Помоги проекту - поделись книгой:
Весна на пороге
Пузырьки шампанского в бокале…
Странные тени
Приход весны
Александр
(Посвящение Александру Гриценко)
Пусть распустятся розы!
Весной мечтания нагрянут…
Ксения
Я придумала эту весну
Для Лилии с нежностью
Алина
Женщина-Весна
Doc Stenboo
DocStenboo (Александр Михайлович Стенченко) – ученый-биолог, этнограф (шаманизм), прозаик, поэт, фотограф, художник в стиле неоимпрессионизм, творческий кочевник Сибири. Излюбленное место творчества – Северный Байкал. Излюбленная тема творчества – красоты дикой природы и жизнь шаманов Сибири.
Сибирь – шаманская страна
Таежная лирика Stenboo
Реке-жизни поможет шаман
Дух тайги
Мы – солнечная система
Мерцание Вселенной
Валентина Фисай
Валентина Фисай (Кузнецова) родилась на Кубани. Работала в текстильной промышленности. Стихами занималась с юных лет.
Член литературной ассоциации при Краснодарском краевом отделении Союза российских писателей. Бывший член литобъединений в городах: Камышин, Шахты, Абинск (Краснодарский край). Печаталась в местных газетах, в журналах: «Родник» (г. Камышин), «Родная Кубань» (г. Краснодар), «Союз писателей» (г. Архангельск), в альманахе «Образ» (г. Москва).
Участвовала в конкурсах: «Литературная Вена», «Поэт года», «Наследие» и др. Один из авторов в сборнике «Часовые памяти» – 2013 год. Постоянный автор в коллективных сборниках «Кубань в зеркале Поэзии» (издательство «Здравствуйте», г. Краснодар). В 2011 году вышла первая книжка стихов «Серебряные нити» (г. Абинск). В 2012 году вышел второй поэтический сборник – «Прикосновение» (избранная лирика, г. Краснодар).
Ваш мужчина
Чердачная кошка
Стихотворение
Все, что я люблю
Михаил Фисенко
Родился в Приморском крае в 1948 году. Его предки – выходцы из Рязани и Украины, в предвоенное время переселились в Забайкалье, после войны – в Приморский край.
Закончил физико-математический факультет Дальневосточного государственного университета. Первые стихи были опубликованы в газете «Дальневосточный ученый» (г. Владивосток) в 1974 году. Впоследствии стихи печатались на страницах «Дальневосточного ученого», уссурийских газет «Коммунар» и «Новая газета», владивостокских газет «Красное знамя» и «Арсеньевские вести». Тогда же была установлена тесная связь с Н. Морозовым – бессменным собирателем народного творчества в Приморье, как и многие другие самодеятельные авторы. С 1999 года регулярно печатался в литературной газете «Лукоморье», основанной Н. Морозовым (Союз российских писателей). Одновременно посещал литературное объединение «Лира» (г. Уссурийск). С помощью Н. Морозова была издана первая книга – «Памяти огонь неугасимый». За это время было опубликовано более 600 стихотворений в периодике и поэтических сборниках, издаваемых под эгидой Н. Морозова. Принимал участие в литературных сборниках, издаваемых в Уссурийске.
С 2005 года стал печататься в сборниках в Рязани, с2008 года – в литературном журнале «Южная звезда» и в сборнике Союза писателей России – «Литературный Владивосток», издаваемых Б. Лапузиным. Автор издал три поэтических сборника: «Памяти огонь неугасимый» (г. Арсеньев, 2000 г.), «Зов строк» (г. Уссурийск, 2001 г.), «Это ветер гудит о нас» (г. Рязань, 2007 г.).
Реалии жизни Дальнего Востока, его природа, море, образ женщины – питают творческое начало автора. Член Союза писателей 21 века с 2011 года. Печатается в журнале «Южная звезда» в Сибири, в изданиях Союза писателей в Москве.
Двадцатый век
Джек Волков
Двор неблагой
Последний пир
Тамара Яркина
Родилась и живет в Татарстане, в г. Казань. По образованию педагог-психолог. Стихи начала писать прежде всего для своих сыновей и про них же. Имеет диплом номинанта «Поэт года 2014» и публикацию в альманахе «Детская литература».
Что весною хорошо?
Сапожки
Первый дождик
Весенняя примета
У меня сегодня драма…
Проза
Виктор Авин
Родился в Ленинградской области, окончил Ленинградский государственный университет, живет в Санкт-Петербурге, женат, двое детей. В 2012 году в издательстве МГО СПР опубликовал трехтомник стихов и прозы «Миграция души» (первый том – 252 с., второй – 200 с., третий – 212 с.). В мае-июне 2013 года в составе делегации Продюсерского центра Александра Гриценко принимал участие в работе Всемирной книжной выставки в Нью-Йорке.
Разоблачение фокуса
В 18 веке был в моде философский спиритизм, духи вызывались заклинанием шаманов: «Мир существует только в твоей голове, существует только то, что ты видишь». Как и любая ахинея, эта была разбита простой фразой: «Если ты не видишь в моем кармане шиллинг, это не значит, что его там нет». В 21 веке этот пыльный мешок вытащили из чулана, и политиканы показывают миру фокусы: рисуют в головах виртуальный мир и потом предъявляют его, вытаскивая из цилиндра уши кролика. 21-й пещерный век…
Литерный по графику. Комплексоида
В 4 часа ночи перетыкнул в телевизор, там, как всегда, секретное ток-шоу с Соловьевым. Шла схватка зомби на зомби. Приглашенный хохол, я так понял, пытался перекачивать программу из своих мозгов в мозги москалей и обратно. Включил в тот момент, когда Соловьев сказал: «Ваш погибший дедушка из советской армии не одобрил бы фашистские шествия героев Бандеры». Я аж замер. Подумал, что Соловьев сейчас скажет: «Поэтому на Украине и привели к власти унитарников-бандеровцев, чтобы в Москве коммунисты встали в полный рост из-под ковра, а то им никак не закончить НЭП второго большого периода». Но нет, начался гвалт, и я, выключая телевизор, подумал: «Мой бы дядя, люто ненавидящий коммуняк, просек бы, в чем дело, с тремя медалями «За отвагу», пройдя с Курской дуги до
Берлина через окопы, он так бы не подумал. Он бы сказал: «Взяли хохлов на дешевый понт прыщавых пэтэушников подпрыгивать перед москалями, потому что в этом и есть весь хохол исторический, перемалывать надо было и украинцам коммунистов НЭПом и вместе с москалями готовить Московский суд над коммунизмом, но вырастили кабанчика и погнали России на таран – она цель, ее кушать не могут, пока не превратят бывший СССР опять в рабов, а не торговцев своего труда, как все. Хозяева на Уолл-стрит поднимают их армию российских коммунистов – надсмотрщиков над рабами здесь, для этого и эксплуатируют в Обаме комплекс раба, ставшего господином Мира. Так бесы и правят Планетой людей – по комплексоиде». И выключил телевизор.
Пять поворотов
…Он стоял и читал надпись: «Городской суд». Так вот что это за дом, а я еще удивился тогда, проезжая мимо: «Что это такое построили в имперском стиле?». И он повернулся. В сторону соседнего пятиэтажного старого дома из советского белого кирпича, что стоял напротив нового сверкающего здания. Когда-то на месте нового здания был облагороженный пустырь. Весной таял снег и пустырь заливало водой по щиколотку, ходить по этому пустырю было невозможно. А в остальное время это был очень уютный пустырек, с дорожками, посыпанными песком; по краям этих дорожек росли аккуратно подстриженные кубиком кустарники из городского паркового хозяйства.
Он проснулся в их однокомнатной квартирке, которую они снимали уже пять лет в ожидании своего первого кооператива. Они начали снимать здесь еще студентами. Он просыпался и шел по этому пустырю в гастроном за молоком и хлебом. В этой квартире была спроектирована их старшая дочь, сюда ее привезли из роддома. По этому пустырю он вез ее в коляске на прогулку. Эту квартиру начала снимать еще его будущая жена, которая училась с ним на одном факультете, только на год младше. Сначала она с подружкой снимала квартиру недалеко от факультета. Они проучились три года вместе и ни разу не видели друг друга, но факультет в университете был большой, ему видней, осенью на третьем курсе, только он приехал из стройотряда, его ангел-хранительница, секретарь декана, вызвала его и умоляла поехать в колхоз. Он после стройотряда в колхоз на картошку имел право не ехать, но секретарша его просто умоляла помочь ребятам, у них грузчиков не хватает. И в колхозе, в столовой, он первым же утром увидел в окно раздачи огромные глаза. И они познакомились. Стали встречаться.
Он приходил к своей невесте на ее предыдущую съемную квартиру с подружкой, и в один вечер она исчезла. Он нашел ее новый адрес и в тот же день приехал сюда, к этому пустырю. Вышел из метро и вспомнил сон, который приснился ему накануне: он стоит с прыжковыми лыжами на плече, а мимо него летит пожарная машина… Ему часто снились сны, которые сбываются, и часто снилось, как он летит на лыжах с трамплина и снова ощущает это непередаваемое чувство свободного полета, поэтому он не удивился и, перебегая перекресток без светофоров, вспоминая этот сон накануне, только подумал: «Опасный перекресток… Ладно я, спортсмен с детства, быстро бегаю, а как же его переходят не то что молодые, – престарелые? Хорошо, что машин не так много». Перебежав на другую сторону, он спросил, где дом по такому адресу, и пошел. Сзади послышался громкий до перепонок, непрерывный вой сирены. Он шел, вой за спиной продолжался. И он повернулся.
На перекресток выезжал грузовик с длинным, широким пустым прицепом, такая платформа сразу над колесами, на такие прицепы ставят контейнеры. Или три-четыре маленьких, или один-два больших. Недалеко был порт, понятно, почему там оказался тот прицеп. Он медленно поворачивал. Слева навстречу прицепу неслась пожарная машина. Она и выла, предупреждая весь перекресток, чтобы никто не выходил и никто не проезжал – пожарные несутся на пожар. Но грузовик по-прежнему медленно поворачивал. Все это он увидел в течение секунды… В следующую секунду раздался страшный удар. Пожарная, выступом между кабиной и кабинкой сзади, в которой сидят, прижавшись друг к другу четыре пожарника, кабинкой, за которой цистерна с водой и пожарной складной лестницей,
выступом шириной сантиметров тридцать, въехала в выступ прицепа, который появляется при повороте грузовика и который тоже сантиметров тридцать. Игра судьбы в сантиметры. И это на скорости пожарной машины – километров сто в час. Он эти два выступа, замкнувшиеся в одну смерть, отчетливо увидел в течение секунды. Пожарная машина, как в замедленном кино, поднялась в воздух на высоту метров двух, не меньше, и плавно летела по ходу ее движения, медленно переворачиваясь. Она пролетела так весь перекресток, это метров двадцать, и со страшным грохотом приземлилась. Мужики с перекрестка подбежали, двери в кабинку заклинило, они залезли наверх и отодрали люк в крыше кабинки и начали вытаскивать одного пожарного. Лицо его было все в крови, голова неестественно болталась на сломанной шее. От услышанного воя сирены до этого момента прошло не больше минуты.
Он пошел дальше. Нашел новый адрес, дверь открыла она, лицо ее засияло, и она тихо сказала: «Как хорошо, что ты меня нашел». И они прожили в этой квартире пять счастливых лет. Он закончил на год раньше и распределился на завод, хотя академик, только что вернувшийся из ЮНЕСКО, у которого он писал диплом, предлагал распределиться к нему в НИИ, но квартиру можно было получить только на заводе, и то на таком крупном, на который он распределился. А им нужно было жилье: она приезжая, он хоть и местный, но приводить жену было некуда. И он и она любили уютную жизнь, не хотели стеснять его родителей, у которых был просторный дом, но это был их дом. Так они прожили там пять счастливых лет, денег после стройотрядов и родительской помощи хватило на первый вступительный взнос в трехкомнатный кооператив. Он старался ни о чем плохом не думать после того случая с пожарной машиной, и они жили безбедно. У жены была даже своя портниха.
Во время беременности она поехала к ней сшить просторное платье для беременных. Он ждал ее на улице, прохаживался возле дома, разглядывал стены, они были все в крупных трещинах. «Бедные люди, кто живет в «хрущевках», – они же разваливаются, скоро начнут падать на головы», – непроизвольно подумал он, отвернулся и тут же услышал сзади характерный шелест бетона, съезжающего по жести подоконника. Обернулся и в тот же момент увидел, как прямо перед ножками маленькой девочки с бантиком, бегущей прямо под стеной, плашмя упал огромный кусок бетона, отвалившегося от стены. Прямо под ноги. Он был такой огромный, что земля содрогнулась даже под его ногами, хотя он стоял метрах в двадцати. Девчушка на секунду встала как вкопанная. Посмотрела на упавший ей под ноги с третьего этажа кусок бетона размером, наверное, с один квадратный метр, и через секунду побежала дальше как ни в чем не бывало. «И что меня заставило отвернуться?» – подумал он. И тут же из подъезда вышла жена, сияющая, со свертком в руках; дома сразу примерила просторное платье в шоколадную крупную клетку; спереди, во всю ширину ее огромного живота на девятом месяце, спадала планка с большими пуговицами по краям, от шеи до колена. Они пришли домой и им позвонила хозяйка, потребовав в грубой форме выметаться. Уговоры не помогли, упросили ее только подождать, пока не родится ребенок, и они тут же съедут с ее квартиры. Как потом он выяснил, хозяйка опасалась, что они отберут у нее ту однокомнатную квартирку – тогда по закону можно было, если квартиросъемщик докажет, что прожил в квартире больше пяти лет. Хозяйка не знала их психологию, что им бы и в голову не пришло такое, даже если бы они и не стояли на очереди на свой трехкомнатный кооператив. Сразу после того разговора с хозяйкой жену увезли в роддом, у них родилась здоровенная, как и они, девочка, пять триста весом, и жена через неделю с ребенком улетела к матери в другой город на полгода, пока достраивали их кооператив.
Поделиться книгой: