Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну да, ну да, — проворчала Лили, поднимаясь и пожирая Бена взглядом, какой бывает только у возбужденных зелтронок. — Ты просто хочешь его себе захапать.
Эннилин повернулась к подруге и прошептала:
— У тебя муж и пятеро детей!
— И горячая кровь, — добавила Лили, демонстративно прижимая пальцы к алому запястью. Она улыбнулась. — Скорей приводи его обратно.
Бен еще ниже опустил голову. Эннилин беспокойно посмотрела в проход между стеллажами. На них теперь пялились все, кто только мог; да и Голты зашли внутрь, приглядываясь к новоприбывшему. Надо было что-то предпринять.
— Прошу прощения, — проговорила она, отходя от Бена, застывшего возле вешалки с рубашками. Она подошла к прилавку и запрыгнула на него. Выпрямившись, хозяйка сложила руки рупором и выкрикнула хорошо поставленным голосом: — Слушайте все! Аттракцион невиданной щедрости. Запрет на торговлю с джавами снят! Налетайте!
Понадобилась секунда, чтобы до них дошел смысл сказанного, а затем началось безумие. Бен от неожиданности попятился, когда поток посетителей хлынул к дверям. У бара осталось маячить лишь несколько фигур, но все праздные зеваки ушли.
Гость поднял взгляд, в котором явственно читалась благодарность.
— Я так понимаю, это одноразовая акция.
— А я всегда говорила, что однажды и джавы на что-то пригодятся, — хмыкнула Эннилин.
Он изучил ее задумчивым взглядом.
— Никогда не знаешь, какая роль уготована тому или иному существу, — пробормотал он, помогая хозяйке спуститься с прилавка.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Металлическая лохань была полной. Точнее, даже переполненной. Воспользовавшись передышкой, Эннилин провела Бена по всем рядам стеллажей и помогла найти все вещи из его списка, а также множество тех, что в списке не упоминались. Она даже подсказала несколько дешевых импортных товаров, которые не уступали по качеству более дорогим местным. Услышал бы от нее такое кто-то из завсегдатаев — потом всю жизнь казнила бы себя. Никого прежде здесь так не обслуживали.
В Бене же она нашла, как ей подумалось, душевный отклик.
— Магазин для вас — как живой, — изрек он. Странное замечание, это уж точно. Почти поэтичное, а произнесено… кем, собственно? Она не знала. Бен так и не рассказал о себе ничего существенного.
«Где вы раньше жили, Бен?»
«Много где».
«А сюда зачем приехали?»
«На Татуин или к вам, в магазин?»
«Чем вы занимаетесь?»
«Всяким разным. По мелочи».
Последняя фраза подходила под описание почти двух третей местной публики. Даже ее разговоры с Бомером, родианцем, который и общегалактического-то не знал толком, были более содержательны. Но хотя ответы Бена и ставили ее в тупик, она не была ни удивлена, ни оскорблена. Никто из посетителей не рассказывал о себе много в первую же встречу. В любом случае — не прямым текстом.
Покупки, впрочем, говорили сами за себя. А лохань Бена — портативный умывальник, приспособленный под магазинную корзинку, — была полна информации для наметанного глаза продавца.
Штанга для занавески означала, что живет он не в палатке. Основные хозяйственные инструменты — что он объявился здесь недавно. Банки с паштетом — что осел надолго, но жил слишком далеко, чтобы часто пополнять запасы. Упаковки промышленного растворителя намекали на то, что ему предстоит грандиозная уборка.
И тряпки. Кто покупает тряпки? Тот, кто путешествует налегке и не располагает старыми вещами, которые не жалко пустить на ветошь.
Наконец, одна маленькая деталь, которую Эннилин чуть было не проглядела: подушка. Одна подушка.
Неторопливо прохаживаясь по рядам, хозяйка узнавала о своем госте все больше, а ее дочь то и дело забегала с улицы, чтобы доложить о проделанной работе. Когда отведенное для поклажи место внезапно не поддалось попыткам впихнуть в него что-нибудь еще, девушка возложила на себя обязанность смастерить вьюк из подручных материалов. Она примотала два маленьких мешка с кормом к третьему, побольше, и закрепила на манер седельной сумки, а потом еще целый час навешивала оставшееся. За это время до Эннилин и Бена лишь дважды донеслось с улицы недоуменное блеяние перегруженной эопи.
— Келли хочет как лучше, — пояснила Эннилин.
Бен, казалось, об этом и вовсе не беспокоился.
Хотя он высказывался о жизни в пустыне со знанием дела, она все больше убеждалась, что о Татуине ему известно немного. Засушливые планеты похожи между собой… да не во всем. Многие самонадеянные переселенцы убедились в этом на собственной шкуре. Один глупый геонозианец разорился, строя вокруг дома защиту от внезапных селевых потоков, которые существовали только в его воспоминаниях о родной планете.
Посетители начали подтягиваться обратно, и Бен все больше проявлял нетерпение.
— Этого будет достаточно, — сказал он.
— Вы уверены? Я вам не навязываю ничего ненужного.
— Просто я боюсь, что мне понадобится еще одна эопи, чтобы все вывезти.
Хозяйка рассмеялась:
— Эопи тоже есть в продаже. — Она выложила небольшую горку на прилавок, а Бен опустил свою лохань на синтекаменный пол. — Итак, одна касса, и никаких очередей.
Он помялся, переступив с ноги на ногу, и сунул руку в карман.
— А… э-э… республиканские кредиты вы принимаете?
— Принимаем, что с ними станется, — бросила Эннилин, заходя за прилавок. — Мы не придаем большого значения политике. Давайте я разберусь с этой мелочовкой, а потом займемся тем, что у вас в лохани.
Она стала прибавлять наименования к и без того раздувшемуся чеку — и заметила, что Бен тоже считает, только не произносит вслух. Он не стоял над душой, как делали некоторые прижимистые покупатели, но конечную сумму прикидывал. «Значит, может все это себе позволить, — подумала Эннилин. — Но деньгами все-таки не разбрасывается».
— Опачки, — раздался грубый голос. — Кто-то нехило так затарился!
Эннилин вскинула взгляд на дверь, где стояли Маллен и его сестра Вика. Позади маячил Зедд, один из игроков в подкидного джаву. Зедд носил гордое звание человека, пусть и с натяжкой: гора мускулов да свежий фингал под глазом в придачу — вот и все, что у него было. Говорили, что последнее — как и потеря нескольких зубов — явилось результатом столкновения культур с участием какого-то вуки в Анкорхеде. Из-за временной нетрудоспособности Зедда Джейб смог затесаться в банду Голтов, поэтому Эннилин была рада, что Зедд снова в строю.
Однако видеть его здесь и сейчас было совсем не в радость. Когда эта цепная зверюга прикрывала Маллена, тот давал волю своему дурному нраву. За троицей захлопнулась дверь, и они целенаправленно зашагали к прилавку.
— Странно, что ты отовариваешься здесь, а не у своих мелких дружков, — бросил Маллен, заходя Бену за спину. — Приличные люди с джавами не ездят.
— Не такси, конечно, но что поделать, — ответил Бен, даже не подняв взгляда от одежды, которую сворачивал и раскладывал по стопкам на прилавке.
Эннилин оторвалась от подсчетов:
— Маллен, прояви уважение.
— Точно. Али ты забыл, что перед нами великий герой? — заявила Вика, облокотившись на прилавок рядом с Беном. Она вдруг вспрыгнула и села сверху, чуть не сбросив аккуратную стопку одежды на пол.
— Слезь, — велела Эннилин, пытаясь столкнуть девушку. Та даже бровью не повела.
Бен смахнул груду покупок в купленную тут же наволочку.
— Ничего страшного, — тихо проговорил он. — Это просто кровь играет.
— Алкоголь это играет, вот что, — отрезала Эннилин, принюхавшись. — А еще даже не обеденное время. Так держать. — Она пожалела, что Даннар в свое время решил оставить бар открытым на протяжении всего дня. Глянув на Маллена с Зеддом, она убедилась, что и те уже набрались. — Вам не пора ли вернуться к своим влагоуловителям?
Маллен сплюнул:
— Наши машины. Когда хотим, тогда и работаем.
— По-моему, твой отец так не считает, — ответила Эннилин.
Маллен присел на корточки рядом с лоханью Бена.
— Сколько всякого барахлишка прикупил. Бабло-то хоть настоящее? — Он схватил ручку лохани и потянул на себя. Бен, может, и разозлился — если вообще заметил, — что темноволосый парень роется в его вещах, но Эннилин ничего такого не увидела. — Я бы ему не доверял, — наконец провозгласил Маллен.
Хозяйка резко отодвинула инфопланшет:
— Довольно, слышите вы! Если я не ошибаюсь, Маллен Голт, твое имя не фигурирует в документах на магазин… да и ни в каких других, кроме, может, ордера на арест в Мос-Эспа. Вот и катись туда, — выкрикнула она.
Вика бочком придвинулась к Бену и приподняла пальцем его подбородок.
— Хорошенький, — сказала она, запрокидывая ему голову, как скотине на торгах. — Только какой-то недокормленный.
— Еще один поденщик, перебивающийся в пустошах. — Маллен поднял взгляд от лохани и повернул голову. — Он там не Келли спасал — он на рососпинника охотился!
Зедд за его спиной хохотнул.
Вика сжала заросший подбородок Бена двумя пальцами:
— Ну, не знаю. Я бы не отказалась, чтобы он меня спас. — Она притянула его лицо к своему и плотоядно на него уставилась. — Что скажешь, Бенни? Не хочешь для разнообразия спасти взрослую женщину?
— Очень хочу, — вежливо ответил Бен. — Скажешь мне, когда она появится.
Эннилин в голос рассмеялась.
Услышав смех в адрес Вики, Зедд бросился вперед. Для него, как и для половины работников фермы Голта, на хозяйской дочке свет сошелся клином. Пылая праведным гневом, он схватил хозяйку магазина за плечо, тогда как Маллен по-прежнему сидел у ног Бена и копался в его вещах.
Вот тут-то все и произошло.
Келли зашла в магазин со стороны скотного двора. В руках у нее был байтовый стек — очередной инструмент, который она тащила в свою каптерку, чтобы по пути еще раз увидеться с Беном. Вот и увиделись: ее ненаглядный герой неловко застыл лицом к лицу с вольготно рассевшейся на прилавке Викой, которая чуть ли не обнимала его ногами.
Ошеломленная и злая Келли, в голове которой давно и плотно обосновалась мысль, что из двух близнецов пять лет назад погиб не тот, который того заслуживал, вытянула стек. Увидев, какой ненавистью пылают глаза Келли, Эннилин схватила Вику за воротник и попыталась увести из-под удара, а дочь уже замахнулась стеком, метя в болтающуюся ногу «соперницы».
Все дальнейшее приключилось в один миг. Бен увернулся от стека, лишь слегка приподняв руку. И стек, с его запатентованной антискользящей рукояткой, ни с того ни с сего выскользнул из пальцев Келли. Его рабочий конец безобидно чиркнул по прилавку, не попав ни в ногу Вики, ни в бок Бена. Инструмент разминулся с его коленями и угодил в металлическую лохань с покупками, да так и застрял там, воткнувшись в ворох вещей.
В металлическую лохань, в которой копался Маллен Голт.
Скраккт! С этим скрипучим звуком стек в молниеносной вспышке выбросил весь заряд своей батареи. Маллен возопил громче сирены «Клича поселенцев». Вика от испуга навалилась спиной на Эннилин, а та не удержала равновесия, и они дружно рухнули за прилавок, путаясь в руках и ногах.
Эннилин выпуталась раньше и вскочила на ноги. Первым, кого она увидела, был Зедд, который тупо пялился на катающегося по полу Маллена. Затем он зарычал и бросился к Бену. Тот был старше и меньше ростом и проворно отступил в сторону, отчего неуклюжий Зедд пролетел мимо и воткнулся в стеллаж, на котором громоздились банки с отбеливателем. Столкновение не сопровождалось таким воем, как в случае с Малленом, но вышло гораздо более разрушительным.
Бен без единого слова развернулся, коротко поклонился Эннилин и Келли — единственным, кто в данный момент стоял на ногах, — и с хлопком опустил на прилавок пачку кредитов. Потом подхватил свою наволочку и ретировался за дверь, ведущую на скотный двор.
Недоумевающая Эннилин запрыгнула на прилавок и приземлилась с обратной стороны, едва не припечатав трясущегося и стонущего Маллена. Лохань, всеми забытая, так и стояла на месте. Эннилин бросилась к двери, где уже надрывалась, выкрикивая имя своего избавителя, Келли.
Но снаружи творился настоящий бедлам. Крик Маллена джавы, очевидно, приняли за верный признак того, что в магазине откопалась логра — норный хищник, обожающий охотиться на этих маленьких торгашей. Они быстренько сворачивали все переговоры и затаскивали товары обратно в краулер, из-за чего оставшиеся покупатели подняли несусветный крик. Тут же завязалась пара потасовок.
А чуть поодаль, за разогревающим двигатели краулером, Бен на своей эопи удалялся в пустыню. Растерянная Эннилин бросилась было за ним, чтобы напомнить о забытых покупках.
Но в дверях ее остановила Эрбали Нап’ти.
— Мелкий тип с горящими глазами сказал мне идти к вам, — заявила женщина
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Оррин зашипел в комлинк:
— Я же сказал не дергать меня из-за чепухи!
Он едва заметно повернул голову к своему лендспидеру, стараясь, чтобы движение вышло как можно более небрежным. Но старик не подслушивал. Уайл Ульбрек сидел в его USV-5, наслаждаясь потоком прохладного воздуха из кондиционера.
Оррин сомневался, что старый скряга способен получать удовольствие от чего-либо, кроме подсчета денег, — ну да какая разница. Он пришел на помощь этому фермеру не из соображений дружбы или там душевной доброты. Это был маркетинговый ход. А Вика только что отвлекла его странным и несвязным рассказом о дебоше в Наделе, разгроме магазина, травмах его сыночка и еще каким-то бредом о герое Келли.
— Да плевал я, кто что сделал, — раздраженно прорычал он в микрофон. Только ссоры с Эннилин ему сейчас недоставало. Однажды она отлучила всех голтовских работяг от обедов в Наделе. Промучившись неделю с термосами, они предъявили Оррину ультиматум. Поэтому его ответ дочери был однозначен. — Вы сейчас же приберетесь в магазине, извинитесь перед Энни, а потом приедете и закончите работу! — С этими словами он отключился.
Стоя под лучами солнц, Оррин оглянулся на старика в лендспидере и слабо улыбнулся. Ульбрек по-прежнему не обращал на него внимания. У него было больше растительности на щеках, чем на макушке, и да — Ульбрек взял расческу Голта и чесал ею свою бороду. «Как мило», — подумал Оррин, захлопывая капот обездвиженного репульсорного грузовика. Теперь с помощью свежепривезенного охладителя видавший виды ST-101 дотянет до Надела. Настало время предъявить счет за услуги.
— Все готово, господин Ульбрек, — объявил фермер, открывая пассажирскую дверь своего лендспидера. — Извини за задержку: пришлось ответить на звонок. — Старикан на это что-то проворчал. Оррин ответил кривой улыбкой. — Семейные хлопоты. А ты… не хотел бы завести детей, Уайл?
— Мне семьдесят пять.
— Послушай моего совета, — сказал Оррин, поморщившись. — Лучше не надо. Целее будешь. — Он протянул руку, помогая Ульбреку встать, но старик не принял ее.
Для своего возраста он был в хорошей форме. Совсем недавно, после какого-то происшествия, о подробностях которого Оррин ничего не знал, Ульбрек бросил пить. Но фермер относил бодрое состояние старика скорее на счет того, что в последние годы тот переложил всю работу в своих обширных владениях на армию тружеников, а сам больше не торчал на солнцепеке. Владения Ульбрека к югу и востоку от владений Оррина превосходили их по величине вдвое, и тот сомневался, что за последние десять лет старикан сам лично осмотрел хоть один из своих влагоуловителей. Но на их производительность это никак не влияло. Ульбрек утопал в деньгах, которые никогда не тратил.
Тем больше причин оберегать их.
— К вопросу о целости, — начал Оррин, вполне отдавая себе отчет в том, насколько неуклюже переводит тему разговора. — Ты, случайно, не надумал вступить в фонд «Клич поселенцев»?
— Снова-здорово, — бросил Ульбрек с явной усмешкой в голосе. — Так и знал, что охладитель обойдется мне дорого. — Он закинул расческу Оррина в салон лендспидера.
— Я же ничего не втюхиваю. Фонд помогает людям сообща защищаться. Таким же фермерам, как и ты…
— У меня своя система безопасности. — Ульбрек протопал по песку к своему грузовозу. — Очень мне надо выкладывать деньги за то, чтобы твои парни прохлаждались по углам.
— Они не мои, — заявил Оррин. — Фонд принадлежит жителям оазиса — я только руковожу его работой. — Он закрыл пассажирскую дверь машины и пошел следом за стариком. — Смотри сам: ты занимаешься бизнесом и ожидаешь отдачи. Так же и я. Я уважаю твою позицию. Но если нужна отдача, вспомни, что произошло на ферме Беззардов…
— Я помню, что половину народа вы не спасли!
Поделиться книгой: