Помоги проекту - поделись книгой:
Фронт без линии фронта
ПРЕДИСЛОВИЕ
22 июня 1941 года гигантская военная машина фашистской Германии вероломно обрушилась на нашу страну.
Готовясь к войне против СССР, заправилы фашистской Германии привели в действие весь сложный разведывательный и карательный механизм: службу безопасности (СД), государственную тайную полицию (гестапо), военную разведку (абвер), разведку министерства иностранных дел и др. Все силы и средства разведки гитлеровцы направили на сбор информации о военных возможностях Советского Союза, численности, боеспособности и дислокации вооруженных сил, на создание «пятой колонны», обеспечение внезапности нападения на СССР путем дезинформации и маскировки военных приготовлений.
Главная роль в проведении разведывательно-подрывной деятельности отводилась абверу. На советско-германском фронте по линии абвера была создана широкая сеть новых разведывательных органов: главный штаб «Валли» с подчиненными ему многочисленными разведывательными, диверсионно-террористическими и контрразведывательными абверкомандами; специальный штаб «Россия» для координации деятельности различных ведомств по экономическому шпионажу; разведывательно-диверсионные школы; специальные лагеря, в которых подбиралась и вербовалась агентура. Особую опасность представляли войсковые части абвера — дивизия «Бранденбург-800», полк «Курфюрст», батальоны «Бергман» и «Нахтигаль», солдаты которых были переодеты в форму советских военнослужащих, сотрудников органов государственной безопасности и милиции. Отрядам и группам этих частей ставилась задача проникать в ближайшие тылы действующей Советской Армии, захватывать переправы и важные военные объекты, взрывать коммуникации, сеять панику.
С началом войны фашистская разведка активизировала заброску агентов в войска Советской Армии и ее тыл. В 1941 году число агентов, заброшенных немецко фашистской разведкой, возросло по сравнению с 1939 годом в 14 раз.
Надо сказать, что в 1941 году агенты врага сумели добыть для немецкого командования некоторые сведения о советских войсках на фронте и о их ближайшем тыле и осуществить ряд диверсионных акций. Так, например, за 14 дней августа 1941 года на Кировской и Октябрьской железных дорогах ими было совершено семь диверсионных актов. Диверсанты неоднократно нарушали связь между войсковыми штабами Советской Армии. Однако авантюризм руководства фашистской Германии сказался и на деятельности ее разведки. Ей не удалось выполнить поставленных задач. Гитлеровцы не учли и не могли учесть ни огромных социальных преобразований, происшедших в нашей стране, ни прочности тыла и морально-политического единства советского народа, ни силы и возможностей советских органов государственной безопасности, руководимых Коммунистической партией и закаленных в борьбе с врагами Советского государства.
С началом войны Коммунистическая партия и Советское правительство приняли ряд эффективных мер по перестройке органов государственной безопасности применительно к условиям военного времени.
Советские органы разведки и контрразведки, перестраивая работу на военный лад, сосредоточили свою деятельность в основном на трех направлениях: на борьбе с подрывной деятельностью немецко-фашистской разведки на фронте, на выявлении и ликвидации вражеских агентов в тыловых районах Советского Союза, на проведении разведывательно-диверсионной деятельности в тылу врага.
Розыск вражеских лазутчиков и их обезвреживание явились одной из основных задач военной контрразведки и территориальных органов государственной безопасности. В этих целях использовались такие меры, как организация системы заградительной службы на линии фронта и в прифронтовой полосе, создание оперативных поисковых и розыскных групп, привлечение к работе по выявлению агентов противника военнослужащих и гражданского населения, и ряд других мероприятий. Выявлению вражеских агентов способствовали тщательная проверка документов и выяснение обстоятельств нахождения советских граждан в окружении или в плену, использование показаний уже разоблаченных или явившихся с повинной агентов, прочесывание мест, в которые могла быть произведена заброска парашютистов. Как правило, агентов противника разоблачали до того, как они приступали к выполнению полученного задания.
Для охраны тыла и соблюдения военного режима в прифронтовой полосе создавались истребительные батальоны, действовавшие под оперативным руководством органов государственной безопасности. Истребительные батальоны задержали или уничтожили тысячи вражеских парашютистов, шпионов и диверсантов.
Органы военной контрразведки провели большую работу по дезинформации противника, введению его в заблуждение относительно военных планов советского командования Это вносило дезорганизацию в действия противника, заставляло фашистское командование тратить впустую много энергии и средств.
Советские чекисты участвовали непосредственно в боевых действиях. Неувядаемой славой покрыли себя герои-пограничники, принявшие на себя первые удары врага. Воины-чекисты принимали непосредственное участие в обороне городов-героев Москвы, Ленинграда, Сталинграда, Киева, Одессы и Севастополя. На подступах к Москве вели бой с рвавшимся к столице противником чекисты дивизии войск НКВД имени Ф. Э. Дзержинского. Навсегда останется в памяти народа героизм 22 чекистов-лыжников из Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР, проявленный в бою за деревню Хлуднево.
В боях за Севастополь мужественно сражался сводный полк НКВД. В июле 1942 года при обеспечении эвакуации Севастополя почти весь личный состав полка погиб. Героические дела павших чекистов увековечены на мраморной доске, прикрепленной к стене старой крепости в районе Балаклавы:
«Здесь насмерть сражался пограничный полк войск НКВД против фашистских захватчиков в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов».
К концу 1941 года стало очевидным, что немецко-фашистский план блицкрига с треском провалился. Советская Армия наращивала свои силы. Промышленность и сельское хозяйство, перестроившиеся на военный лад, стали все полнее обеспечивать потребности действующей армии. В тылу врага ширилось партизанское движение.
Ввиду складывающейся перспективы затяжной войны немецко-фашистская разведка задалась целью разведать глубокий тыл нашей страны, расширить районы диверсионной, террористической и иной подрывной деятельности. В связи с этим количество шпионов и диверсантов, заброшенных на советскую территорию в 1942 году, увеличилось по сравнению с 1941 годом более чем в 2 раза. Еще более усилилась деятельность немецко-фашистской разведки в 1943 году. Количество заброшенных вражеских агентов увеличилось по сравнению с 1942 годом почти в полтора раза. Всего в 1943 году на советско-германском фронте действовало более 130 разведывательных органов противника и более 60 специальных школ по подготовке агентуры.
Органы государственной безопасности усилили свою работу по обеспечению безопасности оборонных, промышленных объектов, железнодорожного и водного транспорта, по розыску и обезвреживанию агентов противника. Только на транспорте было задержано 256 агентов-парашютистов, ликвидировано 266 шпионско-диверсионных резидентур противника. Большую помощь чекистам оказывали органы милиции, истребительные батальоны, а также партийный актив и простые советские граждане.
Как и в прифронтовой полосе, органы государственной безопасности в советском тылу широко применяли методы введения противника в заблуждение С помощью дезинформационных мероприятий чекисты скрывали от противника подготовку крупных войсковых операций, переброску войск, подвоз техники, перехватывали каналы связи противника с его агентурой, заманивали ее в ловушки.
Со второй половины 1943 года, когда стало ясно, что фашистская Германия проиграла войну, разведывательные и контрразведывательные органы противника стали готовиться к ведению подпольной борьбы. На занятой гитлеровцами советской территории и на территории самой Германии стали формироваться подпольные силы для ведения подрывной деятельности, закладываться тайники с оружием, средствами связи и продовольствием. Фашисты готовились развернуть в широких масштабах диверсионную и террористическую войну при вступлении советских войск на территорию Германии. В результате этого на территории, освобождаемой Советской Армией, особенно в областях Западной Украины и в Прибалтийских республиках, оказалось большое количество вражеских агентов, различных подпольных организаций, а также предателей и изменников Родины.
Окопавшиеся враги пытались дезорганизовать советский тыл, помешать восстановлению Советской власти в освобождаемых районах. Свою ненависть они направляли на представителей нашей армии, партийный и советский актив, рядовых колхозников и рабочих.
Однако ставка главарей гитлеровского рейха на подпольные действия оказалась несостоятельной.
В борьбе с агентурой немецко-фашистской разведки, буржуазными националистами, предателями и изменниками Родины неоценимую помощь органам государственной безопасности оказывали советские люди, проживавшие на временно оккупированной врагом территории. Коммунисты и комсомольцы, находившиеся в подполье, партизаны, честные советские люди зорко следили за врагом, брали на учет всех, кто занимался карательной деятельностью, прислужничал оккупантам. Используя информацию, полученную от советских людей, органы государственной безопасности быстро находили и обезвреживали вражеских агентов, как бы искусно они ни маскировались.
Были сорваны и планы проведения в крупных масштабах подпольной борьбы против советских войск на территории Германии.
Свою скромную лепту в победу советского народа над фашистскими захватчиками внесли чекисты, действовавшие в тылу врага.
Накануне войны советские разведчики сообщали о развертывавшейся подготовке фашистской Германии к войне против СССР. Уже в середине 1940 года советской разведке стало известно, что министерство путей сообщения Германии получило указание представить в генеральный штаб сухопутных войск данные о возможностях железных дорог Германии по переброске войск с запада на восток. К 25 марта 1941 года были собраны данные о сосредоточении на советско-германской границе 120 немецких дивизий, что в целом соответствовало действительности. 10 апреля органы государственной безопасности направили в Центр разведывательную информацию о содержании беседы Гитлера с югославским принцем Павлом, из которой следовало, что Гитлер решил открыть военные действия против СССР в конце июня. В этом же месяце поступило сообщение от Рихарда Зорге, раскрывавшее не только намерение, но и конкретные планы и сроки нападения фашистской Германии на Советский Союз. 11 июня органы НКВД доложили Советскому правительству о том, что немецкое посольство в Москве 9 июня получило из Берлина распоряжение подготовиться к эвакуации в течение семи дней. Указывалось, что в подвальном помещении посольства сжигаются архивные документы. Эти данные были прямым свидетельством надвигающейся войны.
С началом войны органы советской разведки усилили работу по сбору информации о противнике (его планах, силах и средствах); по осуществлению диверсионных актов с целью вывода из строя военных объектов, техники и живой силы противника; по сбору информации о разведывательных органах и школах фашистской Германии, их агентуре; по разложению различного рода войсковых формирований, созданных из военнопленных и принудительно мобилизованных граждан оккупированных районов.
Органы государственной безопасности проделали титаническую работу по завоеванию и закреплению разведывательных позиций в тылу врага. За линией фронта действовали тысячи чекистов. От них регулярно поступала ценнейшая разведывательная информация военного и политического характера. Так, сведения, полученные от советских разведчиков летом 1943 года, помогли командованию Советской Армии своевременно узнать о планах наступления гитлеровцев на Орловско-Курской дуге и подготовить контрнаступление. В том же году чекистам удалось раскрыть и предотвратить диверсионно-террористический заговор фашистской разведки против глав правительств союзных держав — участников Тегеранской конференции.
Большое значение для борьбы с немецко-фашистской агентурой имело проникновение советских разведчиков в разведывательные и контрразведывательные органы и школы врага. Только на территории Белоруссии чекисты выявили 22 разведывательно-диверсионные школы абвера, 36 резидентур и несколько тысяч агентов. Благодаря этому деятельность отдельных разведывательных школ противника была настолько парализована, что их пришлось закрыть.
Большую роль в разведывательной и диверсионной деятельности в тылу врага сыграли оперативные группы органов государственной безопасности, которые создавались под непосредственным руководством партийных и комсомольских органов. Через своих разведчиков, внедрившихся в разведывательные центры и школы противника, оперативные группы собирали сведения о фашистской разведке, их агентуре, методах их подрывной деятельности. В течение 1943 года оперативные группы передали органам военной контрразведки сведения более чем о 1260 агентах, переброшенных противником в соединения действующей Советской Армии для проведения разведывательной и подрывной деятельности.
Оперативные группы действовали в тесном контакте с военным командованием. Они осуществляли диверсии на путях сообщения противника: пускали под откос поезда с войсками, горючим и боеприпасами; дезорганизовали работу тыла противника, что содействовало боевым действиям советских войск. Например, в первых числах мая 1942 года группа подрывников из оперативного отряда «Неуловимые» уничтожила крупную нефтебазу противника, снабжавшую горючим немецко-фашистские войска на Калининском фронте. В результате этой смелой операции снабжение горючим вражеских войск на Калининском фронте было нарушено.
Оперативные группы в тылу врага проводили значительную работу по ограждению партизанских формирований от проникновения вражеских агентов, по разложению антисоветских воинских формирований, вели борьбу с подрывной деятельностью организаций буржуазных националистов.
Выполняя директивы партии и правительства, чекисты оказывали всемерную помощь республиканским, областным и районным комитетам партии в организации боевой деятельности партизанских отрядов и соединений на временно оккупированной территории страны. Так, с помощью действовавшей на территории Белоруссии оперативной группы «Местные» под командованием С. А. Ваупшасова было организовано 10 партизанских отрядов, которые затем выросли в партизанские бригады. За время боевой деятельности этого партизанского соединения в семи районах Белоруссии была восстановлена Советская власть. Партизаны пустили под откос 186 эшелонов с живой силой и техникой врага, уничтожили 32 цистерны с горючим, 11 автомашин, 69 танков, 28 орудий, 6 бронемашин. Они разгромили 16 полицейских участков, 31 волостную и одну городскую управу.
Оперативные группы органов государственной безопасности проводили большую работу и в оккупированных немецко-фашистскими войсками странах — Польше, Чехословакии, Австрии, а также на территории самой Германии.
На территории Чехословакии действовало около 30 оперативно-чекистских групп, которые взрывали коммуникации, средства связи и военные объекты гитлеровцев, освободили из плена много советских людей, а в 1944—1945 годах поддержали Словацкое и Пражское народные восстания.
Действуя в тылу врага, чекисты показывали пример стойкости, мужества и отваги. Против партизанского отряда под командованием капитана государственной безопасности В. А. Молодцова, обосновавшегося в катакомбах оккупированной Одессы, гитлеровцы бросили большие силы, применяли газы, отравляли воду в колодцах, замуровывали выходы из катакомб. Несмотря на невероятные трудности, отряд в течение семи месяцев 1941—1942 годов вел активные боевые действия против врага. Он собирал и передавал в Москву ценную разведывательную информацию, отвлекал на себя значительные силы противника, нанося ему большой урон.
За образцовое выполнение специальных заданий в тылу противника и проявленные при этом отвагу и героизм Молодцову Владимиру Александровичу было присвоено звание Героя Советского Союза.
Легендарные подвиги на фронте «тайной войны» совершил Герой Советского Союза Николай Иванович Кузнецов. Выполняя задания Родины в составе оперативной группы «Победители», которой командовал Д. Н. Медведев, Н. И. Кузнецов достиг исключительных результатов. Он уничтожил главного фашистского судью на Украине Функа, заместителя гауляйтера Украины генерала Кнута, вице-губернатора Галиции Бауэра, видного нацистского чиновника Шнайдера, совершил покушение на Даргеля — заместителя имперского комиссара Украины Коха по политическим делам. С помощью партизан Н. И. Кузнецов похитил командующего фашистскими особыми войсками на Украине генерала Ильгена. Разведывательные сведения, добытые Кузнецовым, получали высокую оценку советского Верховного командования. Героическая жизнь Н. И. Кузнецова трагически оборвалась весной 1944 года.
Беспредельную преданность советской Родине, самоотверженность и высокие моральные качества проявили в тылу врага чекисты Герои Советского Союза Д. Н. Медведев, С. А. Ваупшасов, К. П. Орловский, Е. И. Мирковский, Ф. Ф. Озмитель, Б. Л. Галушкин, А. И. Рабцевич, В. А. Лягин и многие другие.
Великая Отечественная война явилась суровым испытанием для советских органов государственной безопасности. Они выдержали это испытание.
Успехи советских чекистов были обусловлены преимуществом советского государственного и общественного строя над капиталистическим. Сила советских органов государственной безопасности заключалась в руководстве их деятельностью со стороны Центрального Комитета Коммунистической партии, в неразрывной связи с народом.
«Не найдя никакой опоры внутри СССР, — писала «Правда» 20 декабря 1947 года, — столкнувшись с единым, сплоченным советским народом и высоким мастерством советских разведчиков, фашистская агентура оказалась бессильной осуществить планы своих хозяев».
В годы войны особенно ярко проявились мужество и бесстрашие советских чекистов, их беззаветная преданность делу Коммунистической партии и всего советского народа. Многие из чекистов пали смертью храбрых на открытых и тайных фронтах Великой Отечественной войны. Память о них сохранится в веках.
НА БЕЛОСТОКСКОМ НАПРАВЛЕНИИ
Захватив в 1939 году польские земли, гитлеровские войска вышли на границу с Советским Союзом. Было совершенно очевидно, что гитлеровская Германия готовит плацдарм для нападения на Страну Советов. Оставалось неизвестным одно — когда она решится осуществить этот разбойничий замысел. Фашисты не собирались откладывать надолго свои агрессивные планы. Об этом можно было судить хотя бы по тому, что фашистские разведывательные органы самым активным образом и в широких масштабах проводили агентурную и войсковую наземную и воздушную разведку в нашей пограничной полосе и в глубинных районах.
В этих чрезвычайно сложных условиях наши пограничные войска и приграничные территориальные органы государственной безопасности приступили к охране государственной границы, образовавшейся в результате включения в состав СССР воссоединившихся с советскими республиками Западной Белоруссии и Западной Украины. От пограничников и чекистов требовалось в самое короткое время проделать огромную работу, чтобы выполнить наказ партии и правительства — надежно закрыть границу от любых происков врага.
Решением партийных органов я был назначен заместителем начальника, потом начальником созданного Белостокского областного управления НКВД БССР. Основное внимание уделялось прежде всего положению дел на границе. Областной комитет партии во главе с первым секретарем С. С. Игаевым (в последующем первыми секретарями были Н. В. Киселев и В. Г. Кудряев) контролировал и направлял деятельность органов и войск НКВД по обеспечению государственной безопасности на территории Белостокской области, столь важной в стратегическом отношении.
Понимая всю сложность складывающейся военно-политической обстановки, партия и правительство принимали необходимые меры, чтобы в максимально сжатые сроки укрепить охрану и оборону наших западных рубежей. Успех дела во многом решался правильным подбором и умелой расстановкой кадров.
Пограничные заставы, комендатуры и отряды укомплектовывались опытными красноармейцами, хорошо подготовленными командирами, политическими и оперативными работниками.
Начальником пограничных войск Белорусского округа был генерал-лейтенант Иван Александрович Богданов. Сын бедняка Тамбовской губернии, в начале восемнадцатого года он добровольно вступил в отряд губчека города Тамбова, в том же году стал членом большевистской партии. Иван Александрович прошел путь от рядового красноармейца до генерал-лейтенанта, стал высококультурным, образованным военным специалистом. Самым памятным в своей жизни И. А. Богданов считал апрельский день 1917 года в Петрограде, когда ему довелось видеть и слышать В. И. Ленина, выступавшего с балкона бывшего особняка Кшесинской.
До назначения на должность начальника пограничных войск округа И. А. Богданов работал начальником штаба Высшей пограничной школы ОГПУ, затем находился на руководящей работе в Главном управлении пограничных войск.
В период Великой Отечественной войны генерал Богданов был заместителем командующего Резервным фронтом, потом заместителем командующего 39-й армией. В боях с гитлеровскими захватчиками 22 июля 1942 года И. А. Богданов пал смертью храбрых; похоронен он на центральной площади в Калинине.
Первым заместителем начальника войск был комбриг, позднее генерал-майор Курлыкин, начальником Политотдела округа — бригадный комиссар Верещагин, начальником штаба — полковник Сухарев, начальником разведотдела — полковник Троицкий. Все они были патриотами пограничной службы, великолепно знали свое дело.
Пограничными отрядами, дислоцированными на границе белостокского выступа, командовали также весьма квалифицированные, опытные командиры.
С выходом на охрану новой границы возникли большие трудности. Надо было незамедлительно создать хотя бы элементарные условия для размещения личного состава. Только большой опыт командиров и политработников, умение быстро ориентироваться в обстановке помогли подобрать помещения для застав, комендатур, отрядов и соответствующих служб. Граница изучалась одновременно с несением службы. Быстрыми темпами оборудовались дозорные тропы, наводились мосты и мостики, создавались простейшие средства сигнализации, строились наблюдательные вышки и т. д.
Весь личный состав, не жалея сил, не считаясь со временем, занимался оборудованием границы и пограничной полосы. Пример показывали коммунисты и комсомольцы. Они были душой любого дела.
Почти каждый день то на одном, то на другом участке границы возникали сложные ситуации, требовавшие оперативных решений.
Фашистская разведка день ото дня действовала все энергичнее и наглее. Мы понимали, что от того, насколько быстро нам удастся организовать разведывательную и контрразведывательную работу, зависит, удастся ли нам вовремя разгадать замыслы противника и нанести удар по его агентуре. Положение осложнялось еще и тем, что в течение 1939—1940 годов через границу по различного рода пропускам и разрешениям передвигалось очень много людей.
Возрастало количество случаев нелегального перехода границы. Спасаясь от фашистских репрессий, на нашу сторону переходили некоторые жители оккупированных стран (поляки, французы, голландцы, бельгийцы, норвежцы и другие). Нелегальные переходы вызывались и тем, что новая граница нарушила родственные и иные связи между людьми. Возникало серьезное опасение: массовый поток населения через границу мог быть использован гитлеровской разведкой для ведения широкой разведывательной и подрывной деятельности против нашей страны.
Напряженной была атмосфера в пограничных и прилегающих к ним районах западных областей. В то время как рабочие, бедняки и большая часть среднего крестьянства всеми силами помогали становлению и упрочению Советской власти, эксплуататорские классы пытались вернуть старые порядки; враждебную позицию к нам занимало и католическое духовенство. В этой обстановке большое значение имела политическая работа среди населения, а также осуществление мер по улучшению материально-бытовых условий жизни бедняцко-середняцкой массы.
Местные органы власти постепенно приобретали широкую поддержку в народе. Наиболее сознательная и передовая часть рабочих и бедняков вступала в партию и комсомол. Ширилась сеть партийных и комсомольских организаций в городах и деревнях.
Освобожденные из панских тюрем коммунисты и комсомольцы активно включались в работу по укреплению органов Советской власти, в борьбу с классовым врагом.
Усилиями оперативного состава территориальных органов и пограничников в сравнительно короткий срок удалось организовать разведывательную службу. Мне и другим работникам областного управления часто приходилось бывать на границе и совместно с пограничниками проводить сложные чекистско-войсковые мероприятия по укреплению охраны границы. Следует сказать, что патриотически настроенная часть местного населения, замечая враждебную деятельность некоторых элементов, сигнализировала нам об этом. Люди приходили на заставы, в комендатуры, отряды, городские и районные аппараты НКВД—НКГБ и сообщали о появлении в их селах и хуторах подозрительных лиц. Когда же были созданы группы и бригады содействия из местных жителей, то нередко они сами задерживали подозрительных лиц и передавали их пограничникам.
Улучшение разведывательной и контрразведывательной работы, проводимой чекистскими органами и пограничниками, не замедлило сказаться на общем положении дел. Удалось ликвидировать многие пункты переправы агентов противника, увеличилось количество задержаний нарушителей. Только с октября 1940 года по апрель 1941 года на участках трех пограничных отрядов Белостокского направления было задержано около 1200 человек. Причем в 62 случаях при столкновении с нарушителями пограничным нарядам пришлось применить оружие.
Среди задержанных нарушителей все чаще и чаще попадались немецкие агенты. Данные следствия говорили о том, что гитлеровские разведывательные органы проявляют повышенный интерес к местам дислокации наших воинских частей, их вооружению, местонахождению складов и баз, строительству аэродромов и посадочных площадок, наличию у нас самолетов, танков, артиллерии, а также оборонительных сооружений. Немецкая агентура прощупывала, так сказать, и политико-моральное состояние наших бойцов и командиров, настроение различных слоев населения, их отношение к органам Советской власти и армии.
Наиболее квалифицированной агентуре давалось задание проникать на службу в органы государственной безопасности, в погранвойска, в милицию, в подразделения и части Советской Армии.
Собирая разведывательные данные, вражеская агентура стремилась установить связь с антисоветски настроенными лицами, чтобы склонить их к активному сотрудничеству.
Один из разоблаченных нами агентов показал, что он шел на связь с руководителем подпольной организации в Гродно. Этот факт и другие данные свидетельствовали о том, что гитлеровская разведка имела прямую связь с антисоветским подпольем и всячески активизировала его деятельность.
От пограничных войск и органов НКВД требовалось огромное напряжение сил, большое мастерство, чтобы пресекать деятельность вражеской агентуры, разгадывать ее замыслы.
Как враг ни скрывал своих намерений, советские люди сознавали, что опасность нападения на нашу страну возрастает. Население западных областей лучше, чем кто-либо, чувствовало эту угрозу. Тревожась за судьбу Родины, советские люди старались всячески содействовать органам безопасности.
Зимой 1940 года я приехал в Гродно, чтобы помочь начальнику городского отдела НКВД Одинцову разобраться в обстановке. Речь шла о том, что поступил сигнал о существовании в городе глубоко законспирированной подпольной организации, имеющей типографию и в большом количестве оружие. Как раз в это время в Гродно и других населенных пунктах появлялись листовки антисоветского содержания. Одинцов показал мне записку, в которой автор, не называя фамилии, просил в условленном месте организовать ему встречу с начальником областного управления НКВД.
К записке был приложен билет на последний сеанс в один из кинотеатров, уточнялось, что автор ее будет сидеть справа от меня и на мой вопрос: «Интересная картина?» — ответит: «Говорят, интересная». Через полчаса он поднимется и пойдет к выходу, а мне следует, не теряя его из виду, выйти из кинотеатра и идти за ним до угла переулка (указано название), там, минуя его, сесть в свою машину, а он через несколько минут тоже сядет в эту машину.
Приняв необходимые меры, чтобы избежать неприятностей, если все это окажется ловушкой или провокацией, мы выполнили план действий автора записки с той лишь разницей, что в машине поджидать неизвестного остались мы с Одинцовым, а в кинотеатр в сопровождении двух разведчиков пошел один из наших оперативных работников.
Через сорок минут в нашей машине сидел мужчина лет сорока пяти, интеллигентного вида, хорошо говоривший по-русски, но с польским акцентом. Он сказал, что хочет знать, с кем будет разговаривать, и попросил подтвердить документом. О себе сообщил, что в Гродно он проездом, за принадлежность к Коммунистической партии Польши долго сидел в тюрьме, освобожден Красной Армией, а фамилия его Седловский. Потом добавил: «Я могу назвать себя любой фамилией, тем более что никаких документов у меня нет и к вопросу, по которому я к вам пришел, это не имеет прямого отношения. Мои политические убеждения заставили меня искать связи с вами, чтобы рассказать о том, что, быть может, не совсем ясно вам в данный момент». Далее он подробно рассказал о тех силах, которые не могут примириться с новыми порядками и, смыкаясь с гитлеровцами, ведут подрывную работу против Советской власти.
«Я, к сожалению, не могу назвать вам конкретных лиц, которыми следовало бы заняться, — продолжал незнакомец, — но девушка по имени Марыся, проживающая по адресу (назвал точный адрес ее), ведет подозрительный образ жизни, часто на несколько дней отлучается из дому. Советую присмотреться к ней. Если у вас возникнет необходимость снова встретиться со мной, то я буду во Львове» (указал адрес).
Поблагодарив собеседника, мы уехали.
Через некоторое время были получены данные, характеризующие Марысю. Она оказалась молодой, очень красивой девушкой, недавно приехавшей в Гродно якобы из Варшавы. Стало известно, что она часто ездит по железной дороге из Гродно во Львов, в пути на некоторых станциях встречается с какими-то молодыми людьми, ведет с ними накоротке разговоры, что-то получает от них и что-то передает им. Иногда она отклоняется от железнодорожного пути и тогда пользуется попутными подводами, а то и как будто специально поджидающими ее повозками.
Молодые люди, встречавшиеся с Марысей, как оказалось, тоже часто отлучались из дому и в свою очередь встречались с другими людьми. Таким образом, вырисовывалась цепочка какой-то организованной связи.
Время не терпело. Марысю задержали.
На первом допросе она категорически отрицала все. Потом заявила, что ее поездки и связи носят чисто личный, интимный характер. Мы узнали, что она из семьи среднего достатка, родители ее педагоги и никогда ни к каким партиям не примыкали. Значит, семья не могла толкнуть Марысю на путь борьбы с нами. Здесь сказывалось чье-то враждебное влияние.
В последующих беседах я почувствовал зыбкость ее убеждений. Правда, свои националистические антисоветские взгляды на будущее Польши она не скрывала и даже пыталась убедить меня в своей правоте. На неопровержимых и доходчивых фактах я объяснил ей, что буржуазно-националистическое подполье — это агентура гитлеровцев и что будущее польского народа как сильного и независимого государства зависит от того, как скоро пойдет он по пути социалистического развития. Я дал почитать ей некоторые статьи В. И. Ленина.
После нескольких бесед (а не допросов) у девушки появился интерес к ряду проблем, и я предоставил ей возможность самой находить на них ответы. Постепенно она начала проникаться сознанием ошибочности и пагубности своих взглядов.
В один из дней она попросила, чтобы ее вызвали на допрос.
— Я хочу просить вас, — сказала она, — чтобы вы дали слово, что не тронете тех, кто так же, как и я, заблуждается; их немало, мне очень жаль их, тем более что во многом виновата я. Сама я готова нести полную ответственность за содеянное по всей строгости советских законов.
Поделиться книгой: