Чехия без вранья

Вячеслав Перепелица

Чехия без вранья

Моим любимым туристам посвящается. По существу соавторам этой книги. Бывшим и будущим. Всем, даже вредным – имеют право!

© Перепелица, В. Б., 2013

© ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2015

Немного о том, зачем все это нужно

Здравствуйте! Я – гид-сопровождающий в автобусных турах по Чехии. На желтом беджике рядом с моей фотографией и именем написано по-английски «турлидер». А в самой Чехии я зовусь уже пруводце (проводник). Однако больше всего мне нравится, как называют меня в Польше – «пан пилот»! Между прочим, вполне официальное здесь название моей должности, и как уважительно и романтично звучит! Впрочем, как меня ни называй, занимаюсь я одним и тем же. Если не вдаваться в конкретику, то добиваюсь, чтобы моим туристам понравилась поездка в Чехию. То есть, по моему мнению, ломлюсь в открытые ворота: Чехия не может не понравиться! Более того, ее очарование так велико, что самые добрые и восторженные туристы частично переносят его на меня, что выражается в похвалах и благодарностях! Чем я беззастенчиво упиваюсь…

Стоп! Зачем я это пишу?.. И для кого?.. Поверьте, это не риторические вопросы. Хочу рассказать о Чехии? Самонадеянность, граничащая с идиотизмом! Есть специалисты, есть люди, жившие в ней годами, есть книги о Чехии, которые я читал… и не читал (их гораздо больше). Пересказывать путеводители, чужие впечатления – зачем? Нет, без цитат и ссылок не обойдусь – как без них?! Однако именно тогда, когда не удержусь, когда уж больно они в строку: подтверждают мои слова или, наоборот, оспаривают. Что ж, я готов и поспорить.

Агитировать «за Прагу» сейчас тем более не надо: уже несколько лет говорить здесь о туристическом буме – значит говорить банальности. Кто-то ездил сюда по нескольку раз, кто не был – собирается: репутация у Праги и Чехии отличная. Претендовать на новый, неожиданный взгляд даже не пытаюсь – наоборот, у меня обычный «туристский набор»: до сих пор смотрю на Чехию глазами простого путешественника, о том и пишу.

Скорее всего, не о Чехии я собираюсь писать, а о своем, о личном: о радости, которую рождает во мне ее красота, о том, как мне здесь интересно и что интересно. И даже придется еще уточнить: не о любви к Чехии я пытаюсь рассказать, а о любви к поездкам в Чехию. Конкретно к этим вот поездкам, которых я совершил уже десятков семь, в которых есть и длительные автобусные переезды, и санитарные остановки, и калейдоскоп городов, замков и самых разных впечатлений (соответственно, тотальная нехватка времени), и люди, люди, люди… Ведь знакомство со страной может быть и другим: можно поселиться здесь надолго, жить неспешно и уединенно; можно приехать по работе, общаться с коллегами, побывать у них в гостях… В каждом случае впечатления будут иными, более глубокими, быть может. А я вас зову с собой в этот кавалерийский рейд, насыщенный эмоциями и интересной информацией. Вот и ответ на второй вопрос – для кого пишу? Для вас, для тех, кто был в Чехии в качестве туриста, и для тех, кто непременно туда поедет. Давайте же поделимся эмоциями, порадуемся их совпадениям или поспорим. Я давно пришел к выводу: в большинстве случаев объективность – вещь недостижимая, да к тому же еще и ненужная! Однако захлебываться все время от восторга я не собираюсь, не беспокойтесь. Ведь совсем не обязательно любить, допустим, человека и при этом утверждать, что он самый умный и самый красивый. Нет, достаточно просто… любить.

Красота по-чешски

Каждый из нас рождается в условиях и по законам той единственной красоты, о которой нам не суждено поведать миру. И мир, похоже, благодарен нам всем за это.

Андрей Геласимов. «Рахиль»

Рассказать о красоте… Во всех смыслах задача эта кажется непосильной. Однако особенно должна была бы смутить меня фраза, которую прочел я недавно у молодого, но уже известного писателя А. Геласимова: «Все эти споры об истине, добродетели и конечном торжестве справедливости красноречиво говорят лишь об одном – мир создан так неповторимо прекрасно, что мы не в силах поведать друг другу об этой удивительной красоте. Ее неповторимость разделяет нас так же неизбежно, как стенки материнского чрева отделяют плод под сердцем одной женщины от точно такого же не родившегося еще младенца в утробе другой».

Это грустно и справедливо одновременно. Я и раньше думал об этом. Правда, тем и уникальна эта страна, Чехия, что прелесть ее доступна всем, кто здесь побывал. И дело здесь не в примитивности красивых видов и разнообразии удовольствий (если кто и возьмется утверждать обратное, я с ним никогда не соглашусь!). Чехия скорее поражает своей многогранностью: гармоничным сочетанием возвышенного и земного, одухотворенности и простого житейского уюта. Универсальная красота… Я сам стыжусь этого нелепого определения, но с его помощью избавляю вас от потока бессвязных восторгов и пространных описаний достопримечательностей. Надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать этой фразой.

Вы не увлекаетесь историей, а от обилия дат и имен у вас сводит скулы? Не беспокойтесь, никто вас ими не перегрузит. Однако знайте, что здешняя история насыщена драматическими, трагическими и комическими эпизодами… Еще заслушаетесь рассказами гидов!

Ах, так вы, наоборот, знаток истории и не прочь послушать о чем-нибудь эдаком? Тогда знайте, что Чехия долгое время находилась в самой гуще европейских событий, Прага была столицей Священной Римской империи, одним из крупнейших культурных и интеллектуальных центров, отсюда гуситы бросили вызов всему католическому миру, здесь началась Тридцатилетняя война. И вряд ли вы останетесь равнодушны к богатой истории Чехии, не захотите пополнить свой багаж знаний.

Вы не слишком разбираетесь в архитектуре и не собираетесь обременять себя знанием стилей и терминов? Ну и не надо! Однако, поверьте, вы будете поражены красотой как великолепных королевских дворцов, так и маленьких пражских домиков. А какие в Чехии соборы!.. И кто знает, не услышите ли вы с удивлением из собственных уст к концу поездки: «…стенная роспись… окна большие и прямоугольные… ну да, это Ренессанс»?!

Так, а вы, значит, тонкий ценитель архитектурных стилей? Очень хорошо, ведь вы уже с первых шагов по Праге убедитесь, что этот город может служить наглядным пособием по архитектурной истории Европы. Вы станете умиляться, глядя на бережно сохраненную местными жителями старину, любуясь всевозможными деталями, отмечая про себя нюансы: «ранняя готика…», «поздняя готика…». Вот уж для вас эта поездка станет праздником с первых минут!

Однако вдруг, страшно сказать, вы совсем не любите ПИВО!!! Или, о ужас, не едите свинину! Вот это действительно тяжелый случай! Быть может, вас утешит неожиданный для многих факт: помимо пива Чехия производит очень неплохие вина. А рейд в моей компании по пражским цукрарням (кондитерским), где подают прекрасные закусеки и дорты (пирожные и торты), запить которые можно крепкой кавой (сами догадайтесь), примирит вас с суровой действительностью.

Главное, что всем вам будет очень уютно на узких пражских улочках, вы без труда объяснитесь с официантом в кафе, легко разыщете концертный зал с органом, сориентируетесь в простом и понятном пражском метро…

И еще одно чувство многие из вас неожиданно для себя испытают: ощущение, будто вы попали в сказку, обычную детскую сказку с замками, рыцарями и волшебниками.

Ну нет, я не позволю себе быть голословным! Вот они у меня под рукой – отзывы о поездке, которые пишут в конце путешествия многие из моих туристов. А можете представить, какими разными бывают туристы, собравшиеся в одной группе: отличают их и возраст, и уровень образования, и интересы, и темперамент. Студентка, пенсионерка, профессор-искусствовед, архитектор, рабочие ребята из Подмосковья, школьники из-под Новосибирска, модельной внешности девочки… Люди, впервые поехавшие в Европу, и те, кто побывал уже во многих европейских столицах… Однако все их отзывы объединяет одно: восторг от Чехии и непременное желание приехать сюда снова. Только не стоит думать, что кто-то получает удовольствие исключительно от созерцания архитектурных шедевров, а кто-то не вылезает из пивных и дискотек. Конечно, у всех свои предпочтения, каждый по-своему расставляет акценты… Однако все, абсолютно все стояли открыв рот перед собором Святого Вита и на Карловом мосту. А пиво… ну тоже практически все пили. Искусствовед, во всяком случае, не отставал от остальной группы.

Из отзывов моих туристов:

…в этом туре каждый, даже самый взыскательный турист может найти для себя то, что будет интересно именно ему.

Прага – великолепный город, думаю, лучший из увиденных мною… Можно бесконечно бродить по ее переулкам, мостам под светом фонариков и луны, смотреть в черные воды Влтавы, вдыхать особый, пропитанный запахами костелов воздух… Поездкой безумно довольна. А в Прагу я еще обязательно вернусь…

Прага – незабываемый город, а Чехия – страна, куда хочется возвращаться снова и снова!.. Поездка в Чехию превзошла все наши ожидания!

…в социалистические времена мне говорили: «Если когда-то вдруг, то начни с Чехии, это что-то!..» И это действительно так!!! Столько красоты увидеть за несколько дней – это не шутка! Поездка удивительная!

Вот так и получается, что Чехия хоть на какое-то время объединяет людей: находясь здесь, все забывают о национальности, культурном уровне, статусе и становятся восторженной толпой. Чехия не усредняет людей, она их возвышает.

А если не ссылаться на других, если говорить о себе лично? «Не надоело?» – самый естественный вопрос, который не раз уже задавали мне друзья. И здесь я не спешу с ответом: не великий грех приукрасить или даже приврать слегка, рассказывая о чем-то, но хочется быть совершенно искренним с самим собой. Только вдуматься: четыре года с апреля по ноябрь почти безвыездно я нахожусь здесь, провожу в Чехии Новый год и первомайские «менеджерские» праздники, сюда же стоит добавить школьные каникулы! Маршрут почти всегда неизменен, видишь одно и то же, на самостоятельные рейды за новыми впечатлениями не хватает времени и сил… Вспомнилось мне тут, кстати… Бреду я как-то по своим делам через Староместскую площадь, сотню раз уже здесь проходил, но путь этот – самый короткий, а обходить неохота. И вдруг останавливаюсь: светлое еще вечернее небо, на дощатом помосте играет оркестрик, но почти никто его не слушает. С десяток людей сидят на теплой брусчатке, а некоторые лежат на спине, уставившись в небо. На периферии их взгляда, как в объективе «рыбий глаз», шпили Тынского костела и крыши, крыши, крыши… Смотришь на все это великолепие, и кажется тебе, будто, удобно устроившись на диване, лениво перелистываешь художественный альбом: вот готика, вот барокко, а это – модерн. И мысли этих людей – если только они о чем-то думают – я смело берусь угадать: «Господи, как хорошо! И что еще человеку надо?!» А уж когда я вспомню, как каждый раз (!) прощаюсь с Чески-Крумловом – знаю, что буду здесь всего через двенадцать дней… еще через двенадцать… и еще через двенадцать, но каждый раз кляну себя, что не назначил отъезд хотя бы на пятнадцать минут позже, – вот тогда я отвечаю уверенно и честно, как на исповеди: «Нет, не надоело!»

Интересно, что вопрос «не надоело?» задают только мои знакомые, туристы – никогда! От них, наоборот, уже не раз слышал восторженный щебет: «Ах, Вячеслав, вы даже сами не понимаете, какой вы счастливый человек, потому что все время ездите сюда!» Им даже в голову не приходит, что это может надоесть, что можно просто устать, наконец. Почему же не понимаю, любимые мои туристы, очень даже понимаю! И страну эту удивительную очень люблю, и работу свою люблю. И все равно пытаюсь понять (и другим рассказать), чем же обаяние Чехии так сильно и универсально, почему так многим она ложится на сердце. И не отпускает…

Чешская готика

Утверждалось, что великие готические соборы Европы обладали способностью обращать неверующих в католичество одним лишь фактом своего существования…Блестящие умы тоже говорили себе: если подобная красота существует, как может не быть истинной идея, ее породившая? Один такой собор стоит сотни богословов, способных доказать существование Бога с помощью логики.

Джулиан Барнс. «Глядя на солнце»

Ну как может не понравиться Прага?! Смотришь с Градчанского холма на море красных черепичных крыш, шпилей, куполов и башен, и в душе рождается незамысловатое, простецкое: «Как красиво!!!» Кто вслух сказал, кто про себя подумал… но кто бы возразил?! А потом идешь по узким улочкам, где почти на каждый дом приходится немалое количество восхищенных взглядов, вздохов и… мегабайты памяти цифровых фотокамер. Кстати, вот и первое объективное преимущество Праги: нигде в Европе нет такого большого средневекового города. Причем города единого, не разделенного на отдельные кварталы более поздними застройками: часами можно бродить по обоим берегам Влтавы, почти не встречая современных зданий, не теряя иллюзии того, что перенесся в Средние века. И нет ощущения красивой декорации для фильма, как бывает в других местах: подлинность старины чувствуешь на энергетическом уровне. Еще бы: все это великолепие действительно сохранилось с тех далеких времен, не восстанавливалось из руин, почти не перестраивалось! Причин тому несколько: главная – Прагу пощадила самая страшная в Европе война. Однако такое долгожительство старинных кварталов объясняется еще одной, на первой взгляд необычной причиной: Чехия переживала периоды упадка и бедности, когда у местных жителей не хватало ни денег, ни амбиций на то, чтобы снести «старье» и отстроить город «по-модному». (Понимание того, что старину надо бережно сохранять для потомков, пришло в европейское сознание только в конце девятнадцатого века.) Особенно показателен пример района Мала Страна, лежащего у подножия королевского замка – Пражского Града. Естественно, что, чем ближе к королю, тем престижней, поэтому-то и селилась здесь в стародавние времена придворная знать. А когда королевский двор навсегда переехал в Вену, в роскошные дома аристократов въехал простой, ремесленный люд. Повезло им, конечно, но кардинальную перестройку жилья они бы не осилили, если б даже и захотели. Вот и сохранился до наших дней этот изумительный район – заповедник ренессансных и барочных фасадов.

Не поленитесь вечером подняться по крутой Нерудовой улице к самому Пражскому Граду. Там вы увидите красивый фасад дома, где жил писатель Ян Неруда, воспевший этот район в «Малостранских повестях». Продолжайте подъем, свернув направо, – осталось совсем немного. За свою выносливость вы будетещедро вознаграждены фантастическим зрелищем: в абсолютно пустом дворе Града, где сегодня утром вы продирались сквозь толпы туристов, откроется перед вами южный фасад собора Святого Вита, еще более прекрасного, чем днем, благодаря эффектной подсветке и тревожно-романтичному одиночеству. Привыкайте к ощущению, которое посетит вас в Чехии еще не раз: временной потере чувства реальности. А если повезет, испытаете и культурный шок: из темной, безлюдной улочки Града вдруг попадете вы на ярко освещенный двор, где периодически ставятся шекспировские пьесы. В качестве декораций – подлинные старинные стены и галерея с дубовыми перилами… Всё, на сегодня хватит! Теперь – только вниз, по крутым ступенькам прямо к станции метро «Малостранска».

Романских построек сохранилось в Чехии, конечно, мало. Зато весь центр старой Праги выстроен на романских фундаментах. Нижние этажи старинных зданий веками «тонут» в земле, так как вырастает вокруг них так называемый культурный слой. А в центре Праги уровень почвы еще и специально поднимали, подсыпая землю, чтобы спасти здания от постоянных наводнений. Так что романские подвалы ушли глубоко в землю. Однако полюбоваться ими можно, причем с комфортом, под пиво и кнедлики: вокруг Староместской площади открыто несколько ресторанов, куда спускаться надо на добрый десяток метров. Экзотика!

Готический стиль пришел в Чехию уже в XIII веке. Однако настоящий расцвет его наступил в правление великого чешского короля Карла IV! Даже самый нелюбопытный турист просто обречен запомнить это имя, поскольку будет слышать его в Праге на каждом шагу и по любому поводу: собор Святого Вита – Карл IV, знаменитый Карлов мост – Карл IV, первый в Центральной Европе университет – он же! Даже целый городской район, Нове-Место, был впервые в Европе построен по единому проекту, разработанному при личном участии великого монарха. Запомните это имя и вы, сделайте мне приятное. На самом деле все очень просто: Карл IV–XIV век (четвертый – четырнадцатый). Вот видите: вы уже и в хронологии чешской истории начинаете разбираться!

Готика во многих смыслах особый стиль. Для неискушенных в архитектуре туристов он самый узнаваемый, «остренький такой». Шпили, башенки, узкие стрельчатые окна, внутри – высокие своды. К тому же стиль этот сразу навевает мысли о старине: раз готическое здание, значит, построено не вчера, а очень-очень давно, аж в Средневековье. А это, признайте, дорогого стоит. Сразу же представляешь вокруг не цилиндры и котелки и даже не мушкетерские шляпы, а рыцарские шлемы! Ну что там за этими барочными фасадами такого уж особенного творилось? Ну крутили романы сеньоры в камзолах с сеньоритами в кринолинах. Ну на шпажках фехтовали… За этими же мрачными серыми глыбами такие тайны хранятся, такая мистика! Сейчас даже есть субкультура такая молодежная – «готы»!

И в историческом плане готика тоже стоит особняком. Все остальные стили в той или иной степени подражали, причем сознательно, античной архитектуре. Например, строениям эпохи Ренессанса теоретик того времени дал немного странное определение: «хороший новый древний стиль». А вот готика – это единственный из европейских стилей, который возник не в подражание чему-то, а как будто из ничего, словно на пустом месте. Раньше массивные полукруглые своды всей тяжестью опирались на толстые стены с маленькими оконцами – вдруг на голову все рухнет?! И вот потом всю конструкцию водружают на изогнутые каменные балки, красиво сплетавшиеся высоко-высоко над головой. Балки эти опираются на пучки колонн… Получилось, что стены, ранее возводимые для прочности конструкции, теперь совсем не нужны, поэтому часто пространство между колоннами занимают огромными, невиданными доселе витражами! Кто придумал, что так можно строить? Сам аббат Сугерий, именно таким образом перестраивавший собор на севере от Парижа, был таким умным? Или кто-то ему подсказал?.. Вот почему готика так тесно переплетается с мистикой: может быть, загадочный орден тамплиеров нашел-таки чашу Грааля, а вместе с ней обрел сокровенные знания, в том числе узнал и о способе строительства готических соборов? Действительно, пока тамплиеры были на коне, в Европе расцветали науки, искусства, ремесла. Тогда же и пронзили европейское небо сотни готических шпилей, куда выше и величественнее самых больших романских колоколен. А когда разгромили орден, сожгли на костре его магистра Жака де Моле, в Европе наступил период упадка. (Прямо чувствую, как к этой теме подбирается Дэн Браун.)

Для наших туристов (а еще для американских) готические соборы – вещь невиданная: если не удалось им, конечно, раньше побывать на Западе или в Прибалтике. Вот и стоят они ошеломленные, приоткрыв в восторге рот, под огромными сводами собора Святого Вита. Перечтите эпиграф к этой главе! Вряд ли кто-то из неверия в веру тут же обратился, но подобные мысли многих посещали. Помните, как у Мандельштама: «„Господи!“ – сказал я по ошибке, / Сам того не думая сказать»?

А еще вспоминаются мне тут строки Бродского: «Что готический стиль победит, как школа, / Как способность торчать, избежав укола». Какая игра слов! «Укол» торчащего острого готического шпиля – и иглы наркомана. И смысл: от созерцания готики «торчишь», как наркоман от укола!

А уж готики в Чехии немало, ох как немало! Чехи даже подзадержались на целое столетие со своей любовью к готике, не признавая новых архитектурных веяний. Тому была интересная причина: оказывается, чехи, зараженные гуситскими идеями, немножко свысока смотрели на остальной христианский мир, считая себя более передовыми, и потому с неодобрением относились ко всему заграничному. Однако положение исправили просвещенные правители, приглашая в страну итальянских зодчих. Так, чешский дворянин Захариаш, вдохновленный поездкой по Италии и полностью поддержанный своей любимой женой Катаржиной, не только перестроил свой замок, но и выдал ссуды жителям городка, которым владел, и предоставил им в помощь привезенных с собой итальянских строителей. И случилось чудо – маленький городок Тельч, по существу весь состоящий из одной огромной площади, оказался полностью застроен ренессансными домами, из которых ни один не повторяет другой и по которым можно (и нужно!) изучать все архитектурные приемы той эпохи. Или просто сидеть на скамеечке посреди площади и думать: «Как много красоты есть на белом свете!»

Так что ренессансной архитектурой мы с вами, путешествуя по Чехии, мягко говоря, отнюдь не обделены. А вот с барокко все получилось намного интереснее. Как раз самый трагический для чехов период пришелся на закат Ренессанса и приход ему на смену нового стиля. И когда чехи потерпели сокрушительное поражение в битве при Белой горе и окончательно потеряли независимость, тогда-то и развернулось на чешских землях барокко во всей своей красоте и пышности. А тут еще орден иезуитов обосновался в Праге, чтобы восстановить пошатнувшееся было могущество католичества. Иезуиты строили соборы, школы и госпитали, старые готические храмы украшались барочными статуями, позлащенными алтарями и витыми колоннами. Однако для чехов все это великолепие невольно ассоциировалось с поражением. Барокко – символ порабощения, бренд ненавистных оккупантов, так уж получилось. И до сих пор еще в каком-нибудь чешском описании архитектурных богатств родного края нет-нет да и мелькнет «мрачное барокко». Как такое про барокко можно сказать – уму непостижимо. Вспомните хотя бы наш Смольный монастырь?! Тем не менее…

Однако нам с вами историческая память не мешает наслаждаться чешским барокко. А любоваться есть чем! Великолепные соборы местных зодчих отца и сына Динценхоферов, дворцы знаменитых австрийцев Фишера фон Эрлаха и Хильдебрандта, скульптуры Брокофа и Брауна!

Классицизм представлен скромнее, что меня, честно говоря, не сильно огорчает – не люблю я эти колоннады и портики! Правда, знаменитый Сословный театр в Праге, во-первых, совсем не глупо-скучно-величественный, а очень даже скромный и милый. Сам бы и не догадался, что это классицизм (видно, не великий я знаток). Во-вторых, в нем состоялась триумфальная премьера «Дон Жуана» Моцарта, который просто обожал Прагу и пражских любителей музыки. Так что событие это само по себе делает театр значительным.

А модерн! Тут уж не обязательно шибко хорошо разбираться в архитектуре, чтобы обратить внимание на эти изящные изгибы линий, чугунных решеток, стенной росписи, вычурные формы окон… Ах, это нам знакомо: достаточно на Ярославский вокзал глянуть, на «Метрополь» в Москве. И в Чехии модерн расцвел на заре двадцатого века пышным цветом, да еще и называется здесь изысканно – «сецессион», поскольку корни его уходят в австрийскую традицию. Как верно сказал Петр Вайль: «…если б каким-нибудь марсианам надо было дать представление о Европе, показав единственный город, то для этой роли лучше других подошла бы Прага».

А еще… Что, устали? Стоп! Пора выпить пива! Потом по пути от «Фердинанда» к гостинице я еще знаменитый «Танцующий дом» покажу.

Из отзывов моих туристов:

Средневековая ратуша, Карлов мост и, конечно, необычайно узкие улочки, по которым мы часами ходили, разглядывая непривычную для взора архитектуру, маленькие домики и величественные соборы, поражающие своим размахом…

Шаг за шагом

От фонтана к фонтану, от церкви к церкви…

И. Бродский. «Римские элегии»

Ивот так, шаг за шагом, будете вы со мной путешествовать по Чехии и на каждом шагу отпивать глоток из чаши наслаждения. Потягивать сложный коктейль из невиданных красот, новых знаний, приятных знакомств, вкусной еды, гордости собой после преодоления крутых ступенек Чешского Рая и нестройных песен в автобусе после дегустации местных вин у пана Ладислава. Шаг за шагом, глоток за глотком… И вы вернетесь домой другим человеком. Только старайтесь записывать, кому уже рассказывали о своей поездке: после третьего раза вас могут побить.

Сравнение путешествия по Чехии с чашей наслаждения считаю своей безусловной творческой находкой, но чувствую, что запас красноречия и пафоса на сегодня уже исчерпал. Поэтому, как и предупреждал, обращусь к цитатам. Вот что сказал о ваших будущих прогулках по Праге Иосиф Бродский: «В этих узких улицах, где громоздка / даже мысль о себе, в этом клубке извилин / прекратившего думать о мире мозга, / где то взвинчен, то обессилен, / переставляешь на площадях ботинки / от фонтана к фонтану, от церкви к церкви / – такиголка шаркает по пластинке, / забывая остановиться в центре…»

Я вот рефлектирую: имею ли право «перетаскивать» строки любимого поэта, написанные совсем о других местах, на чешскую почву? Когда-то ведь вспоминал их к месту: в Риме, Венеции, Флоренции… А теперь невольно всплывают они в памяти, когда езжу по Чехии. Добро бы только про себя их вспоминал, но иногда и в микрофон произношу. Это что же, такой своеобразный плагиат получается? «Что делать, кто бы посоветовал, / Но вновь безмолвствует народ…» – как писал другой русский поэт Игорь Иртеньев.

Ну и поскольку вся эта главка сплошь из цитат состоит, закончу ее тоже цитатой из Венедикта Ерофеева: «Надо преодолеть высокоинтеллектуальную напряженность беседы, соскользнув в сферу легкой и обыденной болтовни». Действительно, не поболтать ли нам по-чешски?

Млувите чески? – Йез, запросто!

Меня спросили на иврите:– Вы на иврите говорите?А я в ответ на чистом идиш:– Ты чё, в натуре, сам не видишь?Игорь Иртеньев

Милая мне здешняя забава – разгадывание ребусов языка, родственного по Кириллу и Мефодию. Почти всегда догадываешься, хотя есть перевертыши, словно сочиненные назло.

П. Вайль. «Соло для кнедлика», глава из книги «Гений места»

Отрагической невозможности найти общий язык представителям разных цивилизаций писал вымышленный Куртом Воннегутом писатель-фантаст Килгор Траут. Инопланетянин, на родине которого высшая степень эмоционального возбуждения выражалась попукиванием и отбиванием чечетки, находясь на Земле, вдруг увидел, что загорелась крыша частного дома. Желая предупредить хозяина, он ворвался в гостиную, попукивая и отбивая чечетку, но остался непонятым – хозяин проломил ему голову клюшкой для гольфа.

Конечно же при посещении русскими Чехии все не так безнадежно: чехи – славяне, да и русский язык когда-то учили. Хотя, на мой взгляд, схожесть русского и чешского языков сильно преувеличена. Начинаешь улавливать слова, которые кажутся родными и понятными, а они на деле означают: а) не совсем то; б) совсем не то; в) прямо противоположное по смыслу, ну настоящие слова-перевертыши (издеваются, что ли, над нашим братом?!). Розы у них, видите ли, воняют, а носки пахнут!

Однако как раз эти забавные особенности чешского (и польского, кстати) языка – еще один способ получить удовольствие, положительные эмоции во время поездки. Туристы охотно запоминают, записывают всевозможные словечки, вставляют их в разговор. А уж какая это благодатная тема для гидов, желающих внести элемент развлекухи в свой рассказ! Тут каждый может развернуться, и все уже равно, придуманы эти смешные истории-недоразумения с начала до конца или только слегка подредактированы. Пример: якобы случилась еще в советские времена драка между делегацией рабочих из Воронежа и принимающей стороной – рабочими из города Брно. (А Воронеж и Брно – города-побратимы.) Драка, между прочим, грандиозная вышла и произошла прямо на банкете. Вроде всё прекрасно шло, принимали наших отлично, мир-дружба, пролетарии всех стран, соединяйтесь!.. Короче, разбирали этот неприятный инцидент аж на уровне ЦК (все еще помнят, что это такое?). Первым ответ держал зачинщик драки, слесарь-передовик из Воронежа: «Ну виноват, конечно, не сдержался… Но ведь достал меня этот кнедлик чешский, прям вцепился, как клещ. С утра еще, когда на лодочках катались, падлой меня ни с того ни с сего обозвал. Ну я стерпел тогда, проглотил. Что я, не понимаю – международное положение и все такое. А в ресторане уставился на меня, лыбится нахально, а потом вдруг заявляет, что я урод и что у меня рожа воняет! Ну тут уж я…» А на другом краю соцлагеря чешский пролетарий недоуменно пожимал плечами: «Я все как лучше хотел, на лодках катались – на весла вместе сели. Возьми весло, говорю так вежливо (весло по-чешски падло). В ресторане его обхаживал: симпатичный ты мужик, говорю. Сказал еще, что розы хорошо пахнут, которые их делегация на стол поставила (по-чешски – рожи вони). И чего этот русский так взбеленился?!»

Правда, обычно рассказывают менее драматичные и масштабные истории. Например, русская туристка, сидящая в автобусе на первом сиденье, вдруг взволнованно заявила, что у нее пропал кошелек. Водитель-чех, в понимании которого кошелек – это нижняя женская рубашка (комбинация то есть), был крайне удивлен самой возможностью подобной кражи, но все-таки решил провести проверку, благо его место находится ниже уровня остальных сидений в салоне. Деликатно обернувшись, он с облегчением заверил пани, что та волнуется напрасно.

А вот пришел черед удивляться уже чешским туристам. Когда их автобус ехал по нашему Черноморскому побережью, девушка-гид, указывая на скопление людей на берегу, сообщила, что здесь соревнуются подводники. Подводниками у чехов зовут мошенников. «Как, неужели у вас проводят такие соревнования?!!» – «Ну да, регулярно. Кстати, в прошлом году чешские подводники первое место заняли…» И представьте, какой гомерический хохот огласил седые стены Карлова университета во время научного симпозиума, когда руководитель российской делегации представил своих молодых коллег как «питомцев нашего университета». Питомцами чехи называют болванов.

Вот такими незатейливыми и не слишком правдоподобными историями гиды развлекают время от времени туристов. Я поднатужился и тоже внес свою лепту: рассказываю путешественникам о том, как мой земляк из Инты, Володя, посетил Чехию, с большим удовольствием отведал местного пива, но в совершенный восторг привела его надпись на мусорных бачках: «Для одпадков». Как долгоживущи бывают впечатления о поездке: еще год после этого Володя называл отпадками интинских милиционеров.

И еще охотно обыгрывают эти забавные словечки те, кто о Чехии пишет. Начиная, наверное, с Аркадия Аверченко, который, если верить его рассказу, умудрился поскандалить в знаменитом ресторане на Вацлавской площади. Доведенный до белого каления нерадивым официантом и особенно его предложением поесть «салат из окурков», он на весь зал крикнул, что «заказал пиво», чем вызвал возмущение чешских посетителей – кто это посмел запретить их любимый напиток?! Петр Вайль удачно в одном абзаце описал различие русского и чешского языков: «В Праге русский видит плакаты „Позор!“ и покаянно кивает, пока ему, опозоренному и замордованному, не объяснят, что это „Внимание!“. Но обман продолжается: „черствые потравины“ оборачиваются „свежими продуктами“, „вонявка“ – „духами“. Есть прямые насмешки: „салат из окурков“ (огурцов). Есть праславянский детский лепет: „летадло“, „плавидло“, „возидло“ – воздушный, водный и наземный транспорт… Есть образцы социально-политиче ской мудрости: „семья“ по-чешски „родина“, а „родина“ – „власть“…» Вношу свой вклад: водный велосипед по-чешски шлепадло.

Самое хрестоматийное, известное многим еще до поездки в Чехию словечко – это, конечно, позор. Настолько известное, что великий чешский хоккеист Яромир Ягр, игравший один сезон в России в омском «Авангарде», так высказался на пресс-конференции после крупного поражения своей команды: «Это позор! Есть такое русское слово – позор!» То есть остроумно обыграл его «от обратного». А уж в Чехии туристу не обратить внимание на многочисленные таблички с надписью «POZOR» просто невозможно (только произносится по́зор – ударение у чехов на первом слоге). Особенно забавляют надписи на дорожном полотне «позор – дети», то есть «осторожно – дети». На втором месте в рейтинге популярности у наших туристов, пожалуй, стоят черствые потравины. Здесь как бы двойная издевка: свежайшие, вкуснейшие сыры, копчености, хлеб – и под такой непотребной вывеской!

Еще одна приятная особенность чешского языка – многие слова звучат для нашего уха ласкательно-уменьшительно, будто чехи не со взрослыми разговаривают, а с детишками лепечут. Когда у нас в рекламах встречается слово супчик, меня это раздражает. А вот чешское пивечко (так они называют свое любимое пиво) звучит вполне органично. Стюардесса по-чешски летушка, причем слово это вполне официальное. Холодильник – ледничка, утюг – жехличка, проездной билет – йизденка. Ласковый народ чехи! Во всех исторических текстах любимая чехами мать Карла IV названа Элишкой, только изредка добавляется в скобках Елизавета. Точно так же и святая Анна Чешская – Анежка. Наш новый гид по Праге, интеллигентная пожилая дама, представилась мне Элишкой. Хоть и знаю давно эту особенность чешского языка, все равно, обращаясь к ней по имени, преодолевал некоторое внутреннее сопротивление – не фамильярно ли? А вот другая женщина-гид, с которой я давно работал и звал ее Леной, вдруг дала мне визитку, из которой я узнал, что ее полное имя Ленка(!). Ну нет, тут уж увольте, я себя не пересилю – взрослую солидную даму, да на рабочем месте, звать Ленкой!

А вот теперь задумаемся над метким определением Петра Вайля: «праславянский детский лепет». Помните летадло, плавидло, возидло? И с грустью придем к выводу: чешский и польский языки в гораздо большей степени сохранили изначальные славянские корни, чем наш «великий и могучий», в них гораздо меньше иностранных заимствований. На первый взгляд это кажется непонятным – сильнейший прессинг немецкого языка, многолетний запрет на обучение на чешском, в «приличном обществе» – только на немецком! Я имею в виду прежде всего время господства Габсбургов, но сильнейшая экспансия немецкого языка началась гораздо раньше – как минимум с XII века. Однако сложившаяся ситуация только кажется противоречивой; наоборот, загнанный в подполье национальный язык занимает круговую оборону, «консервируется», а во времена более благоприятные выходит на поверхность и стараниями ревнителей и просветителей расцветает, не оскверненный иноязычными заимствованиями. А мы, никем не завоеванные, позволяли себе роскошь перенимать иноземные словечки, пока не забили тревогу славянофилы, не предложили заменять привычные уже термины и понятия на наши, исконные, от славянских корней происходящие. Поздно, возидло уехало: уж больно неуклюже, искусственно и совершенно комично выглядят сейчас эти попытки. Не растерять бы того, что сохранилось на сегодняшний день, букву «Ё», например!

Суровый пурист адмирал Шишков, министр просвещения в пушкинские времена, на полном серьезе предлагал вместо иноязычного тротуар употреблять топталище, вместо галоши – мокроступы, вместо фортепиано – тихогромы и т. д. Однако заслужил только снисходительные насмешки, в том числе и от самого Пушкина, который, употребив в «Евгении Онегине» французское выражение, иронически заметил: «Шишков, прости: / Не знаю, как перевести…»

Ну вот, первые шаги к адаптации на узких улочках Праги вы уже сделали: не стушуетесь теперь, увидев надпись позор, не шарахнетесь в ужасе от черствых потравин и, наоборот, не будете ломиться в дверь с надписью вступ заказан, поскольку уже поняли, что заказывать по-чешски – запрещать. Хоть какую-то пользу вы уже извлекли из моей писанины, согласитесь!

А теперь давайте продолжим и научимся элементарно объясняться с чехами. Здороваться совсем просто: добре рано, добры дэн, добры вэчэр. Приветствие наздар слышится редко, а вот распространенное агой лучше бы вам пока не применять: вдруг этот аналог нашего привет кому-то покажется фамильярным. Попрощаться сложнее: на схледаноу. В конце слова прямо-таки поется – насхледаноооОУ. Наверное, поэтому часто слышу явно сокращенное насхлед… «Спасибо» всколыхнет ассоциации с украинским языком – декуйи. А другое волшебное слово пожалуйста совсем понятно, только почему-то во множественном числе: просим. Звучит так: просииим. Извинение, как формула вежливого обращения (что-то вроде извините за беспокойство), – проминьте, а вот если на ногу кому наступили, толкнули – применяйте вполне нормативное чешское слово… пардон. (Есть, есть и у них заимствования!) Отрицание звучит вполне по-нашему – нэ, а вот да ни на что не похоже – ано. Правда, есть еще разговорное йо… Иногда чехи употребляют эти слова вперемешку: ано, ано, йо, йо. Это явно заимствованное немецкое йа. (Ага, еще одно!) Ну, что дальше? Продолжаем уповать на сходство наших языков: где – гдэ, налево – влэво, направо – вправо, хорошо – добрже, маленькое – малэ, большое – вэлке (последние два слова особо важны при заказе пива!). Ах да, жизненно необходимая фраза: «Сколько это стоит?» Она тоже очень простая: «Колик то стои?» Теперь – логично – потребуются числительные. Они тоже вполне узнаваемы на слух: едэн, два… пет, шэст, сэдум, осум… дэсэт… двацет… тршицет. Только наше слово сорок может поставить в тупик чеха и поляка, не учившего русский язык. Однако в этом мы сами виноваты, ведь выбивается сорок из общего понятного ряда: «два десятка, три десятка… пять десятков». А откуда у нас сорок? Вряд ли все ученые пришли к единому мнению, но самая популярная версия звучит так: все дело… в обилии пушнины на наших просторах. Шкурки считали «сорочками», в первоначальном значении «наволочками»: число образовалось от количества шкурок, влезавших в стандартную «сорочку».

Конечно же, говоря серьезно, такого словарного запаса недостаточно для общения даже на туристическом уровне. А учить язык более усердно ради одной поездки вряд ли кто-то станет. И все же я почему-то призываю своих туристов: не спешите переходить на английский язык, хотя чехи, особенно молодые, знают его сейчас вполне прилично. По крайней мере, не начинайте с него. Велика вероятность и на девушку-официантку с Украины попасть, и на прекрасно говорящего по-русски чеха. Однако дело даже не в этом: узнавание, угадывание, удачная попытка применить вспомнившееся слово из разговорника (блеснул!), забавное недоразумение из-за ошибки, расположение официанта, оценившего ваши старания, два-три новых забавных словечка… Все это – простые туристские радости, и грех от них отказываться! Ну что за дело: стоят два славянина и по-английски объясняются! Вот в тупик зай дете, тогда можно и «ай вонт». Впрочем, я не настаиваю.

Кстати, по поводу узнавания, угадывания: здесь в выгодном положении те, кто хоть чуть-чуть понимает по-украински, хотя бы на уровне «ты ж мене пидманула…». Количество понятных слов по меньшей мере удваивается! И звучание праславянских корней улавливается легче. Як – как, цо – что, лепши – лучше, млувить – говорить, розумить – понимать, красне – красиво, червэны – красный. Я на нулевом этапе владения чешским вворачивал «украинизмы», то есть, честно говоря, безбожно коверкал язык на псевдоукраинский лад. Может быть, иногда помогало, во всяком случае, объясняться удавалось.

В тему

Однако и с украинским языком возможны сюрпризы! Как уверял один чешский гид, выходец из России, украинское слово «шукать» (искать) означает здесь что-то совсем-совсем другое. Что именно, я так и не понял, может, вы догадаетесь. Короче, вот рассказ гида (за что купил, за то продал!). Украинский хлопец, живущий ныне в Праге, заходит в трамвай и видит там свою знакомую. «Га, Оксана, как хорошо, что я тебя встретил! – жизнерадостно кричит он на весь вагон. – А то я тебя вчера шукал-шукал, шукал-шукал, весь день тебя шукал!» Весь вагон напряженно притих, и только бальзаковского возраста чешка сказала, глядя задумчиво в окно: «Ну надо же – весь день шукал!.. Какой темперамент!»

Из отзывов моих туристов:

Очень понравилось общаться с иностранцами! Особенно прикольно объясняться с официантами, используя все средства: мимику, жесты, английские и даже какие-то известные украинские слова.

А что же за люди говорят на таком забавном, мягком и приятном для слуха языке? Ох, самые разные. Представьте, с каким раздражением читает деловитый, безукоризненно четкий, организованный и при этом абсолютно непьющий русский человек (я таких встречал) многочисленные исследования о «загадочной русской душе»! Ну чехов хоть числом поменьше. Поэтому попробуем…

Какие они?.. И какие мы?

Не люблю Запад, там ничего не понятно. То ли дело в России – выйдешь на улицу, встретишь прохожего, посмотрит он на тебя остреньким взглядом, посмотришь ты на него остреньким взглядом – и все понятно.

В. Розанов

Всегда поражался, с какой лихостью, пробыв в стране неделю-другую, иной журналист берется описывать особенности национального характера, привычки, обычаи, уклад жизни! Добро бы еще с претензией на остроумие, с оговорками, типа «мне показалось, что…». Или признался бы уж, что просто пересказывает прочитанное, услышанное от других… Так нет ведь, пишет со смелыми обобщениями, с «глубокомысленными» выводами, с категоричными оценками. Иной раз и мои туристы тем же грешат. Ладно, допускаю, что у многих людей наблюдательность, аналитические способности на порядок выше моих. Однако, прежде чем делать поспешные выводы, подумайте вот о чем: с кем вы общаетесь в поездке? В основном, конечно, в большинстве случаев? Правильно, с официантами, продавцами, работниками гостиниц. А где вы сталкиваетесь с людьми? На центральных улицах, в общественном транспорте, магазинах, ресторанчиках (и вряд ли окраинных, где только свои). Понимаете, к чему я клоню? Ваше «социологическое исследование» имеет огромный изъян: представительность его никуда не годится. Не то чтобы совсем уж не могли вы подметить характерных и хара́ктерных черт, но… За границей ваших наблюдений остались домохозяйки, представители творческой интеллигенции, шахтеры, сантехники и т. д. и т. п. А они что, не типичные, что ли? Или, может, главбух в меньшей степени, чем бармен, является обладателем загадочной чешской души? Помните, как у Райкина: «Я тоже с высшим, я тоже нахамить могу». Вот очень характерный пример. Одна туристка, побегав полтора дня по Парижу, ошарашила всю группу своим наблюдением: «Эти французы питаются только сосисками!» А ведь понять, как она пришла к такому, чудовищному для страны гурманов выводу, можно: перекусывала она сама на ходу, рядом с ней крутились такие же спешащие по делам парижане или приезжие – поди разбери… К тому же в Париже, помимо прочих, довольно популярна эльзасская кухня. А это в первую очередь сосиски с квашеной капустой и пиво. Кстати, пива пьют в Париже много, а еще любят шотландский виски. Эдак можно и еще один перл выдать: «Эти французы вина совсем не пьют».

Так что наблюдайте, подмечайте, но не торопитесь с выводами и обобщениями. Вот я… я… Стоп! Похоже, я поймал себя на том, от чего только что так остроумно и убедительно вас предостерегал: да уж, соблазн свалить в кучу все, что услышал от других, прочел в книгах и наблюдал сам, чрезвычайно велик. И главное – сразу же готовы выводы, оценки, заключения… Нет, так дело не пойдет! Давайте договоримся: пишу без претензий на глубокомыслие, на истину в последней инстанции, но и не оговариваясь поминутно: «мне кажется…», «мне рассказывали…», «я читал…». И смело подставляю свою грудь критическим стрелам специалистов-богемистов и знатоков-долгожителей. В конце концов, это моя Чехия, а у вас своя – и это прекрасно!

Сразу беру быка за рога! К моему огорчению, очень и очень многие соотечественники, расспрашивая о стране, где еще не были, первым делом задают (а иногда им и ограничиваются) вот этот «проклятый» вопрос…

Нас там любят… Или нас не любят?

Раздражает сама постановка вопроса! Ну почему он постоянно вертится в наших головах?! Ну почему нас непременно должны любить? Давайте-ка вспомним мудрую поговорку: «Чай, не новенький червонец». Так что не зацикливайтесь на этом. Я обычно напоминаю туристам бесспорную, на мой взгляд, истину: единственная страна, где нас точно не любят, – это Россия. Имею я в виду и отношение к нам конкретных чиновников, и государства в целом, да и зачастую наше друг к другу. В принципе вопрос о любви и нелюбви чехов к русским небезоснователен с теоретической точки зрения: здесь можно и экскурс в историю сделать, и порассуждать о доброте и сердечности чехов. Наверняка вы прочтете и в некоторых путеводителях, и в путевых заметках, что к нам чехи относятся неважно. Я не собираюсь оспаривать это утверждение, готов даже согласиться с ним, но категорически заявляю: ни малейшего практического значения для вас лично в вашей будущей поездке эти теоретические познания не имеют! Уверяю, вы по этому вопросу составите свое собственное мнение к концу поездки, и оно будет зависеть: а) от вашего настроя; б) от набора случайных эпизодов, приятных или досадных, происшедших с вами (а это уж как повезет, на кого нарветесь!); в) от вашей готовности или фиксировать в памяти преимущественно позитивные моменты, или бережно лелеять дурные воспоминания. Все зависит опять-таки от вашего настроя и от характера. Мог бы подтвердить эти тезисы десятками примеров из своей практики, но уж больно показательный, буквально учебно-иллюстративный случай наблюдал я как-то по немецкому телевидению. В одном реалити-шоу нескольких немцев, не знающих русский язык, привезли в Россию, разделили на маленькие группки по два-три человека и без переводчика, кажется и без денег, пустили в сопровождении оператора в свободное плавание. У них было задание: добраться до определенного географического пункта. И вот, стоит одна группка на подмосковном шоссе под проливным дождем и голосует. Час голосует, другой – машины не останавливаются. Уже мокрый лист бумаги с надписью SOS трепещет на ветру – не останавливаются! Что, небывалый случай? Да бросьте: с дождевиков вода грязная льет ручьями, в СМИ криминальные хроники не советуют незнакомых попутчиков на шоссе подбирать, навара не предвидится. Наконец под вечер добрались они до ближайшей деревни, постучались в избушку. Дверь приоткрыл хрестоматийно-похмельный мужичок, что-то промычал, увидев телекамеру, испуганно замахал руками и захлопнул дверь… Потом показали вторую группу. Довольно скоро их подобрал на личном «москвиче» мужчина в форме капитана милиции. «Шпрехен зи дойч, Иван Андреич?» Худо-бедно, разговор завязался. О, и на ночлег оказалось куда гостей определить! Что-то вроде пустующей базы отдыха, где всем нехитрым хозяйством в одиночку ведает баба Дуся. Она растопила баньку, высушила одежду, выставила на стол домашние пироги. Потом последовало долгое душевное чаепитие с показом фотографий внуков… Наутро они распрощались. Поверьте, я не преувеличиваю: обоюдные рыдания в голос, объятия, обмен адресами, приглашения в гости, опять слезы и объятия! Что, фантастически, необычайно повезло второй группе? Да нет: и подвезти у нас могут, денег не взяв, и принять хорошо, накормить и обогреть. Как повезет! А кто из них «типичнее» – баба Дуся или дядя Вася? Согласитесь, и та, и другой. Так что давайте-ка вернемся к пункту «В»: что будет рассказывать друзьям и домашним по завершении проекта участник первой, невезучей группы о загадочной русской душе? Ведь наверняка в дальнейшем он не раз «поменялся везением» со второй группой. Станет ли он под влиянием самых первых своих впечатлений утверждать, что Россия населена мрачными и неприветливыми дикарями? Или со смехом поведает, как им чертовски не везло в первое время, но потом, слава богу, все было «зер гут»? Не знаю, не знаю, Ганс Францевич, слово за вами![1]

Вот и одна моя туристка поделилась впечатлениями первого дня в Праге: на улице что-то спросила, пожилой чех остановился и минуты две пытался ей помочь. А потом, возвращаясь в отель, она засомневалась, где нужный автобус останавливается. Так чешка взяла ее за руку, подвела к остановке и на табличку с расписанием указала… Вот и докажи теперь этой туристке, что «чехи русских не любят». А главное – зачем?!

А противоположные выводы, куда более редкие, о том, что нас не любят, делаются в подавляющем большинстве случаев после общения с официантами. Ну понятно, у нас в России от Москвы до самых до окраин сервис безукоризненный. И плохое обслуживание в чешской пивной можно объяснить только нелюбовью к русским, чем же еще! Вон немцев как быстро обслужили! Вот эти болезненные подозрения – мол, клиентов из других стран предпочитают русским (почти всегда в подобных разговорах фигурируют немцы: в Чехии брось камень – попадешь в немецкого туриста) – пунктик у отечественных туристов. Я все как-то не соберусь захватить секундомер в пивную и провести тщательное исследование, кому быстрее пиво принесут, нашему туристу или немцу. Однако рассказать о трепетной, сложившейся за века любви чехов к немцам у меня есть что. Попозже…

И все же, как чехи к нам относятся? Ну в общем… ну в целом?

Как к нам, как в общем, как в целом?.. Скажу честно, не знаю! Ко мне хорошо относятся. И к вам, Людмила Ивановна, и к вам, Семен Семенович, отлично будут относиться, я в этом уверен. Да как к вам можно плохо относиться?! Вы же здороваетесь, заходя в магазин или кафе? А, даже по-чешски пытаетесь? Ну еще лучше, это же так просто: добри дэн! Вы же улыбаетесь, вы не ходите весь день с плотно поджатыми губами, с насупленно-горделивым видом, готовясь к тому, что вас непременно сию секунду обсчитают, обманут, обхамят? А если чуть что не так, не бросаетесь в истошный крик? Ну конечно, зачем я спрашивал, вы же отдыхать приехали! Правильно, отдыхайте и наслаждайтесь этой прекрасной страной, общением с этими воспитанными, вежливыми, спокойными людьми… Ой, минуточку… Вот этого мордатого официанта видите? Ммм… я его знаю, он за «Спарту» болеет… А «Спарта» вчера всухую продула. Вот за его столик на всякий случай не садитесь.

* * *

Однако, если я все-таки собираюсь рассказать хоть что-нибудь о чехах, весь предыдущий пафос – «как повезет», «с кем столкнетесь», «как вы, так и с вами» – абсолютно не нужен. Есть же у любой нации отличительные особенности: не похожи шведы на итальянцев, немцы – на испанцев. А я вам больше скажу: на своем маршруте я постоянно общаюсь с чехами и поляками. Славяне, живут по соседству, в соцлагере те и другие побывали. Похожи чехи на поляков? Ну абсолютно разные!!! За одну поездку разницу почувствуете! Вот только с формулировками, с точными определениями трудности. Пожалуй, вовремя я вспомнил о несхожести с поляками: отталкиваясь от противного, объяснять всегда легче.

Итак, попробую…

Искрометный темперамент, безудержная жизнерадостность, славянская душа нараспашку…

Это все не про чехов. Совсем-совсем не про них. Вряд ли популярные у нас анекдоты про «горячих эстонских парней» правомерно переносить на чешскую почву. Пожалуй, только если с натяжкой: чехи и говорливей и живей всех этих забавных персонажей. Однако порой анекдот про эстонскую стриптизершу, уснувшую на шесте, бывает уместен и здесь. Первое знакомство с чешским темпераментом начинается для наших соотечественников на польско-чешской границе. Туристы, которым повезло подъехать первыми, полны оптимизма: раз предыдущую (белорусско-польскую) границу при таком скоплении автобусов за три часа прошли, то здесь – одним моментом! Лишь мы с водителями, обремененные тяжким опытом, общего оптимизма не разделяем. Не проходит и десяти минут, как паспорта забирают и уносят в кабинку. Еще через полчаса начинают поступать вопросы: что они там так долго делают? Эх, милые, ну что вам ответить? Заносят данные в компьютер, штампуют. Непременно кто-то из туристов говорит: да я б за это время… Так то ж вы! Минут через пятнадцать осторожно заглядываю я в окошко: слава богу, штампует, не чай пьет, уже паспортов пять обработал. Движения пограничника всегда величественно-неторопливы и строго размеренны, как будто подчинены ритму гигантского метронома, установленного в Праге на месте снесенного памятника Сталину. Невольно вспоминается: «Даже я, от которой в детстве убежала черепаха…»[2] Тот же печальный опыт подсказывает, что ускорить этот ритм никакими мольбами и посулами невозможно: чешские пограничники неприступны и неподкупны (ну почти всегда). Бывало, при большом скоплении автобусов или при особо благоприятной геомагнитной обстановке темп движений заметно ускорялся, но стремительным его в любом случае назвать было нельзя.[3] Поляк за то же время и паспорта проверит, и обругает, если не в духе, и пошутит, и с самой красивой девушкой в автобусе позаигрывает. Ну а если его еще и простимулировать!..

В дальнейшем убеждаешься, что чехи вполне могут работать и четко, и быстро. В большинстве ресторанов, пивных, кафе ждешь заказа совсем недолго. Пиво, как правило, моментально появляется на столе, а второе блюдо – минут через двадцать. В облюбованных же мной местах, куда я часто вожу туристов, нас обслуживают действительно очень быстро, профессионально, не без лихости и артистизма. Приятно удивляет, как шустро управляется со всеми делами малочисленный персонал небольших отелей в провинции. Однако в общем и целом неспешностью, несуетностью как будто пропитан сам воздух Чехии. В трудолюбии чехов усомниться нельзя: достаточно посмотреть на ухоженность, благоустроенность страны, налаженность быта. Тем не менее, поддавшись раздражению (на той же границе), нет-нет да и брякнешь в сердцах: «Эти ленивые чехи!» Нет, никакие они не ленивые: все, что входит в их обязанности (или все, что, по их мнению, входит в их обязанности), они сделают добросовестно, неспешно. И… не более того! От и до! Интересно, как у них оплачивают сверхурочные – в десятикратном размере? Или само понятие «сверхурочные» для чехов немыслимо? Вот общее мнение моих знакомых, имеющих бизнес в Чехии: если предложить чеху какое-то выгодное дело, требующее определенных затрат энергии, лишних шагов, то он долго будет взвешивать соотношение необходимых усилий и возможной выгоды. И скорее всего, откажется со словами: «Ты знаешь, мне хватает». Вообще, даже я с этим сталкивался: договориться с чехами в нашем понимании – к обоюдной выгоде, чтобы все было схвачено, – удается редко. Даже если им не придется прикладывать лишних усилий. Потому и складывается мнение, что «они ни в чем не заинтересованы» (такие слова я много раз слышал от живущих в Чехии русских). То ли дело поляки: те шустрят при каждой возможности, а о чехах отзываются неодобрительно именно из-за их неторопливости и отсутствия предприимчивости. (Не стоит даже говорить, что речь здесь идет исключительно о законных предложениях. Иное им и предлагать не следует – чехи очень законопослушны.) Странно: ни в чем не заинтересованы, но и отнюдь не бессребреники. Частный бизнес здесь развивается, растет с каждым годом. И я пришел к такому выводу: чехи очень дорожат сложившимся укладом жизни и болезненно воспринимают любые изменения. Привычный ритм не у всех такой уж неспешный, где-то приходится и шевелиться. Но вот ускорить его извне – задача почти непосильная. Просьба «поскорее, я спешу», даже вежливо высказанная, у официантов всех стран и континентов вызывает раздражение, но в Чехии – особое неприятие и непонимание. Хочешь вывести из себя спокойного и вежливого чеха – поторопи его! По той же причине и деловые предложения часто не находят отклика: не то что бы лень, но ведь привычки надо менять, насилие над собой совершать…

Ура, я получил весомое подтверждение своим и своих знакомых наблюдениям, поискав информацию в Интернете. Оказывается, не так давно проведен был социологический опрос, согласно которому подавляющее большинство чехов хотели бы стать миллионерами. Однако из них же самый большой процент готов забыть о своей мечте, если ради нее придется отказаться от привычного темпа, ритма и уклада. «А ну их, эти миллионы, если с друзьями не встретиться в пивной, спать ложиться поздно, носиться сломя голову…» Кстати, многие пишущие люди отмечают эту черту чехов – любовь к неспешному, несуетному образу жизни – почти как основное их качество. При этом никто из них не считает чехов лентяями. Одна женщина приводит характерный пример: переехав в Чехию, она арендовала помещение в отеле для своего косметического салона. Рекламные вывески хозяева посоветовали ей заказать в той же фирме, услугами которой пользовались они сами, чтобы не нарушать стилевое однообразие. К назначенному сроку вывески готовы не были, через неделю тоже. Возмущенная женщина обратилась к хозяевам, сетуя, что теряет прибыль из-за отсутствия рекламы. Те, посчитав, что незачем торопить и беспокоить художников из-затакого пустяка, предпочли значительно снизить женщине арендную плату.

Когда мы едем еще по Польше, многие спрашивают, почему ранним вечером на улицах городов так пусто. Я же всегда отвечаю: «Да это разве пусто, это массовые гуляния. Вон женщина с собакой, а вон двое дорогу переходят. Вот в Чехию когда приедете…» Действительно, иногда не по себе становится, когда проезжаешь маленькие чешские городки. Как в фильме-катастрофе: обезлюдевшая Земля, покинутые города… В восемь часов вечера на улицах ни единой души, а в девять и окна не светятся! Да, чехи встают рано, в пять утра, работа у многих начинается с шести, поэтому и ложатся они далеко не за полночь. Если телефонный звонок раздается после девяти вечера, говорили мне чешские знакомые, наверняка звонит кто-то из русских партнеров. И хотя не у всех подобный график работы, улицы чешских городков по вечерам безлюдны – уклад! Приучила их к этому еще великая императрица Мария Терезия – трудоголик-жаворонок. А окончательно закрепил привычку уже Франц Иосиф, который тоже любил вставать рано.

Пивные, куда ходят преимущественно «свои», смотрятся вполне брутально: шумно, накурено… И все это в аскетичном интерьере. Суровые мужики беседуют напористо, громко, стараясь перекричать соседей. На самом деле выпить пиво в таком заведении так же безопасно, как посетить детсадовский утренник. На вас лишь покосятся с любопытством – и все. Недоброжелательности вы не почувствуете – чехи абсолютно неагрессивный народ. За четыре года путешествий я не наблюдал ни одной драки даже на стадии зарождения: хватаний за грудки, риторических вопросов «Ты кто такой?! – А ты кто такой?!». Даже девушкам я советую не пугаться и не бежать прочь, если забрели случайно в чешскую пивную. Самая сильная реакция, на которую вы можете рассчитывать, – услышите за спиной восхищенное: «Яка ужасна жабка!» Гордитесь – это изысканный комплимент: жабками (лягушками) чехи называют хорошеньких молоденьких девушек, а ужасна значит ну очень хорошенькая! А вот на дальнейшее – на ухаживание, попытку познакомиться – вряд ли стоит надеяться (чешский темперамент!), что многих может и огорчить. Увы, если приехали с надеждой на романтическое знакомство, то уповать остается только на немецких или американских туристов!

«Слегка замороженные» – так часто снисходительно-благожелательно характеризуют чехов. А от людей, находящихся в раздраженном состоянии, приходилось слышать другую характеристику: «Чехи – плохие немцы». Очевидно, имея в виду безусловное «онемечивание» чехов, некоторые считают, что чехи переняли от немцев те черты, которые традиционно приписывают последним в качестве недостатков (занудство, ограниченность, отсутствие гибкости), а вот о положительных как-то забыли. Наверное, здесь есть доля правды, но объективность сразу требует массы уточнений, поправок, оговорок. Воистину, «мысль изреченная есть ложь»! Нет, чехи не галантные, брызжущие остроумием ловеласы, вроде поляков, но они улыбчивые, обходительные, воспитанные. Скорее суховато-вежливые. Не столь безукоризненно четкие, как немцы, но вполне исполнительные и обязательные. Уж с итальянцами не сравнить! Неоткрытые, недобросердечные… А вот об этом хотелось бы подробней.

Сердечность

Я не стал бы оперировать такой сложной и расплывчатой категорией, если бы словосочетание «чешское сердце» не всплывало в разговорах с самими чехами. Случайный сосед по столику в кафе оказался бывшим гидом, работавшим с русскими группами еще во времена «Интуриста». Вспоминая об этом с явной ностальгией, собеседник не единожды веско и громогласно провозглашал: «Русское сердце лучше, чем чешское сердце!» Единственно, что он вспоминал с содроганием, как русские туристы скупали в огромных количествах ковры и сверх меры набивали ими автобус.

«У меня скорее русское сердце, чем чешское сердце», – с умилительной непосредственностью говорит о себе любимая мной М., чешский гид, с которой я часто работаю. Милая, кто бы сомневался! Достаточно посмотреть, как самозабвенно машешь ты ручками, потряхиваешь головкой во время своих эмоциональных экскурсий. Как надо тебя постоянно держать под контролем: не вытащишь вовремя из собора Святой Варвары, прервав взволнованный рассказ о тяжкой доле средневековых шахтеров, – опоздаем в замок Жлебы, забронированный на одиннадцать. На двадцатой минуте нашего знакомства я уже знал, что «… я все время мечтала, что муж у меня будет интеллигентом, очень умным, каким-нибудь научным работником… А сейчас я замужем за слесарем, он замки открывает. Зарабатывает неплохо… мы хорошо живем… да, я знаю, я уже немолода… ой, туристы такие разные бывают… представляешь, Вячеслав, я на некоторых даже иногда ору (не представляю! – В. П.)». Ну где еще услышишь столько сокровенного за полчаса беседы! Только от попутчика в скором поезде Москва – Воркута. А для Чехии это, безусловно, экзотика. (И ведь всего-то несколько лет прожила М. в Ленинграде. Правда, лучшие молодые годы! Или это врожденная «патология»?)

Великий Альберт Эйнштейн до Первой мировой войны провел несколько лет в Праге, преподавая в местном университете. Поначалу ему очень нравились чехи, особенно на контрасте с немцами, которых он всю жизнь терпеть не мог. Однако со временем он стал отзываться о чехах сдержаннее, отмечая их «несердечность». Да, категория это сложная, требует и более тесного и более продолжительного общения. Иногда и муж с многолетним стажем узнает о сердечных качествах любимой жены, только потеряв хорошо оплачиваемую работу или серьезно заболев. Во всяком случае, в самых доброжелательных отзывах о чехах определений «открытые, эмоциональные, сердечные» мне встречать не приходилось. А я не собираюсь спорить, тем более с Эйнштейном, могу только поделиться своим…

Только что я расстался с туристами в центре города, как вдруг звонок на сотовый. Мой турист сообщает, что у его жены кровотечение, «скорую» уже вызвали! Бегу к указанному месту и застаю такую картину. Прямо посреди тротуара на стуле сидит бледненькая заплаканная девочка, на асфальте – лужа крови. Рядом мужественный супруг (офицер!) и две немолодые чешки в рабочих халатах и с окровавленными тряпками в руках. Это они вынесли из своего магазина стул, вызвали «скорую помощь», они же старались успокоить бедняжку, оттирали ей белые кроссовки от крови и собирались все бросить и ехать вместе с ней в больницу, чтобы помочь объясниться с персоналом или чем-то там еще.

Так уж мне «повезло», что по случаям, когда приходилось с туристами обращаться за медицинской помощью, я среди коллег рекордсмен. И всегда (!) чешские медики производили на меня исключительно благоприятное впечатление: они не только действовали добросовестно, но и вели себя с беднягами больными терпеливо, ласково, стараясь успокоить, приободрить. Конечно, это профессиональная этика, но всегда ли, везде ли?.. А когда женщина-врач, отпустив мою туристку под роспись (уезжать надо было, та же побоялась оставаться одна в больнице на чужбине), вышла из кабинета и… обняла ее на прощание?! Как вам такая «несердечность»?!

В Чехии я сталкивался с разными ситуациями, когда чехов ну уж никак нельзя было назвать сухими, черствыми и несердечными. И выручали меня, и помогали не раз, и беседы вели задушевные, и подарки дарили от чистого сердца… Возможно, я просто запоминаю такие случаи лучше, чем что-то плохое. А может, так и надо?

* * *

Однако как же – многие захотят спросить – мог я до сих пор обойтись без ссылок на великий роман о бравом солдате Швейке? Тем более что его многие считают энциклопедией чешского национального характера. Исправляюсь!

Швейковина

«Пассивное сопротивление абсурду» – вижу реальную опасность начать постоянно поддакивать Петру Вайлю, но обойтись без остроумных и емких формулировок из его книги «Гений места» я и в дальнейшем не смогу. И здесь точнее не скажешь! Ненавистная империя, опостылевший Франц Иосиф гонят мирных, ценящих превыше всего покой и уют чехов на кровавую бойню. Да еще и воевать придется против братьев славян! Как сопротивляется этому «непризнанный скромный герой» Швейк? Вроде бы никак: сев зачем-то в инвалидную коляску, выкрикивая патриотические лозунги, идет «умирать за государя императора». Только уж очень долгим кружным путем, описание которого у Гашека укладывается в шестьсот страниц. (Причем до фронта Швейк так и не добрался: Гашек не успел дописать роман.) Путь Швейка проходит через психбольницу, госпиталь, тюрьмы, гауптвахты, арестантские вагоны, а еще бравый солдат упорно топает в родную часть пешком, ночуя в стогах сена, только с дороги немного сбивается, сделав приличный крюк, – с кем не бывает! «Идет, дескать, в Будейовицы, в полк. Это из Табора-то! А сам, шаромыжник, сперва в Гораждёвицы, а оттуда только в Писек! Да ведь это кругосветное путешествие!»

Подробно в романе описан суровый, жестокий мир вокруг: заедают вши в кутузках, садисты-врачи от всех болезней лечат клистирами, офицеры орут и дают зуботычины, грозят расстрелами военно-полевые суды, а главное – впереди окопы и русская шрапнель. Однако везде, куда заносит Швейка, он создает другой, маленький мирок, по-домашнему уютный, противостоящий внешнему, нелепому и абсурдному. «Вахмистр закурил трубку, дал и Швейку набить трубку, ефрейтор подкинул дров в печку, и жандармское отделение превратилось в самый уютный уголок на земном шаре, в теплое гнездышко. Спустились зимние сумерки. Наступила ночь, время дружных, задушевных бесед». (Надо только пояснить, что в данном эпизоде Швейка подозревают в шпионаже и ему грозит виселица.) В этом мире царит простой здравый смысл, ведутся задушевные беседы с соседом по нарам о прелестях мирной жизни, о прогрессирующем слабоумии императора Франца Иосифа, в нем порой закатываются настоящие пиршества, если повезет стянуть еду и выпивку с офицерского стола. Здесь можно без опасно позубоскалить над начальством, прикинувшись круглым идиотом. Перспективный план тоже ясный и безоблачный – при первой возможности сдаться в плен к русским. И девиз этого мира, разумный и бесспорный: «Жить можно, бывает гораздо хуже!»