Помоги проекту - поделись книгой:
Разве это не экстремистское поведение? Тогда можно назвать этих молодых американцев экстремистами и радикалами? Разве они не склонны к насилию? Могут ли эксперты Google понять их поведение? Если же нет, то каким образом они смогут когда-либо понять чужестранных мусульманских экстремистов? Готовы ли эти эксперты изучать суть данного вопроса, а именно – глубоко укоренившуюся веру в американскую исключительность, которая вдалбливается в каждую клеточку и каждый нервный узел американского создания с ясельного возраста? Будут ли уважаемые эксперты в этой связи пытаться понять тех, кто верит в мусульманскую исключительность?
В 2009 году Айман аз-Завахири, второй человек в «Аль-Каиде», заявил: «Он [Обама] пытается сказать: «Не надо нас ненавидеть… но мы будем продолжать вас убивать»25.
В 2005 году в течение некоторого времени Пентагон был занят борьбой против Американского союза гражданских свобод (American Civil Liberties Union, ACLU), членов Конгресса и других, кто добивался публикации новых фото– и видеосвидетельств жестокого обращения, читай – пыток, в отношении заключенных американского гулага. Пентагон сопротивлялся публикации этих материалов на том основании, что это может вызвать рост антиамериканских настроений и приведет к увеличению числа террористических атак за рубежом. Из этого прямо следует, что так называемые антиамериканцы формируют свои настроения в ответ на американские действия или поведение. Тем не менее официальная позиция администрации Джорджа Буша, повторяемая бесчисленное количество раз и ни на йоту не измененная администрацией Барака Обамы, заключается в том, что мотивы антиамериканского терроризма не имеют ничего общего с действиями самих Соединенных Штатов за рубежом, а объясняются личными недостатками самих террористов26.
Действуя в том же ключе, помощник госсекретаря по публичной дипломатии Карен Хьюз (Karen Hughes) совершила в 2005 году турне по странам Ближнего Востока с целью исправления ошибочного представления, существующего у людей в отношении Соединенных Штатов, которое, как следовало бы всем считать, и является основной причиной антиамериканских настроений и терроризма. Все дело, оказывается, заключалось в устранении непонимания, укреплении имиджа и общественных связей. Во время слушаний по утверждению ее кандидатуры в июле Карен Хьюс заявила: «Задача публичной дипломатии состоит в том, чтобы вовлекать, информировать и помогать другим понять нашу политику, действия и ценности»27. Ну а если проблема состоит в том, что мусульманский мир, как и весь остальной, слишком хорошо понимает Америку?
Как и следовало ожидать, доверенное лицо президента Джорджа Буша (этим ее компетенции на данной должности и ограничивались) в ходе своего турне изрекала одну глупость за другой. Вот что она сказала в Турции: «Для сохранения мира моя страна иногда считает войну необходимой» и объявила, что сейчас женщинам в Ираке живется куда лучше, чем при Саддаме Хуссейне28. В ответ на недовольство ее высказываниями со стороны женской части турецкой аудитории Карен Хьюс заявила: «У нас здесь налицо проблема общественных связей… как это бывает в других местах по всему миру»29. Ну конечно, Карен, все дело только в пиаре, общественных связях, и нет ничего серьезного, чем стоило бы волновать твою забитую банальностями маленькую головку. Ведущая англоязычная газета Ближнего Востока «Араб ньюс», подводя итог выступлению Карен Хьюз, написала: «До боли бестолкова»30.
В репортаже «Вашингтон пост» говорилось: «Аудитория Хьюз, особенно в Египте, часто состояла из местных элит, имеющих давние связи с Соединенными Штатами. Однако, по словам многих, с кем она говорила, основной причиной плохого имиджа США остается политика США, а не то, как эта политика подается»31. Может быть, она и ее босс чему-нибудь в результате научатся? Нет, вряд ли.
В июне 2005 года Пентагон выдал три контракта общей стоимостью до 300 млн долларов компаниям, которые, как предполагалось, привнесут больше креативности в психологические операции США, направленные на улучшение мнения зарубежной общественности о Соединенных Штатах, в особенности об американских военных. «Мы бы хотели использовать самые современные виды информационных средств», – заявил полковник Джеймс А. Тредвелл (James A. Treadwell), директор службы поддержки объединенных психологических операций.
Дэн Куэл (Dan Kuehl), специалист по информационной войне из Университета национальной обороны, добавляет: «Есть миллиард с небольшим мусульман, которые не определились. Как нам подвигнуть их на то, чтобы они нас больше поддерживали? Если нам это удастся, мы добьемся прогресса и повысим нашу безопасность»32.
И все в том же духе, одно и то же с 11 сентября 2001 года. Единственная сверхдержава на планете чувствует себя непонятой и нелюбимой. «Как мне реагировать, когда в некоторых исламских странах я вижу присутствие злобной ненависти в отношении Америки? – спрашивал Джордж Уокер Буш спустя месяц после событий 11 сентября. – Я скажу вам, как я буду реагировать. Я скажу, что я изумлен. Я изумлен наличием у людей подобного непонимания сути нашей страны, что и заставляет их нас ненавидеть. Я, подобно большинству американцев, просто не могу в это поверить, потому что я знаю, какие мы хорошие»33.
Психологические операции, информационная война, самые современные информационные средства – ведь есть же наверняка какое-нибудь высокотехнологичное решение. А что если это не непонимание? Что если люди во всем мире попросту не верят, что мы такие хорошие? Что если они в своем иностранном невежестве, оболваненные «Аль-Джазирой», пришли к столь странному выводу, что ковровое бомбометание, вторжение, оккупация, уничтожение домов, пытки, обедненный уран, убийство сотен тысяч и ежедневное унижение мужчин, женщин и детей не указывают на наши добрые намерения?
Следует повторить еще раз – основной миф внешней политики США, в который верят большинство американцев, состоит в том, что в своей внешней политике Соединенные Штаты руководствуются добрыми намерениями. Американские лидеры могут совершать ошибки, лгать, в некоторых исключительных обстоятельствах даже приносить больше зла, чем пользы, но при этом они всегда руководствуются добрыми намерениями. Их помыслы всегда благородны, если не сказать возвышенны. В этом американцы полностью уверены. До тех пор пока люди будут разделять эту уверенность, они вряд ли станут серьезно ставить под сомнение или критиковать официальные версии событий.
Чтобы внедрить в сознание среднего американца эту идею, нужно повторять ее много раз, пока он растет, и еще чаще в последующие годы. Образование правоверного американца представляет собой непрерывный процесс: школьные учебники, комиксы, проповеди в церкви, голливудские фильмы, все виды СМИ – и все это на основе железобетонных исторических догм. Вот что писал Майкл Маллен (Michael Mullen), председатель Комитета начальников штабов, высший военный деятель Соединенных Штатов, в «Вашингтон пост» в 2009 году:
«В вооруженных силах США к нам также применяются наивысшие требования. Подобно древним римлянам, мы должны всегда поступать правильно, а если не удается, то исправлять то, что сделано не так. Именно поэтому любые потери среди гражданского населения, за которые мы, пускай даже отдаленно, несем ответственность, отбрасывает наши усилия по завоеванию доверия афганского народа назад на месяцы, если не на годы. Не имеет значения, какие гигантские усилия мы прилагаем, чтобы избежать нанесения вреда мирному населению, – а мы действительно очень стараемся. Не имеет значения, насколько пропорциональным является применение силы с нашей стороны и насколько точны наши удары.
Не имеет также значения, что противник прячется за спинами гражданского населения. Что имеет значение, так это смерть и разрушения, являющиеся результатом наших действий, а также мысль о том, что мы могли бы этого избежать. Потеряешь доверие народа – проиграешь войну. Я вижу, как наши военнослужащие по всему миру стремятся укреплять это доверие. Они строят школы, дороги, колодцы, больницы и электростанции. Они ежедневно занимаются созданием инфраструктуры, которая позволит местным властям быть уверенными в своих силах. Но чаще всего, даже во время преследования противника, наши солдаты заняты просто выстраиванием дружеских отношений с людьми. Они укрепляют доверие. И им это отлично удается»34.
Сколько раз молодым военнослужащим приходилось слышать подобные слова от адмирала Майкла Маллена и других офицеров? На скольких из них эти слова не произвели никакого впечатления и даже заставили потерять дар речи? Сколько американцев, читающих или слушающих эти проникновенные слова, еще раз убедились в том, что они и так всегда знали? Скольким из них даже в голову не могло прийти, что адмирал может нести чушь? Подавляющее большинство американцев проглотит это. Когда Майкл Маллен заявляет: «Что имеет значение, так это смерть и разрушение, являющиеся результатом наших действий, а также мысль о том, что мы могли бы этого избежать», он подразумевает, что все этого было неминуемо. Хотя, конечно, всего этого можно было бы легко избежать, попросту не сбрасывая бомбы на афганское население.
Когда говоришь правоверным американцам, что правда – это практически полная противоположность тому, что говорит адмирал Майкл Маллен, они смотрят на тебя так, как будто ты только что сошел с автобуса № 36 с Марса. Билл Клинтон бомбил Югославию в течение семидесяти восьми дней и ночей, его военные и политические действия разрушили одну из наиболее прогрессивных стран Европы, а он называл это гуманитарной интервенцией. Именно так на это по-прежнему смотрят практически все американцы, включая многих, если не большинство так называемых прогрессивно мыслящих. Пропаганда играет при демократии ту же роль, что насилие при диктатуре.
«Когда они бомбили Корею, Вьетнам, Лаос, Камбоджу, Сальвадор и Никарагуа, я не сказал ни слова, потому что я не коммунист.
Когда они бомбили Китай, Гватемалу, Индонезию, Кубу и Конго, я не сказал ни слова, потому что я не знал об этом.
Когда они бомбили Ливан и Гренаду, я не сказал ни слова, потому что я не понимал этого.
Когда они бомбили Панаму, я не сказал ни слова, потому что я не торговец наркотиками.
Когда они бомбили Ирак, Афганистан, Пакистан, Сомали и Йемен, я не сказал ни слова, потому что я не террорист.
Когда они бомбили Югославию и Ливию из «гуманитарных» соображений, я не сказал ни слова, потому что это звучало так благородно.
Затем они разбомбили мой дом, и никого не осталось, чтобы за меня заступиться. Но это уже не имело значения. Я был мертв»35.
Стало уже привычным обвинять Соединенные Штаты в том, что они выбирают в качестве объектов для бомбардировки только цветное население, людей в странах третьего мира или мусульман. Однако следует вспомнить, что наиболее продолжительная и жестокая американская бомбардировка современности (семьдесят восемь дней подряд) была осуществлена против народов бывшей Югославии: белых, европейцев, христиан. Соединенные Штаты – это бомбометатель равных возможностей. Единственными требованиями для любой страны для попадания в список таких объектов является следующее: a) страна должна быть препятствием (это может быть что угодно) на пути какого-либо стремления американской империи; б) она должна быть практически беззащитна против нападения с воздуха; в) у нее не должно быть ядерного оружия.
21 февраля 2008 года, после окончания демонстрации против роли Соединенных Штатов в объявлении независимости Косово, протестующие в сербской столице Белграде ворвались в посольство США и подожгли один из офисов. Государственный секретарь Кондолиза Райс назвала это нападение «неприемлемым»36, а американский посол в ООН Залмай Халилзад (Zalmay Khalilzad) заявил, что он обратится в Совет Безопасности ООН с просьбой принять единогласное заявление с «выражением возмущения совета, осуждением нападения, а также напоминанием правительству Сербии о его обязательствах по защите дипломатических учреждений»37.
Это, конечно, стандартные выражения для подобных ситуаций. Однако о чем СМИ и американские официальные лица не преминули умолчать, так это, что в мае 1999 года во время бомбардировки Сербии, в то время бывшей частью Югославии, силами США и НАТО одна из американских ракет попала в китайское посольство в Белграде, в результате чего зданию был нанесен существенный ущерб, а три сотрудника посольства погибли. Официальная позиция Вашингтона по этому инциденту как тогда, так и теперь состоит в том, что это была ошибка. Однако это утверждение почти наверняка является ложью. По данным совместного расследования, проведенного лондонской газетой «Обсервер» (Observer) и датской «Политикен» (Politiken), посольство стало объектом бомбардировки, потому что оно использовалось для обеспечения электронной связи внутри югославской армии, после того как штатные средства связи были выведены из строя бомбардировками. По данным, полученным «Обсервер» из «высших военных и разведывательных источников Европы и США», бомбардировка посольства была преднамеренной акцией, что было «подробно подтверждено тремя другими натовскими офицерами, диспетчером управления полетами в Неаполе, офицером разведки, занимавшимся мониторингом югославского радиотрафика из Македонии и старшим офицеров штаб-квартиры [НАТО] в Брюсселе»38.
Более того, «Нью-Йорк таймс» сообщала в то время, что бомбардировкой был разрушен центр сбора разведывательной информации посольства, а двое из троих погибших китайцев являлись офицерами разведки. «Специфический характер частей посольства, которые были подвергнуты бомбардировке, объясняет, почему китайцы… настаивают на том, что это не было случайностью… Именно поэтому они и не принимают наших объяснений», – заявил один из сотрудников Пентагона39. Был еще целый ряд веских причин, почему поданную историю не стоило принимать на веру40.
В апреле 1986 года, после того как французское руководство отказалось предоставить свое воздушное пространство для авиации США, направлявшейся для нанесения бомбового удара по Ливии, боевые самолеты были вынуждены использовать другой, более длинный маршрут. Достигнув Ливии, они нанесли бомбовый удар так близко от посольства Франции, что здание сильно пострадало, а все линии связи были выведены из строя41.
В апреле 2003 года посол США в России был вызван в МИД России в связи с фактом неоднократной бомбардировки Соединенными Штатами в ходе вторжения в Ирак жилого квартала в Багдаде, где расположено российское посольство42. Это происходило, поскольку имелись сведения, что Саддам Хуссейн скрывается в посольстве43.
Таким образом, мы можем смело вычеркнуть заявления Государственного департамента о неприкосновенности посольств как еще один пример двуличия внешней политики США. Однако, как я думаю, можно с некоторым удовлетворением отметить, что отвечающие за внешнюю политику американские официальные лица при всей их нравственной деградации не могут не осознавать, что они барахтаются в море лицемерия. В 2004 году «Лос-Анджелес таймс» сообщила следующее:
«Государственный департамент планирует отложить опубликование отчета о соблюдении прав человека, который сегодня должен был быть обнародован частично, как заявили официальные лица США, в связи с щекотливой ситуацией из-за скандала, вызванного жестоким обращением с заключенными в Ираке. Один из официальных представителей. заявил, что публикация данного отчета, посвященного действиям правительства США, направленным на повышение уважения к правам человека в других странах, могло бы «выставить нас лицемерами»44.
В 2007 году «Вашингтон пост» информировала нас о том, что Честер Крокер (Chester Crocker), бывший помощник госсекретаря и действующий член экспертного комитета по продвижению демократии Госдепартамента, заметил: «Мы должны быть готовы возражать доводам о том, что США непоследовательны и лицемерны в своем продвижении демократии по всему миру. Это может быть справедливо»45.
«По моему мнению, любому будущему министру обороны, который порекомендует своему президенту снова отправить большой контингент американских сухопутных сил в Азию, на Ближний Восток или в Африку, надо будет провериться, все ли у него нормально с головой», – заявил министр обороны США Роберт Гейтс 25 февраля 2011 года.
Примечательно, что каждая из множества войн, которые Соединенные Штаты вели после окончания Второй мировой, подавалась американскому народу прямо или косвенно как война по необходимости (war of necessity), а не война по выбору (war of choice), – то есть срочно необходимая для защиты американских граждан, американских союзников, жизненных американских интересов, свободы и демократии либо для уничтожения антиамериканских террористов и других нехороших парней. Вот что сказал президент Барак Обама, выступая в Афганистане: «Но мы никогда не должны забывать, что это не война по выбору. Это – война по необходимости»46.
В таком случае как какая-либо будущая американская администрация сможет отказаться начать войну, если под угрозой окажутся такие благородные задачи? Ответ, безусловно, заключается в том, что благородные задачи не имеют никакого значения. Соединенные Штаты начинают войну, где и когда захотят, а если под рукой не окажется подходящей благородной задачи, правительство, опираясь на незаменимую помощь американских СМИ, сфабрикует таковую. Министр Роберт Гейтс сегодня признает, что здесь присутствует элемент выбора. Ладно, спасибо, ему, что сообщил. Он ведь был также министром обороны и при Джордже Буше, а до этого двадцать шесть лет проработал в ЦРУ и Совете национальной безопасности. И, конечно, умеет хранить секреты.
25 мая 2005 года президент Джордж Буш заявил, что Соединенным Штатам необходимо поддерживать тесные военные связи с Индонезией, несмотря на возражения со стороны правозащитных организаций, которые считают, что данное сотрудничество должно быть отложено до тех пор, пока Индонезия не займется более активно нарушениями прав человека со стороны своих военных. «Мы хотим, чтобы молодые офицеры из Индонезии приезжали в Соединенные Штаты, – сказал американский президент. – Мы хотим, чтобы между нашими военными был налажен обмен, который приведет к лучшему взаимопониманию». Он сделал эти высказывания после встречи с индонезийским президентом, который, как заметил Джордж Буш, «сказал мне, что он находится в процессе реформирования своей армии, и я ему верю»47 (в мае 2002 года министр обороны Индонезии Матори встретился в Пентагоне с министром обороны США Рамсфелдом; Матори заявил, что его правительство преступило к «реформированию армии», и Рамсфелд поверил ему настолько, что призвал к «возобновлению связей между военными ведомствами»)48.
Слова индонезийских официальных лиц о том, что они намерены реформировать свою армию, сродни заявлениям официальных лиц штата Невада (в котором располагается множество казино. –
Тем не менее притворная болтовня продолжается, да и что еще могут сказать американские официальные лица? Возможно, нечто такое: «Нам безразлично, насколько жестокой является индонезийская армия, потому что они избавились от Сукарно с его раздражающими нас идеями о национальной независимости и политике неприсоединения. Вот уже сорок лет они убивают людей, которых мы называем коммунистами или террористами, защищают нашу нефть, природный газ, рудники и другие корпоративные интересы от протестов индонезийского народа. Если уж это не является свободой и демократией, тогда что же?».
Как мы увидим из телеграмм Госдепартамента, приведенных в главе о «Викиликс», администрация Барака Обамы возобновила военные связи с Индонезией вопреки возражениям со стороны американских дипломатов, серьезно озабоченных тем фактом, что грубые нарушения прав человека индонезийскими военными в провинции Западное Папуа разжигают беспорядки в регионе.
Соединенные Штаты отменили также запрет на обучение индонезийского спецназа, несмотря на его длинную историю произвольных задержаний, пыток и убийств, после того как индонезийский президент пригрозил отменить намеченный на ноябрь 2010 года визит в страну президента США Барака Обамы.
Глава 2
Терроризм
Со времени атак 11 сентября 2001 года сторонники внешней политики США постоянно повторяют: американская контртеррористическая политика сработала. Откуда они это знают? Потому что за все годы, прошедшие с того печально известного дня, в Соединенных Штатах не было проведено ни одной успешной террористической атаки.
Верно, но в течение шести лет до 11 сентября 2001 года в Соединенных Штатах также не было ни одной террористической атаки. Последним по счету был взрыв в Оклахома-Сити 19 апреля 1995 года. Отсутствие террористических атак в США, по-видимому, является нормой, независимо от проведения или непроведения «войны против террора».
Важнее то, что за годы, прошедшие после 11 сентября 2001 года, Соединенные Штаты десятки раз были объектом террористических атак, даже не считая Ирак или Афганистан, – атак на военные, дипломатические, гражданские, религиозные и иные объекты, связанные с Соединенными Штатами: на Ближнем Востоке, в Южной Азии и Тихоокеанском регионе, более десятка раз только в одном Пакистане. В число данных атак входят взрывы в октябре 2002 года в двух ночных клубах в Бали в Индонезии, в результате которых погибли более 200 человек, почти все американцы и граждане военных союзников США – Австралии и Великобритании. В следующем году в Индонезии была взорвана американская гостиница «Мариотт» в Джакарте, служившая местом для дипломатических приемов и празднований Дня независимости, проводившихся американским посольством. В последующие годы произошли и другие связанные с войной ужасные нападения на союзников США в Мадриде и Лондоне.
Дэвид Хикс (David Hicks) – 31-летний австралиец, который пошел на сделку с военным судом США и отсидел девять месяцев в тюрьме, большей частью в Австралии. Это произошло спустя пять лет его пребывания без предъявления обвинений, без суда и вынесения приговора в тюрьме Гуантанамо на Кубе. В соответствии с условиями сделки, он обязался не разговаривать с репортерами в течение года (звонкая пощечина по лицу свободы слова), навсегда отказаться от права получения вознаграждения за рассказ своей истории (пощечина по лицу свободного предпринимательства), сотрудничать с американским следствием и давать свидетельские показания на будущих американских процессах или в международных судах (открытое приглашение правительству США преследовать молодого человека до конца его жизни), отказаться от каких-либо исков в связи с ненадлежащим обращением или незаконным задержанием (требование, которые было бы неконституционно в любом гражданском суде США). «Если бы Соединенные Штаты не стыдились за свои действия, они не стали бы прятаться за подпиской о неразглашении информации», – заявил адвокат Дэвида Хикса Бен Вицнер (Ben Wizner) из Американского союза защиты гражданских свобод1.
Как и множество других «террористов», удерживаемых Соединенными Штатами в последние годы, Дэвид Хикс был «продан» американским военным за объявленное США вознаграждение. Данная практика широко использовалась в Афганистане и Пакистане. Американские официальные лица отлично понимали, что предложение денежного вознаграждения в очень бедном регионе делает практически любого «законной добычей».
Некоторые «террористы» передавались США в качестве мести, вызванной личной ненавистью или враждой. Многие как за рубежом, так и на территории самих Соединенных Штатов были взяты под стражу просто за работу в благотворительных организациях или за пожертвование денег, под предлогом того, что эти организации имели связи с какой-либо террористической организацией из политического списка Государственного департамента.
Недавно появилась информация, согласно которой подданный Великобритании иракского происхождения подлежит освобождению из тюрьмы Гуантанамо после четырех лет заключения. В чем состояло его преступление? Он отказался работать информатором на ЦРУ и МИ5 (служба британской контрразведки). Его партнер по бизнесу все еще находится в заключении в Гуантанамо за то же преступление2.
Еще одну группу составляют те многочисленные бедолаги, которые были арестованы просто за то, что оказались не в том месте и не в то время. «Большинство из них не оказывали вооруженного сопротивления, они убегали», – заявил бывший заместитель начальника Гуантанамо генерал Мартин Лученти (Martin Lucenti)3.
Тысячи людей должны были пройти сквозь ад на земле по совершенно надуманным причинам. Мировые СМИ многие годы изобилуют жуткими и печальными историями разных людей. Бывший начальник Гуантанамо генерал Джей Худ (Jay Hood) заявил: «Иногда нам просто попадались не те люди»4. Хотя это вовсе не означает, что пытки, которым они подвергались, были оправданны, если это были «те люди».
Говоря о терроризме, следует заметить, что в течение почти полувека значительная часть Южной Флориды была одним большим учебным лагерем для подготовки антикастровских террористов. Ни одна из этих группировок, которые совершили многие сотни серьезных террористических актов в США и за их пределами, включая подрыв пассажирского лайнера во время полета, не включена в список Государственного департамента. Не были в него включены в 1980-е годы и никарагуанские контрас, которым Соединенные Штаты оказывали серьезную поддержку и о которых бывший директор ЦРУ Стэнсфилд Тернер (Stansfield Turner) сказал: «Я думаю, нельзя отрицать, что некоторые действия контрас подпадают под определение терроризма, государственного терроризма»5. То же самое относится и к группировкам в Косово и Боснии, которые в недавнем прошлом имели тесные связи с «Аль-Каидой» и лично Усамой бен Ладеном, однако с 1990-х годах подключились к реализации планов Вашингтона в бывшей Югославии. Сейчас мы узнаем о поддержке США пакистанской группировки «Джундалла» (Jundullah), которой руководит «Талибан» и которая взяла на себя ответственность за похищение и убийство десятков иранских солдат и официальных лиц в ходе трансграничных атак6. Не стоит даже надеяться встретить название «Джундалла» в списке террористических организаций Государственного департамента, как, впрочем, и множества других этнических военизированных группировок, которые при поддержке ЦРУ совершают террористические нападения и убийства на территории Ирана7.
Та же политическая избирательность применяется ко множеству группировок, включенных в список, особенно к тем, кто выступает против американской или израильской политики.
В условиях нарастания давления со стороны соответствующих стран и международных защитников прав человека за последние три года были репатриированы десятки заключенных Гуантанамо. Сегодня новый анализ, проведенный адвокатами, представлявшими интересы заключенных этого «чертова острова» XXI века, показывает, что данная практика ставит под сомнение е заявления Вашингтона об угрозе, которую представляют многие из заключенных этой тюрьмы. В отчете, основанном на материалах официальных дел правительства США по саудовским заключенным, отправленным на родину за последние три года, говорится, что арестанты, как правило, освобождались из-под стражи в течение нескольких недель после возвращения. В половине изученных случаев заключенные были переданы силам США пакистанской полицией или войсками в обмен на финансовое вознаграждение. Как явствует из документов, многие из заключенных обвинялись в терроризме частично из-за своих арабских прозвищ, которые присутствовали в компьютерной базе данных по членам «Аль-Каиды». Проведенное в декабре агентством «Ассошиэйтед пресс» исследование обнаружило, что 84 процента освобожденных заключенных, или 205 из 245 вошедших в исследование лиц, были освобождены сразу после передачи своим странам. «В тюрьме Гуантанамо, конечно же, есть плохие люди, однако есть и такие, которых совсем не понятно, за что держат, – заявил Анант Раут (Anant Raut), соавтор данного отчета, который посещал эту тюрьму три раза. – Мы пытались найти хоть какое-нибудь обоснование, то, что нас успокоило бы и позволило бы думать, что все это не было простой случайностью. Однако мы не смогли обнаружить ничего подобного».
В отчете говорится, что во многих случаях США пытались связать заключенных с террористическими группировками на основе свидетельств, которые, по мнению авторов, являются косвенными и весьма сомнительными: например, маршруты поездок задержанных при перелетах из одной ближневосточной страны в другую. Американские официальные лица связывают некоторые маршруты поездок с «Аль-Каидой», хотя на самом деле, по данным отчета, они «являются обычными стыковочными рейсами в крупных международных аэропортах». В отношении обвинений на основе сходства имен в отчете говорится: «Данное обвинение основано всего лишь на сходстве в транслитерации между именем заключенного и именем, хранимым на одном из жестких дисков». По словам Ананта Раута, его особенно поразило, что большую часть среди заключенных составляли саудовцы, которые были захвачены и переданы США пакистанскими военными. Он заявил, что по крайней мере в отношении половины вошедших в отчет лиц у Соединенных Штатов «отсутствовали прямые данные о деятельности этих людей» в Афганистане до момента их захвата и заключения под стражу8.
Когда Майкл Шойер (Michael Scheuer), бывший офицер ЦРУ, возглавлявший специальные группы агентства по Усаме бен Ладену, узнал, что самую большую группу заключенных в Гуантанамо составляют лица, задержанные в Пакистане, он заявил: «Мы взяли совершенно не тех людей»9. Ничего страшного, с ними со всеми обращались одинаково: всех подвергали одиночному заключению, держали с завязанными глазами в наручниках, заставляли подолгу находиться в физически неудобных положениях, отказывали в приеме лекарств, подвергали сенсорной депривации и пыткам бессонницей наряду с двумя десятками других методов пыток, которые американские официальные лица таковыми не считают (если подвергнуть пыткам этих официальных лиц, признали бы они их «облегченными» или «пытками лайт»?).
«Идея состоит в создании глобальной антитеррористической среды, – заявил в 2003 году один высокопоставленный американский военный, – чтобы через 20–30 лет терроризм остался бы, подобно работорговле, в прошлом, был бы полностью дискредитирован»10.
Когда же, наконец, будут окончательно дискредитированы сбрасывание бомб на беззащитное гражданское население Соединенными Штатами, а также вторжение и оккупация чужой страны, которая не нападала или не угрожала США? Когда же, наконец, использование обедненного урана, кассетных бомб, применение пыток ЦРУ станут настолько неприемлемыми, что даже людям, подобным Джорджу Буш, Дику Чейни и Дональду Рамсфелду, будет неудобно их защищать?
Австралийский и британский журналист Джон Пилджер (John Pilger) заметил: в романе Джорджа Оруэлла «1984» «доминирующими были три лозунга: война – это мир, свобода – это рабство и незнание – это сила. Сегодняшний лозунг «война с терроризмом» также приобретает обратный смысл. Война – это терроризм».
«Наше государство держит нас в постоянном страхе, в состоянии постоянного патриотического порыва, провозгласив введение в стране чрезвычайного положения. Всегда существовала какая-либо ужасная угроза дома или же какая-нибудь чудовищная иностранная держава, которая собиралась нас поглотить, если мы не согласимся слепо подчиниться ее воле и не выплатим ей огромной дани. Однако если посмотреть ретроспективно, то все эти катастрофы так никогда и не происходили и, по всей видимости, никогда и не существовали в реальности» (генерал Дуглас Макартур – Douglas MacArthur, 1957 год)11.
Итак, нас (ах!) только что (ох!) спасли от одновременного подрыва не менее десяти авиалайнеров, направлявшихся в Соединенные Штаты из Великобритании. Вот это да, спасибо вам, британцы, спасибо тебе, Министерство внутренней безопасности. Спасибо также за предотвращение уничтожения Сирс-тауэр в Чикаго; за спасение нижнего Манхэттена от спровоцированного террористами наводнения; за раскрытие ужасного канадского террористического заговора, приведшего к аресту 17 человек; за то же в отношении трех толедских террористов; за пресечение заговора «Аль-Каиды» в Лос-Анджелесе, предусматривавшего угон и направление на небоскреб авиалайнера.
О раскрытии лос-анджелесского заговора 2002 года гордо объявил в 2006 году Джордж Буш. Впоследствии выяснилось, что эта история не имела под собой никаких оснований. Как заявил один из руководителей, отвечающих за борьбу с терроризмом: «Никакого определенного заговора не было. План никогда не принимал конкретных форм и не выходил за рамки чисто умозрительных рассуждений»12.
А паника по поводу рицина в Великобритании, которой Дик Чейни воспользовался для подготовки в вторжению в Ирак, заявив в своем выступлении 10 января 2003 года: «Серьезность угрозы, с которой мы столкнулись, была в полной мере осознана в последние дни, когда британская полиция арестовала в Лондоне ряд лиц, подозреваемых в терроризме, и обнаружила небольшое количество рицина, одного из самых смертельных ядов». В дальнейшем оказалось, что не существовало не только заговора, но и рицина. Британцы практически сразу установили, что обнаруженное вещество не является рицином, однако данная информация держалась в секрете более двух лет13.
Исходя из типичных особенностей террористических страшилок, можно предположить, что арестованные 10 августа 2006 года в Великобритании лица были виновны в том, что Джордж Оруэлл в своей книге «1984» называл «мыслепреступление». Это означает, что на самом деле они ничего не совершили. Самой большее, что они могли сделать, – подумать о вещах, которые правительство называет терроризмом.
Может быть, речь даже не шла о сколько-нибудь серьезных мыслях, скорее всего, это было простое выпускание пара по поводу крайне агрессивных действий Великобритании и США на Ближнем Востоке и озвучивание мысли о том, что неплохо бы обратить все это насилие против Тони Блэра и Джорджа Буша. А затем наступил фатальный момент, который навсегда разрушил жизни этих людей: их резкие слова были услышаны каким-либо особо бдительным человеком, который сообщил о них властям14.
И тут уж в дело вступает правительственный агент-провокатор, который внедряется в группу и фактически подстрекает входящих в нее лиц думать и говорить о террористических актах, строить вместо юношеских фантазий конкретные планы. Он даже поставляет им некоторые средства для осуществления террористических актов: например, взрывчатые материалы и технические ноу-хау, деньги и транспорт, короче говоря, все необходимое для продвижения заговора.
Это называется «полицейская ловушка» и должно быть незаконным. Данный момент мог бы стать мощным аргументом в защите обвиняемых, однако властям это постоянно сходит с рук, а обвиняемые оказываются за решеткой на очень длительный срок. Поскольку в деле участвует провокатор, мы можем никогда не узнать, стали бы обвиняемые по собственной воле предпринимать какие-нибудь практические действия, как-то действительно изготавливать бомбу, бронировать билеты на трансатлантические рейсы, поскольку, как видно из отчетов, у многих обвиняемых не было даже паспортов. Одно дело, когда правительство внедряет агентов для слежки за действиями подозреваемых, и совсем другое – когда речь идет о подстрекательстве, формировании заговора и запугивании населения для получения политического капитала.
По заявлению прокуроров, семь человек в Майами, которым было предъявлено обвинение в заговоре с целью подрыва Сирс-тауэр в Чикаго и зданий ФБР в других городах, принесли присягу на верность «Аль-Каиде». Это произошло после встречи с тайным правительственным осведомителем, который выдавал себя за представителя данной террористической группировки. Можно, конечно, задать себе вопрос, приносили ли эти люди присягу на верность до встречи с осведомителем? «По сути, – сообщает газета «Индепендент», – все дело основано на разговорах между Нарсилом Батистой (Narseal Batiste), неформальным лидером группы, и осведомителем, выдававшим себя за члена «Аль-Каиды», а на самом деле сотрудником специального антитеррористического подразделения ФБР Южной Флориды». Нарсил Батиста сказал осведомителю, что «намерен собрать «исламскую армию» для ведения джихада». Он показал список того, что ему необходимо: ботинки, униформа, пулеметы, радиостанции, транспорт, бинокли, бронежилеты, пистолеты и 50 тысяч долларов наличными.
По странному стечению обстоятельств в списке отсутствует заявка на какие-либо взрывчатые вещества. После проведения обысков в различных местах Майами правительственные агенты не обнаружили ни взрывчатки, ни оружия. «Данная группа была настроена больше на слова, чем на дела», – заявил заместитель директора ФБР, а один из агентов ФБР назвал арестованных «социальными изгоями». Кроме того, как добавляет «Нью-Йорк таймс», следователи открыто признавали, что подозреваемые «вели лишь самые предварительные обсуждения относительно возможной атаки». Тем не менее позднее, выступая на политическом мероприятии по сбору средств, Дик Чейни высоко отозвался об арестах, назвав данную группу «очень реальной угрозой»15.
Вероятно, эта угроза была столь же серьезна, как со стороны подозреваемых в заговоре с целью организации катастрофического наводнения в нижнем Манхэттене посредством разрушения огромной подземной стены, отделяющей город от реки Гудзон. Именно так говорилось в первой озвученной властями версии событий. Спустя некоторое время она была заменена на обвинение подозреваемых в планировании каких-то действий против проходящего под рекой туннеля подземки16. Можно задаться вопросом, что более достоверно – информация из интернет-чата или свидетельства о наличии оружия массового поражения (ОМП), полученные от иракских осведомителей ЦРУ? Или же, как в британском деле, информация, полученная у подозреваемых пакистанскими следователями, известными своими способностями получать признания?
А трое мужчин, арестованных в городе Толедо штата Огайо в феврале 2006 года? Знаете, в чем их обвинили? В заговоре с целью привлечения и подготовки террористов для проведения атак против войск США и их союзников за рубежом. Нашим спасением от этого ужаса мы обязаны проплаченному свидетелю. Он многие годы работал осведомителем ФБР и, вероятно, получал вознаграждение за каждую новую наводку. В деле с башней Сирс ФБР выплатила почти 56 тысяч долларов двум тайным осведомителям, а государственные органы предоставили одному из них помилование за нарушение иммиграционного законодательства с тем, чтобы он мог остаться в стране17.
В Соединенных Штатах, да и в других странах, наверняка есть миллионы людей, у которых имеются свои мысли относительно террористических актов. Учитывая ежедневные ужасы Ирака, Афганистана, Ливана и Палестины последнего времени, которые по большей части были бы невозможны без согласия правительства Соединенных Штатов и их союзников, число людей, имеющих подобные мысли, должно стремительно расти. Если бы я оказался в американском или британском аэропорту во время развития ситуации, связанной с террористической угрозой, и стоял бы в нескончаемой очереди после отмены моего рейса или же объявления о запрете брать с собой на борт ручную кладь, я мог бы не выдержать и объявить вслух окружающим меня товарищам по несчастью: «Вы знаете, друзья, весь этот бред с безопасностью будет становиться все хуже и хуже по мере того, как Соединенные Штаты и Великобритания будут продолжать вторгаться, бомбить, свергать, оккупировать и пытать наш мир!». Как вы думаете, как быстро бы меня вытащили из очереди и где-нибудь заперли?
Если бы генерал Дуглас Макартур был сегодня жив, думаете, он осмелился бы публично поделиться процитированными выше мыслями?
По сообщению агентства «Ассошиэйтед пресс», политики и эксперты в области безопасности считают, что «правоохранительные органы сегодня готовы быстро действовать в отношении лиц, сочувствующих «Аль-Каиде», даже если это означает арест будущих террористов, чьи заговоры могут оказаться всего лишь воздушными замками»18.
После событий 11 сентября 2001 года задержание опасных будущих террористов превратилось в Соединенных Штатах в растущий бизнес. Помните «обувного террориста»? Его звали Ричард Рид (Richard Reid). Находясь на борту пассажирского самолета American Airlines, совершавшего рейс «Париж – Майами» 22 декабря 2001 года, он попытался подорвать взрывчатку, спрятанную в его обуви, а когда это не удалось, был обезврежен проводниками и пассажирами. Именно из-за него нам сегодня приходится снимать ботинки в аэропорту.
Был еще «террорист с взрывчаткой в трусах» Умар Фарук Абдулмуталлаб. Он пытался подорвать пластичное взрывчатое вещество, вшитое в нижнее белье, находясь на борту пассажирского самолета Northwest Airlines на подлете к аэропорту Детройта в 2009 году. Но взрывчатка не сдетонировала как следует, и все, что у него получилось, – это хлопки и пламя. Один из пассажиров кинулся на него и обезвредил, в то время как остальные потушили огонь. Именно из-за Абдулмуталлаба мы сегодня чуть ли не снимаем нижнее белье в аэропорту.
Поделиться книгой: