Помоги проекту - поделись книгой:
Судьба — это неверная сучка. Она привела нас в таверну «Мол» в критический момент. Околачиваясь там, наш колдун обнаружил целую толпу, которая пряталась в потайном убежище под винным погребом. Среди них оказались и самые известные Голубые.
Счастливый болтал, громко удивляясь такой удаче нашего осведомителя. Но никаких осведомителей на самом деле не существовало. Эта болтовня предназначалась для наших врагов. Они бы стали суетиться, разыскивать несуществующих шпионов, не обращая внимания на наших «карманных» колдунов.
— Выводи их, — приказал Счастливый. Всё ещё ухмыляясь, он уставился на угрюмую толпу. — Думаешь, попробуют рыпаться?
Нет, они ничего не предпринимали. Непоколебимая решительность Счастливого усмиряла любого, кто имел подобные намерения.
Мы углубились в лабиринт улиц, старых, как мир. Наши пленники беспорядочно шаркали ногами. Я таращил глаза по сторонам. Мои товарищи были безразличны к прошлому, но я не мог не почувствовать внезапного благоговейного страха, который охватил меня, когда я увидел, в какое далёкое прошлое уходит история Берилла.
Неожиданно Счастливый объявил привал. Мы дошли до Авеню Старшины, которая тянется от Таможенного дома вверх до главных ворот Бастиона. По Авеню двигалась колонна. Хотя мы и подошли к пересечению первыми, Счастливый всё же уступил дорогу.
Колонна состояла из сотни вооружённых людей. Они выглядели очень воинственно, почти как мы. Человек во главе колонны ехал на чёрном жеребце такого размера, каких я никогда ещё не видел. Всадник был по-женски строен и затянут в чёрные кожаные одежды. На нём был чёрный шишак, полностью закрывавший голову. Чёрные перчатки скрывали руки. Казалось, он не вооружён.
— Чёрт меня подери, — прошептал Счастливый.
Я почувствовал себя не в своей тарелке. Вид этого всадника заставил меня похолодеть. Что-то примитивно-животное во мне хотело немедленно бежать. Но любопытство изводило меня ещё больше. Кто это? Он что, сошёл с того странного корабля в гавани? Что он здесь делает?
Невидящий безразличный взгляд скользнул по нам, как по стаду овец. Затем он дёрнулся назад, остановившись на Немом.
Немой встретил его прямым взглядом, не выказывая страха. И всё же показалось, что он как будто стал меньше ростом.
Колонна проследовала дальше, сплочённая и дисциплинированная. Встряхнувшись, Счастливый вновь привёл наше сборище в движение. Мы вошли в Бастион всего в нескольких ярдах позади незнакомцев.
Мы арестовали большинство самых консервативных лидеров Голубых. Когда разлетелось известие о нашей облаве, летающая братия стала разминать мускулы. Это выглядело просто ужасно.
Постоянная изматывающая погода сильно влияет на поступки людей. Населяющее Берилл сборище дико и жестоко. Мятежи возникают почти беспричинно. Когда становится совсем плохо, жертвы исчисляются тысячами. А сейчас было плохо, как никогда.
Армия — только половина проблемы. Слабовольные и недалёкие Старшины совершенно разболтали дисциплину. Войска абсолютно неуправляемы. Хотя, в общем, они будут действовать против мятежников. Они рассматривают подавление восстаний как лицензию на грабежи.
Случилось худшее. Несколько отрядов из Вилочных Казарм потребовали дополнительного вознаграждения до того, как они выполнят приказ о восстановлении порядка. Старшина платить отказался.
Отряды взбунтовались.
Взвод Счастливого постепенно занял позиции на важнейших точках в районе Мусорных ворот и сдерживал все три отряда. Большинство наших людей было убито, но никто не побежал. Сам Счастливый потерял глаз, палец, был ранен в плечо и ягодицу. В его щите было около сотни дырок, когда подоспела помощь. Ко мне он добрался скорее мёртвый, чем живой. В конце концов восставшие предпочли разбежаться, чем встретиться с остатками Чёрной Гвардии.
Эти бунтовщики были худшими на моей памяти. Мы потеряли почти сотню собратьев, пытаясь остановить их. А мы с трудом могли себе позволить потерю хотя бы одного. В городе улицы были устланы трупами. Крысы жирели. Со всех окрестностей слетались тучи грифов и ворон.
Капитан вызвал Гвардию в Бастион.
— Пусть всё идёт как идёт, — сказал он, — мы сделали достаточно. — Видно было, что настроение у него отвратительное. — В наши обязанности не входит коллективное самоубийство.
Кто-то отпустил шутку о том, как мы будем бросаться на свои собственные мечи.
— Похоже, это как раз то, чего ждёт Старшина.
Берилл подточил наш боевой дух, но мы были не столь разочарованы, как Капитан. Он винил себя в наших потерях. Фактически он пытался уйти в отставку.
Восставшее сборище впало в угрюмое недовольство, беспорядочными усилиями поддерживая хаос и сопротивляясь любым попыткам бороться с пожарами и предотвращать грабежи. Мятежные отряды, пополняемые дезертирами из других подразделений, систематически грабили и убивали.
Третью ночь я стоял на часах на Троянской стене. Надо мной расстилался ковёр звёздного неба. Дурак, добровольно вызвавшийся быть часовым. Город был странно спокоен. Если бы не усталость, я был бы более внимательным. Только это не давало мне уснуть стоя.
Подошёл Том-Том.
— Чем ты тут занимаешься, Каркун?
— Подменяю.
— Ты похож на смерть. Отдохни чуть-чуть.
— Ты сам выглядишь не лучше, коротышка.
Он пожал плечами.
— Как Счастливый?
— Ещё не выкарабкался, — на самом деле я слабо на это надеялся. — Знаешь, что там такое? — я показал пальцем. Одинокий пронзительный крик замирал вдали. В нём слышалось что-то, отличавшее его от остальных недавних воплей. Те были наполнены болью, яростью и страхом. А этот напоминал о чём-то ещё более ужасном.
Том-Том ограничился только каким-то бормотанием, которое было отличительной чертой как его самого, так и Одноглазого, приходившегося ему братом. Если чего-то не знаешь, то лучше это держать в секрете. Колдуны!
— Ходят слухи, что мятежники сломали печати на склепе нечисти во время грабежей на Некрополитанском холме.
— Да? Она на свободе?
— Старшина так думает. Но Капитан не принимает это всерьёз.
Я тоже, а Том-Том, казалось, был встревожен.
— А они выглядели очень воинственно, те, что были здесь недавно.
— Надо бы их завербовать, — сказал он с оттенком печали.
Он и Одноглазый уже очень давно служили в Чёрной Гвардии. И они были свидетелями её упадка.
— А что им тут было надо?
Он пожал плечами.
— Отдохни немного, Каркун. Не мучай себя. Это ничего не изменит, — он ушёл семенящей походкой, одолеваемый мыслями самого дурного оттенка.
Я поднял брови. Он уже скрылся из виду, а я этого и не заметил. Передо мной светились огни и пожары города. Но тревожило отсутствие шума. С глазами у меня явно что-то не в порядке. Том-Том прав. Мне нужно поспать.
Из темноты донёсся ещё один странный отчаянный крик. На этот раз ближе.
ГЛАВА 3
— Встать, Каркун! — Лейтенант был не слишком вежлив. — Капитан ждёт тебя в офицерской столовой.
Я застонал и разразился проклятиями, угрожая нанести ему тяжкие телесные повреждения. Он только оскалился и больно сдавил мне локоть, стаскивая на пол.
— Уже стою, — заворчал я, озираясь по сторонам в поисках сапог — В чём дело?
Его уже не было.
— Сможет Счастливый выкарабкаться? — спросил Капитан.
— Не думаю, но я видел чудеса и похлеще.
Здесь были все офицеры и сержанты.
— Вы хотите знать, что происходит, — сказал Капитан. — Недавний гость был посланником из-за моря. Он предложил нам союз. Военная поддержка северян в обмен на содействие флота Берилла. По мне, это вполне резонно, но Старшина упирается. Его всё ещё волнует Опал. Я полагаю, ему следует быть более гибким. Даже если эти северяне — негодяи, тогда заключение союза будет всё равно наименьшим из всех возможных зол. Лучше быть союзником, чем платить дань. Проблема в том, что нам делать, если посланник потребует немедленных действий.
— Мы должны отказаться, если Старшина прикажет нам выступить против северян, — сказал Леденец.
— Наверное. Война с колдунами может означать наше уничтожение.
Бах! Входная дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвался небольшой, смуглый, жилистый человек с огромным, похожим на клюв горбатым носом, который, казалось, шествовал впереди него.
— Старшина! — Капитан подпрыгнул и щёлкнул каблуками.
Наш посетитель с грохотом опустил оба кулака на крышку стола.
— Ты приказал своим людям вернуться в Бастион. Я плачу вам не за то, чтобы вы прятались, как побитые собаки.
— Но вы не платите нам также и за то, чтобы все мы стали мучениками, — Капитан отвечал ему тем резонным тоном, каким он обычно разговаривает с законченными дураками. — Мы — Гвардия, а не цепные псы. Поставленная вами задача — дело Городских Отрядов.
Старшина отощал и выглядел уставшим и напуганным. Он был на грани нервного срыва. Впрочем, как и все остальные.
— Будьте разумны, — продолжал Капитан, — момент, когда можно было всё вернуть, ушёл. На улицах царит хаос. Любая попытка восстановить порядок гибельна. Сейчас главное лекарство — это болезнь.
Мне это понравилось. Я уже начинал ненавидеть Берилл.
Старшина как будто съёжился.
— Ещё есть нечисть. И эти стервятники с севера, поджидающие у острова.
Том-Том очнулся от своего полусна.
— У острова, вы сказали?
— Ждут, что я пойду к ним в услужение.
— Интересно, — маленький колдун опять впал в полудрёму.
Капитан и Старшина спорили о круге наших обязанностей. Я записал текст нашего договора. Старшина пытался тянуть время своими «Да, но…». Ясно было, что он хотел драться, если посланник попробует начать распоряжаться здесь.
Элмо начал храпеть. Капитан отпустил нас, а сам опять стал спорить со Старшиной.
Думаю, я проспал около семи часов. И я не стал душить Том-Тома, когда он меня разбудил. Но я сжался в комок и не двигался, пока он не начал угрожать превратить меня в осла, орущего на ворота Утренней зари. Только потом, когда я оделся и мы присоединились к дюжине других, я осознал, что не имею никакого понятия о происходящем.
— Мы решили взглянуть на склеп, — сказал Том-Том.
— А? — я не слишком хорошо соображаю по утрам.
— Мы идём на Некрополитанский холм, чтобы хорошенько рассмотреть склеп нечисти.
— Но, постой…
— Струсил? Я всегда думал, что ты трус, Каркун.
— О чём это ты?
— Не беспокойся. С тобой будут три могучих колдуна, которые только и будут заниматься тем, что беречь твою задницу. Одноглазый тоже пошёл бы, но Капитан хочет, чтобы он пооколачивался по окрестностям.
— Я хочу знать, для чего всё это.
— Чтобы выяснить, действительно ли существуют вампиры. Может быть, их высадили с того корабля-призрака.
— Чистая работа. Наверное, нам стоит об этом подумать.
Нечисть угрожает сделать больше, чем может сила оружия — умертвить бунтовщиков.
Том-Том кивнул. Он положил пальцы на маленький барабан, благодаря которому и получил своё имя. Я продолжил свои размышления. Если говорить о недостатках, Том-Том был хуже своего брата.
Город был мёртв и пустынен, как старое поле боя. Как и место сражения, он был полон зловония, мух, разного хлама и трупов. Единственным звуком был скрип наших сапог, да один раз мы услышали печальный вой собаки, сторожившей своего мёртвого хозяина.
— Цена порядка, — пробормотал я, попытавшись отогнать собаку. Она не шелохнулась.
— Цена хаоса, — возразил Том-Том. Глухой удар по барабану. — Это не одно и то же, Каркун.
Высота Некрополитанского холма ещё больше, чем та, на которой стоит Берилл. От Верхней Ограды, за которой стоят мавзолеи богачей, был виден корабль северян.
— Просто стоит и ждёт, — сказал Том-Том, — как и говорил Старшина.
— Почему же они тогда не войдут в город? Кто их сможет остановить?
Том-Том пожал плечами. Все остальные тоже промолчали.
Мы дошли до упомянутого склепа. Вид его вполне соответствовал той роли, которую он играл в слухах и легендах. Он был очень, очень старым, определённо пострадал от удара молнии и был покрыт выбоинами от каких-то инструментов. Одна из толстых дубовых крышек была разломана пополам. Балки и куски стены валялись на дюжину ярдов вокруг.
Гоблин, Том-Том и Немой встали в круг, касаясь друг друга головами. Кто-то отпустил шуточку по поводу такого способа объединять свои мозги. Затем Гоблин и Немой заняли позиции по обе стороны крышки в нескольких шагах от неё. Том-Том находился прямо напротив. Он начал топтаться и вертеться на месте, как бык перед атакой. Затем, замерев, резко согнулся со странно выброшенными руками, как пародия на учителя боевых искусств.
— Может, вы откроете крышку, придурки? — прорычал он. — Идиоты, я привёл с собой идиотов, — бум-бум по барабану, — стоят и ковыряют в носу.
Двое схватили крышку и подняли. Она была слишком покорёжена, чтобы легко поддаться. Том-Том слегка ударил по барабану, исторг мерзкий вопль и прыгнул внутрь. Гоблин и Немой — за ним.
Поделиться книгой: