, имея уже определенные знания и свой постепенно формирующийся взгляд на события. Первое время он не в состоянии увязать развитие событий, собрать все в последовательную, логическую цепочку… возможно из-за того, что пытается пропустить все через призму философии Никколо Макиавелли. Чтобы как-то изменить подходы и переориентировать Генсека, Забрежнев порекомендовать Сталину основательней изучить диалектику Гегеля.

Прислушавшись к совету, тот пришел к простому выводу: историю человечества создают спор, конфликт, война. Из чего делает следующий сенсационный вывод: контролируемые конфликты способны не только двигать, но и управлять историей!

Любой тщательно подготовленный конфликт, изложенный и четко сформулированный в какой-либо программе, подразумевает использование ситуации с конкретными, далеко идущими целями и задачами. Всякое действие, размышлял Сталин, может вызывать противодействие. Согласно Гегелю, тезис вызывает антитезис (противодействие), а конфликт между этими двумя величинами приводит к синтезу, т. е. к рождению нового миропорядка.

И, если не будет управляемого столкновения или конфликта, – запланированного нового миропорядка не будет. Ибо синтез сформирован, запланирован, запрограммирован и его порождают, используя управляемый, весьма профессионально рассчитанный конфликт.

Финансисты мира всегда будут заинтересованы в поддержке любых заговоров военных сил, поддерживая любые противоборствующие стороны, воюющие друг против друга. Ибо столкновение враждующих друг с другом сторон дает финансистам близкую и весьма ощутимую выгоду…

День за днем, спрессовывая время, Сталин знакомился с секретными документами, предоставленными ему, в том числе графом Канкрином через Забрежнева. Среди бумаг были фотокопии, сделанные агентом графа княгиней Екатериной Мещерской, вышедшей замуж за одного из членов Ордена и ставшей за океаном Кэт Уитни.

Получая все новые и новые доказательства, Сталин осознавал, что тайное общество в США – не плод его воображения, а реально существующая организация, принадлежащая к истинным заказчикам революции в его стране. И что революционное движение вовсе не стихийное, и даже не назревшая потребность народных масс, а хорошо спланированное и подготовленное неким единым центром движение.

К слову: о природе и задачах Ордена впервые, уже в последней трети ХХ века, написал выдающийся американский экономист и политолог, специалист в области механизмов власти, войн и революций Энтони Саттон. Он получил образование в университетах Лондона, Геттингена и Лос-Анджелеса; работал в Гуверовском центре по проблемам войны, революции и мира; затем в Калифорнийском госуниверситете. Во время исследовательской работы ученый получил доступ ко многим секретным материалам, хранящимся в спецфондах и закрытых архивах США. Возьмем лишь одну цитату из его работ. «Наша гипотеза о том, что США управляются элитным секретным обществом, была подкреплена документальными свидетельствами: такое общество действительно существует, принадлежность к нему скрывается, и признание в этом не бывает добровольным. После издания первого тома (имеется в виду первый том серии «Введение к Ордену». – Авт.) библиотека Йельского университета, в которой находилась основная часть документации, отказала исследователям в дальнейшем допуске к бумагам «Траста Рассел» (официальное название Ордена). …Мы также утверждали в первом томе, что действия Ордена следует рассматривать с точки зрения диалектического процесса Гегеля… Концепция Гегеля явно находится за пределами понимания современных составителей учебников… Однако ее использование отмечено профессором Кэрроллом Квингсли в книге «Трагедия и надежда», в которую вошли документы Совета по международным отношениям… Квингсли не знал о связи между фирмой Моргана, другими финансовыми структурами Нью-Йорка и Орденом. Он опубликовал ценное разоблачение английского истеблишмента, известное под названием «Группа»… В его работе «Англо-американский истеблишмент» нет имен Гарримана, Буша, Ачесона, Уитни, даже имени Стимсона» (Э. Саттон. Как Орден организует войны и революции. М., 1995, выборочно, с. 19, 23, 24).

Имперской разведке удалось добыть приличное количество документов, подтверждающих как существование Ордена, так и его связь с Группой, финансирование ими партии социалистов-большевиков, а также оказание ими существенной финансовой поддержки на первом этапе становления и укрепления советской власти. С содержанием этих документов в начале 20-х годов ознакомился Иосиф Виссарионович Сталин.

Большинство крупных американских фирм, дававших огромные деньги на так называемую «русскую революцию» в начале ХХ века размещались в 35-этажном конторском здании по адресу: Бродвей, 120. Из секретных документов Сталин узнал, как ныне проводится финансовая подпитка верхушки 3-го Интернационала со стороны дочерних фирм Моргана и семейства Рокфеллеров.

Располагая бесспорными многочисленными доказательствами, Сталин впоследствии хитро вынудит американское финансовое закулисье спонсировать его первую социалистическую пятилетку! «Капиталисты» действительно создавали основы советской военизированной экономики (как вскоре станут создавать и поддерживать экономику Третьего рейха). Итак, знаменитая Днепрогэс явилась миру благодаря полковнику Куперу и группе американских инженеров, руководивших стройкой. Воспетый советской пропагандой Магнитогорск возводился при помощи «Макки-компани» из американского города Кливленда. А автомобильный гигант в Горьком, производивший гордость отечественного автопрома «Волгу» (ГАЗ), строился благодаря американскому автомобильному магнату Генри Форду. Список можно продолжить, но пока остановимся на этих примерах, добавив лишь, что в 1941 г. большой друг Иосифа Сталина А. Гарриман назначен администратором ленд-лиза, по которому Советский Союз получает из США новые технологии, промышленное оборудование, валютные типографские платы и продукты (при этом закон Штатов, дозволявший отправку только военного снаряжения, нарушен; к тому же с помощью печатных плат Советы могут свободно печатать американские доллары!).

А все благодаря тому, что в начале 20-х годов философствуя и приподнимаясь в своих рассуждениях над приземленными истинами, Иосиф Виссарионович осознал, что саму суть Ордена можно понять только с позиций философии Гегеля. По всему видать, многие из лидеров заокеанской тайной структуры сумели освоить мысли великого немецкого философа, где конфликт политического «правого» и политического «левого» (т. е. тезиса и антитезиса) является основополагающим для системного поступательного движения истории и для самих исторических событий и изменений. Потому что сам конфликт между тезисом и антитезисом приводит к синтезу, – к новой исторической ситуации, к новым общественным силам. Вот и создавали новую Россию, и далее охотно будут вкладывать деньги в свое уродливое детище…

Легко понять суть? – безусловно! Однако главное тут не просто знать принцип, а уметь манипулировать! Мало сказать: делай так-то и так-то, надо все просчитать, и, взяв под контроль, сделать…

Тренируя свой мозг и превращая его в мощный аналитический инструмент, Сталин набирался не только уникальных познаний, но и открывал в себе скрытые внутренние резервы. Итак, определившись с целью, он вызревал для решающего сражения с силами интернационального зла.

А коль игра такого масштаба требует, чтобы он играл по правилам врагов, то он – чтобы усыпить бдительность членов Ордена и Группы – прикинется одним из них: думающим не о людях, а о мировом господстве…

Пройдет время, и советские историки испишут десятки, если не сотни тонн бумаг, но все их труды будут пропущены через призму «гениальных» мыслей Маркса и Ленина.

И ни один из них не проведет исторический анализ, который в свое время проведет Сталин: с помощью гегельянской логики определить, пользуются ли финансовые элиты, контролирующие страны, диалектическим процессом для создания заранее сформированного исторического синтеза.

«Естественный исторический процесс, когда верхи не могут, а низы не хотят, приводит к революции» – таков распространенный довод отечественных историков с коммунистической закалкой, не понимающих, что талдычат фразу-оправдание своей тупости. Кто из них в мыслях согрешит на невидимую, организованную предрешенность, если можно не сушить мозг, уверовать, что все течет и меняется естественным образом?!

Простые истины были полностью проигнорированы советскими историками и докторами исторических наук, так любивших поминать ученикам, что революционеры изучали Гегеля; вот уж поистине классическое: слона-то я и не заметил… Кстати, сама прекрасно помню, как со школьной скамьи нас заставляли конспектировать наряду с цитатами из Маркса и Ленина и гегелевский принцип…

Все глубже вникая в сущность событий, охвативших Россию со второй половины XIX и в первые два десятилетия ХХ столетия, Сталин укреплялся в мысли, что ситуация в мировом сообществе преднамеренно создана Орденом путем манипуляции «правыми» и «левыми», лидерами и вождями с целью создания нового мирового порядка.

И если исходить из того что Сталин узнал на период начала своего управления Коминтерном, то выходит, что именно тогда же он высчитал Троцкого как запланированного вождя революции в России, совершившего акт холокоста русской нации, – поняв, чей на самом деле он ставленник и в чьих конкретно интересах действует.

В процессе изучения философии Гегеля Сталин неоднократно останавливался на его рассуждениях о парламентаризме, – уже по той причине, чтобы ясней понять использование этих же идей Орденом. В его мозгу пока смутно проявилась интересная идея, которую ему непросто будет воплотить в жизнь; суть ее заключалась в том, что используя агентурную сеть бывшей имперской разведки, в особенности в США, нужно влиять на формирование правительственных учреждений и законодательных органов этой страны.

Сталин понимал, что для такой серьезной и ответственной работы нужны будут люди, обладающие практически сверхъестественными возможностями, уникальными талантами, аналитической проницательностью и чудовищной работоспособностью.

– В правительстве Ленина таковых нет, там все шкуры, давно проср… Россию и ее богатства, – рассудил вождь. – Остается, пожалуй, только один вариант: обратиться к списку «Пирамида».

Он станет достойным игроком, придет время, они почувствуют его силу, – и для этого он готов согласиться со многим, что существует сейчас вокруг него, и, вникая в жизнь революционных преобразований, в силу своего служебного поста будет влиять на события. Только бы никто не почувствовал как много он знает; только бы никто не понял, к какой игре он готовится…

Противостоять существующему режиму бессмысленно, сил не хватит, и чтобы хоть как-то повлиять на дальнейший ход истории, ему нужно идти в ногу с этим установившимся (установленным) режимом… с целью проникновения в сердце мирового закулисья…

Каждая война приносит с собой не только гибель людей, но и разрушение существующего социума.

И Сталин это понял и воспринял по-своему, и стал скрытно ото всех готовиться к войне.

Пройдут еще годы, и в канун Второй мировой войны Генсек окончательно осознает, что и у резидентов Ордена Карла Маркса и Льва Троцкого, и у его заклятого друга Адольфа Гитлера, и у правящих сил США… одни и те же философские корни.

И заключаются они в философских мыслях Георга-Вильгельма-Фридриха Гегеля!

И когда он решит вступить в схватку, задействовав огромные военные силы и технику вкупе с подготовленными в секретных школах Коминтерна многочисленными агентами коммунистической интервенции, произойдет нечто из ряда вон выходящее – недавний союзник Сталина Гитлер объявит начало плана «Барбаросса», и войска вермахта вступят на территорию СССР.

История 5. Если из бюджета не финансируют, значит, разведки не существует?!

Личность Глеба Ивановича Бокия весьма притягательна для нынешних историков, однако никому из них и никогда не дастся разгадка этой зловещей, поистине демиургической фигуры.

Создатель и руководитель Спецотдела, явившегося своего рода предтечей системы институтов и поныне самой загадочной организации Третьего рейха «Аненербе», сам являлся руководителем еще более таинственной организации. О деятельности Спецотдела более других нам рассказал Олег Грейгъ в книге ««Призрак океана», или последняя тайна Колчака» и, добавлю: вряд ли уже кто-то расскажет нам новые шокирующие подробности. Но какое же отношение Спецотдел имел к функционированию отдельных программ «Аненербе»? – похоже, это, как многое другое, навсегда останется тайной за семью печатями… Однако есть тайны, над которыми мы можем приподнять завесу.

Бокий первым из большевистских вождей, рвущихся на вершину политического Олимпа, сумел получить неограниченную власть. Однако и он, казалось бы, предусмотрительный и всемогущий, не избежал ошибок и просчетов.

Руководитель Спецотдела ВЧК, а фактически подразделения ЦК РКП(Б) Глеб Иванович Бокий (фамилия с древнееврейского – «сведущий человек») был весьма талантливым и крайне работоспособным человеком. Его деятельность так и осталась засекреченной; разве что среди прочего известно, что он занимался шифровкой, дешифровкой и прослушиванием иностранных представителей в советской стране. И, увы – это все, что известно большинству исследователей. Но Бокий подбирал в свои подразделения ученых из разных областей науки, потому что на многие годы его главной задачей стали разработки спецсредств для геноцида русского народа.

Не зря в приватном разговоре с товарищем Сталиным Владимир Забрежнев назвал Бокия наиболее опасным большевиком в руководстве страны. Но не только потому, что тот имел отношение к геноциду (этим занимались, хотя и не в таком чудовищном масштабе, практически все дорвавшиеся до власти большевики), а еще и потому, что тот, расширяя свою могущественную империю, как тайное государство в государстве, становился очень опасен на тесном олимпе советской власти.

К тому же, как известно, Глеб Иванович собирал компромат на всех большевистских деятелей; в его архиве имелось много прелюбопытных бумаг, фотографий, а также аудио– и кинодокументов, заполучить которые желали бы многие (в том числе и нынешние исследователи). Но после того как товарища Бокия обыграл товарищ Сталин и прибрал к рукам все его архивы вкупе с научными достижениями, системой закрытых институтов, научных и военных полигонов и даже секретных производств (!), все нажитое неправедным трудом злого гения Бокия перешло в единоличное владение Генсека Сталина. И обрело новую, еще более усиленную завесу сверхсекретности. А тоталитарная власть, где бы она ни существовала, не желает раскрывать свои секреты; тем более – советская власть. Оттого даже с развалом Советского Союза, несмотря на большое количество проданных за границу секретов, большинство доказательств канут в бездонную неизвестность. Как и доказательства того, как Г. И. Бокий создавал свою империю зла.

Еще студентом Горного института, примкнув к социалистам, – психопатичным преобразователям благополучного и сытого общества, Глеб Иванович отчетливо понял, что любая революционная борьба ничего не стоит, если нет денег, огромных финансовых средств. Все его попытки каким-либо образом обогатиться не приводили к успеху; даже в среде собратьев-евреев он не находил общего языка, они то ли боялись его напора, то ли считали его предложения слишком авантюрными…

И лишь став членом масонского клуба и многое там познав, Глеб Иванович пришел к выводу, что без знаний, а вернее – без управления наукой, невозможно заиметь очень, очень, очень большие деньги. Почему он обратил свое внимание на передовую русскую науку? Отчасти потому, что сам имел способности и учился под началом талантливых педагогов выдающейся отечественной школы педагогики. Но все же нужно было иметь гениальные, вывернутые мозги Бокия, чтобы свершать то, что делал он в первые годы становления советской власти.

События конца 1917 года определили будущее Бокия, как одного из ведущих чекистов советских органов безопасности. Тогда он впервые узнал, что к захвату власти в России подготавливался Лейба Троцкий, финансируемый Орденом и Группой, но в результате у власти оказался более прыткий Ульянов-Бланк (Бокий именовал Ленина всегда и только так), которому шла поддержка из этих двух финансовых центров. (Ремарка: читатели трудов таких авторов, как Л. Кей, Энтони Саттон, Олег Платонов, Олег Грейгъ и некоторых других не нуждаются в пояснении, что Орден (располагаемый в США) и Группа (в Великобритании) явились истинными заказчиками так называемой Октябрьской революции в России, и кто конкретно состоит в списках этих таинственных организаций. Нам же с вами остается принять их предполагаемое существование априори.)

Однажды к Бокию попала информация, что Троцкий имеет секретные счета за пределами России, и что именно благодаря им он стремится восстановить свой статус «вождя мировой революции». Хорошо зная логику большевистского мира, где по павшим только плачут, но не сожалеют, он подготовил ряд компрометирующих материалов на создателя Красной армии Троцкого в Центральный Комитет РКП(б). Бокий не знал, но донесение об имевших место зарубежных секретных счетах Троцкого попало к Иосифу Виссарионовичу Сталину, и отчасти впоследствии решило судьбу самого Бокия.

Еще через несколько месяцев, уже в 1919 году, Сталин, невзирая на чрезвычайную занятость в качестве члена РВС, через своих непосредственных помощников внимательно отслеживал ведущих чекистов страны, в числе которых был Бокий. За это время Глеб Иванович во многих операциях сумел обойти первых лиц ВЧК, в том числе и Дзержинского. Благодаря связям с масонами Бокию удалось стать совладельцем ряда зарубежных счетов Троцкого, не без благоволения последнего. Потому как Троцкий, не получивший то, на что рассчитывал, верша так называемую «русскую революцию», и пребывая в подвешенном состоянии, на всякий случай делал свои ставки на возможных более удачливых соперников.

И создатель специфической структуры Спецотдела собирал лакомые сливки любого вооруженного конфликта или государственного переворота в виде огромных денежных средств.

Весьма важную роль в начале 20-х годов ХХ века в финансировании деятельности Спецотдела сыграл ведущий работник Госплана, а впоследствии глава советского правительства А. И. Рыков, координировавший деятельность советского треста по добыче нефти «Азнефть». Рыков являлся как бы уполномоченным председателя компании «Барнсдалл Корпорейшн» Мэтью С. Браша, которому, естественно, было не безынтересно, кто в советских структурах власти может представлять ценность для Ордена (в кратком ряду избранных которого он сам состоял). Так Бокий попал в поле зрения уже финансовых структур могущественной заокеанской организации.

С целью проверки способностей Бокия ему через подставных лиц было предложено выполнение определенной коммерческой задачи. Одно из предприятий, подведомственное директору «Азнефти» А. П. Серебровскому (профессиональному революционеру, происходившему из еврейской семьи ссыльных народовольцев), предложило заключить фиктивный договор с другим предприятием на поставку 3000 тонн соляра для отправки в Петроград. Но соляр, как и предполагалось, не попал по назначению, а оказался в Польше, где его и реализовали. Завод от этой операции ничего не получил, а лишь понес ущерб на миллионы рублей. Было возбуждено уголовное дело, но расследование шло медленно и, в конце концов, заглохло. Такой финал был предопределен заранее подставными лицами, участниками незаконной сделки.

Бокий не занимался этим лично, на то у него имелись доверенные работники.

В то время помощник Сталина Бажанов, по поручению вождя тайно отслеживающий деятельность Бокия, рекомендовал Генсеку также не вмешиваться в процесс, а лишь до поры до времени отслеживать ситуацию. В результате гешефта с российской нефтью была создана коммерческая компания по продуктам переработки нефти. К которой, уже с подачи Бажанова, были подключены через правительство несколько нефтеперерабатывающих предприятий, а также ряд нефтяных скважин. То было еще время НЭПа. Созданное таким образом предприятие выставили для продажи западным концессионерам, предварительно обсудив, кто из претендентов будет победителем.

Победителя представляла собой американская компания «Люси Мануфэкчуринг», которая изготавливала оборудование для иностранных нефтепромыслов; программа по этой концессии была даже опубликована в советской газете «Правда». В соответствии с этой программой, сотрудники буровых подразделений «Азнефти» были ознакомлены с существующими проблемами, якобы почти непреодолимыми своими силами, и добыча нефти была реорганизована путем бурения глубоких скважин с применением электронасосов. Заказ был весьма выгоден поставщику-«капиталисту»: оборудование из США импортировалось в огромных количествах.

Г. И. Бокий, как участник этой сделки, был включен в совет директоров концессии, но… под другим именем. Глеб Иванович вложил в этот проект практически все деньги, выделенные на развитие проектов Спецотдела (а это миллионные суммы). Деньги были им выведены за границу, и вскоре благодаря оперативному вмешательству Ордена превратились в миллиарды долларов. На имя Глеба Ивановича были также открыты банковские счета в Швейцарии и США.

Неизвестный и немало значимый нюанс: после выезда из СССР Л. Троцкий был подвергнут давлению со стороны хозяев Ордена, чтобы он перевел значительную часть средств, переводимых на его счета еще в предреволюционные годы, на имя Бокия! Лев Давыдович прекрасно осознавал, что с ним произойдет, если он не согласится с этим предложением. Пришлось дать добро, выторговав себе сытую старость и безопасность семьи. Гарантии были ему даны; но цена им подтвердилась в 1940 году, когда главный пахан ХХ века, истинный преступник № 1 получил по голове ледорубом.

Заполучив огромные счета, Глеб Иванович вдруг ощутил себя вовсе не богатым человеком, а скорее… нищим! Он вдруг понял: если Орден и Группа могут так легко освободить какого-то Троцкого от сотен миллионов долларов в пользу другого ставленника, и считать это пустяком, то чем же тогда они сами владеют?!

В его аппарат, но уже с его личного согласия был внедрен посредник между Мэтью С. Брашем и им самим. Не один месяц Глеб Иванович пребывал в напряжении, раздумывая над тем, что огромное, многосотмиллионное состояние, свалившееся на него словно манна с небес, оказывается всего лишь каплей в истинном финансовом океане. Именно тогда он понял, осознал, насколько же оказался мудр, что спас жизнь многим русским ученым, и русским дворянам, которые – он рассчитывал на это! – выведут его на тех, кто всевозможными тайными путями украл и вывез несметное богатство – золото русских императоров. И в первую очередь, выведет на сподвижника Александра Васильевича Колчака, атамана Семенова, причастного к передаче многих ящиков со слитками имперского золота в Японию; а там можно будет разработать операцию по возвращению золота, клейменного двуглавыми орлами, из «страны восходящего Солнца». Ну а тогда уж Глеб Иванович сможет едва ли не на равных начать говорить с представителями Ордена и Группы, и даже сможет потягаться с самой мощной разведкой, обосновавшейся на берегах Темзы (известной как МИ-6).

Да, планы у Бокия были весьма грандиозные, и во многом он, без сомнения, преуспел.

Знал ли об этом Иосиф Виссарионович Сталин?

Знал, но далеко не все. Можно даже сказать: на первоначальном этапе знал немногое; но многое предугадывал своим шестым чувством.

Интуитивно почувствовав, что его помощник Бажанов не надежен, Сталин прекратил через него контроль за Бокием. А, насторожившись, обратил свой пристальный, хищный взор на других людей. Пройдет еще какое-то время, и Сталин заинтересуется одним из сотрудников руководителя внешнеполитического сектора Коминтерна Владимира Забрежнева. В своих книгах я называю этого человека, ставшего близким соратником, самым доверенным лицом вождя, Митрополитовым; пусть же все так остается и здесь. Как только Иосиф Виссарионович почувствовал в лице молодого сотрудника внешнеполитического сектора нужного ему человека (можно сказать: юного, но весьма опытного и весьма талантливого, и с не менее гениальными, чем у Бокия мозгами), он вызвал его к себе и ввел в курс дел. А тот, быстро схватив суть, сразу же внес предложение:

– Пусть Бажанов бежит. Но мы ускорим его бегство тем, что командируем за границу и создадим условия. Несомненно, это вызовет у него беспокойство и подозрение, что о его намерениях вы, товарищ Сталин, знаете и умышленно посылаете в такую командировку. Если Бажанов решит стать предателем, то следует при случае подбросить информацию его новым хозяевам, будто Бажанов умышленно отправлен за рубеж с целью внедрения в западную спецслужбу.

Расчет молодого сотрудника оказался безупречным; в качестве «объекта внедрения» была запланирована британская разведка. В нужное время Митрополитов поручил своему сотруднику слить информацию о бегстве Бажанова. Слитая «эксклюзивная» информация стала достоянием общественности; так, созданная единожды, и закрепилась версия цели бегства одного из первых секретарей Сталина.

С того же времени, точнее с 1926 года, «делом» Г. И. Бокия стал заниматься сотрудник Секретариата товарища Сталина Митрополитов.

Глеб Иванович был глубоко уверен в том, что о его участие в проекте с реализацией нефти и о том, что он стал владельцем денег Троцкого, никому не известно, за исключением заокеанских собственников средств в лице того же Браша. Уверовав в это, Бокий спокойно осуществлял свою деятельность, примерив на себя роль наместника дьявола на Земле. Ни внутри Спецотдела, ни за его пределами никто, казалось, не мог и представить, насколько состоятелен и силен Глеб Иванович.

Но во всей этой Большой Игре руководитель Спецотдела видел себя начинающим, и знал, что главные партии еще впереди.

И если с самого начала прихода на пост Генсека Иосифа Виссарионовича Сталина Троцкий резко обострил отношения с ним, то Глеб Иванович активно поддерживал взятый курс. Вопреки сложившимся историческим сведениям, Бокий ни в чем не проявил себя как противник Сталина. Он был достаточно умен и знал, что его час придет, – вот тогда-то он поговорит с Генсеком как следует, вернее, с… бывшим Генсеком.

Троцкий уже навсегда отъехал за границу, когда Глеб Иванович приобрел технологическое типографское оборудование для советских коммунистических газет «Правда» и «Известия», а также специальное оборудование для радио, причем и для Всесоюзного радио, и для «радио Коминтерна», потратив почти четыре миллиона долларов. Да, Бокий был весьма умен! Несмотря на то, что Сталин, занимавший достаточно высокий пост, считал пропаганду важнейшим средством в борьбе за власть, изыскать деньги для дорогостоящего оборудования было чрезвычайно сложно. В правительстве многое зависело от Рыкова, Томского и их подпевалы Бухарина; все эти люди считали себя намного выше Сталина, и нередко игнорировали его. Так что Бокий лишь отслеживал ситуацию. Все они, словно никчемные говорящие куклы, полетят в тартарары: кто годом раньше, кто позже… а вот на Бокия по соизволению благодарной бестии Сталина только заготовят приговор, но исполнение отсрочат… Тоже: каждому свое!

Придет время, и Глеб Иванович в пользу Сталина расправится с Рыковым, но не сам, а путем хитроумных комбинаций – руками наркома внутренних дел Генриха Ягоды. И тут же – с самим Ягодой, место которого с подачи Бокия займет Н. И. Ежов.

Пожелав убрать с политической доски Рыкова, Бокий слил Сталину информацию, что тот заручился поддержкой Запада. Бокий выиграл: гнев Генсека сорвал заранее оговоренную Рыковым крупную финансовую сделку. В итоге, Рыков, находясь в подвалах монастыря партийной разведки, не выдержал спецдопросов и переписал свои секретные счета на имя скромного человека небольшого росточка – Митрополитова, который на долгие годы станет выдающимся помощником Генсека Сталина, серым кардиналом советской политической системы, и доживет почти до конца ХХ века.

Но Глеб Иванович просчитался, уверовав, что у него есть весьма действенные рычаги по удержанию Сталина в своих руках.

Сначала путем логических рассуждений, а после и документально, Бокий установил, что многие члены правительства и секретари ЦК (вполне возможно, среди них были товарищи Жданов, Маленков, Андреев, Каганович, Куйбышев, Раковский, Рухимович, Серебряков, Сокольников, Шмидт) сотрудничают с влиятельными структурами в лице американских и британских финансовых компаний. И точно в оговоренные сроки перечисляют деньги в некоторые западные фонды, контролируемые популярными политиками США и Великобритании, парламентариями и министерствами этих стран.

Бокий высчитал: стоит только Сталину начать преследование того или иного партийного деятеля, как западные газеты и радио тут же, словно сговорившись, печатают негативные материалы об СССР, требуя изгнать большевистскую страну из Лиги Наций.

Он также отслеживал, как через африканские алмазные тресты резидентуры Ордена стремятся с помощью руководителей коммунистической партии и советского правительства проникнуть в алмазные предприятия Якутии. Находя при этом опору в среде известных евреев Москвы и Ленинграда, которые способны продвигать свои интересы не только за рубежом, но и в самом СССР проверенным способом: посредством обструкции любого государственного чиновника или хозяйственника, осмелившегося выступить «против руководства партии и страны», хоть бы тот и пытался предотвратить неблаговидную, на его взгляд, сделку.

Эти два просчитанных козыря Бокий считал очень важными в своем политическом сотрудничестве со Сталиным.

На общем фоне уничтожения 60 миллионов только русских людей в период с 1918 по 1929 год, у Глеба Ивановича сформировалось стойкое мнение, что гибель или геноцид народов бывшей империи, к которому он приложил и свою руку – это второстепенное дело его жизни. Тогда как главным делом на этом этапе он посчитал неимоверную удачу – то, что его агентуре, наконец, удалось проникнуть в недра британской разведслужбы МИ-6. И выдающийся гений сверхавантюр убедился, что эта хваленая служба не столько разведка Королевства, сколько разведка ведущих мировых банков, точнее, Федеральной Резервной Системы. А уж кому, какому народу или сообществу принадлежат мировые деньги, Бокий прекрасно знал.

Тогда Бокий по образу и подобию секретной британской службы начал строить и свою деятельность. В отличие от разведок многих государств, разведка Спецотдела проникала во все мафии, масонские клубы, где выявлялись все банковские секреты. Так же как и в МИ-6, Глеб Иванович успел сформировать огромную армию агентов.

Для Бокия каждый цент, доллар, фунт стерлинга или иная обеспеченная валюта являлись реальными воинами, ибо деньги уничтожают людей гораздо эффективнее и надежнее, чем все остальные средства уничтожения.

Его разветвленная агентура опиралась, в основном, на еврейскую диаспору, имевшуюся почти во всех странах мира, на пресловутый и растиражированный большевиками интернационализм.

На протяжении всего времени существования Спецотдела разведка Бокия официально как бы не существовала. Как впоследствии не существовала и партийная разведка товарища Сталина.

Ведь если на разведку правительством не выделяются бюджетные средства, значит, ее нет и быть не может.

Но так говорят историки, заявляя, что вот, дескать, им предоставлено эксклюзивное право работать с архивными документами ЦК партии и правительства, а там – ничегошеньки подобного не обнаруживается.

Тогда как истина в следующем: большинство серьезно работающих спецслужб, в том числе МИ-6, разведка Ватикана, Сообщество разведок США и другие не менее эффективные разведки работают не за деньги государства, не за деньги налогоплательщиков, а за деньги заинтересованных лиц, структур, различных фондов.

Разведка Бокия была террористической организацией, действующей вне даже существующих правил бессовестной политической игры. И эта тайная организация не могла быть подвергнута чьему-либо контролю!

Что же касается методов, то у Бокия были хорошие учителя в лице его коллег из большевистской среды, прошедших спецшколы за границей, прежде чем раскрутить самую главную аферу ХХ века по смене собственника русских национальных богатств. На каком-то этапе деятельности Спецотдела сотрудники Бокия пользовались таким популярным методом устранения неугодных лиц. Если нужно было уничтожить президента банка, то вначале убивали его родственника или важного сотрудника банка, а затем, на похоронах, его вместе с семьей или коллегами «мочили», заминировав объект и взорвав всех… (Эту мафиозную практику взрывов с успехом продолжили в конце ХХ века в разваливающейся советской России) Собственность нужного банка после «разборок» переходила третьим лицам, которыми чаще всего оказывались подставные лица Глеба Ивановича. Да, Глеб нещадный хорошо усвоил уроки Троцкого, его коллег и их «работодателей»…

Став собственником почти всех финансов Троцкого, Бокий пришел к выводу, что настала пора создать свой банк, либо даже систему банков, где бы он был членом правления, имеющим контрольный пакет акций. Глеб Иванович решил стать пайщиком одного из британских банков, куда вложил около 30 миллионов долларов. Банк в то время только развивался, поэтому такое поступление было равносильно его вхождению в тесное братство британских банков. Акционер Бокий стал не только членом правления, но и действительно овладел его контрольным пакетом. После ареста Бокия, а точнее, с началом Второй мировой этот банк станет одним из банков Коминтерна, услугами которого будет пользоваться и премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль.

Талантливый руководитель Спецотдела с помощью своих аналитиков определил, что британские политики ради своей выгоды будут постоянно создавать проблемы в Европе и Юго-Восточной Азии. Впрочем, думать тут долго не пришлось: Британия, щедро спонсируя так называемых русских революционеров и террористов, во всем стремилась действовать по известной формуле Гегеля: грамотно создаваемое противостояние тезиса и антитезиса порождает искомый синтез.

Но ведь и интересы Бокия больше не ограничивались только Европой и США, он также стал вкладывать финансы в банковскую систему Юго-Восточной Азии, финансировал деятельность своего резидента в Индии Рериха, организовывая экспедиции в Гималаи с целью проникновения в самый центр буддистских монастырей. Следует заметить, что осуществлялись эти операции далеко не безуспешно, и после ареста Бокия проектами с успехом продолжали заниматься резиденты партийной разведки товарища Сталина. И Рерих, наряду со многими другими резидентами и агентами, легко перешел в сталинскую разведку. Так что, продолжая спектакль, вовсе несложно было создать и поддержать имидж того же Рериха, как «единственного русского философа, понявшего душу индийской, весьма важной на земле философии».