Помоги проекту - поделись книгой:
Партия ведет огромную работу по подъему сельского хозяйства страны на такой уровень, чтобы в ближайшее время нам получить и 10 миллиардов пудов хлеба и изобилие продуктов животноводства, чтобы всех этих продуктов хватало в избытке и для растущих потребностей городского населения, и для сырьевых нужд промышленности, и для широкой внешней торговли, и чтобы сами производители хлеба, наши колхозники, жили всюду в достатке и довольстве.
Нелегкая эта работа. Большое внимание сейчас со всех сторон устремлено к вопросам сельского хозяйства.
В годы наших пятилеток Советская Россия превратилась в могучую индустриальную державу. И все же города у нас по территории лишь острова в огромном море деревень.
Когда летишь в самолете, а еще лучше — передвигаешься всякого рода наземным транспортом, видишь наши безбрежные поля, бесчисленное количество русских, украинских, белорусских, казахских, узбекских, башкирских, татарских сел. Где называют их деревней, где аулом, где кишлаком. Проехать от Москвы до Казани — часа два будешь ехать по городам, остальное время, часов двадцать, — по полям, по деревням.
У нас в стране более восьмидесяти пяти тысяч колхозов, девять тысяч МТС, тысячи совхозов.
Ни с чем не сравнимы масштабы того, что сделано нами в деревне по социалистическому ее переустройству, по коллективизации сельского хозяйства… Коллективизация деревни — труднейшая задача социалистической революции в стране с преимущественно крестьянским населением.
Колхозный строй за время своего существования у нас блестяще оправдал как самую идею коллективизации, так и формы ее претворения в жизнь. Половина победы в Отечественной войне была в прочности нашего тыла. А прочность тыла в деревне заключалась, в свою очередь, в колхозах. И в глубоком тылу война давала себя знать. Сотни мужчин из каждого села ушли на фронт, все было брошено туда, заводы не выпускали тракторов, деревня несколько лет не получала новых машин, часть лошадей была мобилизована в армию, — а в глубинных колхозах посевная площадь не сокращалась ни на гектар. Так ли было в первую мировую войну, когда вдовы и сироты погибших солдат хозяйствовали в одиночку?.. А послевоенное восстановление хозяйства! Все мы знаем, как были разорены фашистскими оккупантами Украина и Белоруссия. Во многих селах ни головы тягла не осталось, и коров не осталось, и сами села были сожжены дотла. Что было бы с жителями этих сел в старое время, без колхозов? Разбрелись бы нищенствовать по всей земле. В батраки бы пошли к тем изворотливым хозяевам, которым как-то удалось уцелеть и, может быть, даже нажиться на войне. Во всяком случае, понадобились бы десятилетия, чтобы в этих местах затянуло хоть немного раны, нанесенные войной.
А в советских условиях, при колхозном строе, большинство колхозов освобожденной Украины и Белоруссии уже на второй-третий год стали засевать довоенную площадь.
Огромные силы и возможности заложены в колхозном строе. Нам есть что критиковать в смысле недостатков нашей работы в деревне, но есть чем и гордиться, есть чем восхищаться, есть что показать и своему народу и всему миру.
Задача наша сейчас — раскрыть до конца все возможности колхозного строя, двинуть в ход все его силы, резервы, добиться того, чтобы все колхозы давали государству столько продукции, сколько дают сейчас лучшие колхозы страны, чтобы люди в них жили всюду так, как живут люди в лучших наших колхозах.
Может помочь в этом деле партии наша литература? Может, и крепко может помочь.
Книги, претворяясь через сознание человека-труженика, воздействуя на его сознание, становятся материальной силой. Книга может войти в наше строительство таким же вещественно ощутимым вкладом, какой вносят своим трудом люди производственных профессий. Но таким вкладом становятся лишь хорошие книги.
Зовут людей вперед, волнуют душу, закаляют человека в борьбе с трудностями, облагораживают его, окрыляют, открывают перед человеком новые манящие горизонты лишь хорошие книги.
Много вбирает в себя это понятие — хорошая книга. Здесь и высокая идейность замысла, и правдивость, и богатство мыслей. Здесь и совершенство формы, чистота языка, художественная отточенность образов и мыслей. Большое мастерство приходит к писателю в результате большой, трудной, упорной работы. Всем нам нужно многому и многому учиться, независимо от возраста и литературной бороды. И учиться нам есть у кого. И в современной и в старой литературе народов Советского Союза есть крупнейшие мастера художественного слова. Мы — дети великих отцов. Наследство нам оставлено богатое. Надо уметь не только сохранить и не растратить, но и приумножить его. Приумножить — хорошими книгами. Лишь в таком случае нас назовут достойными наследниками наших отцов.
Выступление в Министерстве культуры РСФСР
(Тезисы)
Основа культурной работы на селе — да и не только на селе — книга. Это она, книга, в первую очередь делает человека грамотным, умственно развитым, культурным.
Если бы мы хотели найти такой измеритель для сравнительного определения культурного лица разных сел, то вот он — сколько в селе книг, что это за книги и как они читаются.
Это основа.
Если люди не читают книг, то в смысле их культурного роста не поможешь одним кино, баяном, самодеятельностью, народным хором и даже народным театром.
Это все — прикладное, а главное — книга.
У человека начитанного вырабатывается хороший вкус к искусству. А человек, ничего не читающий, и в кино не отличит дряни от подлинного искусства. И в театре будет смотреть только то, что доступно его узкому пониманию. А на Чехова, на Горького — не пойдет.
В общем, главное — книга.
Но у вас очень плохо обстоит дело с продажей книги на селе. Я считаю большой ошибкой передачу торговли книгой на селе потребкооперации. Нельзя книгой торговать в той же лавке, где продают водку, селедки, хомуты, керосин, мануфактуру, сапоги.
Во-первых, для книг в таком магазине и места подходящего не находится. Во-вторых, что за люди торгуют книгой в таких магазинах? Совершенно непривычные к этому делу.
Попробуйте спросить в селе вот в таком магазине какую-нибудь книгу, да еще малоизвестную, не «И один в поле воин». Чертом посмотрит. Брал бы то, что на виду. Будет он из-за пяти рублей терять время на поиски какой-то книжонки. А за это время продал бы чего-нибудь другого на сто рублей.
А посмотрите, кого назначают на должность заведующего отделением книжной торговли в рай- и облпотребсоюзы. Тех работников этой системы, которые доказали свою непригодность в другом деле.
Нет, книжную торговлю надо вернуть полностью книготоргу: это — специальная организация, занимающаяся только этим делом. Там и подбор кадров продавцов книг. Всю торговлю книг надо отдать им, не мешая книги с керосином.
И пусть книготорг строит специальные книжные магазины в больших селах и станицах.
И пусть развивает самые разнообразные формы торговли книгой — и книжные базары, и сеть «Книга — почтой», и какие-то уполномоченные по продаже книг в бригадах.
Но заниматься этим должен книготорг, а не потребкооперация.
Вот еще странная вещь. Есть у нас в области тиражно-согласовательные комиссии. Они решают судьбу книги, тиража. Комиссии состоят в большинстве из людей, ответственных за распространение книги, за торговлю книгой. И вот эти люди, не умеющие торговать хорошей книгой, и решают ее судьбу. Они могут зарезать какую-то очень хорошую книгу молодого автора только потому, что она им неизвестна. Подавай им побольше Дольд-Михайлика или Шпанова. Или таких книг, как «Медная пуговица» Овалова.
Вот такие шедевры.
Чисто коммерческий подход к изданию книг. Ставка на так называемый «верняк».
Надо изменить положение с этими комиссиями. Достаточно кому-то из представителей потребкооперации сказать, что, мол, у нас большие остатки такой-то книги, «затоварка», мол, — и ее уже не переиздают. А на поверку выходит — что же это за остатки? Да сваленные в кучу где-то под прилавком в универмаге книги. Которые никто не видит, и сам продавец не знает, что у него там лежит. Вот тебе и «остатки». Это дело надо изменить.
Второй вопрос — о библиотекарях.
Много было у меня встреч с читателями, в разных формах. С разными читателями, и с сельскими, и с городскими, и с партийными, и с военными. И читал новые вещи. И проводил читательские конференции по уже изданным книгам. И на Дальнем Востоке. Я сейчас месяц провел там. И самые неинтересные встречи были, как ни странно, с библиотекарями. Просто удручающе неинтересные встречи. Или из-за низкой зарплаты в библиотекари у нас идут люди, которым больше некуда деваться. Или учат у нас их плохо. Как-то по-казенному.
Или мне просто не повезло. Но в общем я среди библиотекарей мало встречал страстных любителей и пропагандистов книги, с самостоятельным мышлением и взглядом на литературу. То они пропагандируют вовсю Бабаевского, то какой-нибудь модный детектив… Не знаю, что тут делать. Как улучшить специальную подготовку и подбор библиотекарей. Но надо что-то делать.
Грустно, когда между нами, писателями и читателями, стоят библиотекари, равнодушные к литературе. А что мы, писатели, значим без хороших библиотек, без хорошей продажи книг? Мало значим.
Этим я ограничу свое выступление — вопросом о книге, о ее распространении.
Так как это все же главное в культурном воспитании наших советских людей —
Из выступления на XIII Курской областной партийной конференции
(Тезисы)
В проекте Программы КПСС, в разделе о литературе и искусстве, есть такие слова: «Партия будет неустанно заботиться о расцвете литературы, искусства, культуры, о создании всех условий для наиболее полного проявления личных способностей каждого человека, об эстетическом воспитании всех трудящихся, формировании в народе высоких художественных вкусов и культурных навыков».
И еще в этом разделе сказано следующее:
«Главная линия в развитии литературы и искусства — укрепление связей с жизнью народа, правдивое и высокохудожественное отображение богатства и многообразия социалистической действительности, вдохновенное и яркое воспроизведение нового, подлинно коммунистического, и обличение всего того, что противодействует движению общества вперед».
Советская литература сделала немало в области воспитания наших людей в духе коммунизма. Но не время хвалиться достижениями. После XXII съезда партии перед советскими писателями встанут еще более серьезные задачи, чем в период подготовки к съезду, — помогать партии в борьбе за осуществление
Писатели, работники искусств и прочие деятели культуры обязаны отдать все силы, весь талант свой на служение делу построения коммунизма. И надо полагать, что они не пощадят сил ради такого дела.
Но не все зависит от самих писателей, художников, артистов. Вот о том, что не зависит от нас, я и хочу сказать здесь.
Наряду с литературой, огромную роль в коммунистическом воспитании трудящихся играют
Вот я об этом и хочу рассказать — о тяжелейших условиях, в которых работают наши областные театры.
В последние годы я связал свою работу с театром и довольно близко изучил обстановку…
Условия, в которых работают столичные театры и театры областные, так называемые провинциальные, — далеко не равны.
В столице театры готовят, репетируют новый спектакль и два, и три, и четыре месяца, и даже год (как бывает часто во МХАТе), там производство спектаклей, так сказать, штучное.
А областной театр, чтобы существовать, еле-еле сводить концы с концами, должен выпускать спектакли конвейерным способом. 11 премьер в год. За вычетом отпуска — по спектаклю в месяц.
Времени нет ждать, чтобы актер по-настоящему вжился в роль и сам дошел до каких-то художественных решений, находок.
Все строится на режиссерских подсказках. С первой же репетиции.
Ну, а результат зачастую получается такой же, как если бы заставить корову скоростным методом носить теленка — не девять месяцев, а пять или четыре месяца.
А если не выпустит театр 11 премьер в году — он прогорит. Его лишат дотации, он будет ходить в злостных срывщиках плана.
Жесткие финансовые рамки, в которые поставлены областные театры, толкают их на поиски так называемых «кассовых» пьес. Бездарные, пустые комедийки, подчас даже пошлые, воспитательное их значение — нуль. Но определенной части публики нравятся такие представления, где думать решительно не над чем, где актеры валяют дурака и можно вволю нахохотаться над их трюками, и они охотно идут на такие спектакли. Да и поставить какой-нибудь пустячок легче, проще, быстрее, чем какую-нибудь классическую высокохудожественную пьесу.
Коммерческий подход к искусству приводит к порче вкусов зрителей. К самому тяжелому из возможных последствий, за которое потом приходится расплачиваться дорогой ценой…
Нет, скупиться на дотации областным театрам нельзя. Надо отказаться от коммерческого подхода к искусству (это я говорю в адрес Министерства культуры и Министерства финансов). Тем более что цифры получаются далеко не астрономические.
Во многих областях остаются ежегодно неиспользованными суммы на культурное строительство по тем или иным статьям, намного превышающие ту сумму, которая требуется театру для нормальной жизни.
Еще Луначарский говорил: «Если мы хотим действительно широко двинуть искусство в массы, надо, чтобы билет в театр стоил дешевле кружки пива». Золотые слова. На искусстве
А ведь билеты в театры у нас страшно дороги. Прямо скажем — не по карману многим людям.
А неизвестно: если бы вдруг поступило откуда-то сверху указание — снизить цены на театральные билеты, скажем, наполовину, «проигрыш» был бы здесь или «выигрыш» — даже в чисто коммерческом смысле. Снизили бы цены вполовину, а публики, гляди, пошло бы в три раза больше?..
Несколько слов о
Мы всеми силами боремся против проникновения буржуазной идеологии в среду советских людей.
Но надо сказать, что в этом деле кинопрокат подкладывает нам большую свинью.
Обмен художественными ценностями с заграницей — дело хорошее и необходимое. Но наши кинопрокатчики завозят из-за границы и выпускают на экраны столько всякой дряни, что просто диву даешься — зачем это делается?
Тоже из соображений «коммерции»?
А где же соображения
Печать уже не раз била тревогу по этому вопросу. Но пока что все это с руководителей кинопроката как с гуся вода.
В то же время мы не увидели действительно лучшие заграничные фильмы, вышедшие в последние годы…
Не показали нам и замечательный французский фильм «Америка — глазами французов»[3] — беспощадное разоблачение американского «рая», злейшая и острейшая сатира на американский образ жизни.
И, вероятно, много хороших фильмов не доходит до нас.
Так в чем же дело? Не знаю. Очевидно, этот вопрос останется без ответа, так как сам не знаю, что происходит там, в нашем Главкинопрокате.
Но бить тревогу по этому поводу — надо. Так как мы знаем, что кино, по количественному охвату зрителей, по силе воздействия на массы, — самая могучая форма искусства…
В проекте Программы КПСС в разделе о сельском хозяйстве сказано, что общий объем продукции сельского хозяйства за 10 лет увеличится в два с половиной раза, а за 20 лет — в три с половиной раза.
Думаю, что при наших резервах есть возможность еще больше увеличить объем продукции сельского хозяйства, особенно полеводства.
У нас бывает иногда так. Когда урожай более или менее высокий, то мы говорим, что это результат хорошей организационно-политической работы. Когда урожай неважный или просто плохой, то мы находим оправдание этому во всевозможных стихийных бедствиях — или засуха, или потоп, или еще что-нибудь.
Так надо же наконец освободить сельское хозяйство от зависимости стихий!
Что и записано в проекте Программы: «Зависимость сельского хозяйства от природной стихии значительно уменьшится, а затем и сведется к минимуму».
Один из главных резервов повышения продукции полеводства — создание таких систем земледелия, при которых плодородие почвы не истощалось, а, наоборот, непрерывно нарастало бы.
У Маркса есть замечательные слова о том, что мы не хозяева земли, а лишь временные ее владельцы (это и том смысле, что человек не вечен и рано или поздно уступает свое место на земле другим людям). И каждое поколение, говорил Маркс, должно оставлять землю следующему поколению улучшенной и обогащенной, как хороший отец семейства оставляет детям приумноженное наследство.
Давайте разберемся, что происходило и происходит у нас в области в этом году в полеводстве.
Урожай зерновых был неплохой — 13,3 центнера. (Хотя виды были лучшие, — значит, большие потери.) Но все же — урожай неплохой.
Но озими посеяны плохо. Не в сроки. В сухую землю. Мало поднято зяби. Земля долго не давалась пахать. Груды, которые теперь не разобьешь. Зерно лежало, не давая ростков.
Почему? Что, в этом году была засуха? Откуда же 13,3 центнера?
Давайте получше вспомним, что было.
Зима. Огромное количество осадков в виде дождя и снега. Норма нескольких лет. Прекрасная весна. Очень дождливые апрель и май. Были хорошие дожди и в июне. Потом наступила жара и сушь. Всего полтора-два месяца.
Отчего же так
Структурная, горохообразная, мелкокомковатая почва удержала бы влагу, и никаких трудностей на севе озимых и подъеме зяби не возникло. И были бы прекрасные всходы озимых (влага бы задержалась). Не только всходы — уже вот такая озимая была бы.
Да, почвы наши страшно распылены, беспрерывные вспашки, перепашки, и есть такие участки, где уже 5–6–7 и больше лет высевается хлеб по хлебу. И в то же время я был в «Красном Октябре» в начале сева.
Почвы не те, когда крестьянин мог сказать… Была такая, не очень научная поговорка у крестьян: «Два дождя в маю;´, и на вашу агротехнику наплюю». Теперь надо 20 дождей в мае! Да так оно и было в этом году. И все же в конце лета — засуха. Закаменелые почвы. Почва превратилась в пыль, бесструктурная, не держит влагу. Пропускает влагу, как песок. Об этом стоит призадуматься.
Если мы хотим получать ежегодно
Поделиться книгой: