Растущий мозг. Как нейронаука и навыки майндсайт помогают преодолеть проблемы подросткового возраста

Я люблю смотреть на рыбок, плавающих в аквариуме в моем офисе. Некоторые рыбки заботятся о своем потомстве, но мои ведут себя типично для большинства рыб (а также рептилий и амфибий), которые оплодотворяют свои яйца, откладывают их и оставляют без внимания. Мы, млекопитающие, сильно отличаемся от них. Наши малыши нуждаются в заботе взрослого человека, чаще всего матери, которая защищает и кормит их. Это создает модель привязанности.

У человеческих детей формируется не одна модель привязанности, как у большинства млекопитающих. Люди занимаются совместным воспитанием, т. е. разделяют воспитание ребенка с другими взрослыми, которым они доверяют, или со старшими детьми. Эта особенность имеет важное значение для нас как для общественных существ и, возможно, повлияла на развитие нашего вида в целом. Совместное воспитание также означает, что мы можем формировать привязанность не только к матери, но и к узкому кругу других взрослых, к которым обращаемся за поддержкой и утешением.

Как сложные общественные существа, мы имеем очень долгий период зависимости от тех, к кому испытываем привязанность. Наш мозг нуждается в отношениях с такими людьми по мере своего роста и развития. Детский период зависимости занимает до 15 % от нашей жизни – по-настоящему долгий срок по сравнению с другими млекопитающими. А с учетом переходного возраста, который теперь растягивается до 20 лет и дольше, это процентное соотношение становится еще большим, порой достигая трети от жизни.

Человеческую привязанность можно рассматривать как сочетание нескольких факторов. Мы нуждаемся в наблюдении, безопасности и утешении, чтобы чувствовать себя защищенными. Наблюдение означает, что взрослые следят за нашей внутренней жизнью через наше поведение и, слыша, как мы плачем, догадываются, что нам нужно, и предлагают это что-то. Безопасность – что мы защищены от вреда и в то же время не ощущаем угрозы от опекунов. Утешение – что, когда мы расстроены, опекун прилагает усилия для того, чтобы мы лучше себя чувствовали: обнимает нас, говорит с нами. Все это – наблюдение, безопасность и утешение – позволяет нам чувствовать себя защищенными.

Привязанность к близким создает для нас ощущение надежной гавани. Но она также служит стартовой площадкой для исследования мира. Имея надежную модель привязанности, мы можем смело заглядывать в будущее за пределами дома. А когда мы устали, расстроены или просто хотим сделать передышку, то возвращаемся в гавань старого дома, к своим близким.

Когда мы переходим от младенчества к раннему детству, ощущение безопасности в присутствии близкой фигуры превращается в осознанное «состояние ума». Нам хорошо с собой и с людьми, и мы чувствуем, что они готовы удовлетворить наши потребности. Надежная модель привязанности создает основу для первоначального осознания своей личности.

Надежная привязанность в раннем детстве развивает многие функции префронтальной коры и готовит их к процессу интеграции в переходном возрасте. Исследования доказывают, что надежная привязанность ассоциируется с объединяющими функциями префронтальной коры, которые включают контроль над телесными реакциями и эмоциями, гибкость психики, понимание себя, сопереживание и развитие нравственного чувства.

В общем и целом это значит, что если у нас есть надежные модели привязанности, то наш опыт отношений с близкими способствует интеграции высших функций мозга и устойчивости психики. Дальнейшее же развитие ненадежных моделей привязанности препятствует интеграции высших функций мозга. Если ваша модель привязанности ненадежна, то все зависит от вашей способности и желания интегрировать функции префронтальной коры. Такая перемена может произойти в любом возрасте.

Надежная привязанность стимулирует рост соединительных связей в префронтальной коре мозга. Как мы помним, префронтальная область объединяет кору полушарий, лимбическую область, ствол мозга, телесные функции и даже связи с миром в координированное и сбалансированное целое. Привязанность создает здоровые и прочные отношения, возникающие в результате интеграции мозга.

Надежная модель привязанности в начале переходного возраста делает этот период более ровным и спокойным, но успеха не гарантирует. При всей своей важности психологическая устойчивость не дает абсолютного иммунитета от многочисленных превратностей: резких перепадов настроения, тревожного расстройства, путаницы в мыслях и злоупотребления наркотическими веществами. Каждое из этих состояний может проявиться, поскольку развитие обусловлено и другими факторами: темпераментом, взаимоотношениями с людьми, социально-экономическим статусом, генетикой и пр.

К примеру, исследования показывают, что определенные вариации нашего генетического кода, влияющие на усвоение дофамина, серотонина или окситоцина, могут непосредственно влиять на реакции в сложных жизненных ситуациях. Привязанность – важный элемент жизни, но не вся жизнь. Однако, хотя вы не можете изменить свои гены, вы можете изменить свое сознание и поведение. Иначе говоря, модели привязанности подвержены изменениям, и их понимание необходимо для движения к надежным моделям независимо от возраста.

От половины до двух третей всех людей начинает свою жизнь с надежной привязанности. Если это справедливо для вас, то вы имеете отличную стартовую площадку для начала переходного возраста, и ваша психика более-менее устойчива к жизненным вызовам. Но от одной трети до половины (около 150 млн человек только в США) в детстве имели ненадежные модели привязанности. Это не обязательно означает нашу неуверенность во всем, но означает, что мы недостаточно удовлетворяли свою потребность в наблюдении, безопасности и утешении, поэтому не ощущаем уверенности в своем нынешнем положении. Ненадежные модели привязанности отражают попытки приспособиться к отношениям со взрослыми в более раннем возрасте. Да, их можно изменить, но лишь после того, как мы поймем их.

Мозг человека с ненадежной моделью привязанности при наступлении переходного возраста не имеет такого стимула к объединяющему развитию, как у людей с надежными моделями. Как хорошо, что никогда не поздно исправить положение дел! Мы способны переходить от ненадежных моделей привязанности к надежным путем интеграции высших функций мозга. Один из способов сделать это – разобраться в своей предыдущей жизни. Этот процесс помогает обрести целостность и продвигаться к более устойчивому и надежному состоянию.

В этой части книги мы рассмотрим историю вашей жизни и попытаемся разобраться в разных видах привязанности, сформировавшихся в детстве, и в моделях привязанности, которые теперь являются частью вашего внутреннего мира. Вы можете быть подростком или взрослым, но понимание вашей жизни позволяет вам перейти от ненадежной модели привязанности к надежной.

Четыре модели привязанности

Существует четыре вида привязанности к родителям/опекунам. Для простоты я обычно использую термин «родители». Как мы видели, мозг способен иметь несколько моделей привязанности, по одной на отношения с каждым из близких. Внешние условия, реакции других людей и их сходство с вашими моделями привязанности влияют на активизацию этих моделей в любое время.

1. Надежная модель

Отношения с опекуном, последовательно удовлетворяющим потребность в наблюдении, безопасности и утешении, формируют надежную модель привязанности. Она позволяет контролировать эмоции, хорошо понимать себя и налаживать взаимовыгодное общение. Модель привязанности сохраняется на протяжении всей жизни. Как она формируется? Примерно через 3 минуты после разлуки с одним из родителей годовалый младенец ищет утешения и обычно находит его в комнате, полной игрушек. Исследователи рассматривают это интерактивное поведение как доказательство надежной модели привязанности у ребенка, которая активизируется в присутствии данного человека. Суть в том, что ребенок получает надежную гавань и стартовую площадку; он чувствует, что за ним присматривают, что его утешают и он в безопасности. Эта усвоенная модель активизируется впоследствии, когда ребенок отправляется изучать новый мир игрушек в комнате.

С младенчества мы несем эти модели в будущее, и они помогают нам искать подходы к отношениям с людьми в течение всей жизни.

2. Неконтактная модель

Если вы имеете сходный жизненный опыт примерно с 20 % людей, то в отношениях с одним или обоими родителями вам не хватало внимания. Такая форма ненадежных отношений называется «неконтактной привязанностью». Термин предложили исследователи, обнаружившие, что годовалые малыши, разлученные с отцом или матерью, впоследствии избегали контакта с этим родителем, когда он возвращался, а не стремились к близости с ним, как это происходит при надежных отношениях. Это показывает, что у детей, не получавших заботы от этого родителя на первом году жизни, формировалась ненадежная модель привязанности, в данном случае – неконтактная модель. В присутствии этого родителя ребенок избегает контакта с ним. Это усвоенная реакция, инстинктивно формируемая для выживания ребенка.

В этих исследованиях также было обнаружено, что младенцы, избегавшие контакта с одним из родителей, стремились к близости и утешению от другого. Иначе говоря, если вы имеете неконтактную модель привязанности в результате отношений с одним из родителей, это не значит, что вы не можете иметь надежную модель привязанности к другому, что позволяет вам жить с пониманием надежных отношений. Но, имея неконтактную модель, вы усвоили нечто иное. С воспоминаниями о многочисленных случаях, когда в ваших отношениях с одним из родителей – скажем, с отцом – отсутствовало внимание и забота с его стороны, вы формируете модель привязанности, которую можно изложить так: «Мне незачем иметь дело с этим человеком, поскольку я знаю, что, когда я нуждаюсь в поддержке, он ничего не дает мне». Вы научились сводить эту привязанность к минимуму. Наличие такой неконтактной модели в отношениях с близкими потенциально может привести к отчуждению от людей и от ваших собственных чувств и потребностей.

Подчеркну: модель привязанности – это итог вашей адаптации к отношениям с важными для вас людьми. Однако это не признак внутренней проблемы – это лишь отражение усвоенной реакции на реальные события, на ваши отношения с близкими в раннем детстве. Более того, это не значит, что теперь вы лишены потребности в близости и утешении. Хотя эти модели являются результатом адаптации префронтальной коры мозга, формирующими наше поведение и восприятие, в лимбической области, которая служит связующим звеном при формировании привязанности, сохраняется глубинная потребность в близости с людьми. Все мы нуждаемся в ощущении близости к окружающим и знании того, что мы можем положиться на них. Ничто человеческое нам не чуждо. Знание своей личности позволяет улавливать тихие, часто скрытые внутренние сигналы о вашей потребности в более близкой связи с людьми. Ощущение этих сигналов помогает избавиться от неконтактной модели и налаживать отношения. Неконтактная модель была полезна и сослужила свою службу в ранние годы – теперь ее надо обновить. Понимание этих закономерностей может стать важным шагом, который позволит вам превращать ненадежные модели привязанности в надежные.

3. Амбивалентная модель

Третий тип отношений формируется, когда ребенок сталкивается с непоследовательностью или навязчивостью, как это происходит примерно у 15 % людей. Когда один из родителей возвращается после разлуки, вы стремитесь к близости с ним, но не потому, что чувствуете себя защищенным, а из-за неуверенности в том, сможет ли он обеспечить вашу потребность во внимании и заботе. Может, да, а может, и нет – так что лучше держаться поближе! Амбивалентная модель привязанности не дает утешения, так как вы не знаете, чего ожидать. Чувства и эмоции одного из родителей (скажем, матери) вторгаются в ваш мир. К примеру, если вы проголодались, то вместо того, чтобы накормить вас, она предается своим опасениям и размышляет, может ли она быть хорошей матерью. Поскольку в человеческом мозге есть «зеркальные нейроны», поглощающие эмоции окружающих, вы ощущаете ее страх и неуверенность. Вы всего лишь проголодались, но, пообщавшись с матерью, вы тоже ощущаете тревогу и беспокойство. Чьи это чувства? Это расстроенное сознание, создаваемое амбивалентной моделью привязанности. Ваша потребность в привязанности усиливается из-за непоследовательности или чрезмерной назойливости близкого человека. Может, она утешит вас, а может, и нет… Это и есть амбивалентность.

4. Дезорганизованная модель

Четвертый тип привязанности может сформироваться в присутствии трех других моделей: надежной, неконтактной или амбивалентной. По разным причинам один из родителей (скажем, мать) пугает вас. Это может происходить оттого, что она кричит на вас, когда вы возвращаетесь из школы, или на вашего отца, другого ребенка, или… сама выглядит испуганной и вы ощущаете ее чувства внутри себя. Проблема испуга в отношениях с близким человеком, для которого у вас сформирована модель привязанности, состоит в том, что при этом вступают в действие два разных мозговых контура, несовместимые друг с другом. Один – древний ствол мозга, контролирующий реакции, связанные с выживанием, – заставляет вас бежать или застывать на месте в случае угрозы. Но второй – лимбическая система привязанности – мотивирует вас в случае угрозы обращаться за защитой к близкому человеку. Но нельзя одновременно искать близости и убегать!

После разлуки дети с дезорганизованной моделью привязанности одновременно пытаются сблизиться с одним из родителей и отдалиться от него. Поэтому, когда источником угрозы является фигура привязанности, в сознании возникает конфликт. Такая дезорганизованная привязанность делает нас уязвимыми. В условиях постоянного стресса трудно справиться с чувствами, иметь нормальные отношения с людьми и даже ясно мыслить. Более того, дезорганизованная модель привязанности повышает вероятность фрагментации осознанного восприятия, которая называется «диссоциацией». Дезорганизованная модель привязанности и сопровождающая ее диссоциация, встречающаяся у 5–15 % людей, не подвергавшихся насилию в детстве, и примерно у 80 % детей из трудных семей с повышенным риском психических травм. При диссоциации мы утрачиваем связь с разными аспектами восприятия и с трудом отделяем чувства от воспоминаний и мысли от действий. Мы чувствуем себя оторванными от мира и распавшимися на части – личность фрагментируется.

Реактивная привязанность

Если надежная привязанность недоступна, мы находим разные способы адаптации, включая отчуждение, амбивалентность и дезорганизацию. Однако иногда наша привязанность не просто надежна или ненадежна. На одном краю спектра восприятия находится полное отсутствие привязанности, когда в течение продолжительного времени мы никого не можем назвать близким. В таком случае может возникнуть болезненное состояние «реактивной привязанности». У нас возникают трудности с чувствами и отношениями, и мы устанавливаем краткосрочные связи с большим количеством людей в детстве, в школе и в зрелом возрасте.

Реактивную привязанность можно считать лучшим, что может сделать ребенок в отсутствие надежной модели привязанности. Такая реакция отличается от разных видов ненадежной привязанности, рассмотренных выше. Если вы знаете людей, которые испытывали отсутствие привязанности, или сами испытывали это, обратитесь к профессиональной литературе по этому вопросу, которая может послужить основой для здорового развития.

Создание надежной привязанности и интеграция мозга

Колледж, в который поступил Стивен, находился примерно в 5 часах езды от его дома в Лос-Анджелесе, чтобы чаще бывать дома: когда он учился в выпускном классе, его мать, Гейл, заболела раком. Так что Стивен решил оставаться поблизости, но не слишком близко. Мать полностью поддержала его намерение не поступать в Калифорнийский университет в Лос-Анжелесе, расположенный лишь в нескольких милях от его семейного дома.

Мать Гейл умерла, когда ей было 15. Окончив школу, Гейл поступила в колледж рядом с домом, чтобы помогать отцу, бывшему алкоголику, растить своих младших сестер. Она хорошо помнила, как отец оскорблял и бил ее маму. Осознание своей неспособности защитить двух младших сестер заставляло Гейл чувствовать себя беспомощной. Тогда она не знала, что наблюдение за насилием является разновидностью насилия и причиняет психическую травму. Нетрудно понять, что детский ужас Гейл сформировал дезорганизованную модель привязанности к отцу.

Гейл обратилась ко мне на завершающем этапе переходного возраста – когда ей было чуть за 20. Мы работали над ее историей ненадежных привязанностей, включая дезорганизованную модель привязанности и сопровождающую тенденцию к фрагментированным и диссоциативным состояниям. Эти нарушения обычно непрерывных процессов происходили, когда она была расстроена и чувствовала, что «не может сложить все вместе». Она часто срывалась во время общения с бойфрендом и своим отцом, кричала на них и чрезмерно остро реагировала на мелочи. В других случаях она испытывала ступор и не могла вспомнить недавнее прошлое или сосредоточиться на чем-либо. К примеру, после смерти матери она иногда не могла вспомнить ее; утрата была ошеломительной, а отношения с отцом по-прежнему пугали ее.

Мы пришли к выводу, что она испытывала амбивалентную модель привязанности к матери, которая часто впадала в депрессию и не была уверена в своей способности быть хорошей женой и матерью. Ее мать была доброй и заботливой, но Гейл называла их отношения «нежной неразберихой». Ей было трудно разобраться в чувствах к матери из-за горя после ее кончины. Размышления об этой важной утрате в конце концов помогли ей освободиться от горя и разобраться в их сложных отношениях.

Во время терапии эмоциональная и личная жизнь Гейл стала налаживаться. Поскольку она имела амбивалентную модель привязанности к своему главному опекуну, т. е. матери, ей понадобилось избавиться от путаницы в мыслях и чувствах и довериться внутреннему компасу в отношениях с людьми. Это продвижение от ненадежной модели привязанности к надежности означало, что она училась контролировать и уравновешивать эмоции. Наши модели привязанности содержат важные схемы, с помощью которых мы научились общению с людьми и с собой. Когда наша жизнь приобретает внутренний смысл, мы можем постепенно двигаться от ненадежных моделей к надежным.

Незадолго до 30 Гейл вышла замуж по любви, но в отношениях с мужем возникали некоторые проблемы, унаследованные от дезорганизованной модели привязанности. Когда они начинали спорить, Гейл пугалась и замыкалась в себе. Ее замешательство и внутренний хаос были аспектами ненадежных моделей привязанности. Частично это было обусловлено амбивалентными отношениями с матерью и горечью от ее утраты, а возможно, и страхом потерять мужа. Но условия, в которых возникала эта реакция, и ее страх перед возможными последствиями были связаны с дезорганизованной моделью привязанности к ее отцу. К счастью, случаи «диссоциации» происходили довольно редко и лишь в отношениях с мужем. Иногда Гейл просто отдалялась от него, не обращая внимания на свою потребность в близости с ним. Такое поведение имело сходство с неконтактной моделью привязанности и явно составляло часть ее взаимоотношений с отцом. Отчуждение не возникало в ее отношениях с друзьями и коллегами. Ее ненадежные модели привязанности – неконтактная и дезорганизованная – активировались только в отношениях с мужем. Независимо от того, какая модель вступала в действие, это мешало ей иметь целостные отношения с партнером, построенные на взаимном уважении и сопереживании, которые делают жизнь более устойчивой и полноценной.

Разобравшись в прошлом и работая над нынешними обстоятельствами, Гейл приобрела внутреннюю целостность, позволявшую ей сохранять ясность. Она прошла через болезненный процесс размышлений о своих отношениях с пьяным отцом, ужасе и чувстве беспомощности и обнаружила смысл в том, что раньше казалось бессмысленным. Теперь она понимала, как мощно повлияли на нее ужасные проблемы в прошлом и как они продолжают влиять на нее теперь.

Гейл научилась быть сосредоточенной, любознательной и открытой к своим внутренним ощущениям без какого-либо суждения о них. Гейл работала над интеграцией ее сознания, выполняя такие упражнения, как «колесо осознанности» и сосредоточенное дыхание. С новым ощущением ясности она могла чувствовать свою потребность в близости и надежной привязанности, в откровенности и признании вместо прежнего смятения или отторжения. Ее приступы диссоциации стали менее частыми и интенсивными; теперь она могла просто сознавать желание «распасться на части» и противостоять ему. Работа над собой позволила ей превратить ненадежные модели привязанности в надежную привязанность.

Когда Стивен был подростком, Гейл находилась в стабильном состоянии, которое исследователи называют «заслуженной уверенностью». Мы также можем называть его «усвоенной надежной привязанностью». Гейл периодически приходила ко мне на проверку, и я знал от нее о развитии Стивена. Когда у Гейл обнаружили рак, я помог ей справиться со страхами. Обретя «заслуженную уверенность», она находилась в целостном состоянии и могла не опасаться реакции отторжения, смятения или фрагментации сознания.

За эти годы она также стала источником надежной привязанности для Стивена. Она смогла создать для него надежную гавань и прочную стартовую площадку. Стивен имел надежную привязанность и к отцу, поэтому он был уверен в своих силах, когда уезжал из дома. Болезнь матери побудила его оставаться достаточно близко к дому, но не настолько близко, чтобы это подавляло его внутреннюю потребность в исследовании окружающего мира.

Размышления о привязанностях и наведение порядка в жизни

Независимо от того, подросток вы или взрослый, важно разобраться в ваших привязанностях и отношениях с близкими людьми в раннем детстве. Связные воспоминания о самом раннем периоде жизни сохранить трудно. Но даже отдельные впечатления могут быть весьма полезны. Исследования показывают, что ряд вопросов помогает выявить определенные закономерности, позволяющие получить общее представление о моделях вашей привязанности. Хорошая новость в том, что, разобравшись в своих детских переживаниях, особенно в отношениях с родителями, вы сможете сделать свои модели привязанности более надежными. В результате ваши отношения – с друзьями, партнерами и потомками – заметно изменятся к лучшему и сами вы будете чувствовать себя лучше!

Формальные интервью помогают исследователю выяснить, как человеку удалось разобраться с ранними привязанностями. Это полезно для понимания моделей привязанности. Я разработал методики, помогающие людям разобраться в своей жизни и понять, как этот процесс способствует интеграции мозга. Я написал об этой методике в двух книгах. Ряд вопросов из последней книги я адаптировал здесь для вас как руководство для размышлений о жизненном опыте независимо от того, подросток вы или взрослый. Познакомьтесь с этими вопросами, а потом мы посмотрим, как вы понимаете их и как ими пользоваться. Помните: вы можете иметь много моделей привязанности. Вы можете записывать ответы в дневник или просто размышлять над ними. Вопросы сформулированы как в настоящем, так и в прошедшем времени. Сосредоточьтесь на том, что относится к вашему нынешнему положению.

Понимание себя – основной майндсайт умозрения для интеграции жизни – показывает, как вы соотносите воспоминания о прошлом с нынешним опытом. Это важный шаг к построению надежных моделей привязанности. Создавая повествование о себе, мы связываем прошлое и настоящее и можем становиться активными творцами будущего. Понимание себя помогает совершать «мысленное путешествие во времени» и обретать свою целостность в прошлом, настоящем и будущем.

Вопросы для размышления о привязанности

Происхождение

• Каково (было) расти в вашей семье?

• Кто входит (входил) в вашу семью?

• Каковы (были) представления ваших родителей о воспитании детей?

• Что вам нравится (нравилось) или не нравится (не нравилось) в вашем семейном воспитании?

• Будете ли вы воспитывать (или уже воспитываете) собственных детей так же или по-другому?

Отношения

• Вы хорошо ладите (ладили) с родителями и другими членами семьи?

• Как члены семьи относятся (относились) друг к другу?

• Как менялись со временем отношения в вашей семье?

• Если вы имели обоих родителей, были ли (являются ли) ваши отношения с каждым из них разными или похожими?

• Сформулируйте в нескольких словах ваши отношения с каждым из родителей в раннем возрасте.

• Как вы пытались быть похожим или не похожим на каждого из ваших родителей?

• Есть ли другие люди в вашей жизни, которые заботились о вас и к которым вы испытываете привязанность? Если да, ответьте на вышеперечисленные вопросы в связи с этим человеком или людьми.

Разлука

• Можете ли вы вспомнить первую разлуку с родителями? На что это было похоже и как повлияло на вас и ваших родителей?

• Вы когда-нибудь испытывали долгую разлуку с родителями в детстве? Что это означало для вас и для ваших родителей?

• Дисциплина.

• Как ваши родители реагируют (реагировали) на ваше поведение, чтобы научить вас хорошо себя вести?

• Пользуются ли (пользовались ли) ваши родители наказаниями в качестве дисциплинарной меры?

• Как эти стратегии приучения к дисциплине повлияли на ваше развитие?

Страх и угрозы

• Испытывали ли вы когда-либо угрозу со стороны родителей?

• Вы когда-нибудь чувствовали себя отвергнутым родителями?

• Имеете ли вы другие ошеломляющие впечатления? С чем они были связаны и как они могли повлиять на вашу жизнь?

• Чувствуете ли вы, что эти впечатления по-прежнему играют важную роль в вашей жизни?

Утрата

• Умирал ли кто-нибудь из близких вам людей?

• Покидал ли семью кто-нибудь из самых близких вам людей?

• Какое влияние оказали эти утраты на вас и вашу семью?

• Как эти утраты влияют на вашу нынешнюю жизнь?

• Эмоциональная связь.

• Как ваши родители обращаются (обращались) с вами, когда вы чувствуете (чувствовали себя) счастливым или испытывали радостное волнение?

• Что происходит (происходило), когда вы (были) расстроены, несчастны, травмированы или больны?

• Реагируют ли (реагировали ли) ваши родители по-разному, когда вы испытываете (испытывали) особенно сильные эмоции?

• Как вы теперь общаетесь с людьми в напряженной эмоциональной обстановке?

Надежная гавань

• Есть ли (были ли) люди, к которым вы можете (могли) обратиться, или места, куда вы можете (могли) пойти, помогающие вам найти облегчение и утешение в трудные времена? Существовала ли такая надежная гавань, когда вы были ребенком?

• Как эта надежная гавань (близкий человек или место) влияет (повлияла) на вашу жизнь?

• Чувствуете ли вы (чувствовали ли вы), что родители присматривают за вами, защищают и утешают вас?