Эльминстер должен умереть!

Как только Эльминстер прошептал последнее слово, ожерелье слабо засияло. Затем, снова потемнев, оно зазвенело и стало превращаться ни во что прямо в его руках, плавясь, испустив несколько струек дыма, пока его магия втекала в Алассру.

Та заворочалась во сне, нахмурилась — наверное, снилось, что кто-то душит ее, когда пальцы Эла коснулись ее шеи через тающий металл... затем улыбнулась, ее тело под ним налилось здоровьем и силой, напиталось высвобожденной магией.

Ресницы Симбул вздрогнули, и она замурчала, будто довольная кошка, потягиваясь и изгибаясь под ним, пробормотав еле слышно: «Дрожите все, ибо королева-ведьма вернулась...»

Глаза ее открылись, и руки Алассры потянулись обнять его.

— Ох, мой Омар, — сказала она. — Ты...

Заклятье сначала ударило их, потом протащило несколько футов по земле, укутав ворчащим пламенем, вцепившимся в них, но так и не опалившим. Их оторвало друг от друга — Симбул и Эльминстер одновременно откатились в сторону, не пострадавшие, зато разъяренные. Будто бы по сигналу, сквозь плывущие в небе облака выглянула луна и залила руины Тетгарда холодным, ясным светом.

Эльминстер выругался, увидев беззвучную вспышку искр, означавшую, что зачарованная брошка, добытая им из сембийского склепа, только что была уничтожена — исчезла, защитив его и женщину от нападения. Выходит, у него остался всего лишь один магический предмет.

Без помощи Шторм он переживет только одно враждебное заклятие. Или бросит только одно собственное.

Тем временем Симбул уже вскочила на ноги, пылающим взором вглядываясь в деревья в той стороне, откуда на них напали.

— Кто посмел...

— Мы, ведьма! — раздался холодный ответ, и из-за деревьев появилась дюжина человек в военной одежде из кожи, с мечами наголо. — Вы находитесь на земле Кормира и являетесь субъектами королевского правосудия! Именем короля приказываем вам сдаться, не применять магию и не оказывать сопротивления, и подчиниться нашей воле!

— Подчиниться вашей воле? Нет, я сама выбираю себе любовников, — так же холодно ответила Симбул. — Я не подчиняюсь вооруженным людям, которые угрожают мне в лесу. Вы похожи на разбойников, не на людей Короны. Те, кто хранят правосудие, разговаривают вежливо и на подобающем расстоянии, а не бросаются исподтишка заклинаниями в пару любовников, которых они выследили в ночи!

— Вы — маги Эльминстер и Симбул, и нам приказано арестовать вас и изъять Королевское ожерелье Битвы, украденное у кормирской Короны. Мы — боевые маги и старшие рыцари королевства, и мы призываем вас сдаться! Сложите оружие и не применяйте заклинаний, и с вами обойдутся подобающим образом.

Они снова начали двигаться, разойдясь шире, люди на обоих концах линии приближались быстрее, чтобы окружить пару в руинах.

— Где же Старбридж? — пробормотал один из них, посмотрев сначала вправо, а затем влево, но человек рядом с ним — тот, который вел переговоры — быстро и властно махнул рукой, приказывая замолчать.

— Оставьте нас, — предупредил Эльминстер кормирцев, а затем бросил короткий взгляд через плечо, когда позади него раздался негромкий звук. Шторм бежала по камням, будто гибкая кошка из джунглей, спеша присоединиться к ним. Почувствовав себе уверенней, он подошел и встал рядом со своей госпожой, лицом к приближающимся людям.

Увидев, что жертва не собирается бежать, кормирский командир взмахнул рукой, и из сжимающегося кольца выступили двое. Одного из них Эл узнал почти сразу же: сэр Иллвелунд Нордраун, глава старших рыцарей Кормира. Второй был юным боевым магом, которого Эл видел расхаживавшим с высокомерным видом по дворцу. Его имени Эльминстер не знал.

— Этих двоих послали вести переговоры или драться с нами? — спокойно поинтересовалась Алассра.

Эльминстер пожал плечами.

— Возможно, твое напоминание о подобающих манерах сподвигло их на этот жест. Я, впрочем, не сомневаюсь, что все закончится насилием.

— И почему я не удивлена, — сухо ответила Симбул, когда рыцарь и маг остановились от них на расстоянии четырех шагов.

— Верните ожерелье, — потребовал юный боевой маг. — Сейчас же.

— Юноша, — мрачно ответил Эльминстер. — Ты стоишь в присутствии королевы. Неужели ты неспособен хотя бы на элементарную галантность?

— Это и есть галантность, — парировал маг. — Мы могли бы просто уничтожить вас.

— Вы могли попытаться, — почти мягко заметила Симбул, встретив его ухмылку полным презрения взглядом, который заставил юношу покраснеть и отвести глаза.

— Вы слышали наши требования, — сказал он угрюмо. — Подчинитесь, или встретите наш праведный гнев — и свою погибель.

— Погибель, — задумчиво произнес Эльминстер. — Злодеям всегда нравится это слово. Интересно, почему?

— Злодеям? Это вы здесь злодеи! Мы хранители закона в Кормире, и стоим за добро и справедливость!

Старый Маг вздохнул.

— Неужели ты по-прежнему настолько юн, чтобы делить людей на «злых» и «добрых»? Мальчик-мальчик... не бывает злых и добрых людей, есть просто люди, совершающие поступки, которые остальные считают хорошими или плохими. И если ты хорошо служишь богам — некоторым из них — в итоге большинство твоих поступков будут хорошими. Я пытаюсь совершать хорошие. А ты?

— Я здесь не затем, чтоб упражняться с тобой в словесности, старик. Отдайте ожерелье и подчинитесь аресту. Предупреждаю, или сделаете это мирно, или мы вас заставим.

Эльминстер и его госпожа обменялись спокойными взглядами, затем одновременно обернулись к юному магу и в унисон ответили: «Нет».

Шалдрун казался почти радостным.

— Собираетесь противостоять нам? Напоминаю, что вас превосходят числом вшестеро боевые маги и старшие рыцари, лучшие воины королевства. Будьте благоразумны и сдавайтесь.

Эльминстер почесал бороду с таким видом, будто ему скучно.

— Выходит, вы можете сразить меня и без поединка, так? Нет, парень, я прожил так долго не потому, что отказывался от своих принципов. Вот один из них, которому вам, мальчикам, стоило бы последовать: стойте на своем, когда совершили правое дело.

— Сэр Нордраун, — скомандовал волшебник. — Схватите и свяжите женщину. Посмотрим, останется ли старик так же остер на язык.

Рыцарь вздохнул.

— Это не очень-то разумно, Шалдрун. Я готов исполнять приказы Келгантора, но не твои.

Юный боевой маг в ярости развернулся к нему.

— Я действительно слышу...

— Действительно, — заметила Шторм Среброрукая ровным голосом, становясь между Эльминстером и Симбул с мечом в руке. — Ты бы лучше выслушал сэра Нордрауна, боевой маг Шалдрун, и оставил мысли о том, чтоб хватать или связывать кого-то. Благодаря этому несколько верных стражей Кормира могут прожить подольше.

— А ты еще кто такая?

— Меня зовут Шторм Среброрукая.

— Еще одна лгунья, прикрывающаяся именем из легенды? — Шалдрун покачал головой, снова ухмыляясь, и завел руку за спину, делая какие-то жесты.

Позади него, кольцо кормирцев стало сжиматься вокруг стоящей на камнях троицы. Все, кроме одного человека. Боевой маг Келгантор, казалось, решил подождать и посмотреть, сжимая в обеих руках жезлы, готовый обрушить на врагов магию, если это будет необходимо.

Шторм покачала головой.

— Что ж, это будет еще одна лихая ночка в Кормире храбром, — прошептала она. Шторм положила руку на плечо сестры, обнаружила, что та дрожит от ярости, и добавила:

— Не уничтожай их сразу, сестра. Мы должны предупредить этих людей еще раз; дай им последний шанс.

Ответом Симбул стал низкий, кошачий рык.

— Мы знаем, что вы боитесь использовать свою ничтожную магию, — сказал Шалдрун Эльминстеру. — И знаем, что ты предпочитаешь вместо этого угрожать людям, полагаясь на свою — точнее, позаимствованную — страшную репутацию. К несчастью для тебя, старый шарлатан, мы не боимся.

Он шагнул вперед и принял угрожающую позу, расправив плечи и положив ладони на бедра, и добавил:

— Я не боюсь.

Эльминстер сухо ответил:

— А стоило бы.

Глава 3

Смертельные заклятья в кровавой битве

Единственным ответом Шалдруна стала новая ухмылка. Кольцо продолжало сжиматься.

— Не стоит, — предупредил их Эльминстер, глядя мимо молодого мага на других кормирцев. — Будут погибшие. А я жутко устал от убийств.

— Ха, — ответил другой юный маг, Хондрин, разминая пальцы. — Мы можем навсегда покончить с твоей усталостью, старик.

— Стоит ли? Раз уж, выходит, вы так беспокоитесь о Кормире?

— А, так значит, ты сейчас заявишь «Вы бы не были такими смелыми, если б знали мрачные тайны, что знаю я», — насмешливо сказал Шалдрун. — И попытаешься выдать себя за тайного стража Лесного королевства, охраняющего Кормир от разнообразных зловещих угроз, о которых нам якобы слишком рано знать.

— А ты знаком со сценарием, я погляжу, — Эльминстер криво усмехнулся. — Тогда ты должен знать, как такие пьесы обычно заканчиваются.

Молодой маг пожал плечами.

— Все умирают, ну и что с того? Видимо, я более строг к подобным увеселениям, чем ты — ты, который столько видел их на своем веку и многие устроил сам.

— Дикость юных циников никогда не проходит, — заметила Шторм, потащив меч из ножен.

Это вызвало очередную ухмылочку Шалдруна, но Шторм как раз отвернулась — бросила через плечо короткий взгляд.

За руинами Тетгарда было не разглядеть, как позади троих бывших Избранных сжимается кольцо, но несколько кормирцев стояли прямо перед ними. Келгантор тоже приближался, хоть и держался позади своих людей. Шторм видела, как он осторожно косится через плечо, выискивая незримых врагов в лесу за своей спиной, и горько улыбнулась.

Они пришли сюда убивать, эти люди Кормира. Было ясно, чем все это закончится.

— Последний шанс, старик, — сказал Шалдрун Эльминстеру. — Твоя собственная строптивость истощила запасы нашего снисхождения. У нас новое требование: отдай нам ту, что когда-то была королевой-ведьмой Агларонда. Она представляет опасность и угрожает Кормиру, и король приказал задержать ее!

Эльминстер вздернул бровь.

— Ты, кажется, думаешь, будто она моя собака, а не личность, которая совершает собственный выбор. Можете считать, что вам повезло — до сих пор она сдерживала свой гнев, но знайте — ее терпение вовсе не безгранично.

— Ты же ей приказываешь, так?

— Никто ей не «приказывает», парень. Она под моей защитой, да, и я буду защищать ее и ее свободу — но она не рабыня. Ни я, ни кто другой ей не владеет, а значит, никто не может отдать ее — кроме нее самой. Требуйте это у нее, не у меня.

— Ты хочешь обвести меня вокруг пальца, старик. Она же пускающая слюни идиотка, которая сидит на цепи, как собака — а цепь в твоих руках!

Эльминстер спокойно глянул на Нордрауна и спросил:

— Это был, хм, самый дипломатичный боевой маг, которого смогла найти Корона? Такой дерзкий мальчишка, что тебе, как телохранителю, приходится его стеречь?

Нордраун сохранил каменное выражение лица и ничего не ответил, но Шалдрун побагровел и зашипел:

— Отдай нам твою женщину — мы больше не будем просить!

— Отлично! — ответил Эл. — Значит, вы оставите нас в мире, тишине и покое? Превосходно!

— Не смейся надо мной, старик! Я говорю от имени Короны!

— Сдается мне, для твоих мозгов это слишком тяжкая ноша, мальчишка. Все эти дикие крики и грубые, безрассудные требования! Ты действительно настолько глуп, что пытаешься заставить меня выбирать между землей, которую я люблю, и моей госпожой?

— Меня не волнует твоя любовь, Эльминстер. Меня волнует лишь твое неповиновение, твой отказ подчиниться. И женщина — не единственное наше требование; напоминаю, мы требуем немедленного возвращения королевского ожерелья Битвы, украденного тобой из королевского дворца! Именем короля, подчинись!

— Ожерелья, которое я забрал из дворца, ты имеешь в виду, — ответил Эльминстер, назидательно покачивая пальцем. — Я одолжил эту безделушку первому Палагарду, когда он был всего лишь принцем, чтобы сохранить его жизнь. Он еще не стал тогда королем, а ожерелье не было подарком — ни Кормирской Короне, ни Лесному Королевству. Палагард позволил своей Эначре носить его, когда было необходимо — щедрость, которую я с готовностью одобрил. Однако то был займ, который я мог в любое время забрать и использовать, как посчитаю нужным и правильным.

— Лжешь! — крикнул Шалдрун.

— Я не лгу, — спокойно ответил Эльминстер, — Несмотря на все твои вопли.

— Да неужели? Хроники на протяжении веков записывали все твои обманы и кражи, старик!

— И иногда даже они записывали правду. И все же, я не крал это ожерелье и не лгал о нем. А что до моих краж и обманов, насколько я помню, лишь немногие из них произошли в Кормире. А это значит, они лежат за пределами интересов и обязанностей боевых магов.

— Вовсе нет! — нестройным хором огрызнулось сразу несколько кормирцев.

Шалдрун торопливо добавил:

— Мы преследуем воров и лжецов, куда бы они ни пошли и где бы ни пытались скрыться, даже в далеких и неизвестных землях! Прямо как ты!

— Тогда, похоже, ты ничем не лучше меня, — негромко ответил Эльминстер. — Так что не надо говорить мне о правосудии или о том, что ты «прав». Ты так и не нашел лучшего аргумента, чем угрожать мне силой: сделай, как мы велим, иначе познакомишься с нашими мечами и заклятьями. Что ж, у меня есть на это ответ. Уходите и оставьте меня и этих дам в мире, а я оставлю вам жизнь, позволив еще походить по земле Кормира, потрясая своим оружием и заклинаниями.

— Ты нас не напугаешь, старый дурак, — усмехнулся Шалдрун. — Отдай ожерелье или ты умрешь. Заметил, что мы вас окружили?

— И правда, окружили. Ну что ж, у вас еще осталось время продемонстрировать здравый смысл и отступить. На протяжении многих лет Кормир был одним из лучших королевств в этом мире; я не хочу наносить ему столь суровый удар без честного предупреждения.

— Мы тебя слышали, — фыркнул Шалдрун. — Сумасшедший старый дурак. Слишком долго ты крался, как вор и проходимец, в залах Драконьего Трона, а мы смотрели на это и из уважения к твоим добрым делам в далеком прошлом ничего не предпринимали. И все же ты испытывал нашу доброту и терпение раз за разом, воруя величайшие королевские сокровища и магию Короны. Наша снисходительность, старик, подошла к концу. Отдай ожерелье или умри.

— А, — кротко сказал Эльминстер, разводя руками. — Что до этого, то ожерелье было уничтожено; его уже никто никому не отдаст. Так что давайте успокоимся, и...

— Умри, вор! — заорал Шалдрун, щелкнув пальцами и выкрикнув слово, активировавшее самое сильное его заклинание.

И не он один. Большинство остальных волшебников применили молниеносную боевую магию, их пальцы и языки задвигались почти так же быстро, как Симбул и Эльминстер.

Или быстрее.

Ночь взорвалась огромными сгустками белого пламени, земля затряслась, и камни Тетгарда подбросило навстречу звездам.

Эла, Шторм и Симбул снова сбило с ног, воздух вокруг них кипел и трещал, когда заклятья боевых магов столкнулись и вцепились друг в друга.