Помоги проекту - поделись книгой:
Такая же участь постигла М3 из 3-го батальона 13-го танкового полка. И лишь его 2-му батальону повезло больше. 17 февраля из засады танкам М3 «Ли» удалось подбить пять немецких танков, спустя четыре дня вместе с подошедшими на выручку американцев английскими частями они участвовали в успешном отражении атак противника на Джебель-эль-Хамру. Впрочем и это подразделение от полного уничтожения спас только начавшийся отход немецких частей.
На вооружении 1-й танковой дивизии средние танки М3 сохранялись вплоть до конца боев в Тунисе. По состоянию на начало мая 1943 года в ней имелся еще 51 танк этого типа. Перед переброской дивизии в Англию эти машины передали частям Свободной Франции. В боевых действиях на Европейском континенте средние танки М3 участия не принимали.
Острова Тихого океана и Юго-Восточная Азия. 1942-1945
В феврале 1942 года пала английская крепость Сингапур. После этого 15-я японская армия начала наступление в Бирме. 5-я, 6-я и 66-я китайские дивизии отступили в Китай. Британские войска, под командованием генерала Г. Александера, отступали в Индию, практически не оказывая сопротивления. 8 марта пал Рангун, 1 мая — Мандалай. Всего в Индию вышло 12 тысяч человек, причем при переходе через перевал Чин было брошено все вооружение. Для обороны Индии генерал А. Уэйвел сформировал одну английскую и шесть индийских дивизий, которые свел в два армейских корпуса. В это же время был сформирован Индийский танковый корпус. В его состав вошли 31-я танковая дивизия, вооруженная танками «Грант» и «Стюарт», 32-я танковая дивизия («Грант», «Ли» и «Стюарт») и 43-я танковая дивизия («Грант» и «Ли»). С 1943 года средние танки М3 вступили в бой в джунглях Бирмы. Здесь массовое применение танков, как в пустыне, было невозможно. Поэтому их использовали небольшими подразделениями, а то и поодиночке, для поддержки пехоты. В Бирме танк М3 показал себя с наилучшей стороны. Японские танки со своими 37-мм пушками не могли пробить их лобовую броню с дистанции 500 м, а сами на таком расстоянии становились жертвой 75-мм орудий. Не имела японская армия и эффективных противотанковых пушек. В бессильной злобе японские офицеры бросались на танки с саблями, пытаясь через смотровые щели поразить экипаж. В пехоте организовывали отряды смертников, которые с минами или бутылками с зажигательной смесью в руках, бросались под танки или, прячась в зарослях, пытались засунуть под гусеницы танка мины на бамбуковых шестах.
Несмотря на явное количественное и качественное превосходство, англичане не спешили наступать в Бирме, перекладывая всю тяжесть боев на национальные формирования — индийские, китайские и африканские части. Бои на этом театре продолжались до середины 1945 года.
Что касается Тихоокеанского театра военных действий, американцы использовали на нем танки М3 только один раз. В конце 1943 года М3 принимали участие в боях на атолле Макин, одном из островов Гилберта. 193-й танковый батальон огнем и маневром поддерживал здесь 27-ю пехотную дивизию армии США. Находившиеся на атолле несколько японских легких танков «Ха-го» не смогли оказать серьезного сопротивления средним американским танкам.
На этом закончилась боевая карьера средних танков М3 в американской армии. Еще 1 апреля 1943 года Комитет вооружения присвоил им статус ограниченно стандартных, а спустя год и вовсе снял с вооружения. Однако в армии Австралии, например, они использовались значительно дольше. До конца 1942 года на Зеленый континент прибыли 502 «гранта» и 255 «ли».
К июню 1944 года в трех австралийских танковых дивизиях насчитывалось 737 танков М3 (266 «грантов» с бензиновыми двигателями, 232 — с дизелями и 239 «ли» также с бензиновыми моторами). Некоторое количество этих машин принимало участие в боевых действиях на островах Юго-Восточной Азии. Часть М3 австралийцы оборудовали американскими бульдозерами Ml, несколько машин переделали в БРЭМ. После окончания Второй мировой войны все бензиновые «гранты» из австралийской армии были списаны. В августе 1947 года в строю оставалось 149 дизельных «грантов», правда, часть из них требовала ремонта. В 1948 году подвергся реформированию Королевский Австралийский танковый корпус. В нем сохранился только один регулярный танковый полк, вооруженный танками «Черчилль», и две резервные бригады: одна — на «грантах», другая — на «матильдах». Служба «грантов» в Австралии продолжалась вплоть до 1955 года, после чего их окончательно сняли с вооружения.
Советско-германский фронт. 1942-1944
Кроме армии США, Великобритании и стран Содружества (Канады, Австралии и Индии) средние танки М3 поставлялись только Советскому Союзу. По американским данным, в СССР в 1942–1943 годах было отправлено 1386 танков М3, военной же приемкой ГБТУ Красной Армии было принято только 976 машин. Нестыковка налицо. В американских источниках указывается лишь суммарное число средних танков, потерянных при проводке конвоев, — 417 единиц М3 и М4. Так что либо потеряно было больше, либо отправлено меньше. Причем отправлялись только танки модификации М3, как с 75-мм пушками М2 со стабилизаторами и без них, так и с 75-мм пушками М3.
В Красной Армии танк именовался М3с — М3 «средний» и был принят без восторга, уж больно архаичной для 1942 года была его компоновка.
Среди достоинств машины отмечалось мощное вооружение, просторное боевое отделение и хорошая подвижность по дорогам с твердым покрытием; среди недостатков — большие габаритные размеры, прожорливость и пожароопасность бензинового авиамотора, а кроме того, невысокая проходимость по бездорожью и снегу из-за обрезиненных гусениц. Про М3с на мелодию из популярного кинофильма «Волга-Волга» советские танкисты сложили такую песенку:
Но были шутки и помрачнее — танки называли ВГ-7 («верная гибель семерых») или БМ-7 («братская могила на семерых»). Впрочем такие прозвища получали все танки, в том числе и отечественные, изменялась только цифра в зависимости от числа членов экипажа.
Одной из первых американские средние танки получила 114-я танковая бригада сформированная в феврале 1942 года в городе Слободском Кировской области. В ее состав входили два танковых батальона трехротного состава, разведрота и танки командования — всего 69 танков, мотострелковый батальон четырехротного состава, саперный взвод, зенитная батарея, рота технического обеспечения и другие службы. Бригада была укомплектована средними танками М3с и легкими танками М3л. Американским был и автомобильный парк бригады — «Форд-6», «Шевроле», «Додж», мотоциклы «Харлей». В Слободском бригада была укомплектована личным составом, а материальная часть получена в г. Горьком.
Бригада принимала участие в боях под Харьковом, совместно с 64-й танковой бригадой она наносила удар в направлении Чепель — Волобуевка, дабы не допустить окружения 6-й и 57-й армий в Барвенковском выступе. По состоянию на 28 мая в 114-й танковой бригаде насчитывалось 5 танков М3с и 5 Т-60.
Танки М3с состояли на вооружении ряда частей совместно с «шерманами». Так, в 5-й гвардейской танковой бригаде Северо-Кавказского фронта на 17 января 1943 года имелось два «шермана», четыре М3с, 16 М3л и 18 «Валентайнов». Любопытно, что существовала одна часть, оснащенная танками М3с, не учтенными ни в одном документе военной приемки ГБТУ. Дело в то, что в начале 1943 года водолазами Северного флота с затонувшего транспорта было поднято 12 танков М3с, пролежавших в воде около года. В 297-м ремонтном батальоне произвели капитальный ремонт 11 машин (двенадцатый танк разобрали на запчасти), после чего их включили в состав 91-го отдельного танкового полка 4-й армии Карельского фронта. По состоянию на 27 мая 1944 года в полку насчитывалось пять БТ-5, 14 БТ-7 и 11 М3с.
Несмотря на то что пик использования М3с пришелся на лето — осень 1942 года, боевые машины этого типа использовались в войсках и в 1943 году. Накануне Курской битвы на 1 июля 1943 года в 48-й армии Центрального фронта, например, насчитывалось 85 танков М3с: в 45-м отдельном танковом полку — восемь М3л, 30 М3с и восемь самоходок СУ-76, в 193-м отдельном танковом полку — 55 М3с и три СУ-76.
В составе 245-го отдельного танкового полка 6-й гвардейской армии Воронежского фронта имелось 12 танков М3л и 26 М3с, а в составе 230-го отдельного танкового полка — 32 М3л и 6 М3с.
230-й танковый полк вступил в бой уже днем 5 июля 1943 года. Полк был придан 52-й гвардейской стрелковой дивизии, оказавшейся на направлении главного удара 2-го танкового корпуса СС, в результате чего ее положение к 15.00 стало очень тяжелым. К этому моменту части дивизии начали испытывать острую нехватку боеприпасов, особенно артиллерийских. Подвезенные на 13 автомашинах снаряды были сожжены авиацией противника. Несмотря на это, гвардейцы, оставшиеся в окружении или сражавшиеся вне его, уничтожали живую силу противника огнем и в рукопашных схватках.
Последним противотанковым резервом командира дивизии остался 230-й танковый полк полковника Д.А. Щербакова. Согласно плану обороны танки одной роты полка были зарыты в землю в районе высоты 227.4, а остальные три роты сосредоточены в районе Выковки.
В складывавшейся ситуации было крайне важно дать возможность отходящим стрелковым подразделениям оторваться от преследования и закрепиться на позициях в районе села Быковка. Поэтому командир 52-й гвардейской стрелковой дивизии примерно в 15.00 бросил в бой против бронегруппы дивизии «Рейх» одну роту танков, с задачей задержать ее продвижение. По немецким данным, советские танки вступили в бой на участке примерно около 6 км севернее Березова, у высоты 233.3. Остальные две роты атаковали авангард дивизии «Лейбштандарт» в 1,5 км южнее Быковки.
Это был первый случай применения советской стороной танков против войск 2-го танкового корпуса СС. О нем офицер Генштаба при 6-й гвардейской армии подполковник Шамов так докладывал в Москву: «…Командиром дивизии была введена в бой рота 230-го танкового полка. Части дивизии при поддержке танков оказывали упорное сопротивление.
Орудийные залпы, рокот моторов, взрывы бомб и треск пулеметов и автоматов слились в общий гул. Один за другим загорались немецкие танки».
Увы, в этом сообщении желаемое выдано за действительное. На самом же деле атака оказалась самоубийственной для наших танкистов. Экипажи немецких танков, используя превосходство своих орудий в дальности стрельбы, не позволили танкам 230-го полка даже приблизиться к ним на дистанцию прямого выстрела и попросту расстреляли их на ровном месте.
О результатах контратаки 230-го отдельного танкового полка сухо доложил в дневном донесении начальник оперативного отдела штаба моторизованной дивизии СС «Рейх»: «15.45. Танковая контратака неприятеля со стороны высоты 233.3 отражена. Подбито 7 танков. Упорное сопротивление врага на выс. 233.3 и в направлении Выковки».
Надо сказать, что уже весной 1943 года выявилась тенденция использования танков М3с преимущественно в противотанковых целях. Бросать в атаку эти не слишком маневренные и весьма заметные боевые машины было просто бессмысленно. Любопытно отметить, что предлагался и еще один вариант использования этих боевых машин — в качестве бронетранспортеров. В отчете по совместным испытаниям танков М3с, М3л, «Валентайн VII», Pz.III и Pz.38(t) черным по белому записано: «Внутренние габариты танка М-3 средний позволяют разместить и перевезти внутри танка, помимо экипажа, 10 человек бойцов вооруженных автоматами ППШ.
При размещении и перевозке указанного количества автоматчиков ведение огня из всего вооружения танка возможно.
Вследствие этого считаем возможным рекомендовать танк М-3 средний как средство для переброски десанта автоматчиков».
Однако фактов использования танков М3с в таком качестве не зафиксировано. Использование боевых машин этого типа в боевых действиях быстро сходило на нет. Впрочем, в 41-й танковой бригаде 5-го танкового корпуса 1-го Прибалтийского фронта во время проведения Идрицко-Себежской операции в марте 1944 года еще имелось 24 танка Т-34 и 38 М3с. Отдельные машины использовались в танковых частях вплоть до конца 1944 года, а один М3с числился в войсках Забайкальского фронта (267-й танковый полк) даже во время войны с Японией в августе 1945 года.
ОЦЕНКА МАШИНЫ
Оценка среднего танка М3 не вызывает больших затруднений — уж больно тут все очевидно. При наличии различных достоинств и недостатков, свойственных любой боевой машине, этот танк известен в первую очередь своей несуразной компоновкой.
Чтобы объяснить странное для 1941 года компоновочное решение, достаточно вспомнить ситуацию, в которой оказались Соединенные Штаты в начале Второй мировой войны. В американской армии практически не было средних танков. Нужны были немедленные меры, причем требовался танк с достаточно мощной пушкой. К этому времени в странах — лидерах мирового танкостроения победила компоновка с размещением основного вооружения в одной, вращающейся на 360° башне. Но, во-первых, США к числу таких стран тогда не относились, а во-вторых, у них просто не было башни необходимого размера. В итоге и появился некий синтез танка и САУ с рубочной компоновкой. Аналоги в мире были, ничего нового американцы не изобрели, достаточно вспомнить французский В Ibis. Правда разработка В Ibis началась на 15 лет раньше.
Справедливости ради следует признать, что и сами американцы никаких иллюзий по поводу М3 не питали. Практически сразу началась разработка танка М4 с однобашенной компоновкой, но с использованием максимально возможного числа узлов и агрегатов предшественника. Проектирование М3 завершилось 1 февраля 1941 года, и в этот же день начались работы над М4. По сути дела М3 стал своего рода трамплином для более совершенной следующей модели. Приобрели опыт конструкторы, технологи, прошли обучение военные. М3 стал «школьной партой» для американских танкистов. Ведь за исключением непродолжительных боев с участием всего четырех батальонов в Тунисе и одного батальона на островах Гилберта, американцы на М3 больше нигде не воевали.
Что же касается англичан, то, как известно, «дареному коню в зубы не смотрят». Острая нехватка танков вынудила их согласиться с поставками М3, правда слегка подправленного — несуразную командирскую башенку все-таки убрали. Справедливости ради, однако, следует признать, что и собственные английские танки не отличались конструктивным и компоновочным совершенством, а с точки зрения технологии то по сравнению с ними «Грант» был просто рывком вперед. В лучшую сторону отличалась американская машина и по технической надежности. Английские танкисты, привыкшие постоянно копаться в своих танках, не могли не оценить это по достоинству. Ну и, конечно же, «Грант» имел исключительную, по сравнению с английскими и немецкими машинами 1941–1942 года, огневую мощь. За это англичане прощали ему все недостатки. Однако при первой же возможности сменили «гранты» на более совершенные «шерманы». Любопытно, что возможность представилась очень быстро: первые «гранты» прибыли в Северную Африку в марте-апреле 1942 года, а «шерманы» — в сентябре.
На других театрах британцы использовали «гранты» значительно дольше, что неудивительно. Ни в Бирме, ни на Тихоокеанских островах у М3 просто не было достойного противника. Если немецкие танки в Африке уступали им только в огневой мощи, то японцы — еще и в броневой защите, и в подвижности. К тому же в джунглях танки использовались скорее как самоходно-артиллерийские установки, быстрого маневра огнем не требовалось, и отрицательные стороны компоновки М3 почти не проявлялись. В итоге и «Грант», и «Ли» заслужили у англичан сдержанно положительную оценку, ведь на каком-то этапе, пусть и непродолжительном, эти танки действительно были лучшими в британской армии.
В Красной Армии все было как раз наоборот. Тут М3 не был ни лучшим, ни сильнейшим. К тому же, в отличие от Африки, на Восточный фронт новейшая немецкая техника поступала без опозданий и летом 1942 года, когда танки М3 появились на фронте в заметных количествах, у немцев здесь хватало и длинноствольных пушек и бронебойных снарядов. Необходимо учитывать и еще один факт: в силу природных особенностей и рельефа местности дальность прямого выстрела в центральной полосе России значительно меньше, чем в Северной Африке, что облегчало поражение громоздкого танка и более слабыми машинами противника. В итоге на советско-германском фронте М3 оказался прочим среди равных. А вот возни с ним было много: машина требовала систематического и достаточно трудоемкого технического обслуживания, что у советских танкистов, в отличие от их британских коллег, ничего кроме раздражения вызвать не могло. Отсюда и вывод: «Шуму много — толку мало!» Это, конечно, весьма нелестная оценка, но, увы, на советско-германском фронте М3 другой не заслужил.
Литература и источники
Поделиться книгой: