– Неужели? Очень интересно, – заинтересовался вертлявый.

Дженни поднялась к себе и взяла цветной снимок младшего класса. Уолтер сидел впереди, кисти его рук свободно свисали.

Молодой человек внимательно посмотрел на карточку и присвистнул.

– Ну и ну. Четкий снимок.

Пока фотографию передавали из рук в руки, открылась внутренняя дверь и в бар вошла миссис Бэрримор.

Это была очаровательная женщина с прекрасной фигурой и тонкими чертами лица. Ее глаза излучали спокойствие. И совсем чужим на этом лице казался чувственный рот.

Неестественно улыбаясь, она замялась на пороге. Доктор Мэйн бросил взгляд в ее сторону и встал. Священник громко поздоровался, вертлявый юноша предложил ей выпить. Майор Бэрримор, не спросив, налил ей стакан светлого пива.

– Привет, мамуля. Мы здесь обсуждаем бородавки Уолли, – пояснил Пэтрик.

Миссис Бэрримор присела рядом с мисс Кост.

– Загадочная история, – заметила она. – До меня все никак не дойдет… – Она слегка заикалась и все время сцепляла и расцепляла пальцы. Пэтрик поставил перед ней стакан с пивом. Дженни, которой очень нравилась мать Пэтрика, подумала: «Она явно тяготится своим положением хозяйки гостиницы. Почему бы это?»

С появлением миссис Бэрримор все примолкли. Доктор Мэйн вертел в руках стакан с виски, пристально разглядывая содержимое. И тут мисс Кост разразилась неудержимым потоком красноречия:

– Можете насмехаться надо мной сколько влезет, мне от этого ни жарко ни холодно. Здесь все понятно, если, конечно, не объяснять это обычным совпадением. Но мне плевать! Все равно я скажу, что думаю. – Она рывком подняла свой стакан с портвейном. – У меня астма. С тех пор как я сюда приехала, каждый вечер ровно в половине девятого у меня случались приступы. Наверняка кто-нибудь из вас слышал, как я по вечерам хриплю и задыхаюсь в своей каморке. Ладно… Сегодня, услышав о том, что случилось с Уолли, я пошла к роднику, присела возле воды, и вдруг меня как будто осенило. Я подставила руки под струю, – она закрыла глаза и подняла к потолку лицо. Портвейн выплеснулся ей на руку – и произнесла в уме свое скромное желание. А теперь взгляните на них! – Она указала театральным жестом на стенные часы. – Пять минут одиннадцатого! – Она ударила себя в грудь. – А мой голос чист и звонок, как колокольчик… И я знаю, о, я знаю, что это случилось. Со мной!

– Мисс Кост, я очень рад за вас! – нарушил воцарившуюся тишину Пэтрик Феррер.

Со всех сторон посыпались бессвязные поздравления. Майор Бэрримор, который, казалось, так и искал, кому бы подмигнуть, воскликнул:

– И пусть так останется во веки вечные!

– Аминь! – подхватила мисс Кост.

Священник ерзал на стуле, точно сел на муравейник. Доктор Мэйн поинтересовался у мисс Кост, не видела ли она каких-нибудь зеленых дам.

– Нет! – отрубила та и метнула в него недобрый взгляд.

– Похоже, мисс Кост, вы в этом не совсем уверены.

– Я сидела с закрытыми глазами, – быстро пояснила она.

– Понятно.

Вертлявый юноша, как и святой отец, ерзавший на своем стуле, вдруг замер и воскликнул:

– Лучше я сразу признаюсь вам, что у меня к этому… мм… профессиональный интерес. Хоть я теперь и на отдыхе, но все равно газетчик остается газетчиком. Мне кажется, материальчик получится хоть куда. Наша газета наверняка захочет рассказать об этом чуде своим читателям. Кеннет Джойс из «Лондон сан». Колонка К.Дж. Помните, да?

– О, только не это! – неожиданно вырвалось у миссис Бэрримор. – Прошу прощения, – тут же спохватилась она. – Просто мне все это как-то не по душе.

– Совершенно с вами согласен, – поддержал ее доктор Мэйн.

Они обменялись торопливыми взглядами.

– Боюсь, я тоже против вашей затеи, мистер Джойс, – подал голос священник.

– И я, – сказала Дженни.

– Господи, какая категоричность. – Мистер Джойс обвел взглядом собравшихся. – Но я не понимаю – почему?

– И я не понимаю, – подхватил майор. – Не вижу в этой затее ничего плохого. Ведь все это чистая правда, не так ли? К тому же чертовски занимательно. Зачем же скрывать правду от остальных?

– Согласен с вами целиком и полностью! – с пылом воскликнула мисс Кост. – У нас в газетах пишут одну ерунду, так почему бы им не поместить заметку о таком замечательном, да, замечательном и истинном происшествии, как исцеление Уолли?!

– Ну что же, по крайней мере вы раскрыли свои карты, – сказал Пэтрик газетчику и криво усмехнулся.

– Он просил у Дженни фотографию, хотя она у него уже есть, – спокойно заметила миссис Бэрримор.

Все в удивлении уставились на нее.

– Ну, мать, ты даешь! – воскликнул Пэтрик. – Крутое заявление…

– И надо сказать, убедительное, – ввернул доктор Мэйн.

– Я бы не сказал, – громко возразил майор Бэрримор, и Дженни уловила в его тоне давнюю неприязнь.

– Ваша матушка права, – с напускной искренностью признался мистер Джойс. – Да, я хотел получить этот снимок. Тут дело, понимаете ли, в профессиональном этикете. Моя газета перепечатывает только оригиналы.

Он взял свой стакан и подсел к мисс Кост. Миссис Бэрримор встала и, пожелав всем спокойной ночи, удалилась.

Пэтрик подошел к Дженни.

– Если будет хорошая погода, я собираюсь утром порыбачить, – сообщил он. – А так как завтра суббота, тебе, вероятно, захочется составить мне компанию.

– Когда ты выходишь?

– На рассвете. Скажем, в половине пятого.

– Боже мой! Ну хорошо… Если я только проснусь…

– Я поскребусь в твою дверь. Не дай бог перепутать с норой этой исцеленной астматички мисс Кост.

– Взгляни-ка, – сказала Дженни. – Она просто упивается обществом мистера Джойса.

– Он вытягивает из нее факты.

– Не может быть!

– Может. А завтра с утра накинется на Уолли и его выпивох родителей. Да еще фотоаппарат приволочет.

– Мне кажется, желтая пресса в вашей стране, разгулялась до предела.

– Это уж точно. Но скажи ради бога, что уж такого омерзительного в замысле К.Дж.? Ни секса, ни наркотиков, ни преступлений.

– Все дело в том… Понимаешь, Уолли такой уязвимый ребенок. Его затравили насмешками. Он был так одинок, теперь же стал сравнительно счастлив. Он просто герой дня. Знаешь, в нем нет никаких привлекательных черт, но я питаю к нему симпатию. И то, что случилось с ним, разглашению не подлежит.

– Но откуда тебе известно, что ему не придется по душе эта шумиха?

– Я не хочу, чтобы она поднялась. Ладно, я, наверное; слишком старомодная. Хватит об этом. К тому же это всего лишь мои домыслы, насчет шумихи.

– Вовсе нет, поверь мне, – возразил Пэтрик.

И он оказался прав.

4

А ВЫ КАК ДУМАЕТЕ?

Вы верите в фей?

А вот Уолли Триэрн в них верит. У этого маленького мальчика с острова Порткарроу все руки были усыпаны бородавками, и он от них ужасно страдал.

Из-за этих мерзких бородавок с ним не хотели водиться другие ребятишки. Однажды Уолли помыл руки в водопаде Феи и… Об остальном вы догадались сами.

Вот какими были его руки до этого…

…А вот какими они стали теперь.

Уолли, которого вы видите вместе с родителями на верхнем снимке на фоне водопада Феи, говорит, что таинственная Зеленая Дама «велела мне смыть их».

Родители утверждают, что никакого другого лечения не проводилось.

Мисс Элспет Кост (на вкладке) исцелилась от хронической астмы(?).

Местный врач эти события прокомментировать отказался.

Доктор Мэйн прочитал это на девятой странице, буркнул что-то себе под нос и начал утренний обход.

Больница была крохотная: всего шесть отдельных палат для пациентов да квартирки, где жили две санитарки и сам доктор Мэйн. Веранда с задней стороны дома выходила в большой сад, за ним открывался вид на поля, море, остров.

В настоящее время в больнице лежали четыре человека, все выздоравливающие. Одна из пациенток, дама преклонного возраста, дышала свежим воздухом на веранде. В руках она держала «Лондон сан».

– Ну что, миссис Торп, дело идет на поправку? – весело спросил Мэйн. – Думаю, в ближайшее время мы разрешим вам небольшую прогулку.

Миссис Торп тщеславно улыбнулась и кивнула.

– Здесь девственные места. Таких теперь мало, – изрекла она, указывая вдаль. – Нет этих ужасных туристов. – Она замялась. – Доктор Мэйн… вы не читали «Лондон сан»?

– Читал. И очень внимательно. Сегодня обещают хороший денек.

Она легонько поддела его локтем.

– Да не притворяйтесь! Вы ведь прекрасно меня поняли. Там написано про наш остров.

– А, вы вот о чем. Да, читал.

– И что вы думаете по этому поводу? Только честно.

Он ответил ей то же самое,что и Пэтрику Ферреру. Дескать,о подобных случаях ходит много разговоров, но медициной здесь и не пахнет.

– Но ведь вы не станете отрицать такую возможность?

Нет, он вовсе ее не отрицает, а теперь ему пора…

– Мой маленький племянник так страдает от бородавок, – задумчиво произнесла миссис Торп. – К тому же их считают заразными. Интересно, а что, если…

И остальные пациенты тоже говорили только об этом. У одной дамы была двоюродная сестра, которая страдала хронической астмой.

* * *

Мисс Кост читала и перечитывала заметку, особенно ту ее часть, где говорилось, какой она была раньше мученицей и как непоколебимо уверовала в целебные свойства воды. Ей казалось, что название «водопад Феи» принадлежит не ей, но все равно это звучало красиво… Жаль, у нее не оказалось времени сделать прическу, перед тем как ее сфотографировал друг мистера Джойса, да и рот бы следовало закрыть поплотней. И все равно это было великолепно. Когда спала вода, она направилась в газетный киоск. К сожалению, все экземпляры «Лондон сан» уже распродали. Их буквально расхватали. Мисс Кост разглядывала прилавок с профессиональным пренебрежением. Можно сказать, никаких сувениров. Только жалкий набор открыток. Она купила три штуки с изображением острова и исписала их своим красивым почерком. Это сообщение должно заинтересовать ее подруг, которые страдают от артрита и геморроя.

* * *

Майор Бэрримор дрожащей рукой поставил на блюдечко пустую кофейную чашку. Его гладко выбритые щеки отливали багрянцем, во взгляде угадывалась подавленность.

– Быстро они скумекали, – указал он на номер «Лондон сан». – Эти газетчики времени даром не теряют. А ведь все случилось только позавчера. – Он посмотрел на жену. – Читала?

– Просмотрела.

– Не понимаю, что с тобой случилось. И что это ты вдруг так окрысилась на этого репортера? По сравнению с другими его даже можно назвать приличным.

– Наверное, так оно и есть.

– Теперь все этим делом загорятся. У «Сан» огромный тираж. Не удивлюсь, если сюда хлынут толпы. От этого наша гостиница только выиграет. – Жена молчала, и он внезапно потерял самообладание. – Черт побери, Маргарет, ты сегодня похожа на дохлую рыбу. Будто на острове кто-то помер, а не вылечился.

– Извини меня, Кейт.

Майор открыл раздел скачек.

– А где Пэтрик?