Витязь. Содружество невозможных

Тайтингиль положил животное на его ложе, подошел.

— Без денег — никуда, — ядовито сообщила Ирма. — Каждый должен чем-то зарабатывать. Вот ты чем зарабатываешь? На что живешь? В баре такой прямо был… активный… а?

— Я гость здесь, — тихо сказал Тайтингиль, и его низкий, тяжелый для такого стройного тела голос был мягким, — я должен вести себя так, как принято у вас. Я гость… пришел из другого мира. Но я, воин, никогда не работал за деньги, точно людские ремесленники или бездомные гномы. Воин. Не ведаю иного ремесла.

Он поворошил пальцами бумажки и монеты, кредитные карты. Ирма, у которой за этот день несколько раз настроение взлетало к лирическим высотам и падало в пучину полной безнадеги, потерянно торчала рядом. Она перестала понимать что-либо.

— А золото имеет цену в вашем мире? — Тайтингиль поднял на женщину взгляд. — Я хочу карету, как твоя.

— Имеет, — нервно ответила Ирма. — Но на машину надо много. Черт, курить бросила… а пригодилось бы.

Тайтингиль снял с запястья толстый браслет причудливой работы, порылся на шее и кинул на стеклянный столик на бронзовых лапах пару тяжелых кулонов на шнурках. Один светился приглушенным алым светом — рубин, другой мерцал зеленью и россыпью бриллиантов. Ирма, которая повидала немало драгоценностей, сглотнула.

— Ты кто такой?..

— Витязь рода Золотой Розы. Эльф. Мое имя Тайтингиль.

— Ладно… не знаю, из какой дурки ты сбежал, Тайтингиль… а как по-нормальному?

— Тайтингиль.

— Ты… женщин не любишь, да?

Витязь понял не сразу, что она имела в виду, а когда понял… Светлые изогнутые брови сдвинулись; гнев ударил под ребра.

— Слова твои мерзки.

— Господи… — Ирма, запахивая плотнее халатик, предназначенный для распахивания, потерянно упала на кресло.

— Где ты живешь?

— Я родом из Нолдорина, дивного, сокрытого города моего народа.

Ирма расстроилась. Гость ее точно оказался тронутым. Или упоротым. Какая жалость, ведь красавчик же.

— В нашем мире, — сказала с издевкой. — В нашем мире где живешь?

— Нигде.

— Но уши же тебе где-то подправили… и вполне аккуратно. Ладно. Если ты хочешь наших денег, давай продадим одну из твоих побрякушек. И запомни на будущее: такое лучше на себе не носить и никому не показывать.

— Отчего? — шевельнулась светлая бровь.

— Оттого что ограбят!

— Пусть отважатся, — лениво проговорил витязь, разваливаясь в кресле. Подумал и вытянул ноги в сапогах на тот же столик. Его порядком утомили споры и суета, хотелось отдохнуть.

— Мужлан, — заключила Ирма.

— Невоздержанная в словах и жадная до мужчин дева, — объявил Тайтингиль.

Один — один.

Ирма выдохнула. Вот же сумасшедший…

Но — роскошный.

— У тебя есть документы? Хоть что-то?

— Документы?..

— Я поняла. Значит, так… Браслета хватит, чтобы тебя как-то поселить и легализовать, — задумчиво сказала она, наконец приходя в себя. — Ну, я так думаю, — тяжело вздохнула. — Попробуем выдать тебя за беженца с Украины, их сейчас много.

— Какое унизительное слово, — заметил Тайтингиль. — Я не бежал, я пришел.

— Тебе, мой золотой, выбирать не приходится, — прошипела Ирма. — На один день ты тут, у меня — там, на бельэтаже, есть гостевая спальня. И… если еще раз потянешь руки к Алинке, я тебя… посажу.

— Посадишь… куда? Призовешь стражников, лишишь воли? Ты мыслишь тьмой, — спокойно сказал Тайтингиль, — если думаешь, что я могу причинить вред юной деве или дому, приютившему меня.

— Полный псих… Черт, что же я делаю… погоди, я позвоню начальнику охраны на фирму. У него были контакты… Сделать тебе хоть паспорт.

Ирма двинулась было к кабинету, но беспомощно остановилась.

— Ты не дурачишь меня?..

Тайтингиль встал — златая макушка под потолок. Шагнул к невысокой человеческой женщине. Нагнулся так, чтобы смотреть в глаза.

— Пойми сама. Попробуй почувствовать. Что тебе мои слова?

Ирма попятилась и чуть не опрокинулась на спину через подлокотник кресла. Нервно схватила айфон и вышла.

Пока женщина, невзирая на время за полночь, долго разговаривала по разным телефонам, то подсаживаясь к компьютеру и демонстрируя в камеру скайпа вещи эльфа, то ругаясь, временами переходя на английский, на французский, Тайтингиль побрел по огромной квартире, принюхиваясь и оглядывая евроремонт: все ненастоящее, все как нарисованное было в этом странном жилище! Слишком чистое, слишком игрушечное, словно созданное не для жизни, а только для того, чтобы смотреть.

Ненастоящее.

Ирма нашла его на кухне.

Воин разобрался с холодильником, отыскал там овощи, фрукты и теперь спокойно заканчивал резать салат — на доске! — правда, положенной на стеклокерамическую поверхность плиты, и складывая подготовленное в широкую миску. Кстати, выбрал лучший нож и лучшую посуду из всего, что тут можно было взять, заметила Ирма.

Указал на кусок мяса:

— Дичь неплохая. Где у тебя очаг?

Неплохая? Еще бы, мраморная телятина прямиком с частной экофермы «Три жеребенка»!

Эльф потянул с полки баночки с сухими травами, начал отвинчивать крышки, нюхать.

Ирма смотрела как завороженная, сжимая в руках айфон.

Два с гаком рост.

Золотые волосы ниже ягодиц.

Тонкая сорочка цвета охры, вышитая, штаны такие же. Мягкие сапоги на ногах, под колено, с тиснением и золотыми набивками. А меч в ножнах, портупея, ремень с кинжалом и кольчуга остались в гостиной на кресле.

И запах цветущей липы.

И песка.

Металла и усталости.

— Охренеть, — сказала она.

Нолдоринец выгнул резную бровь и улыбнулся краем рта.

— Значит, секса не будет? — спросила Ирма и облизала губы. — Ты не станешь со мной спать?

— Нет, не стану. Это не в правилах моего народа. Мы любим единожды, как живем, и любим, сливая души, — назидательно произнес Тайтингиль. — А не только тела, подчиняясь похоти.

— О господи…

Слияние душ, ну вы подумайте только!

Шутит?

Он шутит, да?

Ирма села за стол и с подвыванием захохотала. Потом встала, взяла из бара бутылку виски, налила в толстый стаканчик граммов восемьдесят, добыла из холодильника лед.

Издевается.

Витязь тем временем нюхал открытую бутылку. Как кот.

Ирма, которую трясло уже не по-детски, прошептала:

— Я договорилась. Будут тебе документы, через три дня. Браслет ушел, завтра заберут. Я… я многое для тебя сделала сегодня. И… есть способы зарабатывать. Достаточно легко, без труда жить в нашем мире. И не тратить много времени.

— Расскажи, — сказал Тайтингиль, впрочем без большого энтузиазма.

— И друзья у меня найдутся подходящие, — шептала Ирма, шептала и льнула к нему. — Ты же хочешь карету… как моя?

— Что мне придется делать? — Он осторожно отодвинулся, подумав: ничего хорошего, скорее всего. В этом странном мире, кричащем суматохой и развратом… прищурился. — Я воин. Я знаю, как вести войско. Я обучен убивать и делаю это лучше всего.

Убивать, этого еще не хватало!

— Не надо убивать! Достаточно быть таким, какой ты есть. У нас запрос общества… на необычную внешность. Скажи, ты умеешь танцевать или петь?

— Разумеется. Каждый из эльфов умеет, — усмехнулся Тайтингиль.

— А, — Ирма снова облизала губы, пытаясь убедить себя, что решает насущный вопрос трудоустройства этого сумасшедшего парня, а не пытается урвать что-нибудь для себя, — можешь показать?

— Станцевать для тебя? — недоуменно спросил Тайтингиль.

— Станцуй, да! Вот, смотри: так. — Ирма бросилась в гостиную, к компьютеру, нашла пару клипов, вывела на плазму на стене.

Тайтингиль, пришедший следом, без восторга смотрел на изображение.

— Воины славно сложены, но я нахожу такое непристойным.

— Зато люди смотрят, получают удовольствие. И платят немалые деньги. И при этом никого не придется убивать!

— Фу, — честно сказал Тайтингиль. — Потом, такой одежды у меня нет.

— А что у тебя под штанами? — простонала Ирма.

— Собственно я, — еще более недоуменно ответил витязь. — И что же, за такое хорошо платят?

— Тебя осыплют золотом…

Тайтингиль подумал: «Кто девочку ужинает, тот ее и танцует». Да?..

— Я не хочу танцевать на потребу людей в нагом виде. Я — воин. Но я станцую для тебя, раз ты желаешь.

Ирма быстро ткнула в поисковик, выбирая музыку под свой вкус. Что подойдет? Пожалуй, немного рока…

Пару секунд Тайтингиль с интересом изучал вокалиста на плазменном экране. Потом пожал плечами, отошел в сторону, еще раз скосился. Расставил ноги…

Золотые волосы пролетели крылом, когда витязь резко откинул голову. Руки рванулись за музыкой — резко, как в бою. Талия выгнулась, плечи напряглись. Ладони захватили низ шелковой сорочки и открыли торс, медленно проползая по коже под рубленые ритмы. Обучиться такому по живой картинке на волшебном стекле было нетрудно.

Ткань отлетела в сторону.

Когда музыка смолкла, Ирма, тяжело дыша, прижала ладони к щекам. Потом вскочила. Тайтингиль уже шел к столу, на кухню — взять себе виски и салат. Он даже не раскраснелся. Сапоги и штаны остались при нем. Но и обнаженного торса хватило — Ирму окатило жаркой волной.

— Так-так-так, — прошептала она, — так-так-так. Сейчас поедим…

— Я желаю того же. Где у тебя очаг?

— Может, не стоит жарить мясо ночью?

— Отчего?

— Много времени займет. — Ирма подошла вплотную к эльфу. — Много… а тебе бы помыться, так? — и повела кончиками пальцев по ложбинке вдоль груди. — Так… помыться, эльф.

Тайтингиль перехватил руку Ирмы. На запястье, много раз перевитый, болтался шнур с множеством разнообразных камешков, вроде даже пара мелких золотых самородков, кажется грубо обработанные изумруды, рубины.

Фенечка.

— Ты добиваешься того, что вряд ли возможно. — Его низкий голос стал совсем тихим. — Я не смогу любить тебя.