Темные воды

Взмах палочкой над головой и, к полному восторгу Софии, прямо из земли забил фонта.

– Фините Инкантатум!

Фонтан исчез.

–Агуаменти!

Появился.

–Фините Инкантатум!

Исчез.

–Агуаменти!

Фонтан взметнулся вверх, переливаясь в солнечных лучах радужными бликами.

К букету полевых цветов было применено леветирующее заклинание – венок плавно воспарил в воздухе.

В доме потрошению подверглась подушка, за этим последовало:

– Левиоса!

Пух закружился теплым снегом.

– Репаро!

Полетели к центру комнаты, собираясь, пушинка к пушинке, и подушка, целёхонькая, упала на руки.

Трясясь от страха, возвращалась София на поляну. Она отлично понимала, чем рискует. Очень. В случае неудачи может к чертям все спалить – страховать-то некому. Впрочем, оставалась почти полная уверенность что заклиание такой сложности ей просто не под силу.

Судорожно глотнув воздух, подавляя желание зажмуриться, София вскинула левую руку, на сей раз рисуя дугу снизу – вверх и уверяя себя, что бояться нечего, всё равно ведь не получится.

– Адеско Файр!

Палочка в руке завибрировала, совсем как живая. В лицо ударил порыв ветра. София чувствовала сопротивление, словно призываемая горячая стихия бунтовала, не желая подчиняться.

– Адеско Файр!!!

Полыхнуло, обдавая жаром и пламя полилось из палочки, растекаясь по земле багровой рекой.

– Агуаменти!

На пути распространяющегося пламени забил фонтан.

– Агуаменти! Глациус!

Пожар стихал, утрачивая яростную силу. Через минуту на месте пляшущих алых языков мертвели проплешины опалённой земли словно ожоги на зеленой плоти. Птицы и насекомые смолкли.

Дрожащей рукой София отерла пот с лица.

Смогла. Справилась! И чувствовала триумф победителя.

Дома её встретили перепуганные эльфы.

– Госпожа! – робко заперебирал лапками Ланко. – Не стоит использовать столь сильные проклятья.

Эльф по обыкновению втягивал голову в плечи, опуская перепончатые уши.

София ласково провела ладонью по морщинистой голове домовика.

– Не переживай. Больше не буду, – эльф моргнул. – Ты хороший. Очень хороший.

Безгубый рот растянулся в довольной улыбке.

– Госпожа прикажет накрывать на стол? – с надеждой заморгал он.

Василиса не нуждалась в еде, тепле, защите или уюте. Служение ей не могло доставить домашним эльфам того удовольствия, которое давало им взаимодействие с её внучкой.

– Ещё бы! Я с этими заклинаниями проголодалась, как волк. Будто весь день фитнесом занималась!

Эльф свел надбровные дуги (бровей на морщинистом лбу не наблюдалось).

– С Фитнесом развлекалась? – подозрительно повторил он. – Фитнес – поклонник молодой госпожи?

София не сдержала хохота: домовики, повсему видать, не одобряли добрачных связей.

– Скорее уж это госпожа его поклонница, впрочем, не слишком рьяная. Спи спокойно, Ланко. Фитнес не в состоянии посягнуть на святое.

– Не в состоянии? И зачем госпоже – такой? – выпучил и без того пучеглазые глаза эльф.

– Это вид спорта у магглов,– приняв заговорщицкий вид, таинственным шёпотом поведала София.

– А–а! – довольно дернул ушами эльф.

И рассмеялся.

***

Сумерки сгущались быстро, но Василиса всё не торопилась появляться.

Придвинув жирандоль со свечами ближе, София, поудобней устроив книгу на коленях, перелистывала страницы, стараясь запомнить как можно больше заклинаний.

Бомбарда – взрывает цель

Ваддиваззи – направленная на врага левитация, предметы летят в противника.

Вердимилиус – в противника ударяет молния.

Диффиндо – заклинания разрезания.

Разлетевшиеся со звоном оконные стекла заставили Софию вскочить на ноги. Рука интуитивно потянулась к волшебной палочке.

– Все в порядке! – произнес, выпрямляясь, мужчина в странной одежде.

Прежде чем он успел сказать что-то ещё, черное облако, (скорее даже вихрь) метнувшийся из окна, обернувшись Василисой (очень разгневанной Василисой!) сбило его с ног.

Рыча, словно зверь, она швырнула незваного гостя на пол. Его тело проехалось через всю комнату, опрокидывая перед собой стулья и сбивая в ком ковровые дорожки, пока с силой не ударилось об стену.

Ручейком с потолка просыпалась штукатурка.

Коршуном Василиса упала на грудь противнику. Разведя руки в стороны, одним движением разорвала на нём кожаный жилет и, обнажив клыки, с хрустом смачно вгрызлась в выпирающую мужскую ключицу.

София не успела заорать от ужаса лишь потому, что чья-то рука, подставив острие ножа ей под горло, не позволила открыть рот.

– Прекратите, Ваше Темнейшество…

Однажды София уже слышала этот голос. Именно – этот! Сомнений нет.

– Или у малышки сейчас на подбородке появится второй рот.

Василиса медленно повернулась к ним окровавленным лицом.

Страшнее зрелища София в жизни своей не видела: глаза ведьмы заполнились кровью, зрачки-лезвия светились алым блеском, в оскаленной пасти багровели обнаженные змеиные клыки.

В следующий миг выгнув спину, словно кошка, ведьма одним плавным движением снова оказалась на ногах.

София всё же завизжала, пронзительно и дико, словно пойманный в ловушку зверь. Только реакция незнакомца, успевшего отвести клинок в сторону, спасла ей жизнь – доля секунды и она сама бы напоролась на нож.

– Заткнись! – грубо встряхнул он Софию.

– Отпусти девочку, Скабиор, – угрожающе предупредила Василиса. – Немедленно, – потребовала она.

– Спокойно, спокойно! К чему угрозы? У меня тоже, знаете ли, могут быть нервы!

Сладковатый запах марихуаны, тяжелым шлейфом накрывал Софию …Это точно та тварь из бара, что б ему сдохнуть! Нет. Не сдохнуть. Лучше долго и мучительно умирать.

– Успокоились, сударыня? – протянул Скабиор. – Поговорим, как цивилизованные люди?

– Отпусти ребенка! – вновь зарычала Василиса.

– Отпущу, непременно. Как только получу от вас убедительные заверения, что вы не наброситесь на нас с клыками снова, красавица.

– Не дождешься ты от меня заверений, – заявила Василиса, но клыки, однако, спрятала.

– Как скажешь. Только тогда уж не обижайся, – София дёрнулась, ощутив, как эта мразь плотоядно провела языком по её шее, втягивая воздух вместе с кожей, – если я не разгляжу в этой красотке ребёнка…

– Не шути со мной, – предупредила Василиса.

Мужчина, отдыхающий до этой минуты на полу, пришёл в себя, и теперь предпринимал попытки перетечь из лежачего положения в сидячее, разбрызгивая по полу алые брызги крови.

Василиса презрительно скривилась:

– Долохов? – протянула она, устало проводя по волосам, словно стряхивая с них липкую паутину. – Ну и что? Как там поживает ваш Тёмный Лорд? Жирка немного на кости нагулять не успел?

– Какой там!

Долохову удалось-таки, в результате титанических усилий, сесть.

– Авроры нас всех гоняют, дай бог в живых остаться, не до жиру, как говорится, быть бы живу. Да ещё и ты вот так неласково старых друзей встречаешь, – укорил он.

– Я могла бы тебя убить, – мечтательно прищурилась женщина. – Ну, раз оклемался, так и быть – живи. Но вели своему цепному псу убрать клыки, Антон. Или вечер скучно закончится. Я рассердиться могу и всерьёз.

– Скобияр, – бросил Долохов взгляд в сторону напарника, прикрывающегося Софией, точно щитом, – ты всё слышал. Отпусти девушку.

Почувствовав себя свободной, София метнулась к Василисе и спряталась у неё за спиной.

– Тебе нужна помощь, Антонин. Кажется, я серьёзно тебя ранила. Иди сюда, – милостиво разрешила Василиса.

Долохов опустился перед ней на колено.

Полоснув по запястью острым ногтём, Василиса прижала кровоточащее запястье к открытой ране на его груди, и та затянулась прямо на глазах.

– Спасибо, госпожа.

Он попытался поцеловать окровавленную руку, дарящую исцеление, но Василиса брезгливо оттолкнула его от себя.

– Хватит развлекаться. Выкладывай, зачем явились?

– Тёмный Лорд получил твоё письмо и теперь хочет познакомиться с девушкой.

– Я теперь должна считаться с капризами Тёмного Лорда? – строптиво тряхнула головой Василиса. – Помилосердствуйте! С какой такой радости?

– Я бы не назвал Волдеморта капризным созданием. Да и что плохого в его желании познакомиться с…

Прикусив язык, Долохов бросил быстрый взгляд в сторону Скабиора.

– С твоей протеже, госпожа?

Но до этого он явно хотел сказать что-то другое.

– Когда рак на горе свистнет, не раньше, – пообещала Василиса, демонстративно скрещивая руки на груди.

– Он может приехать в Россию вместе со своими верными друзьями, – вкрадчиво проговорил Долохов.

– Ты мне угрожаешь?

– Не я. Тёмный Лорд недвусмысленно дал понять, что в приливе родственных чувств способен на многое.