Помоги проекту - поделись книгой:
В 1571 году, выступив союзниками Польши в Ливонской войне, крымские татары сожгли Москву. Но уже в 1572 году крымский набег, в который вышло все войско хана, и который должен был навсегда покончить с русским государством, был перехвачен войсками русских воевод Воротынского и Хворостинина.
Несколько дней продолжалась битва при Молодях (29 июля — 2 августа) — новая Куликовская битва, одно из величайших сражений в русской истории. Результатом были полный разгром и истребление крымско-татарских войск. На целое поколение Крым был выведен из игры, и даже в Смутное время ханам не приходило в голову попытаться пойти на Москву.
Борьба с Крымским ханством была долгой, тяжелой, временами унизительной. За отказ от набегов ханы и их приближенные вымогали у московских посланников богатые дары, а задачей русских дипломатов было ни в коем случае никаких даров не отдавать добровольно, чтобы хан не смог объявить это данью. Те, кто ехал с посольством в Крым, были, по сути, мучениками…
«Целью всех этих мучений и издевательств было грабить все, что с собой привезли посланники и что они берегли на всякие дополнительные расходы, — пишет А.А. Новосельский в книге «Борьба московского государства с татарами в первой половине XVII века». — Часть казны была положена на хранение у евреев-ростовщиков, часть зарыта в землю. Задача состояла в том, чтобы обнаружить все эти скрытые части казны. Все, что можно было взять прямо, то грабили…»
В XVIII веке Россия в нескольких войнах покончила с Крымским ханством, Румянцев, Суворов, Ушаков и Потемкин отвоевали его для России. Именно руками русских переселенцев из Малороссии и Великороссии Крым был превращен в настоящий рай, в прекраснейший курорт мирового уровня и в сельскохозяйственную житницу. Великий мечтатель Потемкин думал о том дне, когда Херсонес-Севастополь станет южной столицей России, которая, может быть, даже затмит северную: «Петербург, поставленный у Балтики, — северная столица России, средняя — Москва, а Херсон Ахтиярский да будет столица полуденная моей Государыни. Пусть посмотрят, который Государь сделал лучший выбор».
В XIX веке русским просто не могло прийти бы в голову, что на Крым может претендовать кто-то еще. Севастополь — столица русского флота. В 1854–1855 годах город выстоял в тяжелейшей осаде — стал русской Троей, но западным интервентам даже не пришло в голову, что можно попытаться отнять у России Крым.
Скорее наоборот, Крым был стартовой площадкой для казавшегося неизбежным прыжка России на Константинополь. Крымская война, кстати, была не только героической обороной для нас, местом, где прославились Лев Толстой и хирург Пирогов. Севастополь еще стал и уроком для Западной Европы, что с Россией лучше не шутить.
Конечно, в итоге антироссийская коалиция победила, французы этим гордились (недолго, спустя 14 лет за взятый войсками Наполеона III Малахов курган Россия отомстила руками Пруссии и Бисмарка).
Но те жертвы, которые пришлось принести, чтобы хотя бы на пол год а отнять у русских клочок земли, впечатляли. Легендой стала атака легкой бригады — странный и абсурдный бросок английской кавалерии на русские пушки под Балаклавой, стоивший жизней почти 300 молодых британских аристократов. Еще несколько десятков попали в плен. Все, что осталось, это сочинить лорду Теннисону красивые стихи о том, что их напрасная смерть была, по крайней мере, героической.
Стоит еще вспомнить знаменитый шторм в Балаклавской бухте 14 ноября 1854 года. Тогда погибло 30 кораблей, включая первоклассные линкоры. Шторм унес множество жизней и имущества. Впрочем, имел он и позитивные для человечества последствия — через три месяца англичане учредили метеорологическую службу.
Вообще, Крымская война дала парадоксально огромный толчок развитию цивилизации — метеорология и прогнозирование погоды, изобретение сигарет, распространение фотографии, система операций под наркозом Пирогова, система ухода за ранеными Флоренс Натингейл, баллада Теннисона и «Севастопольские рассказы» Толстого. Новые приемы стратегии и тактики в военном деле. Крым и в этот трагический час подтвердил репутацию места, где человеческий дух и разум идут вперед.
Еще одно понимание, которое усвоили в Крыму англосаксы, — воевать с Россией стоит денег и жизней. И больше, заметим, никогда напрямую своими руками с Россией не воевали…
В XVIII–XIX веках, кстати, большая часть крымских татар (пол ми л л иона) эмигрировала в Турцию, осталось лишь незначительное меньшинство смешанного происхождения, которое не было кочевниками и было сплочено только исламом.
Заново «выдумал» крымских татар Исмаил Гаспринский, бывший сторонником тех же идей пантюркизма, что и устроившие жуткую резню армян младотурки в Османской империи. Крымских татар воспитывали в ностальгии не столько по Крымскому ханству, сколько по Османской империи.
Вряд ли бы это имело серьезные последствия, если бы в ходе Гражданской войны большевики не стали опираться против русских белогвардейцев на национальные меньшинства, щедро даря им автономии.
После захвата большевиками последнего оплота белых — Крыма (я надеюсь, кстати, что в русском Крыму теперь появятся памятники отважным борцам за единую и неделимую Россию — генералам Врангелю и Слащеву) и жуткой резни русских офицеров Землячкой и Бела Куном (и им тоже обязательно нужен красивый и трагический памятник) большевики решили создать Крымско-Татарскую АССР, но все-таки в составе РСФСР.
Расплачиваться за эту многонационалию пришлось довольно скоро — в годы Великой Отечественной войны сотрудничество крымских татар с немцами вышло за рамки среднестатистического и оказало немцам серьезную поддержку во время почти годичной осады Севастополя. Севастополь оказался почти неприступным, для его взятия понадобилась лучшая армия во главе с лучшим из лучших — Эрихом Манштейном.
Город-герой гордится второй осадой не меньше, чем первой. Одним из замечательных достижений нынешнего народного мэра Алексея Чалого стало создание музея «35-я батарея», в котором можно подробно узнать об обороне города, потрогать пушки, бившие по немцам со смертоносной силой, услышать о последних днях захваченного врагом города.
Здесь на батарее скопились тысячи людей, не хотевших сдаваться. У них не было медикаментов и воды. Не хватало места. Многие теснились на террасах под берегом, куда не доставали немецкие пулеметы с суши, и тогда враги начали подплывать на катерах с моря и расстреливать этих людей. Когда жажда вынудила сдаться — начался новый ад в руках у захватчиков и их пособников.
Не менее впечатляющим был и подвиг защитников другого города-героя — Керчи, подвиг героев Аджимушкайских каменоломен, державшихся почти пол года после занятия немцами Керчи.
Вообще, мало где, наверное, Отечественная война переживалась как подвиг с такой остротой. И когда Красная армия блестящей операцией освободила Крым и Севастополь (о ней расскажет панорама на Сапун-горе — напичканной смертоносным металлом огневой точке, которую наши войска взяли за несколько часов). Наверное, не случайно, что Днем Победы Севастополя оказалось 9 мая 1944 года. Пророчество.
Опыт столкновения с крымско-татарскими полицаями и охранниками для схваченных в Севастополе русских и евреев был очень травмирующим и не забыт до сих пор. В лучшем случае охранников удавалось подкупить большой суммой денег и сбежать. В худшем — мучительная смерть в лагерях.
Было бы поспешно обвинять всех крымских татар, они были и в партизанских отрядах, и в армии, но давали такой высокий процент дезертирства, что в итоге татар в партизаны старались не принимать.
Та депортация, которую произвел в 1944 году Сталин, была не местью, а прежде всего оперативным мероприятием по обеспечению на будущее Севастополя от новой угрозы с суши. Оперативные мероприятия бывают и жестокими, и несправедливыми, но никакого стремления уничтожить народ в них не было, было желание защитить город на будущее.
В начале 1960-х Брежнев и Воронов, прибегнув к матерной ругани, остановили попытку Хрущева восстановить в подаренном Украине Крыму татарскую автономию, процесс возвращения татар затянулся до 1989 года и милостей Горбачева. По-настоящему же форсировано его вела украинская власть, создавая в Крыму татарский кулак в противовес русским.
Меджлис крымско-татарского народа — это политическая организация по контролю Киева за Крымом, это надо понимать ясно.
При этом крымских татар не надо демонизировать. Выдумкой являются теории, что они поголовно ваххабиты, что они развяжут против России жестокую партизанскую войну. Это все пропаганда в пользу киевской хунты.
Это народ торговцев, которые не упустят свою выгоду, но и не пойдут на смертельный риск. Начав практику самозахватов «своих» земель в Крыму, татары очень скоро превратили это дело в доходный бизнес на службе у рейдерства. Две украинские компании делят землю, одна приводит татар, и те захватывают ее как свою, а потом строят крохотные собачьи конурки в качестве символического обозначения дома.
Эти люди хотят свою долю, но никакой войны на уничтожение не будет, никакого терроризма — тоже, это миф. И реально воспрепятствовать независимости Крыма под российским протекторатом или возвращению его России крымские татары не могут, да и вряд ли хотят.
В конечном счете, условия для мусульманских народов в России гораздо более благоприятны, чем на Украине, иногда это кажется даже чрезмерным. Но в данном случае служит к нашей выгоде.
Не буду сейчас обсуждать всевозможную мифологию об американских санкциях и прочем. Совершенно очевидно, что нет таких санкций, которые реально могут ввести против России, которые перевесили бы значение возвращения Крыма и как территории, и как символа русского воссоединения. Тут просто не о чем спорить, на мой взгляд.
Пара слов о мифологии, связанной с тем, что Крым якобы превратится в убыточную территорию, которую надо будет «кормить» и которая будет подъедать наши ресурсы.
Прежде всего, необходимо осознать, что нет никакой разницы между Крымом и Рязанью, Крымом и Краснодаром, Крымом и Красноярском. Это точно такая же коренная русская территория, отчужденная от нас по историческому недоразумению. То есть разговоры о том, что «придется вкладывать в Крым», так же неуместны и абсурдны, как разговоры о том, что придется вкладывать в Рязань.
Развернуть в Крыму инфраструктуру, завязанную на Россию, — дело нескольких месяцев. Да и не будет Украина пытаться блокировать Крым. Дело в том, что это приведет только к контрблокаде со стороны России, которая убьет украинскую экономику и побудит половину Украины перейти в той или иной форме под российский протекторат.
Крым был убыточен в убыточной Украине. Для России Крым — это праздник, который всегда с тобой. Помните анекдот? «Дорогая, давай съездим на выходные на море на машине? — Ты что, мы живем в Сыктывкаре! — Не говори так…»
Надо понимать, что почти вся территория России — это зона вечной мерзлоты или бывшего ледника. Нам для национального здоровья и нормального самочувствия необходим теплый морской климат. Солнце, горы, воздух и море.
Крым обречен стать не только всероссийской здравницей, но и всероссийской дачей. Все, у кого есть деньги, там что-нибудь купят. Все, у кого денег нет, будут стараться туда съездить. Так что этот регион обречен на процветание, заслуженное его уникальной природой, историей и фирменным стилем.
Когда у вас есть возможность приобрести роскошную виллу у моря в обмен на то, что вас, возможно, не будут впускать в гей-клуб, — выбор очевиден, и спорить тут не о чем.
Я уж не говорю о том, что впервые на моей памяти Россия не теряет, не продает, не уступает, а приобретает земли. Причем земли, населенные русскими людьми.
Жить в бесконечно распадающейся России было невыносимо. Жить в России сосредотачивающейся и воссоединяющейся — чудо и счастье.
Сегодня я как никогда счастлив быть русским.
Принципы ликвидации зомби-апокалипсиса
Сегодня все пишут итоговые тексты по Украине. Не столько потому, что действительно можно подводить итоги, сколько потому, что ситуация хотя бы на одни сутки стабилизировалась.
Стало очевидно, что:
1. Россия забирает Крым быстро и напрямую. Этот вопрос решен и можно обсуждать только тему — каким будет Крым в составе России.
2. «Русская весна» на остальной Украине подвергается репрессиям воскресшего из революционного пепла СБУ, причем происходит это, в том числе, из-за ограниченной поддержки населением Юго-Востока, испугавшегося русско-украинской войны, а частично даже впавшего в жовто-блакитный патриотизм. Киев, опираясь на отстроенную Януковичем вертикаль и регионалов-перебежчиков, стремится начать осуществлять свой суверенитет в непокорных областях. Жители Украины полностью изолированы от внешних источников информации, а украинское ТВ нагнетает антирусскую истерию геббельсовского градуса.
3. Запад обозначил границу своих санкций, и эти санкции для России представляются малопроблематичными. В то же время крайне сомнительно, что, в случае дальнейшей эскалации напряженности, реакция будет столь же сдержанной. Возможно Запад «проглотил» бы не только Крым, но и другие территориальные продвижения России, если бы обозначилась по настоящему массовая поддержка «Русской весны», но см. пункт. 2.
Так стабилизировалось положение на сегодня, хотя не исключено, что уже завтра оно взорвется. Но можно позволить себе в эту минутную паузу подвести предварительные итоги.
1. Я лишен абсолютно всякой любви и симпатии к украинскому национализму, украинской идее, украинской нации (не путать с эмпирическими украинцами, которые все никак не могут разобраться с идентичностью) и не признаю за ними никакой исторической ценности. Ни объективно, ни, тем более, для меня. Киев — очень красивый город, но совсем не за счет того, что в нем украинского, а за счет того, что в нем Русского — Киевского, Имперского, Советского, и что в нем южнорусского, гоголевского. Вклад в это украинцев скорее отрицательный.
2. При этом я желаю украинцам всяческого счастья и благополучия в их естественных границах, всячески сочувствую их стремлению к свободе, демократии и евроинтеграции (если за нее будут платить ЕС и они сами). Я даже не буду пугать их «гейропой», потому что большими пи…ми, чем среда, породившая группу FEMEN, стать уже трудно. Я с удовольствием приеду потратить толику грошей в Львов или Киев, так же как я приехал бы потратить их в Вену или Будапешт. А пока — будьте счастливы. До свиданья. Главный принцип, обозначен мною еще в декабре: «Отдайте всё наше и валите». А помимо вопроса о возврате нашего, никаких претензий к Украине и украинцам, никакого желания выяснить с ними отношения у меня нет.
3. Ко всему, что происходит в Киеве и западней его, я отношусь чисто инструментально, то есть с точки зрения русских и России в той степени, в которой она является территориальным и отчасти политическим объединением русских. Я считаю, что когда идет речь об интересах своей нации нужно разжигать, провоцировать, аннексировать, пропагандировать, манипулировать и т. д. Так поступают все, но страны Запада могут позволить себе прикрывать это сладкой риторикой о демократии и международном праве. Мы, увы, настолько отшиблены по части национальных интересов и имеем в своих рядах такое зашкаливающее количество всевозможной сволочи, что о циничных вещах приходится говорить прямо. На double thinking мы пока не способны.
Ловить на Майдане русским националистам нечего от слова совсем. Это другой проект. Это чужой проект, который может развиваться только за счет русских. И тут действует правило зомби-апокалипсиса № 1: +1 человек это -1 зомби. Каждый, кто останется русским — не станет украинцем. Каждый, кто станет украинцем — перестанет быть русским. (Разумеется, из сказанного не следует, что я называю украинцев зомби и вообще считаю украинскую нацию хоть чем-либо неполноценной и неполноправной перед русской — просто надо понимать, что одна этническая общность, помимо естественного воспроизводства, пополняется за счет другой этнической общности — при помощи процессов украинизации. Украинизаторы хотят, чтобы украинцев было как можно больше. Тем самым они хотят, чтобы русских было как можно меньше.) Соответственно, нам в интересах русского этноса следует не допускать появления лишних «благоприобретенных» украинцев, поскольку это сокращает количество русских. Идея Майдана, помимо демократической стороны имеет и очевидную националистическую — это украинизация. Украинизация с каждым годом становится все более насильственной и беспощадной. При этом речь не о языке — Правый сектор отлично говорит по-русски: «Украина для украинцев. Чемодан. Вокзал. Москва» — на чистейшем русском языке. Каждый, кто поддерживает Майдан — поддерживает снижение количества русских, следовательно — враг русских.
5. Отдельной породой идиотов являются люди, верящие в славянство, славянское братство и прочую подобную ахинею. Никакого славянского братства не существует. Посмотрите на поляков, если сомневаетесь. Они ненавидят нас. Мы бы ненавидели их, если бы могли вспомнить кто это такие. Точно так же обстоит дело и с младшими братьями поляков — украинцами. Здесь действует правило зомби-апокалипсиса № 2: человек — не зомби, зомби — не человек. Даже если зомби состоит из тела вашего бывшего близкого родственника, супруга и даже вашего ребенка, это не ваш родственник, супруг, ребенок, а зомби. Законченный оформившийся «украинец» не русский, не ваш брат-славянин, даже если он вам кровный родственник и говорит на чистейшем русском языке. В той степени, в которой украинцу не присуща инаковость по отношению к русскому, — он еще не украинец, а русский-малоросс.
6. Именно этим, надо понимать, украинство опасней для русских, чем Кавказ и Средняя Азия. Те приходят, захватывают наши города, ведут террор, но при этом остаются чужими. Тот русский, который физически не убит, не перестает быть русским. Убивают русских, конечно, немало, но все-таки всё это в пределах демографической погрешности. Отделить своих от чужих нам вообще труда не составит. Напротив, украинизированные русские перестают быть русскими навсегда, и здесь мы несем потери по миллиону в году. То, что эти потери происходят за границами РФ не изменяют того факта, что это потери среди русских.
7. Поскольку не общность русских расширяется за счет украинцев, а общность украинцев расширяется за счет русских, то никакое «сотрудничество» здесь в принципе не возможно. Это не русские на украинском языке объясняют украинцам, что они не украинцы. Это украинцы на русском языке объясняют русским, что они не русские. Сочувствуя и подмигивая украинству, вы только расширяете контактную зону — зону украинизации.
8. Все зоны, которые могут быть изъяты из процесса украинизации напрямую — должны быть из нее изъяты. Поэтому Крым нужно было забирать любым способом, использовав любую слабину в украинской защите и как можно скорее. Там никого не надо ни в чем убеждать. Там люди с сознанием оккупированной территории.
Говорят «Крым оккупирован Россией». Нет — Крым оккупирован Украиной и это можно легко понять просто говоря без обиняков с людьми хотя бы пару дней. В вопросе о Крыме оправдана абсолютно любая скорость и жесткость ампутации. Лишь бы успеть первыми. Её можно прикрывать абсолютно любой ложью, демагогией, пропагандой, действуя строго по рецептам наших западных учителей. Обсуждать Крым с украинцами вообще нельзя, поскольку, говоря о Крыме, украинец начинает впадать в хуцпу.
9. С остальным Юго-Востоком Украины дело обстоит сложнее. Там живут русские, которые начинают превращаться в украинцев, чем способствовали семь десятилетий совка и два десятилетия украинской пропаганды и насилия СБУ. Поэтому к почти каждому русскому там в той или иной пропорции подмешан украинец. Если бы можно было бы просто установить границу по Днепру и Днестру, то вопроса бы не было.
10. Соответственно остается действовать мягко и вдумчиво. Не допуская внутреннему украинцу съесть внутреннего русского. Апеллируя к разуму русских Украины. Представляя им очевидные выгоды сохранения русской идентичности и очевидные невыгоды ее потери. Невыгоды как экономические, так и моральные. В этом смысле, конечно, стратегические цели быстрой ампутации Крыма противоречат целям долгой терапии Юго-Востока. В Крыму нам нужна эскалация. А вот пугать русско-украинской войной Юго-Восток — это значит пробуждать внутреннего украинца, фобии, страхи, жовто-блакитный патриотизм. Но эта же причина побуждает провести решение крымского вопроса как можно скорее. Потому что после того как все решится, у нас будут все основания для деэскалации конфликта. Ни в коем случае нельзя допустить ошибки при развитии Крыма, превратив его в помойку, в точку деславянизации и межэтнических конфликтов того типа, которые протекают по остальной территории России. Если это будет упущено, то весь мир и, что важнее, русский народ — убедятся, что переход русских земель под суверенитет РФ — плохая идея.
11. Помимо разрушения центральной власти, Майдан имел то положительное влияние, что ликвидировал диктатуру Януковича над Юго-Востоком. Наконец-то там стали пробуждаться нормальные русские политические силы. Им нужно предоставить возможности пробуждения и при этом дать шанс стать политическими силами. «Русская весна» должна стать перманентным фактором украинской политики. Русский вопрос должен стать универсальным инструментом, при помощи которого русские защищают свои интересы в составе государства Украина. Что это значит? Это значит — не оказывать на Украину прямого военного давления после решения вопроса с Крымом, не превращать этих людей из русских политических активистов в агентов враждебного государства; направить наши возможности по влиянию на ситуацию на Украине из русла внешнего давления по границам в русло паралича внутренней деятельности по подавлению русских — прежде всего деятельности СБУ. За каждый волос, упавший с головы любого русского активиста должен подниматься вой по всем каналам, сыпаться бесчисленные протесты правозащитников, дипломатическое давление, жесткое давление на Запад, чтобы он обеспечивал права русских.
12. Права русского языка должны быть международно гарантированы. Федеративное устройство Украины должно быть переучреждено. Если надо — под внешним давлением. В каждом регионе все мэры и губернаторы должны избираться. «Принудительная украинизация» должна рассматриваться в числе правозащитных кейсов международного уровня. Другими словами, тот внешний контур контроля за суверенитетом Украины который отстраивает Запад должен быть дополнен восточной дугой. Необходимость такого разговора Запад отлично понимает. Но только они пытаются обозначить как условие диалога отказ от Крыма. Такой отказ условием диалога быть не может, напротив Запад надо заставить говорить об Украине, а не о Крыме, об ethnic russians, а не об Ukrainian people, о демократии, а не о территориальной целостности.
13. Фактически больше ничего и не нужно. В условиях блокировки насильственной украинизации и антирусских репрессий, остальные процессы будут идти там естественным путем и пополнение русскими рядов украинцев, трансформация русских в украинцев наконец прекратится. Если в Крыму политизация ситуации зло, а военизация благо, то на Украине наоборот — военизация зло, а политизация благо. Через 5 лет мы там получим вместо Саакашвили Маргвелашвили (вы заметили, что официальный Тбилиси как воды в рот набрал по истории с Крымом). А поскольку предоставленная сама себе украинская государственность это перманентный бардак, переходящий в бордель, то через десять лет после того как насильственная украинизация будет остановлена, хотеть дружить с Россией будет даже Киев, не то что Одесса и Донецк. Достаточно предоставить режим в Киеве самому себе и дать ему проявляться таким, каков он есть, и его в короткие сроки начинают ненавидеть и русские Юго-Востока и украинцы Запада и Центра. Здесь принцип «не мешай» обычно абсолютно достаточен, чтобы любая украинская власть утопила сама себя.
14. При этом ни в коем случае нельзя допускать повторения ошибки с регионалами, то есть появления нового большого партийного монстра с новым кандидатом в киевские фюреры а ля Янукович во главе. Желательно поддерживать региональные локальные партии, которые стремятся к контролю за губернаторством и не особо рвутся к играм в Киеве. Вообще, «наша» сторона должна играть в региональную, а не в центральную политику. В этом смысле очень хорошо и правильно поддерживать референдумы и все такое (не о вхождении в Россию, а о расширении полномочий).
15. Однако для недопущения насильственной украинизации, Россия должна выставить четкую красную черту из трех НЕТ.
— Нет украинизации в сфере госязыка и образования.
— Нет преследованиям спецслужбами русских активистов.
— Нет невыборности губернаторов и местных властей.
Если Киев не заступает за эту черту, с ним строятся корректные и дружеские отношения.
Если заступает — его сразу же больно бьют: экономически, политически, главное — без неисполнимых военных угроз.
16. России и Украине следует подписать договор следующего содержания.
а) Крым и Севастополь возвращаются России.
б) Украина берет на себя три обязательства, гарантирующих права этнических русских:
• свобода использования русского языка в общественной и частной жизни, включая официальное использование, и отказ от принудительной украинизации;
• гарантии свободы политической деятельности русских активистов;
• гарантии регионального самоуправления русских и русскоязычных, выборности губернаторов и местных властей.
в) Россия в абсолютно конкретных и недвусмысленных выражениях гарантирует границы Украины и отказывается от любого поощрения сепаратистской деятельности. Можно даже перечислить области, претензии на которые Россия для себя исключает.
Будет подписан такой договор, и Россия удивит Украину своей благодарностью и бескорыстием.
Могут, конечно, заявить, что подобные договоры подписывают обычно побежденные в войне державы. Но, по-моему, в данном случае просчет сил таков, что этап войны — который превратится в кровавое побоище, спровоцированное украинскими радикалами, можно пропустить и крови не допустить. Фактически, от Украины требуется вернуть заведомо нелегитимно присвоенную территорию и соблюдать элементарные демократические права своих граждан. В обмен она могла бы получить абсолютно надежные территориальные гарантии.
17. Техническое. Москва должна четко заявить, что не признает никакие выборы и никакого президента, избранного в мае. С ним не будут говорить вообще ни о чем. Президент должен быть избран в декабре или, хотя бы, в сентябре. Одновременно должны пройти выборы в Раду и выбор губернаторов. В этом случае украинская власть будет для нас легитимной. А так извините, разговора не будет вообще ни о чем, — добывайте газ из зада группы Фемен.
Не станьте «Небесной тьмой»!
Открытое письмо украинцам о возможной войне
Уважаемые, хоть и не любимые украинские патриоты. Вполне возможно уже завтра киевские политики начнут боевые действия против Крыма. И в этой связи хотелось бы объяснить некоторые вещи, которые вы, как я вижу, не вполне понимаете.
1. Мы, русские, правда не хотим войны, стрельбы и всего такого. Мы не хотим отомстить украинцам, унизить, раздавить вашу свободу. Мы правда считаем, что наши войска в Крыму должны не дать помешать крымчанам проголосовать так, как они хотят: Украина или Россия. Всё.
2. Наше беспокойство по поводу угрозы войны связано не с тем, что мы боимся, что ваши войска заберут Крым назад, а с тем, что ваши войска могут понести очень серьезные потери в самоубийственной атаке. Потери будут гораздо выше наших. 1:10 в лучшем случае. Ваших ребят гонят на верную смерть не только без победы, но и без чести. Мертвые сраму не имут, как говорил наш общий предок Святослав, но и чести бессмысленно погибшие не получат. Необученных призывников гонят на убой, чтобы снять кино, показать по американскому ТВ в надежде, что США вмешаются. Но убитым-то будет все равно…
3. Соотношение сил, вооружений и обученности украинской и российской армий таково, что сражение превратится в избиение детей культуристами. И это не наша и не ваша вина, это вина ваших четырех президентов разворовавших и разваливших армию. Это будет не равный честный бой, а бойня для украинских новобранцев. Нашим не будет от нее никакой славы, им никакой чести… Будет клеймо позора на тех, кто прикажет напасть.
4. Скорее всего, будет так. Подгонят пару пушек. Разместят рядом две роты невооруженных солдат. Произведут пару выстрелов по россиянам и самообороне. Те ответят залпом из РСЗО по площадям. Гора трупов и множество западных телекамер… Вот и вся «война».
5. При этом надо понимать, что нам жалко сейчас и до. После начала стрельбы никакой жалости не будет. Будет техническая эффективность и будет ненависть и желание подавить противника и дойти до тех, кто отдал этот подлый приказ, чтобы их судить и повесить. Тут уже могут быть такие потери, что «Небесная Сотня» превратится в Небесную Тьму. У нас потери тоже будут, но они будут меньше. В войне с Грузией потери были 1:5, но там с грузинской стороны были профи, много российских потерь пришлось на первый удар, и был небольшой ТВД. Тут будет иначе.
6. Вас обманывают, говоря, что Америка немедленно вмешается. Немедленно она может вмешаться только ядерным ударом. На сухопутное массированное вмешательство США уйдут недели. И если оно вообще произойдет, то произойдет в форме отвоевания Украины. То есть война США и РФ будет вестись на территории Украины. «Ковровая бомбардировка оккупированного русскими Херсона» и все такое…
То есть, если США всей своей мощью нагнут РФ (напомню — РФ держава поопасней Ирана, а даже с ним США воевать не решились), то в процессе этого нагибания вам останется лишь пустыня.
Поделиться книгой: