Не заклинанье, не просьба, не мантра.
Хотя судьба ведёт свой счёт потерям,
Завтра всё снова начнётся опять.
Где голубь предстаёт воздушным змеем…
Это — всего лишь заданье на завтра.
В то, что могло быть хуже — твёрдо верю.
А в лучшее мне верится труднее.
10
11
* * *
* * *
Не изабелла, не мускат,
Природа танца — в танцах от природы.
Чья гроздь — селекции отрада.
Под ветром ива — будто балерина.
А просто — дикий виноград,
И человек под ветром несвободы
Изгой ухоженного сада.
Податлив, как танцующая глина.
Растёт, не ведая стыда,
Но танец, растворимый, словно кофе,
И наливаясь терпким соком,
У глины проявляет твердь гранита,
Ветвями тянется туда,
Когда любовь тождественна Голгофе,
Где небо чисто и высоко.
И память пляской ветра не сокрыта.
* * *
* * *
Яблоки-дички летят, летят…
Нет времени объятья раскрывать,
Падают на траву.
И — уклоняться некогда от них.
Жизнь — это тоже фруктовый сад.
И в спешке пропадает благодать,
В мечтах или наяву
Чужих не отличая от своих.
Кто-то цветёт и даёт плоды
Нет времени сравнить добро и зло,
Даже в засушливый год…
Не забывая в муках о добре…
Яблоня-дичка не ждёт воды —
От «было» до «проходит» и «прошло» —
Просто растёт, растёт.
Нет времени. Нет времени. Нет вре…
* * *
* * *
В раю не все блаженствуют, однако.
Лежит судьба, как общая тетрадь,
Есть обитатели случайные.
Где среди точек пляшут запятые,
Речь не о том, что в небе много брака,
Где строки то прямые, то косые,
И не о том, что ангелы печальные
И где ошибок мне не сосчитать.
Никак не сварят манну по потребности
Бежит строка в дорожной суете,
И шалаши с комфортом всем не розданы…
И я, как Бог за всё, что в ней — в ответе.
Но что-то есть ещё, помимо бедности,
А в небесах рисует строки ветер.
В чём чувство рая близко чувству Родины.
Он в творчестве всегда на высоте.
12
13
А у меня сквозь низменность страстей,
* * *
Невольную печаль воспоминаний
«Неделовым» прописаны дела,
Таранит, разбивая жизнь на грани,
А «деловым» — как водится, успех.
Строка любви, парящая над ней.
«Неделовые» пишут: «Даль светла»,
А «деловые» знают: «Не для всех».
* * *
Но где-то там, за финишной прямой,
На рубеже весны и лета,
Где нет уже ни зависти, ни зла, —
Когда прозрачны вечера,
Там только мгла и память за спиной,
Когда каштаны — как ракеты,
Но память — лишь о том, что «даль светла».
А жизнь внезапна, как игра,
Случайный дождь сквозь птичий гомон
* * *
Стреляет каплею в висок…
Какою мерою измерить
И счастье глохнет, как Бетховен,
Всё, что сбылось и не сбылось,
Приобретенья и потери,
И жизнь, как дождь, — наискосок.