Взмах чёрного крыла

Но я держала сознание на плаву, следя за чернооким соблазнителем. Он, ухмыляясь, рассматривал меня, наклоняя голову с боку на бок.

— Ты будешь сильной, Тина. Очень сильной магиней. Вот твоя судьба.

Я застонала в голос, желая отползти от него. Я испугалась того, что он хотел сделать. По его лицу видела, что просто сексом я не отделаюсь. Я чувствовала, что угодила в ловушку, из которой нет выхода. А Гетер легко избавил меня от одежды. Я умирала от стеснения, хотя самодовольство на красивом мужском лице подсказывало, что ему нравится моё обнаженное тело.

Я прикрыла глаза, когда он склонился надо мной. Как же меня раздражало собственное бессилие. Мужчина раздвинул мои ноги. Ласково прошёлся кончиками пальцев по бёдрам. Я задрожала ещё больше, внутренне сжимаясь от омерзения к себе. Он не испытывал ко мне никаких чувств, кроме голода. Я стану для него одной из тех, кого он так же попробовал. Я же мечтала быть единственной и неповторимой для своего мужчины, мечтала встретить свою любовь.

— Тина, не плачь, — шепнул Гетер, накрывая меня своим тёплым телом. — Не плачь, маленькая. Больно не будет. Обещаю.

Он осторожно провёл большими пальцами по моим щекам. Затем сел на кровати, чертя пальцем замысловатый символ, в котором я сумела прочитать запрет на плод. В голове тут же нашёлся ответ. Противозачаточное заклинание от непредвиденной беременности. Заклинание действовало месяц. Оно было очень качественным. Значит, детей от меня он не желал? Я ещё больше уверилась в том, что я для него еда и только!

Я рассматривала мужчину, не скрывавшего свою внушительную эрекцию. Вот так и становятся женщиной? Мужчина просто берёт тебя, не желая останавливаться?

Гетер вновь лёг на меня, целуя. Я прикрыла глаза, приготовившись к самому худшему. Сил сопротивляться у меня не было, и я думаю, что причина была в самом оборотне.

Черноокий соблазнитель гладил меня по щекам, а его губы терзали мои. Но я не могла расслабиться, я всё ждала и ждала, когда он ворвётся в меня, причиняя боль. Но Гетер продолжал целовать, спускаясь по шее, чувственно проводя языком по ключице, его руки играли моими сосками, затем к пальцам присоединились язык и зубы. Я застонала, но и руки не могла поднять, чтобы прикрыться. Зачем он так нежен? Ведь ему нужно всего лишь удовлетворить свою похоть. Зачем хочет заставить и меня утонуть в желании?

Но соблазнять Гетер умел, я всё громче дышала, не в состоянии совладать с телом. Да и к своему стыду призналась, что советник не был мне противен. Когда наши губы встретились вновь, в тот же миг я осознала, что нечто странное происходит в промежности. Мужчина двигал бёдрами, а я не чувствовала ничего, словно внизу у меня выключили кнопку, отвечающую за тактильные ощущения.

Гетер же всё больше распалялся, ещё быстрее толкаясь в меня. Мы целовались, и я плавилась от удовольствия, но моё лоно было бесчувственно.

Опять магия? Скорее всего. Второй советник императора дал слово и опять сдержал его. Боли не было, и я расслабилась, позволяя себе с облегчением вздохнуть.

Единственное, что оставалось мне в таком состоянии, когда двигаться не могла, лишь хлопать ресницами и наблюдать, как изменялся Гетер. Черты его лица заострились, глаза вновь стали абсолютно чёрными, и появились боковые прозрачные веки, которые испугали меня. Да и пробивающиеся из-под кожи перья тоже ужасали. В момент, когда Гетер, казалось бы, не замечал ничего вокруг, за его спиной распахнулись чёрные крылья, а я закричала!

Он монстр! Он ворон, а я забываю постоянно об этом, воспринимая его человеческое обличие как родное и привычное. Но правда в том, что он ворон, который своими крыльями укутывал нас, а чёрные нечеловеческие глаза пронзали чуждым нечитаемым взглядом. Перья покрыли лоб, переносицу, скулы и шею, спускаясь на грудь. Он был ужасен в своём оборотническом облике. Это было как в кошмарном сне, когда красавец-мужчина в одно мгновение превращается в чудовище.

Гетер, запрокинув голову, утробно застонал, содрогаясь телом, а я рыдала и просила это чудовище слезть с меня.

Словно послушавшись, Гетер лёг рядом, тяжело дыша, вновь превращаясь в человека. Он перевёл дыхание и обнял меня, успокаивая.

— Не плачь, Тина. Не такой я и страшный.

— Страшный, — шепнула в ответ.

Я вновь могла двигаться и хотела отстраниться, но мужчина не дал, прижимая к себе.

— Не страшный, — возразил он. Ласково потёрся носом о мои волосы, переворачивая меня на спину. Ему приходилось крепко меня держать, так как я извивалась ужом, желая вырваться из его рук.

— Отпусти, — пропыхтела, когда поняла, что ничего у меня не выходит, и мужчина лишь теснее жмётся к моим бёдрам своим пахом.

— Отпусти, — визгливо потребовала.

Гетер придавил меня своим телом, насмешливо рассматривая. Его чёрные глаза человеческими не стали, продолжая пугать своей поглощающей темнотой.

— Тина, успокойся. Ничего страшного во мне нет.

За его спиной вновь раскрылись крылья, а мужчина с дерзкой усмешкой предложил мне:

— Дотронься. Потрогай их.

Я замерла, удивлённая просьбой, но подчинилась. Несмело протянула руку к чёрному крылу, которое чётко выделялось на фоне белоснежного потолка. За окном царил день, солнечные лучи проникали в спальню. Я провела кончиками пальцев по тёплым шелковистым перьям, наблюдая за переливами бликов. Это было удивительно приятно, я вновь и вновь гладила перья, поражённая их мягкостью. Каждое перо состояло из мельчайших бородок, тонких, как паутинки.

— Не страшно? — тихо спросил Гетер, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Я нехотя покачала головой. Не страшно, но некий осадок остался. Я чувствовала, как мужчина прижимается ко мне возбуждённым органом, похоже, одного раза ему мало. Мысли вернулись к тому моменту, когда он забрал мою девственность. До сих пор не верилось, что я больше не девушка. Чувство обмана не давало покоя, всё было не так, как я об этом читала, и не так, как рассказывали подруги. Полное отсутствие каких-либо ощущений раздражало. И возненавидеть Гетера не могу, так как он не насиловал в полном смысле этого слова, я сама приняла такое решение и пришла по своей воле. Тут ничего не попишешь. Но и ничего эдакого возвышенного, чудесного, о чём с восторгом делятся подруги, тоже не было.

— Почему я не почувствовала боли? Ты использовал магию? — осторожно решила спросить.

Мужчина опять склонил голову набок, словно одним глазом ему удобнее видеть.

— Тина, мне порой кажется, что ты мазохистка. Ты так хочешь почувствовать боль?

Я не успела возмутиться, как Гетер взмахнул рукой, и у меня заболел низ живота. Между ног неприятно ныло, я застонала, сворачиваясь калачиком. Теперь мне стала понятна его забота обо мне.

— Тебе надо в душ, поверь, станет легче, — обеспокоился Гетер, затем поднял на руки и сам отнёс в ванную комнату.

В отличие от загородного особняка, в столичном доме наличествовал целый бассейн, небольшая ванна возле окна и душевая кабинка рядом с ней. Именно к бассейну и принёс меня Гетер. Осторожно спускаясь по ступенькам, он погружался в воду. Я крепко ухватилась за его шею, поражаясь тому, как быстро мужчина меняет обличия. Крылья исчезли, глаза снова стали человеческими, от перьев на лице не осталось и следа. Может, он и прав, и в оборотническом облике он не страшный для таких же, как он, оборотней, но не для меня, не для человеческого глаза.

Я ещё раз убедилась в том, что Гетер эстет и богач, оглядывая ванную комнату, в обстановке которой чувствовалась фундаментальность и то, что мы, люди, называем у себя «старыми деньгами». Мрамор здесь господствовал над деревом, но орнамент и рисунок были выполнены всё в том же восточном стиле. Я задержала взгляд на картине, которую рисовали поверх каменных плит. Это не была мозаика, а именно роспись. Линии плавно скользили по мраморной поверхности, создавая объёмное изображение заснеженных вершин. Гетер был прав, его больше привлекали горы, чем городская суета. Ворон одиноко парил над склонами, гордо расправив крылья, и казалось, что если долго на него смотреть, то увидишь, как он скрывается из глаз за острым горным пиком.

Но Гетер не дал убедиться мне в этом, погружая в тёплую воду, которая тут же окрасилась в розовый цвет.

Я тотчас отпрянула от мужчины и повернулась к нему спиной. Почему я с ним веду себя столько беззаботно, забывая о многом? Как же было стыдно за то, как постепенно от меня расползается розовая вода.

Гетер же словно не видел в этом ничего ужасного, он прижался ко мне со спины, обнимая.

— Тина, боль прошла?

— Боль? — переспросила я, понимая, что совершенно о ней забыла. Неприятные ощущения никуда не делись, просто притупились. Немного саднило кожу из-за воды, но скручивающей и ноющей боли больше не было.

— Легче, спасибо, — тихо шепнула ему в ответ.

Горячие губы с нежностью поцеловали моё плечо, затем ещё и ещё. Я же вырвалась из мужских рук, недовольная тем, как тело реагирует на ласку. Я не должна быть столь чувствительной с мужчиной, который меня постоянно к чему-то принуждает.

— Ты получил, что хотел, — напомнила я ему, что между нами лишь договор и ничего больше. Я не собиралась влюбляться в него, это непростительная вольность. Я же собиралась вернуться домой, а он останется здесь. Я, прежде всего, должна была думать о брате. Но почему-то от своих же собственных слов стало горько и противно.

— Не всё, что хотел, — возразил Гетер, настойчиво прижимая меня за плечи к себе. Он зарылся носом в мои волосы, вкрадчиво предупреждая: — Но возьму и очень скоро. Ты отдашь мне всю себя, Тина. Сама придёшь, а я буду ждать. Так как ты знаешь, что я готов спасти тебя из любой неприятности, только позови. И цену моей помощи ты тоже знаешь.

Я стиснула руки в кулаки, дрожа от стыда и бессильной ярости. Неужели это не всё? Мой «господин» хочет ещё больше растоптать меня? Он красноречиво показал, чем я должна расплачиваться за его помощь, но я надеялась, что больше не придётся так унижаться.

Разве это хочет услышать девушка от своего первого мужчины? Где слова любви, где восторг, где всё это?

Я развернулась лицом к Гетеру, встречаясь с ласковым взглядом чуть раскосых чёрных глаз.

— А что, в конце концов, ты хочешь от меня? Выпить? Что? Не лучше ли это сделать прямо сейчас? Зачем тянуть?

Я оттолкнула его от себя, бросая вызов. Я не собиралась так просто сдаваться этому монстру. Хочет меня выпить? Зубы пусть бережёт.

— Тина, не ершись. Прими ванну и спускайся на обед. Тебе ещё предстоит встреча с ректором академии.

Он развернулся ко мне спиной, а я в изумлении смотрела на сидящего на ветке ворона, изображённого на смуглой коже. Казалось, что он, как и его хозяин, насмехается надо мной. Я не понимала, почему Гетер отступил. Он же был готов взять меня ещё раз, о чём недвусмысленно намекал его возбужденный мужской орган. Но, видимо, советник передумал, или задумал что-то ещё для меня. Мало ему было лишить меня девственности. Как он сказал, я сама приду к нему? Вот уж дудки. Ничего у него не выйдет. Не приду и унижаться не буду. Я же сильная магиня, он сам не раз об этом говорил. Значит, стану ещё сильнее.

Наскоро вымывшись, я почувствовала себя удивительно легко. Словно ничего со мной страшного не произошло. Никаких изменений в новом для себя статусе женщины не заметила. Наверное, это не сразу приходит.

В спальне меня ждали служанки, которые, восторженно причитая, какая я красавица, быстро меня нарядили в платье из голубого шёлка, длинное, до самого пола. Поверх него одевалась жилетка чёрного цвета на завязках.

Рассматривая себя в зеркале, поразилась, как платье оттеняет мои глаза. Девушки расчесали волосы и заплели, убрав назад пряди с висков и украсив заколками в виде голубых цветов. Макияж я хотела сделать себе сама, но служанки, которые представились как Идери и Яски, настояли, чтобы я доверилась их опыту. В итоге мои губы стали яркими, как лесные ягоды, кожа побелела, как снег, а глаза засияли, удачно подчёркнутые тенями. Портила вид только метка на лбу. Но если абстрагироваться от неё, то я понравилась себе в новом образе.

Поблагодарив девушек, спустилась в столовую, где меня уже поджидал Гетер. Удивительно, как однотипно выглядели комнаты, что в этом доме, что в загородном особняке. Я знала, что в этом мире были строгие каноны строительства и дизайна, пренебрегать которыми никто и не помышлял. Поэтому и казалось, что мы всё ещё в горах. Если бы не закрытые окна и не городской пейзаж за ними. Мне не хватало колыхавшихся от ветра занавесок, которые здесь уныло висели.

— Как ты себя чувствуешь? — вновь побеспокоился о моём состоянии Гетер.

Я кивнула ему.

— Хорошо, благодарю.

Села рядом с ним, подождала, когда прислуга поставит передо мной тарелку с супом. Кстати, на удивление, мне никто ни разу не предложил палочек, хотя по логике они должны быть. Правда, и сам Гетер пользовался привычной ложкой и вилкой. Ели мы молча. Я не находила тем для разговора, хотя спросить хотелось о многом, но хмурый вид советника отбивал любое желание пообщаться. Когда подали чай, моё терпение лопнуло. Атмосфера накалилась до такой степени, что, казалось, гудел воздух.

— Ты на меня обижен? — спросила у Гетера, когда он в очередной раз бросил на меня косой взгляд. Остальное время его больше интересовал вид из окна.

— А ты как думаешь? — повернулся ко мне лицом советник.

— Думаю да, но не понимаю за что.

Если разобраться, то причин у него сердиться на меня не было. Ну а если я его разочаровала в постели, так тут претензии не ко мне. Но почему-то было обидно за себя, если именно в этом кроется его раздражение.

— Тина, — со вздохом начал он, — я тебе не враг. Я не тот, кого ты должна опасаться и принимать в штыки. Ты сейчас моя, о чём свидетельствую метки на твоём теле, — он глазами указал на мои руки, а я их спрятала под стол.

Пить чай расхотелось моментом. Значит, я его собственность и теперь уже полноценная наложница. Он, конечно, подлец, но хитрый. Подвёл меня к этому издалека, то соблазняя магией, то шантажируя братом. Только непонятно было, почему он не стремится взять меня силой, не запирает опять в четырёх стенах. У него были на это все права, в этом мире он мой господин, а я бесправная наложница.

— Я не твоя, — тихо, но упрямо отозвалась, отводя взгляд.

— Моя, Тина. И поскольку я вижу, что ты собираешься и дальше препираться, сразу говорю — не стоит. Пойдём, ректор уже нас ждёт. А господин Харки очень занятой тенгарец, не следует тратить его время понапрасну.

Мужчина поднялся из-за стола и направился ко мне. Я тоже встала, слуга отодвинул мой стул. Гетер протянул руку, и я поняла, что снова будет переход. Вложив в его ладонь свою, испуганно ахнула, когда он дёрнул меня к себе, крепко прижимая.

— Ничего не бойся, тебя никто не тронет. Только амулет не снимай, чтобы я знал, где ты и что с тобой, — тихо шепнул он, прежде чем отстраниться. А за моей спиной кто-то с облегчением воскликнул:

— Господин второй советник, ну, наконец-то! И кто этот таинственный посетитель, о котором вы мне сообщили?

Гетер отстранился, позволяя мне обернуться к говорящему лицом.

— Ректор Харки, приветствую. Хочу представить вам очень одарённую девушку — Тину Фукуи, вашу новую студентку, которая с сегодняшнего дня должна быть официально зачислена в Академию.

Ректором оказался вполне молодой оборотень. Он был высоким, я бы сказала, долговязым. Как и у всех воронов, черты лица его были очень характерными: раскосые чёрные глаза, прямой нос и полные губы. Сколько лет ректору я не бралась угадывать, так как оборотни магическим способом сохраняли свою внешность, и порой молодой юнец оказывался престарелым мужчиной. На вид ему было ближе к тридцати, но я сомневалась, что это истинный возраст оборотня.

— Девушка, очевидно, и в самом деле очень… хм… одарённая, — прошёлся по мне цинично изучающим взглядом ректор и вновь обратился к Гетеру, — но всё же, кое-что в постановке вопроса меня смущает.

— Все очень просто, и смущаться тут нет причин. Вы должны зачислить мою наложницу в вашу академию, — спокойным голосом, словно ведя разговор о погоде, а не приказывая явно влиятельному мужчине, отозвался Гетер. — Думаю, третий курс подойдёт. Я сам обучил её основам магии, чтобы быть спокойным за дальнейшие успехи.

— Наложницу?! — дёрнул бровью ректор, рассматривая меня с вполне угадываемым мужским интересом. — Что вы задумали, советник?

Этот вопрос я сама уже задавала Гетеру и также безуспешно.

— Не предполагал, что мне придётся что-то объяснять вам. Скажем так: вы у меня в долгу, так что просто сделайте то, что я вам сказал. Это ненадолго. Но при этом я хочу, чтобы все ученики знали, кому она принадлежит. А во-вторых, не стоит задавать нескромные вопросы в присутствии Тины, вы её смущаете.

Я видела, что ректору было неприятно и то, что советник указывает ему кого и куда зачислять во вверенное ему учебное заведение, и то, как ловко щёлкнул его по носу Гетер за несвоевременное любопытство. Я же в который раз убедилась, что второго советника уважают и боятся. Даже ректор, который хоть и пытался держать лицо, но опасался отказывать ему. Он повернулся ко мне и с натянутой улыбкой произнёс:

— Студентка…

— Фукуи, — подсказала я ему, понимая причину заминки ректора Харки.

— Студентка Фукуи, вы можете идти, а мы с вашим господином поговорим.

Я развернулась к двери. Понятно же, что они будут секретничать, и я им мешаю. Я порывисто сжала руку Гетера в жесте благодарности и одновременно одними губами произнесла заклинание второго слуха. Советник удивился моему порыву, я видела это по его глазам, но ласково погладил меня по волосам и легонько подтолкнул к дверям. Очень не вовремя во мне проснулась совесть. Как бы я к нему ни относилась, но он всё же всегда исполнял все свои обещания. Поэтому я поспешила на выход, пока Гетер не понял причину моей нарочитой сердечности. В приёмной секретарь, молодой оборотень, копался в каких-то документах, а я присела на диванчик и, сделав вид, что рассматриваю вид из окна, принялась бессовестно слушать то, о чём говорили в кабинете ректора.

— Это неслыханно, очередная смазливая девица в моей академии! — возмущался ректор. — Их и так с каждым годом становится всё больше. Но вы-то! От вас я такого не ожидал! Вы же сами визировали моё прошение императору о запрете обучения женщин в академии и создании отдельного женского образовательного учреждения! От совместного обучения одни проблемы. Никто не хочет учиться, только и думают о том, как бы самоутвердиться друг перед другом. Вы слышали, что уже третья учащаяся забеременела? Десять дуэлей из-за этих вертихвосток и семь из них со смертельным исходом! Нужно прекратить этот беспредел! Во всём виноваты женщины! И вы притащили ещё одну? Да студенты на неё набросятся, как на свежую кровь!

— Поэтому я прошу не скрывать её статуса. Моё имя охладит их пыл.

— Ваше имя?! Не смешите меня, господин Ликард. В академии учится сам наследник! Здесь отпрыски первых домов империи, что им до вашего имени! Это их родители понимают, что с вами не стоит связываться, но не те, кем управляют гормоны и переходный возраст!

Мне даже жалко стало ректора, он так кричал, но за дверь не просачивалось ни одного звука. В приёмной всё также было тихо, только шелест бумаги и невнятное бормотание секретаря, который явно что-то потерял.

— Зачем вы привели её сюда, советник? — взмолился ректор. — Одумайтесь! Я не сумею обеспечить ей безопасность даже на время краткого пребывания в стенах академии.

— Я об этом побеспокоился, не переживайте на этот счёт, а по поводу того зачем…

Я с жадностью слушала его ответ, проникаясь к Гетеру благодарностью.

— … она бескрыла, а для неё жизненно важно стать универсалом. Но, как вы знаете, данный обряд имеют право проводить всего лишь в двух местах силы: здесь, в академии, и в императорском дворце, куда ей вход заказан. Так что статус студентки вашего учебного заведения — единственная возможность для нее пройти обряд официально и законно.

— Позвольте, разве она тенгарка? Я подумал, что вы нашли ведьмочку. Вы же привели её в наш мир из мира людей?

— Да, вы правы. Она из мира людей, но при этом полукровка. Я несколько раз проверил её, потенциал невероятный, только не летает. Вы единственный, кто может помочь нам решить этот вопрос. И я освобожу вас от долга передо мной.

— Это настолько важно для вас? — удивился ректор, которого, казалось, удовлетворил ответ советника.

— Это важно для неё. А я ей обещал, — отозвался Гетер.

У меня даже слёзы выступили на глазах. Он ведь прекрасно знает, что произойдёт, если я стану универсалом: я уйду в свой мир. Зачем он старается так для меня? Я же всего лишь наложница.

— Раз это важно для неё, значит и для вас, господин Ликард. Я правильно понял ответ? Поэтому у меня к вам есть встречное предложение. При всём моем уважении я не сумею обеспечить её безопасность и следить за ней, сами понимаете, у меня нет времени. А вы известны тем, что любите свои игрушки и наказываете тех, кто их ломает. Так что я согласен принять её в том случае, если вы согласитесь провести ускоренный практикум по боевой магии у старших курсов, как раз ваша наложница будет обучаться у вас. У меня, к сожалению… м-м-м… выбыл преподаватель, а на носу экзамены. Ну так как, по рукам? — заискивающе спросил ректор.

— Хорошо, но только после обеда. С утра я вынужден посещать совещания. Император не терпит, когда игнорируют свои обязанности.

— Конечно, конечно, — тут же воодушевился ректор. — Всё расписание сделаем под вас, господин Ликард.