Помоги проекту - поделись книгой:
Вал посмотрела на меня и подмигнула.
— Эту я беру на себя.
Я закрыла учебник.
— Это не честно.
— Я увидела ее первой, — она встала и поправила кожаный ремень на своей юбке. — Увидимся позже. О, и спасибо большое за то, что согласилась подменить меня в субботу. Я потрахаюсь, а ты сможешь ощутить всю полноту жизни через меня.
Рассмеявшись, я убрала книгу в сумку.
— Что ж, спасибо.
— Ты же знаешь, я всегда забочусь о других. Бай—бай, — она развернулась и, обойдя соседний столик, растворилась в толпе.
Вал догонит Фейри и заманит ее туда, где сможет легко расправиться с ней без посторонних свидетелей. Ведь со стороны это, скорее всего, будет выглядеть как холоднокровное убийство.
Будет немного неудобно, если ничего не подозревающий зевака наткнется на этот беспорядок.
Большинство даже не подозревает, что Фейри, на самом деле, очень даже реальны, и кроме того, они повсюду. А в таких городах, как Новый Орлеан, где может произойти целая куча всевозможного дерьма, а люди даже глазом не моргнут, им словно медом намазано.
Я подняла взгляд и посмотрела на раскачивающиеся пальмы. Интересно, каково быть такой же, как и все эти люди, бродящие по улицам? Должно быть, хорошо жить в этом счастливом неведении. Если бы я родилась в какой—нибудь другой семье — в любой другой семье — все было бы иначе.
Наверно, весной я бы окончила колледж. У меня было бы полно друзей, нас бы связывали воспоминания, а не секреты, которые мы вынуждены хранить втайне от других. Возможно, у меня даже был бы ... вздох... парень.
Парень.
Вдруг, оживленная улица, где я сидела, исчезла. Боже... прошло три года, а мысли о Шоне до сих пор причиняли невыносимую боль. Я все так же четко видела перед собой эти томные карие глаза. Да, некоторые детали уже начали расплываться в памяти, но боль все еще не утихла.
Семя печали начало зарождаться у меня в животе, но я отчаянно пыталась его проигнорировать. Я прекрасно помнила, что говорила мама. Не родная, конечно. Моя родная мать погибла, когда я была совсем маленькой, поэтому я ничего о ней не помню. Моя приемная мать — Холли — говорила: «Если бы желания были рыбами, мы бы все забрасывали сети». Эту цитату она взяла из какой—то книги и суть ее в том, что нет смысла тратить время на пустые мечты.
По крайней мере, я понимаю ее так.
Возможно, я бы так не думала, если бы не понимала всю важность моей работы… моего долга. Как ни крути, принадлежность к Ордену — особой организации, владеющей тайными знаниями, передававшимися из поколения в поколение — означало, что в моей жизни больше смысла, чем в остальных.
Ну, то есть они так говорят.
У каждого из нас есть особая метка, означающая принадлежность к Ордену и татуировка в виде трех переплетенных спиралей, по—моему, в Кельтском стиле, а под ними три прямы линии. Это символизирует свободу членов Ордена.
Свободная жизнь без страха. Свобода выбора. Свобода нашего процветания и развития.
У каждого члена тату находится там, где ее не увидят ни люди, ни Фейри, моя же набита на пояснице.
Так что все принимаемые мной решения важны. Я знаю это. Орден — моя семья. И я ни о чем не жалею. Все мои поступки оправданы. Даже если подавляющее большинство и не догадывается о существовании Ордена, я все равно чувствую свою значимость. В конце концов, я спасаю жизни.
И если я захочу, я могу быть офигенной ниндзя.
Эта мысль заставила меня улыбнуться.
Перекинув через плечо рюкзак, я схватила пустой стаканчик из—под кофе и вскочила на ноги. Настало время немного замарать руки.
Я нашла Фейри перед одним из баров на Бурбон—стрит. Проблема заключалась в том, что он смахивал на Дэрила Диксона из "Ходячих мертвецов". Это дерьмово. У меня рука не поднимется его убить!
Он был одет в потрепанную коричневую с отрезанными рукавами рубашку на кнопках и джинсы, разорванные на коленях. Каким—то странным образом он показался мне горячем, особенно с его взлохмаченными волосами. Но, это чувство исчезло, как только я взглянула на его образ деревенщины через чары и увидела серебристую кожу с заостренными ушами.
В окружении баров Бурбон—стрит Фейри напоминал мне обычного туриста. Каждый раз, когда он выходил на улицу, в руке был новый бокал. Ходят слухи, что алкоголь никак не влияет на них, но белладонна, ядовитое для людей растение, действует на них так же, как и на нас ликер.
После часа наблюдения за ним, я начала подозревать, что в каждом баре, в котором он был может быть по Фейри, потому что к тому времени, как он прошел весь Бурбон стрит и направился в сторону "Гумбо шоп" [1]он уже был вдрызг пьяный и шатался из стороны в сторону.
Я мысленно сделала себе заметку, что должна позвонить Дэвиду Фостину, главе Ордена в Новом Орлеане, и спросить, не слышал ли он о белладонне, которую продают в человеческих барах. Но сначала я должна позаботиться о фальшивом Дэриле Диксоне.
Естественно я не могла подойти к Фейри и заколоть его у всех на глазах. Я как—то не особо горю желанием провести ночь в тюрьме. Снова. В последний раз, когда какой—то прохожий увидел, как я убиваю Фейри, он вызвал полицию, и несмотря на то, что тело так и не нашли, я была пойма на месте преступления с поличным. Сложновато придумать оправдание в такой ситуации.
И я не хочу опять выслушивать нотации этого полоумного Дэвида, не хочу слушать о том, за какие веревочки ему пришлось потянуть и бла—бла—бла...
Должно быть, к тому времени, как он завернул в переулок, вся моя грудь покрылась испариной. Алли—чертова—луйя! А еще, я была невероятно голодной. И увидев оладьи, на которых было написано мое имя, я напрочь забыла про свое пари с Вал. Сегодня же среда, а это значит, по улице шастает не так уж много Фейри.
А вот выходные — совсем другое дело. В толпе им проще сделать то, зачем они сюда пришли и скрыться.
Они как тараканы, выбирающиеся из своих укрытий по ночам.
Фейри забрел в узкий темный переулок, и я тихо последовала за ним, прижимаясь к серым кирпичным стенам. Мои руки соскользнули с лямок рюкзака, и когда Фейри остановился на полпути и развернулся к зданию, я застонала.
Его руки потянулись к ширинке.
Он собирается сделать пи—пи? Серьезно? Ух, этого не входило в план того, что я собиралась увидеть или услышать сегодня вечером. И мне что серьезно нужно его убить, пока он мочиться? Это как удар ниже пояса — убивать чувака со спущенными штанами.
Но я не собираюсь ждать, пока он справит свою нужду. Судя по тому, как его шатает, он молнию только минут через десять расстегнет.
Не сводя взгляда с Фейри, я нагнулась и достала из ботинка железный кол. Железо всегда было их ахиллесовой пятой. Они даже рядом с ним не проходили. Простое прикосновение к железу обжигало их, а удар в центр груди отсылал обратно в Мир Иной.
Но какими бы супер—сильными они не были, обезглавливание им не пережить.
Спасибо, Господи, что достаточно просто отправить их обратно в свой мир. Отрубать головы слишком грязное и муторное занятие. Врата, спрятанные повсюду, являются своего рода дверными проемами между нашими мирами. Они закрыты на протяжении многих столетий и по—прежнему хорошо охраняются. Отправить их обратно, это все равно, что вручить им билет в один конец.
Я отошла от здания с колом в руке и стремительно направилась в переулок. За спиной я слышала отголоски оживленной улицы: приглушенные разговоры, и далекий гул смеха. Мои пальцы сжали кол, в то время как Фейри переступил с ноги на ногу, разводя бедра. Я тихо, как мышка, направлялась прямо к нему, но какой—то присущий ему инстинкт явно предупредил его о моем присутствии. Фейри не чувствуют нас, но знают, что Орден повсюду.
Фейри развернулся; его молочно—голубые глаза встретились с моими, но его взгляд был расфокусирован. По его выражению лица было видно, что он в замешательстве и ничего не понимает.
— Привет! — прощебетала я.
Его взгляд метнулся к колу в моей руке, и он вздохнул.
— Черт!
Даже в одурманенном состоянии и с желанием поссать, Фейри был чертовски быстрым.
Обернувшись ко мне лицом, он отклонился от моего удара и поднял колено. Отскочив в сторону, мне едва удалось избежать удара в живот. Даже не взглянув вниз, чтобы узнать, как далеко он продвинулся в расстегивании ширинки, я двинулась вперед, перехватила его руку и, развернувшись, заехала ему ногой по спине.
Фейри что—то проворчал и пошатнулся, а затем развернулся ко мне. Я бросилась на него, решив, что уже пора это заканчивать. Я замахнулась колом и, когда он находился буквально в дюйме от его груди, он выплюнул:
— Еще немного и вашему миру придет конец. Он...
Я проткнула его грудь колом, оборвав его на полуслове. Он так легко прошел сквозь его кожу, словно это была дешевая ткань. На мгновение он застыл, а после испустил ужасно пронзительный вой. Вы когда—нибудь слышали, как горлопанит койот, попавший под грузовик? Да—да, именно такой звук он издавал.
Боже, да у него же акульи зубы!
Из его рта показались четыре заостренных и длинных резца. Они достигали его нижней губы и напоминали мне клыки саблезубого тигра. Ага, Фейри кусаются. Не сказала бы, что это приятно. Вообще—то, у всех существ, пришедших к нам из Мира Иного, тенденция быть как можно более проворными.
Я отступила назад и вынула кол, в то время как Фейри сжался и исчез. Начиная с его взлохмаченной головы до кроссовок, он сжимался подобно скомканному бумажному мячику. Так из шестифутового мужчины он свернулся в комок, который с легкостью мог поместиться в моей ладони. Затем, послышался хлопок, и меня ослепила вспышка яркого света. Все это напоминало фейверк.
После повисла могильная тишина.
— Приятель, хочу заметить, от твоих предсмертных слов попахивало штампом, да и к тому же, совсем не убедительно, — обратилась я в пустоту, где раньше находился Фейри. — На самом деле, я слышала последние слова и получше.
— Я уверен в этом.
Сердце бешено заколотилось в груди. Я развернулась. Черт, я уже начала представлять, какого будет снова ночевать в тюрьме. Но, несмотря на то, что я, скорее всего, была поймана с поличным, я спрятала кол за спину.
Темный переулок — далеко не самое благоприятное место в городе. Мужчина был одет в черные штаны и белую рубашку, его движения были такими ленивыми, словно он всего—навсего совершает полночную прогулку, но что—то от этого мне легче не стало.
Чувак сто процентов видел, как я ударила Фейри. Значит, одно из двух. Вариант номер один: парень принадлежит к Ордену, но он не из Нового Орлеана, потому что его я не знаю. Вариант номер два: он слуга Фейри. Человек, очарованный ими. Тогда, он может быть опасен.
И если вы зарежете одного такого, то не ожидайте, что он исчезнет. Они истекают кровью. Да и вообще, они погибают так же, как и все нормальные люди. Ну, может, немного медленней.
Орден не разделял «никаких—убийств—людей» политику, потому что иногда это действительно необходимо. Но это действительно дерьмово и безжалостно.
Я сжала кол.
— Чем могу помочь? — спросила я, пытаясь сохранять серьезный тон.
Мужчина склонил голову. Ох, не нравится мне это. Каждый мускул в моем теле напрягся. Он встал в нескольких футах от входа в переулок, и я наконец—то смогла рассмотреть его.
Он был очень бледным. Его глаза были бледно голубого цвета и эльфийской формы. Это глаза Фейри. Но его кожа была не серебристой. Она была богатого оливкового цвета, который по сравнению с его блондинистыми волосами выглядел слишком бледно. У него были длинные волосы, как у Леголаса из "Властелина Колец".
Кстати говоря, Леголас в какой—то степени горяч.
Хорошо. Так, мне нужно сосредоточиться, потому что с этим чуваком что—то не так. Каждая клеточка моего тела кричала мне об этом.
Я отступила на шаг и внимательно посмотрела на незнакомца.
На этом парне не было чар, и взгляд у него был не остекленевший, как у слуг. Он выглядел как человек, но это не так и все в нем кричало о том, что он не собирается подружиться и осчастливить меня.
Мужчина улыбнулся и поднял руку. Из ниоткуда в его руке появился пистолет. Просто взял и появился. В одну секунду его рука пуста, а в другую там уже пушка.
Ради Бога, что за хрень?
— Ох, как бы мне хотелось, чтобы ты сейчас могла увидеть выражение своего лица,— сказал он, а затем опустил пистолет, направляя его на меня.
Глава 2
Парень, который прямо сейчас направил на меня свой пистолет, определенно не человек. В чем в чем, а в том, что обычные люди не могут просто взять и наколдовать себе пушку из воздуха, я была уверена. Мне кажется, даже у Фейри нет такой способности. Но этот парень... эта штука… он ведь должен быть Фейри.
— Оу, это не круто, — я попятилась назад, уже даже не помышляя о том, чтобы спрятать кол. — Тебе не кажется, что немного не по—джентельменски, приходить с пистолетом к девушке, которая вооружена одним лишь колом?
Существо рассмеялось, и его леденящий душу смех напомнил мне вьюжные зимы родной Вирджинии. Я серьезно. В нем совершенного ничего не чувствовалось: ни милосердия, ни человечности.
— А тебе не кажется, что будет глупо с моей стороны позволить этой самой девушке засадить мне кол в спину, точно так же, как она поступила с предыдущим бедолагой?
— Слушай, а это мысль, — я снова отступила. Сердце бешено колотилось в груди. Я уже была практически на противоположной стороне переулка. У меня была всего одна попытка.— Ты не обычный Фейри.
Легкая улыбка коснулась его лица.
— Вау, а ты оказывается не тупая корова.
— Что ты такое? — я пропустила мимо ушей этот идиотский термин, которым Фейри называли людей. Корова. Скотина. Дичь. Плевать. Меня называли и похуже.
Он раскрыл рот, и именно этот момент промедления мне и нужен был. Я сконцентрировалась, и сделала то, что отработала на тренировках, по меньшей мере, сто раз. Я замахнулась и метнула кол.
Как я и рассчитывала, он попал в самое яблочко.
Заостренный конец кола вошел глубоко в грудь этого кренделя, заставляя его отшатнуться и отступить на шаг назад. С довольной улыбкой на губах я сказала:
— Хотя, погоди—ка… можешь не отвечать, теперь я знаю кто ты. Мертвый Фейри.
Посмотрев вниз, он разочарованно вздохнул.
— Серьезно? — спросил он, в его голосе отчетливо слышалось раздражение. Свободной рукой он ухватился за кол и, выдернув его из груди, откинул в сторону. У меня глаза на лоб полезли от этого зрелища.— Корова, неужели ты и вправду думаешь, что я такой слабак?
Твою ж мать!
Фейри же не могут так делать. Они не должны вытворять нечто подобное. Но, видимо, этого индивидуума это не касалось. И это не относилось к числу моих самых забавных открытий. Это чертовски плохо. Будучи в таком положении, я сделала единственную вещь, которая пришла мне на ум — доказала, что я не тупая корова.
Вы спросите меня: «А что делать, если ты не можешь одержать верх в сражении над Фейри?». А я вам отвечу: «Если Вы хоть каплю сомневаетесь, то уносите свои ноги нахрен оттуда».
Именно поэтому, я развернулась и со всех ног побежала.
Это как раз то, что я усвоила, когда однажды бежала вдоль какой—то вонючей речушки, что находилась поблизости с одной убогой деревенькой, которую населяли люди, определенно лишенные всех радостей жизни. Это я к тому, что хороший боец знает, когда лучше отступить и сейчас настал именно один из тех случаев.
Мой рюкзак бился о спину, пока я со всех ног мчалась к выходу из переулка. Я ускорились, и уже было достигла своей цели, как вдруг в эту секунду позади меня раздался выстрел. Почти сразу же после этого, меня настигла жгучая боль. Мой правый бок словно горел в огне. Воздух покинул мои легкие.
Эта сволочь подстрелила меня!
Где—то с секунду, я не могла в это поверить. Нет, ну серьезно, не мог же он вот так просто взять и выстрелить, но адская боль, которая в следующую секунду пронзила меня, доказала обратное.
Мои ноги отказывались слушаться, но я не останавливалась. Не смотря ни на что, я бежала так быстро, как только могла. Боль пронзала каждую мою клеточку, и у меня создавалось впечатление, будто мой бок снова и снова пытаются проткнуть раскаленной кочергой. Не оглядываясь, я унеслась прочь из того переулка.
Поделиться книгой: