Что есть что в мировой политике

Соединенные Штаты активно сотрудничают в сфере противоракетных технологий с такими странами, как Великобритания, Германия, Япония и Южная Корея.

В 2009 г. Президент Б. Обама заявил о Европейском поэтапном адаптивном подходе к развертыванию систем ПРО, в соответствии с которым к 2020 г. в Европе должны быть развернуты противоракеты типа SM-3 (Block ПВ), способные осуществлять перехват МБР. Практически одновременно с этим Вашингтон добился соглашений с Турцией о размещении на юго-востоке страны противоракетного радара передового базирования AN/TPY-2 и с Испанией – о базировании на ее территории четырех кораблей с противоракетами SM-3 и системой «Иджис». Кроме того, Вашингтон планирует развернуть системы ПРО в Азиатско-Тихоокеанском регионе, на территории Южной Кореи и Японии.

Американская активность в сфере ПРО не осталась незамеченной в России. Планируется развернуть до 1800 зенитных управляемых ракет (ЗУР) типа С-400 «Триумф», а также около 400 ЗУР перспективных ракет С-500, способных перехватывать и боеголовки МБР на конечном участке траектории.

В Заявлении Президента РФ Д.А. Медведева от 23 ноября 2011 г. в связи с ситуацией, сложившейся вокруг системы ПРО стран НАТО в Европе, констатируется, что до сих пор США и их союзники не проявляют заинтересованности в развитии сотрудничества с Россией по проблемам ПРО: «Соединенные Штаты Америки, а вслед за ними и другие натовские партнеры не проявили серьезной готовности двигаться в этом направлении. Они не собираются, во всяком случае на сегодняшний день, учитывать нашу озабоченность архитектурой европейской ПРО на данном этапе, а нас лишь убеждают, что их планы не направлены против России». В связи с этим ДА. Медведев объявил об ответных мерах российской стороны, которые предусматривают введение в боевой состав РЛС системы предупреждения о ракетном нападении в городе Калининграде; усиление прикрытия объектов стратегических ядерных сил (СЯС); оснащение новых российских МБР и БРПЛ перспективными комплексами преодоления ПРО и новыми высокоэффективными боевыми блоками. Кроме того, перед Вооруженными силами РФ поставлена задача по разработке мер, обеспечивающих при необходимости разрушение информационных и управляющих средств системы ПРО. «Если перечисленных мер будет недостаточно, Российская Федерация разместит на западе и на юге страны современные ударные системы вооружений, обеспечивающие огневое поражение европейского компонента ПРО», – подчеркнул Д.А. Медведев. (В.И. Батюк)

Стратегические ядерные силы Великобритании – стратегические наступательные вооружения Великобритании. После окончания холодной войны ядерная стратегия и стратегические ядерные силы (СЯС) Великобритании претерпели существенные изменения. На рубеже 1980—1990-х годов в ядерных силах Великобритании насчитывалось 128 стратегических ядерных боеголовок, размещенных на 64 БРПЛ «Поларис А-ЗТК», которые были развернуты на четырех ПЛАРБ типа «Ризольюшен». Помимо этого, тактические истребители-бомбардировщики («Торнадо» и «Си-Харриер») могли доставить до целей в одном вылете 243 ядерных боезаряда (ЯБЗ). Еще 158 глубинных ядерных бомб могли быть применены в одном вылете вертолетами противолодочной обороны «Си-Кинг», «Уосп» и Линке».

За 1994–1999 гг. Великобритания заменила ПЛАРБ «Ризольюшен» новыми – типа «Вангард» с 16 БРПЛ «Трайдент-2» на борту (каждая ракета способна нести до шести боеголовок индивидуального наведения). В соответствии с результатами стратегического военного обзора, подготовленного в июле 1998 г, правительством лейбористов было принято решение, что постоянно на боевом патрулировании будет находиться только одна ПЛАРБ с уменьшенным боекомплектом – 48 боеголовок (по три боезаряда на каждой БРПЛ «Трайдент-2»). Это составляет половину предельного уровня в 96 боеголовок, которые первоначально предполагалось разместить на одной ПЛАРБ. Более того, находящаяся на боевом патрулировании ПЛАРБ будет пребывать в состоянии пониженной готовности и ее ракеты не будут наведены на цели. Было также решено закупить у США не 65, как первоначально планировалось, а 58 БРПЛ «Трайдент-2» и содержать в боеготовом состоянии менее 200 боезарядов (БЗ), что на 1/3 меньше, чем по планам начала 1990-х годов, разработанным консерваторами. Вследствие этих мер общая ударная мощь британских СЯС снизится более чем на 70 % по сравнению с первоначальными планами.

На каждой ракете типа «Трайдент-2», которыми оснащены британские ядерные субмарины, размещены ЯБЗ, разработанные британской стороной, мощностью по 100 кт. Британское руководство полагает, что это – оптимальная мощность для нанесения как стратегических, так и субстратегических ядерных ударов. Дальность полета боевых блоков «Трайдент-2» составляет в «субстратегическом» варианте (один блок) – 11–12 тыс. км; с шестью блоками – 9—10 тыс. км. Имеется также информация о том, что этим БРПЛ установлены цели, которые ранее были предназначены для британских тактических ЯБЗ (авиационных ядерных бомб WE-177), а мощность их боеголовок может варьироваться от 1 до 100 кт.

Британские «Трайденты» интегрированы в американскую систему ядерного оперативного планирования OPLAN 8044. После 2003 г. на британских ракетах была установлена новая система перенацеливания, соответствующая новой американской доктрине стратегического ядерного планирования.

Военно-политическое руководство Великобритании считает, что для реализации планов ядерного сдерживания, повышения роли и статуса страны в НАТО, ЕС и вообще в мире необходимо иметь как минимум одну ПЛАРБ на боевом патрулировании. Это позволит в любой момент оказать влияние на потенциального противника посредством угрозы нанесения одиночного ядерного удара. В качестве такого противника британское руководство стало рассматривать страны, которые могут завладеть ядерным оружием и использовать его для шантажа.

Существенным нововведением в британской ядерной стратегии стала так называемая достратегическая боевая задача, определяемая Министерством обороны Великобритании следующим образом: «…достратегическая боевая задача представляет собой ограниченное и исключительно выборочное применение ядерного оружия способом, существенно отличающимся от стратегического удара, но при таком уровне эффективности, который достаточен для того, чтобы убедить агрессора в том, что он недооценил нашу решимость, напав на нас, и будет вынужден прекратить свою агрессию и отступить либо столкнется с перспективой опустошительного ядерного удара».

Очевидно, что в новых условиях сложившейся военно-стратегической обстановки Лондон стремится придать своим стратегическим ядерным силам большую гибкость и большую способность противостоять региональным угрозам. Этот вывод созвучен директивам Министерства обороны Великобритании, которое в расположенном на его сайте в сети Интернет документе «Будущий стратегический контекст для обороны» констатировало, что «в многополярном мире будущего угрозы будут более разнообразными, но менее предсказуемыми… Конфликты будут, возможно, длиться дольше, оставаясь при этом на более низких уровнях интенсивности».

При этом сдерживание не ограничивается исключительно ядерным компонентом. Заявляется, что оно должно вестись по широкому спектру, т. е. необходимо влиять на правящие режимы отдельных государств, внушающих опасение, организованные группы или даже индивидуумов, демонстрируя готовность применить все необходимые средства для их сдерживания от агрессии против Великобритании и ее союзников. Там же, где это необходимо, военные и иные действия должны быть предприняты для разрушения политических, экономических, военных и технических средств потенциального или реального противника.

В связи с этим следует отметить, что Великобритания в 1998 г. деактивировала ударные истребители-бомбардировщики «Торнадо», сняв с вооружения ядерные бомбы WE-177; тем самым эти самолеты были переориентированы на выполнение задач с применением обычного оружия. Таким образом, на вооружении у Великобритании больше нет тактических ядерных боезарядов. (В.И. Батюк)

Стратегические ядерные силы КНР – стратегические наступательные вооружения Китая. По оценкам западных экспертов, ядерные силы Китая насчитывают 240 боеголовок, из которых приблизительно 185 развернуты на стратегических и достратегических носителях, а остальные находятся в резерве. Кроме того, ядерные силы республики располагают своими морскими и авиационными компонентами. В настоящее время КНР планирует строительство пяти атомных подводных лодок типа «Цзинь», каждая из которых сможет запускать до 12 баллистических ракет дальностью до 8 тыс. км. На вооружении Китая имеются также 20 бомбардировщиков «Хонг-6» (В-6) с радиусом действия 3100 км.

Официальный подход Пекина к ядерным вооружениям состоит в том, что ядерные силы Китая должны быть способны выдержать вражеское нападение и нанести сокрушительный ответный удар, причинив агрессору неприемлемый ущерб. Китай официально заявил о неприменении своего ядерного оружия первым. В соответствии с этими доктринальными установками КНР не поддерживает повышенный уровень боеготовности своих ядерных вооружений. Вот почему значительное число боеголовок не размещено на носителях и находится на централизованном хранении. (В. И. Батюк)

Стратегические ядерные силы (СЯС) РФ – стратегические наступательные вооружения РФ. После окончания холодной войны СЯС РФ претерпели существенные изменения. На рубеже 1980—1990-х годов стратегические наступательные ядерные силы СССР насчитывали 2,5 тыс. пусковых установок (ПУ) и свыше 10 тыс. развернутых боезарядов (БЗ). За последние 20 лет численность ядерных сил России многократно сократилась; на февраль 2011 г. у нее было:

• 521 ед. развернутых межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет на подводных лодках (БРПЛ) и тяжелых бомбардировщиков (ТБ);

• 1537 БЗ на развернутых МБР, БРПЛ, ядерных БЗ, засчитываемых за развернутыми ТБ;

• 865 развернутых и неразвернутых ПУ МБР, ПУ БРПЛ, ТБ.

Системы доставки СЯС РФ включают МБР, БРПЛ и ТБ.

Кроме того, Российская Федерация располагает и стратегическими оборонительными вооружениями. Вокруг Москвы развернуто 100 противоракет типа А-136, способных поражать боеголовки стратегических ракет на дальности до 80 км и на высоте до 30 тыс. м.

СЯС РФ претерпевают активную модернизацию. На боевое дежурство поступают новейшие ракеты типа «Яре» (уже развернуты два дивизиона). Идет разработка «тяжелой» МБР нового типа, способной нести до 10 БЗ. В декабре 2011 г. Президент РФ Д. Медведев заявил о завершении испытаний и постановке на боевое дежурство БРПЛ типа «Булава». Разрабатывается и ТБ нового поколения.

После окончания холодной войны в российской ядерной стратегии произошли серьезные перемены. Москва пересмотрела взятое Советским Союзом в 1982 г. обязательство не применять первой ядерное оружие. Как указывалось в Концепции национальной безопасности РФ 1997 г., «важнейшей задачей Вооруженных сил Российской Федерации является обеспечение ядерного сдерживания в интересах предотвращения как ядерной, так и обычной крупномасштабной или региональной войны, а также осуществления союзнических обязательств. Для выполнения этой задачи Российская Федерация должна обладать потенциалом ядерных сил, способных гарантировать нанесение заданного ущерба любому государству-агрессору либо коалиции государств».

В Концепции национальной безопасности Российской Федерации 2000 г. утверждается, что «важнейшей задачей Российской Федерации является осуществление сдерживания в интересах предотвращения агрессии любого масштаба, в том числе с применением ядерного оружия, против России и ее союзников. Российская Федерация должна обладать ядерными силами, способными гарантированно обеспечить нанесение заданного ущерба любому государству-агрессору или коалиции государств в любых условиях обстановки».

Наконец, в Военной доктрине Российской Федерации 2010 г. говорится, что «ядерное оружие будет оставаться важным фактором предотвращения возникновения ядерных военных конфликтов и военных конфликтов с применением обычных средств поражения (крупномасштабной войны, региональной войны). В случае возникновения военного конфликта с применением обычных средств поражения (крупномасштабной войны, региональной войны), ставящего под угрозу само существование государства, обладание ядерным оружием может привести к перерастанию такого военного конфликта в ядерный военный конфликт».

Кроме того, в директивном документе Министерства обороны РФ «Актуальные задачи развития вооруженных сил Российской Федерации», опубликованном в 2003 г., говорится о возможности «дозированного боевого применения отдельных компонентов Стратегических сил сдерживания», а также «демонстрации решимости» путем «повышения уровня их боевой готовности, проведения учений и изменения дислокации отдельных компонентов». (В.И. Батюк)

Стратегические ядерные силы США – стратегические наступательные вооружения США. После окончания холодной войны стратегические ядерные силы (СЯС) Соединенных Штатов были многократно сокращены (с более чем 10 тыс. боезарядов до 2 тыс. в настоящее время). Соответственно изменилась и американская ядерная стратегия.

В соответствии с президентской директивой PDD-60, одобренной Б. Клинтоном в ноябре 1997 г., СЯС США более не должны быть готовы к затяжной ядерной войне и к победе в этой войне. Подобные перемены в американской ядерной стратегии стали результатом проведенного Пентагоном анализа ситуации с ядерными силами России, в соответствии с которым деградация российских СЯС была признана необратимой, а эти силы – неспособными вести затяжную победоносную ядерную войну против США и их союзников.

В таких условиях официальный Вашингтон сделал вывод о том, что размеры американского ядерного арсенала могут быть сокращены без ущерба для национальной безопасности страны, особенно принимая во внимание абсолютное американское превосходство в обычных вооружениях.

Намерение официального Вашингтона существенно сократить общее количество ядерных вооружений, с одной стороны, и новые угрозы национальной безопасности США, столь драматически проявившиеся 11 сентября 2001 г., – с другой, не могли не сказаться и на стратегическом планировании Соединенных Штатов. В Ядерном обзоре (Nuclear Posture Review), утвержденном в январе 2002 г., констатировалось, что Соединенные Штаты могут столкнуться с большим количеством новых, неизвестных потенциальных противников. В документе также констатировалось прекращение холодной войны с Россией. В изменившихся условиях Вашингтон счел возможным резко сократить общее количество развернутых стратегических боезарядов (до 1700–2200 ед.), уделяя одновременно повышенное внимание стратегической обороне, развитию обычного высокоточного оружия, способного выполнять стратегические задачи, а также повышению гибкости, приспособляемости и возможности быстрого перенацеливания американских СЯС. По сообщению некоторых органов печати, в Ядерном обзоре утверждалось также, что Пентагон должен быть готов к применению ядерного оружия против Китая, России, Ирака, Северной Кореи, Ирана, Ливии и Сирии. Таким образом, можно сделать вывод, что составители Ядерного обзора 2001 г. исходили из того, что Соединенные Штаты, даже и после существенного сокращения своих стратегических арсеналов, могут вести и выиграть победоносную ядерную войну против России.

В соответствии с другим Ядерным обзором, опубликованным в апреле 2010 г., в американской стратегии национальной безопасности должна быть снижена роль ядерного оружия. В отличие от ядерной политики предыдущей администрации, которая предусматривала сдерживание нападения на США с применением оружия массового уничтожения, Ядерный обзор 2010 г. предусматривает сдерживание нападения на США и их союзников с применением ядерного оружия. При этом в документе подчеркивается, что «Соединенные Штаты не будут применять или угрожать применением ядерного оружия неядерным государствам, которые являются участниками Договора о нераспространении».

Ядерный обзор сформулировал задачи американской ядерной политики следующим образом:

• предотвращение ядерного распространения и ядерного терроризма;

• сокращение роли ядерных вооружений в американской стратегии национальной безопасности;

• поддержание стратегического сдерживания и стабильности на более низких уровнях ядерных вооружений;

• укрепление регионального сдерживания и поддержание американских союзников и партнеров;

• сохранение стабильного, безопасного и эффективного ядерного арсенала.

Однако остается неясным, каким образом эти перемены скажутся на американском ядерном планировании. В настоящее время, как указывается в обзоре 2010 г., «Соединенные Штаты вынуждены обращаться к решению традиционной задачи – обеспечение стратегической стабильности в отношении существующих ядерных держав, а именно России и Китая». В обзоре отмечается также, что, хотя Россия и Соединенные Штаты больше не противники, «Россия остается единственной страной, равной Америке в сфере ядерных вооружений». По поводу Китая было отмечено, что недостаточная прозрачность китайского ядерного арсенала внушает озабоченность.

Очевидно, что ядерные вооружения будут и впредь играть ключевую, хотя и несколько изменившуюся по сравнению с периодом холодной войны, роль в американской стратегии национальной безопасности. И если в эпоху биполярной конфронтации главная задача СЯС США состояла в «сдерживании» СССР, то в настоящее время перед американскими ядерными вооружениями стоит более широкий спектр задач, включая противостояние ядерному терроризму и ядерным амбициям таких стран, как Иран и Северная Корея. В Ядерном обзоре подчеркивается: «…хотя угроза глобальной ядерной войны уменьшилась, риск ядерного нападения возрос». В связи с этим обзор рекомендует сохранить стратегическую ядерную триаду, а также большое количество ядерных боеголовок в резерве, продолжить модернизацию средств доставки ядерного оружия и боеголовок, создать новые производственные мощности по производству боеголовок и отвергнуть политику неприменения ядерного оружия первыми.

По состоянию на декабрь 2010 г. Соединенные Штаты располагали 2152 оперативно развернутыми стратегическими ядерными боеголовками, из которых 500 были развернуты на МБР, 1152 – на БРПЛ и 500 – на тяжелых бомбардировщиках. В настоящее время СЯС США располагают 880 носителями: 450 МБР типа «Минитмен-3», каждая из которых способна нести 1–3 ядерных боезаряда, 336 БРПЛ типа «Трайдент-2» (D-5), каждая из которых может нести 8—14 боевых блоков, на 14 подводных ракетоносцах типа «Огайо» и 94 стратегическими бомбардировщиками типов В-52 и В-2.

Кроме того, США разместили некоторое количество (по разным оценкам, от 200 до 400) ядерных авиабомб, носителями которых должны стать самолеты американской тактической авиации. В резерве у Соединенных Штатов имеется 2850 ядерных боеголовок, а еще 3500 ядерных боеголовок сняты с вооружения и должны быть демонтированы.

В соответствии с российско-американским Договором о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ-3) Соединенные Штаты должны будут сократить общую численность своих стратегических носителей до 700, а стратегических боеголовок – до 1550 ед. Кроме того, еще 92 стратегических носителя (20 МБР «Минитмен-3», 40 БРПЛ «Трайдент-2» и 32 тяжелых бомбардировщика В-52) будут считаться неразвернутыми носителями.

В течение ближайших десяти лет Вашингтон планирует выделить до 200 млрд долл, на модернизацию американских СЯС: 100 млрд – на модернизацию стратегических носителей и 92 млрд – на модернизацию и поддержание в боеготовом состоянии своих ядерных боеголовок. Так, предполагается заменить устаревшие боеголовки типов MK12/W62 и MK12A/W78 на более современную MK21/W-87. К этому следует добавить, что Пентагон планирует и в дальнейшем закупать ракеты типа «Трайдент-2» (до 24 ед. в год). В планах Пентагона – продлить срок службы боеголовок MK4/W76 для ракет этого типа, а также термоядерных бомб В-61 для стратегических бомбардировщиков В-2 «Стеле».

Существуют планы изучения возможности создания новой, перспективной МБР, которая должна прийти на смену ракете «Минитмен». ВМС США проводят научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по созданию новой ПЛАРБ, которая должна к 2029 г. заменить ПЛАРБ типа «Огайо». К 2018 г. предполагается принять на вооружение и новый стратегический бомбардировщик, а к 2025 г. – новый тип крылатой ракеты. (В.И. Батюк)

Стратегические ядерные силы Франции – стратегические наступательные вооружения Франции. После окончания холодной войны Франция внесла изменения в свою ядерную стратегию, понизив запас ядерных боезарядов на подводных лодках до 288 ед. Этого количества ядерных боеголовок хватит только для снаряжения трех комплектов ракет М-45 (радиус действия – 4 тыс. км) и еще одной ракеты – более современной М-51 (радиус действия – от 6 тыс. до 8–9 тыс. км). Как ракета М-45, так и М-51 оснащены шестью боевыми блоками типа TN-75. Кроме того, количество ПЛАРБ, одновременно находящихся на боевом патрулировании, снижено до одной-двух субмарин по сравнению с тремя в начале 1990-х годов.

Франция сняла с вооружения наземные баллистические ракеты S-ЗД и полностью демонтировала в 1997 г. шахтные пусковые установки (ПУ) на плато д'Альбион, затратив на это 77,5 млн долл., а также отказалась от развертывания мобильной баллистической ракеты наземного базирования S-4. Таким образом, наземный компонент французских СЯС перестал существовать. С оставшихся стратегических систем, как заявил во время своего визита в Москву в сентябре 1997 г. Президент Франции Ж. Ширак, были сняты целеуказания. Помимо этого, французы произвели демонтаж всех ядерных установок испытательного полигона в Муруроа и Фангатаута в южной части Тихого океана, а также прекратили производить оружейный плутоний и высокообогащенный уран на заводах в Марколе и Пьераллате, обязавшись в дальнейшем вообще их демонтировать. Реализованные меры способствовали тому, что общее количество французских носителей ядерного оружия сократилось наполовину, а доля расходов на ядерные вооружения во французском оборонном бюджете уменьшилась на 57 %.

Авиационный компонент французских СЯС включает две эскадрильи истребителей-бомбардировщиков типа «Мираж-2000Н», оснащенных ракетами воздух – поверхность средней дальности (300 км) типа ASMP с ядерными боеголовками TN-81 или TNA. Кроме того, на авианосце «Шарль де Голль» размещены десять истребителей-бомбардировщиков типа «Сюпер-Этандар» с ракетами ASMP.

Ядерные силы Франции претерпевают серьезную модернизацию. Подводный атомный флот переоснащен субмаринами типа «Триомфан» (теперь Франция располагает четырьмя ПЛАРБ такого типа). После 2015 г. предполагается начать переоснащение БРПЛ М-51 боеголовками типа TNO. С 2009 г. во французских ВВС происходит постепенная замена истребителей-бомбардировщиков «Мираж-2000Н» машинами «Рафаль-3», оснащенными более современными, точными и дальнобойными ракетами ASMP-A. Кроме того, «Рафаль-МКЗ» должны заменить «Сюпер Этандар» на борту авианосца «Шарль де Голль».

Согласно опубликованной в 2008 г. «Белой книге по обороне и национальной безопасности», основная цель ядерной стратегии Франции – защита «жизненно важных интересов страны». При этом ядерные силы должны быть готовы к отражению любой угрозы: и со стороны великой ядерной державы, и ядерных террористов. Таким образом, после окончания холодной войны Франция начала уделять больше внимания развитию нового поколения достратегических ядерных ракет и применению ядерной стратегии к региональным конфликтам. Париж стремится придать своим ядерным силам способность решать задачи в рамках «ограниченной» ядерной войны, на субстратегическом уровне, в том числе и за пределами европейского театра военных действий. (В.И. Батюк)

Стратегический союз – более тесное взаимодействие, чем партнерство, двух или нескольких государств в интересах совместного решения конкретной внешнеполитической, внешнеэкономической или военной задачи. В условиях постконфронтационного мира понятие «союз» в известном смысле размывается, поскольку в международной системе складывается новая конфигурация международных субъектов. Если в годы холодной войны такими субъектами были союзники и противники, то сейчас ими становятся партнеры и оппоненты. Категории «союзник» и «противник» уходят в прошлое и могут вновь появиться лишь в условиях потенциальных войн и военных конфликтов. В этом смысле такой военный союз, как НАТО, стал, несомненно, политическим анахронизмом, унаследованным от прошлой эпохи. То же касается и военного союза между США и Японией.

У России, как у любой великой державы, имеющей свои национальные интересы (как региональные, так и глобальные), объективно не может не быть партнеров и оппонентов, а также временных союзников. Однако следует в полной мере отдавать себе отчет в том, что ни с одним из существующих или формирующихся таких основных центров силы, как США, Китай, Евросоюз и Япония, у нее никогда не будет прочного и постоянного С.с. Россия и эти страны объективно являются геополитическими, экономическими и военными оппонентами по отношению друг к другу. Хотя вышеупомянутые страны не могут быть постоянными стратегическими союзниками России, они способны стать ее важнейшими партнерами, и прежде всего в решении вопросов обеспечения международной безопасности. Без их помощи трудно рассчитывать на успех в осуществлении национальной модернизации, создании современной рыночной экономики, уже не говоря об интеграции в мировое сообщество. (С.В. Кортунов)

Стратегическое планирование (в сфере внешней и военной политики) – предварительная (прогнозная) оценка ресурсов и возможных вариантов действий, положительных и отрицательных последствий тех или иных акций, их взаимосвязи с вероятными или иными предсказуемыми событиями и, наконец, их последовательности во времени.

Никакой реалистичный и рассчитанный на успех внешнеполитический курс не может быть избран и последовательно осуществлен без С.п. Такое планирование различается в зависимости от уровня поставленных перед ним задач и соответственно реализуется на разных управленческих уровнях. В том, что касается внешней и военной политики, высший уровень С.п. должен предусматривать систематическую разработку и уточнение стратегии развития страны и обеспечения национальной безопасности, определение соответствующих целей, средств и ресурсов их достижения.

Средний уровень С.п. подразумевает диверсификацию и специализацию принятых решений, выработку тех или иных конкретных политических акций и прогнозирование их средне– и долгосрочных последствий. Данная работа проводится федеральными министерствами и ведомствами.

Конечный продукт процесса С.и. может быть выражен как минимум двумя вариантами. Первый из них предусматривает, что в результате работы планирующего органа вырабатывается некий единый, приемлемый для всех участников процесса курс, который и рекомендуется от имени этого органа лицам, ответственным за принятие решений. Положительной стороной данного варианта является то, что такая рекомендация получает поддержку всех заинтересованных государственных структур. Но в то же время, чтобы добиться такого единодушия, требуется серия межведомственных компромиссов, в результате которых может быть предложен не самый оптимальный вариант решения и без альтернативы. Второй вариант, который успешно использовали некоторые президенты США, предусматривает с самого начала работы планирующего органа подготовку двух, трех и более альтернативных вариантов действий с детальным просчетом требуемых ресурсов и всех их возможных последствий. В этом случае у лица или органа, принимающего решение, существует выбор, который должен быть им сделан. Предлагаемые решения могут быть весьма различными, возможно, даже противоположными, но, по мнению их авторов, оптимальными. Выбор зависит от политического опыта и интуиции лица, принимающего решение. Поскольку формирование альтернатив – необходимый элемент принятия решений, различие между названными выше вариантами сводится, по сути, к тому, на каком уровне осуществляется их сопоставление и выбор окончательного решения. (С.В. Коршунов)

Стратегия национальной безопасности РФ до 2020 г. – основной концептуальный государственный документ России по национальной безопасности. Ей предшествовали следующие государственные документы по национальной безопасности: Закон РФ «О безопасности» 1992 г., Послание по национальной безопасности Президента РФ Федеральному Собранию РФ 1996 г., Концепция национальной безопасности РФ 1997 г., Концепция национальной безопасности РФ 2000 г. Отдельные вопросы национальной безопасности поднимались в ежегодных посланиях Президента РФ Федеральному Собранию РФ, а также в официальных выступлениях трех президентов РФ – Б. Ельцина, В. Путина и Д. Медведева.

По сравнению с предшествующими документами по национальной безопасности новая Стратегия, хотя и не содержит никаких концептуальных «прорывов», делает определенный шаг вперед. Так, в документе во многом верно уточняются риски, вызовы, угрозы национальной безопасности, даются в целом грамотные дефиниции национальных интересов, больший акцент делается на органическую взаимосвязь проблем безопасности и развития. «Главную идею этого документа можно кратко определить как безопасность через развитие» – так сформулировал сущность Стратегии Д. Медведев на заседании Совета безопасности РФ 24 марта 2009 г. В тексте самой Стратегии сказано, что «концептуальные положения в области обеспечения национальной безопасности базируются на фундаментальной взаимосвязи и взаимозависимости Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года и Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года».

Однако проблема состоит в том, что Концепция долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 г. (Концепция 2020) была подготовлена Правительством РФ еще до начала мирового экономического кризиса, который опрокинул сформулированные в ней весьма амбициозные планы, например вхождение России к 2020 г. в пятерку мировых лидеров по объему ВВП, качеству жизни и влиянию на процессы мировой политики и мировой экономики. Таким образом, в условиях кризиса стало очевидным, что у страны пока нет реалистичной стратегии развития, которая позволяла бы рассчитывать на решение этой задачи, поскольку она не подкреплена ни потенциалом «жесткой», ни потенциалом «мягкой» силы современной России. (С.В. Кортунов)

Театр военных действий (ТВД) – часть континента с прибрежными водами океана, внутренними морями и воздушным пространством над ними (континентальный ТВД) либо акватория одного океана, включающая находящиеся в нем острова, примыкающие моря, прибрежные полосы материков и воздушное пространство над ними (океанский ТВД), в пределах которых разворачиваются и могут проводить военные действия стратегические группировки вооруженных сил противников.

В качестве ТВД не может использоваться территория (сухопутная, морская, воздушная) нейтральных и других невоюющих государств. В соответствии с международными договорами в ТВД также не могут быть превращены:

• некоторые международные проливы (например, Магелланов пролив по Договору 1981 г. между Аргентиной и Чили);

• международные каналы (например, Суэцкий канал согласно Константинопольской конвенции 1888 г.);

• отдельные острова и архипелаги (например, Аландские острова в соответствии с Мирным договором между победителями во Второй мировой войне и Финляндией 1947 г.);

• отдельные континенты (например, Антарктика в соответствии с Договором 1959 г.).

Согласно Договору по космосу 1967 г. в ТВД нельзя включать Луну и другие небесные тела. Из ТВД может быть исключена часть государственной территории воюющей стороны в целях образования специальных зон, предусмотренных нормами права вооруженных конфликтов (например, санитарные зоны и местности).

Границы и состав ТВД определяются военно-политическим руководством государства или коалиции государств. Так, территория Западной Европы руководством блока НАТО по-прежнему разделена на три ТВД:

• Североевропейский (территория Норвегии, Дании, часть ФРГ и прилегающие моря);

• Центральноевропейский (территория и прибрежные воды ФРГ, Нидерландов, Бельгии, Люксембурга, Франции);

• Южноевропейский (территория Италии, Греции, Турции, Средиземное и Мраморное моря, южная часть Черного моря).

На каждом из этих ТВД развернуты группировки вооруженных сил с единым командованием. Главные командования ТВД подчинены Верховному главнокомандующему Объединенными вооруженными силами НАТО. (С.В. Коршунов)

Торговля оружием – особые торгово-экономические и научно-технические связи между государствами, предусматривающие импорт и экспорт оружия, вооружений, а также техники двойного назначения. Как правило, при такого рода экономических обменах учитываются не только экономические соображения, связанные с обеспечением национальной и международной безопасности.

По данным Исследовательской службы Конгресса США, продажи вооружений в 2010 г. составили 40,4 млрд долл., что на 38 % меньше суммы сделок в 2009 г. – 65,2 млрд долл. США сохранили господствующие позиции на мировом рынке вооружений, подписав в 2010 г. контракты на 21,3 млрд долл. Таким образом, американцам принадлежит более половины, а точнее 52,7 % всех мировых сделок в области То., хотя в 2009 г. сумма американских контрактов составляла 22,6 млрд долл. Второе место по продажам оружия в мире эксперты в Конгрессе США отводят России. По их данным, сумма российских контрактов составила в 2010 г. 7,8 млрд долл., или 19,3 % рынка вооружений, хотя в 2009 г. этот показатель был выше – 12,8 млрд долл.

За Россией следуют Франция, Великобритания, Китай, Германия и Италия. Покупателями оружия выступают в основном развивающиеся страны. (В.И. Батюк)

Химическое оружие – см. Оружие химическое.

Ядерного нераспространения режим – см. Нераспространение ядерного оружия (режим нераспространения ядерного оружия).

Ядерного сдерживания доктрина (стратегическая стабильность) – военная политика государства, направленная на поддержание в боевом состоянии определенного количества ядерного оружия, способного нанести потенциальному агрессору невосполнимый (неприемлемый) ущерб. Величина неприемлемого ущерба представляет собой один из важнейших элементов концепции сдерживания. Она не является строго фиксированной, а определяется противостоящими сторонами в условиях конкретной геостратегической ситуации и зависит от целей, которые они ставят в случае конфликта. Например, в начальные периоды холодной войны, когда некоторые военные стратегии США ставили своей целью уничтожение СССР как социально-политической системы, в качестве величины неприемлемого ущерба появился критерий Роберта Макнамары. В соответствии с этим критерием неприемлемый ущерб достигается при потере 30 % населения и 70 % промышленного потенциала страны, для чего необходимо доставить к целям 400–500 боеголовок мегатонного класса. Примерно такой же подход был характерен и для стратегического планирования в СССР. Однако с течением времени стало ясно, что этот критерий обладает чрезмерной избыточностью.

Исторически ядерное сдерживание неразрывно связано с военно-политическим соперничеством СССР и США в период биполярного противостояния. В целом можно констатировать, что ядерное сдерживание в годы холодной войны, с одной стороны, являлось одним из главных элементов обеспечения международной безопасности, а с другой – попытки получения односторонних преимуществ в этой области постоянно подхлестывали гонку вооружений.

В современных международных отношениях Я.с.д. все реже используется как инструмент двустороннего диалога и все чаще – как возможность гарантировать государству невмешательство в его внутренние дела (в том числе вооруженного) со стороны других субъектов международной политики. (А.С. Скриба)

Ядерное оружие – см. Оружие ядерное.

Ялтинско – Потсдамская система международных отношений – мировой порядок, существовавший после Второй мировой войны, принципы которого были сформулированы на Ялтинской (4—11 февраля 1945 г.) и Потсдамской (17 июля – 2 августа 1945 г.) конференциях, а также в Уставе ООН как констатация новой конфигурации сил в международной политике по итогам названного крупнейшего международного конфликта.

Несмотря на то, что Я.-П.с.м.о. часто отождествляют с терминами «биполярная система» и «биполярный мир», такое сравнение является справедливым лишь отчасти. Хотя большую часть времени после Второй мировой войны и до распада Советского Союза международная политика в значительной степени представляла собой отношения двух сверхдержав (СССР и США), в первые послевоенные годы Я.-П.с.м.о. характеризовалась наличием нескольких великих держав, что, в частности, было зафиксировано при формировании состава постоянных членов Совета Безопасности ООН, в число которых были включены пять стран: Великобритания,

Китайская Республика (позже – КНР), Франция, СССР и США. Здесь необходимо отметить, что в отличие от Лиги Наций ООН значительно больше соответствовала существовавшей конфигурации сил в мировой политике, а потому являлась сравнительно более эффективным стабилизатором международной системы.

Таким образом, биполярная характеристика данной системы – наличие двух полюсов силы и зон их исключительного влияния – явилась скорее данностью, чем согласованной моделью нового мирового порядка, став следствием существенного превосходства двух великих держав над остальными, что и стало причиной введения в научный обиход термина «сверхдержава».

Некоторые расхождения с идеальной моделью можно наблюдать и при анализе распада биполярной системы в 1991 г. Де-факто она перестала существовать после ухода с международной политической арены одного из двух полюсов силы – СССР – и распада мирового социалистического блока и ряда возглавляемых этой страной международных экономических и военно-политических организаций. Тем не менее многие элементы Я.-П.с.м.о. продолжают существовать по сей день, и главным из них, безусловно, является ее институциональная основа – ООН.

Отдельные западные ученые (Ф. Брайар, М.Р. Джалили) считают, что существование общемировой международной системы, «накладывающей свой отпечаток на всю международную жизнь», стало бесспорной политической реальностью именно в годы начала глобального противоборства между СССР и США, приобретя новые существенные черты с возникновением на политической карте мира в качестве самостоятельных международных акторов постколониальных государств. Разумеется, подобная «глобальность» биполярной международной системы является относительной. На политической карте мира по-прежнему оставались государства, которые не только не были вовлечены в мировую политику тех лет, но и в скором времени обозначили свое желание дистанцироваться от событий, разворачивающихся между противоборствующими блоками (например, такие намерения были институционализированы в движении неприсоединения в 1961 г.). Иными словами, речь идет о гибкой биполярности системы международных отношений (когда в систему отношений между полюсами силы включены не все субъекты международной политики).