Полное собрание сочинений. Том 19. Июнь 1909 — октябрь 1910

В. И. Ленин

Полное собрание сочинений

Том 19

Июнь 1909 ~ октябрь 1910

Пролетарии всех стран, соединяйтесь

Издание пятое

Печатается по постановлению Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза

Предисловие

В девятнадцатый том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят произведения, написанные с июня 1909 по октябрь 1910 года. Это последний из томов, содержащих работы Ленина, созданные в период столыпинской реакции.

Ленин рассматривал период реакции как межреволюционный, как переходный период между двумя волнами революции. Жизнь полностью подтвердила эту ленинскую оценку данного исторического этапа и перспектив развития революции. Уже в 1909 году проявляются первые признаки краха столыпинской политики. В конце 1909 года Ленин писал, что «пока Столыпин только запутал и обострил старое положение, не создав нового» (настоящий том, стр. 141). Через год он отмечает, что несмотря на старания Столыпина и помещичьей Думы помешать нарастанию сил революции, в стране назревает новый революционный кризис. Обострялась классовая борьба в деревне. С оживлением в промышленности, пришедшим на смену тяжелой депрессии, тянувшейся до 1909 года, начинается подъем в рабочем движении. Летние стачки 1910 года показывали, что пролетариат собирается с силами и переходит в наступление.

Важнейшей задачей этого периода являлось укрепление марксистской партии рабочего класса, подготовка масс к новому революционному подъему. Вопросы сохранения и усиления нелегальной социал-демократической партии, расширения ее влияния на массы занимают центральное место в ленинских работах, входящих в настоящий том.

В годы реакции царское правительство и контрреволюционная буржуазия делали все для того, чтобы уничтожить ненавистную им революционную рабочую партию, которая своей работой доказывала верность заветам революции. Ожесточенную борьбу против нелегальной революционной марксистской партии вели ликвидаторы. В статьях «Разоблаченные ликвидаторы», «Приемы ликвидаторов и партийные задачи большевиков», ««Голос Социал-Демократа» и Череванин», ««Голос» ликвидаторов против партии», «Заметки публициста» Ленин характеризует ликвидаторство как глубокое социальное явление, неразрывно связанное с контрреволюционным настроением либеральной буржуазии и с распадом среди демократической мелкой буржуазии. Ленин показывает, что идейной основой ликвидаторства являлась меньшевистская, оппортунистическая концепция, прежде всего отрицание гегемонии пролетариата в буржуазно-демократической революции, союза рабочего класса с крестьянством. Характеризуя своеобразие обстановки в этот период, Ленин говорил, что против партии складывается как бы единый фронт врагов – от Столыпина и контрреволюционных либералов до ликвидаторов.

Большую опасность для партии представляло «левое» ликвидаторство – отзовизм и ультиматизм, которое отличалось от правого лишь методами разрушения партии, маскировкой своего ликвидаторства ультрареволюционными фразами. Отзовисты-ультиматисты не ограничивались атаками на тактику большевиков; их лидер А. Богданов открыл поход на философские, теоретические основы марксизма, пытаясь подменить диалектический материализм реакционной идеалистической философией – махизмом, представлявшим разновидность субъективного идеализма. Часть его сторонников увлеклась богостроительством, рассматривая научный социализм в качестве новой религии. Махизм и богостроительство духовно обезоруживали рабочий класс, отвлекали от первоочередных задач подготовки и собирания сил для развертывания революционной борьбы.

Ленин, большевики вели борьбу на два фронта: против ликвидаторов справа – прямых противников партии и против ликвидаторов «слева» – отзовистов и ультиматистов, «скрытых недругов» РСДРП. Непримиримая борьба велась как против оппортунистических и ревизионистских извращений революционного марксизма, так и против догматизма и сектантства. В произведениях, посвященных внутрипартийной борьбе, Ленин подчеркивает, что борьба на два фронта является закономерностью строительства и упрочения марксистской рабочей партии, проведения правильной, революционной политики.

Настоящий том открывается материалами Совещания расширенной редакции «Пролетария», состоявшегося в июне 1909 года, которые ярко отражают борьбу Ленина против «левого» ликвидаторства в партии. По своему содержанию к ним тесно примыкают написанные после Совещания статьи «Ликвидация ликвидаторства», «О фракции сторонников отзовизма и богостроительства», «Беседа с петербургскими большевиками» и другие. В материалах Совещания и в этих статьях раскрывается несовместимость отзовизма с большевизмом, убедительно доказывается необходимость решительного размежевания большевиков с отзовистами и ультиматистами. Ленин показывает, что отзовисты в корне расходятся с большевиками по всем основным вопросам теории, стратегии и тактики, отступают от революционных принципов марксизма, склоняются к анархизму и синдикализму, являются проводниками буржуазного влияния в партии и рабочем классе.

Резолюции, принятые Совещанием, которое проходило под непосредственным руководством Ленина, проникнуты идеей борьбы за единство большевистских рядов, за укрепление и сохранение нелегальной партийной организации в условиях реакции, за революционный марксизм. Решениями Совещания еще раз была подтверждена ленинская оценка отзовизма как «худшей карикатуры» на большевизм. В них также подчеркивалось, что ультиматизм политически ничем не отличается от отзовизма и лишь вносит еще большую путаницу и разброд прикрытым характером своего отзовизма. Совещание расширенной редакции «Пролетария» заявило, что большевизм ничего общего не имеет с отзовизмом и ультиматизмом, и призвало большевиков вести самую решительную борьбу с этими уклонами от революционного марксизма.

В тесной связи с вопросом об отзовизме и ультиматизме стоял вопрос о задачах большевиков по отношению к думской деятельности. Материалы Совещания показывают, какое огромное значение Ленин придавал использованию всех легальных возможностей для укрепления связи партии с массами. В то же время они раскрывают, насколько глубоко было различие в подходе к этому вопросу между большевиками и меньшевиками. В проекте резолюции об отношении к думской деятельности Ленин развил положения о революционном использовании Думы и конкретизировал думскую тактику большевиков. Необходимо, писал он, направлять усилия к тому, чтобы фракция подчиняла свою работу интересам рабочего движения в целом, чтобы она была в постоянной связи с партией и проводила директивы партийных съездов и центральных учреждений партии. Как на одну из важнейших задач фракции Ленин указывал на необходимость всесторонне разъяснять массам враждебный характер буржуазных партий, разоблачать политику правительства, контрреволюционность либерализма и колебания мелкобуржуазной демократии, содействовать укреплению союза пролетариата и революционного крестьянства, отстаивать с думской трибуны идеи социализма, высоко держать знамя революции. Важнейшие положения ленинского проекта послужили основой резолюции о задачах большевиков по отношению к думской деятельности.

Совещание нанесло удар не только по тактическим позициям отзовистов, но и резко осудило философские взгляды отзовистов и ультиматистов, особенно ярко выразившиеся в проповеди богостроительства. В принятой Совещанием специальной резолюции говорилось, что большевики рассматривают богостроительство, как течение, порывающее с основами марксизма и приносящее огромный вред революционной социал-демократической работе по просвещению рабочих масс. Принципиальную позицию по вопросам философии Совещание выразило также в резолюции «О ведении ЦО», в которой большевикам предлагалось решительно отстаивать диалектический материализм Маркса и Энгельса.

На Совещании были разоблачены двурушнические действия отзовистов-ультиматистов, направленные на раскол большевиков. Указав в резолюции, что отзовисты, организуя антипартийную школу на Капри, преследуют свои особые, групповые цели, Совещание осудило эту школу как новый центр откалывающейся от большевиков фракции. По решению Совещания А. Богданов, отказавшийся подчиниться постановлениям Совещания, был исключен из рядов большевиков, как лидер и вдохновитель отзовистов, ультиматистов и богостроителей, ставший на путь ревизии марксизма.

При обсуждении вопроса о задачах большевиков в партии Ленин отстаивал необходимость блока большевиков с меньшевиками-партийцами, плехановцами, в защиту марксизма, для борьбы против общего врага – всякого рода ликвидаторов. Он указывал, что привлечение к делу партийного строительства «всех пригодных для этого элементов» является важной задачей большевиков, твердых и последовательных защитников партийности, несущих ответственность за сохранение и укрепление РСДРП. Ленин подчеркивал, что соглашение с плехановцами о совместной борьбе против ликвидаторства должно проводиться на строго принципиальной основе, «без всяких идейных компромиссов, без всякого замазывания тактических и иных разногласий в пределах партийной линии» (стр. 148). Совещание приняло предложение Ленина и высказалось за сближение с меньшевиками-партийцами.

Решения Совещания расширенной редакции «Пролетария» имели крупное общепартийное значение. Они были одобрены местными партийными организациями в России и восприняты как директивы для их деятельности. Ленин указывал, что Совещание подтвердило политическую линию, которая была разработана большевистской партией в годы реакции. Идейная борьба, развернувшаяся на Совещании вокруг самых насущных для партии вопросов, сыграла большую роль в политическом воспитании партийных кадров, способствовала сплочению вокруг большевиков действительно партийных элементов.

Впоследствии Ленин, останавливаясь на уроках борьбы большевиков за укрепление партии в годы реакции, писал: «Из всех разбитых оппозиционных и революционных партий большевики отступили в наибольшем порядке, с наименьшим ущербом для их «армии», с наибольшим сохранением ядра ее, с наименьшими (по глубине и неизлечимости) расколами, с наименьшей деморализацией, с наибольшей способностью возобновить работу наиболее широко, правильно и энергично. И достигли этого большевики только потому, что беспощадно разоблачили и выгнали вон революционеров фразы, которые не хотели понять, что надо отступить, что надо уметь отступить, что надо обязательно научиться легально работать в самых реакционных парламентах, в самых реакционных профессиональных, кооперативных, страховых и подобных организациях» (Сочинения, 4 изд., том 31, стр. 12).

Все произведения, вошедшие в том, проникнуты глубокой верой в успех борьбы за сохранение и укрепление партии. Эту уверенность Ленин основывал на том, что передовые слои рабочих, воспринявшие и усвоившие опыт первой русской революции, стали более зрелыми, сплоченными и организованными, что из пролетарской среды поднялись новые кадры, возглавившие партийные организации. В появлении нового типа рабочего-революционера, «самостоятельно ведущего все дела партии и способного сплотить, объединить, организовать вдесятеро и во сто раз большие, по сравнению с прежним, пролетарские массы» (стр. 411), Ленин видел верный залог грядущих побед дела революции.

Вопросам борьбы за партию, объединения всех партийных сил посвящена статья «К единству», в которой Ленин писал, что гнет реакции и разгул контрреволюционных настроений и необходимость защиты марксизма, как единственно научного социализма, вызвали среди сознательных рабочих тягу к укреплению партийного единства. Разрозненность и кустарничество, царившие в местных партийных организациях России, показывали рабочим, что практическую работу невозможно поднять без объединения сил, без создания руководящего центра.

Ленин подчеркивал, что концентрация партийных сил на основе блока большевиков с меньшевиками-партийцами возможна только при условии сохранения большевистской фракции и решительной борьбы против ликвидаторов и отзовистов. Против этой ленинской линии выступила группа примиренцев, которые настаивали на роспуске большевистской фракции и объединении большевиков со всеми фракциями и группами, входившими в РСДРП, в том числе с меньшевиками-голосовцами (ликвидаторами), отзовистами и троцкистами. Ленин решительно отверг эти предложения и показал, что примиренцы играют на руку врагам партии, смыкаются с Троцким, который, прикрываясь маской «нефракционности», требовал беспринципного объединения всех фракций, вне зависимости от их взглядов и убеждений. В ряде статей Ленин характеризует Троцкого как присяжного адвоката ликвидаторов и отзовистов, разоблачает его двурушничество и беспринципность. «Троцкий, – писал Ленин, – совершает плагиат сегодня из идейного багажа одной фракции, завтра – другой, и поэтому объявляет себя стоящим выше обеих фракций» (стр. 375). Ленин указывал, что центризм Троцкого является особенно опасным злом в партии, ибо он прикрывается якобы антифракционной фразой.

В январе 1910 года в Париже состоялся пленум ЦК РСДРП, известный под названием «объединительного». В работе пленума принимали участие представители всех фракций и группировок. Большинство на пленуме принадлежало примиренцам. Ленин вел на пленуме упорную борьбу против оппортунистов и примиренцев, добиваясь решительного осуждения ликвидаторства и отзовизма, проводя линию на сближение большевиков с меньшевиками-партийцами.

В статьях «К единству», «Заметки публициста» и других Ленин характеризует работу и решения пленума. Он писал, что пленум окончательно определил тактическую линию партии в период контрреволюции, постановив, что ликвидаторство и отзовизм есть проявления влияния буржуазии на пролетариат. Вместе с тем Ленин резко осудил ошибочные, примиренческие решения Январского пленума, указав, что они нанесли большой вред партии.

После пленума меньшевики-голосовцы, впередовцы и троцкисты выступили с критикой его решений, осуждавших ликвидаторство и отзовизм и направленных к воссозданию единства РСДРП, отказались подчиняться им. Они срывали налаживание деятельности центральных учреждений партии и работу местных партийных организаций.

Непримиримая и последовательная борьба Ленина с ликвидаторами и отзовистами обеспечила большевикам решительную победу.

Ленин учил, что высшие интересы освобождения трудящихся требуют ясной и четкой оценки классовых сил, безусловно исключают всякое ослабление или затушевывание партийности. Мы, писал он, отстаиваем партийность принципиально, в интересах широких масс, в интересах их освобождения от всякого рода буржуазных влияний; поэтому «надо всеми силами добиваться того и строжайше следить за тем, чтобы партийность была не словом только, а делом» (стр. 110).

В эти годы Ленин продолжает уделять большое внимание обобщению опыта первой русской революции, посвятив глубокому исследованию данной проблемы статьи «Уроки революции», «Исторический смысл внутрипартийной борьбы в России», «За что бороться?», «О статистике стачек в России». Ленин призывает большевиков, чтобы они учились на опыте революции и учили массы победоносной революционной борьбе. Он выделяет три главных урока революции 1905–1907 годов, из которых первым и основным является признание решающего значения революционной борьбы масс для судеб страны; второй урок состоит в том, что недостаточно подорвать и ограничить царскую власть, ее надо уничтожить; наконец, третий урок – революция отчетливо показала, как действуют различные классы общества.

Рабочий класс России доказал, что он единственный до конца революционный класс, единственный руководитель народных масс в борьбе за свободу. Крестьянство проявило свою способность к массовой революционной борьбе, начатой пролетариатом. Величие первой русской революции Ленин видел в том, что рабочий класс показал на опыте возможность завоевания власти демократическими массами, возможность республики в России, показал, «как это делается». Ленин подчеркивал, что создание Советов рабочих и солдатских депутатов и крестьянских комитетов было началом завоевания политической власти пролетариатом в союзе с крестьянством (стр. 214).

Буржуазия доказала свою враждебность пролетариату и крестьянству, свое пресмыкательство перед самодержавием и полную измену делу демократии, освободительной борьбы. Российская буржуазия не случайно перекинулась на сторону помещиков, царизма. Раскрывая противоречивую позицию класса капиталистов в буржуазной революции, Ленин писал: «Этот класс боялся революции больше, чем реакции, победы народа – больше, чем сохранения царизма, конфискации помещичьих земель – больше, чем сохранения власти крепостников» (стр. 213).

В годы реакции окончательно сложился тесный союз царизма с либеральной буржуазией. В ряде статей, включенных в настоящий том: «Поездка царя в Европу и некоторых депутатов черносотенной Думы в Англию», «Последнее слово русского либерализма» и других, Ленин вскрывает лжедемократизм либеральной буржуазии и ее контрреволюционную сущность, разоблачает главную партию российской буржуазии – партию кадетов, которая устами своего вождя Милюкова заявила, что «русская оппозиция» является «оппозицией его величества», т. е. верным слугой царского самодержавия.

В статье «О «Вехах»», направленной против реакционной идеологии либеральной буржуазии, Ленин указал на полнейший разрыв русского буржуазного либерализма с освободительным движением, со всеми его основными задачами и коренными традициями. Кадетский сборник «Вехи» явился, по определению Ленина, «энциклопедией либерального ренегатства», «сплошным потоком реакционных помоев, вылитых на демократию». Либеральная буржуазия в этом программном сборнике с циничной откровенностью объявила войну идейным основам русской и международной демократии, открыто провозгласила поддержку царской власти. Напуганная революционным движением, либеральная буржуазия порвала с самыми элементарными демократическими тенденциями и решительно повернула к защите реакционных учреждений, направленных против народа.

Ленин разоблачил фальсификацию истории первой русской революции в статьях Мартова и Троцкого, опубликованных в журнале немецких социал-демократов «Die Neue Zeit». В этих статьях умалялась роль рабочих и крестьян и преувеличивалась роль буржуазии, искажалась сущность споров и расхождений между большевиками и меньшевиками. Опровергая лживые измышления оппортунистов, будто борьба большевиков с меньшевиками является борьбой среди марксистской интеллигенции из-за влияния на «политически незрелый пролетариат», Ленин показывает, что корни расхождения большевиков с меньшевиками лежат в «экономическом содержании русской революции». Основу тактики большевиков в революции 1905–1907 годов составляла борьба за революционную диктатуру пролетариата и крестьянства, которая смела бы дочиста все остатки крепостничества и обеспечила самое быстрое развитие производительных сил страны. Меньшевики же выступали против революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, утверждая, будто она противоречит всему ходу хозяйственного развития.

Ленин показал полную несостоятельность и лживость утверждений Троцкого и Мартова об отсталости и незрелости пролетариата России. В действительности рабочий класс «завоевал себе роль гегемона в борьбе за свободу, за демократию, как условие для борьбы за социализм. Он завоевал всем угнетенным и эксплуатируемым классам России уменье вести революционную массовую борьбу, без которой нигде на свете не достигалось ничего серьезного в прогрессе человечества» (стр. 371). Ленин с гордостью за российский пролетариат отмечал, что у других народов мира на это ушли десятилетия.

Оценивая значение революционной борьбы пролетариата России, Ленин в статьях «Царь против финского народа» и «Поход на Финляндию» подчеркивает, что именно русская революция заставила самодержавие разжать пальцы на горле финского народа, позволила маленькой стране расширить свои демократические права. Ленин разоблачил в этих статьях шовинистические устремления царизма и русской буржуазии, показал, что не от них финский народ должен ждать своего освобождения. «Придет время, – предвидел он, – за свободу Финляндии… поднимется российский пролетариат». Эти слова были сказаны в 1910 году, а в декабре 1917 года, после победы Великой Октябрьской социалистической революции, Ленин вручил представителю финского правительства документ, признавший независимость Финляндии.

Подводя итоги революции 1905–1907 годов, Ленин в статье «О статистике стачек в России» писал, что в трехлетие первой русской революции каждый месяц равнялся году, что рабочее движение за эти три года прошло путь, на который в обычных условиях понадобилось бы 30 лет. Гигантский размах революционной борьбы в 1905–1907 годах нашел яркое и наглядное отражение в стачечном движении. Стачки в России за эти годы, отмечает Ленин, представляют собой явление, невиданное в мире. По числу стачечников в годы революции Россия превзошла все капиталистические страны мира.

Статистика стачек наглядно отображает основные этапы развития первой русской революции, раскрывает ее главную движущую силу; все крутые подъемы революции связаны с подъемом политических и экономических стачек рабочего класса. Опровергая пораженческие утверждения либералов и ликвидаторов, будто пролетариат переоценил свои силы в годы революции, Ленин неопровержимо доказывает, что, наоборот, рабочие недооценили свои силы, не использовали их полностью. Данные о стачечном движении по районам страны свидетельствовали о том, что рабочие разных районов неравномерно участвовали в стачках. Рассматривая в целом данные о стачечном движении в годы революции, Ленин делает вывод, что если бы энергия и упорство стачечной борьбы рабочих по всей стране были такими же, как в Петербургском и Варшавском округах, то общее число стачечников было бы вдвое больше и соответственно увеличилась бы сила удара по самодержавию.

Важное значение имеют указания Ленина о соотношении экономических и политических стачек. Анализируя статистические данные, он отмечает тесную связь экономических и политических стачек. Опыт революции 1905–1907 годов показал, что без тесной связи экономических и политических стачек невозможно действительно широкое и массовое движение; если в начале движения и при втягивании в борьбу новых слоев рабочего класса экономическая стачка играет преобладающую роль, то политическая стачка пробуждает отсталых, расширяет и углубляет движение, поднимает его на высшую ступень. Оценивая результаты завоеваний стачечной борьбы, Ленин на массовых данных вскрывает следующую закономерность: борьба тем успешнее для рабочих, чем сильнее их натиск; максимальная сила движения означает и максимальный успех рабочего класса.

Таким образом, на основе научного обобщения опыта первой русской революции Ленин сделал выводы, имеющие громадное значение для успешного руководства всеми формами революционной борьбы рабочего класса.

В произведениях, вошедших в настоящий том, находит отражение борьба Ленина против оппортунизма и ревизионизма в международном рабочем движении.

Ленин разоблачает реформистских лидеров II Интернационала и отдельных социал-демократических партий, которые поддерживали оппортунистов в РСДРП, охотно публиковали на страницах своих печатных органов клеветнические статьи против большевиков. Сочувствуя меньшевикам, редакторы журнала германских социал-демократов «Die Neue Zeit» Каутский и Вурм опубликовали статьи Мартова и Троцкого, отказавшись в то же время напечатать статью Ленина «Исторический смысл внутрипартийной борьбы в России», разоблачавшую злостные измышления меньшевиков. В связи с лживой статьей Троцкого, появившейся в день открытия VIII конгресса II Интернационала в Копенгагене в газете «Vorwärts» – центральном органе немецких социал-демократов, Ленин и другие делегаты конгресса от РСДРП обратились с протестом в Правление Германской с.-д. партии. Общую характеристику враждебных выступлений против большевиков Ленин дал в статье «О том, как некоторые социал-демократы знакомят Интернационал с положением дел в РСДРП» (стр. 355–357).

Являясь с октября 1905 года членом Международного социалистического бюро (постоянного исполнительно-информационного органа II Интернационала), Ленин принимал активное участие в его заседаниях и, начиная с VII конгресса II Интернационала в Штутгарте, был делегатом всех международных социалистических конгрессов. Выступления Ленина на заседаниях МСБ и конгрессах, написанные им проекты резолюций, поправки и дополнения к решениям представляют собой образец последовательной борьбы против оппортунизма и ревизионизма, за принципы революционного марксизма.

В речи на заседании Международного социалистического бюро 7 ноября 1909 года, публикуемой в настоящем издании по более полной записи, напечатанной в газете немецких левых социал-демократов «Leipziger Volkszeitung», а также в статье «Одиннадцатая сессия Международного социалистического бюро» Ленин поддержал голландских марксистов, «трибунистов», представлявших левое крыло рабочего движения Голландии (позднее, в 1918 году они приняли участие в образовании Коммунистической партии Голландии). Освещая обсуждение главного вопроса повестки дня сессии МСБ – о расколе в голландской партии, Ленин вскрывает примиренчество руководителей II Интернационала и фактическую поддержку ими голландских оппортунистов, изменивших марксизму в принципиальных вопросах. Ленин резко осудил Исполком МСБ, который обвинил марксистов Голландии в расколе и отклонил просьбу голландских левых о приеме их в Интернационал.

Во время Копенгагенского конгресса (1910) Ленин провел совещание с левыми социалистами во II Интернационале для организации и сплочения революционных элементов в международном рабочем движении.

На конгрессе в Копенгагене Ленин вошел в кооперативную комиссию – одну из основных комиссий конгресса. Острая борьба мнений на конгрессе по вопросу о кооперативах обнажила реформистскую сущность взглядов западноевропейских оппортунистов о возможности мирного врастания капитализма в социализм посредством развития кооперации. Ленин опровергает эти измышления и подчеркивает, что достижимые в рамках капитализма частичные улучшения «ограничены очень узкими границами до тех пор, пока средства производства и обмена остаются в руках класса, экспроприация которого есть главная цель социализма» (стр. 310). Он вскрывает суть реформистского лозунга оппортунистов о «социализации» средств производства и обмена, указывая, что под этим можно понимать какие угодно частичные меры и реформы в рамках капитализма, начиная от крестьянских товариществ и кончая муниципальными банями. Определяя место и значение рабочих кооперативов в классовой борьбе пролетариата, Ленин в проекте резолюции о кооперативах указывает на большую роль их в экономической и политической борьбе пролетариата и призывает рабочих вступать в пролетарские кооперативы, укреплять связи кооперативов с рабочей социал-демократической партией и профсоюзами.

В статье «Вопрос о кооперативах на международном социалистическом конгрессе в Копенгагене» Ленин опровергает взгляды французских реформистов, рассматривающих кооперативы как элемент «социального преобразования» капиталистического общества и проповедующих нейтральность кооперативов; он также резко критикует немецких оппортунистов, выдвинувших тезис о «преодолении капитализма» взамен программного положения об экспроприации капиталистов. Подводя итоги обсуждения на конгрессе вопроса о кооперативах, Ленин отмечает, что в единогласно принятой резолюции, несмотря на ее недостатки, дано правильное в основных чертах определение задач пролетарских кооперативов.

Выступления Ленина по вопросу о кооперативах сохраняют свое актуальное значение в борьбе коммунистических и рабочих партий против современных реформистов и ревизионистов, которые, вслед за апологетами капитализма, твердят о постепенной «трансформации» капитализма в социализм, о возможности коренных социальных реформ в рамках буржуазного общества.

Важное значение для борьбы марксистов против буржуазно-реформистских теорий и ревизионизма в аграрном вопросе имеет работа Ленина «Капиталистический строй современного земледелия». На материалах германской сельскохозяйственной переписи 1907 года Ленин делает важные обобщения о развитии сельского хозяйства и положении крестьянства в условиях капитализма, разоблачает фальсификацию действительности защитниками буржуазии и ревизионистами.

Капиталистический строй сельского хозяйства, писал Ленин, характеризуют прежде всего отношения между хозяевами и рабочими, между хозяйствами разных типов. Между тем буржуазные статистики стремятся обойти или затушевать эти отношения, извращая богатейшие материалы неправильной сводкой и группировкой. «Социально-экономическая статистика – одно из самых могущественных орудий социального познания – превращается таким образом в уродство, в статистику ради статистики, в игру» (стр. 334).

На основе научного анализа данных переписи 1907 года Ленин раскрывает следующую картину экономического строя сельского хозяйства Германии: внизу пирамиды – громадная масса «хозяйств пролетарских», т. е. беднейших крестьянских хозяйств; вверху – ничтожное меньшинство хозяйств капиталистических, у которых больше половины всей земли и всей пашни, в них занята многочисленная армия наемных рабочих. При изучении «пролетарских хозяйств» Ленин показывает связь капитализма с крепостнической системой и их родство, ибо такие «хозяйства» представляют собой прямой пережиток крепостничества в капитализме. Масса беднейших «хозяев», имеющих ничтожные клочки земли, существовать с которых нельзя, составляет часть резервной армии безработных. «Капитализму, – пишет Ленин, – нужны эти «карликовые», «парцелльные» якобы хозяева, чтобы без всяких расходов иметь всегда в своем распоряжении массу дешевых рабочих рук» (стр. 332).

Между капиталистическими хозяйствами и массой пролетарских «хозяйств» находятся мелкие крестьянские хозяйства. Анализируя данные буржуазной статистики, Ленин доказывает, что в условиях капитализма эти мелкие хозяйства обречены на разорение, они не могут конкурировать с крупными капиталистическими предприятиями, будучи не в состоянии применять усовершенствованные орудия и машины. В мелком хозяйстве соединяется расхищение труда и тяжелая нужда, заставляющая крестьянина надрываться, чтобы кое-как существовать. Общей закономерностью развития капиталистического сельского хозяйства является то, что капитализм не может повышать технику земледелия и вести его вперед иначе, как разоряя и вытесняя мелких производителей.

Хотя из массы мелких крестьян лишь ничтожное меньшинство «выходит в люди», становится капиталистами, мелкие хозяева проникаются капиталистической психологией. «Буржуазные экономисты (а за ними и ревизионисты) поддерживают эту психологию; марксисты разъясняют мелким крестьянам, что им нет иного спасения кроме присоединения к наемным рабочим» (стр. 337). Общность коренных интересов рабочих и трудящихся крестьян является основой их союза для совместной борьбы против старого строя, за социализм.

* * *

В том включено 14 документов Совещания расширенной редакции «Пролетария», впервые публикуемых в Сочинениях В. И. Ленина. Это речи Ленина при обсуждении резолюции об агитации за отдельный от партии большевистский съезд или большевистскую конференцию; речи при обсуждении вопросов об отзовизме и ультиматизме, о школе на Капри, о единстве фракции; первая речь при обсуждении вопроса о задачах большевиков по отношению к думской деятельности; выступления и предложения при обсуждении вопросов о партийной прессе и о публикации в Центральном Органе (газете «Социал-Демократ») философских статей, о реорганизации Большевистского центра; предложение об ассигновании средств на газету думской фракции и др.

В разделе «Подготовительные материалы» впервые публикуются в Сочинениях планы рефератов Ленина: «Идеология контрреволюционного либерализма (Успех «Вех» и его общественное значение)» и «Международный социалистический конгресс в Копенгагене и его значение», прочитанных Лениным в ноябре 1909 года в Париже и 26 сентября 1910 года в Копенгагене.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС

В. И. Ленин (1910)

1909 г.

Совещание расширенной редакции «Пролетария»{1}. 8–17 (21–30) июня 1909 г.

«Извещение» и резолюции напечатаны 3 (16) июля 1909 г. в Приложении к № 46 газеты «Пролетарий»; речи, выступления, проекты резолюций, дополнения и предложения впервые напечатаны в 1934 г. в книге «Протоколы совещания расширенной редакции «Пролетария»

Печатается по тексту Приложения; часть документов– по тексту книги, сверенному с протокольной записью, и по рукописям

1. Извещение о совещании расширенной редакции «Пролетария»

Ниже читатели найдут текст резолюций, принятых на последнем совещании расширенной редакции «Пролетария». Состав совещания был следующий: 4 члена редакции «Пролетария», 3 представителя большевиков, работающих в местных организациях, – Петербургской и областной Московской (центральная Россия) и Уральской, – и 5 членов Центрального Комитета – большевики.

Дебаты, развернувшиеся на совещании, имеют, несомненно, крупное общепартийное значение. Они придали большую определенность и, до известной степени, законченность той политической линии, которую систематически проводит за последнее время руководящий орган большевистской фракции и которая среди известной части товарищей, считающих себя большевиками, вызывает за последнее время не мало нападок. Необходимое объяснение произошло на совещании, на котором оппозиция была представлена двумя товарищами.

Ввиду всего этого, редакция «Пролетария» приложит все усилия, чтобы изготовить и издать возможно более полные протоколы совещания. В настоящем же извещении мы хотим коснуться лишь тех пунктов, которые при известном толковании могут вызвать – и вызывают уже среди заграничных товарищей – недоразумения. Пространные и достаточно определенные резолюции совещания говорят, в сущности, сами за себя; протоколы совещания дадут достаточно материала для исчерпывающего понимания резолюций в целом. Задача настоящего извещения – дать указания, касающиеся главным образом внутрифракционного значения принятых постановлений и резолюций.

Начнем с резолюции «Об отзовизме и ультиматизме».

Что касается части резолюции, направленной непосредственно против отзовизма, то она, по существу, не встретила крупных возражений со стороны представителей оппозиции на совещании. Оба представителя последней признавали, что отзовизм, поскольку он складывается в определенное течение, все больше отходит от социал-демократии, что некоторые представители отзовизма, в частности его признанный вождь, товарищ Ст., успели приобрести даже «некоторый налет анархизма». Борьба упорная и систематическая с отзовизмом, как течением, единогласно признавалась на совещании необходимой. Иное дело ультиматизм.

Оба представителя оппозиции на совещании называли себя ультиматистами. И оба они, в письменном заявлении, поданном при голосовании резолюции, заявляли, что они – ультиматисты, что резолюция предлагает отмежевываться от ультиматизма, что для них это означало бы отмежеваться от самих себя, под чем они подписаться не могут. Впоследствии, когда еще некоторые резолюции были приняты против голосов оппозиции, два представителя последней письменно заявили, что они считают резолюции совещания незаконными, что, принимая их, совещание провозглашает раскол фракции, что подчиняться им и проводить их в жизнь они не будут. На этом инциденте мы остановимся в дальнейшем изложении подробнее, потому что он формально завершил собой откол одного из представителей оппозиции, т. Максимова, от расширенной редакции «Пролетария». Здесь же мы хотим подойти к нему с другой стороны.

При оценке ультиматизма, как, впрочем, и при оценке того последовательного ультиматизма, имя которому – отзовизм, приходится, к сожалению, иметь дело не столько с писанием, сколько с преданием. Ни ультиматизм, ни отзовизм не получили до сих пор своего выражения в сколько-нибудь цельной «платформе». И приходится брать ультиматизм в его единственно-конкретном выражении – в требовании предъявить думской социал-демократической фракции ультиматум быть строго партийной и подчиняться всем директивам партийных центров или отказаться от депутатских полномочий. Но утверждать, что такая характеристика ультиматизма вполне верна и точна, как оказывается, нельзя. И вот почему. Тов. Марат, один из двух ультиматистов, принимавших участие в совещании, заявил, что эта характеристика к нему не подходит. Он, т. Марат, признает, что деятельность социал-демократической думской фракции за последнее время значительно улучшается и что он и не думает предъявлять ей ультиматум теперь же, немедленно. Он только находит, что партия должна давить на думскую фракцию всеми средствами, вплоть до предъявления ей вышеизложенного ультиматума.

С такими ультиматистами сожительство внутри одной фракции, конечно, возможно. Такой ультиматист должен сводить свой ультиматизм на нет по мере того, как деятельность думской фракции улучшается. Такой ультиматизм не исключает, а, напротив, подразумевает длительную работу партии с думской фракцией и над фракцией, длительную и упорную работу партии в смысле умелого использования думской деятельности для нужд агитации и организации. Раз в деятельности фракции наметилась ясно тенденция к улучшению, то нужно, следовательно, дальше упорно и настойчиво работать в том же направлении. Ультиматизм тем самым потеряет постепенно свой объективный смысл. По отношению к таким ультиматистам-большевикам не может быть речи о расколе. По отношению к ним едва ли уместно и то отмежевание, о котором идет речь в резолюции «Об отзовизме и ультиматизме» и в резолюции «Задачи большевиков в партии». Такой ультиматизм – просто-напросто оттенок в постановке и решении определенного практического вопроса; сколько-нибудь заметного принципиального разногласия здесь нет.

Ультиматизм, от которого резолюция находит необходимым отмежевать большевизм, как идейное течение в партии, – явление иного рода. Этот ультиматизм – а он, несомненно, в наличности имеется – исключает длительную работу партии и ее центров над думской фракцией, исключает длительную, терпеливую работу партии среди рабочих в смысле умелого использования богатого агитационного материала, даваемого III Думой. Этот ультиматизм исключает положительную, творческую работу партии над думской фракцией. Единственное орудие такого ультиматизма – это его ультиматум, который партия должна повесить над головой своей думской фракции, как Дамоклов меч, и который должен заменить собой для РСДРП весь тот опыт действительно революционного использования парламентаризма, который западноевропейская социал-демократия копила ценою упорной, длительной выучки. Отмежевать такой ультиматизм от отзовизма – невозможно. Общим им духом авантюризма они связаны нераздельно. И как от одного, так и от другого одинаково должен отмежеваться большевизм, как революционное течение в российской социал-демократии.

Но что понимаем мы, что понимало совещание под этим «отмежеванием»? Имеются ли хоть какие-нибудь данные утверждать, что совещание провозгласило раскол большевистской фракции, как хотят уверить нас некоторые представители оппозиции? Таких данных нет. Совещание заявило своими резолюциями: в большевистской фракции намечаются течения, которые противоречат большевизму с его определенной тактической физиономией. Большевизм представлен у нас большевистской фракцией партии. Фракция же не есть партия. Партия может заключать целую гамму оттенков, из которых крайние могут даже резко противоречить друг другу. В германской партии, рядом с ярко-революционным крылом Каутского, мы видим архиревизионистское крыло Бернштейна. Не то – фракция. В партии фракция есть группа единомышленников, составившаяся с целью влиять, прежде всего, на партию в определенном направлении, с целью проводить в партии в возможно более чистом виде свои принципы, Для этого необходимо действительное единомыслие. Это различие требований, предъявляемых нами к единству партии и к единству фракции, должен понять всякий, кто хочет уяснить себе истинное положение вопроса о внутренних трениях в большевистской фракции. Совещание не провозглашало раскола фракции. В глубокую ошибку впали бы те местные работники, которые поняли бы резолюции совещания, как призыв изгонять из организаций настроенных отзовистски рабочих или, тем более, колоть немедленно организации там, где имеются отзовистские элементы. Самым решительным образом предостерегаем мы местных работников от подобных шагов. Отзовизма, как оформившегося, самостоятельного течения, среди рабочей массы нет. Попытки отзовистов самоопределиться, договорить до конца фатально приводят к синдикализму, к анархизму. Сколько-нибудь последовательные сторонники последних течений сами себя исключают и из фракции и из партии. Относить сюда те, может быть, и обширные группы рабочих, которые настроены отзовистски, было бы нелепостью. Отзовизм этого рода есть, главным образом, продукт неосведомленности о деятельности думской фракции. Самое подходящее орудие борьбы с таким отзовизмом – это широкое и полное осведомление рабочих о деятельности фракции, с одной стороны, и предоставление рабочим способов общаться с фракцией и воздействовать на нее, – с другой. Для того, чтобы в значительной степени подорвать отзовистское настроение в Петербурге, достаточно было, например, ряда собеседований товарищей думских депутатов с петербургскими рабочими. Все усилия, таким образом, должны быть направлены к тому, чтобы избежать организационного раскола с отзовистами. Сколько-нибудь настойчивая и последовательная идейная борьба с отзовизмом и родственным ему синдикализмом скоро сделает всякие разговоры об организационном расколе совершенно праздными, в худшем случае, приведет к единоличным и групповым отколам отзовистов от большевистской фракции и от партии.

Именно так обстояло дело, в частности, и в совещании расширенной редакции «Пролетария». Ультиматизм т. Максимова оказался совершенно непримиримым с позицией большевизма, еще раз формулированной совещанием. После того, как были приняты основные принципиальные резолюции, он заявил, что считает их незаконными, несмотря на то, что они были приняты десятью голосами против двух, а некоторые – против одного (Максимова) при одном воздержавшемся (например, резолюция «Об отзовизме и ультиматизме» в целом). Тогда совещание вынесло резолюцию, что оно снимает с себя всякую ответственность за все политические шаги т. Максимова. Дело ясно: раз т. Максимов решительно отвергает все принципиальные резолюции, принимаемые столь подавляющим большинством совещания, то он должен понять, что между ним и совещанием нет того единомыслия, которое есть элементарное условие существования фракции внутри партии. Но т. Максимов на этом не остановился: он решительно заявил, что не только не намерен проводить эти резолюции в жизнь, но не будет и подчиняться им. Совещание обязано было снять с себя всякую ответственность за политическую деятельность т. Максимова, но при этом оно заявило (см. заявление СПБ. делегата М. Т. и других), «что речь идет здесь не о расколе фракции, а об отколе т. Максимова от расширенной редакции «Пролетария»»[1].

Мы находим также необходимым привлечь все внимание товарищей к резолюциям совещания: «Задачи большевиков в партии» и «Об отношении к думской деятельности в ряду других отраслей партийной работы». Здесь важно верно понять постановку вопроса о «партийной линии» большевиков и об отношении к легальным возможностям вообще, к думской трибуне в частности.

Очередной нашей задачей является сохранение и укрепление РСДРП. В самом выполнении этой большой задачи есть один крайне важный момент: это борьба с ликвидаторством обоих оттенков – с ликвидаторством справа и с ликвидаторством слева. Ликвидаторы справа говорят, что нелегальной РСДРП не надо, что центром тяжести социал-демократической деятельности должны быть исключительно или почти исключительно легальные возможности. Ликвидаторы слева выворачивают дело наизнанку: легальные возможности для них не существуют в партийной деятельности, нелегальность во что бы то ни стало – для них все. И те и другие – ликвидаторы РСДРП, приблизительно в равной мере, ибо без планомерного, целесообразного сочетания легальной и нелегальной работы при теперешнем, навязанном нам историей, положении никакое «сохранение и укрепление РСДРП» – немыслимо. Ликвидаторство справа свирепствует, как известно, особенно сильно в меньшевистской фракции, а отчасти в Бунде{2}. Но за последнее время среди меньшевиков наблюдается знаменательное явление возврата к партийности, который нельзя не приветствовать: «меньшинство фракции» (меньшевиков){3}, – как гласит резолюция совещания, – «испытав до конца путь ликвидаторства, уже поднимает голос протеста против этого пути и ищет вновь партийной почвы для своей деятельности»[2].

Каковы же задачи большевиков по отношению к этой небольшой пока части меньшевиков, ведущей борьбу против ликвидаторства справа? Большевики должны, несомненно, стремиться к сближению с этой частью партийцев – с частью марксистской и партийной. Речь ни в коем случае не идет здесь о ликвидации наших тактических разногласий с меньшевиками. Против меньшевистских отступлений от линии революционной социал-демократии мы ведем и будем впредь вести самую решительную борьбу. Речь ни в коем случае не идет, само собой разумеется, о каком-либо растворении большевистской фракции в партии. В смысле завоевания партийных позиций большевиками сделано очень много, но много работы в этом направлении еще впереди. Большевистская фракция, как определенное идейное течение в партии, должна существовать по-прежнему. Но надо твердо помнить одно: ответственность «за сохранение и укрепление» РСДРП, о которой говорит резолюция совещания, лежит теперь главным образом, если не исключительно, на большевистской фракции. Всю, или почти всю, наличную партийную работу – особенно на местах – несут на себе теперь большевики. И на них, твердых и последовательных защитниках партийности, лежит теперь задача большой важности – привлекать к делу партийного строительства все пригодные для него элементы. И в настоящий тяжелый момент было бы с нашей стороны поистине преступлением не протянуть руку партийцам из других фракций, выступающим в защиту марксизма и партийности – против ликвидаторства.

Эту позицию признало огромное большинство совещания и в том числе все представители большевиков из местных организаций. Оппозиция колебалась, не решаясь занять определенной позиции ни за, ни против нас. Но, тем не менее, именно за эту линию т. Максимов упрекал совещание в «предательстве большевизма», в переходе на меньшевистскую точку зрения и т. п. Мы на это отвечали одно: скажите это поскорее открыто в печати, перед лицом всей партии и всей большевистской фракции, тогда мы получим возможность еще раз разоблачить истинный смысл вашей «революционности», истинный характер вашей «охраны» большевизма.

Предлагаем товарищам обратить внимание на резолюцию совещания «Об отношении к думской деятельности и т. д.». Мы указали уже выше на тесную связь вопроса о «легальных возможностях» с ликвидаторством различных оттенков. Борьба с ликвидаторством слева так же обязательна теперь, как и с ликвидаторством справа. Парламентский кретинизм, для которого вся партийная организация должна сводиться к группировке рабочих вокруг «легальных возможностей», в частности, вокруг думской деятельности, так же глубоко противен революционной социал-демократии, как и отзовизм с его непониманием значения легальных возможностей для партии, в интересах партии. В резолюциях совещания использование легальных возможностей для партии признано делом огромной важности. Но нигде в этих резолюциях легальные возможности и их использование не рассматриваются, как сама себе довлеющая цель. Везде они поставлены в тесную связь с задачами и способами деятельности нелегальной. И эта связь заслуживает в настоящее время особенного внимания. Некоторые практические указания на этот счет даны в самой резолюции. Но это – лишь указания. Вообще же говоря, речь должна идти сейчас не столько о том, каково именно место «легальных возможностей» в ряду других отраслей партийной работы, а о том, как использовать наличные «легальные возможности» к наибольшей выгоде для партии. В течение долгих лет подпольной работы в партии накопился огромный опыт по части нелегальной работы. Нельзя того же сказать о другой области – об использовании возможностей легальных. Здесь партией, в частности большевиками, делалось недостаточно. На использование этой области следует обратить больше внимания, инициативы и усилий, чем это делалось до сих пор. Использованию легальных возможностей надо учиться и учиться так же настойчиво, как учились и учимся мы приемам нелегальной деятельности. К этой-то упорной работе над использованием легальных возможностей в пользу партии совещание и призывает всех, кому дороги интересы РСДРП.

Неизменным по-прежнему остается и должно, конечно, оставаться наше отношение к нелегальной партийной работе. Сохранение и укрепление РСДРП – основная задача, которой все должно быть подчинено. Только достигнув этого укрепления, сможем мы использовать в интересах партии и те же легальные возможности. Самое усиленное внимание должно быть обращено на те рабочие группы, которые формируются в промышленных центрах и в руки которых должно переходить – и постепенно переходит – общее руководство партийной работой. Все наши усилия во всех областях нашей деятельности должны быть направлены к тому, чтобы из этих групп создавались действительно партийные социал-демократические кадры. Только на этой основе сохранение и укрепление РСДРП становится действительно возможным.

2. Речи при обсуждении резолюции об агитации за отдельный от партии большевистский съезд или большевистскую конференцию. 8 (21) июня

1

С одной стороны, заявляется, что принципиальных разногласий нет, отказываются открыто высказаться, а с другой стороны, говорят о принципиальных разногласиях в большевистской фракции. Это ли не двуличность? На общепартийной конференции Дан сказал: кто же не знает, что Ленин обвиняется в меньшевизме? Я ему ответил: читайте «Пролетарий» и на основании его судите, а не собирайте сплетни. Максимов тогда молчал. Нет ничего хуже, как отсутствие открытой борьбы. Я говорю: принципиальное единство нарушено, вы говорите другое, а в то же время называете Ленина Мартовым… Почему данное собрание в партийном отношении нелегально? Члены Большевистского центра выбраны на съезде, говорят о том, как лучше проводить большевистские взгляды. Что тут недопустимого? Агитируя за особый большевистский съезд, вы показываете, что окончательно отчаялись в партийности. Мы всегда, со II съезда, стояли за партийность, теперь продолжаем только ту же линию, вы же проповедуете раскол в низах. У меньшевиков тоже есть течение партийности. Мы верим в партийность и отстаиваем ее.

Печатается по тексту книги, сверенному с протокольной записью

2

Максимов говорит, что агитация за съезд не велась. Лядов, Станислав, Всеволод высказались с достаточной ясностью. С мая 1908 года Лядов и Станислав вели агитацию в России. У нас есть резолюция Станислава, в ней достаточно ясно сказано, чего он хочет{4}. Это издевательство над фракцией. У меньшевиков есть течение ортодоксально-марксистское, плехановское, и у большевиков есть тоже ортодоксально-марксистское. У меньшевиков и у нас есть ликвидаторское течение валентиновско-максимовское и т. п. По поводу заявления т. Максимова восстановляю, что мои слова были ответом на слова Максимова: «намечается вполне ленинско-плехановская фракция».

Печатается по рукописи

3. Речь при обсуждении вопроса об отзовизме и ультиматизме. 9 (22) июня

Хочу остановиться на «идее центра». О Коткинской конференции{5} Максимов напутал; дело было так: в случае, если бы поляки были за бойкот, а мой голос был бы решающим, я заявил, что предпочитаю голосовать тогда с большевиками. Это было мое условие, сделанное по отношению к полякам. Тогда весь Большевистский центр был против бойкота. Фракция же была за бойкот, но раскола не было, ибо не было группы, которая его хотела бы. Через год фракция оказалась на нашей стороне. Есть «большевики», которые боятся бить отзовистов и быть вместе с меньшевиками. На конференции я выступил с «меньшевиками» против отзовистов. Вот что вы думаете о центре.

История раскола, рассказанная Максимовым, – курьезна. В бумажках Максимова ничего не говорится о центре, но письмо Михи теперь доказано. В этом письме говорилось, что Ленин ведет право-бундовскую линию. Это есть в документах. Миха писал то, что говорит теперь Максимов. Вот она идея центра. И это письмо нам прислали наши кавказские друзья, которые передали мандат правому Ильичу. Эту политику вел Миха в июле 1908 года при участии группы. Максимов говорит, что мы станем заседать с Плехановым. Конечно, станем, так же как с Даном, с Мартовым в ЦО{6}. Лояльность отзовистов на конференции{7} была достигнута бешеной борьбой. Мы ставили им ультиматумы. Когда Аксельрод прочел пункт о военно-боевых задачах, он сказал: «с такими «большевиками» не трудно работать». Мы не пустим отзовистов в думские комиссии, где мы были с Даном. Да! Мы будем заседать с Плехановым, как с Даном и Мартовым. Скажите об этом в печати.

Я заседаю в ЦК с Маратом. Вы, Марат, член фракции божественных отзовистов. Я говорю не о добрых намерениях, а о политической линии. Я прошу, товарищи, подумать о том, что говорят о Плеханове. Когда Плеханов говорит о своей ошибке в отношении к профессиональным союзам, нас упрекают, что мы не отталкиваем его от себя. Когда он готов пожертвовать своей ошибкой, вопрос в том, мы ли привлекаем его статьей против Луначарского или вы отталкиваете меньшинство партийцев «меков» и ортодоксальных марксистов «меков» ради Богданово-Луначарской антимарксистской пропаганды? Мы в сделку с Плехановым против Луначарского не входили, но мы скажем, кто с кем заигрывает. Когда Плеханов вышибает Потресова, я готов протянуть ему руку. Здесь не новый центр, а новый карикатурный большевизм. Нам повторяют старую историю с Розой Люксембург{8}. Но здесь повторение карикатурное, от этого должен быть спасен «большевизм».

«Большевизм» должен теперь стать строго марксистским.

Печатается по тексту книги, сверенному с протокольной записью

4. Речь при обсуждении вопроса о партийной школе на Капри. 10 (23) июня

Удивлен, как это нам все не наскучило. Тов. Максимов напрасно горячится, ибо не было ни одного раскола без крайних обвинений, и всегда инциденты откола путали с вопросами чести. Помню сцены с Кричевским в 1901 году, в 1905 году с Мартовым, в 1907 году с Плехановым – и все набрасывались на меня с криками о чести. Дело не в чести, а в том, что в процессе борьбы люди дезорганизуют свою фракцию и организуют новую. Например, Лядов. Он не стал плохим товарищем, но дезорганизует нашу фракцию и создает свою. Я думаю, что Максимов дезорганизует тех, кого он считает меньшевиками. Это его законнейшее право, а он нам говорит о приглашении Ленина в школу. Вопрос о контроле тоже смешной. Так нельзя. Ясно, что школа – новый центр, новое течение. Марат говорит, что он своих постов не покинет. Вы, т. Марат, поддались фракционной страсти, определяемой политической борьбой «божественных» отзовистов.

Что такое фракция? Это союз единомышленников внутри партии. В Думе – партия есть союз единомышленников внутри Думы. Ведь от перехода члена Думы, например Хомякова, в другую партию, он не перестает быть ее председателем. То же и в отношении фракции к партии. Тот пост, который вы заняли от партии, у вас может отнять только партия. Мы теперь ругаемся – это оттого, что у нас нет союза единомышленников. На ваш партийный пост никто не посягает, и его не к чему припутывать. У нас раскол фракции, а не партии. Партийные посты не подведомственны нашему собранию. А о чести здесь говорить нечего. А я к этому привык: меня уже четвертый раз ругают. Надо признать то, что есть: два центра, два течения и школа как факт. И все будет яснее, когда мы разгруппируемся.

Печатается по тексту книги, сверенному с протокольной записью