«Свобода» на троих

Принц переваривал услышанное, пытаясь осознать и принять тот факт, что он очнулся в шарту самых отвратительных и враждебных существ, которых только видел за свою сотню лет, причем конкретно эти существа вовсе не пытаются нашпиговать его стрелами, как те, что были в поселении стражей. Более того, белолицая парочка, судя по всему, действительно вытащила его из бездны и… помогла стать сильнейшим. Бред!

Кейли-Оз же, в отличие от воскресшего, «разрывом шаблона» не страдала, а потому с жадным интересом следила за тем, что демонстрировало хозяину зеркало. Их в любом шарту было много, и каждое могло отражать как внутренний интерьер, так и все то интересное, что происходило снаружи. Однако сейчас в обрамлении стилизованной под дерево рамы красовалась унылая пустошь с парой стервятников на куче костей.

— И что там? — не выдержала аше-ара, так и не разглядев в до боли знакомом пейзаже ничего нового.

— Гости, — не оборачиваясь, ответил Илин-Ули.

— Э-э-э, — протянула женщина и, подойдя ближе к зеркалу, осторожно уточнила: — Птицы?

Мужчина чуть заметно поморщился, потер привычным жестом украшенную шрамом шею и, вздохнув, сказал:

— Следи за тенями, Кейли! — и указал жестом на едва различимые силуэты, скользящие по каменистой земле. Следом за ними, словно по команде, взмыли в небо стервятники. — Заклинание «отвода глаз» помноженное на «невидимость», — пояснил он. — К нам пожаловали профессионалы своего дела, и они совершенно не желают быть замеченными… никем.

Немного подумав, аше-ара неуверенно предположила:

— Неужели сильнейшие?

— Ну, надо же! — насмешливо фыркнул хозяин шарту. — Растешь, дорогая. С первого раза догадалась.

Эван, временно переставший заниматься самокопаниями, жадно вслушивался в их диалог, но благоразумно молчал, чего нельзя было сказать о блондинке.

— Так надо остановить их, рассказать обо всем… — с горящими от волнения глазами, начала тараторить она, однако холодное и уверенное «Не надо!», быстро остудило ее пыл. — Почему? — бросив косой взгляд на севшего на постели принца, спросила аше-ара.

— Потому что я не хочу быть тем крайним, кому снесут голову просто потому, что хочется кому-нибудь ее снести, — спокойно пояснил Илин-Ули. — А ты? — он приподнял кончиками пальцев ее подбородок и чуть погладил шею, будто намечая место будущего разреза.

— И я, — плотнее кутаясь в тонкое покрывало, пробормотала женщина.

— Ну, наш принц, думаю, повторное обезглавливание тоже не одобрит, — посмотрев через плечо на Эвана, страж улыбнулся. — Вижу, ты уже пришел в себя, парень. Что ж… нам есть, что обсудить с тобой. Сейчас принесу комплект одежды, еду и… поговорим.

— О Зое? — напряженно всматриваясь в лицо собеседника, спросил его новоиспеченный «сын».

— И о ней в том числе.

— Эй, какая Зоя?! А как же эти… гости? — переводя возмущенный взгляд с одного мужчины на другого, воскликнула Кейли-Оз.

— Расслабься, куколка, — Илин-Ули наклонился и шепнул ей на ухо: — за гостями я уже отправил «хвост», — после чего опять громко произнес: — Как только поймем причины их столь раннего появления здесь и дальнейшие намерения, так и решим, как действовать дальше. Верно, принц?

Эван не ответил. Он судорожно соображал, как следует вести себя со странной парочкой, чтобы не выдать раньше времени всю степень своего недоверия и ненависти к аше-арам в целом и этим двоим в частности. Добрые спасители, ну-ну. Решили воспитать из него ручного пса-сильнейшего? Что ж… пусть помечтают.

Глава 4

Дареному коню в зубы не смотрят.

— Ай! — воскликнула я, отдернув руку от сверкающей в ярком свете ламп стали. Острой, гладкой, опасной… но такой притягательной. Слизнув выступившую на указательном пальце кровь, посмотрела на Кир-Кули и грустно вздохнула. Он тоже вздохнул, и тоже грустно.

— Давай сюда, — привычно взяв мою ладонь, коснулся губами пореза, останавливая кровь.

Магия там, или слюна у него какая целебная — я не уточняла, но действовало такое лечение практически мгновенно. И действовало за последние полчаса… в пятый раз. Кому-то медведь на уши наступает, лишая слуха, кого-то петух жаренный клюет, побуждая к действиям… знать бы, что за бешеный ежик меня сегодня цапнул, раз все колюще-режущие предметы, которых касаюсь, либо колются, либо режутся, либо падают на ногу (слава богам, что не клинком, а рукоятью). Разве что добрый братец аше-ар что-то странное со своей коллекцией оружия намагичил, чтобы иметь возможность «лечить» меня столь оригинальным способом. Этот может, угу.

Убрав в ножны аккуратный нож с украшенной алыми камнями рукоятью, Кир-Кули бережно уложил его в специально отведенную нишу и обернулся ко мне.

— А если… — я, закусив от волнения губу, обвела жадным взглядом стены с развешанными по ним кинжалами, мечами, саблями, луками и прочими предметами смертоносного назначения, до того красивыми, что, казалось, будто все они музейные экспонаты. — Это! — указала на миниатюрный арбалет, сделанный явно под женскую руку.

— Стрелы отравлены, — буднично так сообщил аше-ар.

Я благоразумно отступила от выбранного предмета, повторять историю спящей красавицы после укола… в моем случае болтом, как-то не хотелось.

— Тогда… вон те метательные звезды, — предложила менее уверено и покосилась на мужчину. — Или тоже яд?

— Мгновенного смертельного действия, — самодовольно улыбнувшись, сообщил он.

— Сам готовил? — глядя на его радостную физиономию, заподозрила я.

— Сам, — честно признался этот… мастер на все руки.

— А что-нибудь безобидное в твоей оружейной есть? — с надеждой посмотрела на закрытые ящики большого стола.

— Не уверен, — надежда сдохла.

— Может, пистолет какой? — а, нет… не сдохла, все еще теплится, значит.

Без подарка, как ни странно, уходить не хотелось, даже если расплатой за его выбор были ссадины, уколы и… лечебные поцелуи одного хитрого лиса.

— Пистолет? — в голубых глазах собеседника разгорался интерес, что пугало. Ибо я ему уже задолжала демонстрацию вышивания крестиком, если сейчас с меня потребует нарисовать и конструкцию огнестрельного оружия, которого в мирах Тайлаари, судя по его реакции, либо просто нет, либо оно по-другому там называется… у-у-у-у. Я ж не настолько всесторонне образована! И вообще пацифистка… была… вот.

— Ну, — потерла виски, пытаясь как можно проще пояснить, чего хочу, — он пулями стреляет, — пепельная бровь на белом лице визави выразительно изогнулась. — Э-э-э, порохом? — продолжала подбирать варианты я, надеясь, что меня все-таки поймут и подберут что-нибудь подходящее. — Солью? — растеряв всю уверенность, выдохнула шепотом. В ответ вопросительное молчание и полный любопытства взгляд. — Огнестрельное что-нибудь есть?! — окончательно расстроившись, выпалила я, и, о чудо, услышала в ответ:

— Есть!

А спустя несколько минут скрывшийся за потайной дверью (и такая тут оказалась, что, зная мобильные интерьеры шарту, не удивительно) Кир вернулся с… если б в оружейной были стулья, я б точно села. А так как на единственном кресле лежали какие-то футляры, а стол просто оказался для меня высоковат — осталась стоять на месте и ловить свою отвисшую челюсть. Довольно большая металлическая труба со странным спусковым механизмом как-то слабо походила на пистолет. Да и на охотничье ружье она тоже не была похожа. Такую дуру в сумочку не положишь, за корсет не спрячешь и вообще… вряд ли поднимешь. Это аше-ару вес ее нипочем, а слабой человеческой девушке очень даже почем!

— Дарю, — блондин с чувством выполненного долга протянул мне «огнестрельную игрушку».

— Удержу? — с сомнением уточнила я.

— Ага, — Кир-Кули ободряюще улыбнулся.

Удержала. Вопреки моим пессимистичным подозрениям, труба оказалась не тяжелее папиной двустволки. Тестировать подарок мы пошли на улицу, где Сэн с Таасом готовили пресловутый шашлык из… не знаю из кого, и знать, если честно, не хочу. Но пахло вкусно. Зеленоглазый маг тоже, как я заметила, был мастером на все руки. Ну, а его кот просто лежал рядом на поваленном дереве и гипнотизировал взглядом огонь. Обиделся, небось, что аше-ар закрыл перед его усатой мордой дверь в оружейную.

Сэн был против испытания трубы, которую Кир-Кули назвал огнерис, темноволосый маг вообще в лице сменился, как только заметил довольную меня с подарочком наперевес. Окатил убийственным взглядом блондина, тот, как обычно, выжил и тут же перевел стрелки, сообщив, что, мол, она сама выбирала. А мне было жуть как любопытно опробовать приобретение. Раз уж с холодным оружием не сложилось, так хоть с огнестрельным аналогом чужого мира душу отвести.

Отвела, угу. Пока «динозавры» выясняли, какие вещи следует дарить женщинам, я решила изучить огнерис… тактильным способом. Конечно же, он выстрелил. Естественно, в направлении спорящих. И, понятное дело, что они вовремя отскочили от мчащегося на них огненного шара, зато меня отбросило отдачей метра на два-три и… впечатало в дерево. Короче, день рождение удался! Вот честно, лучше б нож выбрала.

Удар был сильным и болезненным. Из перехваченного спазмом горла вырвался сдавленный полухрип-полустон, из глаз, помимо воли, брызнули слезы и на какие-то доли секунды все вокруг словно погрузилось во тьму. Или это просто сознание «отключалось»? Так или иначе, обратно оно «включилось» вспышкой ослепительно-вкусного света, и в голове окончательно прояснилось аккурат перед тем, как обмякшее тело вместе с выпавшим из рук огнерисом мешком повалилось на извилистые корни. Однако мне, в отличие от огнестрельной трубы, встретиться с землей не дали руки Сэн.

Поймав и осторожно усадив на траву, маг прежде всего проверил сохранность моего живота, положив на него ладонь и чуть понажимав, потом принялся ощупывать спину, плечи, шею, требуя то рукой пошевелить, то ногой, что я покорно и делала, с облегчением отмечая, что раз конечности работают, значит, позвоночник цел. Ворчание сильнейшего на тему недоделанных экспериментаторш и идиотов-аше-аров, благоразумно пропускала мимо ушей, довольная тем, что все вроде живы и относительно здоровы.

Кир-Кули тоже был рядом, и, так же, как и я, не обращал внимания на негативные реплики Сэн в наш адрес. Да оно и понятно — единственным, кто интересовал аше-ара в данный момент, была я. Он стоял и просто глаз не сводил, изучая. Словно пытался просканировать зрительно, или… ментально? И, раз меня под этим пристальным наблюдением трясло все меньше, а сердце билось ровнее — второй вариант был ближе к истине.

— Что ж ты такая легкая, айка? — наконец, перестав «препарировать» меня взглядом, блондин подобрал с земли огнерис, повертел его в руках, а потом… с силой зашвырнул в озеро. Громкий всплеск стал погребальной музыкой моему бедному «подарку». А белая физиономия дарителя приобрела вид довольного содеянным чел… гада, короче. Стало жалко утопленную игрушку.

— Верни назад, — мрачно потребовала у братца крови, но тут же ойкнула и скривилась, когда Сэн принялся ощупывать мою поясницу. — Больно же!

— А нечего было в «войну» играть, деточка! — рыкнул маг мне в ухо.

Снова скривилась, на этот раз от громкости его голоса.

— Я не играла, оно само…

— Само в руки прыгнуло, да?! — в зеленых глазах было столько раздражения и… чего-то еще, что я невольно отвернулась, не желая разгадывать эмоции этого господина.

— Слушай, пресветлый гай, хватит уже срывать злость на моей девочке, ей и так досталось, — сказал аше-ар, опускаясь на траву с другой стороны от меня: — М-м-м, полечить спинку? — предложил уже мне с видом заговорщика.

Я, прекрасно помня его версию целительства, открыла было рот, чтоб возмутиться, но сказать ничего не успела.

— Твоей?! — взвыл Сэн, как-то очень уж сильно надавив рукой мне на копчик… на порядком отбитый копчик. В результате я тоже взвыла, правда скорее жалобно, нежели возмущенно, а маг продолжил рычать на аше-ара: — Ты чем думал, когда потащил ее в ор-р-ружейную? Лучше б очередное платье смастерил, модельер безголовый, или украшения, что для любовниц покупал, в закромах шарту поискал. Но не огнерис-с-с-с, — на этой шипящей ноте Сэн шумно выдохнул и заткнулся.

— Принцесса хотела что-нибудь… огнестрельное, она это и получила, — невозмутимо пожал плечами страж.

— Я-то получила, а ты утопил! — вставила свои «пять копеек» в их разговор, на что Кир-Кули лишь руками развел, мол, судьба такая. Поджала губы и, раздраженно оттолкнув руку сильнейшего, рявкнула: — Хватит меня ощупывать, если не собир-р-раешься лечить! Подумаешь… пару новых синяков набила. Зато нескучно было.

— Айка, милая, — начало фразы Кир-Кули мне как-то не очень понравилось, — а тебе до этого было… скучно? — последнее слово он произнес с такой коварной улыбкой на бледных устах, что я невольно поежилась. — А то ведь еще не вечер, запланированная программа на твой день рождения пока не закончена, — доверительно сообщил этот бес лохматый.

— А… можно мне по пунктам весь список огласить? — ощутив волну прохлады, коснувшуюся низа спины, я поняла, что сильнейший решил-таки наложить на меня заклинание, так похожее на заморозку, и потому перестала отбрыкиваться от мага.

— Не, — пепельные брови чуть сдвинулись, а в голубых глазах стража заплясали смешинки, — так не интересно будет. Ты же сама говорила о сюрпризах, когда рассказывала о том, как принято у вас справлять подобные праздники. Вот и…

— О приятных сюрпризах, — напомнила я, выделив интонацией второе слово.

— А разве было неприятно? — он наклонился ближе. — В купальне, в оружейной, — прошептал на ухо, почти касаясь губами кожи, и попытался поднять меня, но Сэн решительно перехватил инициативу.

Хоп — и не на траве уже сижу, а высоко над ней, причем на руках не белокожего искусителя, а зеленоволосого лекаря. Вот только ощущение неловкости от этого стократ сильнее. Наверное, именно так чувствуют себя люди, которые, переспав по пьяни, на утро помнят лишь сам факт интимной близости, да парочку особо бесстыжих подробностей прелюдии. Мне было стыдно, да. Но… судя по невозмутимой физиономии Сэн — только мне одной. Не желая лишний раз встречаться взглядом с папашей своего нерожденного чада, начала вертеть головой в поисках братца крови и зачем-то посмотрела наверх, да так и замерла с приоткрытым ртом и заметно округлившимися глазами. Гай же стоять на месте не стал, он поудобней обнял меня и зашагал в направлении платформы, которая словно миниатюрный паром, ждала нас на берегу.

— Сделай лицо попроще, принцесса, — сказал идущий рядом аше-ар. — Это просто дерево, просто сухое… наш общий друг перестарался, когда ставил магические охранки вокруг озера. Не бери в голову.

Действительно, и чего тут брать? Подумаешь, вид у того самого «простого» дерева оказался такой, как в жутком лесу из фильма ужасов. И то, что до моего испытания огнериса вокруг таких «красавцев» не наблюдалось — этот тоже мелочи, угу. Примерно, как те цветочки в купальне. Не, Кир серьезно, что ли, меня за идиотку держит? Стало совсем обидно: и за себя, и за огнерис, и за подгоревший шашлык, брошенный на съедение огня.

А потом был вечер, искусно сервированный стол с потрясающе-вкусными яствами, красивая музыка, вино и забавные рассказы из жизни магов, даже мрачный до этого Сэн заметно оттаял, расслабился и поведал пару смешных историй из собственного прошлого. А еще были цветы, много цветов… белых и ароматных. Краси-и-иво. В результате я в корне изменила свое отношение к программе, которую составил Кир-Кули на этот день. Ровно до тех пор, пока он не проводил меня в свою чудо-мастерскую и не осчастливил очередным подарком.

Нет, поначалу я чуть не запрыгала от восторга, увидев тонкий эластичный плащ, украшенный серебристым орнаментом, миниатюрными заклепками и одним погоном с мерцающими на нем звездочками. Белый, короткий, тягучий, будто резиновый и очень крепкий… потискав в руках это произведение портновского искусства, я спросила, можно ли мне его примерить и, получив в ответ утвердительный кивок блондина, начала натягивать на себя обнову. На вопрос, когда страж успел сотворить сей шедевр иномирной моды, он лишь загадочно улыбнулся, наблюдая за мной. Все-таки что ни говори, а все мы женщины — тряпишницы. Подари нам красивую блузу, платье, плащ — и настроение делает стремительный скачок наверх, а все проблемы временно померкнут.

Эйфорию испортил Сэн, который, войдя в мастерскую, с порога заявил:

— О! Я смотрю ты свою девочку решил в кишки манука завернуть? Восхищен полетом твоей творческой мысли, Кир… из рода Кули, — не скрывая сарказма, добавил сильнейший.

— В… в-во что завернуть? — уточнила как-то придушенно и оставила в покое застежку.

— А он не сказал? — темная бровь мага вопросительно изогнулась, зеленые глаза насмешливо сверкнули.

— Успокойся, айка, — аше-ар подошел ко мне сзади и, положив на плечи ладони, чуть сдавил, — носят же женщины шубы из меха животных и куртки из выделанной кожи. Носят и не задумываются, как и где эти шкурки раньше бегали. Так и мой подарок…

— Это киш-кхм-киш-киш-ш-шки это! — наконец, смогла выдавить я, начиная стремительно расстегиваться и невольно принюхиваться к столь оригинальному одеянию. Впрочем, пахло оно приятно, примерно как те цветы в столовой. Да и выглядело как костюм из латекса, а не… ну вы поняли! Однако, происхождения «материала» это не меняло. — Они не бегали, они… функционировали внутри ящера.

— Зато функционировали исправно, — парировал гипер-креативный модельер, отвел мою руку от заклепок и… принялся застегивать их сам.

— Но кишки же… — прошептала растерянно, а потом сдалась и обреченно выдохнула: — Невероятно, я все-таки оказалась в пищеварительной системе манука.

— Главное, что не живого, — подмигнул мне Кир-Кули. — А в остальном, такой плащик, принцесса — штука редкая и весьма полезная. Прочность у него очень высокая, кинжалом не проткнешь, а эластичность… сама видишь. Ну и… фасон симпатичный, — похвалил сам себя мастер. — Тебе идет.

— Идет, — эхом отозвалась я, бросив косой взгляд на зеркало. Там отражались мы оба. Белый мужчина в черной одежде, и бледная я в белых… белом… в плаще, в общем… с погоном!

— Идет-идет, — подтвердил и Сэн, подавив смешок. — А для комплекта тебе, девочка в… «коже», — он сделал выразительную паузу перед последним словом, а потом продолжил: — понадобится вот это, — и вынул из-за пазухи аккуратную плетку с тонкой серебристой рукоятью. — Дарю!

— Эм, — сказала я, глядя на очередной экзотический подарочек, на этот раз от сильнейшего. — А она тоже умеет мумов делать? — спросила почему-то.

— Нет, малышка, — обломал мои надежды маг. — Но она умеет делать кое что другое, — и улыбнулся не менее заговорщически, нежели Кир под деревом.

— Что же? — заинтересовалась я.

— Отгонять назойливых аше-аров, к примеру, — продолжая улыбаться, сообщил Сэн. Причем смотрел он в этот момент на Кир-Кули, а не на меня.

— Хм, — раздалось за спиной, — а белые руки по-хозяйски огладили мои плечи, — а давай опробуем ночью, а, принцесса? Мне любопытно.

— Кто б сомневался, — проворчала я, выкручиваясь из его объятий. Бросила последний взгляд на свое отражение, мысленно отметила, что плащ мне и правда к лицу, а с плеткой и вообще колоритный образ получится. После чего забрала у Сэн подарок (искренне надеясь, что этот не уколет, не порежет и в дерево не впечатает), поблагодарила мага, потом решительно сняла презент аше-ара, аккуратно сложила его и, перекинув через локоть, потопала обратно в столовую. Очень уж захотелось выпить еще вина. И желательно побольше-побольше…

Около зачарованного города N…

Два невидимых посторонним глазом мага, не сговариваясь, остановились на протоптанной к воротам тропе. Раньше на ее месте была дорога, мощенная белыми плитами, остатки которых проглядывали сквозь высокую траву. Давно это было… очень. Не удивительно, что время, вооружившись дарами природы, разрушило некогда идеальные камни. Зато окутанный чарами Неронг выглядел почти так же, как и девять с лишним веков назад. Во всяком случае, с внешней стороны.

Оба мага последний раз были здесь именно в день наложения заклинания. Были и смотрели, как смыкается пространственно-временная петля вокруг спящего города, обрекая его жителей на бессмертие взаперти, как вступает в силу неизвестное ранее заклинание «ловушки на плотИ», и… как горят торжеством серебристые глаза главы их Ордена. Это стало их лучшей победой и величайшим экспериментом, а такое не забывается, тем более, долгожителями.

Память таких существ была устроена по-особому: она вычленяла самые яркие и важные моменты из общей массы несущественных, и потому погребенных где-то глубоко в подсознании. Вычленяла и сохраняла со всеми подробностями вплоть до запахов и тактильных ощущений. Многовековой маг мог прекрасно помнить какие-то важные моменты из далекого детства, но выкинуть из головы недавнюю интрижку с той, кого не считал значимой для себя. Память, как идеальный архивариус, что-то прятала в дальние «сейфы», что-то просто уничтожала за ненадобностью, а что-то бережно хранила на виду, готовая по первому требованию предоставить хозяину искомые воспоминания.

К последним относился и заговор группы сильнейших, решивших тайно избавить Тайлаари (и себя в том числе) от двух заноз на теле конфедерации семисот миров. Почти тысячу лет ни гай Многоликий, ни его верный друг — гай Радужный не посещали эту планету, но все эти годы она стояла у них перед глазами, как тогда: в первый и единственный визит на унылую пустошь, раскинувшуюся под небом с белой звездой. Перепуганные звери, вздыбившиеся от магической сдвижки скалы и… город-остров, инородным пятном вписавшийся в девственный пейзаж чужого мира — то, что оба сильнейших никогда не забывали.

Их было шестеро — тех, кто решил противостоять истинно-бессмертным. И все шло как по маслу: каждый месяц заговорщики получали регулярные отчеты от стражей, нанятых для наблюдения за объектами и для охраны их подступов от незваных гостей. Наемники блестяще справлялись со своими задачами, за что и получали весьма приличную плату. Это длилось несколько долгих веков, пока одна глупая моэера, раздобывшая запретные сведения, не решила навестить пленников. И… привычный ход событий дал сбой! Не значь Ырли Вильи Бьянка для гайи Белоснежной так много, два ее соратника не стояли бы сейчас напротив мрачных стен Неронга и не обдумывали, как лучше проникнуть за его ворота, чтобы не вызвать подозрения жителей и Светлоликого, если он по-прежнему внутри.

О том, что хозяин города мог покинуть искусно сделанную для него ловушку, «маскам» думать не хотелось. Но… отсутствие поселения аше-аров вблизи портала наводило на тревожные мысли. Конечно, маги жизни, порядком одуревшие от скуки, могли, как разбить лагерь в другом месте, так и просто передраться насмерть, но… все эти версии не уменьшали подозрений. И потому трое сильнейших, пришедших в этот мир за гранью, чтобы разыскать сбежавшую девчонку, решили по-тихому разведать обстановку, заслав одного из них в зачарованный город.

Не удивительно, что для данной миссии выбрали Многоликого, основной способностью которого была быстрая и полная смена внешности, включая ауру. Этот маг не накладывал на себя иллюзию, даже такую искусную, как у аше-аров, он, как кусок податливой глины, менял форму и масть, становясь совершенно другим существом. Идеальная маскировка для шпиона, уже сумевшего однажды обмануть извечных соперников: Огненного и Светлоликого. Идеальная и весьма перспективная! Сопровождать же друга отправился гай Радужный.

Вдоволь полюбовавшись на городскую стену, визитеры переглянулись: они прекрасно видели друг друга, несмотря на заклинания, скрывающие их от других. Видели и понимали с полуслова, полувзгляда. Слишком давно эти двое шли по жизни бок о бок, слишком многое их связывало. Пару веков назад они даже хотели провести Эо — ритуал смешения кровей, настолько крепка была их дружба, но появились неотложные дела, и церемонию пришлось отложить до лучших времен.