Жажда целостности. Наркомания и духовный путь

– Ну, понимаешь, – сказал Рассел, – Бог должен быть совсем крошечным, чтобы помещаться внутри меня, вот здесь, прямо в груди. А ведь я совсем маленький мальчик!

Эти невинные высказывания отражают выводы многих религий и духовных традиций. Они, с одной стороны, описывают Бога как нечто высшее, небесное, вездесущее и выходящее за пределы всех законченных форм. Но, с другой стороны, Бог проявляется в творении, наделяя священным духом как нас самих, так и все вокруг. Бог непостижим и в то же время познаваем благодаря нашему растущему осознаванию.

В центре каждой религии находится ее мистическая суть. Основатели этих систем были историческими личностями, которые имели мощные переживания непосредственных встреч с божественным. Представители мистических ответвлений этих традиций на протяжении многих веков продолжают верить в духовную реальность, с которой мы можем взаимодействовать через непосредственный контакт. Далее в этой книге я буду касаться личного контакта с нашим божественным потенциалом. Мы совершим путешествие за пределы множества святых имен и теологических систем – в самые личные переживания Бога. В этом процессе мы не станем пренебрегать богатыми и разнообразными религиозными и философскими идеологиями, но для упрощения нашего обсуждения мы постараемся обойти эти различия и сосредоточиться на мистических сферах, которые, судя по всему, имеют общую основу.

Мистики великих духовных систем называют Высшую Силу вечной и нескончаемой. Они используют такие слова, как бесконечная, безграничная, вселенская и вечная. В древнеиндийских текстах описывается всепроникающая Сущность, которая существует за пределами человеческой драмы жизни и смерти. В отличие от наших тел, которые в конце концов изнашиваются, как старая одежда, эта божественная сущность остается неизменной навсегда.

Дух невыразим и неописуем. Когда люди переживают встречу с ним, их слов хватает лишь на малую толику того, что им довелось пережить. Выразить Бога человеческим языком – это все равно, что попытаться дистиллировать из звездного неба несколько слов. Здесь мы можем использовать только метафоры. Художники пытаются выразить это переживание на своих полотнах, музыканты – обратиться к нему в своей музыке, а архитекторы – запечатлеть его в религиозных памятниках. И все же широту и всеохватывающую силу божественного выразить невозможно. Алан Уоттс пишет: «Высший образ Бога незрим для очей – пустое пространство, непознаваемое, неосязаемое и невидимое. Вот что такое Бог!»

Эта духовная сила представляет собой совершенное единство. Она предлагает нам целостность и ощущение связи с самим собой, с другими и с миром, что нас окружает. Священное единство существует во вселенной за пределами различий и противоположностей. Оно выходит за пределы ограничений и связывает множество различных нитей в единую канву бытия.

Эта глубинная сущность в своей широте великодушна, заботлива и мудра. Те, кто переживает ее, описывают чувство благодарности, которым вдруг наполняется их жизнь: они переживают что-то вроде божественного вмешательства и помощи. Их может переполнять чувство беспредельной щедрости и благости, исходящее из божественного источника. Это не означает, что жизнь будет всегда счастливой и легкой: наша жизнь, по определению, полна колебаний и испытаний, взлетов и падений. Однако в любых повседневных делах мы чувствуем благословенную духовную помощь. Даже в трудностях мы периодически получаем в награду общее чувство гармонии и спокойствия.

Кроме того, многие традиции характеризуют этот высший принцип как изначально творческий. Эта сила во всем своем богатстве и разнообразии является Творцом вселенной, а творение непрерывно и выражает себя через игру бытия, через всех действующих в ней персонажей. Она – режиссер этой разворачивающейся космической драмы и существует одновременно как в самом творении, так и за его пределами. Пульсация этого божественного дыхания – это ритм нашей жизни.

Некоторые музыканты и художники признают эту Высшую Силу источником своего вдохновения. Выдающиеся спортсмены приписывают ей свои рекорды. Целители считают ее источником, который лежит в основе их целительского дара. Те, кто проводит время на природе – на морском берегу, в лесу или в горах, – говорят о ней как о силе, стоящей за Матерью-Природой и за тайной жизни. Некоторые определяют ее как любовь, сострадание и заботу, исходящие от другого человека или от группы людей. Но есть и такие люди, которые говорят, что эта Сила представляет собой наш духовный потенциал, наши неограниченные возможности и дарования, которые долгое время остаются скрытыми в нас.

Здесь важным моментом является то, что эта божественная сила, неограниченная и универсальная, все же доступна нам. Кем бы мы ни были и откуда бы ни приходили, мы можем пробиться к ней, ибо эта глубинная Сущность находится в каждом из нас. Поскольку у нас есть возможность соприкасаться с нашим «глубинным Я», мы, чтобы обеспечить себе духовное развитие, не должны полагаться на посредников. Наша непосредственная связь с божественным не может сравниться ни с догмами и политиками, ни с великими людьми. Духовность – это отнюдь не внешние поиски некой туманной, отдаленной сущности, которая судит и критикует. Она имеет дело с нашей собственной внутренней связью, с неограниченной и вечной сущностью, которая пребывает внутри. Именно к ней мы стремимся.

«Глубинное Я» и «ограниченное я»

Вот уже не одно тысячелетие мистики, философы и поэты описывают человеческие существа как имеющие две основные составляющие: мы одновременно существуем как ограниченные индивиды, прочно отождествляющие себя со своим телом, со своей жизнью и с материальным миром, и как духовные сущности, которые не имеют ограничений, универсальны и вечны. Наше существование несет в себе парадокс: в нас одновременно присутствует человеческое и божественное, ограниченное и вечное, часть и целое. Все мы являем собой как «ограниченное я», так и «глубинное Я». Давайте теперь взглянем на ту сторону самих себя, которая всем нам хорошо известна, – на «ограниченное я».

«Ограниченное я» – это наша эгоистическая, личностная сущность. Мы – организмы, функционирующие в пределах своих границ, обладающие четко определенными физическими параметрами и особенностями. Мы существуем внутри наших тел и демонстрируем комплекс черт, которые уникальны для каждого индивида в той же мере, в какой является уникальной каждая снежинка. Каждый из нас имеет эго – ощущение себя как некого «я», того, кем я являюсь по отношению к другим людям и к окружающей обстановке. Когда мы действуем в материальном мире, наше индивидуальное эго для нас чрезвычайно ценно и значимо. Оно помогает нам определять, чего нам нужно достичь, чтобы пробиться в этой жизни, как планировать свои дела, как уцелеть, а также какие социальные и материальные отношения выстраивать с внешней реальностью.

«Ограниченное я» существует в рамках времени и пространства. Мы проживаем ограниченную жизнь, которая длится от момента рождения до момента смерти. Когда тело умирает, наше существование прекращается. Мы помещены в определенные пространственные ограничения и можем переживать только те события и объекты, которые нас непосредственно окружают, то есть находятся в диапазоне, воспринимаемом нашими чувствами. Мир, который мы можем видеть, пробовать на вкус, слышать и обонять, – это реальный мир. Все, что находится за его пределами, для нас недоступно.

Мы можем непосредственно переживать эти два аспекта своей природы – «ограниченное я» и «глубинное Я». Однако большую часть времени мы осознаем лишь ограниченное «я». Мы живем в мире, который, чтобы мы могли в нем функционировать, требует от нас относиться к нему и к самим себе как к материальному и осязаемому. Чтобы успешно выполнять повседневные задачи, поддерживать отношения и действовать в окружающей нас среде, нам нужно ощущение индивидуальности, наличие собственных особых границ и особых личных качеств. «Ограниченное я» – это та часть нас самих, которая ведет машину в час пик, оплачивает счета, ходит в магазин, готовит пищу, обедает, проводит деловые встречи, заключает денежные сделки или, чтобы подтянуть фигуру, посещает спортивный зал.

Однако в нашей жизни бывают и такие моменты, когда мы воспринимаем себя как нечто большее, чем наша обыденная, ограниченная личность. Наше «глубинное Я» прорывается, и мы выходим за пределы своих ограничений. Внезапно мы начинаем осознавать, что являем собой намного большее, чем то, что говорит нам наше обычное восприятие. Это – духовное или мистическое состояние, непосредственное осознавание своего «глубинного Я».

Духовные переживания могут посещать нас по-разному. Они чрезвычайно важны, ибо указывают на глубочайший источник силы и на признание нашего единства со всем творением. Нетрудно предположить, что поскольку мистические состояния не составляют часть нашей повседневной рутины, то они так или иначе недосягаемы для большинства из нас. Мы можем думать, что эти возвышенные чудесные переживания доступны только тем, кого мы называем религиозными деятелями, мистиками или святыми. На самом деле, духовные переживания есть у многих из нас, независимо от того, признаем мы их таковыми или нет. Поскольку наши идеи о духовных событиях ограничены, мы можем не определять их такими, как они есть: мы можем полагать, что эти события – суть те особые и редкие моменты, когда с нами говорит Бог, когда нас окутывает божественное сияние и мы купаемся в славе Космического Сознания.

Такие состояния, разумеется, возможны, и их подтверждает множество описаний. Однако духовные переживания также имеют место и в повседневной жизни. Иногда они принимают форму внезапного вдохновения. Вы можете упорно пытаться найти решение некой проблемы. В конце концов, рассмотрев вопрос со всех возможных позиций, вы признаете, что искали решение безнадежно. Вы сдаетесь и обращаетесь к чему-то другому. Вдруг, когда вы уже прекратили все попытки, в голове, подобно щелчку, возникает ответ. Вас словно застали врасплох: вы освобождаетесь от проявлений эго, и не исключено, что у вас возникает чувство, будто этот ответ пришел откуда-то извне.

Танцоры и спортсмены рассказывают о таких моментах, когда они достигают результатов, превышающих их обычные достижения, когда они ощущают, как некая энергия, сила, творческая способность завладевает и движет ими. Один танцор сказал мне: «Я больше не танцевал один. Сам танец делал меня. Словно кто-то мною руководил». Игрок в гольф с ходу попадает в лунку, баскетболист совершает, казалось бы, невозможный бросок, бегун финиширует за рекордное время. В такие моменты, как говорят спортсмены и художники, словно обретаешь способность выйти за пределы себя как индивида, словно «глубинное Я» отодвигает твои обычные ограничения.

Бывают также моменты, когда мы чувствуем благословение. На какое-то время начинает казаться, что в нашей жизни все заработало. Мы чувствуем, что стоим на пути, что все в этом мире хорошо. Иногда нам кажется, что мы бессознательно настроены на ритм дня: нам легко припарковать машину, нас вдохновляет работа, к нам в нужное время приходят нужные люди. Возможно, мы, пусть всего лишь на миг, приоткрываемся чистому потоку творения.

Многим из нас знакомы такие периоды, когда нами какое-то время правят многозначительные совпадения, или синхронии, как их называл Юнг. Например, вы уже давно потеряли след вашего бывшего школьного друга, но в какой-то особый день по некой причине вас начали непрестанно преследовать мысли о нем. В тот же вечер вам выпадает шанс пойти с приятелями на вечеринку, где вдруг посреди комнаты вы сталкиваетесь со своим старым другом. Он, оказывается, тоже интересовался вами, поскольку работает над новым творческим проектом, для которого вы могли бы отлично подойти ему в качестве партнера. Вам просто случилось оказаться в такой ситуации именно тогда, когда вы пытались найти для себя новое дело, и затея вашего друга оказалась для вас превосходной. Той ночью, когда вы уже легли спать и закрыли глаза, вы почувствовали благодарность и счастье.

Кроме того, бывают моменты, когда ты чувствуешь, что некая сила защищает тебя и руководит тобой. В ранние утренние часы мать просыпается от глубокого сна, ибо чувствует, что ее тянет в комнату, где спит ее дитя. Она открывает дверь как раз в тот момент, когда появились крошечные язычки пламени от загоревшегося электроприбора. Юноша выживает в ужасной автомобильной катастрофе, в которой машина была разбита всмятку, а он остался цел и невредим. Прокручивая в уме этот случай, он недоумевает, как ему удалось уцелеть. Его единственное объяснение: «Должно быть, за мной присматривал ангел-хранитель».

Многие алкоголики и наркоманы говорят о таких моментах, когда, находясь в тисках своей зависимости, они могли причинить серьезный вред себе и другим. Пример тому – находящийся под действием наркотика отец, который «на автомате» успешно ведет машину, где сидят его дети, или законченная алкоголичка, которая, находясь одна дома, употребляет алкоголь вперемешку с транквилизаторами, пока не потеряет сознание, упав в сантиметре от острого угла стола. Человек, одержимый сексом, может постоянно подвергать себя опасности, вступая в связь с подозрительными незнакомками, а обжора – злоупотребляя постоянными застольями, которые заканчиваются рвотой и приемом больших доз слабительного. Когда такие люди выздоравливают, они часто начинают осознавать, что, если бы они не расстались со своими привычками, они могли бы серьезно навредить себе. Они могли бы даже погибнуть. Однако этого не произошло, и они приписывают свое освобождение от саморазрушения и обращение к исцелению Высшей Силе и «глубинному Я», часто выражая глубокую благодарность за то, что им был дан еще один шанс.

Мы изучаем духовные переживания, которые могут посещать нас в повседневной жизни, когда мы чувствуем, что нас вдохновляет, нами руководит и нас защищает некая сила, которая превыше наших ограниченных индивидуальных возможностей. Существуют также мистические состояния. Это внезапные захватывающие события, переносящие нас далеко за пределы обычной реальности. Этот вид непосредственного божественного общения может драматически преобразить и расширить наше мировоззрение, полностью изменив наше представление о том, кто мы такие. Он представляет собой ту форму духовного переживания, о которой пишет Сесил Б. де Милль: Моисей, узрев славу горящего куста, одновременно испытывал блаженство, смирение и собственное преображение. Я слышала от некоторых людей, как они называли это переживаниями «белого света». Эти духовные переживания могут посещать людей не только на вершине горы, в пещере отшельника или в святилищах величественных храмов. Они могут иметь место и в обычной человеческой жизни, при сравнительно обычных обстоятельствах, с обычными людьми.

Мы можем иметь мистическое переживание в момент рождения ребенка, во время полового контакта с любимым партнером, в отдельные периоды раздумий, во время медитации или в момент стресса. Когда мы наслаждаемся художественными произведениями, музыкой или танцем, а также когда сами принимаем участие в их создании, мы можем внезапно обнаружить, как нас выбрасывает в запредельное состояние сознания. В связи с ростом интереса к околосмертным переживаниям и их исследованиям все больше и больше людей охотно раскрывают перед нами свои мощные, изменяющие жизнь эпизоды, происходившие с ними во время операций, аварий или тяжелых болезней. Некоторые люди подключались к «глубинному Я», находясь на природе – во время прогулки по морскому берегу, в пустыне, в солнечный день на приусадебном участке.

Моя бабушка за несколько месяцев до того как умереть в возрасте девяноста трех лет, зная мой интерес к такого рода вещам, поведала мне о двух мистических переживаниях, которые ей довелось испытать в молодости, когда ей было двадцать лет. Однажды ясным солнечным утром мы обе сидели на садовой скамейке, и бабушка тихим голосом рассказывала мне свою историю. Она гуляла на своей любимой лужайке возле дома, наслаждаясь красотой дня и всего, что ее окружало, и вдруг изнутри почувствовала настойчивое желание лечь на траву и взглянуть в ясное безоблачное небо.

«Опустившись в траву, – говорила бабушка, – я почувствовала, что вышла за свои границы и стала единой со всем сущим. Это было прекрасное чувство». Ее индивидуальные ограничения и особенности угасли, и она ощутила близкую связь со всем бытием. Это переживание повторилось с ней еще раз на той же лужайке. И хотя она никому не рассказывала об этих событиях, память о них никогда ее не покидала. Семьдесят лет спустя, когда она стала готовиться к смерти, понимание того факта, что ее личность простирается за пределы физических границ, позволило ей с благодарностью встретить свою кончину.

Билл Уилсон, один из основателей общества «Анонимные алкоголики», оказавшись на самом дне своей алкоголической карьеры, испытал яркое духовное переживание. Он был обычным человеком, нью-йоркским биржевым маклером, который перестал владеть своей жизненной ситуацией и контролировать себя в употреблении спиртного. Когда он в очередной раз проходил курс лечения от тяжелой формы алкоголизма, он, сидя на больничной койке, отчаянно молил неведомого Бога о помощи. Вдруг он почувствовал, что его окутал белый свет, наполнив мистическим блаженством, силой и покоем. «Я стал четко осознавать Божественную Силу, которая поистине казалась морем живого духа, – писал Билл Уилсон. – Я лежал на берегу этого нового мира. “Это, – подумал я, – должно быть великой реальностью, Богом, о котором говорили проповедники”». Это событие, описанное в книге «Pass It On», было настолько захватывающим и значимым, что привело Уилсона к тому, что он бросил пить, и его жизнь полностью изменилась. Во время этого краткого эпизода целительная сила божественного затопила маленькое беззащитное «я».

Существует еще один вид духовного переживания, который сообщество выздоравливающих от зависимости называет термином психолога Уильяма Джеймса «образовательное разнообразие». Это та внутренняя осознанность, которая постепенно развивается на протяжении всего времени, причем мы, возможно, этого даже не осознаем. Люди сообщают нам об изменении в нашем поведении и о положительных качествах, которые они в нас наблюдали, и, оглядываясь на несколько месяцев или лет назад, мы понимаем, что значительно выросли. Возможно, эти изменения отчасти происходят благодаря нашим усилиям, нашей работе. Однако, понаблюдав и сравнив наше старое и новое «Я», мы понимаем, что к такому преображению привел нас некий источник, который находится за пределами наших ограниченных возможностей.

В поисках сокровища

Мы говорили о присутствии в нашей жизни духовной силы и о том, что она дает нам возможность расширить наше понимание и определение того, кто мы такие. Теперь будет весьма логично задать вопрос: если в нас одновременно существуют мелкое эгоцентричное «я» и «глубинное Я», то почему у нас нет более легкого доступа к нашему источнику вдохновения, исцеления и руководства?» Если наша божественная сущность уже присутствует в нас в настоящий момент, то почему мы не узнаем ее сразу и не знаем о ней в каждый момент? Почему мы вместо этого чувствуем неистовое побуждение искать что-то такое, чему даже не всегда можем дать определение? А также почему многие люди совершенно ничего не знают о своих возможностях, о своем потенциале целостности? Многие века искатели пытаются найти ответы на эти вопросы.

Задавая себе эти вопросы, я много раз вспоминала одну легенду, приведенную в книге Свами Муктананды «Kundalini: The Secret of Life» («Кундалини: тайна жизни»). Согласно этой легенде, до сотворения мира существовал один лишь Бог. Но однажды Богу наскучило одиночество, и он захотел с кем-нибудь поиграть. Так Бог из Себя сотворил мир, а также младших богов, чтобы они помогали ему управлять вселенной. Однако эти создания в творении Божьем знали о своем божественном происхождении, а кроме того, знали, как вновь слиться с истоком, давшим им рождение. Вскоре у них пропал интерес к миру и все они вернулись к Богу на небеса. Игра Бога была разрушена, и Он снова заскучал.

Тогда Бог созвал на совет других богов и попросил их о помощи. И один из этих богов предложил:

– Почему бы не низвергнуть всех с небес, не запереть врата и не спрятать ключ? А также почему бы не окутать все пеленою забвения, дабы этим созданиям не так-то легко было вспомнить, откуда они пришли?

Бог нашел эту идею превосходной.

– Но где же спрятать ключ от небес? – спросил он.

– В бездонной пучине Тихого Океана, – предложил один из богов.

– А может быть, на вершине Гималаев? – сказал другой.

– Да нет же! Лучше оставить ключ на Луне. Ведь до Луны так далеко, что никто никогда не доберется до него.

Бог погрузился в медитацию и, увидев будущее, огорченно сказал:

– Ни одна из ваших идей не годится. Люди начнут исследовать самые отдаленные уголки вселенной. Они не только погрузятся на дно океана, взойдут на самые высокие горы, но также побывают на Луне, начнут исследовать планеты и попытаются открыть законы вселенной.

Все безмолвно слушали речь Бога, и вдруг Он произнес:

– У меня есть ответ! Я знаю одно место, куда человек никогда не заглянет в попытках найти ключ от небес. Это место находится в самом человеке, прямо в самом центре его существа. Люди будут путешествовать в космосе на немыслимые расстояния, но они никогда не сделают и пары шагов внутрь себя, чтобы найти ключ от небес.

Все боги аплодировали этому блестящему плану. А Бог до сих пор радуется, наблюдая наши поиски пути домой.

Неужели действительно эта всеохватывающая человеческая драма является долгими и сложными поисками сокровища – ключа, который отворит врата, ведущие к нашей истинной природе? Возможно, каждый совершаемый нами шаг – это часть дивной божественной игры, которая сохраняет человеческое состояние сознания живым, динамичным и сложным. Неужели все мы блуждаем – кто, с трудом переставляя ноги, кто вприпрыжку или пританцовывая, – по пути вспоминания того, кто мы есть на самом деле? Неугомонность, ощущаемая нами в нашей жизни, – это врожденная инициатива, продвигающая нас к духовным возможностям. Наша жажда целостности – это движущая сила, которая, в конце концов, соединит наши «индивидуальные я» с нашим «глубинным Я» точно так же, как капля, выплеснутая волной на берег, в конечном итоге вновь соединяется с огромным океаном.

Блуждая в пустыне

3. Отчуждение, оскорбление и человеческий опыт

Давайте исследуем идею, что все мы – индивидуальные единицы, отделенные от океана нашей истинной природы, и что главное побуждение в нашей жизни – вновь соединиться с истоком. Представляя себе это, имейте в виду, что обсуждаемое является лишь историей, метафорой в таком же смысле, в каком историей является приведенная в предыдущей главе легенда о сотворении мира. Я не хочу сказать, что все так и устроено на самом деле, но, возможно, именно так полезно представлять себе наш опыт. В этом описании путешествия нашего героя запечатлен путь, который ведет нас через проверки и испытания, но обещает исцеление и преображение тем, кто выбрал его для себя.

В этой главе мы взглянем на отчуждение от нашей духовной личности как на существенный элемент, свойственный человеку. Делая это, мы проследим путешествие через дородовую жизнь, которое человек, входя в этот мир, совершает от зачатия до рождения. Мы будем исследовать качества, присущие нашему состоянию изоляции, и изучать то, как они проявляются в нашей жизни. Как мы себя чувствуем, будучи отрезанными от своего «глубинного Я»? Какую роль в нашей одиссее играют злоупотребления?

В этом контексте наша обособленность не является отрицательным или печальным фактором существования, который для нас неизбежен. Это не восприятие нашей жизни как порождающего страх безвыходного приговора тщетности и абсурдности, о котором говорили экзистенциалисты. С этой представленной мною позиции можно сказать, что мы существуем в состоянии космической амнезии. Отделяясь от своего потенциала, мы забыли, кто мы на самом деле. Каждый из нас вовлечен в сложную вселенскую игру, в которой наша бренная личность так же божественна, как запредельные мистические сферы. Наши ограничения, наше ограниченное понимание, наша неспособность вспомнить свою подлинную личность – все это части захватывающей драмы, в которой каждому из нас отведена своя роль.

С этой точки зрения, наше состояние обособленности является божественным состоянием, хотя его глубины – это далеко не самое возвышенное. Это – часть уникального духовного опыта, которую мы можем обнаружить, исключительно будучи людьми. Точно так же, как тьма ночи важна для появления утренней зари, тягостная ситуация космического одиночества необходима для создания инстинктивного побуждения, которое, в конце концов, станет двигать нас в направлении нашего духовного истока.

Уроки холотропной терапии

Поскольку мы начинаем исследовать наше божественное отчуждение, я кратко опишу проделанную мною работу, так как кое-что из того, чего я буду касаться, основано на связанных с ней наблюдениях и переживаниях. Моя приверженность к этому подходу, соединенная с моим собственным духовным путешествием и с личными психотерапевтическими целями, привела меня к размышлению о том, что, возможно, многие великие духовные системы были правы, утверждая, что наше отчуждение от «глубинного Я» начинается еще до нашего рождения.

В 1976 году мой муж Стэн и я начали разрабатывать и предлагать то, что мы теперь называем холотропной терапией, – некий инструмент для самоисследования и самоисцеления, который сочетает в себе ускоренное дыхание, пробуждающую воспоминания музыку и сосредоточенную работу, направленную на высвобождение эмоций и воспоминаний. Холотропная терапия обеспечивает надежную и поддерживающую среду, в которой участники могут обнаружить богатый спектр переживаний, таящихся в психике каждого человека. Во время проведения наших тренировочных семинаров мы используем очень обширную, всеобъемлющую модель человеческой психики, которая возникла из сообщений людей, участвовавших в углубленной эмпирической работе. Эта теоретическая схема имеет много общего с наблюдениями К. Г. Юнга, Роберто Ассаджиоли, Джозефа Кэмпбелла, а также с внутренними картографиями различных духовных традиций.

Холотропная терапия обычно проводится в группе. Мы побуждаем участников обратиться внутрь себя и, пользуясь нашей поддержкой, следовать всюду, куда бы ни повел их внутренний лабиринт. Пройдя тщательную подготовку и находясь в поддерживающей ситуации, где о них заботятся, люди регулярно обретают доступ к своим глубинным внутренним уровням. В этом смысле холотропная терапия использует принципы, сходные с «активным воображением» Юнга, практикой гештальттерапии Фрица Перлза и с другими методами, которые позволяют неограниченное выражение бессознательных сфер, включая духовную и архетипическую.

Часто люди приходят на холотропную терапию, чтобы обратиться к особым эмоциональным и психологическим моментам, а также к жизненным проблемам – таким, как проблемы супружеских отношений, склонность к развитию зависимостей и стрессы. Однако большинство людей, практикующих эту форму самоисследования, в конце концов выходят за пределы своей изначальной дилеммы и отправляются на поиски некого большего самоопределения, в духовный поиск. Все они признают, что у каждого есть прирожденная мудрость и целительские способности, которые действенны, подлинны и порой требуют выражения. Эти люди обнаруживают целителя в самих себе.

Этот материал, который регулярно становится доступным на сеансах холотропной терапии, охватывает широкий спектр переживаний, позволяющих участникам ощутить, что их внутренний мир обширен, сложен и полон возможностей. Люди регулярно сталкиваются с воспоминаниями, переживаниями, эмоциями и физическими ощущениями, относящимися к их ранней истории, – к обстоятельствам, предшествовавшим их биологическому рождению, относящимся к нему и имевшим место после рождения (Стэн Гроф называет их околородовыми переживаниями). Эти люди встречаются лицом к лицу с циклом смерти и возрождения, а также с обширными сферами, называемыми надличностными. Наши надличностные качества существуют за пределами личных, то есть за пределами материалистического и «ограниченного я», – в сфере «глубинного Я». Надличностные переживания, возникающие во время сеансов холотропной терапии, включают в себя реалистичные архетипические или мифологические последовательности событий, физические явления, эпизоды, которые, как кажется, приходят из прошлых жизней, мистические состояния и многое другое.

Участники холотропной терапии неоднократно рассказывали, что после столкновения с некоторыми проблемными областями своего бессознательного они поняли, насколько эти области преобладали в их жизни и управляли ими. Эти люди, как правило, являются обычными работающими людьми, многие из них – специалисты. Как и многие другие, они прорабатывают проблемы супружеских отношений, психосоматических болезней, эмоционального напряжения, зависимого поведения, обусловленного пагубными привычками, депрессии. Во время сеансов холотропной терапии они очень часто обнаруживают, что эти проблемы уходят корнями в невыраженные эмоции, непризнанные переживания прошлого, неосознаваемые архетипические влияния или духовные стремления. В надежной и поддерживающей обстановке люди могут встретиться с этими сторонами самих себя, а заботливая группа единомышленников поможет им исследовать себя, не обусловливаясь концептуальными ограничениями.

Переживания, о которых я собираюсь рассказать, происходили во время сеансов холотропной терапии. Я сосредоточиваюсь на этом методе, поскольку он мне более всего знаком. Подобные состояния могут приходить спонтанно, а также во многих других ситуациях самоисследования. Я видела много людей, переживших эпизоды из своей дородовой жизни и/или моменты, относящиеся к своему рождению, включая особенности, о которых они никак не могли знать, но которые впоследствии подтвердились. Этих людей никто специально не ориентировал на переживание именно этих ранних воспоминаний. Участники просто открыли себя внутренним возможностям: благодаря дыханию и музыке эти состояния проявились. Некоторые люди, идя на сеанс, даже были настроены скептически. Они не верили, что смогут получить доступ к своей дородовой жизни и к эпизодам рождения, однако получили убедительное переживание нахождения в чреве матери, эмбриональных расстройств, стимулирования родов, рождения в ягодичном прилежании или с обмотанной вокруг шеи пуповиной.

Во время такого переживания и по завершении его эти люди не прекращали удивляться по поводу тех замысловатых подробностей, которые им довелось пережить. Многие, чтобы подтвердить свои откровения и доказать их правильность, изучали подробности о своем рождении, описанные в медицинской карте, или спрашивали о них родителей. Зачастую матери этих людей не помнили той обнаруженной информации, о которой их спрашивали, поскольку считали ее несущественной, а иногда отрицали или подавляли в себе конкретные факты, полагая, что воспоминания об этих трудных и мучительных моментах не должны омрачать такое радостное событие, как рождение ребенка.

Иногда люди, которым доводится пережить борьбу своего появления на свет, свою эмбриональную жизнь или даже соединиться с тем, что называют клеточной памятью зачатия, описывают еще одно переживание, вызывающее сильнейшие эмоции: они рассказывают о глубокой и всепроникающей печали, связанной с принятием человеческой формы. Они чувствуют, что их отрезали от их истинной природы, что зачатие каким-то образом оторвало их от всеобъемлющего чувства свободы и единства и заманило их в ловушку индивидуального материального тела. Проходя через родовой канал, они все больше и больше чувствуют себя чем-то определенным и ограниченным, словно рождение – это врата, ведущие из внеличностного к личностному.

Оскорбления и дальнейшее отчуждение

Согласно этим отчетам, а также размышлениям мистиков, в момент зачатия мы начинаем отделяться от океана духа. Как только наша сущность становится заключенной в материю, мы отделяемся от своих небесных корней. Теперь наша обособленность является частью нашего нового состояния, врожденной составляющей нашей человеческой природы. Если нас, находящихся в теперешней изолированной форме, начинают подвергать в этой жизни оскорблениям, то наше чувство изолированности начинает усугубляться и прочно закрепляется на своем месте.

Что такое оскорбление? Это посягательство на нашу физическую, сексуальную, эмоциональную или духовную целостность. Это покушение на нашу священную индивидуальность, насильственное вторжение в границы, определяющие нас как нечто уникальное. Нас отделяют от окружающего мира надежные границы. Это границы, определяющие нас как личность, качества, которые по праву принадлежат нам. Мои границы определяют мое отличие как индивида от остальных людей и влияний окружающей среды. Когда я воспринимаю окружающую среду и взаимодействую с ней, эти границы очень важны.

По мере продолжения нашего обсуждения мы будем рассматривать роль оскорбления на различных стадиях развития. Если нас систематически позорят, оскорбляют или предают, мы не только начинаем чувствовать все большее отчуждение от нашего «глубинного Я», но также становимся изолированными от самих себя, от своих родителей и от всего мира. Мы чувствуем отрыв от тех элементов нашей жизни, которые должны для нас являться источниками заботы и поддержки. В некоторых случаях это отчуждение могло начаться еще до нашего рождения.

Дородовые шаблоны и их воздействие на наше развитие

Буквально каких-то два десятилетия назад большинство западных медиков считали, что зародыш – это бессознательная, ничего не чувствующая масса материи, которая начинает отвечать на внешние стимулы лишь через некоторое время после рождения. Благодаря современным исследованиям теперь нам стало известно то, что матери знали во все века: мы узнали, что еще не родившийся ребенок очень чутко реагирует на влияния, приходящие как из материнского организма, так и из внешней среды.

Большая часть наших исследований дородовой жизни сосредоточена на физиологических реакциях зародыша на внешний мир. Теперь мы знаем, что на младенцев, находящихся в чреве, воздействует громкий шум. При помощи особого оборудования специалисты могут наблюдать беспокойство, испытываемое зародышем в матке. И мы, в конце концов, приходим к тому, чтобы обратить внимание на важность диеты во время беременности, а также на то, как на еще не родившегося младенца воздействуют алкоголь, никотин и другие вещества. Нам доводилось быть свидетелями душераздирающих трагедий, когда крошечные младенцы начинали свою жизнь с мучительного пристрастия к крэк-кокаину, героину и другим наркотикам, которые попадали к ним вместе с материнской кровью.

И хотя медики-исследователи сделали большой шаг в понимании физиологических влияний, распространяющихся на плод в чреве и во время рождения, они во многом проигнорировали психологические составляющие. Исключением является работа акушера Дэвида Чика. Д-р Чик принимает роды и хранит подробные записи обстоятельств и трудностей рождения. Кроме того, д-р Чик – опытный гипнотерапевт. Через много лет, когда эти дети становились взрослыми, он гипнотизировал их и возвращал к околородовым переживаниям. Он обнаружил много точных совпадений между моментами, имевшими место во время настоящего рождения, и переживаниями этого события и много писал и говорил о своих открытиях.

Наблюдая за людьми, переживающими различные подробности своей дородовой жизни, я пришла к убеждению, что эта часть истории очень важна. Мне приходилось слышать много описаний внутренней атмосферы существования, предшествовавшего рождению. Некоторые люди описывают жизнь в чреве как «переживание океанического блаженства», времени, когда царили покой, свобода и открытость. Когда они пытаются подвергнуть проверке подробности своего переживания, они обычно обнаруживают, что их матери во время беременности были относительно счастливы и здоровы. Такие матери, как правило, наслаждались исключительно женским переживанием вынашивания ребенка, получали эмоциональную поддержку от отца ребенка, с нетерпением предвкушали появление нового члена семьи.

Но так бывает не всегда. Порой здоровье матери, ее поведение, давление повседневных или семейных проблем оказывало на зародыш отрицательное воздействие. Многие люди, пока им не довелось пережить этот опыт, ничего не знали о таких обстоятельствах жизни своих матерей. Возможно, их матери курили и любили выпить, чувствовали себя попавшими в капкан приближающегося материнства, или их партнер не хотел рождения этого ребенка. Может быть, матери грозил выкидыш, может быть, ее оскорблял муж, заставляя ее во время беременности страдать от эмоционального, физического и сексуального насилия, или же она сама была негуманной по отношению к себе и к другим. Все эти условия отразились на ребенке, с которым она была тесно связана на протяжении девяти месяцев. Вот что рассказывает одна женщина о сеансах холотропного дыхания:

Каждый раз мои переживания уводили меня в какое-то место, где я оказывалась плавающей в токсичной и враждебной атмосфере. Я могла видеть лиловые и красные образы, которые имели некий синтетический, химический оттенок. Я испытывала головокружение и тошноту, словно была отравлена. Это происходило несколько раз и, как казалось, относилось к периоду, предшествовавшему моему рождению. В конце концов я поняла, что это, должно быть, чрево матери и что в тот период, когда она меня вынашивала, у нее, вероятно, были проблемы в жизни.

Спрашивая свою мать о ее беременности, я сказала ей, что якобы видела об этом несколько снов. Спустя некоторое время она неохотно рассказала мне об обстоятельствах, имевших место в то время. Я была ее первым ребенком. Ни мать, ни отец в глубине души не хотели моего появления на свет, даже несмотря на то, что иметь ребенка молодоженам – момент, принятый в культуре. Они были молоды, и по многим причинам вокруг их брака создалось колоссальное напряжение. Мою мать охватывали тяжелые приступы беспокойства, от которых она впоследствии лечилась, и, чтобы совладать с собой, она употребляла алкоголь и транквилизаторы. Когда я слушала ее рассказ, у меня не возникало сомнений в том, что ее постоянная тревожность, а также употребление успокоительных средств отрицательно повлияли на мое состояние до рождения.

Если мы воспринимаем такого рода переживания всерьез, это требует от нас принятия того факта, что поведение наших родителей, а также их физическое, эмоциональное и духовное состояние в период нашей дородовой жизни являются весьма важными моментами в мозаике факторов, формирующих нашу личность и наше поведение.

Разумеется, некоторые из этих отнюдь не идеальных условий, способных стать угрозой беременности или вызвать трудности, составляют часть нашей жизни. На ребенка могут воздействовать неожиданные физические осложнения или эмоциональные реакции, присущие жизненным ситуациям. Даже несмотря на то, что человек может пережить их разрушительное действие позднее, оно обладает особым качеством. Эти трудности – часть жизненного процесса и, несмотря на эти трудности, переживание рождения все же поддерживается, как правило, позитивным, любящим отношением родителей.

Прохождение через процесс рождения

Мы продолжаем находиться под влиянием внешних условий в момент рождения, в период младенчества, детства и в последующей жизни. В настоящее время специалисты из разных областей начинают исследовать и принимать идею, что на наше развитие существенным образом воздействует и сам процесс рождения. Очевидно, что хотя это и не единственный фактор, определяющий то, кем мы становимся, однако он является одним из самых важных.

Люди, переживающие свое рождение, обнаруживают, что определенные шаблоны их поведения можно объяснить исключительно подробностями их рождения. Прежде они были озадачены этими сторонами самих себя, и им было понятно, что пытаться объяснять все это событиями детства – все равно, что пытаться прилаживать круглый колышек в квадратное отверстие. Такое объяснение здесь просто не подходит. Как только эти люди начали открывать для себя возможность того, что основой динамики их психики зачастую служит опыт рождения, на их вопросы начинают приходить ответы. Колышек неожиданно встает на нужное место.

Для большинства из нас борьба за появление на свет напряженна и трудна, а порою – неистова. Наш мир резко меняется. Мы попадаем в узкое пространство, испытываем на себе ужасные ритмичные сокращения мышц и зачастую оказываемся отрезанными от щедрой подачи кислорода через пуповину. Иногда это длится долгие часы или даже дни. Даже многие из тех людей, которые в зрелом возрасте работают над воспоминаниями своего относительно легкого рождения, переживают прохождение через родовой канал как первое из самых трудных жизненных испытаний – как испытание, пройдя через которое, они в конце концов выходят победителями. Рождение – это часть жизни, естественный ритуал перехода, с которым все мы сталкиваемся. Прохождение через эти ужасные муки и появление в новый мир – это главное свершение. Нам становится понятно, что, несмотря на то, что встречающиеся нам трудности – это часть человеческого бытия, у нас есть сила, чтобы их преодолеть.

Ненужное вмешательство человека, усложняющее первое испытание рождения, всегда оскорбительно. Есть много сострадательных и благородных специалистов-медиков, которые делают все возможное, чтобы облегчить это прохождение как для матери, так и для ребенка. Однако некоторые не делают этого, быть может, в основном из-за устаревшего предубеждения, что младенец не реагирует на ощущения. Якобы для удобства и роженицы, и врача производят стимуляцию родов. Иногда, чтобы извлечь ребенка, совершенно понапрасну автоматически используют щипцы. Бывает, что совершенно без разбору вводят матери сильные обезболивающие. Сразу же после рождения ребенка могут поднять за ноги или пошлепать, чтобы дать старт дыхательному ритму. В некоторых странах мальчикам в плановом порядке без анестезии делают обрезание. Младенцев отрывают от матерей и кормят согласно режиму, который не имеет ничего общего ни с естественным функционированием организма ребенка, ни с его индивидуальными потребностями.

Некоторые из нас родились именно в то время, когда эти меры считались общепринятыми. К счастью, в западной акушерской практике произошли важные изменения, которые позволили вернуться к более гуманному обращению с матерью и ребенком. Однако, несмотря на то, что последние несколько лет предложили счастливым роженицам больше возможностей ненасильственного деторождения и заботы о новорожденном, для того, чтобы это стало нормой, нам еще предстоит пройти долгий путь.

В течение многих лет я наблюдаю людей, переживающих яркую череду событий рождения, изобилующих мелкими подробностями и примитивными реакциями. Кроме того, у меня было убедительное переживание собственного рождения. Я видела замедленные кадры, где было запечатлено, как младенцу перерезали еще пульсирующую пуповину. Его крошечное личико мгновенно исказилось от боли, и он, словно выражая свое негодование, закричал. Многие медики считают, что, когда перерезают пуповину, ребенок не чувствует боли, поскольку в пуповине нет нервов. Но мне были показаны и другие кадры. Я также наблюдала улыбку и выражение глубокого удовлетворения на лице другой новорожденной девочки, когда доктор, а затем ее отец нежно опустили ее в теплую воду, и она, придя в новую жизнь и почувствовав расслабление, распустилась, словно цветок. Как бы мне этого не хотелось, но в результате таких встреч мне пришлось признать, что способ, которым мы приходим в этот мир, действительно влияет на нас точно так же, как влияет на нас дальнейшая история. Развитие в нас шаблонов поведения происходит не только в результате психологического давления в детстве, но и как следствие наших дородовых и околородовых переживаний.

Довольно многие лечащиеся наркоманы и алкоголики рассказывают мне, что они обнаружили связь между использованием обычной анестезии в момент рождения и развитием зависимости в зрелом возрасте. Они говорят, что хотя это и не единственный фактор, вызвавший пристрастие к веществам, но, как представляется, он является одним из основных. Если вещества, введенные в материнский организм, попадают в организм ребенка, то они мешают прошедшему через родовой канал младенцу почувствовать увенчавшееся победой освобождение. Вхождение младенца в этот мир сопровождается ощущениями головокружения, тошноты и дезориентации. Когда взрослые с такой историей заново переживают свое рождение, они часто рассказывают о присутствии в этом переживании эмоционального и психологического отпечатка, выражающегося в том, что освобождение от страданий якобы означает привлечение химических веществ. Кроме того, им передается сообщение, что наркотики служат необходимым компонентом, когда встречаешься с испытаниями, открываешь в своей жизни новую главу или стоишь в преддверии собственного освобождения.

Детство и Запредельное

Пройдя через испытания своего рождения, мы приходим в этот мир. Возможно, даже в первые годы своей жизни мы продолжаем в некоторой степени поддерживать контакт с нашим происхождением (может быть, за исключением тех, кто встретился с чрезвычайными трудностями в дородовой период и во время рождения). Это переживание является весьма общим для людей, рождение которых было относительно легким. Они описывают свой приход в мир как вхождение в бытие, сходное с состоянием духовной свободы или ощущением простора и комфорта во внутриутробном амниотическом океане. Если эти люди, родившись на свет, были с радостью встречены любящими и заботливыми родителями, если они получали тепло, защиту и поддерживающий физический контакт, то их связь со своим громадным потенциалом остается сильной и живой.

Когда я наблюдаю некоторых младенцев в первые месяцы их жизни, я удивляюсь их открытости истине, их вопрошающему пристальному взгляду на окружающий мир – как они его воспринимают и что они знают из того, чего не знаю я? Открыты ли они тем реальностям, которые для взрослых труднодоступны? Я думаю, что родители, которые говорят «мой ребенок, как маленький Будда», имеют в виду то качество свежести, открытости и всезнания, которое ощущаешь в присутствии своего младенца.

А теперь давайте посмотрим на детей, проводящих долгие часы в играх с так называемыми воображаемыми друзьями или мечтающих о фантастических приключениях. Хотя некоторые дети вовлекаются в такие занятия, чтобы избежать серьезных проблем, для большинства мир фантазий и сказок – обычная часть детства. Не ступают ли они в другие сферы, которые мы, становясь старше, забываем?

Эта идея не нова. Об этом писал Вордсворт в своей классической поэме «Ода: знаки бессмертия» из «Воспоминаний раннего детства» («Ode: Intimations of Immortality from Recollections of Early Childhood»). Он прекрасно пишет о младенце, который, приходя в мир, быть может, еще сохраняет некую слабую связь с изначальным истоком, прежде чем становится полностью ограниченным своей человеческой природой:

Наше рождение – лишь сон и забвение:Душа, восходящая с нами, Звезда нашей жизниЗашла в другом местеИ приходит издалека.Не в полном забвении,И не совершенно нагими,Но плывущими облаками славы приходим мыОт Бога, в ком наш дом:Небеса лгут нам, младенцам, о нас самих!Над нами начинает сгущаться сумрак темницы.

Специалисты из различных областей проделали огромную и важную работу по исследованию динамики нашей семейной жизни, злоупотреблений, социальных влияний, а также того, как это все отражается на нашем развитии. Вирджиния Сатир, Элис Миллер, Джейн Миддлтон-Моз, Чарльз Уайтфилд, Шерон Векшейдер-Круз, Джон Брэдшоу и многие другие тонко и искусно подошли к теме семьи, в которой рождается человек. Они описали как созидательный, так и разрушительный типы поведения, их последствия, а также пути к исцелению индивида и семьи. Весьма очевидно, что эти типы человеческих реакций и другие стимулы, воздействующие на нас день за днем на протяжении многих лет жизни, сильно отражаются на нашем представлении о себе, на наших ценностях и поведении.

Некоторым детям выпадает огромная удача родиться у любящих и сознательных родителей, которые способны радоваться уникальной одаренности своих детей, в то же время признавая и поддерживая ее духовную природу. В таких семьях и мать и отец глубоко заботятся о своем ребенке. Они уважают целостность ребенка как личности и поддерживают проявление его уникальных черт и творческого выражения. Они находят время направлять, поощрять, учить своих детей, а кроме того, самим учиться у них. Они эмоционально открыты друг к другу, а также к своей семье. У них достаточно скромности, чтобы признавать свои ошибки и учиться на них. Они открыто обсуждают возникающие проблемы и уважают весь спектр чувств, который существует как часть человеческого опыта. Атмосфера в доме пропитана любовью, пониманием, нежностью, гибкостью отношений и честностью, в нем постоянно присутствует положительное чувство взаимного уважения.

Многим людям, воспитывающимся в такой среде, мир обычно кажется гостеприимным, восхитительным и дающим поддержку. Они способны легко соприкасаться с той красотой и радостью, что существует как внутри них самих, так и в окружающем мире. Они часто чувствуют себя благословленными на то, чтобы жить и ценить жизнь со всеми ее несовершенствами, то есть чтобы жить настолько полной жизнью, насколько это возможно. Они проживают, в основном, приятные и насыщенные дни. Трудные ситуации являются для них не проблемами, а скорее испытаниями, и, образно говоря, для них стакан всегда не наполовину пуст, а наполовину наполнен.

Те люди, кого в детстве любили и лелеяли, легче находят себе дорогу в этом мире, чем те, кто был этого лишен. Они чувствуют себя в мире как дома. В своем усердии они почти наверняка чувствуют себя уверенными в себе и компетентными. Через любящих и понимающих родителей они сохраняют и культивируют контакт со своим божественным происхождением, в результате чего легче развивают всеобъемлющее ощущение себя и окружающего мира.

Однако, как мы знаем, не все рождаются в такой поддерживающей среде. Многие из нас «рождены в пустыне», выброшены в человеческое существование, полное страданий. С самых первых дней мы живем в такой среде, где нас окружают жестокое обращение в физическом, чувственном, интеллектуальном, сексуальном и духовном плане, а также сильные эмоции и мир, который не только не поддерживает нас, но и всякий раз говорит нам, что мы плохие.

Когда я стала узнавать историю своего детства и работать над ней, я начала с очень узкого определения оскорбления. Тогда я со своими ограниченными знаниями и со своей устоявшейся, прочно укоренившейся понятийной системой думала, что сексуальные оскорбления детства означают половой контакт взрослых в присутствии ребенка. Таким же откровенным оскорблением ребенка считался совершаемый по отношению к нему взрослыми членами семьи акт инцеста. Во мне вызывало недоверие, удивление и возмущение то, что каждая третья женщина и каждый шестой мужчина говорили, что их в детстве сексуально оскорбляли. Как это могло быть? Что этим можно сказать о нас как о человеческих существах? Что же касается инцеста, то как люди могут совершать такие ужасные действия по отношению к своим драгоценным детям? Какой Бог может позволить такую гнусность?

Оправляясь от инцеста по отношению к себе, я стала видеть более обширную картину. Я позволила себе постичь, прочувствовать ужасную истину того, что явление сексуального оскорбления многогранно, и отреагировать на нее. Я поняла, что так называемые завуалированные сексуальные действия по отношению к детям могут наносить им такой же вред, как и открытые действия. Я начала понимать, что мне нужно расширить свое понятие сексуального оскорбления. Сексуальное оскорбление – это когда один человек сексуально навязывает себя другому, будь то физически, эмоционально или словесно, без его согласия. Сексуальное оскорбление включает в себя широкий спектр поступков, начиная от завуалированных актов, таких, как неуместная демонстрация наготы и избыточная сексуальность родителей в атмосфере семьи, и кончая открытыми действиями, такими, как совместная мастурбация и изнасилование.

Согласно расширенному определению, ребенок, которому не позволяют одному находиться в ванной или к которому постоянно прикасаются, сексуально оскорблен. Если члены семьи обсуждают при девочке ее груди или позволяют себе шутки по отношению к размеру члена мальчика, то они сексуально оскорбляют своих детей. Если один супруг выставляет другого напоказ в непристойном виде или ввергает в сексуальные действия без его согласия, то он его сексуально оскорбляет. Так же и ребенок, используемый для сексуального удовольствия любым взрослым, оказывается сексуально оскорбленным.

Поскольку мое определение сексуального оскорбления включает в себя многое, я убеждена, что мы должны найти общее определение для оскорбления вообще. Еще раньше в этой главе мы определяли оскорбление как активное и вредоносное вторжение в физические, сексуальные, эмоциональные, интеллектуальные и духовные границы, определяющие индивида. Физическое оскорбление означает нарушение физической целостности, будь то удар или прикосновение без разрешения. Оскорбление чувств охватывает чувственные параметры. Люди страдают от оскорбления чувств, когда уникальная истина, чувствуемая каждым отдельным человеком, игнорируется или отвергается, когда людей подвергают насмешкам, изливают на них гнев или высказывают в их адрес обвинения и унижения. Оскорбление чувств также происходит, когда с человеком не разговаривают и уделяют ему мало внимания.

При оскорблении умственных способностей игнорируется, подрывается или не поддерживается мыслительный процесс человека. Например, когда идеи или мысли людей подвергают разрушительной критике, когда людей грубо осуждают или сурово наказывают за ошибочные рассуждения, когда им авторитарно и жестко говорят, как и о чем им следует думать, чтобы не дать места творческому процессу или ошибкам, то умственные способности этих людей подвергают оскорблению.

Религиозное оскорбление происходит, когда человеку помимо его желания навязывают религиозные предписания, учения или обряды. Религиозному оскорблению подвергаются дети, которых родители заставляют принимать свою непоколебимую и строгую систему убеждений, в то же время подрывая и игнорируя их собственную духовную истину. То же касается и общин, которые вынуждены следовать специальным теологическим программам под угрозой наказания.