Власть Рода. Родовые программы и жизненные сценарии

Валерий Докучаев, Лариса Докучаева

Власть Рода. Родовые программы и жизненные сценарии

Здравствуй, потомок!

Способ появления законов Рода напоминает естественный отбор – опыт предков говорит: «Делай так! Не сделаешь так, будет плохо или погибнешь». В результате возникает многопоколенное правило, предписанное Родом, в соответствии с которым следует жить и удовлетворить свои потребности каждому потомку.

Алгоритм этого коллективного многопоколенного правила можно назвать родовой программой. А повторение и сохранение этой программы в поколениях есть закон развития Рода.

Но (!) Род состоит из отдельных людей. И каждый из них удовлетворяет возникающую потребность по своему индивидуальному алгоритму – по своей индивидуальной программе. При этом потомок осознанно или неосознанно соотносит своё поведение с законами своего Рода. Возможны варианты поведения, например:

1. Человек свободен. Живёт в радости, не замечая никаких законов Рода, предписывающих исполнение определённых родовых программ.

2. Человек не свободен. Он напрягается, переживает, уходит из жизни из-за того, что родовая программа неконструктивна. Чаще всего он не понимает причины своего дискомфортного состояния.

3. Человек свободен. Он осознаёт, что есть закон Рода, который навязывает ему деструктивную родовую программу. Но потомок, понимая алгоритм, использует закон Рода для выбора и передачи в последующие поколения конструктивной родовой программы.

Многие индивидуальные истории закончились печально только потому, что, согласно одному из законов Рода, из поколения в поколение сохранялась и выбиралась для реализации неконструктивная родовая программа. Такая программа, например, часто связана с преждевременным уходом человека из ситуации, из жизни.

Потомок, следуя алгоритму родовой программы, в шаге действие неосознанно выбирает такие модели поведения, которые приводят его к уходу. В книге «Власть Рода» закон Рода, выбирающий и сохраняющий родовые программы, связанные с уходом, назван термином «закон Рода – Уход».

Предлагаем вашему вниманию, уважаемый читатель, несколько индивидуальных историй взаимодействия Потомка с родовыми программами, оставленными для него в наследство его Предками.

Часть первая

Закон рода

Несколько житейских историй из практики консультирования с комментариями родолога

История 1. Уход

Я ехал поездом на встречу с мэром одного из северных городов. Когда-то мы с ним и его будущей женой учились вместе в Кузнице кадров Урала. Не радовали окрашенные в золотистые тона многочисленные лиственницы таёжного братства, степенно проплывавшие в хороводе оконного калейдоскопа. Повод для поездки был грустный.

Седовласый мэр встречает меня с чёрным бантом в петлице. Я приехал на похороны его любимой жены Татьяны. Она безвременно, как и все любимые люди, ушла из жизни. Оставила ему трёх девочек, мальчика и ушла. Старшей – за двадцать, а младшему – моему одержимому напарнику по карате – двенадцать. Меня встречают отец и сын. Стоят на перроне двое коренастых, удивительно похожих в своём горе мужчин, и как-то страшно одиноки они среди поцелуев и восторженных криков перронной суеты.

После всех печальных ритуалов мы сидели с мэром на берегу величавой таёжной красавицы, которая всё убегала и убегала в неизведанном стремлении унести с собой наше горе.

Он мучился мукой потерявших, обвиняя себя во всём, наивно взваливая на себя всю тяжесть ответственности. Он говорил и говорил. Вода бежала и бежала куда-то в красный пожар заката. Я слушал и слушал, убегая мыслями вслед за водой, окунаясь в наш последний разговор с Таней. И вот он задал вопрос, созвучный её вопросу, на который по роду моей профессии я часто отвечаю людям. Я очнулся, ощутил всю тяжесть и безвозвратность случившегося.

– Скажи, ты мог бы ей помочь?

– Да!

– Так почему же мы?..

Простого ответа на его «почему?» не существовало. Надо было многое объяснять, многое поднимать в памяти. Надо было… И вот случилось несчастье с нами, и мы не смогли его предотвратить. Почему?

Потому что труднее всего работать с самыми близкими людьми. Мы привыкаем к тому, что они рядом, наивно полностью отдавая себя суете. Но на бегу, вдруг, на полном ходу перед нами холодная стена потери, и горе, останавливая сердце, оплакивает уход близкого человека.

Чтобы оградить человека от преждевременного ухода, нам надо знать, как формируется психологический закон Рода – Уход. Ибо он один из самых беспощадных законов Рода.

Он – кара за что-то? Он – проявление абсолютной власти Рода, способного уничтожить непокорного? Или он тот щит, который дал Род в руки потомку, чтобы охранить его и сохранить его для уже его потомков?!

Давайте вместе, перелистывая страницы судеб человеческих, раскроем для себя тайну власти Рода над его потомком.

История 2. Венец безбрачия

– Славяна, опять женихи к тебе свататься. Что с ними делать будем?

– А сколько их, батюшка, сегодня?

– Да всего-то двое.

– Пущай, как и прежние, погуляют по свету белу. Дайте каждому по ведру и отправьте за Силой Рода. Кто к пятнице больше принесёт, за того и выйду.

– А сказывать, в какую пятницу, или пусть сами думают?

– А вот дума эта и будет для них вторым испытанием.

– А первым-то испытанием, запамятовал, какое мы им назначали?

– Да, ну как же, батюшка, не помните? Уж сколько кандидаты вёдер унесли на поиски… Первым испытанием мы с вами вопрос назначили: спросят или не спросят – откуда ведром силу черпать? А не спросят, так и разбредутся по свету о нас с вами славу сказывать.

– Вспомнил, доченька. Сейчас я их распределю на поход.

– Хорошо. Начнём, благословясь, с мыслями о Роде нашем – Роде Человеческом.

Женщине тридцать лет. У неё, как выстрел в тишине, крик души – почему у неё нет мужа, семьи, детей… И в продолжение обвинение себя: за то, за это…

Из короткого разговора с женщиной выяснилось, что бабушка её, будучи в девках, нашла себе любимого в соседней деревне. И бегали они на свидания друг к другу и мечтали, лежа на копне свежей пшеничной соломы, о том, какое они хозяйство заведут, да сколько детей родят, да как их назовут. Только вернулась раз девка домой, а в доме сваты, и уже сговорились они с родителями. И выдали замуж девку за нелюбимого. Всю жизнь она муку мучила, детей от нелюбимого рожая да на жизнь сетуя. Слезами детей омывая, дочурке младшей всё рассказывала и рассказывала историю любви своей поруганной.

Выросла младшая девочка. Заневестилась. И любовь у неё возникла страстная да взаимная. Только пробыли они в любви той недолго. Война началась. Ушёл любимый её на фронт, и не вернулся он с войны. Вместо любимого бумажка пришла – пропал без вести. Ждала она любимого своего до сорока лет. Наревелась досыта да вышла замуж за вдовца с двумя детьми из жалости. Родила мужу двоих детей. Так и жили они не в любви, а в дружбе. Помогали друг другу во всём, пока вдовец не ушёл в мир иной. Осталась она с четырьмя детьми. И дочка её старшая задаёт вопрос миру вечному:

– Почему у меня нет мужа, семьи, детей?

Разбирались мы вместе с ней. Прояснилось. Поняла женщина, что у мамы любимый был, у бабушки любимый был, и она тоже может жить в любви взаимной. Только вот открыться любви боль душевная мешает. Страх ту боль стережёт: страх потери любимого. После разговора нашего прошло времени всего-то полгода. А она снова пришла с вопросом:

– Кого выбрать?

Двое мужчин появились в сердце её. Один ладный, крепкий, надёжный, как скала. Другой сердце волнует и желание страстное вызывает, да неспокойный он какой-то. Как тут быть – и тот и другой руку и сердце ей предложили.

Что скажете, читатели уважаемые? Какого мужчину выбрать ей в спутники жизни?

Чем мы ей помочь сможем? Пришла-то она в полной растерянности:

– Кого выбрать?

Посмотрел родолог на неё хитро и сказал:

– Вспомни-ка ты, матушка, наш разговор полугодовой давности. Какой закон сформировал Род в наследство тебе?

Она, не думая, ответила быстро:

– Врозь с любимым жить.

– Молодец, – ласково ободрил её родолог.

– А теперь скажи-ка мне, не думая. Ответь быстро: что для тебя муж?

И вдруг чудо случилось. Смотрит она на родолога в недоумении полными очами слёз.

– Ну и что с тобой, – спрашивает он, – дорогая?

– А у меня в голове-то моей получилось, что муж – не мужчина, а любимый мужчина – не муж\

– Понятно теперь, почему ты выбрать не можешь? Ты ведь кому предпочтение склоняешься отдать?

– Ну, где-то внутри меня – надёжному, который как скала.

– А скажи-ка, родненькая, закон-то врозь с любимым жить с какими словами пришёл к тебе от женщин Рода твоего?

– Так много раз, как бы мимоходом, слышала в доме родителей своих: хозяйству мужик надёжный нужен.

– И что же ты тогда с такой словесной установкой, понимая её теперь, не ответишь согласием тому, который надёжный?

– Так вот ведь только теперь осенило меня крепко. Если будет у меня муж, то он для меня не мужчина. А мужчина – это тот, который любимый. И если чудо вдруг случится, любимый станет мужем мне, то у меня останется в голове: муж-то у меня не мужчина.

– Молодчина. Вот и ответила ты сама себе на свои вопросы. Настала пора тебе, потомку в третьем поколении, осознав случившееся с бабушкой и мамой, принять судьбоносное для потомков Рода твоего решение. Выйти замуж за любимого. При этом соединить воедино и в голове, и в душе своей: любимый мужнина – мой муж! Да и установку словесную не грех бы поменять. Ну, например, на такую: «В нашей семье мой любимый мужчина – крепкий, надёжный хозяин!»

История 3. Влюблён, значит, безоружен

К праздникам, а особенно к дням рождения, отношение у людей и у их спутников по жизни – животных – мало сказать, неодинаковое. Отношение порой прямо противоположное.

Из всех зверей, с которыми я водил тесную дружбу, у меня был только один кот, который ко дню своего рождения относился трепетно. Достаточно сказать, что уже накануне дня рождения он начинал вести себя несколько необычно. Вечером вдруг просыпалась в нём истовая любовь. Выражалась она в том, как он ластился. Высшим проявлением ласки была шея одного из нас, на которой он вожделенно устраивался и запевал на кошачьем языке колыбельную.

Этим вечером он обходил всех: жену, сына, меня и с каждым проводил по часу времени. Пока мы не понимали и в силу каких-то дел нарушали его ритуал, он не обижался. Но снова и снова его повторял, пока не выбирал свой час ласкового времени. Ночь проходила спокойно.

С пяти утра кот опять начинал свой индивидуальный обход. Забирался на постель, сворачивался около головы. Потом начинал вылизывать лицо спящего так настойчиво и старательно, будто хотел настоятельно показать, что надо быть готовым к предстоящему празднику. После обхода кот садился посредине стола в гостиной и с невозмутимостью сфинкса наблюдал все протекающие в доме процессы.

Я вспомнил ритуал кота в один из дней своего рождения и решил изменить уже привычную традицию сидения за столом с речами и обильной едой. Близкие поддержали меня, и мы отправились на студенческую дискотеку.

На дискотеке, в изобилии музыки и движений, уже в третьем часу ночи я увидел вдруг молодого человека. Он меланхолично, сидя в невозмутимой позе, пил пиво через свернутую в трубочку стодолларовую купюру.

У богатых свои причуды. Событие могло быть проходным, если бы не слёзы, которые посредине общего веселья порой быстро стекали вдоль его щёк. И решил я в силу природной любознательности разделить с ним его горе или радость, поверить в которую было трудно.

Я подошёл, сел рядом без разрешения на соседний стул, благо мест у столиков было много: их обладатели и не собирались садиться, отдаваясь танцам. Я достал из кармана ручку и начал писать на салфетке в творческом порыве. При этом слегка мурлыкал и время от времени пристукивал левой ладонью по столу. Мои действия прорвались сквозь завесу невозмутимости молодого человека.

Он нейтрально заметил:

– Процесс.

Я радостно ответил, что вот записываю песенку для любимой девушки. Песенка прямо сейчас пришла мне в голову, и не сомневаюсь, что, не будучи записанной, она так же быстро и легко голову мою покинет.

Он с некоторым любопытством попытался сопоставить у себя в голове слова «любимая девушка» с моей отдающей сединой бородой. Пришёл к какому-то не убийственному для меня выводу, ибо законтачил.

Поинтересовался:

– А что за мелодия у опуса?

Я радостно проурчал несколько тактов. И вдруг он влез довольно приятным голосом в моё урчание, развил и значительно улучшил мой музыкальный посыл. После этого уже оживлённо мы ударили по рукам, как это делают на Востоке. Представились друг другу именами. Заказали пиво.

В разговоре нашем всплыли и прорисовались события из жизни моего нового знакомого. Общие черты, которые я и предполагал, почему и пошёл на такое знакомство, хотя и не совсем это в моих правилах поведения.

Но правила правилами, а человек тем и отмечен Богом, что может менять правила. Даже те, которым был обучен. Даже те, которые наследовал, и в этом его сила. И в этом его сила, если факт своей свободы он осознаёт.

Оказалось, молодой человек учится вокалу в консерватории. Сегодня у него юбилей. Ему двадцать лет. Он решил сделать себе подарок и пойти один в ночь на дискотеку. Только вот вечером получил он от любимой девушки поздравительную телеграмму, в которой была капелька дёгтя. И привела она его в состояние, близкое к принятию решения: то ли напиться до отключки, то ли подняться на башню – символ города, да и выйти с неё в пространство. Пусть Инга потом увидит в исполнении чёрного TV ведущего Шаромета, каким стал её Игорёк. Пусть ей станет до слёз обидно, что не остановила она его в эту трагическую минуту.

Беседа наша прерывалась спутниками и спутницами моими. Среди них, кстати, были и такие, которые показались Игорьку достойными для проявления его интереса. Между танцами за кружками пива мы продолжали сохранять обоюдный интерес к беседе, так как предмет разговора был интересен обоим, ибо касался любимого им до фанатизма дедушки Алексея – папиного отца (рис. 2).

В 1941 году двадцатилетний дедушка ушёл на войну добровольцем. На второй день войны был контужен и пробыл с потерянной памятью пять с половиной лет в госпитале. За это время семья его получила похоронку. Любимая девушка Алёна ждала его всю войну. После войны одиночества не выдержала и вышла замуж за боевого офицера, вернувшегося с фронта. Но мучилась она памятью по своему Алексею.

И когда он вернулся, не бравый, без орденов, в застиранном обмундировании, полыхнуло в ней бабское – необъяснимое. Побежала она к нему не раздумывая от боевого офицера и осталась с ним навсегда. В любви, хоть и в бедности, родился у них мальчик Вовочка, который и стал впоследствии отцом моего нового знакомого.

В двадцать лет отец Игоря Владимир потерял свою маму. На праздновании двадцатилетия сына компания родственников загуляла, и тройка лошадей была им в усладу. Но недолго. Понесли кони, испугавшись неожиданно выскочившей на дорогу собаки. Алёна выпала из саней и ударилась головой о мёрзлую землю. Обернулся праздник горем. Вся последующая жизнь для Владимира окрашена утратой матери: утратой трагичной, невосполнимой.

Сегодня сыну Владимира Игорю двадцать лет.

В который раз убеждаюсь: Власть Рода неумолима. Особенно если законы её застают тебя врасплох – не осознавая их, ты безоружен перед ними. А Игорь безоружен вдвойне – он влюблён. Помните, у древних: «Влюблён, значит, безоружен».

Вместе с Игорем мы формализовали наш разговор в виде рисунка на салфетке. Я пояснил ему, что рисунок этот представляет собой упрощённое древо его Рода. Или распространённое название у рисунка: генограмма – схема родственных связей. Я иногда эту схему называю для себя геном Рода. При этом были использованы следующие договорённости:

✓ будущее направлено вниз, а прошлое – вверх;

✓ обозначения женщин всегда ставятся справа, обозначения мужчин – слева;

✓ муж и жена на одном уровне, соединяются сплошной горизонтальной линией;

✓ дети обозначаются от линии, соединяющей мужа и жену, линией вниз. На этой линии старшие дети расположены выше, младшие – ниже (рис. 1).

И дополнительные обозначения:

1 () – мальчик, мужчина;

2() – девочка, женщина;

3 () – супружеские отношения;