Помоги проекту - поделись книгой:
Миноносцы, оставшиеся при "Альбатросе", находясь впереди курса, произвели торпедный залп {30}. Торпеды пересекли строй крейсеров, не попав, однако, ни в одни из них.
Около 8 ч (через 25 мин боя) адмирал сделал сигнал: "Богатырю" и "Олегу" действовать по усмотрению. Оба эти крейсера могли дать ход до 23 уз, они могли перегнать "Альбатрос" и с некоторой надеждой на встречу искать "Аугсбург" в тумане. Им представлялся выбор: или сблизиться с "Альбатросом" на дистанцию хорошей видимости, допускающей точную стрельбу и уничтожить его в несколько минут, или же броситься на поиски "Аугсбурга".
Но они выбрали решение выйти вправо, обойти "Альбатрос" с севера, чтобы отрезать ему путь отступления на N. На схеме 7 видно, что они описали дугу, не слишком близко подходя к противнику. Они длительно маневрируют, чтобы, наконец, почти через полчаса, расположиться па соответственном румбе от "Альбатроса".
Характерно выглядит на схеме момент с 8 ч 10 мин до 8 ч 15 мин. Мы видим здесь форменный охват двумя отрядами, то есть прием, рекомендованный тактикой того времени для сражений крупных соединений флота. Что же получается? Четыре корабля, из которых каждый сильнее противника, производят сначала "охват головы", затем "охват двумя отрядами, из которых один во фланге"... Это какое-то затмение!
И все стреляют по одной цели, вопреки правилам сосредоточения огня, причем только мешают друг другу! Ничем другим, как только затмением и можно объяснить, что до сих пор, уже в течение почти часа боя, "Альбатрос" не был разбит в щепки!
Стреляя с разных сторон, путая наблюдения, артиллеристы не могли справиться с управлением огнем в подобной обстановке, на сравнительно больших дистанциях, да еще при мглистом горизонте!
Неприятельские миноносцы около 8 ч утра вышли вперед нашего отряда и выпустили в промежуток между крейсерами и "Альбатросом" несколько дымовых завес, которые на время скрывали его и сильно мешали стрельбе. Затем миноносцы пытались приблизиться, но после нескольких оглушающих залпов с бригады отошли и затем скрылись на юг.
К 8 ч 30 мин "Альбатрос" был сильно избит, одна мачта сбита, виден сильный пожар.
Опасаясь подходить слишком близко к берегу, адмирал Бахирев повернул, приведя неприятеля на курсовой угол 40" левого борта — опять курсовой угол (см. схему 7)!
Вскоре "Альбатрос" направился в проход между маяком Эстгарп и берегом. Тогда был сделан "Баяну" сигнал: "Отрезать неприятеля с юга".
"Альбатрос" был загнан со всех сторон. В 8 ч 45 мин, описав циркуляцию, объятый пожаром, он спустил флаг, а затем около 9 ч выбросился на берег.
Тем кончился этот бой.
Таким образом, благодаря исключительной, ничем не вызываемой сложности приемов тактики и маневрирования, совершенно ненужным в данном случае "курсовым углам", "охватам" и прочему, благодаря чрезмерному сосредоточению огня против одной цели, подавляющего, бессистемного, с разных сторон ведущегося огня на дистанциях, при которых цель временами была плохо видна, понадобилось почти полтора часа, чтобы подбить малый, слабо защищенный крейсер, фактически дав ему возможность укрыться в нейтральных водах.
Между тем его противники, в особенности "Адмирал Макаров" и "Баян" (последний был из числа призовых по стрельбе кораблей), стреляли хорошо, и при иных условиях, при иной тактике боя. конечно, могли бы справиться с такой целью не в час, а в 10—15 мин...
Вот оно — несоответствие тактики боевой обстановке!
Но события этого дня не кончились боем с "Альбатросом". Вот дальнейшее описание по донесению адмирала Бах и рева:
"Убедившись, что "Альбатрос" сильно подбит и выбросился на берег, я донес телеграммой: "После боя. получив повреждения, неприятельский крейсер выбросился на берег по остовую сторону о. Готланд, за маяком Эстергарн. Считаю полезным выслать подводную лодку к месту аварии".
В 9 ч 50 мин решил продолжать курс к Финскому заливу и бригада легла на курс 40", имея впереди "Богатырь" и "Олег", а несколько сзади "Адмирал Макаров" и "Баян". "Рюрик" еще не присоединился и был южнее.
В 10 ч справа и немного позади траверза были обнаружены шесть дымов, оказавшихся крейсерами типов "Роон" ("Roon") и "Аугсбург" и четырьмя миноносцами.
В 10 ч 05 мин открыли огонь: "Роон" но "Баяну", "Аугсбург" по "Олегу". Наши — немедленно отвечали.
Но в это время, ввиду того, что на крейсере "Адмирал Макаров" оставалось мало 8" снарядов", и полагая, что такое же количество, вероятно, имеется и на "Баяне" приказал сделать следующее радио: "" Рюрику" вступить в бой с "Роом", квадрат 108, идти самым полным ходом на соединение. "Славе" и "Цесаревичу" выйти на поддержку к банке Глотова".
В это время расстояние колебалось от 59 до 75 кб. При одном из накрытий "Роон"залпами "Баяна" были замечены попадания в "Роон" и пожар на нем[* Фактически, бой вел только один "Баян" своими двумя 203-мм орудиями. "Адмирал Макаров" не имел 203-мм снарядов, молчал, дистанция же была слишком велика для 152-мм орудий. Казалось бы, отряду следовало сблизиться! {Прим, авт.)]. В 10 ч 30 мин неприятель прекратил огонь и стал уходить к югу по курсу 230º. о чем я сделал радио "Рюрику".
Около 11 ч с "Олега" и "Богатыря" заметили перископ и рубку подводной лодки, шедшей в атаку на "Олег". Атака была безрезультатна. Суда отряда открыли огонь по лодке"...
Эта новая получасовая встреча была безрезультатна. Между тем "Рюрик" находился значительно южнее места боя. Получив в К) ч 20 мин радиограмму: " Вступить в бой с "Роон"" и ответив: "Иду к вам", он пошел полным ходом, взяв курс в середину показанного ему квадрата.
Через некоторое время на W от "Рюрика" показались дымы грех кораблей. Курс был взят им на пересечку. Были опознаны крейсера "Бремен" ("Bremen"){32}. "Аугсбург" и "Роон".
"Бремен" сделал сигнал прожектором, по-видимому. опознавательный и. рассмотрев "Рюрика", круто повернул вправо, открыв огонь. В свою очередь, в 10 ч 35 мин "Рюрик" открыл из носовой 254-мм башни огонь по "Бремену", затем, после двух залпов, перенес его на "Роон", который был вторым в строю. Весь отряд шел большим ходом на WSW.
Теперь обстановка была несколько иная в смысле условий для стрельбы. "Рюрику" никто не мешал, и он мог спокойно управлять огнем, тем более, что никакие обстоятельства нс вызывали необходимости каких-либо сложных, затрудняющих огонь маневрирований (см. схему 8).
Несмотря на дым и мглу, "Роон" вскоре получил попадания. Особенно ясно был виден разрыв 254-мм снаряда, окутавший черным дымом весь крейсер до мачт. Были видны взрывы около кормовой мачты и между грот-мачтой и четвертой трубой. По-видимому. на крейсере начался пожар, так как его кормовая часть была окутана облаком черного дыма{33}.
Около 11 ч 10 мин "Роон" повернул к "Рюрику" корму и стал уходить, поддерживая редкий огонь из одного орудия. "Бремен" тоже прекратил огонь.
Видя, что расстояние до неприятеля увеличивается. командир "Рюрика"{34} устремился на него..., но в этот момент был справа атакован неприятельской подводной лодкой, выпустившей мину. Уклоняясь к Ost от атаки лодки, крейсер потерял из виду неприятеля, а затем лег на N для следования в Финский залив.
Спрашивается, почему "Рюрик" не довел до конца столь успешно начатого боя, тем более что "Роон" уже был значительно поврежден? Почему "Рюрик" не бросился его искать в том направлении, где последний скрылся, имея большой шанс принудить его вновь к бою, так как обладал ходом, не меньшим, чем и "Роон"?
Формально оправданием командиру является радио, полученное им от начальника отряда: "Опасаться подхода неприятеля с юга". Но фактически и над ним, и над адмиралом, посылавшим это радио, довлело опасение попасть под удар превосходящих сил германского флота, присутствие которых возможно было предполагать (хотя в действительности поблизости их не было). Однако ни адмирала, ни командира "Рюрика" это нс должно было останавливать, если бы у них было сознание о возможности и допустимости риска. Между тем при дальнейшем преследовании, при более энергичных действиях этот день мог бы дать крупного морального значения успех в виде потопления. кроме "Альбатроса", еще и "Роона".
Отряд крейсеров, узнав о бое "Рюрика", пошел к нему на соединение, но затем, ввиду потери "Рюриком" неприятеля, вернулся.
У банки Винкова отряд снова был безрезультатно атакован неприятельской лодкой.
К концу дня корабли вернулись в Ревель...
Из дальнейших событий этого дня следует отметить атаку английской подводной лодкой германского крейсера (по-видимому, "Роона"{35}) и поход лодки "Акула" к месту гибели "Альбатроса", у которого она была атакована двумя неприятельскими гидропланами и подводной лодкой, видимо, вызванными на помощь и для охраны "Альбатроса".
Заключение
В изложении этих двух эпизодов из опыта русского флота в мировую войну мы не преследовали задач больших, нежели те, которые высказали выше во вступлении к этой работе: проследить характерные черты тактики старого флота и оттенить тот несомненно уродливый уклон ее, явившийся следствием узкого понимания задач боя. Типичные моменты этих эпизодов, иллюстрирующих высказанное нами положение, подчеркнуты в порядке самого изложения.
Это направление должно быть изжито в тактике возрождающегося Красного флота, которая должна быть построена не на односторонних увлечениях, а на объективной оценке условий боя н вытекающих отсюда задании не к одной какой-либо отрасли деятельности флота, не в кругу абстрактных условий, а в стремлении предвосхитить всю совокупность данных обстановки боя. ведя обучение к тому, чтобы флот был в состоянии не только успешно стрелять на учебных стрельбах, но и быть способным успешно провести весь бой. Рамки тактики должны быть раздвинуты и должны охватить все стороны боевой! подготовки, начиная с искусства стрельбы и маневрирования и кончая искусством руководительства в широком понимании этого слова.
При ближайшем исследовании примеров из опыта войны, этой или другой — безразлично, приходится убедиться, что на тактику, на поступки отдельных начальников в бою имели крупнейшее влияние данные морального порядка, сложившиеся или воспитанные в кругу обстановки, предшествовавшей бою, обстановки, в которой он готовился и воспитывался.
Влияние этих данных возможно проследить и в приведенных двух примерах. В частности, борьба активно!! идеи и идеи осторожной обороны, выражавшейся в стремлении избежать рискованных положений, свойственна как бою с "Гебеном" Черноморского флота, так, в известной степени, и бою балтийских крейсеров. В Черном море причины крылись, несомненно, в кругу самого командования флотом, в Балтийском — в кругу тех влияний, которые исходили из оборонительного плана кампании. Но помимо этого были и другие причины, которые крылись, несомненно, в личном составе старого флота, в особенности в кругу офицеров и адмиралов старой "доцусимской" школы, с которыми так боролся Н.О.Эссен.
Здесь мы имеем дело с какой-то отдаленной традицией. пустившей глубокие корни в аппарате Морского ведомства и русского флота вообще. Пути ее тянутся к давно прошедшим временам, к Крымской кампании, где флот был обречен на пассивную роль и погиб в Севастополе, они проходят через Русско-японскую войну, с ее артурской эпопеей, явившейся повторением истории Севастополя, они дотягиваются и до мировой войны, в которой задача пассивной местной обороны доминирует над всем и оказывает решающее влияние на общее направление мысли и воспитания командного состава.
Несмотря на "школу Эссена", несмотря на то, что имелись прекрасные командиры, несомненно, склонные к активности, несмотря, наконец, на то. что целый ряд операций, активных по замыслу и выполнению, имел место в течение кампании, эта пассивная идея является основным мотивом.
И если для Балтийского флота тому были причины, ввиду подавляющего неравенства сил русского флота по сравнению с германским, то были ли какие- либо причины на Черном море? Почему там у командования сложились тенденции, вызывающие чувство глубокого осуждения?
Над этим надо подумать!
Надо отыскать их, эти причины.
И если окажется, что они кроются в идеях, которые господствуют в военно-морской науке, и в частности в тактике, то новая тактика, новая наука Красного флота должна тщательно устранить их, подведя иное основание, активное, полное горячего призыва к инициативе, к воспитанию умения рисковать и находить правильное решение без применения схоластических методов, продиктованное здравым смыслом и жаждой победы.
Комментарии
1 Гранд Флит (Gnmd Fleet) - в Первую мировую войну 1914-1918 годов крупнейшее объединение британского флота. включавшее самые новые и сильные корабли. Гранд Флит вел борьбу с германским Флотом Открытого моря
2 Первый турецкий линкор-дредноут - "Решадие" был заказан турецким правительством в Англии летом 1911 года со сроком готовности в апреле 1913 года. До начала войны Турция успела заказать англичанам еще два дредноута и приобрести (в кредит) строившийся для Бразилии дредноут "Рио-де- Жанейро" ("Rio de Janeiro"), ставший "Султаном Османом I". "Решадие" и "Султан Осман" не успели выйти в Турцию до начала войны и были реквизированы английским правительством для пополнения своего флота. Эта мера вызвала крайнее возмущение в Турции, особенно в Константинополе, где расходы на строительство флота в значительной степени оплачивались государственными чиновниками и патриотами из своего кармана (взималась часть жалования). Антианглийские настроения были поддержаны Германией, "продавшей" туркам линейный крейсер "Гебен" и крейсер "Бреслау", что немало способствовало вступлению Турции в войну.
3 С 14 июня 1915 года именовалась "Императрица Екатерина Великая".
4 Для российского Черноморского флота до начала войны были заложены четыре линкора-дредноута, четыре легких крейсера. 17 эскадренных миноносцев п 12 подводных лодок (программы 1911 - 1914 годов); многие из них к осени 1914 года еще не были начаты постройкой.
5 Действительная скорость кораблей типа "Дерзкий" не превышала 29-30 уз (по контракту 34 уз). Действительная, а не мнимая, скорость имеет большое значение для суждения о возможностях атаки нашими эсминцами "Гобена" и "Бреслау". Для эсминцев типа "Лейтенант Шестаков" и более старых эсминцев тина "Лейтенант Пущин" фактическая скорость составляла 23 - 25 уз. что делало встречу с "Гобеном" для них небезопасной.
6 Эскадренные миноносцы типа "Муавенет-и-Миллие" являлись самыми новыми в турецком флоте и имели скорость хода более 30 уз. Более старые корабли типа "Самсун" вряд ли могли достичь контрактной скорости 28 уз. Боевая ценность других турецких миноносцев в открытом море была близка к нулю.
7 Адмирал Андреи Августович Эбергард (1856—1919). окончил Морской корпус (1879). Прошел многие ступени офицерской службы, и том числе на Дальнем Востоке. В 1899 году впервые стал командиром корабля - мореходной канонерской лодки "Манджур". Накануне и в начале Русско-японской войны 1901 - 1905 годов флаг-капитан штаба командующего эскадрой флота Тихого океана. Выступал за активные действия против японского флота; вопрос его дальнейшего назначения послужил причиной разногласий между адмиралом С.О.Макаровым и наместником на Дальнем Востоке Е.М.Алексеевым. Последний в результате взял А.А.Эбергарда флаг-капитаном своею походного морского штаба.
После войны командовал кораблями и отрядами, при этом во время волнений на флоте в 1905 -1907 годах выступил против разоружения матросов своего отряда и выполнил только личное приказание императора о сдаче винтовок. Накануне Первой мировой войны возглавлял Морской генеральный штаб (1908-1911 голы), а затем был назначен командующим Черноморским флотом. С 1913 года - полный адмирал. Пользовался авторитетом у офицеров и матросов. Лично водил флот на боевые операции. Летом 1916 года по представлению начальника Генмора адмирала А.М.Русина на имя Николая II. был заменен молодым вице-адмиралом А.В.Колчаком: в Ставке сложилось мнение о "пассивности" действий черноморцев. С июля 1916 года - член Адмиралтейств-совета. Скончался в Петрограде.
8 Прорыв "Гебена" и "Бреслау" в Босфор из Средиземного моря подробно описан в книге Г.Лорея "Операции германо- турецких морских сил на Черном море" (пер. с нем. М.: Госвоениздат. 1934) Книга эта была впервые издана в Берлине в 1928 году, и М.А.Петров, когда писал "Два боя", был с нею незнаком. Флаг на "Гебенс " держал один из наиболее энергичных и грамотных германских флагманов Первой мировой войны контр-адмирал Вильгельм Сушон.
9 Турки, точнее немцы (В.Сушон) напали на порты Черноморского флота внезапно. Адмирал Эбсргард не знал о готовящемся нападении.
10 Набег на Одессу провели два турецких эсминца "Гайрет-и-Ватанис" и "Муавемет-и-Миллис" — пол командованием германских офицеров.
11 О централизованной стрельбе в своих воспоминаниях, претендующих на исследование, достаточно подробно пишет А.Ленинский, бывший в бою у Сарыча лейтенантом, старшим артиллеристом "Евстафия". Организация централизованной стрельбы отрабатывалась на случай боя с современными линкорами-дредноутами для трех лучших кораблей Черноморского флота (1-я бригада линейных кораблей). Стреляя одновременно, по одному орудию из каждой башни главного калибра, добивались единых шестиорудийных залпов всей бригады; управление огнем велось по радио со среднего в строю корабля ("Иоанн Златоуст") с помощью бортовых сетей, выстреливаемых на бамбучинах по обоим бортам. Управлял огнем старший артиллерийский офицер "Иоанна Златоуста" по особому коду, содержавшему сокращенные команды. Например. "П-575-П- 575" обозначало прицел в 57.5 кб, "Ц-60-Ц-60" - целик 60. "ЗЛП" - означало залповый огонь и так далее (Русское военно-морское искусство. Сборник статей М : Воеимориздат. 1951 С.407—415). Дальность стрельбы 305-мм орудий трех лучших черноморских линкоров составляла 110 кб. скорострельность 1-1,5 выстр./мин. "Ростислав" мог стрелять на дистанцию до 95 кб, "Три Святителя" до 80 кб. Дальность стрельбы 280-мм орудий "Гебена" составляла около 100 кб.
12 Действительная скорость хода кораблей этого типа не превышала 29—30 уз (см. комментарий 5).
13 Это мнение представляется спорным, если учесть указанные ниже результаты стрельбы.
14 Согласно данным А. Невинского. "Евстафий" израсходовал 16 305-мм снарядов, большинство из 1-й башни.
15 По германским данным (Г.Лорей). в "Гебен" попал один 305-мм снаряд - в 3-й каземат 150-мм орудий, где уничтожил всю прислугу (112 чел.) и вызвал пожар. "Несколько человек (?) подачи умерли позднее от отравления газами" — пишет Г. Лорей.
16 Сила "Гебена", помимо прочего (бронирования, вооружения), заключалась в его скорости хода. Уступая противнику не менее 10 уз. русские линкоры имели очень слабую надежду заставить его сражаться, и он уходил. Не могли догнать "Гебен" и первые дредноуты Черноморского флота, вступившие в строй в 1915 году: они развивали не более 21 уз. Поэтому упрекать адмирала Эбергарда в том, что он не смог перехватить "дядю" и "племянника" (так наши моряки называли "Гебен" и "Бреслау") следует с большим тактом и осторожностью.
17 Виновником "пассивного" поведения 60-летнего командующего флотом многие офицеры Генмора и Ставки считали флаг-капитана по оперативной части его штаба капитана 1 ранга К.Ф.Кетлинского. Л.А.Эбергард очень ценил его. в то время как некоторые (контр-адмирал АЛ.Бубнов) после войны даже подозревали недостаток у К.Ф.Кетлинского личного мужества (за осторожность планов). Естественно, что с заменой адмирала Эбергарда оставил свой пост и Кетлинский.
18 Адмирал Николай Оттович Эссен (1865-1915). окончил Морской корпус (1880). служил на Балтике и Тихом океане Отличился во время Русско-японской войны под Порт-Артуром, командуя крейсером "Новик" и броненосцем "Севастополь". Накануне Первой мировой войны командовал флотом на Балтике. Создал школу морской и тактической выучки, довел флот до высшей степени боевой готовности. В начале войны успешно руководил операциями. Пользовался большим уважением офицеров и матросов. Весной 1915 года внезапно умер в Ревеле от воспаления легких.
19 Швеция действительно повысила готовность своего флота в связи с европейским кризисом, но вероятность ее военного выступления не была столь большой, как предполагал адмирал Эссен.
20 Дредноуты типа "Севастополь" вступили в строй флота зимой 1914 - 15 года, но могли считаться полностью боеготовыми не ранее лета 1915 года.
21 Адмирал Василий Александрович Канин (1862-1927). окончил Морской корпус (1882). командовал кораблями на Черном морс: накануне и в начале Первой мировой войны — начальник Отряда заградителей, потом — Минной обороны. В 1915-1916 голах — командующий флотом Балтийского моря. Пассивность действий русских морских сил на Балтике в кампанию 1916 года вызвала недовольство и Ставке, и Канин был заменен вице-адмиралом А.И.Непениным.
22 На броненосцах типа "Зигфрид" ("Siegfried") были установлены 240-мм орудия. В данном случае под Винлавой действовал однотипный "Беовульф" ("Beowulf") (Ролльман Г. Война на Балтийском море 1915 год. Пер. с нем. М.. Госвоениздат, 1935).
23 Лейтенант А.А.Сакович и старший лейтенант П.И.Ренгартен, инициаторы операции, сами в походе не участвовали: первый из них попал на 6-й дивизион эсминцев, которому выход отменили; второй сыграл важнейшую роль на радиопеленгаторной станции в Кильконде на острове Эзель и обеспечил точное наведение наших крейсеров на противника.
24 Вице-адмирал Михаил Коронатович Бахирев (1868-1919). окончил Морской корпус. Участник войны в Китае 1900- 1901 годов (награжден орденом Св. Георгия) и Русско-Японской войны, в ходе которой командовал миноносцем "Смелый" и отрядом миноносцев. В начале Первой мировой войны - командир крейсера "Рюрик", потом командовал 1-й бригадой крейсеров, 1-й бригадой линкоров и Минной обороной. Осенью 1917 года — начальник Морских сил Рижского залива в Моонзунском сражении. Хороший моряк, был любим матросами. Трагически погиб во время красного террора.
25 Адмирал Бахирев держал флаг на "Адмирале Макарове". "Альбатрос" был боевым кораблем и считался и германском флоте минным крейсером, в российском заградителем.
26 Здесь не совсем понятно: "Аугсбург" имел на вооружении 12 105-мм, а "Альбатрос" — восемь 88-мм орудий.
28 Павел Викторович Лемишевский. В 1915 году артиллерист крейсера "Банн" позднее составил подробное описание боя, опубликованное в сборнике "Русское военно-морское искусство".
29 Решение германского командира - коммодора Корфа в данном случае следует признать правильным: он не мог позволить себе верной жертвы — лучшего корабля.
30 Германские миноносцы фактически торпед не выпускали.
31 В первом бою "Адмирал Макаров" израсходовал 67% боекомплекта 203-мм снарядов.
32 В действительности, крейсер "Любек" ("Lubeck"), практически однотипный "Бремену".
33 По германским данным, в бою с "Баяном" на "Рооне" была повреждена радиоантенна (до конца боя). В бою с "Рюриком" ни "Роон", ни "Любек" попаданий не получили. Зато "Любек" попал в своего грозного противника десятью снарядами.
34 "Рюриком" командовал капитан 1 ранга А.М. Пышнов.
35 На самом деле это был броненосный крейсер "Принц Адальберт" ("Prinz Adalbert"), который вместе с броненосным Крейсером "Принц Генрих" ("Prinz Heinrich") и двумя эсминцами в полдень 19 июня вышел на помощь кораблям коммодора Корфа. Около 15 ч того же дня "Принц Адальберт" был торпедирован английской подводной лодкой Е9 (коммодор М.Хортон) и с трудом сумел дойти до Киля.
Поделиться книгой: