Мировая закулиса против Путина

Комментируя эту директиву, в своем выступлении на заседании Совета Национальной безопасности в 1997 году Збигнев Бжезинский подтвердил, что впредь США будут исходить именно из этой установки: «Россия — лишняя страна, которую нужно расчленить. Чем меньше населения будет на этой территории (бывшего СССР. — В.Б.), тем успешнее будет происходить ее освоение Западом». В соответствии с этими «ценными указаниями» в США был разработан план «Грааль», включавший ряд мер по сокращению населения России в 10 раз. О том, что речь идет о запланированном геноциде русского народа не стеснялись открыто говорить не только американские, но и английские лидеры. Так, бывший премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер заявила: «На территории России экономически оправдано проживание 15 миллионов человек, обслуживающих скважины и рудники». Ее преемник, премьер-министр Великобритании Джон Мейджер был более великодушен: «Задача России после проигрыша холодной войны — обеспечить ресурсами благополучные страны. Но для этого им нужно всего 50–60 миллионов человек». Всего! Не потому ли перебежавшая от Путина в лагерь либералов вдова бывшего мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, экс-сенатор Людмила Нарусова вообще объявляет, угождая заокеанским людоедам, что «русских надо убивать»[1]. Известно, что вымирание русской нации после распада СССР шло быстрыми темпами в точном соответствии с этими установками. Только к началу третьего президентского срока Путина этот процесс удалось остановить. Это ему тоже припомнили за океаном, начиная операцию по его отстранению от власти.

К концу XX века многим казалось, что процесс сползания России в историческую пропасть необратим, что она обречена на гибель как нация и государство. Президент США Билл Клинтон в 1995 году сформулировал антироссийскую стратегию США таким образом:

«В ближайшее десятилетие нам предстоит решение следующих проблем: — расчленение России на мелкие государства путем межрегиональных войн, подобных тем, что были организованы нами в Югославии;

— окончательный развал военно-промышленного комплекса России и армии;

— устранение режимов в оторвавшихся от России республиках, нужных нам»[2].

Это неизменный курс Вашингтона. Весной 2014 года, в разгар антирусской истерии после вхождения Крыма в состав РФ, Барак Обама в полемике с лидером республиканцев Миттом Ромни, заявившего, что Россия является крупнейшим геополитическим врагом Америки, сказал: «Россия — региональная держава, и не из-за силы, а из-за своей слабости является угрозой для некоторых своих соседей»[3].

После распада СССР за океаном рассматривали Россию всего лишь как послушный воле Вашингтона сырьевой придаток. Непослушания никто не ожидал. За неповиновение грозили жесткими карами.

24 марта 1999 года покойный Евгений Примаков, тогдашний премьер-министр РФ, позволил себе прямо в небе отменить свой официальный визит в США в знак протеста против начала бомбардировок Югославии, совершив свой знаменитый «разворот над Атлантикой». Но вскоре после этого он вынужден был пересесть из кресла премьера в кресло председателя Торговой палаты РФ. И это было еще мягкой посадкой.

То «своеволие», которое Москва проявила, дав отпор грузинским агрессорам в Южной Осетии и Абхазии в 2008 году, ей относительно быстро простили уже за то, что эти республики не приняли в состав России, чего по сей день желает подавляющее большинство их населения. Более того, в «вашингтонском обкоме» оценили «сдержанность и благоразумие» тогдашнего президента Дмитрия Медведева, который запретил 58-й армии продолжать преследование бежавших грузинских войск. А ведь наши ребята могли тогда легко дойти до самого Тбилиси. Саакашвили, который лишний раз подтвердил, что услужливый дурак опаснее врага, не оправдал надежд заокеанских стратегов, и от него быстро избавились, но при этом не отказались от планов вовлечения Грузии в НАТО.

Но вот когда Москва решилась на присоединение Крыма, это произвело эффект разорвавшейся бомбы. И хотя один из американских «бешеных» сенаторов Джон Маккейн назвал это «бунтом на бензоколонке по имени Россия, которая делает вид, что она — государство», те, кто реально правит странами «золотого миллиарда», поняли, что Запад столкнулся с явлением куда более серьезного характера. Россия раз и навсегда отказалась быть «безмозглым инструментом в руках» Дяди Сэма. И никак не могли поверить, что Кремль окончательно вышел из подчинения «вашингтонского обкома».

Кстати, генерал Галуа это предвидел. В ходе того нашего памятного интервью в октябре 1994 года он сказал: «Я думаю, что в ближайшие десять лет Россия обретет вновь свое равновесие. Это станет возможным на базе естественного патриотизма русских, тех качеств, которыми обладает этот народ, и на базе богатейших природных ресурсов России. Полагаю, что бывшие республики СССР, хотя и не все, вновь соберутся вокруг славянского ядра (выделено мной — В.Б.). Очевидно, что этот процесс не обойдется без переходного периода с сильной авторитарной властью. Но будущий «Петр Первый» не сможет править без того, чтобы обеспечить русским социальную защиту хотя бы на уровне советского периода, и без сочетания сильной власти с развитием демократии. Это период займет примерно десять лет, в течение которого Россия найдет тот режим, который соответствует ее историческому опыту и национальной традиции. И Россия вновь обретет тогда статус второй сверхдержавы мира». Удивительно проницателен был великий геополитик. Хотелось бы верить, что Путин будет соответствовать его предвидению.

18 марта 2014 года, в тот самый день, когда президент Путин выступил с речью в Кремле перед Федеральным собранием, а позже подписал соглашение о воссоединении Крыма и Севастополя с Россией с их представителями, в Доме-музее Ильи Глазунова в Москве состоялась встреча с ведущим французским геополитиком Эмериком Шопаром, учеником генерала Галуа. Как раз в тот день Шопар вернулся из Крыма, где выступал наблюдателем за ходом референдума. В отличие от многих его европейских коллег, он пришел к выводу, что этот референдум полностью соответствовал воле крымчан и международному праву. Когда лектору стали задавать вопросы, я взял слово и, рассказав о моей встрече с Галуа, спросил Шопара: «Означает ли возврат Крыма в Россию конец однополярного мира?» Он ответил так: «Если чему и пришел конец, то это возможности США давать уроки демократии и соблюдения прав человека другим странам, признавать или не признавать правительства других стран легитимными. Эта возможность теперь действительно похоронена. Особенно после того, как США признали легитимным киевское правительство, пришедшее к власти в результате государственного переворота и включившее в свой состав представителей партии „Свобода “».

Конечно, такого рода исторические повороты не происходят в одночасье. Предпосылки для этого накапливаются годами, а то и десятилетиями. Поясняя причины столь резкого поворота в отношениях России с Западом, Путин в своей крымской речи отметил: «Нас раз за разом обманывали, принимали решения за нашей спиной, ставили перед свершившимся фактом. Так было и с расширением НАТО на восток, с размещением военной инфраструктуры у наших границ. Нам все время одно и то же твердили: «Ну, вас это не касается». Легко сказать, не касается. Так было и с развертыванием систем противоракетной обороны. Несмотря на все наши опасения, машина идет, двигается. Так было с бесконечным затягиванием переговоров по визовым проблемам, с обещаниями честной конкуренции и свободного доступа на глобальные рынки. Нам сегодня угрожают санкциями, но мы и так живем в условиях ряда ограничений — и весьма существенных для нас, для нашей экономики, для нашей страны. Например, еще в период «холодной войны» США, а затем и другие страны запретили продавать в СССР большой перечень технологий и оборудования, составив так называемые КОКОМовские списки. Сегодня они формально отменены, но только формально, на деле многие запреты по-прежнему действуют. Словом, у нас есть все основания полагать, что пресловутая политика сдерживания России, которая проводилась и в XVIII, и в XIX, и в XX веке, продолжается и сегодня. Нас постоянно пытаются загнать в какой — то угол за то, что мы имеем независимую позицию, за то, что ее отстаиваем, за то, что называем вещи своими именами и не лицемерим. Но все имеет свои пределы» (Kremlin.ru, 18.03. 2014).

Сетования Путина по поводу «обмана» России Западом некоторые обозреватели в США и Западной Европе пытались подать как некую «личную обиду» российского президента на то, что партнеры РФ по «Большой восьмерке» надували его раз за разом и не проявляли к нему должного уважения, поучая то и дело как нашкодившего мальчишку. Не исключено, что Путина, как он любит говорить, «достали» западные шулеры от политики. Истинная же причина его бунта не в этом. Еще в декабре 2004 года Збигнев Бжезинский заявил: «Все, что разыгрывается на Украине, — это будущее России».

Путина готовились «вынести из Кремля ногами вперед» еще в 2011 году. Бывший начальник управления внутренней политики Администрации Президента РФ Олег Морозов вспоминает, что один из лидеров «болотной оппозиции» Геннадий Гудков открытым текстом заявил ему тогда: «Через месяц будь готов вынести из этого кабинета свои манатки! Здесь будут сидеть уже другие люди! Мы здесь будем командовать. Мы придем и всех вас снесем!»

Для Путина, как говорят близкие к Кремлю люди, это видение Майдана в России, который готовили отстраненные им от власти либералы ельцинского призыва, вроде Немцова и Касьянова, вместе с «радикалами» типа Гудкова, Удальцова и Навального, было настоящим кошмаром все последние годы. Майдан образца 2014 года в Киеве и события в нашей стране, ему предшествовавшие, видимо, убедили его, что прогноз Бжезинского близок к реальности как никогда. Весьма зловеще для Кремля прозвучало откровение судьи Международного уголовного суда в отставке Кристофера Блэка. 10 июля 2015 года, выступая в Москве в ходе первого заседания международного круглого стола «Актуальные международно-правовые проблемы XXI века», он сказал: «США хотят сделать с президентом России Владимиром Путиным то же, что они сделали с экс-лидером Югославии Слободаном Милошевичем» (www.regnum.ru/ 10.07.15). Блэк был в составе того суда, который судил Милошевича.

С началом «крымского кризиса» в 2014 году США фактически возвратились к стратегии «балансирования на грани войны» в отношении России, провозглашенной в 50-х годах бывшим госсекретарем США Джоном Фостером Даллесом. Трудно сказать, чего в этом больше — безумия или трезвого и коварного расчета. Ведь не могут не понимать в Вашингтоне, что, даже обладая мощным ядерным потенциалом для «превентивного удара», США подставляют и себя под удар. Их ядерный шантаж России может окончиться весьма плачевно для всей американской нации, а Европа вообще перестанет существовать. Как отметил российский военный эксперт Игорь Коротченко, «если США попытаются первыми нанести ракетно-ядерный удар, мы поставим точку в развитии американской цивилизации. Мы способны гарантированно уничтожить США в ответном ударе». Известно, что национальная карточная игра американцев — это покер, главным элементом которого является блеф. В ядерном шантаже в отношении России этот элемент действительно присутствует. Но одним блефом Вашингтон не ограничивается. Предпринимаются конкретные, целенаправленные меры по ликвидации существующего в России режима. «Причины давления на Россию понятны: мы проводим независимую внутреннюю и внешнюю политику, не торгуем своим суверенитетом. Не всем это нравится, но по-другому быть не может», — сказал президент Путин на заседании Совета безопасности России в июне 2015 года.

Врага надо знать в лицо[4]

Кто хочет жить в мире, тот должен готовиться к войне.

Никколо Макиавелли

План Барбаросса № 2

Часто в разного рода либеральных изданиях России мы читаем «юмористические» опусы дежурных пересмешников из оппозиционного болота в адрес тех патриотов, которые предупреждают об опасности угрозы России со стороны США и их союзников по НАТО. «Да кому нужна ваша Рашка, эта ржавая бензоколонка?» — слышим мы от этих господ, смакующих антироссийские перлы из репертуара Маккейна или ему подобных американских «бешеных». Вот почитайте главного болотного барда Диму Быкова:

Барак Обама! Смирно, вольно, к бою! Марш — марш, салага! Подтянись, морпех! Не лох московский говорит с тобою, А тот, кто круче тех, что круче всех. От вас, пиндосов, миру тошно было. Вы подлые шакалы, а не львы. Вы тайные создатели ИГИЛа, И атомная бомба — тоже вы.

И так далее…

По мысли этих «юмористов», искренне ненавидящих Россию, столь цивилизованные люди, как их патроны на Западе, просто и помыслить не могут напасть на нее, забросать ее ядерными бомбами и ракетами. Самое большое-де, на что они могут решиться, так это ввести разного рода санкции, которые тут же и отменят, если с ними договориться по-хорошему. А по-хорошему — это значит отдать Украине на разграбление Крым, оставить Донбасс на съедение бандеровской сволочи, а главное — передать им на расправу Путина и его друзей, как это сделали наивные сербы с Милошевичем. Чтобы не было иллюзий относительно того, на что способны враги России, какую судьбу они уготовили русскому народу, предлагаю читателю совершить со мной небольшой исторический экскурс.

…Если бы в ходе Второй мировой войны нам не удалось добиться военного превосходства над гитлеровской Германией и вставшей под его знамена Европой (а там была действительно вся Европа, за исключением частей «Свободной Франции», Англии и нейтральной Швейцарии), то Россия исчезла бы с лица земли как государство и как нация. «Мировая закулиса» самым тщательным образом наблюдала за подготовкой и ходом той войны, в которой главным для нее была не борьба с фашизмом, не спасение народов от гитлеровского геноцида, а ее собственные узкокорыстные цели — нажива на войне по методике основателя банкирского рода Ротшильдов, умудрявшегося финансировать в ходе войны и Англию, где он жил, и Францию, с которой воевала Англия. Кстати, «закулиса» во время Второй мировой была прекрасно осведомлена об уничтожении славян, евреев и цыган в лагерях смерти, но ничего не сделала для их спасения. В этой схватке гигантов ее задачей было другое — раз и навсегда вывести Германию и Россию, а затем и Японию из числа великих держав и утвердить свое мировое господство. Вот почему, даже пойдя на союз с СССР, Англия и США действовали по принципу, сформулированному будущим президентом США Г.Трумэном на следующий день после нападения Гитлера на СССР: «Если мы увидим, что войну выигрывает Германия, нам следует помогать России, если будет выигрывать Россия, нам следует помогать Германии, и пусть они как можно больше убивают друг друга» (New York Times, 24.06.1941). В мировой закулисе Трумэн занимал видное место. В 1909 году он был посвящен в масонской ложе «Белтон», штат Миссури. В 1911 году он принял участие в учреждении ложи «Грендвью», где стал ее первым досточтимым мастером. В сентябре 1940 года, во время своей предвыборной кампании в Сенат, Трумэн был избран великим мастером Великой ложи Миссури. Масоны и помогли ему стать президентом, что Трумэн и сам признал: «Масонские выборы принесли мне уверенность в победе на всеобщих выборах». В 1945 году Трумэн, уже будучи президентом, был возведен в 33 ° (державный верховный генеральный инспектор) Древнего и принятого шотландского устава и стал почетным членом верховного совета юрисдикции в Вашингтоне при Верховном совете южной юрисдикции. В 1959 году он был удостоен почетной награды в честь 50-летнего служения ордену (Masonic Presidents HARRY S TRUMAN (1884–1972) Thirty-third President (1945–1952), pagrandlodge.org/mlam/presidents/truman). Так что вышеприведенное высказывание Трумэна — это не только его личная позиция и принятый в США подход к противостоянию СССР и Гитлеровской Германии на первом этапе Второй мировой войны. Это и недвусмысленная позиция мировой закулисы, мирового масонства, которые и спровоцировали эту войну с целью обескровить и Германию, и Россию.

…Если бы в ходе Второй мировой войны нам не удалось добиться военного превосходства над гитлеровской Германией и вставшей под его знамена Европой (а там была действительно вся Европа, за исключением частей «Свободной Франции», Англии и нейтральной Швейцарии), то Россия исчезла бы с лица земли, как государство и как нация. «Мировая закулиса» самым тщательным образом наблюдала за подготовкой и ходом той войны, в которой главным для нее была не борьба с фашизмом, не спасение народов от гитлеровского геноцида, а ее собственные узкокорыстные цели — нажива на войне по методике основателя банкирского рода Ротшильдов, умудрявшегося финансировать в ходе войны и Англию, где он жил, и Францию, с которой воевала Англия. Кстати «закулиса» во время Второй мировой была прекрасно осведомлена об уничтожении славян, евреев и цыган в лагерях смерти, но ничего не сделала для их спасения. В этой схватке гигантов ее задачей было другое — раз и навсегда вывести Германию и Россию, а затем и Японию из числа великих держав и утвердить свое мировое господство. Вот почему, даже пойдя на союз с СССР, Англия и США действовали по принципу, сформулированному будущим президентом США Г.Трумэном на соледующий день после нападения Гитлера на СССР: «Если мы увидим, что войну выигрывает Германия, нам следует помогать России, если будет выигрывать Россия, нам следует помогать Германии, и пусть они как можно больше убивают друг друга» (New York Times, 24.06.1941).

Даже после победы над фашистской Германией наши союзники по антигитлеровской коалиции держали захваченные в плен немецкие войска в полной боевой готовности. Вплоть до конца 1945 года существовала опасность, что их перевооружат и бросят против СССР снова, но уже в составе армий наших вчерашних союзников. В это верится с трудом, но рассекреченные в последние годы британские документы, подтверждают, что такой план существовал. Он был найден в личном досье Уинстона Черчилля. Это план операции «Немыслимое» (точное название!) — войны против СССР, подготовленный Объединенным штабом планирования военного кабинета Великобритании. Под ним стоит подпись — 22 мая 1945 года В книге профессора О.А.Ржешевского из Института всеобщей истории РАН «Сталин и Черчилль» (М., «Наука», 2004) этот план, подготовленный всего через две недели после победы над гитлеровской Германией, подробно описан. В соответствии с ним первоначальной целью новой войны с Россией было «вытеснить советские войска с территории Польши». Конечная цель состояла в том, чтобы силами западных союзных армий и неразоруженных немецких дивизий «оккупировать те районы внутренней России, лишившись которых, эта страна утратит материальные возможности ведения войны и дальнейшего сопротивления». Ставилась задача: «нанести такое решающее поражение русским вооруженным силам, которое лишит СССР возможности продолжать войну». Начало военных действий было намечено на 1 июля 1945 года. И не был он реализован только потому, что господа союзники не сразу осознали, насколько мощной силой стала Красная армия к концу Второй мировой войны. К тому же информацию о разработке англичанами этой операции еще 18 мая сообщил в Москву советский военный атташе в Лондоне генерал-майор Иван Скляров и СССР вовремя подготовился к тому, чтобы дать отпор «союзнической» агрессии.

Взвесив все «за» и «против», имперский генеральный штаб Великобритании первым дал отбой и не поддержал этот план «по причине превосходства сил Красной Армии». Начальник британского генштаба фельдмаршал А.Брук резюмировал это решение так: «Россия сейчас всесильна в Европе». Это еще одно подтверждение того, что Запад никогда не считался только со слабой Россией. А вот сильной России, уверенной в себе и своих «союзниках» (по императору Александру Третьему, говорившему, что «у России есть только два союзника — армия и флот»), там всегда панически боялись и остерегались вступать с ней в бой.

18 августа 1948 года Совет национальной безопасности США утвердил директиву 20/1 «Цели США в отношении России». Она определила политику США в отношении России на долгие десятилетия и оставалась руководством к действию для Белого дома даже после развала СССР. Приведу ее с некоторыми сокращениями:

«Наши основные цели в отношении России, в сущности, сводятся всего к двум: свести до минимума мощь и влияние Москвы; провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России. Наши усилия, направленные на то, чтобы Москва приняла наши концепции, равносильны заявлению: наша цель — свержение Советской власти. Отправляясь от этой точки зрения, можно сказать, что эти цели недостижимы без войны, и следовательно, мы тем самым признаем: наша конечная цель в отношении Советского Союза — война и свержение силой Советской власти.

Было бы ошибочно придерживаться такой линии рассуждений. Во-первых, мы не связаны определенным сроком для достижения наших целей в мирное время. У нас нет строгого чередования периодов войны и мира, что побуждало бы нас заявить: мы должны достичь наших целей в мирное время к такой-то дате или “прибегнем к другим средствам…”. Во-вторых, мы обоснованно не должны испытывать решительно никакого чувства вины, добиваясь уничтожения концепций, несовместимых с международным миром и стабильностью, и замены их концепциями терпимости и международного сотрудничества. Не наше дело раздумывать над внутренними последствиями, к каким может привести принятие такого рода концепций в другой стране, равным образом мы не должны думать, что несем хоть какую-нибудь ответственность за эти события… Если советские лидеры сочтут, что растущее значение более просвещенных концепций международных отношений несовместимо с сохранением их власти в России, то это их, а не наше дело. Наше дело работать и добиться того, чтобы там свершились внутренние события… Как правительство, мы не несем ответственности за внутренние условия в России…

Если действительно возникнет обстановка, к созданию которой мы направляем наши усилия в мирное время, и она окажется невыносимой для сохранения внутренней системы правления в СССР, что заставит Советское правительство исчезнуть со сцены, мы не должны сожалеть по поводу случившегося, однако мы не возьмем на себя ответственность за то, что добивались или осуществили это.

Речь идет, прежде всего, о том, чтобы сделать… Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношении по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля.

Мы должны прежде всего исходить из того, что для нас не будет выгодным или практически осуществимым полностью оккупировать всю территорию Советского Союза, установив на ней нашу военную администрацию. Это невозможно ввиду как обширности территории, так и численности населения… Иными словами, не следует надеяться достичь полного осуществления нашей воли на русской территории, как мы пытались сделать это в Германии и Японии. Мы должны понять, что конечное урегулирование должно быть политическим. Если взять худший случай, то есть сохранение Советской власти над всей или почти всей территорией, то мы должны потребовать:

а) выполнения чисто военных условий (сдача вооружения, эвакуация ключевых районов и т. д.) с тем, чтобы надолго обеспечить военную беспомощность;

б) выполнение условий с целью обеспечить значительную экономическую зависимость от внешнего мира. Все условия должны быть жесткими и явно унизительными для этого коммунистического режима. Они могут примерно напоминать Брест-Литовский мир 1918 г., который заслуживает самого внимательного изучения в этой связи.

Мы должны принять в качестве безусловной предпосылки, что не заключим мирного договора и не возобновим обычных дипломатических отношений с любым режимом в России, в котором будет доминировать кто-нибудь из нынешних советских лидеров или лица, разделяющие их образ мышления. Мы слишком натерпелись в минувшие 15 лет (т. е. годы правления И. Сталина в 1933–1948 годах. — Прим. ред.), действуя так, будто нормальные отношения с таким режимом были возможны…

Так какие цели мы должны искать в отношении любой некоммунистической власти, которая может возникнуть на части или всей русской территории в результате событий войны? Следует со всей силой подчеркнуть, что независимо от идеологической основы любого такого некоммунистического режима и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздавать хвалу демократии и либерализму, мы должны добиться осуществления наших целей, вытекающих из уже упомянутых требований. Другими словами, мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный к нам режим: не имел большой военной мощи; в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира; не имел серьезной власти над главными национальными меньшинствами; не установил ничего похожего на железный занавес.

В случае, если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы эти условия были навязаны не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьем, так катаньем навязать их для защиты наших интересов…

Мы должны ожидать, что различные группы предпримут энергичные усилия с тем, чтобы побудить нас пойти на такие меры во внутренних делах России, которые свяжут нас и явятся поводом для политических групп в России продолжать выпрашивать нашу помощь. Следовательно, нам нужно принять решительные меры, дабы избежать ответственности за решение, кто именно будет править Россией после распада советского режима. Наилучший выход для нас — разрешить всем эмигрантским элементам вернуться в Россию максимально быстро и позаботиться о том, в какой мере это зависит от нас, чтобы они получили примерно равные возможности в заявках на власть… Вероятно, между различными группами вспыхнет вооруженная борьба. Даже в этом случае мы не должны вмешиваться, если только эта борьба не затронет наши военные интересы.

Как быть с силой Коммунистической партии Советского Союза — это в высшей степени сложный вопрос, на который нет простого ответа. На любой территории, освобожденной от правления Советов, перед нами встанет проблема человеческих остатков советского аппарата власти (выделено мной. — В.Б.). В случае упорядоченного отхода советских войск с нынешней советской территории местный аппарат Коммунистической партии, вероятно, уйдет в подполье, как случилось в областях, занятых немцами в недавнюю войну. Затем он вновь заявит о себе в форме партизанских банд. В этом отношении проблема, как справиться с ним, относительно проста: нам окажется достаточным раздать оружие и оказать военную поддержку любой некоммунистической власти, контролирующей данный район, и разрешить расправиться с коммунистическими бандами до конца традиционными методами русской гражданской войны. Куда более трудную проблему создадут рядовые члены Коммунистической партии или работники (советского аппарата), которых обнаружат или арестуют или которые отдадутся на милость наших войск или любой русской власти. И в этом случае мы не должны брать на себя ответственность за расправу с этими людьми или отдавать прямые приказы местным властям, как поступить с ними. Это дело любой русской власти, которая придет на смену коммунистическому режиму. Мы можем быть уверены, что такая власть сможет много лучше судить об опасности бывших коммунистов для безопасности нового режима и расправиться с ними так, чтобы они в будущем не наносили вреда… Мы должны неизменно помнить: репрессии руками иностранцев неизбежно создают местных мучеников… Итак, мы не должны ставить своей целью проведение нашими войсками на территории, освобожденной от коммунизма, широкой программы декоммунизации и в целом должны оставить это на долю любых местных властей, которые придут на смену Советской власти». (Сборник «Сдерживание. Документы об американской политике и стратегии 1945–1950 гг.»; опубликован в США в 1978 году).

Тут, как говорится, ни прибавить, ни убавить. Прошло всего три года после разрома гитлеровской Германии и ее союзников в Европе и Азии, а США уже подготовили этот план, который по аналогии с гитлеровским, вполне можно назвать «Планом Барбаросса № 2».

По указанию г-на Бжезинского

Ситуация, сложившаяся в мире после капитуляции Германии и Японии, была чрезвычайно опасной: пусть хотя бы всего в нескольких экземплярах, но у США уже было ядерное оружие, при этом его еще не было у СССР. Над Россией впервые нависла ядерная угроза, чреватая тотальным уничтожением русского народа. И хотя ценой колоссальных усилий и жертв русские сумели создать ядерный щит, эту угрозу не удалось устранить до конца и по сей день.

Не преувеличение ли это? Неужели совместимы высокие идеалы западной цивилизации, провозгласившей гуманизм высшей ценностью, с ядерным людоедством? Нет, конечно, не совместимы. Но те, кто войны планируют и развязывают, представляют не цивилизацию, а свору негодяев, объединенных общей корыстью и ненавистью ко всем, кто им мешает утвердить свое господство на земле. Идеалом этой своры служит не гуманизм, а практическая потребность, а их мирской бог — это деньги. Россию и славянство они ненавидят именно потому, что это сила, способная им противостоять не только мечом, но и духом. Вот поэтому России столь важно сохранить и то и другое.

Дай Бог, чтобы нашу планету никогда не сотрясли ядерные взрывы, чтобы не осуществился наяву фантастический сценарий романа Невилла Шюта «На последнем берегу» (Neville Shoot.On the Beach) о ядерной катастрофе. Но, чтобы этого не произошло на российских берегах, эту возможность исключать нельзя, и к тому, чтобы отразить ядерный удар, надо всерьез готовиться. А планы и сценарии такого удара у врагов России заготовлены давно, с того момента, когда они взорвали в пустыне Невады первую атомную бомбу с невинным названием «Малыш». И по мере усовершенствования военной техники и оружия массового поражения эти планы только корректируются.

Готовиться к новой войне с Россией, как известно, «мировая закулиса» начала еще до того, как пал Третий рейх. Гитлеровские планы геноцида славян в архив не сданы. Американская разведка длительное время укрывала генерала Гудериана, начальника гитлеровского генштаба на последнем этапе войны, командира дивизии СС в Восточной Европе генерала Райнефарта, эсэсовца Роде и других. Американские власти переправили в Чили изобретателя «душегубок» Рауффа, палача Барбье и тысячи других им подобных. Около 1,5 тысячи нацистских «ученых», в том числе занимавшихся преступными экспериментами на людях в концлагерях, были доставлены после войны в США и обеспечены «работой по специальности». Как писал германский еженедельник «Тат», комментируя эти факты, после окончания Второй мировой войны «времена изменились. Удар направлялся уже не на Германию, ибо США избрали своим врагом Советский Союз». Важно было уже не прошлое, а общая для нацистских преступников и их покровителей русофобия. Немудрено, что на новом витке исторической спирали она вновь обернулась планами геноцида русского народа, только уже в куда более зловещих масштабах.

…Как-то в Париже, года за два до развала СССР меня пригласил к себе г-н Сайрус Сульцбергер, совладелец и обозреватель влиятельнейшей американской газеты «Нью-Йорк Таймс». Сульцбергер к тому времени уже писал только книги и в своей небольшой квартире у Дома Инвалидов устроил презентацию одной из них. Книга была посвящена в основном международным отношениям. В те времена Сульцбергер ратовал уже за разрядку, и я, по понятным причинам, не стал ему напоминать, что в разгар «холодной войны» он не стеснялся выступать в роли «ястреба». Но, как и многие его коллеги, он, словно по нашему анекдоту 30-х годов, «колебался вместе с линией», и к началу 90-х стал «голубем». Он был членом Бильдербергского клуба и его считали одним из идеологов «мировой закулисы». Не без оснований. Вместе с другими политологами США он разрабатывал, в частности, стратегию подрыва социализма изнутри. Еще в 1970 году Сульцбергер писал в «Нью-Йорк Таймс»: «В своей политике США благожелательно рассматривают тенденции к наднационализму среди своих союзников и национализму среди своих противников. В таких враждебных районах (выделено мной. — В.Б.), как Советский Союз и его блок, Организация Варшавского договора, мы восторженно поддерживаем национализм. Мы знаем, что поощрение национализма в Восточной Европе способно оживить не только враждебность между русскими и их союзниками, но и между русскими и некоторыми из их сограждан, например: украинцами, латышами или таджиками, если ограничиться этими тремя примерами». О том, как поощряли в СССР подполье, нагнетавшее эту враждебность, что и привело к развалу Союза, написано немало. Меньше известно о том, как рекомендации Сульцбергера и другие антирусские концепции претворялись в ядерные доктрины США. Создание ядерного оружия позволило разрешить планировщикам геноцида русского народа ту задачу, над которой столько «мучились» организаторы гитлеровских концлагерей смерти, — куда девать трупы. Уже в ноябре 1945 года в США был составлен документ, в соответствии с которым намечалось подвергнуть атомной бомбардировке 20 городов в Советском Союзе. Среди них — Москва, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Ленинград, Баку, Ташкент, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Пермь, Тбилиси, Грозный…

Более обширный список был включен в 1947 году в чрезвычайный общий план боевых действий «Бройлер», затем одобрили еще более людоедские планы «Фролик» и «Хафмун» (осенью того же года). Директивы президента Трумэна предусматривали, что «нанесение первого удара по советскому ядерному потенциалу — главная задача в случае войны». Генерал ВВС США Хойт Ванденберг в ноябре 1947 года потребовал разъяснений по этому плану в Совете национальной безопасности США. Вот в такой форме: «Будет ли в случае войны с СССР наша цель состоять в уничтожении русского народа, промышленности, коммунистической партии, коммунистической иерархии или какого-то сочетания этих элементов? Будет ли поставлена цель оккупировать Россию после победы и, возможно, провести в ней восстановительные работы?»

Разъяснения были даны генералу в совершенно секретном меморандуме № 20/4 Совета национальной безопасности США от 23 ноября 1948 года. Суть его сводилась к тому, что уничтожить следует не только Россию и как можно больше русских, но и «организационные структуры коммунистических партий». Единый план военных операций «Троуджен», одобренный в декабре 1948 года, предусматривал ядерную бомбардировку уже 70 советских городов. Принятый в октябре 1949 года чрезвычайный план военных операций «Офтэкл» — 105 городов. Перечень целей стратегической авиации США в 1956 году насчитывал 2997 целей атомных бомбардировок, в начале 1957-го — 3261 цель.

В 1959-м, рассмотрев около 20 тысяч объектов на территории СССР, разведслужба ВВС рекомендовала довести к 1970 году число целей для ядерных ударов ракет и бомбардировщиков США до 6955.

И что переменилось за все то время, прошедшее со дня принятия первых планов «атомной бомбардировки СССР» в «медных лбах», как именуют в США пентагоновских генералов? В конце июня 1984 года генерал морской пехоты Б. Трейнор, заместитель начальника штаба по планированию, оперативным и политическим делам, выступил в военно-морском колледже в Ньюпорте с прогнозом, от которого у многих пробежали по коже мурашки: «В ближайшие 20–30 лет война с Советским Союзом представляется почти неизбежной… Мы, по всей вероятности, еще при нашей жизни вступим в столкновение с русскими. И миру следует проникнуться мыслью, что мы одолеем их…». Генерал, как видим, оказался неплохим пророком. Конфликт на Украине 2014–2015 гг. подтвердил его прогноз. Значит, были такие планы в недрах американского генштаба и Белого дома еще 30 лет назад? Правда, теперь в Пентагоне уверенности в том, что США «одолеют русских», поубавилось.

Характерно, что генерала тогда даже не одернули — просто досадливо поморщились: «Зачем болтать на публике о том, о чем говорят только в своем кругу?» Тогдашний шеф Пентагона Уайнбергер издал директиву, согласно которой впредь все официальные лица его ведомства должны были согласовывать с руководством министерства обороны тексты своих публичных выступлений. Президент Рейган, когда его спросили на пресс-конференции, что он думает по поводу выступления Трейнора, от ответа ушел: «Надо еще мне посмотреть, что он там наговорил…». Сверим дату: Трейнор выступил как раз в тот момент, когда в Белом доме готовились первые директивы по проведению операции по развалу СССР.

Единый оперативный план действий № 2, принятый к концу правления президента Эйзенхауэра, предполагал, по характеристике ядерного физика Герберта Йорка, который с ним ознакомился, «превратить Россию в мусорную свалку». С некоторыми поправками этот план остается на вооружении американской военщины по сей день. Модификации эти заслуживают особого внимания даже не только с военной точки зрения. Приведу, по западногерманскому журналу «Шпигель», рассказ об одном таком «усовершенствовании»:

«…В 1977 году еще один человек познакомился с «единым планом». Это польский аристократ по рождению и по имени Збигнев Бжезинский (аристократ — это, кстати, громко, точнее — захудалый шляхтич из-подо Львова. — В.Б.), которому удалось добиться благосклонности самого Дэвида Рокфеллера и должности советника президента Джимми Картера по вопросам национальной безопасности и войти в тот самый узкий круг, где принимаются самые ответственные решения.

Бжезинский немедленно потребовал тщательной перепроверки оперативного плана руководства по применению ядерного оружия (это «директивы по развертыванию ядерного оружия», которые основаны на «едином плане»). В плохом настроении на заседании в подземной «оперативной комнате» Белого дома он слушал, как члены штаба экспертов совета национальной безопасности поясняли ему критерии применения ядерных сил и намеченные цели. Первоначально будет произведен удар по советским ядерным силам, чтобы уничтожить как можно больше ракет и ракетных подводных лодок еще в их пусковых шахтах и на базах. Затем наступает очередь обычных вооруженных сил противника, а потом промышленных целей. Бжезинский прервал. «А где, — спросил он, — критерии уничтожения русских?» (выделено мной. — В.Б.).

После нескольких секунд удивленного молчания референт попытался объяснить то, что Бжезинскому уже давно должно было быть известно: советские города и гражданское население не рассматриваются действующими «единым планом» и «директивами» как отдельные цели. Но поскольку наряду с промышленными объектами большинство военных объектов также размещено в крупных населенных районах, автоматически вместе с упомянутыми целями будет уничтожена и значительная часть советских граждан.

«Нет, нет, нет, — нетерпеливо вскричал Бжезинский. Он имел в виду отнюдь не просто советских граждан. — Я имею в виду русских в Советском Союзе».

Референт стоял, словно пораженный громом. Оказалось, что позиция Бжезинского по вопросу о «русских в Советском Союзе» сводится к следующему: «Русские господствуют в Советском Союзе, русские — враги, если мы хотим предотвратить войну, то следует запугать русских. Если же система сдерживания не сработает, необходимо убивать прежде всего русских. Если убивать русских именно за то, что они русские, то можно было бы ускорить распад русской империи».

Как очевидно из этого пассажа, планы «мировой закулисы» в отношении России и русских не изменились. Появляются только «модификации».

Бжезинский потребовал увязать стратегические требования ведения ядерной войны именно с этой его политической целеустановкой. В результате «завороженные и просветленные идеями бывшего поляка, стратеги-мыслители, — пишет «Шпигель», — начали разрабатывать новые формы ядерной войны, которая не только бы превратила Советский Союз «в сплошную мусорную свалку», но и привела бы к расколу между ее народами, развалила бы его политическую систему, то есть войны, где не просто бы бессмысленно убивали, а которой даже можно придать некоторые гуманные черты, если бы в ее ходе по возможности не трогали союзные государства и нерусские народы Советского Союза при условии, что пощаженные заслужат свою жизнь и свободу проведением восстания против «русских в Советском Союзе».

Установки Бжезинского были приняты, учтены. Русофобия обрела право гражданства в военной доктрине США и была вмонтирована в конкретный план поражения ядерных целей на территории СССР. Подтверждает это и американский журналист Джеймс Чейс. В своей книге «Состоятельность: цена выживания» он пишет, что уже к 1980 году Вашингтон стал формулировать новую внешнюю политику, которая направлена «скорее против русской нации, чем против всемирной коммунистической идеологии» (выделено мной. — В.Б.). Это замечание чрезвычайно важно для понимания главного в современном противостоянии России и «мировой закулисы» — нашим врагам неважно, какой существует в России политический строй. Их основной враг — Россия как таковая и ее титульная нация — русские.

Конечно, такого рода патологическая русофобия чревата ядерной авантюрой, в которой могут погибнуть не только русские — все человечество. В том числе и те, кто входит в «мировую закулису», как бы там не надеялись на свои супербункеры. Но логика ядерных маньяков и после развала СССР и ликвидации коммунизма в России, если вообще в этой связи можно говорить о логике, по-прежнему базируется на идеологических построениях г-на Сульцбергера и «ценных указаниях» Бжезинского. Как подтвердил пример Чечни, поощрение национализма и сепаратизма в России и вне ее пределов за счет нагнетания русофобии, рассматриваются в США как наступательное оружие. Уже потому, что с их помощью «мировая закулиса» надеется и в наши дни изолировать Россию извне и попытаться расколоть ее изнутри так же, как в 1917 г. раскололи и развалили Российскую империю, а в 1991 г. — СССР.

Нередко в российской печати имя Бжезинского используют как своего рода жупел, когда хотят показать, что на Западе существуют патологические русофобы. Да, русофобия Бжезинского — случай клинический. Но ведь те, кто прибегает к его услугам, вроде бы и не сумасшедшие. Бжезинский возглавлял Институт по вопросам коммунизма при Колумбийском университете в Нью-Йорке, был автором глобальной американской стратегии антикоммунизма, работал в госдепартаменте США. Пика влиятельности достиг в конце 70-х годов, став помощником президента Картера по вопросам национальной безопасности. Он приложил руку к втягиванию Советского Союза в войну в Афганистане, участвовал в подготовке рейгановской подрывной операции против СССР, а после его распада создавал концепцию расширения НАТО на Восток и выступал в поддержку чеченских сепаратистов. Вышедшая в конце 90-х годов книга Бжезинского «Великая шахматная доска» стала теперь программой по окончательному развалу России. Все думали, что стар уже неистовый советолог и пора ему на покой. И времена новые, и первый в истории США чернокожий (значит, прогрессивно мыслящий?) президент избран. А президент Обама взял и зачислил Бжезинского в свои внешнеполитические советники вместе с мадам Олбрайт, бывшим госсекретарем США. А эта дама, тоже не первой свежести, известна в мире как «дипломатический палач» Югославии. К России она относится также, как и Бжезинский. И если ему приписывают слова: «В XXI веке США будет развиваться против России, за счет России и на обломках России» выделено мной. — В.Б.), то Мадлен Олбрайт, уже открыто заявила претензии США на Кавказ и его нефтяные месторождения, а также на Сибирь, на озеро Байкал. Она говорит, что «необустроенная Сибирь с ее нефтью, газом и бездорожьем является достоянием всего мирового сообщества». Да и Северный морской путь, по ее мнению, «тоже не Россия, поскольку она не в состоянии его оборудовать портами, пристанями и причалами. А деловой мир в результате этого теряет экономическую выгоду, в Тихий океан из Атлантического попадает не через Северный Ледовитый, а через Суэцкий или Панамский каналы»[5]. Вторя своим заокеанским патронам, одна из ярых последовательниц Навального и идеолог несистемной оппозиции, главный редактор журнала «The New Times» Евгения Альбац тут же выступила за раздел России. В эфире «Эха Москвы» она заявила: «Я, честно говоря, не вижу особой проблемы, и если Россия разделится по Уральскому хребту. Я думаю, что это неизбежно». Но не в личностях дело, в конце концов. А в русофобии и порождаемой ею антироссийской политике. Из этих «змеиных яиц» и вылупляются гаденыши вроде Бжезинского, Олбрайт и их агенты в России вроде Альбац.

Войны нового типа

При Обаме ядерная стратегия США, в разработке которой принял столь активное участие его советник Бжезинский, приобрела новые очертания. В апреле 2009 г. Федерации американских ученых опубликовала доклад, озаглавленный «От противостояния к минимальному сдерживанию». Федерация эта, хотя и относится к категории неправительственных организаций, имеет большое влияние, как составная часть «мировой закулисы». Среди членов этой федерации — 68 нобелевских лауреатов. Она была создана еще в 1945 году ядерщиками, разрабатывавшими первую в США атомную бомбу, и с тех пор на постоянной основе консультирует Белый дом и военные ведомства США. Ученые, наконец, пришли к выводу, что нынешний ядерный потенциал США не только бесполезен, но и опасен для самой Америки. В недрах федерации поэтому была разработана идея, выдвинутая Обамой, о радикальном ядерном разоружении. Авторы доклада предлагают сократить количество ядерных боеголовок до минимума, считая, что наиболее актуальным в современных условиях является «минимальное сдерживание». США, по их мнению, необходимо теперь иметь всего несколько сотен ядерных боеголовок и этого будет достаточно, чтобы потенциальные противники остерегались нападать на США. А для военных действий может использоваться и обычное вооружение. До подобного же уровня, по мысли авторов доклада, свой ядерный потенциал снизит и Россия.

Авторы доклада составили список мишеней на территории РФ, «достаточных для эффективного сдерживания». Всего таких объектов 12. Во-первых, это три нефтеперерабатывающих завода — Омский (принадлежит «Газпром нефти»), Ангарский («Роснефть») и Киришский («Сургутнефтегаз»). Во-вторых, важнейшие металлургические предприятия — Магнитогорский, Нижнетагильский и Череповецкий металлургические комбинаты (принадлежат ММК, «Евразу» и «Северстали» соответственно), «Норильский никель», а также принадлежащие «Русалу» Братский и Новокузнецкий алюминиевые заводы. Список мишеней на территории России замыкают Березовская ГРЭС (принадлежит ОГК-4, основным акционером является немецкий E.ON), Среднеуральская ГРЭС (ОГК-5 и итальянская Enel соответственно) и Сургутская ГРЭС (электростанций с таким названием две, ГРЭС-1 принадлежит газпромовской ОГК-2, ГРЭС-2 принадлежит ОГК-4 (E.ON). «Эти объекты, — говорится в докладе Федерации, — подобраны не только как важнейшие предприятия России, но и как цели, в результате уничтожения которых ее экономика будет парализована. Кроме того, при этом неизбежно погибнет миллион россиян». Запланированная на этот раз цифра потерь явно ниже той, что значилась в прежних планах ядерного нападения на СССР и Россию. Так, согласно похожему докладу 2001 г., потенциальными целями американских ракет с ядерными боеголовками на территории России были от 150 до 194 крупнейших городов, а находящиеся на прицеле промышленные предприятия и вовсе исчислялись тысячами. И все это всерьез обсуждалось и было принято как руководство к действию и как составная часть военной доктрины США и их национальной стратегии в самом начале XX1 века! А это еще подают, как «проявление гуманизма»!

По мере раздувания кризиса на Украине Пентагон принялся взвинчивать ядерные ставки. Как сказал в интервью порталу Pravda.Ru доктор военных наук, председатель Союза геополитиков Константин Сивков, критерия ядерного поражения противника, то бишь России, изменились. Сегодня, судя по данным открытой печати, таким критерием стало нанесение неприемлемого экономического ущерба, что предполагает поражение около 200–250 ключевых экономических объектов на территории России. Теперь может быть введен и другой критерий. Это — «критерий Макнамары», т. е. уничтожение живого потенциала нации путем нанесения ударов не столько по экономическим объектам, сколько по административно-политическим и иным центрам с целью уничтожения не менее 60–70 процентов населения Российской Федерации в первом ядерном ударе и в последующем до 80 процентов за счет вторичного поражения (http://www.pravda.ru/world/15—07—2015). Такой критерий, только пока с применением обычного оружия, используется кликой Порошенко в войне с мирным населением Донбасса.

Через переговорный процесс США попытались до минимума сократить российские ядерные вооружения — до того уровня, который сможет нейтрализовать американская система ПРО. При этом надо учитывать, что по силам общего назначения никакого паритета между Россией и США давно нет. А разработанное в США высокоточное оружие позволяет поражать стратегические цели на территории России с не меньшей эффективностью, чем с помощью ядерных боеголовок. В результате жертв будет меньше, но ставки в войне с Россией становятся куда выше. Главная цель на этот раз — захват природных ресурсов, включая воду и землю, в свободном от ядерной радиации виде. Вот и все причины вашингтонского «ядерного гуманизма». С началом 2015 г. стало ясно, что США в этом направлении пошли еще дальше: нобелевские лауреаты разрабатывают в научных центрах Пентагона «экологически чистое» ядерное оружие, не оставляющее после своего применения радиации.

Как показали крымский кризис и последовавшие за этим санкции в отношении России, в администрации Обамы тон задают вовсе не «голуби», а «ястребы», «партия войны», для которой даже «политика сдерживания России» неэффективна, и потому они предпочитают политику, построенную на принципах доктрины «отбрасывания коммунизма», разработанной в 1953 г. тогдашним госсекретарем США Ф.Даллесом. Только теперь это — доктрина «отбрасывания России», которую давно уже проповедует З. Бжезинский, советник Обамы. По-своему ее сформулировал в июле 2009 г. вице-президент США Джон Байден в ходе своего визита в Грузию и на Украину, а затем в своем интервью газете «The Wall-Street Journal». (Это тот самый Байден, который еще в феврале 2009 года призывал к «перезагрузке» в отношениях двух стран, а в 2014–2015 годах возглавил заокеанский штаб по руководству Украиной, в соответствии с указаниями которого и действовала администрация президента Порошенко. (Любопытно было наблюдать телерепортаж из Киева о визите Байдена в Киев в 2014 г. На встрече с Порошенко и его кабинетом министров именно Байден сидел во главе стола на председательском месте, а все остальные — перед ним: так в рот смотреть заокеанскому шефу было удобнее. Какая уж тут «незалежность»!)

Байден, слегка отредактировав политику «отбрасывания России», рекомендует «использовать нарастающие экономические трудности РФ», чтобы вынудить Москву «смириться с утратой ею прежней геополитической роли» и «пойти на уступки Западу по ключевым вопросам национальной безопасности», в том числе пересмотреть свои позиции в вопросе признания независимости Абхазии и Южной Осетии, присоединения Крыма и поддержки ополченцев Донбасса. Это, по его мнению, повлечет за собой ослабление российского влияния на постсоветском пространстве и приведет к значительному сокращению российского ядерного потенциала, который РФ якобы не способна поддерживать должным образом. Незадолго до событий на киевском Майдане 2014 г. в интервью «The Wall Street Journal» Байден говорил: «У них (т. е. в России. — В.Б.) уменьшается население, у них ослабевает экономика, их банковский сектор вряд ли переживет ближайшие 15 лет, они находятся в ситуации, когда мир меняется и уходит вперед, в то время как они пытаются цепляться за что-то в прошлом, что уже утратило силу». «Новое взаимодействие с Москвой», согласно Байдену, должно оставить за США роль старшего партнера «ослабевающей России». Вот такие перспективы нам рисуют за океаном.

Разработанные «мировой закулисой» планы «мирного поглощения» России не исключают и полномасштабной войны с ней. Во время предвыборной кампании осенью 2008 г. оба кандидата на пост президента США — республиканец Маккейн и демократ Обама — публично согласились в ходе теледебатов, что, хотя и с оговорками, но считают Россию, как покойный президент Рейган Советский Союз, «империей зла». А кандидатка в вице-президенты, республиканка Сара Пэйлин и вовсе заявила, что не исключает полномасштабной войны между США и Россией. Соперник Обамы по выборам 2012 года республиканец Ромни открыто бросал вызов России и требовал вести в отношении нее самую жесткую политику. При президенте-демократе Обаме было объявлено, что США не намерены отказываться ни от развертывания системы ПРО на российских рубежах, ни от стратегии максимального приближения НАТО к российским границам. Россию, как писал «Московский комсомолец», окружает таким образом «петля анаконды», создаются условия для тотального удара.

22 июня 2015 года — не случайно выбрана была эта дата нападения Германии на Советский Союз — в Арлингтоне, пригороде Вашингтона, выступил с речью заместитель министра обороны США Роберт Уорк. Его выступление совпало с одновременной публикацией новой военной доктрины США и потому, по сути дела, свелось к ее публичному изложению. К этой доктрине мы еще вернемся, но сейчас обратим внимание на основное положение речи министра Уорка. «После отсоединения Крыма и военных действий на Украине, — заявил он, — Россия представляет для нас прямую и явную угрозу. Существует опасность применения военной силы при помощи ядерного оружия, а также провокационные и агрессивные (явно агрессивные!) действия в сторону стран Прибалтики в воздушном пространстве и вплоть до границы с нашим севером. Россия активно направляет свои усилия на ослабление военного потенциала НАТО. Она интенсивно стремится к обретению господствующего положения в Арктике. Наконец, она постоянно не дает нам хода в решении многих задач на мировом уровне (выделено мной. — В.Б.)». Я это выделил и подчеркнул, чтобы обратить внимание читателя на главную претензию американской военщины: Россия мешает США безраздельно и безнаказанно переустраивать мир в соответствии с концепцией Pax Americana. На этом основании Уорк предъявляет претензии к России как к «ревизионистскому государству», посмевшему бросить вызов мировой власти, олицетворяемой всем могуществом США.

«Необходимо признать, — заявляет Уорк, — что сейчас, после окончания холодной войны, мир переживает кардинальные изменения, от которых зависит наше будущее. Последние 25 лет имели важнейшее значение в истории США, если не в истории всей Вестфальской эпохи. США всегда были непобедимой державой, обладающей мировым господством в решении военно-политических вопросов. Однако, как мы знаем, этот уникальный и блестящий период подходит к концу. И даже если в обозримом будущем США удастся сохранить абсолютно господствующее положение в мире, то, вне всякого сомнения, мы уже не будем обладать безграничной властью на региональном уровне. Это можно объяснить тем, что современный мир отличается этническим разнообразием, это мир, в котором наше главенствующее положение во многом будет пересмотрено.

Одной из таких проблем, ставящей под угрозу главенствующее положение США на мировой арене и, по всей видимости, наиболее трудной для разрешения (во многом из-за того, что мы уже отвыкли решать подобного рода задачи), является проблема возможного нового противостояния великих держав. (…) Великая держава — это такое государство, в распоряжении которого имеются военные силы и средства в достаточном количестве для отражения нападения самой мощной державы с применением обычных видов оружия, а также в распоряжении которой имеется ядерное оружие, используемое как средство предотвращения крупных военных конфликтов, и которое может пережить ядерный удар. (Господин министр явно штудировал Огранского и исходит из его «теории перехода власти». — В.Б.). Согласно этому подходу, если Россия и Китай на сегодняшний день и не являются великими державами (выделено мной. — В.Б.), у них есть все шансы ими стать. Как бы то ни было, есть все основания полагать, что эти страны будут представлять для нас серьезную военную угрозу на протяжении длительного времени, что, конечно, оказывает давление на США и создает напряженную ситуацию». Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: речь идет о серьезной подготовке военного противостояния США с Россией и Китаем, к борьбе за новый передел мира и власти в нем.

Какую войну с Россией они готовят?

В своей речи 5 апреля 2009 г. на Градчанской площади Праги, где собралось порядка 30 тысяч человек, Барак Обама публично выступил за сокращение ядерных потенциалов, полное прекращение ядерных испытаний и решительную борьбу с распространением ядерного оружия. «На Соединенных Штатах, как единственной стране в мире, которая когда-либо применяла ядерное оружие, — сказал он, — лежит нравственная ответственность, которая побуждает к действиям… Поэтому сегодня я ясно и со всей убежденностью заявляю о решимости Америки добиваться мира и безопасности всей планеты — без ядерного оружия. Я вовсе не наивен. Этой цели не удастся добиться быстро, может быть, не при моей жизни. Потребуется терпение и упорство. Но сегодня мы должны перестать слушать тех, кто говорит, что мир не может измениться. Мы должны настаивать на том, что мы можем его изменить».

Любопытный пассаж. В кои-то веки президент США выступил в роли борца за мир. Ну, как это не приветствовать?! И кто посмеет возражать против радикального ядерного разоружения без риска получить ярлык «поджигателя войны»? Возникает вопрос, однако, почему против новой стратегии США, нацеленной на «обуздание ядерного оружия», не выступили те, кто и по сей день разрабатывают планы ядерного уничтожения России? Может быть, Обама решил «обуздать» ядерное оружие, имеющееся у других стран, в первую очередь у России? Попробуем разобраться, в чем здесь, как говорил известный американский писатель Норман Майлер, «Уловка-22»?

В своей речи в Праге Барак Обама честно признал, что мир без ядерного оружия он при своей жизни, возможно, и не увидит. Пока основным принципом обеспечения сдерживания является принцип взаимного гарантированного уничтожения, ни одна из ядерных держав, от этого оружия не откажется. Так что ставка на это оружие пока остается основной и у нас, и у них. Ракетно-ядерные арсеналы США, Франции и Великобритании, России и Китая только модернизируются. Но любую страну, не исключая РФ, теоретически, по крайней мере, можно лишить ядерного потенциала посредством упреждающего его уничтожения. Известно, что в США в последние годы была разработана «концепция безответного ядерного удара». Она, по сути, предусматривает полную нейтрализацию ответных действий российских стратегических ядерных сил (СЯС), то есть уничтожение всех атакующих ракет в ходе ответного удара. При этом предполагается, что большая часть ракетных комплексов России будет уничтожена в местах их базирования в результате так называемого упреждающего контрсилового удара стратегических наступательных сил США. Чем меньше будет таких ракет у России, тем легче осуществляется эта цель. Для этого даже не потребуются все ядерные заряды из американского стратегического арсенала. Вот почему такую панику вызвало заявление Путина в июне 2015 года о принятии на вооружение СЯС РФ дополнительных 40 МБР. Если же все СЯС России уничтожить сразу не удастся, то в Пентагоне рассчитывают поразить стартовавшие российские ракеты либо сразу после старта — с помощью ПРО в Европе, либо на подлете к территории США американскими противоракетными комплексами. Вот в этом и заключается опасность создаваемой США глобальной системы ПРО — это одно из имеющихся у Пентагона средств лишить Россию возможности ответного удара по агрессору и нанести ему, говоря на языке ядерных стратегов, «неприемлемый ущерб». Циничность этого термина по-своему помогает понять, что сдерживает агрессора от искуса нажать ядерную кнопку. Конечно, не иранские ракеты они собираются перехватывать, а российские. НАТО торопится окружить Россию стратегическими плацдармами так же, как это делал Гитлер перед войной, поглощая одно за другим государства, граничащие с Советским Союзом. В этом — одна из основных причин совершения ряда переворотов на Украине по методике «цветных революций», конечной целью которых был захват Крыма под базу Шестого флота США и втягивание Украины в НАТО. Логика у американских стратегов та же, что у Гитлера: они с каждым днем наглеют, потому что чувствуют свое военное превосходство. Оно, увы, у США и НАТО есть. И остановить этих «товарищей волков» разговорами о пользе вегетарианства, не удастся никак.

Ядерная угроза для России с Запада пока что велика и вполне реальна. Стратеги аэро-космических войн будущего, однако, уже исходят из того, что в обозримом будущем ядерное оружие для завоевания мирового господства может и не понадобиться. Более того, прежняя ядерная стратегия признана устаревшей в условиях энергетического кризиса, потепления климата и с учетом экологических последствий любого ядерного конфликта. Для планируемого захвата плодородных земель, источников воды и энергоресурсов России, а также других стран, такое оружие неприемлемо, ибо оно отравит эти ресурсы на многие поколения. Поэтому господин Обама и готов его уже сейчас сократить до минимума. Прежние цели обеспечения мирового господства в Пентагоне планируют достичь иным, скажем так, более экологичным путем.

Избежать использования ядерного оружия можно еще до того, как появятся экологически чистые ядерные заряды. США сделали ставку на высокоточное оружие, с помощью которого ударами с воздуха и из космоса возможно почти мгновенно вывести из строя весь ядерный арсенал противника, его промышленность, все его средства управления, связи и информации. В Ираке было доказано, что Пентагон уже сейчас обладает такими возможностями. В США ударными темпами разрабатывается высокоточное оружие для войн нового типа по проекту «Глобальный быстрый удар» (Prompt Global Spanlike), для отражения которого в России в последние годы была создана своя система ПРО, фактически гарантирующая неуязвимость крупных городов и стратегически важных объектов. Это существенно дополняет возросшую мощь Стратегических ядерных сил РФ, основной гарантии ответного удара, способного уничтожить и Америку, и ее натовских сателлитов. Как заявил замминистра обороны США Уорк, «важная часть любой стратегии асимметричного ответа, это выигрыш в начинающейся борьбе за первенство в области массированного применения высокоточного оружия. Очевидная способность заполучить первенство в этой области обеспечит США успех в сдерживании с помощью обычных вооружений в XXI веке». И предупредил: «Если у нас этого не будет, то появится масса проблем, которых лучше бы избежать».

Став президентом и главнокомандующим в третий раз, взвесив в руках российский ядерный чемоданчик, Путин на совещании по Государственной программе вооружения в июле 2012 г. особый упор сделал на «поддержание надежности и эффективности нашего ядерного потенциала, а также средств Воздушно-космической обороны». Вот поэтому первостепенное внимание президент уделил именно укреплению и развитию СЯС. По словам Путина, именно «ядерное оружие остается важнейшей гарантией суверенитета и территориальной целостности России, играет ключевую роль в поддержании глобального и регионального равновесия, стабильности». Путин пообещал, что «к 2020 году доля современных вооружений по стратегическим ядерным силам должна составить 75–85 %, в войсках ВКО — не менее 70 %»[6].

Заметим, что о высокоточном оружии Путин на том совещании не сказал ни слова. К сожалению, после распада Советского Союза работы, проводившиеся в нашем ВПК в этой области, были свернуты. Разработка гиперзвуковых ракет активно велась в СССР. В частности, в 1970-х годах была создана летающая лаборатория «Холод» на базе ракеты зенитного комплекса С-200. В ходе летного испытания ракета сумела развить скорость в 5,2 числа Маха (около шести тысяч километров в час). В конце 90-х годов его разработка велась под шифром «Холод-2». В августе 2011 года корпорация «Тактическое ракетное вооружение» возобновила работы по созданию гиперзвуковой ракеты, которая сможет развивать скорость, в 12–13 раз превышающую скорость звука («Лента. Ру»). Увы, часть секретных разработок советского периода попала в руки американцев — кого в этом винить так и не разобрались наши доблестные спецслужбы, включая ГРУ. В результате Россия безнадежно отстала, и только после изгнания проходимца Сердюкова с поста министра обороны РФ и прихода на эту должность С. Шойгу Россия постепенно наверстывает упущенное. Возобновились и работы по проекту «Холод-2». Проведены первые испытания ракет, способных нести самонаводящиеся гиперзвуковые боеголовки.

Новая стратегическая крылатая ракета Х-101, поступившая на вооружение в СЯС России, — это действительно сверхточное оружие. Она способна поражать цели на расстоянии до 5000 км с вероятным отклонением всего на 5–6 метров. С этой ракетой российские стратегические бомбардировщики смогут наносить скальпельные удары по ключевым военным объектам противника, не входя в зону поражения его средств ПВО. Благодаря снижению радиолокационной заметности ракеты до сотых долей квадратного метра засечь ее практически невозможно. Ядерный вариант ракеты — Х-102. Но она стала поступать на вооружение только в начале 2012 года.

Пока что, увы, «ядерное оружие России — единственная наша сдерживающая сила, — говорит доктор военных наук, председатель Союза геополитиков Константин Сивков. — По моим личным оценкам, численный состав вооруженных сил Российской Федерации на сегодня — менее 800 тыс. человек, между тем минимально необходимый численный состав вооруженных сил, при котором они способны решать задачу обеспечения национальной безопасности силами общего назначения, составляет 1 200 тыс. человек. Сегодня российские вооруженные силы без применения оружия массового поражения способны эффективно решать задачи небольших военных конфликтов. Уже локальная война нам не под силу даже при полном мобразвертывании вооруженных сил. Напомним, что для ведения войны «Буря в пустыне» в Ираке американцы создавали группировку численностью 800 тыс. человек. В России нет необходимых мобресурсов, нет необходимого обученного военного резерва. НАТО по своему потенциалу сил общего назначения нас превосходит от 5–6 до 10 раз».

Высокоточная агрессия

Логика разоружения действительно предполагает, что ядерное оружие со временем будет сокращено великими державами до чисто символического уровня. При сохранении взаимных уровней гарантированной безопасности — это допустимо. Дело, однако, в том, что до того момента, когда ракетно-ядерное оружие перестанет быть гарантом безопасности России, осталось совсем немного времени. Наступил век высокоточных вооружений, которые пришли на смену современному оружию массового уничтожения. Это не просто МБР, которые пролетают 10 тысяч километров из точки А в точку Б и точно поражают цель в радиусе 100 метров. Речь идет об оружии нового типа для качественно новых «бесконтактных войн». Возникла новая опасность для ядерного арсенала России: его могут уничтожить одномоментно, даже не прибегая к ядерному оружию.

Чтобы не быть голословным, приведу выдержки из публичной лекции «К какой войне должна быть готова Россия» (лекция цитируется по записи на сайте Polit.ru), ее автор — один из немногих специалистов по бесконтактным войнам, доктор военных наук, профессор Владимир Слипченко, признанный международной военной наукой как уникальный специалист именно в этой области. Он автор ряда книг («Войны будущего», М. 1999 г.; «Бесконтактные войны», М., 2001 г.; «Войны шестого поколения: вооружение и военное искусство будущего», М., 2002 г. и «Войны нового поколения: дистанционные, бесконтактные», М., 2004 г.). Итак, выдержки из лекции:

«Так к какой же войне должна готовиться Россия? Наша сегодняшняя задача понять не будущее войн, а войны будущего: какие войны ожидают Россию в будущем и к чему надо быть готовым? США и некоторые страны НАТО переходят к новому поколению войн, дистанционному бесконтактному поколению. Я называю их войнами будущего. Вот к таким войнам должна готовиться Россия. К нам уже никогда не придет по суше противник: большие танковые клинья, вторжение через западную, южную, восточную границу — такой противник в Россию больше не придет. Что такое высокоточное оружие? Это такое оружие, у которого вероятность поражения цели на межконтинентальном уровне, даже в условиях помех и неблагоприятных климатических условиях, близка к стопроцентной. Выстрелил и забыл. Ракета сама находит и с высокой вероятностью поражает нужную цель. Это высокоточное оружие сейчас развивается в двух вариантах (в некоторых странах — в трех): воздушного базирования и морского базирования; некоторые, например, французы, делают базирование сухопутным.

Но этого мало, американцы пошли дальше. Они применяют это оружие не просто с помощью самолетов и кораблей, а с помощью так называемых разведывательно-ударных боевых систем. Это собираемые на период войны в организационную структуру средства разведки, программирования, управления, запуска, наведения и документирования результатов поражения. Вот такие разведывательно-ударные боевые системы уже несколько раз применялись американцами. Оказывается, когда есть такие системы, можно выиграть любую войну без применения сухопутных сил. И сейчас американцы начинают сокращать свои сухопутные войска. Они уже хотели вообще свести их к нулю, но война в Ираке потребовала их сохранения, потому что они выполняют функцию штыков, на базе которых можно поставить марионеточный режим».

Слипченко приводит такие данные о высокоточном оружии. Если во время Второй мировой войны, чтобы уничтожить железнодорожный мост через крупную реку, надо было совершить 4,5 тысячи самолетовылетов (один самолет должен участвовать в бомбардировках много раз) и сбросить на этот мост порядка 9 тысяч авиационных бомб, то во время войны во Вьетнаме такой мост уничтожался примерно посредством 90 самолетов, которые приносили туда 200 управляемых авиабомб. А вот в Югославии в 1999 году такой мост уничтожался одним самолетом и одной крылатой ракетой.

США с 1991 г. ведут дистанционные бесконтактные войны. Возьмем пример первой войны в Персидском заливе. Когда в 1991 году началась эта война, Ирак был очень хорошо подготовлен к обычной войне. У него было 60 ракет «Скад», дальность поражения у которых доходила до 400 километров. У него была мощнейшая авиационная группировка: более 300 боевых самолетов. 35 зенитно-ракетных комплексов, достаточно современных. Очень много пусковых механизмов ПВО, которые позволяют с плеча выстрелить по летящей цели. Они не наводятся, просто сами ищут цель. И плюс к этому 20 дивизий сухопутных войск! Почему же Хусейн эту войну проиграл?

«С самого начала войны, — рассказывает Слипченко, — были уничтожены все ракеты и вся система ПВО — бесконтактным способом. А по сухопутным войскам американцы жалели наносить удары высокоточными боеприпасами, потому что в той войне у США было всего около 300 крылатых ракет, и все они пошли на военную инфраструктуру и на экономику. И 85 % экономического потенциала было уничтожено бесконтактными средствами. Я назвал эту войну прообразом войны будущего.

Американцы призвали в армию специалистов по моделированию войн. Эти специалисты промоделировали порядка 200 различных вариантов войны с Ираком. Из них было отобрано 22. Потом 3. И, наконец, 1 последний. Согласно этой схеме, если американцы будут вести войну бесконтактным способом, то она будет закончена через 35 суток без потерь и без применения сухопутных войск. Американцы пошли на такую войну. И действительно: хоть не через 35, но через 38 суток война была практически закончена». Война в зоне Персидского залива была сюрпризом и для самих американцев, — считает Слипченко. — Но они научились и дальше так воевать — дистанционным бесконтактным способом — во всех последующих войнах».

Мир был ошеломлен тем, как разворачивалась по-настоящему бесконтактная война в Югославии, которую можно с полным основанием назвать войной будущего. «Она, — рассказывает Слипченко, — была проведена по графику дистанционной бесконтактной войны. Ее можно условно разделить на два периода: первые шесть недель и вторые пять недель — всего было 11 недель, 78 суток. Первые шесть недель шла дистанционная бесконтактная война. Было применено порядка полутора тысяч высокоточных крылатых ракет. Они были пущены с большого расстояния: ни один самолет и ни одна лодка не зашли в зону поражения ПВО Югославии. Сама система ПВО была уничтожена в течение первых суток. Почему? Откровением для нас, и в том числе для меня, стало то, что американцы использовали то, что все системы ПВО в мире, в том числе и российская, построены на базе активной радиолокации. Нельзя уничтожить самолет, если его не обнаружить радиолокатором. Если его не подсветить другим локатором. Если не навести на эту цель зенитную ракету. Американцы это использовали. Они запустили несколько спутников «Лакрос», которые висели над театром военных действий и регистрировали каждое включение локатора на земле. После этого они немедленно посылали в точку излучения снаряд с воздушного или морского носителя. Таким образом, в течение суток было уничтожено 75 % зенитно-ракетных комплексов ПВО. Сербы испугались. Они практически лишились системы ПВО. То, что у них осталось, они выключили и спрятали под землей. Поэтому что-то сохранилось, но в целом система ПВО была разрушена именно из-за того, что она была основана на радиолокации».

Высокоточные крылатые ракеты запускались с расстояния от 80 до 800 километров и очень точно поражали все цели. На территории Сербии и Косово подлежало уничтожению порядка 900 объектов экономики и военной инфраструктуры. Туда было отправлено 1,5 тысячи высокоточных крылатых ракет, которые все это уничтожили с эффективностью порядка 75–80 %.

Еще одна характерная деталь в описании войн будущего. В войне с Югославией, отмечает Слипченко, «не было театра военных действий. Когда он есть? Когда противники встречаются в противоборстве. А здесь не было борьбы: один наносит удар из воздушно-космического пространства, а второй не может его отразить, ему нечем его отразить. В своих книгах я называю это «театром войны». Он отличается от театра военных действий тем, что там господствует одна сторона, в то время как на театре военных действий активно участвуют обе стороны. Американцы оторвались от всех стран мира, в том числе и от России: у них есть театры войны, но нет театров военных действий». В наше время координаты войны оторвались от земли и ушли в воздушно-космическое пространство. «Обратите внимание: на территорию Югославии не ступил сапог ни одного американского солдата, — как подчеркивает Слипченко. — Земля не стала театром военных действий. Роль американских сухопутных войск во всех этих войнах была сведена к нулю. Американцы перешли к совершенно другой структуре вооруженных сил. Меняются такие основные понятия, как «фронт», «тыл», «передний край». Вы помните, раньше эти слова были у всех на устах во время любой войны, вне зависимости от того, понимали люди, что это значит, или нет. Сейчас они уходят в прошлое, и им на смену приходят всего два оборота: «подлежит поражению» и «не подлежит поражению» — высокоточным дистанционным ударом. Поэтому и некоторые локальные войны будут вестись посредством высокоточных средств».

Еще один сюрприз: американцы вообще не били по войскам. За 78 дней войска Милошевича в Сербии и Косово потеряли всего 524 человека убитыми, 37 человек пропали без вести. Менее одного процента военной техники было выведено из строя. Это были косвенные потери, никто специально за ними не гонялся. Американцы экономили высокоточное оружие и направляли его только на экономику и военную инфраструктуру. Системы радиоэлектронной борьбы, компьютерные центры, телевидение, радиостанции, ретрансляторы — все, что было связано с прямым или косвенным излучением, подвергалось уничтожению. Еще одним неожиданным аспектом той войны нового типа стали операции против информационного ресурса Югославии. США уничтожили не только все излучающие ресурсы, но также и бумажные. Население таким образом лишили возможности получать информацию об истинном ходе войны.

Вскоре после того, как война с Югославией закончилась, Пентагон получил от американского конгресса миллиард долларов для создания электронной карты нашей планеты с трехмерным объемным изображением. Такая карта была создана. 22 февраля 2000 года американский многоразовый челнок «Эндевер» садится на базе во Флориде, и оттуда выходят шесть астронавтов — все они картографы из Пентагона. Что они делали на «Эндевере»: Земля снималась с двух точек, которые были разнесены на 60 метров. Это стереоскопическая съемка. Таким образом, американцы сняли нашу планету от 56-го градуса южной широты до 60-го градуса северной широты: по всему кругу с дискретностью в 30х30 метров и с трехмерным электронным изображением. «При помощи этой карты, — говорит Слипченко, — они могут наносить удар по стране, по отдельному городу, по отдельному зданию и по отдельному окну. Высочайшая разрешающая способность до нескольких сантиметров позволяет очень точно обозначить то место, куда надо прислать крылатую ракету. Это уже опасно: никто в мире, кроме американцев, такой карты не имеет. Думается, что они это сделали для того, чтобы вести войну не с конкретным противником, а с любым противником на нашей планете, где бы он ни находился. Война в Югославии была названа мною образом войны будущего. Вот к такой войне нам надо готовиться».

Соединенные Штаты последние 40 лет ведут разработку лазерного оружия для таких войн и в последнее время добились на этом направлении немалых успехов. По сообщению газеты «The Los Angeles Times», американская оборонная корпорация Northrop Grumman объявила, что ей удалось разработать твердотельный электрический лазер мощностью около 100 киловатт. Еще несколько лет назад большим достижением считался луч мощностью в 10 киловатт. Луч нового лазера образовывается за счет электричества, вырабатываемого двигателем самолета или танка. Это важный шаг на пути к созданию боевого лазера. Корпорация подготовила испытания нового лазерного оружия в полевых условиях, чтобы протестировать его возможности по уничтожению ракет, как в шахтах, так и на мобильных установках. Кроме этого, предстоит проверить, можно ли использовать его в экстремальных условиях на поле боя. По оценкам специалистов, возможность установки такого оружия на боевые самолеты, танки и корабли появится не раньше середины следующего десятилетия. Ведутся также работы по созданию мощного лазера для орбитальных космических платформ. И это уже не фантастика, а реальность. Последняя разработка Northrop Grumman, как отметил в интервью «The Los Angeles Times» директор программы лазерного вооружения армии США Брайан Стрикленд, является практическим доказательством, что мощности луча, вырабатываемого с помощью электричества, достаточно для уничтожения целей на поле боя. По его словам, это важный шаг на пути разработки такого вооружения, и он подтверждает, что создание и практическое применение электрических лазеров сегодня стало возможным[7]. Развитие военных технологий, систем связи и боевого управления в XXI веке идет во многом по сценарию голливудских фантастических «Звездных войн». Войны нового поколения требуют и соответствующей техники. Ведутся разработки в области кибероружия и кинетических систем перехвата. В США принята Инновационная программа развития военно-космических сил (Aerospace Innovation Initiative), которая нацелена на разработку прототипов авиационных комплексов шестого поколения. Отрабатываются новые средства отражения массированных атак с применением высокоточного оружия. Это неконтактные средства защиты от ракет, а также кинетическое оружие с меньшей стоимостью одного выстрела — например, оружие направленной энергии, электромагнитные рельсовые пушки или гиперзвуковые снаряды.