Марта. Путь к мечте

Отступление

Вэйлар Логран смотрел в след уходящей девушке. Когда-то он сам ненавидел Морриса так, что желал ему сдохнуть, и как можно мучительней. Время прошло, он повзрослел, ненависть ушла, сменившись стойкой неприязнью. Но даже если бы она осталась, он смог бы перебороть себя, и не стал бы отыгрываться на ни в чем неповинном ребенке. Тем более он не мог понять, как родная бабушка могла потребовать такое у внучки перед смертью. Возможно, Морите Аркон, удалось призвать призрака? Но она не ужаснулась сказанному, не заплакала, как если бы ожидала что-то подобное.

Логран смотрел в след и думал, он будет называть её как других своих студенток, хватит отгораживаться, лелея свою неприязнь к роду Аркон.

Глава 2

— Ну, ты даешь, заинтриговала всех и сбежала, — ворвался в комнату Габриэль, куда только делась обычная флегматичность. — Слушай, вот это было зрелище, исходящий ненавистью Арантес, такие яркие эманации, просто ух! Куда там Редину с вселившимся в него духом какого-то бродяги. Жаль мэтр поставил полог тишины, я бы хотел послушать демонический смех в исполнении темного эльфа, а его полыхающие призрачным светом глаза….

Вампир мечтательно закатил глаза, излучая все своим видом удовольствие от жизни.

— Все, я готов, — присел на мою кровать Габ, на которой лежала я.

— К чему? — вырвалось у меня, хотя я не хотела с ним разговаривать, да и не только с ним.

— К твоим слезам, можешь поплакать у меня на груди, — приглашающе распахнул он объятия. — Ну же, Марри, я ждал этого два месяца.

— Ты два месяца хотел, чтобы я плакала? Зачем? — сволочь кровососущая, а еще другом прикидывался. — Или тебе обниматься не с кем? А как же Лиана?

— Марта, ты невыносима, — поджал губы вампир. — У тебя все мысли только об одном. Куда смотрит твой жених, ты от нехватки интимных отношений скоро на первого встречного бросаться начнешь.

— Габ, — парень осекся, заметив мой нехороший взгляд, направленный на него.

— Марри, я же из дружеских побуждений. На счет слез все просто, девчонки всегда плачут, а ты почему-то нет. И тут, что называется, не повезло, знаешь, как мне тяжело находится в атмосфере всеобщей любви и хорошего настроения? — на лице Габриэля появилось мученическое выражение, впору заплакать от жалости к нему, если бы я ему верила. — Я так был рад, что меня подселили именно к тебе, ты прямо искрилась противоречивыми чувствами. А в последнее время ничего, хоть бы поругалась с кем-нибудь, я бы тебя успокоил. Я же слышу, какой коктейль из эмоций бродит у тебя сейчас в душе, хватит жадничать, могла бы и поделиться.

— Ты эмпат? — это все, что смогла спросить от удивления.

— Все вампиры эмпаты, — отмахнулся он. — Иначе, как мы могли бы влиять на людей. Помимо крови мы можем питаться эмоциями, лучше всего отрицательными, не эльфы все-таки. Это как ты можешь восполнять резерв от растений, животных, даже людей, только я не забираю жизненную силу, мне хватает эмоций.

— А по-другому их нельзя забрать, обязательно обниматься? — скривилась, не то чтобы Габ был мне противен или несимпатичен, просто от мысли, что во время объятий, он может вонзить свои клыки мне в шею, по спине пробегал холодок.

— Необязательно, — взял меня за руку вампир, обольстительно улыбаясь. — Можно через кровь или поцелуй, м-м-м кровавый поцелуй, и еда, и удовольствие сразу.

— Я тебе сейчас устрою «кровавый поцелуй» с чем-нибудь тяжелым, пошел вон с моей кровати, — взбеленилась я, пытаясь вырвать свою руку из его пальцев. Все, что я так старательно подавляла, злость, обида, раздражение, все это выплеснулось на Габа, как приливная волна и ушло, словно в песок. Оставив мне спокойствие и опустошенность.

— Давно бы так, а то холит и лелеет свои обиды, нет бы, сразу поделиться с лучшим другом, — удовлетворенно потянулся Габриэль, переходя на свою кровать. — Хорошо как, можно еще месяц терпеть всеобщее счастье.

— С каких пор ты мой лучший друг? — поинтересовалась у него, с удивлением прислушиваясь к себе, действительно стало намного легче, ничего не давит на сердце камнем, не окутывает черной пеленой душу.

— Я твой единственный друг, потому что все остальные, так называемые твои друзья, спят и видят себя в твоей постели. А на меня твои любовные чары не действуют, как впрочем, мои на тебя, — он занял свою любимую позу, на спине с руками за головой, и с мечтательно-флегматичным видом.

— Какие чары, что ты несешь? Я тебе эльф что ли? — наверно, опять меня хочет вывести, «не наелся» еще вампир.

— Не знаю, какой природы у тебя чары, но иногда от тебя исходят волны притягательности, можешь мне поверить, я такие вещи хорошо чувствую, сам ими балуюсь. У тебя сегодня тренировка с куратором, не забудь, — сказал он, прикрывая глаза.

— Габ, если у тебя такой настрой на откровенность, зачем ты ходишь со мной на каждую тренировку? Скучно в комнате одному? — я решила, пока не придавать значения словам вампира о чарах, надо сначала разобраться, а потом уже делать выводы. Начну с того, что присмотрюсь к реакции друзей на меня, некстати вспомнилось путешествие по дорогам империи, и преувеличенное мужское внимание, неужели в словах вампира есть толика правды?

— Скучно? Можно и так сказать. Я там ловлю эманации куратора, вот у кого все эмоции противоположной полярности. Ты знаешь, что он тебя терпеть не может? — приподнял голову Габ, провокационно улыбаясь, глядя на меня.

— Подумаешь тайна, это я еще в первый день поняла, — хмыкнула.

— И при этом он тебя хочет, а от этого еще больше злится, — рассмеялся над моим опешившим лицом вампир.

— Ты врешь! Ты специально это сказал, что бы я еще больше нервничала в его присутствии!

— Конечно специально, знаешь, как смешно наблюдать за вашими метаниями. Он хочет к тебе прикоснуться, ты от него шарахаешься, и все это с каменными лицами. Его бесит собственная слабость, ты не можешь понять, почему чувствуешь опасность исходящую от него. А все просто, он так же неосознанно использует свою притягательность, как и ты. И вот смех-то, оба вы к ней невосприимчивы.

— Я тебе не верю, — как же он меня бесит.

— Как хочешь, но я не вру. Надеюсь, я буду в первых рядах, когда куратора все-таки переклинит, и он набросится на тебя. Не хотел бы пропустить такое зрелище, а если еще к тому времени ты не наладишь свою личную жизнь, это будет нечто. Прям вижу, как вы срываете друг с друга одежду.

— Ах ты гад, — сорвалась я, набрасываясь на него с целью задушить.

— Что здесь происходит? — леденящий кровь голос куратора Аднета, заставил меня застыть верхом на недодушенном вампире. Медленно убрала руки с горла Габа, у которого был такой довольный вид, как будто я его не душила, а делала массаж. Повернула голову к входной двери, лучше бы я этого не делала, видеть настолько разъяренного куратора мне еще не приходилось.

— Я спрашиваю, что здесь происходит? — цедя слова, повторил он, обведя взглядом, нашу художественную композицию. Проследила за его взглядом и поняла, что-либо объяснить будет трудно. Я встрепанная, с немного задранным платьем, открывающим вид на шелковые чулочки с кокетливым бантиком, сижу на животе у довольного и нагло улыбающегося вампира, как апофеоз, его рука поглаживает мое бедро, как раз рядом с бантиком.

— Э-э-э… ну… как бы… вот…, - слетела я с вампира, на ходу поправляя платье. Под немигающим взглядом господина Аднета, все слова оправданий вылетели из головы.

— Это не то, что вы подумали, — смогла выдавить из себя банальную фразу, недоверия в глазах нашего «надсмотрщика» не убавилось. Я для поддержки посмотрела на вампира, он уже сел на кровати, все так же улыбаясь, ему, что совсем все равно, что подумал преподаватель?

— Марри права, все не так, как оно выглядело. Я тут совсем не при чем, она сама на меня набросилась, говорил я ей, найди себе мужика.

— Ах ты сволочь вампирская! Да я тебя…, - опять бросилась на Габа, забыв о кураторе. Не ну каков гад, а еще другом назывался, так меня оболгать.

— Стоять, — рявкнул Бастиан Аднет, перехватывая меня в считанных дюймах от лица вампира, которое я просто мечтала в тот момент расцарапать. — Драки, интимные отношения между учащимися запрещены.

— А между студентом и преподавателем? — задал провокационный вопрос Габриэль, нет он явно нарывается сегодня. Как ни странно куратор широко улыбнулся, обнажая немаленькие клыки.

— Тоже запрещены, но вряд ли мне кто помешает, если я таким способом научу уважению, одного зарвавшегося юнца, — неуловимое движение, и он уже держит за шею, на вытянутой руке, побледневшего Габа. — Ну что малыш, научить тебя уважению старших?

Отрицательное мотание головой, порядком струхнувшего вампира, было ему ответом.

— И запомните детки, второй раз я повторять не буду, — он стряхнул с руки парня, и пошел к двери.

— К-куратор Аднет, а вы зачем заходили? — немного заикаясь, но не могла не спросить я.

— Сегодня и в дальнейшем, наши занятия будут начинаться на полчаса раньше, эти полчаса будут посвящены разминке, встретимся на спортивной площадке. — С этими словами он, наконец-то нас покинул.

— Идиот, зачем ты его провоцировал? — обернулась к уже пришедшему в себя от потрясения вампиру. — Додуматься предлагать себя куратору, а точно Лиана девушка, может это парень?

— Да не предлагал я себя, он не в моем вкусе. Я намекал на его отношение к тебе, и уверяю, он меня понял, — усмехнулся он. — Это того стоило, такую смесь ревности и ненависти я еще не скоро попробую. Кстати, в этой ситуации есть кое-что хорошее, вот увидишь.

— Загадочный вампир это банально, а вампир-провидец это что-то новенькое, — подумала вслух. — И я тебе припомню, про «найди мужика».

— Марри, ты же знаешь, для тебя я готов стать даже «первым встречным», — ехидно ухмылялась эта зараза. — Вот увидишь, насколько мир станет приятней и краше.

— Если мне придется выбирать между тобой или куратором, я выберу его, хоть буду избавлена от язвительных комментариев, — бросив напоследок гневный взгляд на вампира, пошла к двери, мне стоило охладиться и успокоиться, пока я опять не набросилась на него.

— Я рад, что у вас такая взаимная симпатия, такой поток эмоций, такая экспрессия.

— Чтоб ты лопнул, — не смогла удержаться от улыбки, глядя на его потешную физиономию, которой он пытался в лицах показать, какие чувства нас обуревают с куратором.

В купальню, я прихватила с собой костюм для занятий физической подготовкой, вообще-то до занятий еще полтора часа, но я решила переодеться заранее и сходить погулять оставшееся время по скверу.

Прогуливаясь по тропинкам сквера, я незаметно для себя опять окунулась в воспоминания о недавних событиях. Вот уже месяц, как я практически перестала переживать о брате, нет, волнения никуда не делись, но немного поубавились. Теперь я уверена, что он накормлен, что у него постирана одежда, и что он не один.

А случилось это так, почти четыре декады назад, в очередной мой выходной я бежала к нему, снедаемая беспокойством, я знала, что оно беспочвенное, если бы с Россом что-то случилось, я бы первая почувствовала. В тот день он уже был на ногах, хотя обычно в выходные вставал только с моим приходом.

— Мариша, мне нужна твоя помощь, — с порога заявил он мне, сердце пропустило удар. — То есть не мне, а моему другу, понимаешь, у него сильно болеет мать, а денег на целителей нет. Он один работает, хватает только на еду, да оплату комнаты в портовых кварталах. Ты посмотришь на неё? Ты же целитель, хотя бы посоветуй какие травы ей надо пить, чтобы выздороветь. У Брана никого, кроме матери нет.

Братик смотрел на меня с надеждой, я знала, при каких обстоятельствах умерла его мать, и тем больше понимала его желание помочь другу.

— Хорошо, я посмотрю, но Росс я ничего не могу обещать, возможно, заболевание неизлечимо, — он кивал на мои слова, но глаза уже светились радостью. — А где ты познакомился с этим Браном, вроде раньше ты это имя не упоминал?

— В порту, мы работаем вместе, — отвел глаза парнишка.

— Но зачем, тебе, что не хватает денег?

— Мужчина должен сам зарабатывать, а не сидеть на шее у женщины, — буркнул Росс, упрямо нахмурившись.

— Кто тебе это сказал? Дирк, небось? Росс ты пока не мужчина, и тебе надо учиться, успеешь еще наработаться.

— Не возраст делает мужчину — мужчиной, а взятая на себя ответственность за своих близких. Это тоже мне он сказал.

Не ожидала от Рыжего такого, мне казался он более легкомысленным, с другой стороны он вожак и не может быть безответственным, возможно, я в нем действительно ошибаюсь.

До портового квартала мы ехали полчаса, чем больше мы в него углублялись, тем сильнее я нервничала, надо было позвать с собой Габа или Арантеса. Поэтому, когда мы остановились у какого-то особенно захудалого барака, я попросила возницу подождать, обещав заплатить двойную цену. Возница скривился, сказав, что ждать будет четверть часа и ни минутой больше, здоровье не стоит лишней серебряной монеты. Это его замечание уверило меня, что надо отсюда быстрее уезжать, пока местные бандиты не обратили на нас внимание, разбираться с ректором и советом острова, о правомочности применения магии для защиты, не хотелось.

У входа в барак приплясывал от нетерпения парнишка, смуглый, черненький, полная противоположность Росса, только возраст у них наверно был одинаков. Я так поняла, это и был Бран. Он, увидев с Россом меня, удивился и обрадовался одновременно.

— Госпожа маг, — поклонился он мне, все время забываю, что нас обязали носить знак принадлежности к магам. Во время вступительной лекции всем первокурсникам раздали большую такую эмблему Академии, выполненную, из какого-то легкого металла, на кожаном шнурке и выйти за территорию учебного заведения, можно было, только имея её в наличии. Это делалось для того, чтобы обезопасить простых граждан от магов, а студентов от этих самых граждан.

Комната, в которую нас провел Бран, располагалась на первом этаже, в ней не было даже пола, его заменяла утоптанная земля. Все маленькое помещение было очень затхлое, в нем пахло плесенью, да и вообще воздух был тяжелым, не надо быть магом или целителем, чтобы понять, здесь находится больной человек. Из мебели в комнате был покосившийся стол, колченогий стул и лежанка, на ней и была мать Брана. Я решила не затягивать присутствие в этом нездоровом месте, подошла к ней. Женщина еще была молодой, а когда-то даже привлекательной, но болезнь подкосила её, лицо осунулось, глаза впали и имели лихорадочный блеск, она тяжело со свистом дышала. В общем, жить ей с такими симптомами оставалось недолго, сейчас ей уже не помогут травы, только магией можно попытаться спасти. Но для этого надо её отсюда забрать в нормальные условия.

— Росс, ты готов потесниться ради друга? — я могла бы просто сказать, что она поживет у него, но он сам хотел ответственности. — И вам по очереди с Браном придется ухаживать за его матерью, выздоровление не будет моментальным. Болезнь очень запущена, организм ослаб, я могу вылечить, но восстановить силы не в моих возможностях.

— Да, нам не будет тесно, у меня комната больше этой в два раза, — ни минуту не сомневаясь, твердо ответил брат. Его друг молчал, не до конца осознав наш разговор.

— Бран, как зовут твою маму?

— Рада, вы точно её вылечите госпожа? — с надеждой спросил он.

— Да Бран, но для этого вам надо переехать в другое место, здесь она выздороветь не сможет, поживете, пока не поправится твоя мать, у Росса. А потом либо найдете что-то другое, либо останетесь там жить дальше, Росс осенью поступает в гвардейскую школу.

Может, и не надо было этого рассказывать, но мне показалось лучше дать парню уверенность в завтрашнем дне, чем он будет думать, что в любой момент их с матерью могут выгнать.

— Если согласен, быстренько собери личные вещи, а я помогу одеться Раде, — я осторожно попыталась разбудить женщину, которая, то проваливалась в забытье, то снова открывала глаза. Эх, надо было взять кого-нибудь из мужчин. — Росс сбегай за возницей, пусть поможет Раду перенести в кэб, а сам посторожи его транспорт, на всякий случай.

Недовольный возница пришел быстро, еще быстрее он подхватил женщину, прямо в одеяле, и буркнув: «С вас еще одна серебрушка», понес её на улицу, следом шла я и Бран, со скарбом, замотанным во второе одеяло.

Я отвлеклась от невеселых воспоминаний, услышав знакомые голоса, в частности голос куратора Аднета. Я находилась под окном кабинета мэтра Лограна, а вот это уже интересно, подкралась поближе, чтобы услышать, о чем они говорят.

— … у нас же свободна комната для младшего преподавателя, давай переселим туда, на время, — настойчиво говорил куратор. Я уже собиралась отойти, как ответная фраза декана, заставила меня затаиться.

— Бастиан, вы же сами их поселили вместе, с чего сейчас вы так озаботились нравственностью ваших студентов?

— Ты прекрасно знаешь, почему я это сделал, повторять не буду. А на счет этой парочки, я за ними приглядывал, и ничем предосудительным они не занимались до сего дня.

— Бастиан, вы же понимаете, даже если мы их расселим, они все равно найдут место для уединения, если захотят, — голос декана был уставшим, как будто он устал повторять одно и то же.

— Пусть занимаются, чем хотят, но не на вверенной мне территории, — рявкнул куратор Аднет, от неожиданности я дернулась, наступив на какую-то веточку, фух, не хрустнула.

— Господин Аднет поумерьте свой пыл, вы в моем кабинете, пора бы уже привыкнуть, что я ваш начальник, а не наоборот, — холодным тоном оборвал куратора мэтр Логран.

— Извини Вэйлар, но ты бы видел, в какой ситуации я их застал, до сих пор все внутри кипит.

— Бастиан, по-моему, ты слишком ревностно относишься к своим обязанностям. Что ты вообще забыл в их комнате днем? — этот вопрос интересовал и меня.

— Понимаешь, — неуверенно начал мужчина, у меня же брови приподнялись от удивления. — Она прошла мимо, не заметив меня, с совершенно пустыми глазами. Это могло быть ментальное воздействие или что-то другое, вот я и пошел разобраться. Но так как у меня тогда еще были занятия с третьим курсом, сразу я подняться не мог. А когда вошел, её уже «успокаивал» этот…

Так, дальше мне неинтересно, надо отсюда выбираться, пока не заметили. Вот уж не думала, что куратор обратил внимание на мое состояние, и даже забеспокоился, если бы не слова Габа, мне было бы приятно. А так стало страшно, вдруг ему надоест бороться со своими желаниями? Поскорее что ли Рыжик приехал, он же официальный жених, вот пусть и гоняет всяких левых. Отползая от окна, все-таки наступила на сухую ветку, которая громким щелчком оповестила весь мир, так мне показалось, о моем несанкционированном присутствии. Я замерла.

— Вэйлар, а у тебя стоит защита от подслушивания? — подозрительно спросил Бастиан Аднет.

— Постоянно? Нет, если ты бы сказал, что разговор секретный я бы поставил.

Звук откинутого стула дал мне понять, что лучше сбежать сейчас, чем видеть разъяренное лицо куратора еще раз, я с низкого старта рванула вперед, перепрыгивая через лавочки и другие препятствия.

— А неплохо бегает, — последнее, что донеслось до меня.

Только забежав за угол здания, я остановилась, надеюсь, за оставшийся час до занятий, куратор успеет успокоиться. Но я не ожидала, что он пойдет рассказывать о той двусмысленной ситуации декану. Мог бы хотя бы сначала узнать, что произошло на самом деле, вот так и рождаются сплетни. С другой стороны если Габриэля переселят, то я останусь в комнате одна, как и хотела, с вампиром, конечно, не скучно, но лучше мы с ним больше днем общаться будем. Главное, чтобы не подселили к какой-нибудь старшекурснице, к нам иногда забегают девчонки с третьего курса, вроде бы неплохие, но жить в комнате с одной из них, я бы не хотела, лучше уж с Габом. Лично мне не нравится, когда роются в мои вещах, примеряют мои платья, или просят поносить, в пансионе именно это меня больше всего раздражало в сверстницах. В нашей группе помимо меня всего две девушки, обе блондинки и крупнее чем я, может, они бы тоже хотели что-то примерить из моих вещей, но размер у нас разный. Что не мешает им, когда они заходят ко мне, заглядывать в шкаф, сокрушаясь, что я не ношу такие прелестные платья.

В этом плане Габ, как сосед, идеален. Еще бы не был так педантичен в вопросах чистоты и порядка, цены бы ему не было. В его шкафу все вещи аккуратно выглажены и сложены, обувь начищена, на полках книги стоят ровно по размеру, ни пылинки, ни соринки. Но больше всего меня пугает то, что я не знаю, когда он всем этим занимается. Пару раз я себя ловила на мысли, что он и мои вещи развешивает в строгом порядке, с уверенностью, конечно сказать не могу, не ловила его за этим занятием. Просто замечала, что стопочка рубашек стала ровнее, а платья висят по цветам, от светлых тонов к темным, и туфельки заманчиво сверкают начищенными пряжками.

Рада тоже, когда немного оклемалась, первым делом взялась за наведением порядка. Я лечила её в несколько подходов, первый раз был самым трудным для меня и опасным для неё. Мальчишек я выгнала, чтобы не мешались, помочь они все равно ничем не могли. Легкие женщины были в ужасном состоянии, застарелое воспаление перешло в хроническую форму, плохое питание и проживание в антисанитарных условиях только усугубили этот процесс Мне пришлось полностью опустошить свой резерв, чтобы убрать воспалительный процесс, но этого для полного выздоровления было мало, налицо была общая слабость, истощение, пролежни, которые я залечила только на следующий день, когда восстановилась магия. И множество других мелких болячек, как-то трещина в ключице, застарелые синяки, нарушение пищеварения и так далее. Возможно, её частенько били раньше, до болезни, а из-за неё сил организма не хватило, чтобы залечить все это самостоятельно.

Позвав с улицы мальчишек, дала Россу деньги и отправила его за продуктами, наказав в первую очередь купить птицу на бульон и яиц, молоко ему и так каждый день носят. Брану показала, где находится летний душ, попросила принести теплой воды, чтобы обмыть его мать. Когда он принес, велела идти мыться самому, дав ему запасные штаны и рубашку Росса, свои же вещи наказала постирать. Поднимать и переворачивать Раду, было нетяжело, она весила даже меньше меня, хотя явно была выше. С неё я тоже сняла грязную ночную рубашку, обтерла женщину водой, завернула в одеяло и оставила спать. За время всех манипуляций она ни разу не проснулась, сразу после лечения организм погрузился в целительный сон. Слегка порозовевшее лицо, глубокое дыхание, и легкая улыбка на губах, говорили о том, что опасность миновала.

Слов благодарности я от неё наслушалась на следующий день, к тому времени она уже успела узнать о случившемся от сына и Росса. Рада порывалась встать и уйти, чтобы не стеснять нас, но я уговорила её остаться, попросила присматривать за братом, пока я учусь. Комната была оплачена до осени, Рыжий и тут постарался, так что проблем не было. Раде рассказала, чем ей надо питаться, оставила лекарственные травы, посоветовала гулять по берегу и дышать чистым морским воздухом.

Когда через восемь дней я пришла к Россу, я её не узнала, она очень посвежела и похорошела, вид еще был бледноватый, да и тело не обрело прежние формы, но в целом это был совсем другой человек. Чего только стоил ясный взгляд, и милая улыбка.

Я поднялась с лавочки, как бы ни хотелось идти на занятие к господину Аднету, деваться было некуда. Медленно добрела до спортивной площадки, там уже крутились сестры и Сайман, вампира видно не было, предатель. Мог бы и прийти, поддержать меня морально, сам вывел куратора, а мне отдувайся. Совесть шептала, что господин Аднет не из-за Габа разозлился, и что он вполне бы уже остыл, если бы кое-кто не подслушивал под окном. В этот раз я совесть не слушала, слишком она справедливая, могла бы быть лояльнее к своей хозяйке.

— Марта, ну наконец-то, мы тебя уже два часа ищем, — подбежали девчонки. — Рассказывай, что это такое было в Арантесе, мэтр нам ничего не рассказал, только предложил обратиться к тебе за разъяснениями.

Девчонки замерли в предвкушении, Сайман незаметно тоже подошел ближе. Я решила не говорить правду, не хочу, чтобы меня жалели.