Белоснежка для его светлости

Я же вовремя сообразила, что задумала Клотильда, и, пожав плечами, повторила:

– Жанна.

Думать о том, что у моего будущего муженька тут целый гарем, не хотелось. Да и предупредили бы меня о таком раскладе! Или все-таки нет? А вдруг это его бывшая, у которой семеро по лавкам плачут и обвиняют меня в разрушении семьи? Иногда ведь мужчины так и поступают: отсылают надоевшую жену подальше, обеспечивая ее финансово, а сами заводят новую. Закон подобные вещи не запрещает, если оба супруга согласны. Но нет, конечно же нет! Не может мне НАСТОЛЬКО в жизни не повезти. Тогда кто? Мама? Слишком молодая для этой роли. Может, мачеха? А если она, как я для Кайлина, – младшая сестренка? Но почему тогда я о ней раньше ничего не слышала? Брат вроде у Варга был, помню. Или все же это была сестра? Аштарэт[9] окаянный! Следовало не хандрить последние дни, а изучать биографию жениха! Тогда бы точно знала, что за рыжие «змеюки» у него в роду водятся.

– Что ж, Жанна, – скрестила на груди руки миледи света. – Я тут пытаюсь объяснить твоей подруге, чтобы она не обольщалась, так как хозяйкой в этом доме ей все равно не стать.

– Почему же? – поинтересовалась я, оценивающе разглядывая собеседницу. Она меня раздражала, но не настолько, чтобы психовать. Поэтому затеянную Тиль игру я поддерживала без особых усилий.

– Потому что хозяйство веду я! – гордо заявила рыжая.

Уна оказалась высокой… даже очень: где-то на полголовы выше меня. Ее длинные прямые волосы оказались собраны металлическими зажимами в низкий хвост, почти как у эррисара, но без кос и бритых висков. И все же больше всего меня впечатлило платье: узкое сверху и расклешенное от бедра оно было напрочь лишено каких-либо нижних юбок, отчего тонкая ткань при каждом движении весьма откровенно облегала женскую фигуру с довольно выдающимися формами. Лицо же этой миледи я назвала бы одним емким словом – породистое. В целом Уна выглядела вполне привлекательно, если б не ее ужасное поведение.

– А! Так ты экономка! – прикинулась дурочкой я, заодно перейдя на «ты», как сделала женщина. То, что перед ней снежная леди, она прекрасно поняла по мерцающим серебристым прядям в моих черных волосах, так что тыкать мне с ее стороны было по меньшей мере невежливо. А раз она начала, чем я хуже?

– Я не экономка! – взвилась Уна, подскочив ко мне. – Я миледи Лиам! Замужняя женщина и хозяйка этого дома. – Она сунула мне под нос руку, на безымянном пальце которой красовался перстень с большим желтым камнем, а запястье огибал похожий на изящное тату золотистый узор. Меня словно пеленой накрыло: мало того что как слепого котенка в чужой край вышвырнули разгребать общие проблемы, так и еще – одной из гарема сделают?!

– Тише, дорогая, тиш-ш-ше, – подойдя к нам, зашептала Клотильда, как бы случайно толкнув миледи плечом. Та хотела возмутиться, но вовремя заметила искры на моих руках и, проглотив готовые сорваться слова, отступила.

– Эй, ты чего, ненормальная? – пробормотала она, настороженно следя за мной. – Я просто хотела договориться…

– О чем? – демонстративно разминая пальцы, по которым струился морозный узор проснувшейся силы, спросила я.

– О том, чтобы ты… в смысле я, – ответила вместо нее Клотильда, – после свадьбы переехала в отдельный дом и жила там припеваючи на ежемесячные отчисления мужа, не претендуя на это жилище, – она обвела рукой обстановку, – и на его хозяина.

– Хм… – Я задумалась. – Хорошая перспектива, учитывая наш вынужденный брак.

– Вот и я про то! – воодушевилась «змеюка», но я перебила:

– Только, знаешь, Уна, мне тут, как ни странно, понравилось. Так что останусь, пожалуй, при муже… – Выдержав паузу, я с удовольствием добила: – В качестве любимой жены! – И только договорив, увидела, что Тиль пытается знаками меня о чем-то предупредить.

– Приятно знать, Белоснежка, что ты так серьезно настроена на наше «долго и счастливо». – Дразнящие интонации раздавшегося за спиной голоса заставили меня мысленно застонать. Это шоу предназначалось для ушей рыжей «гадюки», а не моего жениха, который тем временем обратился к нашей гостье, вернее, хозяйке, если верить ее словам. – Уна, радость моя, а ты что тут забыла? – Тон его вопреки словам стал холодным, растеряв всю ироничность. – До семейного ужина еще далеко.

– Хотела познакомиться с твоей невестой, Варг, – прощебетала хамка, на глазах превращаясь в милейшее создание с очаровательной улыбкой.

– Познакомилась? – уточнил мужчина.

– Да.

– Свободна! – скомандовал он, будто перед ним стояла не миледи, а один из подчиняющихся эррисару стражей.

И, что самое интересное, рыжеволосая фурия, не сказав ни слова возмущения, сделала книксен и молча покинула комнату. Какое-то время после ее ухода было тихо, а потом Клотильда вдруг вспомнила, что она с полотенцем на голове, и, смущенно ойкнув, выскочила вслед за Уной. У меня же ненароком мелькнула мысль, что сделала она это специально, дабы убедиться в отсутствии подслушивающих, а заодно и оставить нас с женихом наедине, пусть и в чужой комнате. И мне бы тоже извиниться да уйти, но любопытство оказалось сильнее желания сбежать.

– Кто эта миледи, Лиам? – спросила я, прямо глядя на стоящего напротив мужчину.

– Жена моего брата, – просто ответил он, а меня словно невидимая сеть отпустила. Пусть я не любила этого человека и совершенно не хотела за него замуж, но, если уж суждено быть вместе, то делить мужа с какими-то рыжими стервами – не по мне. И неважно, что он страшный, старый «шкаф с антресолями», тут уже дело принципа и… обычной брезгливости.

– Ясно, – кивнула я, взявшись за дверную ручку. – А почему она мнит себя хозяйкой в твоем доме?

– Потому что последние несколько лет помогает вести хозяйство и, к сожалению, выдает желаемое за действительное. Она сказала что-то еще? – спросил его светлость, когда я повернулась, чтобы уйти. – Если Уна тебя обидит, скажи мне.

– Я могу сама за себя постоять, – заверила Лиама, открывая украшенную орнаментом створку. Жаловаться, тем более ему, было не в моих правилах.

– Вижу. – И снова в его голосе прорезались насмешливые нотки. – Дом мне только не разнеси, самостоятельная, – попросил милорд, намекая на все еще не уснувшую снежную магию, украшавшую мои ладони.

И так он это сказал, что разнести его обитель в щепки захотелось вот прямо сейчас! Подавив разрушительный порыв, я покинула спальню Клотильды и, поймав в коридоре блондинку, утянула ее за локоть в свою комнату для серьезного разговора.

В покоях Снежаны…

– То есть ты ему глазки строила всю дорогу, чтобы вызвать у меня ревность? – недоумевала я, глядя на подругу, которая заявила, что вела себя так, чтобы пробудить во мне интерес к жениху.

Яра принесла нам два подноса, полные аппетитных яств, поэтому беседовали мы за обедом, причем компаньонка периодически одергивала меня, чтобы я ела медленно, как подобает благородной леди, и своими замечаниями только нервировала. На самом деле у меня были замечательные учителя, и правила этикета, принятого в нашей среде, я знала прекрасно. Но у себя в комнате, да еще и после двухдневной голодухи есть, как на светском приеме, не собиралась. А если эту принцессу доморощенную не устраивает – пусть отвернется и поглощает пищу, любуясь на морской пейзаж за огромным окном.

– Не только поэтому, – сказала Клотильда, тщательно прожевав кусочек рыбы с зеленым салатом и промокнув губы салфеткой. – Просто он видный мужчина, которым совершенно не интересуется невеста.

– Я интерес… кхе-кхе! – воскликнула, чуть не подавившись, и, схватив бокал на длинной ножке, принялась запивать вставшую в горле рыбу водой.

– А я говори-и-ила, что есть надо медленно, – нравоучительно протянула блондинка.

– Как хочу, так и ем! – огрызнулась я, прокашлявшись.

– Ты идеально впишешься в семейство Лиам, – покачала головой моя манерная собеседница, тоже немного пригубив воды из своего бокала.

– Почему это? – насторожилась я.

– Потому что твое поведение не сильно отличается от выходки Уны.

– Я не хамка! – нахмурилась, отставляя в сторону поднос, с которым устроилась прямо на кровати.

– Но и не королева, – парировала леди Андервуд. – А должна быть именно ею. И не надо напоминать мне, что эррисар – не король, а предводитель крыла стражей. Для Рассветного города он – повелитель. А ты завтра станешь его официальной женой. Снежка, черт тебя подери! – совсем не благородно чертыхнулась Клотильда, помянув слуг про́клятого бога. – Хватит играть в детство, вспомни уже наконец, кто ты такая! Единственная сестра снежного эррисара и будущая жена эррисара света. Пора показать его родственникам, кто в доме хозяйка.

– Предлагаешь их всех заморозить за ужином? – немного поразмыслив, поинтересовалась я, на что блондинка страдальчески закатила глаза и, тяжело вздохнув, призналась: – Чувствую себя не компаньонкой при готовящейся к свадьбе подруге, а нянькой при малом ребенке. Ты леди или кто?

– Леди.

– Не просто леди, а СНЕЖНАЯ! Создай себе подходящий образ, заморозь их не магией, а взглядом, дай понять, что не потерпишь неуважения, и сделай все это без откровенных угроз. Неужели тебя этому не учили? – удивилась подруга.

– Этому? – переспросила я, задумавшись. – Нет, этому точно не учили. Все больше были уроки этикета, танцы и разные общеобразовательные предметы. Да и замуж меня вовсе не за Варга готовили, а за приятеля брата, с которым мы знакомы с детства, – сказала, улыбнувшись, так как Гидеон – тот самый приятель и волею судеб сын миледи Рид несколько месяцев назад женился на Гертруде – сводной сестре Тиль.

Забавно, но двадцатишестилетний снежный лорд еще весной мне казался слишком взрослым, даже старым для роли моего благоверного. И когда потенциальный жених заинтересовался моей подругой, я активно способствовала развитию их отношений, довольная возможностью не связывать жизнь ни с ним, ни с кем-либо другим в ближайшие несколько лет. А тут на голову свалился этот политический брак! И Варгу, в отличие от снежного лорда, исполнилось аж тридцать два уже!

Но, как ни странно, повнимательнее рассмотрев мага света, я перестала считать его старым. Скорее, взрослым, состоявшимся мужчиной, но никак не ходячей развалиной. Да и к внешности его, если честно, попривыкла, даже к неестественно светлым светящимся глазам. Хоть симпатией к своему суженому я так и не воспылала, антипатия тоже пропала. Даже желания отравить ему жизнь в отместку за то, что они с моим братцем мне уготовили, малость поубавилось. Если б этот «варвар» еще избавился от привычки незаметно подкрадываться и подслушивать то, что не предназначено для его ушей, я бы, наверное, начала подумывать о взаимовыгодном договоре, отдельном домике и финансировании, которые предлагала рыжая «змея».

– Значит, так, Снежана, – проговорила Клотильда после того, как доела в задумчивом молчании свой поздний обед. – До ужина у нас есть еще часа три-четыре. При должном умении этого вполне хватит, чтобы сделать из тебя гордую дочь Поднебесья, а не чучело, представшее пред миледи Лиам.

– Боюсь, что для нее я все равно останусь чучелом, как меня ни наряди, – скривилась я. – Ты видела, какие платья они тут носят? Я была так потрясена новостью о скорой свадьбе, что даже не удосужилась собрать информацию о местных традициях, моде. Тиль, я ведь практически ничего не знаю о Рассветном городе и о принятых тут правилах! И запираться в библиотеке, обложившись книгами, чтобы хоть что-то выяснить, времени нет. Сегодня семейный ужин, где соберутся близкие родственники жениха, чтобы познакомиться со мной. А завтра в полдень церемония в храме! Что делать? – в панике воскликнула я, ибо, только озвучив вслух все это, сообразила, как сильно влипла.

– Прежде всего успокоиться! – приказала блондинка, поднимаясь из-за стола. – Раз ты не можешь вести себя, как принято в крыле света, потому что просто не знаешь местных нюансов этикета, поступай, как делают снежные леди в Ледяном городе. В конце концов, ты выросла в другом краю и воспитывалась иначе. Комплексовать из-за того, что ты не такая, как они, и носишь платья с многослойными юбками и корсетами, а не эти «ночные рубашки» – глупо!

– Я и не думала… – попыталась возразить ей, но блондинка продолжила:

– Будь собой, Снежка! Только не девочкой-сорванцом, которая сломя голову носится на скайтовире, устраивает постоянные розыгрыши и разводит брата на слабо. Будь той леди, которую я встретила на снежном балу. Помнишь нашу танцевальную дуэль?

– Еще бы один раунд, и я б тебя одолела. – Мои губы расплылись в улыбке, а волнение, мешавшее нормально мыслить, отступило.

– Ты? Это я стала бы победительницей! – насмешливо фыркнула блондинка, уперев руки в бока.

– Надо как-нибудь повторить, – предложила я, на что подруга согласно кивнула.

– Вот замуж тебя выдадим, родню мужа построим, Варга влюбим…

– Последний пункт необязателен, – перебила я.

– Необязателен, – не стала спорить компаньонка, – но лишним не будет. Из влюбленного мужика проще веревки вить.

– Но он мне даже не нравится! – простонала я, стянув с подноса сочный фрукт.

– Собственнические инстинкты, проснувшиеся в тебе, тоже неплохой задел для счастливого союза.

– Но он такой огромный, жуть просто! – Я передернула плечами, вспоминая милорда. – Я себя рядом с ним недомерком каким-то чувствую. И физиономия у него такая… такая… – Я замолчала, подбирая подходящие слова.

– С лица воду не пить, – процитировала народную мудрость блондинка.

– Зато с этим лицом целоваться придется, если эррисар действительно в меня влюбится.

– Даже если не влюбится, целоваться все равно придется, – «обрадовала» собеседница. – Смирись уже с этим. Ты замуж вообще-то выходишь, а не на сцену роль сыграть. После свадьбы вас ждет первая брачная ночь. За ней вторая. И так до тех пор, пока муж тобой не насытится. Потом, может, и избавит от супружеского долга, заменив тебя любовницами.

– Что?! – Я вскочила с кровати. – Он не посмеет…

– Успокойся! – сев на мое место, сказала компаньонка. – С этим тебе тоже лучше сразу смириться. Вспомни своего брата, разве он способен хранить верность одной женщине? И большинство мужчин такие. Весь их род по природе полигамен. Умная жена должна это знать, понимать и… потакать слабостям своего супруга, в числе которых и короткие интрижки с любовницами. Главное – следить, чтобы все постельные куклы твоего эррисара были всего лишь развлечением как хорошее вино или охота и ни в коем случае не становились чем-то бо́льшим.

То, что она говорила, являлось обычным делом для договорных браков, принятых в Алин-тирао, но рассматривать эту информацию применительно ко мне почему-то было неприятно. Более того, в груди зрело глухое раздражение, и желание что-нибудь расколотить становилось весьма ощутимым. Отложив недоеденный плод, я схватила фужер и залпом допила воду. Полегчало! Но не настолько, чтобы обсуждать с компаньонкой потенциальных любовниц моего будущего мужа.

– Знаешь что, Тиль… – бездумно намотав на руку свою длинную косу, я ее нервно дернула и тут же отбросила за спину, чтобы, забывшись, не проредить ненароком.

– Что? – невинно взмахнув длинными ресницами, поинтересовалась моя новоявленная наставница.

– Это даже хорошо… что меня ТАКОМУ не учили.

– Снежана, – тоном умудренной опытом гувернантки, наставляющей упрямую ученицу на путь истинный, проговорила леди Андервуд, – ты слишком эмоциональна и впечатлительна. Это позволено избалованному ребенку, но недопустимо для замужней леди. Ты делишь мир на черное и белое, хотя в нем полно полутонов. Нужно быть более гибкой, понимаешь? Особенно в семейной жизни. Более…

– Хватит! – оборвала я и, меняя неприятную тему, предложила: – Давай уже делать из меня снежную королеву. Это хотя бы весело.

За ужином…

Я подошла к столовой как раз в тот момент, когда Уна с насмешливым пренебрежением рассказывала кому-то, что приняла подружку невесты за будущую жену эррисара, а сама невеста оказалась даже ужаснее, чем она думала.

– Представляешь, тощая, мелкая и в штанах! – нисколько не боясь быть услышанной, продолжала обсуждать меня будущая родственница.

И от мысли, что ее внимательно слушают гости и даже не пытаются заткнуть, желание налаживать с ними контакт стремительно улетучивалось. Но обиднее всего было то, что эти разговоры не пресекал милорд. Я стояла у стены рядом с навострившей ушки компаньонкой перед изрезанной орнаментом дверью и пыталась совладать с накатившим раздражением. Не хотелось испортить операцию «снежная королева», которую мы с Тиль запустили в действие, и поэтому я мысленно считала до десяти, уговаривая себя не психовать, как вдруг над самым ухом раздалось:

– Подслушивать нехорош-ш-шо. – Чужое дыхание шевельнуло волосы на виске, и по коже побежали мурашки.

Первый раз за период нашего с женихом общения я была рада, что он в свойственной ему бесшумной манере подкрался сзади, потому как это значило, что он не сидел среди гостей, перемывающих мне кости.

– У тебя научилась, – не оборачиваясь, шепнула я.

В ответ раздалось глубокомысленное «хм».

– Ваша светлость, – поприветствовала хозяина дома Клотильда, делая безупречный книксен.

– Прекрасно выглядите, леди Андервуд, – отозвался милорд, отвесив ей легкий поклон.

– А я, значит, не прекрасно? – буркнула себе под нос, снова нарушив образ хладнокровной особы.

– А ты… – Он задумался. Демонстративно! И, отступив на шаг, заскользил оценивающим взглядом по моей фигуре, облаченной в дымчато-серое платье, расшитое серебром. Ткань была очень светлой и переливалась при каждом движении, а отделка тонкой и изящной. Правда, Тиль заставила меня надеть еще и корсет в тон, который достала из своих вещей, так как сейчас это, по ее словам, последний писк моды. А потом уложила мои волосы в высокую прическу, украсив их жемчужными заколками. На вопрос, где она всему этому научилась, если обычно на балы ее причесывала и одевала сестра, блондинка ответила, что не делать и не уметь делать – разные вещи. И вот стояла я вся такая красивая перед женихом, а он так ничего и не сказал о моей внешности, потому что из-за двери послышался ехидный женский смех и многозначительное:

– Не удивлюсь, если эта вульгарная девица уже не девственница. Снежные Варгу подсунули порченый товар, а он и отказаться не смог, бедняга.

– Да я ей сейчас-с-с внеурочную зиму организую, – зашипела я, моментально забыв об ожидании словесной реакции милорда на мой наряд.

– Не в моем доме, Белоснежка, – процедил помрачневший мужчина, от которого я невольно попятилась. – Я сам разберусь.

Сообразив, что злится он не на меня, я напомнила шепотом, чтобы нас не услышали:

– Это скоро будет и мой дом, кстати. Или у вас принято отселять жен после свадьбы в отдельный? – Я прищурилась, вновь раздражаясь на Варга, но ответить он не успел, потому что в диалог вмешалась Клотильда.

– Прошу прощения, милорд, – сказала она холодно. – Но вашу невесту оскорбляют в ВАШЕМ доме. Или она должна смиренно терпеть подобное к себе отношение, когда вы сами ничего не делаете, чтобы приструнить родню?

Эррисар медленно прикрыл глаза и стиснул зубы, явно пытаясь сдержаться, чтобы не нагрубить, потом вновь посмотрел на нас с компаньонкой и… предложил мне взять его под руку. Немного помедлив, я положила ладонь на изгиб мужской руки, после чего Варг выдохнул… как мне показалось, с облегчением. Прежде чем войти со мной в столовую, он предостерегающе шепнул:

– Уна – та женщина, с которой вам, леди, лучше не ссориться.

– А убить? – спросила я в запале, хотя убивать конечно же никого не собиралась, и под укоризненным взглядом жениха пояснила: – На поединке-то с ней встретиться можно? У вас же тут распространены разные дуэли. Разве нет?

– Смертельные исходы караются законами крыла.

– Да я же пошутила, – отмахнулась от его предупреждения, – просто поваляю ее по арене и все. Можно?

– Нет!

– Почему? – Я насупилась.

– Потому что это она тебя поваляет, а то и покалечит на законных основаниях, мне же потом придется объяснять твоему брату, почему его сестра, став моей невестой, угодила в лазарет, – криво усмехнулся Варг и, вновь став серьезным, приказал: – Забудь, Снежана! Я сам решу вопрос с Уной. Она больше слова плохого не скажет о тебе в моем доме.