Авиационные террористы

Рахман не просто догадывался, он знал.

– Понимаете… э-э… У меня пока нет денег, – жалко забормотал он. – Вот если бы можно было сделать операцию в кредит, да, в кредит…

– В кредит? – переспросил собеседник.

– Ну да. Я неплохо зарабатываю и… э-э… надеюсь собрать необходимую сумму к… к…

Рахман осекся и ударил себя кулаком по ляжке. Боже, какую чушь он несет! Зарплата командира корабля высока, однако сейчас все уходит на лечение, а потом («После похорон», – услужливо подсказал внутренний голос) нужно будет возвращать кучу долгов, оплачивать учебу сыновей, питаться, тратиться на хозяйство, погашать кредит в банке и так далее, и так далее, пока…

«Пока трудности не загонят тебя в могилу самого», – закончил внутренний голос Рахмана, которому, похоже, было совершенно не жаль хозяина.

– Сомневаюсь, что вы самостоятельно найдете шестьсот тысяч евро, господин Рахман, – сказал собеседник. – Вы не производите впечатление богатого человека.

От обиды перехватило дыхание.

– Тогда зачем вы мне звоните? – выкрикнул Рахман, не замечая, что пальцы стиснутого кулака впились в ладонь.

– Хочу вам помочь, – послышалось в трубке. – Нет, не так. Готов вам помочь достать требуемую сумму.

Это походило на сон. Или на бред? Рахман уставился на холодильник. Может быть, он все-таки успел приложиться к бутылочке водки и теперь пьян? Сделав два широких шага, он приблизился к холодильнику, распахнул его и заглянул внутрь. Нет, все бутылочные пробки были на месте, пивные банки стояли нераспечатанными.

– Вы меня слышите? – спросил голос.

– Слышу, – ответил Рахман.

– Понимаете, что я вам предлагаю?

– Понимаю.

– Мне кажется, не совсем. Я сказал, что готов помочь вам достать шестьсот тысяч евро.

– Но как? – воскликнул Рахман, не веря своим ушам.

– Об этом я расскажу вам при личной встрече.

– Где и когда?

– О, вот это уже речь делового человека. – Раздался смешок. – Сегодня у нас среда, двенадцатое июня, верно? Значит, дело отлагательств не терпит. Жду вас на набережной через полчаса. Возле каменного дракона, извергающего воду, знаете?

– Да, – подтвердил Рахман и тупо спросил: – Когда я там должен быть?

– Ровно через полчаса. Или через тридцать минут, как угодно. Такси доедет из аэропорта за двадцать. Десять минут у вас на сборы. Не опаздывайте, прошу вас. И ни единой живой душе не рассказывайте, куда и зачем вы направляетесь.

– Конечно-конечно.

– Никому ни слова, – повторил собеседник. – Это в ваших интересах.

– Хорошо, я…

– Все, собирайтесь и выезжайте.

Разговор оборвался. Потрясенный Рахман поднес мобильный телефон к глазам, словно ожидая обнаружить на нем какую-то разгадку или зацепку. Но окошко уже погасло, да и не было там разгадок.

Несколько секунд он стоял неподвижно, как столб. Заметив, что холодильник до сих пор открыт настежь, толкнул дверцу коленом. Включил телефон, чтобы узнать время. Быстро оделся, кое-как пригладил волосы, направился к двери и вышел из номера.

Сердце его билось учащенно и тревожно, как у мыши, решившей попробовать кусочек сыра в мышеловке. «Шестьсот тысяч евро, – повторял про себя Рахман. – Боже мой, шестьсот тысяч!»

А внутренний голос молчал. И чувство опасности было слишком слабым в сравнении с предвкушением чуда, охватившим Рахмана.

Такси доставило его на набережную за пять минут до назначенной встречи. Упомянутый таинственным собеседником дракон был виден издалека. В высоту он достигал двадцати метров и был подсвечен прожекторами таким образом, что чешуя на его огромном теле сверкала золотом, а водяная струя, извергаемая из пасти, переливалась всеми цветами радуги.

Вокруг этого скульптурного чуда бродило немало народу, и Рахман решил, что ему ничего не угрожает. Ведь не станет же злоумышленник выбирать для встречи столь людное и оживленное место? Минуту спустя в голову пришла иная мысль. А что, если Рахмана заманили сюда, чтобы незаметно понаблюдать за ним и установить слежку?

Зачем? Кому он нужен? Для чего?

Ответов на эти вопросы не было, но тревога Рахмана не ослабевала. Он подпрыгнул на месте, когда за спиной его деликатно кашлянули:

– Гм… Извините, если напугал. Не думал, что так получится.

Обернувшись, Рахман увидел перед собой приятного во всех отношениях молодого человека в хорошем костюме, с небольшой плоской сумкой, висящей на плече. Аккуратная причес-ка, опрятная одежда, гладко выбритое лицо, холеные усы, прямой взгляд. Нет, он совершенно не походил на злоумышленника.

Рахман незаметно перевел дух. Мужчина протянул ему руку, оказавшуюся на ощупь вялой и холодной, как снулая рыба.

– Я тот самый Алим Карани, – сказал он. – Это я вам звонил, господин Рахман.

Рахман попытался дружелюбно улыбнуться, что удалось ему не вполне из-за напряженных мышц лица, и предложил:

– Зовите меня просто Аббас.

– Тогда для вас я просто Алим, – кивнул мужчина. – Поговорим?

– Здесь? – Рахман повертел головой в поисках места, где можно было бы присесть, но не увидел ничего, кроме толп туристов, гуляющих и фотографирующихся на фоне дракона.

– Почему бы и нет? – лучезарно улыбнулся Алим.

Ему как раз место встречи очень нравилось. Среди праздного народа проще затеряться. Люди, шушукающиеся в укромном уголке, сразу бросаются в глаза и надолго запоминаются свидетелям. А вот толкаясь в толпе себе подобных, можно превратиться в невидимку. Так учили Алима, когда готовили его к вербовке пилота, и у него не было причин сомневаться в правильности подобной тактики.

– Вы не похожи на немца, – заметил Рахман, когда, синхронно заложив руки за спины, они двинулись в обход обширного водоема, посреди которого торчал каменный дракон, вызывавший всеобщий восторг.

– Я не говорил, что я немец, – снова улыбнулся Алим. – И разве мое имя не говорит само за себя? Я из Кандагара. Но давно уехал оттуда. Сначала в Америку, потом в Европу. – Подумав, он поправился: – Вернее, наоборот.

– Надо полагать, вы медик?

– Скорее юрист. С коммерческим уклоном.

Прозвучало это туманно, но убедительно. Рахман кивнул, как будто каждый день встречался с юристами-коммерсантами. Алим ему нравился. Правда, находясь рядом с ним, летчик все время ожидал какого-то подвоха, но, должно быть, виной тому были расшатанные нервы.

– Понимаю, – сказал Рахман. – Вас прислал доктор Форманн?

– Можно и так сказать, – пожал плечами Алим. – Хотя это не имеет особого значения.

Прозвучало это довольно странно. Настораживающе.

– А что имеет? – осторожно спросил Рахман.

– Деньги, друг мой, деньги. С ними возможно все. Без них никуда. По-моему, у вас нет причин сомневаться в этом, не так ли?

– Э-э…

Летчик не нашелся с ответом, но Алим его не торопил. Воспользовавшись паузой, он следил за молодой семейной парой и малышкой, которую учили ходить. Когда мама наклонялась, чтобы взять ее за ручки, в вырезе ее блузки провисали ничем не придерживаемые груди. А когда она присела, чтобы поднять соску, выплюнутую девочкой, стало еще интереснее.

Алим подумал, что очень скоро заведет себе такую же стройную загорелую подружку, а может быть, даже лучше. Не слишком скромную, но и не совсем потерявшую стыд, как Дина Митчелл, дошедшая до того, что ругалась чуть ли не площадной бранью. Счастливые перемены были не за горами, поэтому Алим пребывал в прекрасном настроении.

Переписку сына пилота с доктором Форманном организовал он сам, как его научили люди из Талибана. Но онкологическая клиника «Vormann Med Service GmbH» в Баварии существовала действительно. И Алим не сомневался, что при наличии 600 000 евро там можно вылечить что угодно, включая рак. Правда, он плохо разбирался в медицине и не увлекался ею. Гораздо больше занимали его прелести окружающих девушек.

Пока Алим любовался ими, непроизвольно чмокая губами, командир воздушного лайнера вспоминал сына, жену и дыхание смерти, которое, подобно осеннему ветру, холодило кожу и гнало по ней мурашки. Он уже начал догадываться, что затевается какое-то темное дело, однако не имел права отступить назад. Он отчаянно нуждался в здоровой жене и любящих сыновьях. И если добиться этого можно только за деньги, то Рахман был внутренне готов продаться. Он чувствовал себя как человек, собирающийся продать душу дьяволу.

– По телефону вы пообещали помочь, – напомнил он, торопясь перевести разговор в интересующее его русло.

– И обещание это остается в силе, – кивнул Алим, разглядывая двух милых азиаточек, проходящих мимо.

– Могу я узнать суть предложения?

– Обязательно. Итак, вы командир самолета, совершающего регулярные рейсы между Джабуром и Исламабадом, не так ли?

– Так, – подтвердил Рахман, хмурясь и глядя себе под ноги.

– Одна благотворительная организация предлагает вам… – последовала длительная интригующая пауза. – Полтора миллиона евро.

– Я не ослышался?

– Нет.

– Это кредит? Под какой процент?

– Никаких процентов, – покачал головой Алим. – Деньги переходят в ваше полное распоряжение. Сделаете операцию – и у вас останется еще почти миллион. Сможете обосноваться всей семьей в любой стране. Да хотя бы в той же Германии.

– То есть мне придется скрываться? – спросил Рахман напрямик. – Бросить работу и сменить место жительства, я прав?

– Почему бы и нет, друг мой, почему бы и нет? У вас есть шанс кардинально изменить свою жизнь. Не только свою, но и жизнь ваших близких.

Это звучало как музыка. Но не бравурная, а тяжелая, грозная. «Отказаться? – спросил себя Рахман. – Но это значит похоронить жену. Я мужчина, и я обязан вести себя как мужчина. Решительно, твердо».

– Что ж, считайте, вы купили меня с потрохами, – сказал он. – Делайте свое предложение, господин искуситель.

– Ну зачем же так грубо! – воскликнул Алим, скорчив обиженную мину. – Нельзя кусать руку, протянутую вам свыше. Не то эта рука может исчезнуть, и кто тогда вытащит вас из пропасти, в которой вы очутились?

– Извините, – буркнул Рахман.

Они завершали обход исполинского фонтана. Черная гладь воды вся сверкала и переливалась отражениями огней. Нарядные люди смеялись и веселились. Между ними сновали юркие бесстрашные роллеры и велосипедисты, внося сумятицу во всеобщее размеренное движение. Но Рахману казалось, что они находятся в мертвой пустыне и что от его спутника тянет не хорошим одеколоном, а серой.

Душа была уже почти продана. Остались мелкие формальности.

– Я хотел бы узнать суть, – произнес Рахман. – Что я должен сделать? Это, конечно, как-то связано с моей профессией, верно?

– Верно, – согласился Алим, которому надоело ходить вокруг да около. – Я рад, что вы такой догадливый.

Он и в самом деле был рад. Рыба клюнула. Ее удалось подсечь. Теперь главное – не дать ей возможности сорваться с крючка.

– Отойдем-ка в сторонку, – предложил Алим.

Они отдалились от скопления народа и двинулись вдоль набережной, освещенной фонарями, сделанными в виде всевозможных фруктов: апельсинов, бананов, лимонов, киви. Из бухты тянуло свежим соленым воздухом. Время от времени где-то басовито рявкал теплоход, заставляя вспомнить о тех временах, когда в море водились огромные динозавры, производя такие же грозные трубные звуки.

Когда прохожих стало совсем мало, Алим достал из сумки ноутбук, включил его и начал медленно перелистывать файлы с портретами Али Карими, Рахимы Мангани, летчика Рустама Тарлая и боевиков Бабура и Махмуда.

– Запоминайте этих пятерых, – сказал он. – Вот этот, с твердым взглядом, командир группы… Девушка – его невеста, с ней лучше не заигрывать… Это ваш коллега, летчик… А эти двое просто сильные и храбрые воины ислама. Отважны, исполнительны, дисциплинированны.

– Для чего я их должен запомнить? – спросил Рахман, хмуря брови. – Они ко мне придут?

– Да, – подтвердил Алим, коротко кивнув. – Придут. Их нужно будет посадить на самолет. Нелегально.

– Пятерых?

– Именно. Всех, кого вы видели на снимках.

– Но каким образом?

Вместо ответа последовал встречный вопрос:

– Тебе нужны деньги?

Первая фаза обработки завершилась. Дальнейшая вежливость была ни к чему. С этой минуты Алим вел себя как хозяин положения, каковым он и являлся. Рахману это не понравилось. Но перед его мысленным взором всплыло измученное, постаревшее лицо жены с тусклыми глазами и увядшими губами. Рак пожирал ее изнутри. Пожирал заживо. Существовал только один способ остановить это чудовище.

– Мне нужны деньги, – согласился Рахман, и на его скулах заиграли желваки. Это не прошло незамеченным для Алима.

– В таком случае придумаешь, как провести на борт этих пятерых, – жестко произнес он.

– Если по моей вине погибнут люди…

– Никто не погибнет. Никаких жертв. Предстоит мирная акция.

– Эти пятеро не похожи на мирных людей, – покачал головой Рахман.

– Тем не менее это так. – Алим закрыл и спрятал ноутбук в сумку.

– Что будет дальше? Ну, после того, как они проберутся на самолет?

– Будешь выполнять приказы старшего пятерки. Его зовут Али Карими.