Распространение учения мормонов в России в начале 1990-х гт сделало название этого протестантского течения, которое достаточно часто характеризуется отечественными исследователями как секта, достаточно известным, но, к сожалению, в двояком смысле. В устах сторонников этого течения учение мормонов является единственно верной версией христианства, которая незаслуженно «затирается» другими христианскими направлениями и церквями, но несет в себе глубокую истину за внешней незамысловатостью обрядов и запутанностью догматики. Противники мормонов столь же часто используют название этого течения для характеристики современного деструктивного сектантства, хотя деятельность мормонов на территории России была официально разрешена в соответствии с Федеральным законом от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях».

«Церковь святых» (таково официальное название мормонов) была основана в 1830 г. в США Йозефом Смитом (1805–1844). Он получил известность как личность, наделенная сильными экстрасенсорными способностями, но вместе с тем как хитрый делец, неоднократно проворачивавший запутанные денежные махинации, одна из которых и завела его в тюрьму, где в 1844 г. он был убит противниками мормонского учения. С детства посещаемый различными видениями, Смит уже в зрелом возрасте издал «Книгу Мормона», содержащую смутные прорицания, которая и стала для его последователей олицетворением нового Священного Писания. Авторство этой книги приписывалось Смитом и его последователями последнему израильскому пророку Мормону, который будто бы сумел воплотить в своих изречениях древнейшую мудрость, не требующую больше никаких дополнений, но допускающую различные толкования.

Мормоны признают большую часть ранних христианских догматов, но склоняются в своем типе церковной организации к ранней христианской церкви периода апостольских общин. Основным повседневным требованием, предъявляемым мормонами к сторонникам своего вероучения, является отказ от употребления алкоголя и любых тонизирующих средств (вплоть до чая и кофе). Вместе с тем представители мормонского учения открыто проповедуют многоженство (некоторые исследователи считают, что этот пункт был позаимствован Смитом из ислама), а также выдвигают требования о создании собственного государства с теократическим устройством, о чем сам Смит говорил в своих последних проповедях. Основной ценностью, наличие которой роднит мормонов с другими течениями протестантизма, является трудолюбие и стремление к увеличению благосостояния (сам Смит посвятил разработке этого положения и конкретным советам по его воплощению в жизнь не одну страницу своей «Книги Мормона»). Также вероучение мормонов пропитано эсхатологическими ожиданиями, получающими в настоящее время неожиданную трактовку. Вера в скорое наступление Судного дня, за которым последует наступление Царствия Божьего на земле, несущего блаженство всем представителям истинной религии, перекликается у мормонов с утверждениями о неминуемости ядерной катастрофы. Стремление сохранить свою общину, а также воспоминание о душах тех, кто ушел из жизни задолго до Судного дня, подвигло мормонов к созданию в своей генеральной резиденции выдолбленного в гранитной скале надежного укрытия, рассчитанного на прямое попадание атомной бомбы.

После смерти Смита его последователи перебрались в город Солт-Лейк-Сити (США, штат Юта), который стал официальным центром мормонского движения и остается им до сих пор, поскольку именно там располагаются основные органы управления мормонским движением во всем мире, а также учреждения, носящие культовый характер, несмотря на свое, казалось бы, утилитарное значение. Речь идет о «Хранилище в Гранитной Горе» и «Библиотеке семейной истории», предназначение которых заключается в хранении микрофильмов, содержащих историческую и генеалогическую информацию, касающуюся не только США, но и других стран мира. За последние 15 лет в мормонское хранилище поступили многие сотни микрофильмов, содержащие информацию с территории России. Речь идет о церковных книгах, данных переписей населения и других источниках, содержащих имена, фамилия и другие данные о живших когда-то людях. Ценность этой информации для мормонов происходит из их убежденности в том, что каждый человек способен спасти, обратившись в истинную веру, не только самого себя, но и своих близких, а также предков, для чего необходимо знать по крайней мере их имена. Религия мормонов позволяет провести обряд крещения даже в отсутствие участвующих в этом обряде людей.

Тема 9

Русское православие

9.1. Особенности принятия христианства на Руси

Первые известия о проникновении христианства на территорию расселения славянских племен связаны с именем апостола Андрея Первозванного. Согласно преданию, сохраненному «Деяниями апостолов», он проповедовал на северном побережье Черного моря, так что гипотетически мог общаться с селившимися там славянами, правда, достоверных сведений об этом общении не сохранилось, да и вряд ли они вообще могли быть. Тем не менее автор «Повести временных лет» писал с абсолютной уверенностью, что Андрей не просто поднимался по Днепру, но и установил крест на месте возникновения Киева. Легендарный характер этого известия установил еще знаменитый историк православной церкви Е. Голубинский на основании другого летописного свидетельства, согласно которому на территории Руси не проповедовал ни один апостол.[43]

Более надежные факты, позволяющие зафиксировать появление христианства на территории славянских племен еще задолго до даты официального крещения, относятся к 867 г., когда константинопольский патриарх Фотий (ум. 891/97) упоминает в «Окружном послании» подчиненным Константинополю церковным иерархам о крещении русов. Другие источники той же эпохи, упоминая об этом событии, приписывают ведущую роль в нем братьям Кириллу (826–869) и Мефодию (815–885) – создателям славянской азбуки. Учитывая нередкие нападения русов (имеются в виду восточные славяне) на территорию Византии на протяжении всего IX в., можно предположить, что крещению подверглись не сами восточнославянские племена, а дружины одного или нескольких военных вождей, пожелавших принять христианство в византийских пределах. Другие исследователи видят в известии патриарха Фотия свидетельство крещения той части русов, которая населяла Крымский полуостров. В пользу последнего предположения говорит и факт учреждения Херсонесской епископии, которая была основана во второй половине IX в. С этого момента христианство начало проникать на территорию восточнославянских племен вместе с купцами, служившими попутно и религиозными проповедниками; с возвращающимися из походов воинами, принявшими православие на территории Византии. Все эти факторы постепенно готовили восприятие христианства в качестве «своей» религии уже не отдельными представителями, а обществом в целом.

Разумеется, распространялось христианство не во всех слоях населения, а среди знати и княжеской администрации. Сохранившиеся источники свидетельствуют о том, что христиане не подвергались ущемлению в правах по сравнению с язычниками. В пользу изначально лояльного отношения восточных славян к православной религии говорит и тот факт, что княгиня Ольга (ум. 969), вдова князя Игоря (ум. 945), принявшая православие во время своей поездки в Константинополь в 952 г., не потеряла возможности управлять страной (позже она была канонизирована Русской православной церковью в ранге святой). Тем не менее принятие христианской веры княгиней Ольгой оставалось ее частным выбором, не накладывающим никаких обязательств на остальное население Русского государства.

Следующий шаг на пути приобщения славян к христианской религии был сделан внуком Ольги, князем Владимиром Святославовичем (ум. 1015), оставшемся в народной памяти под прозвищем «Красное Солнышко», церковная же традиция приписала ему другое прозвание – «Святой». В середине 980-х гг. он принял христианское вероисповедание в его византийском варианте, а в 988 г. сделал христианство новой официальной религией зарождающегося Русского государства. Этому шагу предшествовала попытка создать единый пантеон восточнославянских божеств во главе с Перуном (богом-громовержцем, покровителем воинов), продиктованная внутриполитическими интересами князя Владимира. Создание нового государства, составленного из различных племен, обладавших в рамках языкового и национального единства культурным и религиозным своеобразием, должно было сопровождаться установлением государственной религии, но механическое соединение верховных богов различных племен оказалось нежизнеспособным из-за невозможности примирить возникавшие противоречия.[44] Принятие христианства, которое не являлось совершенно незнакомой религией, имело и еще один очевидный плюс – появлялась возможность установить международные контакты на основе религиозной общности, что оказалось бы затруднительным в случае сохранения язычества.

Первый акт крещения жителей Руси был совершен в 988 г. на реке Почайне (притоке Днепра), после чего расходящаяся волна обрядов обязательного крещения прокатилась по пределам бескрайней Восточнославянской равнины. Впрочем, далеко не всегда крещение шло мирным путем. Обращение в христианство Новгорода в 990 г. стало символом той борьбы, которую предстояло вести христианской религии для полного утверждения на новой территории. Только с помощью военной силы Добрыне, дяде и воеводе князя Владимира Святославовича, удалось заставить новгородцев выбросить идолов (изваяния языческих божеств) в реку и принять христианство. По словам Е. Голубинского, «совершенная покорность русских в деле перемены веры воле князя и так называемое мирное распространение христианства на Руси есть не что иное, как невозможная выдумка наших неумеренных патриотов... Нет сомнения, что введение новой веры сопровождалось немалым волнением в народе, что были открытые сопротивления и бунты, хотя мы и не знаем о них никаких подробностей».[45]

Некоторые косвенные известия о том, насколько тяжело шло крещение Руси на севере и северо-востоке, где этот процесс затруднялся принадлежностью основной части населения к угро-финской общности, доносят до нас летописи. Уже в 1024 г. было поднято восстание против христианства в Суздале. Волнения 1071 г., вспыхнувшие в Новгороде, вскоре распространились по всей северной Руси, вылившись в такие широкомасштабные бунты, что подавить их удалось только с помощью княжеской дружины. Зачинщиками всех волнений против новой религии выступали, согласно летописям, волхвы – жрецы языческих культов, сохранение которых, хотя и в скрытом виде, свидетельствует о том, что процесс христианизации Руси затянулся на несколько сотен лет. Так, даже в 1113 г. вятичами (восточнославянским племенем, проживавшим в верховьях рек Волги и Вятки) был убит миссионер Кукша, направленный в этот лесной район по приказанию самого киевского князя.

Но даже в тех случаях, когда отсутствовала внешняя враждебность, а жители покорно соглашались принять христианство и выбросить прежних идолов, трудно было вести речь о несомненных успехах новой религии. Показная христианизация оказывалась совмещена с укрываемым от посторонних глаз сохранением веры в прежних племенных божеств, первопредков и духов. Так возник своеобразный феномен русской религиозной культуры, получивший название двоеверие. Две религиозные системы не существовали независимо друг от друга, а тесно переплетались: новые христианские реалии находили себе аналогии в привычных языческих культах. Сосуществованию христианства с языческим политеизмом способствовали внешние признаки новой религии, которые легко могли восприниматься как свидетельства существования культов отдельных божеств. Бог, Иисус и Святой Дух, а также Богородица, апостолы и многочисленные святые и угодники – все они наделялись языческими функциями. Обыденное сознание древнерусского человека с легкостью отождествляло поклонение Богородице с культом языческой богини Мокоши, перенося в христианские ритуалы многочисленные атрибуты язычества. Такой же метаморфозе подверглись христианские святые: святой Власий был отождествлен с традиционным богом Белесом и в этом новом качестве стал восприниматься как покровитель скота. Сейчас уже трудно установить, каких именно восточнославянских богов заменили собой святая Варвара, святые Николай, Косьма, Георгий Победоносец, которые в новом христианском пантеоне стали отвечать за плодородие, кузнечное ремесло, врачебное дело и т. д. Интересно, что основные божества восточнославянских племен, в том числе и Перун, никогда не воспринимались древнерусскими летописцами, большей частью относящимися к духовному званию, в качестве умерших. Даже в XIV в. эти боги упоминались как существующие, но «проигрывающие» по своей значимости христианскому богу. Переплетение язычества и христианства отразилось также и в культовой сфере: новые церкви зачастую строились на тех же местах, где располагались капища языческих богов, чтобы таким образом привлечь к их посещению простых жителей, еще не успевших проникнуться духом новой религии.

Церковная организация Русской православной церкви была создана значительно позже даты принятия христианства: только в 1037 г. константинопольский патриарх назначил в Киев первого митрополита Феопемпта, грека по происхождению. Следующий шаг на пути достижения хотя бы относительной церковной независимости был сделан в 1047 г., когда князю Ярославу Мудрому удалось добиться поставления на Русь первого русского митрополита Иллариона, ставшего знаменитым русским книжником и автором трактата «Слово о Законе и Благодати», являвшегося одной из обязательных для чтения книг средневекового русского человека.

9.2. Развитие русской церкви в XIII–XVII вв

В годы золотоордынского ига церкви удалось сохранить свое благосостояние благодаря снисходительному отношению к ней со стороны монгольских ханов. Обычаи монголов запрещали им относиться уничижительно к чужой религии, поэтому среди погибших в 1237–1240 гг. священников было чрезвычайно мало, особенно по сравнению с числом представителей других групп населения. После того как иго было закреплено согласием русских князей платить монгольскому хану дань, Русская православная церковь со всеми своими владениями была освобождена от уплаты обязательного налога, что позволило ей стать значительной экономической и политической силой.

В 1299 г. киевский митрополит Максим из разоренного и опустошенного Киева перенес свою резиденцию в более безопасный Владимир, а спустя еще несколько лет митрополий престол нашел себе новое пристанище в Москве (1324). Это обстоятельство стало сильным козырем в руках Ивана Калиты, поскольку митрополит Петр тем самым санкционировал претензии московских князей на первенство среди всех русских правителей. Духовное владычество митрополита и тот политический вес, который он имел, – все это не могло игнорироваться как борющимися друг с другом князьями, так и простолюдинами, в глазах которых место пребывания митрополита являлось религиозным центром Руси, ее сердцем. С этого момента русские митрополиты выступали верными помощниками и духовными наставниками русских князей в процессе объединения Русского государства.

Другой приоритетной задачей церкви в целом и отдельных подвижников стало распространение православия среди нехристианских народов (север Руси и Урал), а также значительное увеличение числа монастырей и монахов. Особо почитаема как среди знати, так и среди простых людей была Троице-Сергиева пустынь, основанная Сергием Радонежским (1321–1391), происходившим из знатного рода, но отрекшимся от земной власти ради духовного подвига.

Принимая активное участие в политических и социальных процессах, Русская православная церковь не сумела избежать и последствий этого участия, которые проявились довольно скоро. Уже в 1377 г., после смерти митрополита Алексия (1353–1377), пользовавшегося громадным духовным авторитетом, место митрополита стало предметом активной борьбы различных церковных и светских группировок. Пимен, получивший сан митрополита в Константинополе, был смещен Дмитрием Донским, который назначил на его место своего духовника Митяя, а после его смерти – Киприана, которого сам же и прогнал.

Столь частая смена митрополитов и их явная зависимость от светской власти оказались сильным дестабилизирующим фактором, влияние которого удалось преодолеть только в первой половине XVb., когда перед всем православным христианством стояла другая задача: сохранение священной христианской веры перед лицом нового и очень опасного врага – турок-османов. Угроза захвата ими Константинополя, которая и осуществилась в 1453 г., привела к тому, что часть восточных церквей, пытаясь избежать своего окончательного уничтожения, пошла на заключение с католиками Флорентийской унии. Эта уния, подписанная в 1439 г. в том числе и делегатом от Русской православной церкви, означала признание главенства папы и утрату церковной независимости. Но митрополит Исидор, подписавший эту унию, оказался заключен под стражу сразу после своего возвращения в Москву, а собор церковных иерархов Русской православной церкви отказался признавать эту унию. Таким образом, русская церковь не только отказывалась от возможной помощи Западной Европы по возвращению Константинополя, но и автоматически противопоставляла себя остальным православным церквям.

Изменившиеся политические условия вынудили русских богословов сформулировать новую идею, выражавшую сущность русского православия и получившую известность в качестве доктрины «Москва – Третий Рим». Сформулирована эта доктрина была в трудах псковского монаха Филофея, утверждавшего, что причиной гибели Рима, а потом и Константинополя стали ереси, в которых погрязли эти города. Москва, унаследовавшая духовное главенство этих городов, избавлена от снедавших их пороков, поэтому именно ей предстоит воплотить идею осуществления истинно православного государства на земле.

Конец XV в. для Русской православной церкви прошел в борьбе между двумя основными направлениями – иосифлянами и нестяжателями. Первые, получившие название по имени своего духовного лидера – игумена Волоцкого монастыря Иосифа, утверждали, что церковь служит наместницей бога на земле, поэтому все принадлежащие ей земли являются собственностью Господа и неприкосновенны для мирской власти. Их противники (Вассиан Патрикеев, Нил Сорский) провозглашали раннехристианский идеал монаха, не отягощенного земными заботами, но поднимающегося в своих мыслях к миру духовному и соответственно не нуждающемуся ни в каких мирских благах. Борьба этих двух течений завершилась поражением нестяжателей, которые были осуждены церковным собором и разосланы по дальним монастырям.

Период XVI в. стал временем окончательного оформления русской православной церкви в качестве официального института в новом централизованном государстве. Прошедший в 1551 г. Стоглавый собор (названный так потому, что его решения составили ровным счетом 100 глав) унифицировал соблюдение церковных правил и норм по всей территории Русского государства, а также регламентировал степень включенности церковных норм в светскую жизнь. Мирянам, вне зависимости от их социального статуса, запрещалось играть в шахматы (впрочем, Иван Грозный успешно пренебрегал этим правилом), брить бороду, смотреть театральные спектакли и представления скоморохов. Другое решение этого собора закрепило практику канонизации святых. Таковых к середине XVI в. насчитывалось 22 в общероссийском масштабе и еще 45 – в масштабе региональном. За несколько десятилетий правления Ивана Грозного число святых возросло в несколько раз. Практически в каждом монастыре оказались «обретены» мощи местных святых, а основной работой монастырских писцов на долгое время стало сочинений житий, в которых описывались духовные подвиги усопших праведников, позволяющие причислить их к лику святых. Апофеозом выстраивания здания Русской православной церкви стало учреждение в 1589 г. звания патриарха, которого удостоился митрополит московский Иов. Представители других православных патриархий, сначала препятствовавшие приобретению московской митрополией более высокого статуса, были вынуждены согласиться на этот шаг из-за боязни потерять того могущественного союзника и покровителя, которым для них являлся русский царь.

9.3. Церковный раскол в России. Старообрядчество

Предпосылки церковного раскола созревали в Русском государстве достаточно долго. В середине XV в. псковский игумен Евфросин предпринял путешествие в Константинополь, еще находившийся под властью византийского императора, для того чтобы выяснить, сколько раз должен произноситься при богослужении возглас «аллилуйя» – два или три. На Руси была принята троекратная форма произнесения этого возгласа, соответственно и крестное знамение совершалось сложенными в щепоть тремя пальцами, что символизировало догмат о трех божественных ипостасях. В константинопольских церквях, как выяснил Евфросин, возглас удваивали, а знамение совершали двумя пальцами, поэтому, вернувшись в родной монастырь, он начал вводить новые порядки, санкционируя их применение авторитетом константинопольского патриарха. Многие священники поддержали устоявшийся порядок троекратного знамения, что вылилось в долгие споры, конец которым был положен решением Стоглавого собора, утвердившего в качестве официальной формы двоекратное знамение и удвоение возгласа «аллилуйя».

Патриарх Никон, занявший патриарший престол в 1652 г., сделал одной из своих основных задач устранение ошибок и противоречий, содержащихся в старых церковных книгах, с той целью, чтобы единому государству, претендовавшему кто муже на единоличное наследование истинно православной религии, соответствовала столь же единая церковь. Подобные реформы задумывались еще в XVI в., но Стоглавый собор не сумел устранить всех возникших противоречий, к которым за прошедшие со времени его созыва годы добавились новые, например вопрос о том, какими должны быть церковные песнопения – многогласными или одногласными. Никон был членом кружка, включавшего в себя ближайших сподвижников царя Алексея Михайловича. Именно в рамках этого кружка возникали идеи, которым предстояло определить дальнейшее развитие русского царства и православной религии, поэтому санкция монарха на проведение соответствующих изменений была получена патриархом без особых усилий. Уже в 1653 г. Никон единолично, без созыва церковного собора запретил двукратное крестное знамение и удвоение возгласа «аллилуйя», заменив их троекратным; многогласие также было запрещено.

Протопопы Аввакум и Даниил подготовили челобитную царю Алексею Михайловичу, в которой ссылались на то, что отвергаемые элементы культа имели давнюю историю и были освящены многовековой практикой, но челобитная была проигнорирована, а ее авторы поплатились за свою непокорность свободой. Протопоп Аввакум, продолжавший активно выступать против нововведений Никона даже находясь в сибирской ссылке, позже был сожжен (1682). Никон же собрал комиссию из монахов, бывших выходцами с Украины и свободно владевших латинским и греческим языками, с целью выявления всех искаженных мест в церковных книгах и их последующего исправления. Эта работа заняла несколько лет, на протяжении которых новые правила активно внедрялись сторонниками патриарха, в то время как противники исправлений были подвергнуты в 1656 г. анафеме и провозглашены еретиками – отступниками от православной веры.

После подобных поступков Никона церковный раскол, вылившийся в разделение всего общества на сторонников и противников нововведений, оказался неминуем. Несмотря на то что сам патриарх вскоре впал в немилость к царю и был сослан в ссылку, начатые им реформы оказались продолжены и доведены до логического завершения. Уже через несколько лет исправленные церковные книги официально были признаны единственно верными, а старые было велено уничтожить. Но далеко не все были согласны с церковными реформами. Противники нововведений – их стали называть старообрядцами – сгруппировались вокруг Соловецкого монастыря, игумен которого не признал исправленные книги. Правительству пришлось применить вооруженную силу, чтобы заставить монахов принять реформы, что удалось только после нескольких лет осады монастыря. Старообрядцы, не пожелавшие мириться с новыми порядками, были вынуждены покинуть пределы центральной части России и бежать на ее окраины (Поволжье, Урал, Сибирь, Дон), где отсутствие царских войск оставляло им возможность соблюдать обряды по прежнему образцу. Но даже там не оставляла власть в покое сторонников старой веры. Их селения окружались регулярными войсками, после чего взрослых и детей насильно принуждали переходить в новую веру. Те, кто не считали возможным поступиться собственными религиозными устоями, предпочитали сгореть, нежели отречься от веры. По данным современных исследователей, число старообрядцев, добровольно совершивших самосожжение в последние десятилетия XVII в., превышает 20 тыс. человек, а общее количество противников церковных реформ, покинувших пределы России, составляет 10 % общей численности ее населения на тот момент.

Периодически старообрядцы пытались изменить сложившееся в религиозной системе страны положение, но такие попытки, как правило, заканчивались неудачей. Знаменитый Стрелецкий бунт (1682), пожалуй, стал наиболее ярким событием активного противостояния сторонников и противников новой веры. В Грановитой палате Кремля был даже устроен богословский диспут между сторонниками каждой из точек зрения, но закончился этот спор лишь взаимными угрозами, а тем временем бунт стрельцов был подавлен, после чего старообрядцам оставалось лишь хранить свою веру в глубокой тайне, не претендуя на открытую борьбу.

Следует уточнить, что старообрядцы, противопоставляя себя сторонникам новой веры, не являлись целостным образованием: внутри них выделялись группы, различавшиеся трактовкой отдельных положений, как правило, культового, а не догматического характера. Ключевым моментом для раскола внутри самих старообрядцев стал конец XVII в., когда постепенно ушли из жизни те священники, которые были рукоположены в сан по прежним правилам. Некоторые группы старообрядцев ввели практику рукоположения в сан священником своего будущего преемника, что позволяло сохранить непрерывной линию хранителей истинной веры – такие старообрядцы получили название поповцы. Те старообрядцы, которые исключили возможность самовольного назначения священников, стали называться беспоповцами. Другим спорным вопросом, относительно которого ревнители старой веры не смогли прийти к однозначному решению, явилось разрешение или запрет священнику жениться. Представители Древлеправославной поморской церкви, сгруппировавшиеся вокруг Соловецкого монастыря, разрешали своим священникам вступать в брак и иметь детей. Активным сторонником такой трактовки старообрядческой веры выступил проповедник Василий Емельянов. От Поморской церкви в самом конце XVII в. отделились так называемые федосеевцы (по имени основателя общины Феодосия Васильева), которые считали недопустимым вступление священника в брак.

9.4. Церковь под контролем государства (1700–1917 гг.)

В 1700 г. произошло знаковое для истории Русской православной церкви событие. После смерти престарелого патриарха Адриана царь Петр I принял решение не назначать нового патриарха, а определить местоблюстителем патриаршего престола митрополита Стефана Яворского (1658–1722), ставшего одним из видных церковных деятелей начала XVIII в. Пик его карьеры пришелся как раз на 1700 г., когда Яворский стал митрополитом Рязанским и Муромским. В том же году он получил и звание местоблюстителя. Само это событие знаменовало собой важное изменение в отношениях между светскими и церковными властями.

На протяжении XVII в. церковь неоднократно претендовала на определенную независимость от царя. Особенно ярко это проявилось при патриархе Филарете (1612–1633), отце царя Михаила Федоровича, и патриархе Никоне (1651–1666), открыто выступавшем за приоритет духовной власти. С экономической точки зрения церковь являлась одним из богатейших землевладельцев: только Троице-Сергиевой лавре принадлежало 20 тыс. крестьянских дворов (хотя ради справедливости надо отметить, что большая часть монастырей, располагавшихся в отдаленных местах и не отмеченных высоким покровительством, имела значительно более скромный достаток). XVIII в. безжалостно рассеял политические и экономические иллюзии. Интересы церкви оказались полностью подчинены государству, причем после смерти Стефана Яворского это подчинение приобрело и административный характер. В 1721 г. указом царя Петра был создан Святейший правительствующий синод, который являлся государственным органом управления церковью. Возглавлял Синод обер-прокурор. Еще один указ, изданный Петром I в 1724 г., значительно ограничивал права монашества: часть монастырей отныне отводилась под лечебницы для больных и увечных солдат.

Изменилось положение старообрядцев. В 1716 г. Петр Заменил преследования и юридическую ответственность, которой подлежали представители старой веры, возможностью освободиться от угнетения путем выплаты значительного штрафа. Однако воспользовались этим разрешением не так уж много старообрядцев, поскольку большая их часть воспринимала указы светской власти как проявления дьявольского искуса и поэтому не желала к ним прислушиваться.

Дальнейшее ограничение религиозной власти было связано с указом Екатерины II от 1764 г., согласно которому все земельные владения церквей переходили в ведение государства, – произошла секуляризация церковных земель. Отныне все владения Русской православной церкви становились государственной собственностью, а на содержание монастырей и церквей выдавалось государственное пособие. Особняком стояла только Троице-Сергиева лавра, находившаяся под особым покровительством императрицы, благодаря чему ее годовое содержание в несколько раз превышало суммы, выделявшиеся на содержание любого другого монастыря; ктомуже большую часть дохода Лавры составляли пожертвования от членов императорской фамилии. Под государственную административную структуру подстраивалась и церковная иерархия. К концу XVIII в. значительно увеличилось количество епархий, а сами их границы стали совпадать с губерниями Российской империи. Широкое распространение получает духовное образование: на смену полуграмотным сельским дьячкам, выучивающим основные церковные тексты наизусть, приходят выпускники семинарий, число которых неуклонно увеличивается. В то же время сокращаются роль и численность духовенства как государственного сословия. К числу священников долгое время автоматически относили их детей, которые не выполняли религиозных обязанностей, но при этом освобождались практически от всех налогов (кроме подушной подати). Павел I в 1797 г. приказал зачислять тех священников, которые не имеют своего прихода (а их число только в Москве составляло несколько сотен человек), а также детей священников, необучающихся в семинарии, на военную службу.

Более лояльную позицию православная церковь, вынужденная подчиняться государственной необходимости, заняла по отношению к иноверцам. Многочисленные униаты (сторонники соглашения с католической церковью – Флорентийской унии 1439 г.), проживавшие на территории присоединенной к Российской империи Польши, были избавлены от угнетения на основании религиозной принадлежности. Очередное послабление получили и старообрядцы: правительство и раньше предпочитало смотреть «сквозь пальцы» на деятельность богатейших купеческих фамилий, придерживающихся старого вероисповедания, но теперь принадлежность к старообрядческой вере перестала служить источником государственных преследований.

Официальная формула министра С.С. Уварова – «Православие, Самодержавие, Народность» – узаконила положение Русской православной церкви в сфере государственной идеологии. В отсутствие патриарха главой церкви считался российский император, поэтому и управлял церковью его чиновник– обер-прокурор Синода.

Миссионерская активность по христианизации присоединяемых к Российской империи земель выступала в качестве важного элемента внутриполитической деятельности, поскольку позволяла снизить напряженность в отношениях между присоединенным населением и российской администрацией. Покорение Кавказа, официально завершившееся к 1856 г., стало началом процесса перехода в православную веру отдельных кавказских народов, бывших до этого момента мусульманами. Значительное увеличение числа сторонников православной веры среди народов Кавказа и Восточной Сибири было связано и с тем фактом, что смена вероисповедания давала значительные налоговые льготы.

Вместе с тем подчиненное государству положение Русской православной церкви не могло удовлетворять многих церковных иерархов, которые активно выступали за возвращение церкви ее самостоятельности и избрание нового патриарха. Особенно популярными такие взгляды среди простого духовенства и высших церковных чинов стали в конце XIX в., когда Российская империя переживала непростые моменты своего существования. С одной стороны, шел процесс активной канонизации (в 1903 г. был причислен к лику святых Серафим Саровский), улучшалось положение старообрядцев (в 1906 г. окончательно была отменена провозглашенная еще в XVII в. анафема приверженцам старой веры). Однако присутствовали и негативные явления. Царская семья, окружившая себя религиозными шарлатанами, но при этом продолжавшая считаться основным примером православного благочестия, дискредитировала саму православную религию. Один из крупнейших религиозных мыслителей начала XX в. архиепископ Иоанн Кронштадтский уже в 1916 г. выступил с инициативой созыва церковного собора, на котором должен был быть решен вопрос об избрании патриарха, но реализация этого начинания оказалась возможна только после Октябрьской революции 1917 г.

9.5. Революция и новый раскол православия

Революция, ознаменовавшая собой конец существования Российской империи, принесла и резкие перемены в судьбе Русской православной церкви. Устранение Синода дало надежду на то, что при новом правительстве окажется восстановлено главенствующее положение православия, и сначала эта надежда, казалось бы, стала сбываться. В 1917–1918 гг. действовал Поместный собор Русской православной церкви, основным достижением которого стало избрание после двухсотлетнего перерыва Патриарха Московского и всея Руси, которым стал московский митрополит Тихон (Белавин).

Вместе с тем недоумение и разочарование в церковной среде вызвало появление 23 января 1918 г. декрета Советского правительства об отделении церкви от государства. Избавившись от давления государственной власти, церковь оказалась и сама устранена от возможности влиять на общество. К тому же первые месяцы существования новой власти продемонстрировали разгул анархии, проявившейся в том числе и по отношению к представителям духовенства. Были разграблены многие монастыри, погибли сотни монахов, пытавшихся остановить грабителей и убийц. Все это заставило патриарха Тихона выступить 19 января 1918 г. с посланием, в котором он потребовал от новой власти прекратить грабежи и разбои, призвав прихожан православных храмов отстаивать свою веру даже с оружием в руках.

Многие церковные деятели, участвовавшие в работе Поместного собора (Антоний Храповицкий, Андрей Ухтомский), выступили с более радикальной позицией, отказавшись подчиниться декрету и присоединившись к белогвардейским войскам на Юге России и в Сибири. Противоречивость их позиции заключалась в том, что, признавая свою светскую подчиненность таким деятелям Белого движения, как генерал А.И. Деникин или адмирал А.В. Колчак, эти церковные иерархи подчеркивали главенство Тихона, который формально признал Советскую власть в качестве духовного главы всей Русской православной церкви. Это решение было закреплено на Ставропольском соборе 1919 г., в котором приняли участие все высшие представители церковной иерархии, находившиеся в тот момент на территории, контролируемой Белым движением. Вместе с постепенным установлением советской власти практически на всей бывшей территории Российской империи (за исключением аннексированных в пользу Германии земель и Польши с Финляндией, на территории которых были основаны независимые Польская и Финляндская православные церкви), оппозиционные представители духовенства были вынуждены покинуть пределы России. Основными центрами российской эмиграции в первой половине 1920-х гг. стали Германия и Чехия, где оказался собран цвет интеллигенции, в том числе и наиболее прогрессивные религиозные мыслители – Антоний Храповицкий, Евлогий и др.

Таким образом, 1920-е гг. знаменовали собой новый раскол православной церкви, спровоцированный последствиями Октябрьской революции и установлением нового строя, который не был признан многими группами верующих. Уже в 1917 г. из ведения Русской православной церкви выделилась Грузинская православная церковь, провозгласившая свою полную независимость в церковных делах. В 1921 г. на Карловацком соборе русскими эмигрантами было объявлено о создании Русской православной церкви в изгнании, которая заявила о своем неподчинении Русской православной церкви и обвинила оставшихся в России церковных иерархов в отступничестве от истинной веры.

Оставшиеся в России священнослужители оказались вынуждены мириться с постановлениями новой власти либо вступать с ней в открытое противостояние, которое, как правило, заканчивалось не в пользу священников. Вслед за планомерным лишением монастырей их собственности и широко развернувшейся антирелигиозной агитацией (1921–1929), последовало правительственное постановление «О культах» (1929), которое приравняло деятельность Русской православной церкви к сектантству. После этого постановления у органов власти появился формальный повод для предъявления обвинений и арестов. В 1930-е гг. по стране прокатилась волна арестов с последующим отправлением в ГУЛАГ или расстрелом. Пик этих репрессий пришелся на 1937–1938 гг. Общее количество священнослужителей, подвергнутых репрессиям в эти годы, превышает 600 тыс. человек, большая часть из которых погибла в лагерях или была расстреляна.

Некоторые послабления православной церкви были сделаны в 1942 г. Это было вызвано необходимостью консолидации советского общества перед лицом внешнего врага, которым являлась фашистская Германия. Религиозная вера продолжала быть мощной внутренней силой, именно к ней обратились советские руководители, сделав некоторые уступки и административного характера: началось восстановление храмов, был основан «Журнал Московской патриархии», ставший официальным печатным органом Московского патриархата.

Частично раскол оказался преодолен при патриархе Алексии I, вступившем на патриарший престол в 1944 г. К русской православной церкви примкнули так называемые «обновленцы», провозгласившие в 1920-х гг. реформирование православного вероучения (переход на григорианский календарь, утверждение русского языка в качестве языка богослужений и т. д.). Патриархат потребовал от них публичного покаяния и возвращения всех иерархов к тем чиновным санам, которые у них были к моменту отпадения от истинной церкви. Оба этих условия были исполнены, после чего воссоединение завершилось. В 1946 г. к Русской православной церкви официально присоединились униаты, проживающие на территории Украины и до этого подчинявшиеся Римской католической церкви. На соборе 1971 г. было выработано соглашение об официальном примирении Русской православной церкви со старообрядцами.

9.6. Ренессанс православия в современной России

Кначалу 1990-хгг. Русская православная церковь представляла собой религиозное образование, находящееся в стадии постепенного возрождения. В 1988 г. на государственном уровне было отпраздновано 1000-летие крещения Руси, начинали восстанавливаться храмы, общее число епархий было доведено до 76, а постоянно действующих монастырей насчитывалось 18. После того как в середине 1980-х гг. Русская зарубежная православная церковь получила возможность осуществлять миссионерскую деятельность на территории России, часть приходов, относящихся по преимуществу к Московской епархии, признала над собой главенство зарубежной церкви. Это привело к возникновению в 1989 г. Русской православной свободной церкви, деятельность которой протекает в России, но под юрисдикцией Русской зарубежной православной церкви.

Бурный подъем религиозного самосознания в России начался в 1991 г., но связан он первоначально оказался с возвращением религиозного сознания как такового, а не с возрождением православия. Наряду с увеличением числа прихожан в православных храмах произошел численный рост приверженцев католицизма и протестантизма, чем не замедлили воспользоваться миссионеры этих религий. Большое количество людей, не находя достойной своим ожиданиям религии среди традиционных конфессий, обратились к различным сектам и культам, число которых в России за несколько лет увеличилось в геометрической прогрессии. Общественное мнение с готовностью признало, что всякая религия является положительным феноменом и что никто не смеет препятствовать неотъемлемому праву гражданина исповедовать любую из них и стать членом любой религиозной организации. Таким образом, факт, что религиозность может быть не только положительной, но и отрицательной, что в мире существует громадное количество опасных сект и что многие из них могут быть деструктивными, отрицался, точнее, на нем не акцентировалось внимание.

В середине 1990-х гг. стремление к религии трансформировалось в тягу к православию, в чем сыграла свою роль активная позиция Русской православной церкви. Согласно Конституции 1993 г., провозглашавшей в России свободу совести, отсутствие единой государственной религии и устанавливающей равенство всех мировых религий на территории Российской Федерации, православию не удалось приобрести тот статус уникальности, который отличал его от остальных религиозных конфессий на протяжении сотен лет, вплоть до 1917 г. Тем не менее очень скоро Русской православной церкви удалось стать «первой среди равных» благодаря активной поддержке со стороны политической власти, стремящейся легитимировать свое правление через обращение к традиционным доминантам российского сознания, в том числе к православию. Параллельно на федеральном уровне был принят ряд постановлений и законов, предельно ограничивающих деятельность в России сект и религиозных организаций деструктивного толка, что послужило дополнительным стимулом для привлечения людей к традиционной религии.

Церкви удалось не только усилить свою экономическую базу за счет возвращения отнятой за годы Советской власти собственности, но и укрепиться в таких социальных институтах, как армия и образование. В 2004 г. был принят закон о преподавании в средних и высших учебных заведениях курса основ православной культуры. Еще одним значимым шагом со стороны Русской православной церкви стало подписание в 2006 г. соглашения с Русской зарубежной православной церковью о постепенном вхождении последней в состав РПЦ. Разумеется, этот процесс растянется на несколько лет, но даже сейчас можно констатировать, что после долгого периода церковного раскола православие постепенно вступает в фазу воссоединения, консолидируясь перед лицом других мировых конфессий, прежде всего ислама.

Говоря о специфике современной религиозной обстановки в России, исследователи склоняются кдвум крайностям, либо рассматривая увеличение количественных показателей верующих какхарактеристику подъема религиозной культуры, долгое время бывшей в забвении, либо обращая внимание на качественные характеристики так называемых «новых верующих» и склоняясь к идеологизированной оценке существующих тенденций. В пользу последнего мнения говорят многие факты, например данные социологических опросов, согласно которым верующими себя считают 52 % населения, в то время как регулярно посещают церковь только 6 %, из чего делается вывод, что рост религиозного самосознания связан в первую очередь с осознанием атрибутивной принадлежности православия к комплексу идентификационных признаков, составляющих портрет современного российского гражданина. Дело в том, что возвращение православия происходит в обществе, где люди на протяжении нескольких поколений в своем подавляющем большинстве не имели никаких связей с институциональной церковной жизнью и православным вероучением. Возникший в культурной памяти российского общества разрыв остается не преодоленным до сих пор. В современной российской религиозности доминируют внешние черты – ношение креста, нерегулярное посещение богослужений, в то время как знакомство с вероучением, основными положениями православной веры по-прежнему находится на крайне низком уровне. Восстановлению утраченной религиозной культуры служит реконструкция системы религиозного образования. В последние годы в России значительно увеличилось число семинарий и отделений религиоведения на философских факультетах ведущих вузов, таких как Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского и др.

Тема 10

Ислам

10.1. Мухаммед, основные источники ислама

Ислам представляет собой третью из мировых религий, наиболее позднюю по времени возникновения, что положительно сказалось на тех исторических данных, которые есть у современных историков религии относительно обстоятельств зарождения мусульманской веры. Об исламе и его основателе Мухаммеде мы знаем гораздо больше, чем о Будде и Иисусе, благодаря тому, что жизнь и учение Мухаммеда оказались зафиксированы в письменных источниках спустя несколько лет после его кончины, а не через несколько десятков лет, как было в случаях христианства и буддизма. Но прежде, чем говорить о самом Мухаммеде, необходимо осветить ту ситуацию, которая сложилась на Аравийском полуострове в начале VI в. и которая стала основой для зарождения новой религии.

Арабы по своему происхождению являются одним из семитских племен, поэтому их исконные обычаи имеют много общего с обычаями евреев (например, запрет на употребление в пищу свинины), но развитие их религии и культуры шло несколько иным путем. Кочевой образ жизни, который вели арабы, расположение их племен на пересечении караванных путей, ведущих из Месопотамии в Египет, из Индии на Ближний Восток, – эти обстоятельства способствовали тому, что сосредоточение религиозного культа всех арабских племен произошло в Мекке, которая располагалась на берегу Красного моря. Именно там было организовано святилище, в котором хранились реликвии отдельных арабских племен, включая таинственный камень Каабу, по преданию упавший с неба и служивший объектом поклонения всех арабов, вне зависимости от их принадлежности к определенному племени или роду Достаточно рано в арабских оазисах появились и поселения чужеземцев, первоначально купцов, в частности иудейские и раннехристианские общины.

После того как караванная торговля вступила в период упадка, арабам пришлось постепенно переходить на оседлый образ жизни, что повлекло за собой закрепление за каждым племенем четко фиксированного отрезка земли. Спор из-за границ земельных участков порождал военные столкновения между различными племенами, а вынужденная необходимость сводить эти столкновения к минимальным потерям, обусловленная постоянным наличием внешних угроз, вела к возникновению сплачивающих факторов. Одним из таких факторов становится монотеистическая религия, примером которой могли послужить аналогичные формы вероучения, наблюдаемые арабами-кочевниками у своих соседей – иудеев и христиан. Развернувшаяся в подобной обстановке проповедь Мухаммеда была обречена на успех, хотя определенные затруднения возникли у основателя ислама уже в начале его подвижнической деятельности.

Сама фигура Мухаммеда, безусловно, является исторической, хотя некоторые подробности его биографии явно были домыслены последующими мусульманскими хронистами, пытавшимися представить основателя ислама боле могущественным и непобедимым, нежели это было на самом деле. Мухаммед ибн Абдаллах (570–632) родился в семье, происходившей из рода курейш, который был правящим в Мекке. Но семья, к которой принадлежал будущий основатель новой религии, относилась к обедневшей ветви рода. Еще в детстве мальчика стали посещать припадки (современные исследователи считают, что речь идет о «мускулярной истерии»[46] ), во время которых ему являлись таинственные видения. Потеряв в раннем детстве обоих родителей, Мухаммед воспитывался у своего деда—Абдал-Муталлиба, рано занялся караванным мастерством и совершил несколько длительных поездок по торговым делам. Окончательно поправила дела Мухаммеда женитьба на богатой вдове Хадидже, которая родила ему несколько дочерей.

Приблизительно в возрасте 40 лет Мухаммед наконец решился рассказать о посещавших его видениях, ниспосланных от имени единого бога – Аллаха – своему посланнику Мухаммеду для передачи всем остальным людям. Именно с этого момента начинаются знаменитые проповеди Мухаммеда, которые принесли ему уважение одних и неприязнь других. Долгое время достойной защитой пророку выступали богатство и знатность его жены Хадиджи, а также покровительство со стороны вождя его рода Абу Талиба, хотя многим его сторонникам из низших слоев населения пришлось покинуть Мекку и поселиться в Эфиопии. После смерти Абу Талиба и Хадиджи, когда новый глава рода отказался оказывать Мухаммеду всяческую поддержку, будущему основателю ислама пришлось покинуть родной город и перебраться в Медину, которая являлась торговым конкурентом Мекки, поэтому благожелательно относилась к беженцам оттуда. Именно этот переезд, произошедший в 622 г., считается у мусульман датой начала новой эры – хиджры.

Проповедь Мухаммеда в Медине дала ему настолько много последователей, что с их помощью ему удалось в 630 г. захватить Мекку и тем самым вернуться в свой родной город победителем. Даже племенная знать, прежде активно выступавшая против нового учения, сочла за благо примкнуть к новой религии, которая явилась мощным объединительным стимулом в среде арабских племен. Еще при жизни Мухаммеда основанное им государство становится доминирующим на Аравийском полуострове, поскольку к нему присоединяется большая часть арабских кочевых и оседлых племен. Сам пророк в 631 г. разослал письма правителям соседних государств и наместникам византийских владений на Ближнем Востоке с предложением принять ислам.

После смерти Мухаммеда, последовавшей в 632 г., его учение не заглохло, а, наоборот, развернулось еще шире. Мекка и Медина были признаны среди мусульман священными городами, поскольку с ними была связана земная жизнь пророка. В Мекке он родился и именно в окрестностях этого города Аллах впервые явился к своему пророку и открыл ему свою волю – передать людям божественные установления. С Мединой связано окончательное оформление мусульманского вероучения, формирование системы правил и запретов, к которым относились запрет на употребление алкогольных напитков, свинины, запрет на участие в азартных играх.

10.2. Священные тексты и законы ислама

Несмотря на то что сам пророк Мухаммед никогда не записывал свои проповеди, при его выступлениях присутствовали специальные писцы, основная задача которых состояла в фиксации наиболее мудрых изречений. После смерти Мухаммеда остались разрозненные списки его откровений, многие из которых к тому же противоречили друг другу, поэтому насущной задачей, вставшей перед зарождающейся религией, стала кодификация священных текстов. Эта работа завершилась в 651 г. созданием Корана, который и стал основным источником мусульманского вероучения. Чтобы исключить возможность появления альтернативных священных текстов, опирающихся на авторитет Мухаммеда, все записи, на основании которых и составлялся Коран, были уничтожены. Этим обстоятельством объясняется и удивительный консерватизм мусульманского вероучения: оно не проходило через период сосуществования различных школ и направлений, как другие схожие религии (прежде всего, христианство). Коран состоит из 114 сур, каждая из которых включает в себя несколько десятков отдельных стихов. Особого порядка – ни тематического, ни хронологического – в расположении сур нет, но лингвистические исследования показали, что достаточно четко выделяются суры меккского (до 622 г.) и мединского периодов.

Другой важной частью мусульманской священной литературы, которая начала складываться в середине VII в., были хадисы – предания о жизни самого пророка Мухаммеда, описывавшие, как правило, отдельные поступки основателя мусульманской религии и обязательно имевшие нравоучительную концовку. Во многих хадисах чувствуется влияние христианской и иудейской традиций, поскольку описываются ситуации, схожие с подобными в Священном Писании и Талмуде. Таким образом, Коран в исламе подобен по своему значению Священному Писанию в христианстве. Аналогом Священного Предания является Сунна – сборник хадисов, составленный виднейшими мусульманскими богословами в IX в. Не все мусульмане признают Сунну в качестве священного текста, многие считают ее лишь сборником рассказов, не несущих догматической нагрузки. То направление ислама, которое причисляет Сунну к основам своего вероучения, называется суннизмом, именно оно и является наиболее многочисленным в современном исламе.

На Коране и Сунне базируется шариат – набор законодательных норм и религиозных установок, обязательных для исполнения правоверным мусульманином. Ислам не отделяет правовые нормы от религиозных, поэтому поведение мусульманина по отношению к другому человеку, по отношению к своей семье, к государству определяется божественными установлениями. Интересно, что действие шариата распространяется только на взаимоотношения между мусульманами, поэтому поведение мусульман по отношению к представителям других конфессий или светским властям определяется специально оговоренными нормами, не имеющими религиозного характера. Третьим источником, на который помимо Корана и Сунны опирается шариат, является иджма – мнения наиболее авторитетных мусульманских богословов прошлых веков, которые не имеют доктринального значения, но могут использоваться при разрешении сложных и запутанных случаев.

Сущность религиозной догматики ислама сводится к следующему. Единственным богом объявляется Аллах, присылавший на землю многочисленных пророков (Ной, Моисей, Иисус). Наиболее почитаемым из них является Мухаммед – последний из пророков и наиболее мудрый. Аллах велик и всемогущ, поэтому он заранее определяет судьбу человека, изменить которую тот не в силах, но он в силах добиться благосклонности бога путем безоговорочного повиновения ему. В отличие от христианства в исламе речь не идет о постоянном самосовершенствовании человека, который стремится сравниться с богом, достигнуть богочеловеческого состояния: мусульманский бог настолько недосягаем для своих приверженцев, что допускает лишь служение, а не попытку сравняться с собой. Милость Аллаха проявится в момент Судного дня, когда восстанут все мертвые, и те из них, которые вели праведную жизнь или сумели искупить совершенные прегрешения, окажутся в состоянии вечного блаженства, а остальные будут осуждены на вечные муки. Этические требования, предъявляемые исламом к каждому мусульманину, сводятся к соблюдению справедливости (отвечать на добро добром, а на зло – злом), обязательств по отношению к родным и близким, щедрости к нищим и т. д. Относительная простота религиозной догматики сказывается и на соблюдении практических правил и заповедей, которых всего пять:

1) обязательная пятикратная молитва, формализованная до предельной степени – регламентации подвергаются не только произносимые верующим слова, но и совершаемые при этом телодвижения;

2) омовение перед молитвой, поскольку человек должен в момент молитвы предстать перед богом очищенным не только от физической грязи, но и от дурных помыслов;

3) подача милостыни нищим, постепенно трансформировавшаяся в закят – отчисление части своих доходов в пользу религиозной общины или государства, если оно управляется мусульманским монархом;

4) ежегодный пост (ураза), который обязателен для исполнения всем, у кого есть такая возможность, но может быть отменен для больных и путешествующих;

5) паломничество (хадж) в священный город Мекку, которое должен совершить хотя бы раз в жизни каждый правоверный мусульманин.

10.3. Ранняя история ислама. Шииты и сунниты

К моменту смерти пророка Мухаммеда исламское государство занимало уже весь Аравийский полуостров, хотя распространение исламского вероучения имело значительно более скромные размеры, поскольку большая часть арабских племен включалась в это государство на основании политического подчинения, а не религиозного единства. Первые четыре халифа – политических и религиозных преемника Мухаммеда – признаются во всем исламе (вне зависимости от течения) праведными. Первый из них, Абу Бекр (632–634), был тестем Мухаммеда, поэтому и стал его первым преемником. Однако помимо родственных связей он обладал талантом полководца, что пригодилось ему уже в первые месяцы правления. В 632 г. многие племена заявили о своем отпадении от исламского государства, провозгласив новым пророком некоего Мусейлима, претендовавшего на этот статус еще при жизни Мухаммеда. Абу Бекр смог в нескольких сражениях разгромить войска самозванца, а его самого лишил жизни, что позволило сохранить политическую независимость и религиозное единство государства.

Преемник Абу Бекра Омар (634–644), бывший сподвижником Мухаммеда еще во время его бегства в Медину, продолжил завоевательную политику своего предшественника, значительно укрепив государство и мусульманскую веру, хотя среди широких слоев населения представление о новой религии было по-прежнему смутным. В источниках упоминается характерный случай: в 637 г. после одной из битв, когда Омар решил наградить воина, лучше всех знающего Коран, лишь один из всего арабского воинства смог произнести религиозную формулу. Для абсолютного большинства арабских племен, не вдававшегося в догматические подробности, достаточно было веры в единого бога Аллаха и его пророка Мухаммеда.

Третий халиф, Осман (644–656), был уже глубоким стариком в момент восшествия на престол, поэтому его правление не отмечено какими-либо значимыми событиями. Осман был не любим в народе за свое корыстолюбие, поэтому и был убит недовольными, которые ворвались в его дворец в Медине. Преемником Османа стал Али (656–661), двоюродный брат пророка Мухаммеда и муж его любимой дочери Фатимы. Его восшествие на престол пророка не обошлось без кровопролитной войны, развязанной представителями знатных арабских родов, часть из которых были недовольны тем, что халифом стал именно Али. Несмотря на то что Али удалось справиться со своими противниками, разбив их в сражениях и закрепившись на престоле халифов, его главный соперник – представитель племени курейшитов Муавия остался на свободе и организовал убийство халифа в 661 г. Именно Муавия и стал новым халифом, основав династию Омейядов, правившую в халифате до 750 г. Вместе с тем соратники Али, именовавшие себя «шиа» (партия, группа), остались верными своему погибшему вождю и его сыновьям, которые являлись внуками самого Мухаммеда, что и положило начало расколу ислама на два основных направления, существующих до сих пор, – суннизма и шиизма.

Наиболее характерной чертой шиизма является признание законными преемниками Мухаммеда лишь его прямых потомков, которые одновременно являются и потомками Али. Вследствие этого шииты отрицают священный характер Сунны, которая была составлена при первых халифах: по мнению последователей шиизма, составление Сунны носило тенденциозный характер, поэтому в рассказах о жизни пророка оказалась преуменьшена роль его зятя Али. Своими духовными и светскими правителями шииты считают прямых потомков Али – имамов, которых насчитывалось всего 12. Последний из имамов пропал без вести во время политической сумятицы в середине IX в. Это дает основание одному из направлений шиизма – махдизму – утверждать, что этот имам не погиб, а скрылся в потайном месте, откуда он выберется в нужный момент и станет спасителем (махди) истинно верующих. Имамам в шиизме придавалось намного большее значение, чем в остальном исламе, поскольку их мнение считалось абсолютно истинным и непогрешимым. Последователям шиизма удалось закрепиться лишь в Ираке и Иране, где до сих пор проживают большинство представителей этого направлений (в Иране ислам шиитского толка является даже государственной религией), в то время как на остальной территории халифата закрепился суннизм. В противоположность шиизму в суннизме по наиболее важным богословским вопросам, оставшимся неразрешенными в рамках Корана, имеет право принимать решение лишь совет наиболее уважаемых богословов.

При Омейядах происходит расширение государства за пределы Аравийского полуострова и соответственно распространение ислама в качестве государственной религии нового политического образования на бескрайние просторы Азии и северной Африки. Уже в VII в. молодое мусульманское государство сумело разбить византийское войско и присоединить к себе ближневосточные владения Византии. Завоевание северной Африки повлекло за собой проникновение ислама и на территорию Пиренейского полуострова (711), окончательное закрепление мусульман на котором произошло после победоносной для них битвы при Пуатье (732). На востоке произошло расширение мусульманских владений вплоть до Индии и Китая, однако столь значительное увеличение халифата повлекло за собой развитие центробежных тенденций. Уже в середине VIII в. династия Омейядов, дискредитировавшая себя в лице ортодоксальных мусульман, была смещена Аббасидами, происходившими от Аббаса – дяди пророка Мухаммеда, а сам халифат распался на множество отдельных государств, единственным объединяющим фактором для которых служила мусульманская вера.

10.4. История ислама в IX–XIX вв

Несмотря на то что династии Аббасидов удалось установить контроль над столицей халифата, которой в тот момент являлся Дамаск, некоторые области выпали из-под ее контроля: уцелевшие представители династии Омеяйдов укрылись на Пиренейском полуострове, основав Кордовский халифат; Марокко и Египет заняли представители шиитов. Дальнейшее существование халифата свелось к бесконечной борьбе с набегами кочевников и смене династий. Относительная стабильность была достигнута только в 1055 г., когда выходцы из Средней Азии турки-сельджуки захватили Багдад (тогдашнюю столицу халифата), после чего распространили свое влияние на весь Ближний Восток. Представители рода Аббасидов продолжали считаться халифами, выполняя, по сути, лишь религиозные и церемониальные функции, в то время как реальная власть принадлежала сменявшим друг друга иноземным династиям. Тем не менее, несмотря на кризис самого Арабского халифата, постепенное расширение тех земель, на которых официальной религией становился ислам, неуклонно продолжалось. Так, в Испании арабы владели практически всем полуостровом, христианским королевствам оставался лишь самый север и Пиренейские горы. В начале XI в. арабам удалось овладеть Сицилией, сделав этот остров своим форпостом в Средиземном море и перевалочным пунктом для возможного распространения ислама уже на территорию Европы.

Превращение ислама в государственную религию при наличии большого количества политически независимых субъектов стало предпосылкой для возникновения множества течений и сект, причем некоторые из них проникали на самый высокий государственный уровень. История Арабского халифата знала период проникновения течения мутазилитов в ряды представителей правящей династии. На первом этапе своего существования мутазилиты оставались в оппозиции к ортодоксальному исламу, что объяснялось их достаточно вольной трактовкой основных мусульманских догматов. По своим религиозным основаниям это течение имело много общего с иудео-христианской ересью гностиков. По крайней мере, сохранившиеся тексты позволяют утверждать, что мутазилиты провозглашали приоритет разума над верой в процессе богопознания, а также отстаивали тезис о принципиальной непознаваемости бога, к которому возможно только приближение, но не полное совпадение с ним. В начале IX в. мутазилизм стал государственной религией арабского халифата, но его торжество было недолгим: уже в 847 г. наступила пора возвращение к ортодоксальному исламу (каламу). Один из ярчайших представителей калама, Ашари (873–935) предложил примирительную позицию по вопросу преодоления пропасти между богом и человеком: Коран является божьим словом, которое запечатлелось в душах пророков и праведников, но нашло свое выражение только в виде слов и оборотов человеческого языка, так как эта форма оказалась единственно доступной для восприятия божественной истинны обыкновенным человеческим разумом.

Тяжелые испытания выпали на долю ислама в XIII в., что оказалось связано с татаро-монгольским нашествием, разрушившим среднеазиатские мусульманские государства и положившим конец существованию Арабского халифата. Но угроза оказалась временной: поддавшись влиянию религии покоренных земель, монголы уже во второй половине XIII в. приняли мусульманскую веру, а в XIV в. их держава была поколеблена появлением новой силы на азиатском горизонте – Османской империей, которая заставила своих соседей вспомнить завоевательную мощь и религиозный фанатизм первых арабских походов. В то время как другие мусульманские государства постепенно теряют свою значимость (в 1492 г. в руках христиан оказывается Гренада – последний оплот мусульман на Пиренейском полуострове), Османская империя только набирает мощь, пиком ее стал захват в 1453 г. Константинополя, покончивший с Византийской империей. Весь юго-восток Европы оказался в сфере мусульманского влияния, последствия чего проявляются до сих пор (боснийцы и албанцы исповедуют ислам в качестве государственной религии).

Симптомом кризиса исламского мира стали остро проявившиеся разногласия, но уже не между различными направлениями мусульманской веры, а внутри суннитов: отдельные государства (например, Иран) отказались признавать духовную власть османского владыки над своими странами. Постепенное политическое ослабление привело к резкому сокращению территории, и к концу XIX в. от Османской империи оказалась очищена практически вся Европа, а сама империя стала фикцией. Подпитка ислама как государственной религии все больше осуществлялась со стороны радикальных течений. При султане Абдул-Хамиде в 1876 г. была предпринята попытка сделать государственной религией и идеологией Османской империи так называемый панисламизм. Сущность этого течения заключалась в призыве ко всем мусульманам преодолеть политические границы и основать на занимаемой ими территории единое мусульманское государство под верховенством халифа. Попытка осуществления этой идеи на государственном уровне оказалась неудачной, и в 1922 г. Османская империя прекратила свое существование.

К концу XIX в. в развитии ислама (как суннитского, так и шиитского толка) наметились две тенденции – консервативная и модернистская. Консерваторы (ваххабиты) призывали возвратить ислам к его исходному основанию, вернуться к буквальному пониманию священных текстов и завещанной пророком теократической власти. Модернисты (бехаисты) видели выход из тупика, в котором оказался ислам, в том, чтобы приблизить отдельные его положения к реалиям современного мира, не меняя сути самого учения, а лишь делая его более доступным и понятным.

10.5. Исламские секты (исмаилизм, суфизм, ваххабизм, бехаизм)

Помимо официально признанных направлений ислама – суннизма и шиизма, эта религия на всем протяжении своего развития давала пищу для многочисленных школ и сект. Некоторые из них исчезали практически сразу после возникновения, а другие либо оставляли яркий след в истории, либо существуют до сих пор. Наиболее известными из мусульманских сект являются следующие.

Исмаилизм. Эта шиитская секта возникла в VII в. Ее основателем является Исмаил – старший сын шестого имама Джа-фара, который был устранен от наследования своим отцом, но нашел себе сторонников в числе радикальных противников суннизма и немусульманских религий. Место расположения исмаилизма – Передняя Азия и Сирия, в горах которой располагалась резиденция верховного имама. По своему устройству эта секта напоминала военную организацию с четкой иерархией и жесткой внутренней дисциплиной. Согласно учению исмаилитов в фигуре имама воплощается божественная душа, поэтому высказанные им истины имеют характер божественного откровения. Всего имамов было семь, последним из них являлся Мухаммед – сын Исмаила, поэтому именно ему досталось наиболее полное знание о боге и той истине, которую он хочет донести до людей. Иерархичность исмаилистской организации проявлялась и в наличии различных ступеней посвящения, до которых допускались не все члены организации, а лишь наиболее проверенные. На самых высоких ступенях исмаилитам внушалась уверенность в том, что содержащаяся в Коране истина не сводится к его буквальному смыслу, а выражается с помощью аллегорий. Исмаилизм не являлся единым течением, от него отделись ассасины (секта наемных убийц) и друзы (более умеренное крыло течения, потомки друзов до сих пор проживают в Сирии). Несмотря на значительно влияние, которое имела эта секта в XI–XII вв., период ее расцвета был кратковременным. Окончательное уничтожение исмаилитов как централизованного течения произошло в 1273 г., когда монголами была разрушена резиденция верховного имама.

Суфизм. Сходны с исмаилитами в своем мистицизме были суфии, зарождение которых датируется VIII в. Однако в отличие от радикально настроенных последователей Исмаила, суфии сосредоточивали свои усилия не на достижении политического влияния, а на индивидуальном восхождении к богу. Ключевым положением их учения являлся призыв «Быть в миру, но быть не от мира». Возникнув в недрах шиизма, это течение быстро приобрело себе последователей и среди суннитов. Суфии избегали централизованной организации и прикрепленности к одной местности. Основной формой их существования стали бродячие монашеские ордены, члены которых получили название дервишей. В отношении поведения и этических требований суфии проявляли абсолютное презрение к земным благам, вплотьдо элементарных (пищи, одежды ит.п.), а также отрицали необходимость выполнения культовых действий. С их точки зрения, любые ритуалы служат лишь воплощением стремления человека к богу, но сами не являются условиями его достижения. Мистическое содержание суфизма и отрицание им некоторых мусульманских догм поставило его в оппозицию ортодоксальному исламу, но привлекло к нему многочисленных приверженцев, благодаря чему суфизм существует до сих пор.

Ваххабизм. Основателем этого наиболее радикального из ныне существующих мусульманских течений стал Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб, впервые выступивший с проповедями перед аравийскими кочевниками в 1730 г. Основным требованием его учения стало возвращение к исламу периода праведных халифов, что автоматически упраздняло распространившийся в позднем исламе культ святых, а также монашеские ордены. Особенностью ваххабитской пропаганды явился ее радикальный характер: выступая как против других религий, так и против официального ислама, приверженцы этого учения требовали развязывания священной войны (джихада). В этом требовании они опирались на текст Корана, который предусматривал необходимость ведения священной войны, но лишь против язычников, а не против единоверцев и представителей христианства и иудаизма.

Бехаизм (бахаизм). Это относительно новое течение подчеркивает свою связь с исламом, но предпочитает видеть в себе не мусульманскую секту, а самостоятельную религию, хотя лежащие в его основании догматические положения имеют большое сходство с положениями ислама. Родоначальником этого движения был Мухаммед Али по прозвищу Баб (посредник между богом и человеком), который проповедовал в начале XIX в. равенство всех верующих в своем стремлении к богу и отсутствие культовых перегородок, которые могли помешать этому равенству. Жесткое подавление этого течения ортодоксальными мусульманами в 1850 г. привело к его краху, но один из бывших последователей Баба, Мирза Хусейн Али Бехаулла, существенно изменил учение своего предшественника, став основателем бехаизма. Датой основания этого течения считается 1844 г., когда Бехаулла прочитал первые проповеди (помимо них бехаизм обладает собственными священными текстами, принадлежащими перу самого Бехауллы). Основой бехаистского вероучения является провозглашение всеобщего братства и равенства, непротивление злу и прощение неправедных поступков друг другу и человеку со стороны бога. Значительно смягченный характер мусульманских заветов, проповедуемых последователями бехаизма, привел к тому, что это течение нашло себе последователей даже в Европе и Северной Америке. Последователи бехаизма живут и в России.

10.6. Современный ислам: пути модернизации и фундаментализм

Первая половина XX в. стала временем кардинальной модернизации ислама, которая, однако, носила характер, отличный от аналогичного процесса, протекавшего в христианстве. Дело в том, что мусульманская модернизация изначально была направлена не на решение сугубо богословеких вопросов, а на приспособление теологических догматов к изменяющимся реалиям современного мира.

Раньше всего изменению подверглась судебная система. Уже в 1970-х гг. во многих мусульманских странах было проведено разделение судов на шариатские и светские, а сфера действия шариатского права была ограничена вопросами веры. Кодификации подверглись многочисленные правила и предписания: многие из них устарели, а некоторые противоречили друг другу. Наиболее ожесточенная полемика, затронувшая даже богословский уровень, возникла в конце XIX в. по поводу допустимости действия в исламских странах банковской системы. Наметившийся кризис, связанный с тем, что многие богословы ссылались на суру Корана о недопустимости ростовщичества, был благополучно преодолен изданием специальной фетвы (постановления), согласно которой банковское дело было признано не ростовщичеством, а честным видом деятельности. Подобные казусы возникали и в других областях промышленности и сельского хозяйства, но большинство из них было улажено.

Особенно активно процесс модернизации шел в первой половине XX в., когда между различными странами, население которых исповедовало ислам, были налажены официальные отношения, ранее отсутствовавшие из-за противоречий между суннитами и шиитами. В 1926 г. была организована первая международная организация Всемирный исламский конгресс, в рамках которой богословы из различных стран пытались прийти к единому выводу относительно путей и допустимой степени реформирования мусульманской религии. Наибольший вес мусульманские организации, функционировавшие как на правительственном, так и на неправительственном уровне, приобрели в 1970-е гг., что было связано с экономическим усилением ряда исламских государств (Саудовская Аравия, Кувейт) за счет увеличения добычи нефти. В 1969 г. была создана Организация исламской конференции (ОИК), призванная решать проблемы, стоящие перед развитием мусульманского (и шире – азиатского) мира в целом. В состав этой организации в настоящий момент входят 44 государства, представленные их руководителями или премьер-министрами. Другие организации (Лига исламского мира, Исламский совет Европы и т. д.) имеют неправительственный характер и акцентируют свое внимание на миссионерской деятельности по увеличению зоны распространения ислама, а также на помощи мусульманским общинам, существующим на территории других государств.

Во второй половине XX в. направленность протекающих в мусульманском мире процессов оказалась изменена практически диаметрально, что было связано с набирающей бурные обороты глобализацией. Естественной реакций отдельных государств на внешнее давление, имеющее целью изменение их культурных и религиозных устоев, стало усиление традиционализма и фундаментализма. Новую волну популярности в насто – ящий момент переживают радикальные исламские секты, например ваххабизм. Во многих мусульманских странах, официально придерживающихся умеренного ислама, существуют военизированные организации («Братья-мусульмане», «Хамас»), которые пропагандируют защиту устоев мусульманства даже вооруженным путем. Опорой исламского фундаментализма является Иран. Революция 1979 г. привела к власти в этой стране реакционное правительство, возглавляемое аятоллой (учителем) Хомейни; в светское законодательство было возвращено шариатское право. В современном Иране женщине запрещено появляться на улице без хиджаба (платка, скрывающего голову и лицо), супруга не может добиваться развода, а возраст брака для женщин снижен до 13 лет. Но даже в тех странах, где радикальные мусульманские партии не имеют доступа к власти, они могут оказывать давление на правительство, создавая негласную диктатуру исламского фундаментализма.

Выделяют следующие способы оказания давления со стороны фундаменталистов: 1) ограничение сферы влияния правящих режимов через угрозу массовых протестов и срыв проводимых правительством мероприятий (например, взятие в заложники иностранных туристов); 2) разжигание ненависти к отдельным религиозным или этническим группам (в качестве объекта выбираются представители православных церквей на Ближнем Востоке); 3) подталкивание власти к проведению силовых акций, что служит обоснованием последующего применения насилия уже со стороны радикальных группировок.

Современное мусульманство является второй по численности мировой религией, имея общее количество верующих 800 млн человек. Большая часть мусульман по-прежнему живет в Азии и Африке, хотя в последнее время в связи с процессами иммиграции значительные мусульманские общины образовываются также в Европе и США. В 28 государствах мира ислам объявлен государственной религией, а во многих других странах мусульмане составляют доминирующую группу населения, пусть это и не находит отражения на конституционном уровне.

Тема 11

Религия в современном мире

11.1. Процессы секуляризации религии

Начало процесса секуляризации (вытеснения религии из общественной жизни) можно связать с периодом Нового времени, когда господствующей стратегией объяснения окружающего мира стала не религия, а наука. Но пик этого процесса пришелся на XX в., когда религия (по крайней мере, различные направления христианства) оказалась окончательно лишена влияния на политическую, экономическую и культурную жизнь, став изолированной сферой жизнедеятельности общества и делом индивидуального выбора человека, а не групповой самоидентификации.