Помоги проекту - поделись книгой:
– Скажите, чьи усы там у окошка?
– Это же наш Кайзер. Правитель острова, – ответили ему.
«Какая огромная мышь, этот правитель», – подумал Юп.
То и дело с разных сторон башни раздавался писк. С важным видом в ворота башни заходили мыши с портфелями. Из других ворот выбегали другие, в зелёных курточках, и убегали по делам. А над воротами висели два портрета. Один портрет Кайзера, а другой – прекрасной мышки в белом. Это была дочка Кайзера принцесса Звёздочка.
Мышиная стража караулила все входы и выходы. Просто так внутрь не пускали. Но Юп был настойчивый малый. Ему всё же удалось протиснуться вперёд и крикнуть стражнику.
– Пропустите!
– Пускать не велено, – сердито шевелил усами охранник.
– У меня важное дело.
– У всех важное. Брысь отсюда.
Но Юп не собирался сдаваться и не отчаивался. Ведь не к стражнику в гости он плыл сюда издалека. Юпу пришлось долго объяснять, откуда он и зачем приехал.
– Поймите же. Я на работу сюда приехал. Сыщиком.
Тогда Юпа отвели в угловую комнату башни. Над дверями там висела табличка «ПОЛИЦИЯ», пахло сыростью, а на потолке сидел громадный чёрный паук и шевелил волосатой лапой.
Юп поначалу оробел. Паук не двигался с места. И Юп пристроился в углу, подальше от мохнатых чёрных лап. Две полицейские мыши стали задавать Юпу вопросы. Полицейские мыши имели серые курточки, а не зелёные. Полицейских интересовало, кто у Юпа мама, где Юп живёт и сколько ему лет. Юп рассказал свою историю от начала до конца. Как работал и помогал родителям, как встретил Аиста, как попал на остров и что пока нигде не живёт. Тут паук зашевелился, а Юп съёжился. Но ничего страшного не случилось.
– Да, короткая у тебя была жизнь, – тихо, скрипучим голосом, вымолвил паук. – Не длиннее твоего хвоста.
Сердце Юпа забилось от волнения.
– Меня возьмут в полицию? – с надеждой в голосе спросил он.
– Пусть Мюллер покажет ему наш остров, – указал мышам на Юпа паук. – И поглядит, какой из него полицейский. Если окажется не трус, то может оставаться.
– Так точно, господин Спинетта, – ответили двое полицейских и приставили лапы к козырькам фуражек.
Они вывели мышонка на улицу, почесали затылки и сказали, что с завтрашнего дня Юпа берут на работу младшим полицейским.
– Господин Спинетта – главный полицейский Мышиного острова. Кажется, ты ему понравился, – объявили мыши Юпу.
Наверное, Юп имел решительный и умный вид. Да и не каждый день в местную полицию записываются смелые и отважные мыши с другого берега.
Пистолет ему пока не выдали, а решили отвести к реке и пустить жить в маленькую норку совсем рядом с илистым берегом, чтобы была у Юпа своя квартира.
– Я так рад, – пропищал в ответ Юп.
Вот, наконец, и берег.
– Квартира у нас, у полицейских, бесплатная, – объяснили Юпу мыши, показывая его новое жильё. Завтра старший инспектор Мюллер объяснит тебе работу мышиных полицейских.
– Передайте господину Спинетта, я его не подведу.
С этой бесплатной квартирой потом случилась одна нехорошая история. Пока же Юп всему радовался. Он залез в норку и удостоверился, что пол и стены сухие. Натаскал к себе домой мха и соломы. Устроил из воробьиного пуха кровать, смастерил коврик из хвои, подновил стенки, которые местами успели осыпаться. Закончив ремонт, Юп постелил на кровать одеяло из зелёной травы.
На следующий день после приезда Юпа послали со старшим мышиным инспектором Мюллером на первое задание, посмотреть, что он за птица. Наш мышонок облачился в нарядную серую курточку. На спине курточки стояло ПОЛИЦИЯ, чтобы каждый на острове знал, кто такой Юп. И называть его теперь полагалось младший инспектор Розендааль.
Мюллер оказался мышью старой и толстой. Ему трудно было бегать и неохота шевелиться. Он обожал сахар и мёд и очень жалел, что между завтраком и ужином бывает только один обед. Хотелось ему одного: спокойно дожить до старости. А пока готовился к пенсии, копил припасы на зиму и складывал в своей норке, которую недавно вырыл в подвале башни. Детей у Мюллера не имелось. И хотя Мюллер был уже старый, он любил помечтать о том, какая после пенсии у него начнётся счастливая жизнь.
Начинал он свои мечтания всегда со слов: «Выйду на пенсию, сяду на стул, заварю чай, и начнётся жизнь…» Шубка на старшем инспекторе лоснилась от жира, и ему почему-то верилось – так будет всегда.
Преступление, которое следовало раскрыть Мюллеру вместе с Юпом, было совсем простым. Так считал старший инспектор Мюллер. Он всегда брался только за лёгкие преступления и быстро их распутывал. А трудные дела распутывать – только ещё больше запутываться.
Кто-то повадился таскать у местных чёрных дроздов гусениц. Гусеницы пропадали таинственным образом. Скворцы и дрозды, как известно, кормят своих птенцов мухами и гусеницами. Работают не покладая крыльев. И что интересно, дрозды складывали недоеденное аккуратно кучкой в кустиках про запас. Смотрят наутро – а там пусто.
– Дело – пустяк, – вздохнул Мюллер, поглядел на часы, сколько времени остаётся до обеда, и не спеша направился к гнезду дроздов. Всякий раз, когда Мюллер брался за работу, он говорил себе: «Дело – пустяк». И ему становилось спокойнее.
Гнездо висело в кустах высоко над головами полицейских. Чтобы разглядеть сидящих на ветках, приходилось задирать голову.
– Ну, Юп, теперь держи ухо востро.
– Хорошо, господин Мюллер.
– Эй, полицию вызывали? – крикнул в кусты Мюллер.
– Мы вызывали, – спрыгнул на землю взлохмаченный дрозд и принялся оправлять перья, – понимаете, сегодня утром заглядываю под куст. Вчера натаскал детям гусениц. Сегодня ни одной. Обокрали! Главное, раньше воровали одну или две. А теперь стали уносить целыми кучами!
– Что же это такое делается? – воскликнула жена дрозда с ветки, не сводя глаз с Юпа.
В ту же минуту с разных веток посыпались вниз другие дрозды. И все разом в один голос принялись рассказывать, что и у них пропадают гусеницы.
– Тише вы, – закричал на птиц Мюллер. – Невозможно работать.
– А могли ваши детки сами гусениц слопать? – осведомился Юп у жены дрозда сквозь шум.
– Ну что вы, молодой человек. Наши детки ещё не выклюнулись. Я сейчас как раз сижу на яичках. Сами знаете, когда они вылупятся, только успевай подавать червяков, мух. Вот мы и делаем запас. Но оказывается, у нас завелись воры.
Мюллер достал из куртки кусочек сахару, положил его в рот и принялся жевать, почёсывая за ухом:
– Тихо!!! Преступление ваше – пустяк. Мы быстро его раскроем. Увидите, мышиная полиция – лучшая в мире. Перво-наперво, Юп, – обвёл собравшихся взглядом Мюллер, – составь бумагу. А то потом разбегутся, никого не сыщешь. Составил бумагу – полдела сделал. Значит, говорите, обокрали? Как ваша фамилия?
Дрозд подумал, посмотрел на жену и сказал:
– Мы черноголовые дрозды. Фамилия простая, Дроссель. А Дроссель – это по-немецки «дрозд».
– Дроссели. Дроссели мы, – запричитала жена дрозда. – Понимаете…
– Пиши Юп. Потерпевший Дроссель, – не стал слушать Мюллер. – Есть тут свидетели?
– Какие свидетели? – раздались голоса.
– Свидетели преступления. Те, которые видели, как своровали гусениц, – объяснил Мюллер.
И тут всё пришло в движение. Птицы бросились в разные стороны, взлетая на ветки и исчезая, пока не исчезли все до единой.
– Я же говорил, дело пустяковое, – и Мюллер достал новый кусок сахару из кармана. – Нет свидетелей, и преступления, скорее всего, нет.
– Что такое? – не поняла жена дрозда, фрау Дроссель.
– Я видела, – раздался сверху чей-то густой бас.
Юп опять задрал голову и заметил в высокой траве напротив гнезда два длинных мягких рога садовой улитки и круглую коричневую скорлупку-домик.
– Гортензия фон Шнеке, – раскланялась улитка. Она разговаривала низким мужским голосом, хотя, несомненно, являлась женщиной.
Юп аккуратно записал имя улитки.
– Ах, фрау Гортензия фон Шнеке, – обрадовался Мюллер и повернулся к Юпу, – Запоминай Юп. Фрау Гортензия фон Шнеке – наша первая помощница. Пишет в полицию письма обо всех нарушителях закона!
– Я не из простых улиток, а из благородных, садовых, – наклонила рожки улитка. – Высоко сижу и вижу: кругом воры. Пропал остров! Все куда-то бегут. Вот раньше было, мне рассказывали родители…
– Вы что-то видели вчера? – не дал ей договорить Юп.
– Разумеется, видела, – сморщила лицо благородная улитка. – Перебивать старших некультурно, молодой человек.
– И вы знаете, кто утащил гусениц? – не отставал Юп.
– Сами они и утащили, – кивнула рогами старуха на дроздов. – Утащили и съели. Шумят, беспорядок нарушают, детей своих обижают, спать людям не дают…
Тут поднялся страшный шум, прилетели новые птицы, скворцы, соседи Дросселей. Птицы взлетали на ветку и снова садились.
– Жаловаться пришла? – кричали птицы улитке. – Никого мы не обижаем!
– Мы не крали гусениц. Я мухи со вчерашнего вечера в клюве не держала, – верещала мама Дроссель.
– Птицы утверждают, вы говорите неправду, – убрал карандаш Юп и посмотрел на Гортензию фон Шнеке.
– И вы станете верить каким-то дроздам? – от обиды улитка спрятала рожки. – Вы, я вижу, новенький.
– Мы должны всё проверять, – Юп немножко волновался.
Ведь он только недавно сделался полицейским мышонком. А дело, как заявил Мюллер, было совсем ерундовое.
– Если вы не прекратите слушать всяких дросселей, а не честных граждан, то я не стану вам помогать, – ответила улитка из домика. – Одни врут, а другие, честные, слова сказать не могут. Разве это справедливо?
– Фрау Гортензия, вы где? – позвал Мюллер.
Но та не высовывалась.
– Не надо так с ней разговаривать, – сделал Мюллер замечание Юпу шёпотом. – Кто нам теперь будет обо всём рассказывать? У полиции помощников немного. Вот теперь разбирайся, как хочешь.
Пришлось Юпу по памяти записать показания. Пока Мюллер вздыхал и раздумывал, Юп влез на ветку куста, перепрыгнул на соседнюю и быстренько облазил и обнюхал гнездо Дросселей. В гнезде среди аккуратно лежащих яичек попадались личинки гусениц, недоеденные мухи и перья. Мюллер так высоко забраться не мог из-за толстого живота. Юпу показалось, он вот-вот найдёт разгадку, потому что в гнезде пахло дроздами и гусеницами, а внизу, в кустах – дроздами, гусеницами и ещё чем-то с привкусом болотной тины. Мы же знаем: Юп Розендааль был очень неглупый мышонок. И папа Розендааль всегда говорил, что из сына выйдет прок.
– Нашли чего-нибудь, младший инспектор? – крикнул снизу старший инспектор Мюллер.
– Здесь, – показал Юп носом вниз, на кусты, – чувствуется запах гнилой травы. А рядом, в гнезде – нет.
– Прекрасно!
– Значит, сюда приходили с болота! – радостно закричал Юп, слезая и отряхиваясь.
– Конечно! – не дав своему ученику договорить, бойко перебил толстый Мюллер, будто бы сам догадался. – Мы напали на горячий след! Сюда прилетали болотные птицы и всех гусениц пожрали. Только что мой помощник с моей помощью унюхал вора. Дело ваше простое, элементарное.
– Погодите, – раскрыл папа Дроссель жёлтый клюв и нахохлился. – Здесь кроме нас никого не было!
– Как не было? – отвечал Мюллер сердито. – Если в птичьем гнезде пахнет болотом, значит, сюда прилетали ваши водоплавающие родственники. Имеете друзей на болоте?
Дроссели и их соседи принялись громко спорить и ругаться друг с дружкой. Гортензия фон Шнеке иногда тоже подавала голос из домика. И снова поднялся такой страшный гвалт, что представить невозможно.
– Видишь, – показал усиками Мюллер, – с кем приходится иметь дело.
Наконец Дроссель-папа вышел вперёд:
– Господин старший инспектор, мне кажется, вы ошибаетесь. Утки сюда не ходят.
Но Мюллер не стал даже и слушать.
– Вы инспектор или я? – выставил Мюллер пухлое брюшко и показал кобуру с пистолетом. – Во-первых, я пока не нашёл уток. А во-вторых, не кричите.
В этот самый миг усов старшего инспектора коснулся запах сладкой ванили, в носу у него зачесалось так, что невозможно было устоять на месте.
– Сами разберитесь, – в носу у Мюллера чесалось всё сильнее. – Уходим, младший инспектор Розендааль!
– Что стряслось? – не понял Юп.
– Этот случай слишком простой, – торопил Мюллер. – Нам пора, у нас другие заботы.
Мюллер с Юпом отбежали на приличное расстояние от гнезда Дросселей, и тогда с хитрым видом старший инспектор прошептал Юпу в ухо:
Поделиться книгой: